Наперекор всему

               
                роман               
                Часть первая
                Валентина
                1
     Стояла короткая майская ночь. Сквозь тонкую льняную штору светила большая луна, освещавшая комнату Валентины своим ярким магическим светом.
     В эту ночь девушке долго не спалось. Ее длинные, немного вьющиеся волосы темно-русого цвета были рассыпаны по всей подушке, а большие выразительные карие глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, горели, как угольки, загадочным светом от слез, текущих по щекам, смачивая подушку.
     Она все время повторяла одно и то же имя, вот уже несколько лет не сходившее  с ее уст, и навсегда засевшее в памяти и сердце.
     Имя это, редкое и красивое, стало для нее светом вдохновения, радости, и одновременно глубокой печалью, которая никогда не покидала Валентину с тех пор, как она поняла, что влюблена.
     - Любомир, милый мой Любомир, - шептала Валя, и слезы заливали симпатичное лицо, а в глазах ее загорался то ласковый влюбленный огонек, то свет невыразимой тоски, отчаяния и горя. В выражении ее глаз порой ощущалась, может быть, слишком наивная искренность, нерастраченная нежность, человеческая доброта в сочетании с огромной болью, обжигающей ее душу. Эти страдания невозможно было высказать словами.
     Валентина, не отрываясь, смотрела на портрет на противоположной стороне стены. Это был снимок улыбчивого и очень привлекательного мужчины – известного югославского певца Любомира Видовича, популярного и любимого многими.
   Но что связывало эту хрупкую девушку с ним?
     Дело в том, что Валентина вот уже несколько лет буквально сходила по нему с ума. Эта странная любовь, которую девушка испытывала к этому незнакомому, но такому родному и близкому ее сердцу человеку, то делала ее очень несчастной, то порой давала ей такую силу духа, что, казалось, девушка готова была ворочать горы.
     - Любомир, милый мой Любомир, - продолжала шептать Валя, - где ты сейчас? Хорошо ли тебе? Или, может быть, также одиноко и грустно, как мне? Как ты там живешь в своем Загребе? Знаю, что ты далеко от меня, хотя, кто знает – может быть совсем рядом, Ох, если бы ты знал, как я люблю тебя, как хочу быть с тобой, чтобы помогать тебе во всем, быть для тебя опорой и поддержкой в трудные минуты жизни, ничего не требуя взамен… Нет, мне вовсе ничего не надо от тебя, я просто хочу быть рядом, именно в этом и состоит моя мечта. Я понимаю, мой любимый, что все это глупо, что я совсем тебя не знаю, не знаю, какой ты, добрый или злой? Зачем ты ворвался в мою убогую жизнь и перевернул ее всю вверх дном, зачем я полюбила тебя с первого взгляда? Наверное, я просто придумала тебя.
     - Боже, как это глупо, за какие грехи ты меня так наказываешь? Или, может быть, милуешь? Скажи, Господи, ответь – к чему все это? Может, для того, чтобы посмеяться надо мной? Нет, конечно же, нет, ты сам познал мучения на кресте. Прости меня, Боже милосердный, за эти мысли. Но тогда за что ты меня так мучаешь?
     Валентина задавала Богу и себе множество вопросов, на которые не было ответов, и напрасно она искала их, совершенно не зная своего будущего, своей судьбы, которая сама постучится к ней в дверь. Но, вместо того, чтобы ожидать счастья, она плакала, мучаясь от душевной боли.
     Чтобы попытаться успокоиться, Валентина начала вспоминать свое нелегкое, искалеченное тяжелой и страшной болезнью детство.
     У матери девочки были тяжелые роды, она рожала под наркозом, а когда девочка родилась, то до года от боли кричала и днем и ночью. Ребенка постоянно носили на руках, чтобы успокоить, то мать, то отец, то тетя, то бабушка. Думая о том, чтобы она хотя бы немножко поспала… Обессиленная непрерывным плачем, крошка засыпала, но ненадолго. А когда просыпалась, опять начинала плакать и кричать. Этим криком малышка словно заявляла протест против этой трудной и суровой жизни.
     После того, как Вале исполнился год, боли прошли, и она перестала плакать. Все в ее семье вздохнули спокойно. Когда приходили врачи, они у нее ничего не находили, говоря родителям, что у них растет нормальный и здоровый ребенок.
     А потом была первая поездка в Евпаторию, которая принесла страшное известие. Тамошние врачи быстро поставили диагноз: врожденный детский церебральный паралич. Если попросту – ДЦП тяжелой степени, а у самой матери были неправильно приняты роды. Теперь каждое лето вся семья Лебедевых стала ездить в Крым на побережье Черного моря – и по курсовке, и за свой счет. Родители были готовы на все, только бы вылечить дочь. Для маленькой Вали это были самые счастливые дни ее жизни. Она полюбила Евпаторию с ее маленькими улочками, с красивой каменной набережной, с мягким песочным пляжем, куда она ходила загорать вместе с родителями и старшим братом Сашей. Девочка была счастлива, когда играла с ним в песке в разные игры.
     Валя видела, что дети, которые хоть как-то самостоятельно передвигались, ходили купаться в море. Когда ей хотелось окунуться в соленую морскую воду, мама брала ее на руки и относила в воду. Они вместе плескались в морской воде, мама ее слегка придерживала, и девочка барахталась руками и ногами, и все это было очень здорово, до того хорошо, что не хотелось плыть к берегу и вылезать из теплой морской воды.
     Родители всеми силами старались, чтобы у их детей было нормальное полноценное детство. Они заботились, чтобы их ребятишки никогда ни в чем не нуждались – в том числе и Валя. Хотя вида мама с папой не показывали, но жалели и баловали детей.
     Евпаторию малышка полюбила так сильно, что считала этот город своей второй родиной. В Крыму она проводила веселую и беззаботную жизнь. Валя очень любила смотреть на море и волны, катившиеся одна за другой, любила слушать крик чаек, которые кружились над морем – и ей самой хотелось стать чайкой и полететь над морской волной. Но, к сожалению, Валя была всего лишь маленькой девочкой, которая любила мечтать и фантазировать.
     Утром она проходила курс лечения и после отдыхала, лежа на пляже или в комнате, которую они снимали у здешних жителей. А вечером они всей семьей шли гулять, - иногда одни, но чаще с друзьями. Там было много таких же ребятишек, как и Валя. Они очень подружились и почти всегда прогуливались вместе. Иногда шли по набережной и по ступенькам спускались к морю, чтобы посмотреть, как красиво катятся волна за волной.
     Морская пена словно кружевами охватывала берег, а потом исчезала. Приливала новая волна, и все это длилось до бесконечности. А море в этот час от заходящего солнца становилось розово-перламутровым. Иногда просто шли по улочкам старого квартала. Но больше всего эта веселая, шумная компания любила ходить в кинотеатр «Летний» (такое название он носил потому, что был совершенно без крыши, имел одни белые стены, а внутри рядами стояли длинные скамейки со спинками, а чуть поодаль серый большой экран). После просмотра нового фильма все расходились по своим домам, договариваясь встретиться на следующий день.
     Время шло. Девочка подрастала, но со здоровьем у нее не было никаких перемен. Болезнь прогрессировала. Валя совершенно не могла ходить, и никакое лечение ей не помогало – ни Черное море, ни лечебные грязи, ни гидромассаж, ни лечебная зарядка. Все уходило в жестокую и неисправимую безнадежность. Когда нашей героине исполнилось восемь лет, ее родители прекратить бессмысленные поездки, решив, что ребенку нужно учиться.
