Сашка

   И был день. Прекрасный голубой светлый день 70-х. Наши каникулы.
   И был двор. Не всегда  понимавший    меня. Но сейчас покорно  молчащий   — что-то задерживались девчонки со скакалками и резинками.
  И была лужа около гаража и помойки. И вдоль лужи ходила молодая соседская собака Жулька.
  Её выпускали гулять на целый учительский день  (Учителя в каникулы тоже работали). За ней следили всем двором. И всё равно Жулька  иногда успевала съесть  какую—то  дрянь..
И были голуби – их тогда было очень много, Парами слетались на хлебные крошки. Крошки им сыпали все — но больше всех — хозяйка  Жульки, учительница Мария Ивановна. В Блокаду она ела столярный клей. Она первая рассказала нам  о Блокаде.
На другой день мы с подругой и сыном Марии Ивановны  решили попробовать на вкус столярный клей. Не успели. Нас поймала сама Мария Ивановна. Она не ругала. Сына она била без нас.
   И была музыка. Из окна соседа. Взрослого соседа. Он каждый день играл «ПолонезОгинского»—это я произносила в одно слово. Он учился в институте и хотел жениться.
Моей сестре, которая тоже училась в институте и хотела замуж, нужно было только одно — чуть-чуть похудеть (это она так считала).
А вот соседу, наверное, чтобы жениться, надо было обязательно Хорошо сыграть «ПолонезОгинского»— так думала я.
У них была Сессия. И потому они были дома…Каждый - в своём жилище.
И потому я так рано была во дворе.  Я не хотела слушаться сестру.
   И каждый день зимой и летом, в любую погоду, во двор выходил Сашка. Совершенно взрослый человек с бородой, одетый во всё белое (чуть ли не сшитое из простыней). Это, чтобы не поехал в транспорте,— так объяснили нам .Какой вред мог принести Сашка транспорту, я не знаю до сих пор Он садился к нам на скамейку и разговаривал с нами, с детьми.
Меня удивляло, что он, взрослый, разговаривал с нами…  Однажды я спросила:
— Саша (не могла же я его называть Сашкой, взрослого человека)! А Вы кем хотите стать?
— Я хочу в небо,— ответил  Сашка.
— Это в космонавты?— переспросила я — Так на космонавта учиться надо.
— Нет. Мне не надо будет учиться… — Сашка засмеялся
Проходившая  мимо нас  соседка закричала:— Дети! Ну что вы с  дураком разговариваете?
— Тетя Клава! а вот Вы можете числа в уме перемножать? Трёхзначные?— тётя Клава застыла в ожидании    «экзамена».— А он… может. Вот давайте  умножим…
— Я – дурак, — сказал Сашка.
Тётя Клава кивнула : -  Дурак. Видишь, даже сам знаешь…
Сашка встал и ушёл.
Внезапно раздался крик:— Уберите этого Дурака! Уберите его со стройки!
Сидя на скамейке, я подняла голову. Рядом с нами строили дом. Высокий. (Тень от него навечно сделает нашу квартиру несолнечной).
Шла стройка. Но Сашка оказался на самом верху. Он сидел на кирпичной стене      и тихо смотрел в небо.
Ровно над ним работал кран. Стройку приостановили. Выбегали мужчины. Кричали. Сашка недвижно сидел на этой кладке и смотрел  в  облака.
  Кучевые и перистые — это я научила Сашку. Я же недаром ходила в школу. И Сашка рассматривал их.
Но его же выгнали со скамейки.
  За ним пошел сосед—пенсионер. Еле взобрался, ругал Сашку, уговаривал. Тот оставался сидеть.
Больше всего мы боялись, что он упадёт со стены.
  Я подбежала к строителю:— Можно, я схожу? Он меня поймёт. Мы дружим с Сашей…
— Дружим…   Еще  разобьешься…
—Да мы каждый вечер бегаем по этой («чёрной»)  лестнице,— выдала  я секрет.

И вдруг строитель согласился. Бабушка, шедшая мимо, перекрестилась.
— Только я пойду одна,— сразу сказала я…
Я поднималась в этот раз очень долго. А дальше я боялась. Нет, не Сашку, а не туда встать и упасть.
— Саша! Это  я! Как Вам здесь?
— Жарко… Скоро нужно будет уходить. Но я ещё не посмотрел на небо…— Облака…Девочка! А почему ты здесь? Тебе не страшно? Ведь меня все боятся.
— Саша. Я пришла за Вами. Давайте, спустимся туда, во двор…
Все не дышали…
А ведь его никто никогда не называл на «Вы». И все звали Сашкой.
И он растерялся. Дал мне свою руку и сказал:— Пойдём…
—Нет, здесь за руку не  получится…  Давайте, по одному..—настаивала я (Просто до сих пор ни с кем не люблю ходить за ручку)
…Мы спускались. Как с вершины. Бородатый взрослый Сашка в белье из простыни и я, маленькая девочка, школьница,  в очень простом платье…
Мы спустились. В этот день никто не прыгал и не скакал. Всем  надо было пережить —Зачем я пошла за Сашкой, и как он меня послушался…
Соседка моментально повела меня к себе. Есть блины.
Сашка сидел на скамейке и глядел в небо.
…Некоторое время я не ходила во двор.
Потом стройку огородили получше.
Потом достроили этот дом.
Я росла. Перестала гулять во дворе.
Перестала видеть Сашку.
Однажды увидела его, сидящего на скамейке с другими,
младшими детьми.
Мир рос.
А  Сашка всё такой же сидел на скамейке и гулял по двору.
Такой же, как и был в моём детстве.
Однажды я подошла к нему.
Сашка меня не узнал. Мне было уже 16.
Прошло целых 7 лет моей жизни.
И всего 7 лет Его жизни.
Он не вспомнил меня.
Часто я думаю: Может, он сделал вид, что не вспомнил?
Может, он не хотел тревожить воспоминания?


23.10.2010—6.11.2010

Рассказ опубликован в журнале "Поляна" и вошёл в мою книгу.