     В тот же год первого сентября к ней пришла молодая учительница, поскольку учить Валю (из-за болезни) решили на дому. Первая в ее жизни учительница принесла своей новой ученице большой букет цветов. Так они и познакомились.
     Ольга Сергеевна начала показывать ей букварь и  объяснять первый урок, но, убедившись в том, что девчушка очень хорошо знает все буквы и арифметику, молодая женщина приятно удивилась. Ее новая ученица оказалась такой смышленой!
     Валя действительно была очень умным, смышленым ребенком, поэтому перед школой она попросила свою мать, чтобы та ей немного помогла перед школой. Но даже мать порой поражалась ее способностям.
     Благодаря своей памяти и упорству, Валентина вскоре стала отличницей, и учительница не могла нахвалиться на свою ученицу. Хотя, как педагог, она была очень строгой и требовательной. Ольга Сергеевна проучила ее три года. Расставаться, конечно, было нелегко. Даже после того, как появились новые учителя, Ольга Сергеевна приходила к ней на день рождения и всегда приносила ей коробку вкусных шоколадных конфет.
     А потом она вышла замуж и куда-то уехала, и больше Валя о ней никогда ничего не слышала.
     С другими учителями девочка тоже очень ладила, за ее ум, внимание, вежливость, доброту. Все любили свою ученицу, и она отвечала на эту любовь взаимностью, поскольку вообще любила людей и тянулась к ним всей своей чистой душой и добрым сердцем.
     Саша, старший брат Вали, в детстве все время играл с ней. Соседские мальчики всегда собирались у них дома, и все вместе играли в разные игры. Саша был внимателен и привязан к сестре. Он не хотел оставлять свою сестренку одну, чтобы та не скучала. А когда они подросли, Саша все время для нее что-нибудь мастерил. Жили они дружно, словно это были друг и подруга, и всех это очень удивляло. Даже возраст для них был не помеха, а ведь у них была довольно большая разница в возрасте – шесть лет.
   А летом, когда начинались каникулы, дети отправлялись в деревню к деду. Родители их навещали по выходным, а иногда брали отпуск, чтобы составить им компанию. Это было очень здорово, когда они были все вместе. Эти прогулки – по ягоды и грибы, или за щавелем; этот запах сена, такой приятный и душистый: мягкие сеновалы, на которых так здорово было отдыхать, дружба с деревенскими ребятишками; прогулки по деревне, или просто к кому-нибудь из родственников… Деревенские песни, звучащие везде – и дома, и на уличной скамье, и на колхозных полях – были для Вали настоящим праздником. Да, в деревне ей было хорошо, весело, но все же девочка скучала немного по городу и по бабушке, которая воспитывала внучку с пеленок. Ей не хватало маленькой двоюродной сестрички Катюшки, жившей у них в доме вместе со своими родителями – маминой сестрой и ее мужем. Недоставало и единственной подруги Тани, с которой они дружили с раннего детства.
     Таня была на четыре года старше Вали, но девчата были очень дружны. Жила она по соседству. Подруги всегда играли вместе, Таня помогала Вале с уроками, объясняла, если ее маленькой подружке было что-то непонятно, но случалось это крайне редко. Когда отец привозил их с братом из деревни, Таня бросала все и мчалась к своей доброй подружке, и они снова становились неразлучными.
     Татьяна была красивой девушкой, невысокой худенькой блондинкой, и, по сравнению с ней Валя чувствовала себя «гадким утенком». Но, как известно, «гадкий утенок» часто превращается в прекрасного лебедя с белоснежными крыльями. То же самое случилось и с Валей, но лишь несколько лет спустя. Даже повзрослев, девушка не считала себя красавицей. В этом ей мешала ее болезнь. Но у нее было красивое точеное личико с выразительными, обрамленными в густые черные ресницы темно-карими глазами, с прямым небольшим носиком и чувственными губами. Природа дала ей в дар выразительные, с поволокой даже, глаза, темно-русые, почти черные волосы, вьющиеся завитками до пояса. Кожа у девушки была смугловата, она походила не то на цыганку, не то на гречанку. Скорее всего, в крови сказывалась примесь ее предков.
     Когда Валентине говорили, что она очень красива, и что в нее можно влюбиться с первого взгляда, она только звонко смеялась и отшучивалась. Ей не верилось в такую странную любовь, которая для нее была непонятна. Девушка считала ее слишком легкомысленной. Кроме того, Валя как-то и не думала о любви. Когда друг брата или его одноклассник предлагал ей дружбу или начинал ухаживать за ней, она старалась оттолкнуть от себя буквально всех -, даже тех ребят, которые были для нее далеко небезразличны. Она пыталась делать это мягко и тактично, но, если парень был чрезмерно настойчив, тогда девушка прямо заявляла ему, что не хочет иметь с ним никаких дел, поскольку она в таком положении, которое мешает ей иметь друзей. И, как ни странно, ребята понимали девушку и уважали ее решения. Несколько были недовольны поведением сестры и подруги брат и Тан, которые говорили, что она неправильно себя ведет в отношении с парнями, что так поступать нельзя, ей не хватает настоящего друга, и он не придет сам, что за счастье надо бороться и искать его.
     - Неужели ты думаешь, что если ты больна, то нужно сдаваться? – говорили они ей. – Вот увидишь, ты когда-нибудь об этом пожалеешь.
     Только мама и бабушка понимали ее. У них в жизни было больше опыта. Они знали, почему их внучка и дочь так поступает. Просто Валентина боялась полюбить: это могло принести ей большие и совсем не нужные страдания и боль, жизненные разочарования, которые настигли бы девушку и навсегда остались бы в ее чистой душе, как «бельмо на глазу».
     Эта история началась случайно, а может и была предначертана самой судьбой, кто знает?
     Случайно и все, что происходит с нами?
     Валентина с детства обожала музыку, особенно песни. Она их слушала с великим удовольствием, и неплохо пела сама. Петь начала с раннего возраста, сколько себя помнила, столько и пела. Голос у нее был звонкий, бархатистый. Одно время она даже мечтала, что станет когда-нибудь артисткой, эстрадной певицей, но то было еще в раннем детстве. Пока не поняла, что мечты ее несбыточны, и никакой артисткой девушке не быть. Но, все равно, даже когда был потерян смысл профессионально развивать голос, у нее хватило сил на то, чтобы остаться прежней – веселой, доброй и певучей. Без песни она не смогла прожить и дня. У нее было много пластинок с записями, которые она знала наизусть. Самым лучшим подарком для нее была всегда новая пластинка. Началом послужило то, что Саша принес ей новую запись на пластинке. Валентина ее прослушала, и она вначале ей очень не понравилась. Возможно, потому, что такого имени девушка никогда не слышала. А может, просто не любила зарубежную эстраду? Но, кто знает, возможно, это был зов судьбы. На обложке не было никакой фотографии или рисунка, а просто большими ярко-зелеными буквами было написано: «Поет Любомир Видович. Югославия». Это имя показалось незнакомым, звучащим, но ничего особенно не значащим. Валя, не думая, отложила пластинку к тем, которые редко слушала, и даже попросила брата, чтобы ничего подобного он ей не покупал. Пару лет девушка даже ее не касалась. Она могла слушать любую музыку, даже самую скучную, но только не эту пластинку.
     Прошло два года. Валентине исполнилось семнадцать лет, детство было давно уже позади, в ней расцветала юность.
    Так случилось, что Валя рано осталась без отца. Когда он погиб, девочке было одиннадцать лет, а Саше семнадцать. Их отец был шофером, водителем большой машины МАЗ с прицепом, и часто ездил в командировки.
     Дочку свою он очень любил, возможно, даже больше сына, и всегда привозил ей подарки – игрушки, конфеты, мороженое.
     Однажды из одной командировки отец так и не вернулся. Был сильный гололед, машину занесло в кювет и перевернуло. Отец умер на месте, ударившись виском обо что-то острое. В жизни Валентины это был первый, но очень болезненный удар судьбы, и она долго не могла смириться с такой внезапной потерей.
     Шли годы. Надежда Павловна замуж больше так и не вышла. Она полностью посвятила себя детям, которые очень любили ее. Мама была и оставалась единственной их опорой, и этого ей вполне хватало для материнского счастья. Ребята ни в чем никогда не нуждались – были сыты, одеты, обуты. В семье царило согласие и любовь. Порой Валя удивлялась, откуда у матери столько душевных сил и тепла. Она оставалась хорошим примером для сына и дочери. Очень многое дети переняли у нее: всегда были добрыми, приветливыми, ласковыми и порядочными.
     Как-то Валентине пришло в голову пересмотреть все свои вещи – книги, грампластинки, кассеты и так далее. Сначала девушка навела порядок в книгах, а книг у нее было много. Валя любила читать. Затем стала наводить порядок в своей домашней фонотеке и нечаянно наткнулась на пластинку Видовича, которая лежала на дне ящика тумбочки, где хранились пластинки. Она достала пластинку, повертела ее перед глазами, и вдруг, ни с того ни с сего ей захотелось ее послушать, кто знает, что на нее нашло. Но только все это было не случайно и странно. Девушке до того захотелось послушать эту пластинку, что она сама была удивлено и поражена не меньше, чем Саша, который пришел с работы. Он смотрел на свою сестру так, как будто впервые ее видел. Зазвучала музыка очень мелодичная и красивая, и приятный мужской голос пел так душевно и напевно, что девушка была потрясена до глубины души. Этим удивительным голосом, той искренностью и душевностью. Ей совершенно было безразлично, на каком языке звучала песня – на русском или сербскохорватском. Валя, казалось, понимала и те песни, которые он пел и на своем языке. Таким ласковым, красивым голосом, казалось ей, можно петь только о любви.
Как с тобой били раньше ми шчасливи,
Помнишь ты, Марианна?
Я хотель тебья где-нибудь встретить вновь,
Искаль я тебья.
Верью я, што любов  не потэряна,
Верью в нас, Марианна.
Знай, живьот она прежнима чувстваи –
Живьот любов…
     Даже не понимая, что происходит, не понимая саму себя, она сидела, как завороженная, слушая те песни, и понемногу влюбляясь в столь приятный голос незнакомца. А в воздухе царили только мелодия и его чудесные песни, которые точно рекой лились из души, искренние и очень ласковые.
Руку мне дай, не вьерь дождям,
Ты со мной о свьетлых днях мечтай…
Руку мне дай, не вьерь дождям,
Я с тобой рьядом – знай…
Руку мне дай, не вьерь дождям,
И пройдет вся грусть, твоя пьечаль…
Руку мне дай, не вьерь дождям,
Солнце ясное встречай…
     Эту песню Валентина всегда слушала с особым чувством – ей казалось, что он поет ее только для нее.
     Валентина часто ловила себя на мысли, что постоянно думает об этом незнакомом, но таком родном для нее человеке. Поначалу она сильно этому сопротивлялась, до тех пор, пока не поняла, что это бесполезно. Девушка словно заболела им, особенно после того, как увидела его по телевизору. Вот ее первая любовь. Валя смотрела на него во все глаза – ее сильно поразили его красота и обаяние. Девушка понимала, до чего это глупо и нереально, но забыть этого мужчину своему сердцу приказать была уже не в силах.
     Проходили дни, месяцы, годы, но та странная любовь, такая огромная и чистая, в маленьком сердце не угасала, а, напротив, с каждым днем становилась все сильнее, и ей оставалось только смириться со своим положением и жить в мире грез и фантазий, которым не суждено сбыться. Но эта сильная любовь научила ее многому: она изменила девушку в еще лучшую сторону. Совершенно по-другому смотреть на жизнь и видеть в ней прекрасное, писать стихи, согревать добрым словом другие души и сердца. Саму же Валентину любовь научила быть сильной. Но даже самые сильные люди иногда тоже плачут, правда, только тогда, когда этого никто не видит. Сильный человек скуп на слезы, но богат душевным теплом и пониманием. Он, как никто другой, прощает обиды, и силы на это дает ему Всевышний и Его любовь.
     В эту самую ночь Валентину душили слезы. Почему? – она этого не знала. Какое-то чувство отчаяния, смешанное с чувством непонятной радости, овладело ею.
    «Что-то я совсем раскисла, - подумала девушка. – Нет, все – хватит. Любомир бы этого не одобрил».
    Она повернулась в сторону портрета и прошептала:
     - Ты прости меня, милый, за эту сырость. Я знаю, ты любишь веселых девушек, и я постараюсь быть такой.
     Вытерла слезы руками, снова шепнула:
     - Все, с завтрашнего дня начинаю новую жизнь. А сейчас спать… Спать, спать.
     За окном уже забрезжил рассвет. Майский рассвет 1985 года, и Валентина повернулась к стене, хорошо укрывшись одеялом, и быстро и крепко уснула. В то время еще, казалось, расцветал Советский Союз: многие считали, что нет такой бешеной борьбы за власть. Люди всех национальностей хотели жить в мире и дружбе. Еще нигде, ни в СССР, ни в Югославии не лилась людская кровь. Люди жили спокойно и мирно, и думали, что так будет всегда…
                2
     Утром Валентина проснулась поздно, она спала так крепко, что не услышала, как ушла на работу мама. Открыв глаза, девушка увидела лучи теплого, ласкового солнца и бабушку, стоящую у раскрытого окна и ожидающую, когда проснется внучка. Валя потянулась, чтобы сбросить с себя остатки сна, улыбнулась своей чарующей улыбкой, ласково и приветливо обратилась к бабушке:
     - Доброе утро! Который час?
     - Доброе утро! – ответила бабушка. – Заспалась ты что-то сегодня, уже половина одиннадцатого. Ну, вставай, а я завтрак приготовлю.
     - Ничего себе! – вскрикнула девушка и начала одеваться. Затем, пересев на свой специальный стул на колесах, поехала умываться. Вернувшись в комнату и заправив свою постель, разделась и встала около окна, чтобы проделать свой утренний гимнастический комплекс. Валентина проделывала эту зарядку регулярно для укрепления мышц на ногах.
     А за окном бушевал май, цвела сирень, пели птицы, - в воздухе кружился аромат весны – этой доброй прекрасной феи, которая делает всех вокруг счастливыми и влюбленными. Вале очень хотелось выйти на улицу, походить босиком по траве утренней, зеленой, росистой: побыть с людьми, просто пообщаться с ними. К сожалению, сделать этого она не могла, и не могла никогда – на улицу Валентина не выходила с тех самых пор, как их дом был снесен, и ее семья получила квартиру. Она стеснялась показываться на улице, на людях, и страшно ненавидела свою болезнь. Друзья оставили ее. Девчата вышли замуж, кто уехал, кто не хотел общаться с больным человеком. Даже Таня перестала ее навещать. Но Валентина ни на кого не была в обиде: она не считала себя хорошим, интересным собеседником, по своему характеру была довольно молчаливой, скромной, стеснительной, не блистала особым остроумием, хотя, кто знает, может быть, она сама не хотела этого общения? Валентина все так же любила книги, поэзию, музыку, сама немного писала стихи, но стеснялась кому-либо их показывать. Встречалась с очень узким кругом людей – это были соседи и родственники.
     Сделав зарядку и позавтракав, внучка попросила бабушку принести ей свежие газеты. Каждое утро она их просматривала, а затем бралась за свою работу и писала стихи.
     Раскрыв газету «Вечерний Минск», девушка вдруг встрепенулась и застыла, как вкопанная. Ее сердце забилось с бешеной силой, из глаз ручьем потекли слезы. В газете сообщалось следующее:
                Гастроли в СССР.
              В помещении Минского Дворца спорта
            С 27-го мая по 2-е июня для вас поет
              ЛЮБОМИР ВИДОВИЧ (Югославия).
             Билеты продаются в кассах Дворца спорта.
     Она опустила газету на стол и тихо промолвила:
      - Господи! Да что же это такое? Зачем ты меня так мучаешь? Ведь он приезжает сюда на пять дней, а я его так и не увижу. Боже, как это несправедливо. Но почему так, почему?
     Девушка закрыла дверь своей комнаты, включила громче музыку и сильно расплакалась. Валя так делала всегда, чтобы никто не видел ее слез и страданий. Наревевшись вдоволь, вытирая руками слезы, тихо произнесла:
     - Все, хватит, это даже хорошо, что я его не увижу. Нужно с этим смириться, и точка. Пусть он через пять дней будет здесь в Минске, но только встретиться нам не судьба. Да и что бы изменилось, если бы мы встретились? Ничего!
     С этого дня Валентина очень изменилась, стала грустной, задумчивой. В ее прекрасных глазах погас веселый и добрый огонек, не стало слышно ни песен, ни чарующего смеха, всем не хватало ее солнечной, чарующей улыбки. Закрывшись в своей комнате, часами просиживала там одна. Нет, девушка уже не плакала. У нее не было на это ни сил, ни слез, которые она, как ей казалось, уже все выплакала. Если с ней кто-нибудь пытался заговорить, Валя только отмахивалась и просила оставить ее в покое.
     Потеряв терпение, мать пришла к двери, чтобы накричать в девушку в первый раз в жизни и этим криком хоть немного встряхнуть дочь. Но, что бы ни говорила ее мать, Валентина молчала, и затем, наконец, произнесла:
     - Мама, но ты ведь тоже была молодая. Почему ты не хочешь меня понять? Только потому, что считаешь, что я его придумала? Но дай мне возможность разобраться в себе, в своих чувствах самой. Пожалуйста, прошу тебя, оставь меня в покое. Дай мне самой подумать обо всем…
    Так ничего и не добившись, Надежда Павловна вышла из комнаты дочери, озабоченная и грустная.  А через пару минут раздался звонок в дверь – это пришла Валина двоюродная сестра Катя. Та самая маленькая девочка, которая когда-то жила у них в доме. Сейчас эта девочка превратилась в семнадцатилетнюю красавицу.
    Едва услышав голос и смех сестры, наша героиня быстро привела себя в порядок. В дверь комнаты постучали. Потом дверь распахнулась, и Катя с радостным криком вбежала в комнату.
     - Привет! – сказала она, подбегая и целуя старшую сестру. – Ну, как тут поживает моя любимая сестричка? Что, грустим? – защебетала девушка. – Можешь не рассказывать, твои проблемы я знаю, и знаю, что он уже завтра приезжает.
     - Катька! У меня такое чувство, что ты пришла нарочно, чтобы подразнить меня, - серьезно сказала Валентина, нахмурившись. – Если это так, лучше уходи. Я не желаю тебя видеть.
     Она села за стол и принялась за работу, сделав вид, что пишет.
     - Ну, что ты, сестричка, - растерянно произнесла Катя. – Прости меня, пожалуйста, я вовсе не хотела тебя обидеть, я просто хотела тебя развеселить, а получилось наоборот… - Сестра виновато посмотрела на кузину.
     - Ничего себе веселье! – перебила Валя Екатерину. – А я думала – ты меня любишь.
     - Валюша, ну о чем ты говоришь? Ну, конечно же, я люблю тебя, очень, очень люблю! – искренне взмолилась Екатерина. – И я тебе это докажу, а сейчас давай поболтаем, я хочу многое тебе рассказать.
     Катя взяла Валину руку, и они обе тихонько рассмеялись. А затем младшая из девушек начала рассказывать свои секреты.
     Двоюродные сестры были очень похожи между собой, как характером, так и внешне, словно близнецы и воспитывались у одной матери, хотя это было почти правдой. Их обоих воспитала и вырастила бабушка, и с раннего детства девочки были все время вместе, всегда делились друг с другом всем на свете, доверяя одна другой свои тайны. Это очень радовала их бабушку и родителей. Единственной разницей между ними было то, что Валентина была старше и рассудительнее, а Екатерина еще совсем юная девочка, не утратившая веры в чудо. Казалось, что она живет в каком-то сказочном, нереальном мире, в котором когда-то жила ее старшая сестра, и этим миром девушка делилась только с ней, Валентиной. Лишь ее добрая, ласковая кузина могла понять ее.
     Валя слушала фантастические рассказы девушки и по-хорошему ей завидовала. Какие светлые и добрые мечты были внутри этой головки, этого сердца, этой души, так любившей все прекрасное на земле. И, называя свою сестренку «маленькой феей», Валя всегда была с ней очень бережной. Как никто другой, сестра умела выслушивать Катю. Все это было до того красиво, что Валентина сама не раз заражалась мечтой своей «феи» и начинала фантазировать вместе с ней. Их обе мечты сливались в одну, и получалась светлая, добрая картина, которая делала девушек еще добрее, еще привлекательнее.
     У Кати не было отбоя от поклонников, а вот у Вали, как ей казалось, эта пора уже прошла.
     Итак, еще немного поговорив с сестрой, Катя собралась идти домой. Жила она с родителями и младшим братом Юрой недалеко от своих родственников, всего две остановки. Поцеловав на прощанье сестру, девушка снова сказала:
     - Вот увидишь, Валюша.  Я докажу тебе, как я тебя люблю.
     Валентина улыбнулась и тихо ответила:
     - Дорогая моя сестричка! Мне не нужно ничего доказывать.  Я и так знаю, как ты меня любишь. Смотри, веди себя хорошо, будь умницей и не делай никаких глупостей. Договорились?
     Сестра молча кивнула головой и вышла из комнаты. Но могла ли девушка тогда предположить, что через несколько дней ее жизнь очень сильно переменится, благодаря этой милой, доброй фантазерке. Но не будем забегать вперед. Пусть предстоящие события идут своим чередом.
     После того, как Валя снова осталась одна, она села за письменный стол и начала что-то писать. Написав стихи, негромко прочитала их вслух:
Я прошла через жизненный ад,
Через горечь щемящей разлуки,
Но готова на новые муки –
Лишь бы время вернуло назад
Дни любви, озаренные маем,
Свет мерцаний ликующих гроз,
Жемчуга перламутровых рос,
Что на травах блестят чистым раем…
     - Довольно неплохо, - входя в комнату дочери, сказала Надежда Павловна. Но ее дочь, грустно улыбнувшись, ответила:
     - Мама, я знаю, ты хочешь всячески меня поддержать, но, пожалуйста, не льсти мне, сейчас это ни к чему, а стихи эти просто ужасны.
     - Послушай, Валюша… - Надежда Павловна подошла к ней и обняла девушку.
     - Неужели ты думаешь, что приятно видеть, как ты страдаешь? И из-за кого? Из-за человека, которого ты совсем не знаешь, и который, возможно, годится тебе в отцы? Да, дочка, я понимаю, что сейчас я жестока, но правда всегда жестче, чем ложь. Этот человек не для тебя, пойми это. Ты же всегда была благоразумной девочкой. Да и говорят, что все артисты распутны…
     Она еще что-то хотела добавить, но тут ее кольнул острый и враждебный взгляд дочери, мать осеклась и сникла. Так на нее никогда не смотрели.
     Надежда Павловна опустила голову и произнесла:
     - Хотя, все мы люди, и у всех свои грехи.
     Она поцеловала дочь и добавила:
     - Пойду к себе, поздно уже, а ты, если хочешь, включи телевизор и не обижайся на свою бестолковую мать, ладно?
     - Ну что ты, мамочка! – воскликнула Валентина. – Какие могут быть обиды? Спокойной ночи, спи спокойно, все будет хорошо.  Вот увидишь!
     Когда мать ушла, Валя сидела еще довольно долго. Смотрела телевизор, сначала какое-то кино, потом эстрадный концерт. Девушка легла спать в половине двенадцатого ночи. Но ей почему-то стало тревожно, она вдруг вспомнила слова Кати: «Я докажу, как я тебя люблю»… что она имела в виду, когда говорила это?
      У Валентины в голове кружилось множество вопросов.
     «Что Екатерина хочет ей доказать? Что она еще придумала?» .
      Эти мысли не давала ей уснуть довольно долго. В голову лезла всякая чепуха.  «Господи, только бы Катьке не взбрело на ум что-нибудь сумасбродное. Я ведь отлично ее знаю, она пойдет на что угодно, лишь бы доказать свою преданность или правоту. Всевышний, прошу Тебя, не допусти того, чтобы моя сестра из-за меня влезла в какую-нибудь дурную историю. Нет, у нее хватит здравого смысла, и она не сделает ничего неподобающего и некрасивого…», - пыталась успокоить себя Валентина.
     «А впрочем, кто ее знает…, чужая душа – потемки… Ладно, будь, что будет. От судьбы все равно не уйдешь…» - Девушка еще немного поворочалась в постели и, наконец, крепкий сон сморил это уставшее вот невзгод и житейских вьюг, но такое милое, нежное и доброе существо. А за окном разливался яркий свет луны, но он совсем не мешал девушке спать крепко и безмятежно.
                3
     Прошло еще два дня. Гастроли Любомира Видовича, судя по сообщениям по радио и в прессе, проходили очень успешно.
     Валентина уже смирилась с мысль о том, что она никогда-никогда его не увидит, не посмотрит ему в глаза, не назовет любимым, а ей так этого хотелось… И оттого, что не сбудутся мечты, наша героиня ощущала в сердце огромную боль, страдание  и пустоту.
    «Но что поделаешь? Такова моя судьба, - так думала девушка все эти дни. – Сегодня третий день он будет веселить здесь людей, петь им свои песни, даже не догадываясь о том, что в этом городе его любят, так сильно и чисто, что, возможно, такой любви никому и никогда не приходилось встречать на этом свете. Но что поделать, если встретиться нам не судьба. Он такой знаменитый, а кто я по сравнению с ним? Обычная девушка, да еще к тому же инвалид. Он бы на меня возможно даже и не посмотрел бы».
     - Боже мой! Какой бардак у меня в голове, - вскрикнула Валентина. – И когда я только начну умнеть, чтобы мыслить реально? – она очень ругала себя за то, что не такая, как все. Мечтательница и фантазерка, она никак не могла сжиться с мыслью о жестокой реальности нашего земного бытия и очень страдала от невозможности изменить эту жесткую и несправедливую жизнь, с ее, порой, неожиданными и неприятными сюрпризами.
     Так Валя лежала утром в постели, размышляя обо всем. Наконец, ей это надоело, она встала и медленно начала приводить себя в порядок, а также убирать свою комнату. Умывшись и позавтракав, девушка села за свой письменный стол, чтобы заняться стихами, как вдруг раздался звонок в дверь.
     - Кто это может быть в такую рань? – ни к кому не обращаясь, спросила бабушка и пошла открывать. Щелкнул замок, дверь скрипнула.
     - Здравствуйте! – сказал приятный мужской голос.
     Валя встрепенулась. Голос ей показался странно знакомым. Слух у нее обострился, сама не зная почему, стала ловить каждое слово.
     - Скажите, пожалуйста, - продолжал тот же голос, - это квартира Лебедевых?
     - Да, - ответила бабушка. В ее голосе послышалось удивление.
     - Извините, пожалуйста, - продолжал тот же голос, но уже настойчивее, - а я могу видеть Валю? – спросил незнакомец, причем, как поняла Валя, с небольшим акцентом.
     - Да, конечно, - ответила бабушка. – Валюша, к тебе пришли, - позвала она.
     Сердце у девушки затрепетало. Ничего не понимая, растерянная, она выехала в прихожую.
     - Здравствуйте! – звонко, но растерянно поздоровалась Валентина.
     Незнакомец обернулся. Это был мужчина среднего роста, с виду лет тридцати трех, стройный, подтянутый, немного смугловатый и внешне очень симпатичный, в котором тут же Валентина узнала своего Любомира.
     - Здравствуй, Валя! – сказал он, улыбаясь непринужденной, ласковой улыбкой.
     Любомир подошел к ней, спрашивая:
     - Что, не ждала? – и протянул букет красивых алых роз.
     - А я вот взял и пришел! – игриво заявил молодой мужчина, и вдруг обнял девушку и поцеловал в щеку, да так нежно, что у нее зашлось сердце.
     - Все в порядке? – весело спросил он.
     - Да, - растерянно ответила девушка. –  Вот только цветы должна дарить вам я.
     - Валюша, что же ты гостя держишь в прихожей? – наконец спросила бабушка, которая начала понимать, что к чему. – Пригласи человека в комнату, а цветы я поставлю в воду, - и с этими словами, взяв у Валентины букет, ушла на кухню.
     - Простите меня, Любомир, - немного опомнившись, сказала девушка, - я немного растерялась. И есть отчего… - она улыбнулась и пригласила его в комнату, в которой все так и сияло от чистоты.
      - Честно говоря, я тоже немного растерялся, - улыбаясь, сказал Любомир, не отрывая от нее своих голубых, как небо, глаз.
    - А Вы-то почему? – спросила хозяйка, с любопытством глядя на неожиданного гостя и жестом приглашая его сесть на диван. Он сел, но все никак не мог оторвать от нее взгляда, затем, немного помолчав, спросил:
     - Валя, не пойми меня превратно, я много повидал на своем веку, но такой красоты не встречал еще никогда, и поверь, это не комплимент, это правда.  Я ведь не первый, кто тебе это говорит?
     - И Вы туда же, -  искренним огорчением в голосе произнесла тихо девушка, усаживаясь напротив него. А затем, помолчав некоторое время, снова произнесла:
     - Давайте, Любомир, больше не будем об этом. Ладно?
     - Прости, что не удержался и поцеловал тебя, -продолжал говорить Любомир, как бы не услышав ее просьбы, - я понял, для тебя это непривычно, ты так смутилась. – Он улыбнулся своей очаровательной улыбкой. – Ты гораздо красивее своей сестры.
    - Моей сестры? – испуганно и удивленно спросила Валя. – Вы ее знаете?
     Он кивнул и сказал.
     - Она очень тебя любит. Катя меня предупреждала, чтобы я тебе ничего не говорил о ее приходе ко мне. Девушка была очень настойчива, рассказала о тебе много хорошего.
     Он ласково коснулся ее руки, увидев, как изменилось настроение девушки, как Валентина нахмурилась.
     - Не надо так, Валя, - мягко продолжал говорить гость. – Пожалуйста, не ругай ее, я очень тебя прошу, ладно? – и тут Любомир с такой растерянной настойчивостью заглянул ей в глаза, что Валя вся обмерла и даже затаила дыхание, почувствовав, как застучало, забилось вдруг ее сердце.
     «Он, это – он! Он  пришел ко мне».
     Вошла бабушка. Поставила на письменный стол Валентины хрустальную вазу с цветами.
    - Сейчас чай принесу, - приветливо улыбаясь, сказала она и снова вышла.
     - Пообещай мне это.  Я совсем потерял голову, потому проговорился. – Настойчивость Любомира во взгляде сменилась мольбой.
    С трудом справившись с собой, Валя молча кивнула. Ей ничего не оставалось, разумеется, кроме как уступить его просьбе.
     Она ласково улыбнулась и сказала:
     - Хорошо, я ничего ей не скажу.
    У Любомира вырвался вздох облегчения.
     - Спасибо, Валя, - тихо сказал он.
     В комнату снова вошла бабушка с подносом в руках, на котором стояла красивая фарфоровая посуда.
     - А вот и чай, - сказала она, расставляя чашки и блюдца. И, поставив чайник на цветную фарфоровую подставку, собралась уходить.
     - Бабушка, а Вы куда? – испуганно спросила ее девушка. – Останьтесь, садитесь с нами.
     Бабушка хотела что-то возразить, но тут вмешался Любомир.
     - Мы никуда Вас не отпускаем, - ласково, но твердо произнес он, вставая и усаживая бабушку в кресло. Затем, что-то вспомнив, встал и вышел. Через несколько секунд он вернулся, держа в руках и протягивая Вале грампластинку.
     - Прости, совсем забыл – это для тебя, - сказал он, тоже как-то растерянно, и виновато посмотрел на Валю исподлобья, смешно наклонив лобастую голову.
     Валентина улыбнулась своей чарующей улыбкой и ответила: - Огромное спасибо, Любомир, лучше и дороже для меня подарка быть не может… - Она тоже опустила глаза и добавила.
     - Давайте пить чай.
     Через некоторое время они уже непринужденно разговаривали и пили чай с домашним печеньем. Их гость оказался хорошим собеседником. С ним было интересно как молодой девушке, так и пожилой женщине, своей простотой и искренностью он их просто очаровал. Все шло хорошо, пока разговор не коснулся Вали. Бабушка начала рассказывать ему о том, как девушка росла. Какой она хороший человек, как сильно страдает из-за своей болезни. Любомир слушал и хмурился.
     Заметив это, Валентина сказала:
     - Бабушка, не нужно больше касаться этой темы, ведь не одна же я такая.
     - Мы это знаем, - тихо и серьезно сказал Любомир. – Но и бабушка права, это действительно, очень несправедливо.  Почему? Ну почему именно ты?
     Он опять виновато взглянул на нее исподлобья, ласково коснулся руки, и от этого прикосновения кровь начала пульсировать в жилах, приливая к лицу бедной девушки, которая еще больше похорошела. Сидя молча, не зная, что сказать, опустив голову, наша красавица смотрела на свой ковер.
     Пожилая женщина засуетилась и начала собирать посуду.
  - Бабушка, Вы уже уходите? – спросила, наконец, внучка. – Побудьте еще с нами.
     - Нет, не могу, - ответила бабушка, - вы молодые, у вас свои разговоры, я вам буду только мешать.
     - Да помилуйте, бабушка, - вмешался Любомир, - Вы совсем никому не мешаете. Наоборот, мы рады, что Вы сейчас с нами.
     - Нет, я все же пойду. У меня много дела, а вы тут поговорите. Валюша, развлекай гостя, - приказным тоном сказала пожилая женщина и, забрав поднос с посудой, вышла. Неожиданный гость встал и подошел к окну.
     - Как у вас здесь красиво, - задумчиво сказал он. – Очень много зелени, а от запаха сирени можно и голову потерять.
     - Я никогда не была в Югославии, но думаю, что у вас не хуже, - вдруг рассмеялась Валентина. От этого звонкого журчащего смеха симпатичный мужчина почувствовал, как у него дрогнуло и забилось сердце.
     - Вы знаете, Любомир, - продолжала ничего не подозревавшая Валя, - я хочу послушать вашу пластинку. Как Вы на это смотрите?
     - Желание дамы – закон, - с улыбкой произнес он, достал пластинку из пакета, положил ее на проигрыватель и включил.
     Они вместе слушали красивые песни, смотрели друг на друга точно завороженные, и им обоим на некоторое время показалось, что они совершенно одни в этом мире. Только он и она. Это их видение было прекрасно.
     Но всему хорошему когда-то приходит конец. Кончилась пластинка, и они оба вернулись в мир реальности. Девушка увидела, что ее такой далекий, но желанный гость как-то странно смотрит на нее. С особой теплотой и нежностью. Затем он выключил проигрыватель, подошел к Валентине и, присев на корточки, сказал, все так же глядя ей в глаза.
    - Милая ты моя мечтательница, знаешь, мы знакомы с тобой немногим более часа, а мне так кажется, что я знаю тебя очень давно – целую вечность…
     Он так смешно это сказал –  не целую вечность, а целую вечность, что Валя едва не засмеялась. Она попыталась представить, как это он будет целовать вечность, не смогла, и отчего-то покраснела… Щека у нее загорелась, как ей показалось, осветив малиновым светом всю комнату.
     - Я не могу объяснить, что со мной творится, может, я сошел с ума, но меня страстно влечет к тебе…
     «Скорее всего, это он по-сербски или просто акцент такой…», - размышляла Валя. Она совершенно заслушалась мелодией его голоса – разговаривал он еще лучше, чем пел…
     - Совершенно не могу предположить, как буду жить вдали от тебя, - с этими словами Любомир порывисто обнял Валю. Она, никак не ожидавшая такого поворота событий, очень испугалась и удивилась – совершенно не зная, что делать дальше.
     Любомир это понял и тут же отошел от нее, лишь негромко сказав:
     - Прости, я, наверное, разочаровал тебя, прости меня, пожалуйста.
     Девушка очнулась, заглянула в глаза своему нежданному гостю и увидела в них такую сильную грусть, с какой ей еще никогда в жизни не приходилось сталкиваться. Какая-то неведомая и необоримая сила толкнула нашу фантазерку к этому мужчине. Подъехав к нему, она с трепетом коснулась его руки. Он вздрогнул и снова посмотрел в глаза девушки таким же грустным и печальным взглядом.
     - Не нужно так грустить, поверьте, вы ни в чем меня не обидели, а если бы даже и обидели, я бы все равно простила вас, - ласково сказала Валентина.
     Он взял ее маленькую ручки, прижал ладонью к своей щеке и спросил:
     - Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя не только красивая внешность, но еще и прекрасная душа? Что ты – красавица вдвойне?
      Тихо рассмеявшись, девушка ответила:
     - Чудной вы… К сожалению, мало кто видит внутреннюю красоту человека. Большинство мужчин, впрочем, как и мы, женщины, смотрят лишь на тело. Вашего брата интересует только одно, вы сами знаете, что… А это очень печально, - голос этой маленькой праведницы стал грустным. – Почему, ну почему чистая, сильная, настоящая любовь встречается очень редко? Почему так происходит, Любомир?
     - Что мне сказать тебе в свое оправдание? – тихо спросил Любомир. – Только то, что все мы очень сильно грешны на этой земле. Всевышний дал нам это чувство в дар, как и саму жизнь, а мы, что делаем с этим даром мы? Лжем, обманываем, изворачиваемся, и все ради чего? Денег,славы, собственного благополучия? За деньги нас покупают и продают… Вот каких мы натворили грехов. А на самое святое, что у нас есть – машем рукой. Боже мой! Как это дико и ужасно! – он крепко сжал ей руку, поднес к своим губам, нежно целуя ее. Потом крепко прижал руку Валентины к своему сердцу и спросил:
     - Слышишь, как стучит? Чувствуешь?
     Валентина сквозь одежду почувствовала стук его сердца.
     - А знаешь, почему? – продолжал Любомир. – Потому что я, наконец, встретил ту, которую искал всю жизнь. Мое сердце стучит так от счастья, оно ликует и радуется жизни. И эту радость подарила мне ты. Я прошу тебя, Валюша, пожалуйста, давай порадуемся вместе, вдвоем – только ты
    и я.
     Он вдруг обнял девушку, посмотрел ласково в глаза, затем нежно коснулся губами ее губ. Это был первый поцелуй в жизни нашей героини. Она никогда не испытывала еще ничего подобного. Любомир крепко прижал Валентину к своей груди и шепнул:
     - Девочка моя, милая моя девочка, мне так хорошо с тобой. Вот погоди, дай только срок – я увезу тебя отсюда, увезу навсегда туда, где мы будем счастливы!
     - Любомир! Постой, погоди, - опомнилась Валя. – Мы с тобой едва знакомы, а ты уже говоришь о таких вещах, - она неодобрительно покачала головой и освободилась от его объятий. – Не надо, прошу тебя.
     И даже сама не заметила, как стала называть его на «ты», а когда опомнилась, было уже поздно что-либо менять.
    - Да, ты прав, мы слишком мало знакомы, чтобы говорить о таких вещах. Но я уверен, Валюша, что придет когда-нибудь тот день, когда мы будем говорить об этом, не стесняясь никого и ничего. Я чувствую, что ты моя судьба, и я твоя тоже. Мы созданы друг для друга Богом. И запомни, родная!... – продолжал говорить Любомир, серьезно глядя девушке в глаза. – Мы связаны с тобой крепкой и незримой нитью. Она очень прочная, и нам уже эту нить не разорвать, как бы мы этого не хотели, - он снова коснулся ее плеча. – Пожалуйста, поверь мне, я говорю тебе правду.
     Любомир ласково посмотрел ей в глаза с такой преданностью и искренностью, что у Вали стал в горле ком. Готовая расплакаться, сидела она, опустив голову, а на глазах выступили слезы. Собрав последние силы, девушка взмолилась:
     - Что ты такое говоришь, Любомир? Прошу тебя, опомнись, пожалуйста. Ведь так не бывает, легкой любви и легкого счастья нет и быть не может!
     - А кто тебе предлагает легкое счастье и легкую любовь? – перебил ее молодой мужчина, взяв руку девушки и крепко сжав ее в своих ладонях.
     - Понимаю, - продолжил он с досадой в голосе, - ты мне не веришь, я знаю, нам придется нелегко, но мы с тобой выстоим, уж это я тебе обещаю. Ты веришь мне?
     Девушка еще сильнее опустила голову.
     - Понимаю, все что я говорю, похоже на бред сумасшедшего. А слова надо доказывать делом…
    - Да не хочу я ничего! Не хочу я никакого дела! – вдруг сорвалась Валя. – Не хочу я твоей жалости… - и слезы ручейками потекли из ее прекрасных глаз.
     Любомир с силой схватил ее, крепко обнял и прижал к себе. Валентину всю сотрясали рыдания. Любомир больше ничего не говорил.
     - Оставь меня в покое, я никому не хочу портить жизнь, - молила она сквозь слезы, обессиленная этим плачем.
    Наш герой молчал, он только гладил ее рукой по длинным, мягким, пушистым волосам. Наконец, она кое-как успокоилась, затем, легонько оттолкнув от себя Любомира, вдруг замерла от неожиданности, увидев в его глазах слезы, стекавшие струйками по его щекам.
     - Боже, какая же я эгоистка, - сказала растерянно Валентина, начав ладонями стирать его слезы, - я тебя очень огорчила? Да? В наказание я выполню любую твою просьбу. Ладно? Проси что хочешь.
     - Мне ничего не надо, только бы ты верила мне, - тихо ответил он, и его избраннице ничего не оставалось делать, как согласно кивнуть ему.
    - Это значит, что я имею право тебя поцеловать? – улыбаясь, сказал Любомир, убирая ладонями с ее щек слезы.
     -  Вот разбойник! – игриво улыбаясь, сказала девушка.
    - Никогда так больше не шали, хорошо? – ласково сказал он, грозя ей пальцем. – Смотри у меня, чтобы я этой сырости больше не видел.
    Затем они молча обняли друг друга и долго, нежно целовались.
     - Ты будешь меня ждать?
    - Да, любимый, очень, а когда ты приедешь, я поеду за тобой хоть на край света, и никакие преграды нам не будут страшны.
     - Вот за этот ответ я просто обязан тебя поцеловать, моя прелесть.
     - Вижу, тебе это понравилось? – тихонько смеясь, сказала Валентина.
     - О да, миледи! – с нежностью в голосе ответил наш герой, глядя в глаза своей избраннице.
     - Любомир, расскажи мне, пожалуйста, о своей семье, - попросила вдруг девушка, снова легонько отталкивая его. Я знаю, у тебя есть родители, жена, дети. Ведь так?
     - Знаешь, Валя, да, у меня есть семья, есть родители, которых я очень люблю и уважаю, особенно отца. Он добрый и справедливый человек. Конечно, у него есть свои недостатки, не без этого, у каждого они есть, но зато в любой момент на него можно положиться, этот человек никогда не подведет.
     - А мама? - с интересом спросила Валя.
     - Мама – другой человек. Она у меня слишком эмоциональная. Порой с отцом ругается из-за всякой мелочи, как это бывает в обычных семьях, но мне кажется, что они и дня бы не смогли прожить друг без друга, хотя они совершенно разные люди. А еще у меня есть дочь, - продолжал говорить Любомир. – Ей семь лет, живет и учится девочка в Америке, зовут – Мариэтта. Знаешь, после смерти жены у меня не было возможности воспитывать ребенка самому. Сама понимаешь, какая работа. Ради Бога, не подумай, что я не люблю ее или не думаю о ней. Вовсе нет. Просто не могу быть эгоистом. Мариэтта живет у родственников жены. За ней прекрасно смотрят, ее любят. А что я могу ей предложить? Только сидеть и ждать, когда вернусь с гастролей? – он замолчал и как-то внимательно посмотрел в глаза девушки, потом спросил:
     - Валя, ты осуждаешь меня? Наверное, думаешь, что я черствый?
     - Нет, Любомир, - ответила девушка, нежно гладя его руку. – Просто ты упускаешь возможность быть с ней, видеть, как она растет, общаться с ней, а ребенку часто этого не хватает. Знаешь, когда умер мой отец – мне было одиннадцать. Я слишком долго была не в состоянии ни поверить в это, ни принять этого. Все ждала, что он вот-вот придет, мы начнем с ним играть в какую-нибудь интересную игру, либо папа просто посадит меня к себе на колени и начнет рассказывать сказку или забавную историю, которую сам же и выдумал. Отец был у меня на это мастер. Но, увы, этого чуда  так и не произошло. Оттуда не возвращаются. Папа очень любил свою маленькую «цыганочку», я всегда это чувствовала, - девушка стерла рукой со щеки набежавшую слезу.
     - Нет, нет, все хорошо, - сказала она, видя, что Любомир хмурится и озабоченно смотрит на нее.
     - Знаешь что, милый? Я не хочу тебе ничего советовать, лезть в твою жизнь, а тем более поучать тебя, я прошу лишь об одном, подумай над тем, что я тебе рассказала, и, возможно, решение придет к тебе само. Придет неожиданно, и развеются сомнения – все станет на свое место, и тогда ты примешь правильное решение.
     Наш герой посмотрел в глаза Валентины и сказал.
    - Господи! Почему я раньше тебя не встретил? Такую чистую, добрую, нежную… Ты само совершенство, сама любовь. Прости меня, пожалуйста, за все ошибки, которые я совершил до встречи с тобой, - он с такой нежностью погладил ее руку, а затем коснулся поцелуем, что девушка почувствовала себя такой счастливой, - это чувство просто не подлежит описанию. Но это длилось лишь мгновение. Она подумала о Мариэтте, лицо ее снова стало грустным. Любомир это заметил и спросил:
     - Я тебя очень огорчил?
     Она молча покачала головой и ответила:
     - Нет, я просто очень люблю детей, и мне действительно стало больно за твою дочь. А как умерла твоя жена? Прости, это, должно быть, больно для тебя, а с моей стороны слишком жестоко спрашивать. Тогда не отвечай, не жестоко спрашивать. Тогда не отвечай, не надо… - Валя виновато и ласково посмотрела ему в глаза.
     - Не смотри так, будто ты сказала Бог знает что, - ласково сказал Любомир, - в этом нет никакого секрета. Автомобильная катастрофа. Врачи еще надеялись ее спасти, но она умерла на операционном столе. Это случилось пять лет назад. Вера, как и я, была артисткой, правда, еще начинающей. С тех пор и вынудил себя жить один на пустой, огромной вилле. Не буду от тебя ничего скрывать, это ни к чему, - продолжал рассказывать Любомир. – Я искал утешения у многих женщин, но так его и не нашел. Иногда напивался до чертиков, но потом решил взять себя в руки и продолжать жить. Было трудно, доходило до того, что мне казалось – теряю рассудок, и это была еще одна причина, чтобы удалить от себя дочь. Не хотелось, чтобы моя маленькая Мариэтта видела меня таким, хотя девочка была еще совсем крошкой, и вряд ли что понимала. Счастье мне не светило до сегодняшнего дня, но вот оно задглось, как солнце, когда сегодня увидел тебя. Твои родные, милые глаза, твою очаровательную сияющую улыбку… Словно почувствовал какую-то силу в себе, и верю, нет, даже чувствую, эта сегодняшняя встреча перевернет всю мою жизнь, - он смотрел Валентине в глаза, говоря искренне, тоном человека, которому нечего скрывать.
     - Поэтому я прошу тебя, Валя, только об одном, пожалуйста, не лги мне, если ты когда-нибудь вдруг кого-то полюбишь. Ты молода, очень красива, а в жизни все бывает…
     Девушка прижала свою ладонь к его губам и с укором сказала:
     - Никогда, ты слышишь, никогда не произноси этого. Ты просил, чтобы я верила тебе, а сам, что ты говоришь мне сам? – она обиженно посмотрела на него, затем продолжала говорить. – Ты не представляешь, как эти пять лет я жила без тебя, как страдала с тех самых пор, когда увидела тебя в первый раз. И ты еще просишь меня о таком?
     - Валюша, милая, пожалуйста, ну прости. Господи, какую чушь я сморозил! – растерянно произнес Любомир, крепко держа ее за плечи. – Не знаю, что и говорю. Ты прощаешь меня за эти необдуманные слова? Я очарован твоей красотой и твоим умом. Совершенно ничего не соображаю, кроме одного. Без тебя мне не жить. Пожалуйста, не отрекайся от моей любви. Ты мне нужна! Как воздух, как солнце, как вода, как хлеб, как все то, без чего просто невозможно жить, - он смотрел ей в глаза с такой неодолимой мольбой, что Валентина сказала, мягко, но немного осуждающе качая головой:
     - Любомир, Любомир, что ты такое говоришь? Я ведь тоже не смогу без тебя жить, глупенький мой, как же я смогу от тебя отречься, если я тебя люблю. Как это возможно, скажи? Ответь, если сможешь.
    Но вместо ответа он снова обнял ее и поцеловал, а затем шепнул:
     - Прости, но другого ответа я не знаю.
     - Валя, у меня появилась идея, - вдруг сказал молодой мужчина. – А что, если я вечером приеду за тобой и отвезу тебя на свой концерт? Точно, так и сделаем…
     - Нет, нет, любимый, не обижайся, пожалуйста, но я не могу. Да и не пустят мама с братом. С радостью бы поехала, но, увы – не могу, - ответила девушка, умоляюще глядя на него. – Прости меня!
     - Ладно, не грусти, родная. Все будет хорошо, - понимающе произнес Любомир. – Понимаю, ты не хочешь прибавлять мне хлопот, но поверь, ты этого стоишь. И все же не буду настаивать потому, что еще не раз побываешь на моих концертах.
    Он посмотрел на часы и сказал:
     - Время летит неумолимо быстро, а мне совсем не хочется с тобой расставаться, милая моя девочка. Но я завтра обязательно вырвусь к тебе, и мы будем вместе еще дольше, чем сегодня. Пока я здесь, я каждый день буду приходить к тебе, - с гордостью в голосе произнес гость, замети, как загрустил взгляд девушки. – Мне пора, - как можно веселее сказал Любомир, обнимая и целуя Валентину. – До свидания, родная, завтра увидимся.
     Валя только кивнула головой, и ее любимый ушел. А ровно через час раздался телефонный звонок.
     - Это я, детка, - раздался в трубке знакомый голос, - а как ты? Я очень скучаю по тебе.
     - Я тоже, милый, - обрадовано произнесла она. – Страшно хочется тебя видеть.
    - Мне тоже, любимая, не грусти, девочка моя, после концерта опять позвоню, чтобы пожелать моей принцессе спокойной ночи. Жди моего звонка. Пока, милая.
     А вечером вся семья Валентины узнала о происшедшем. Бабушка рассказывала, какой Любомир красивый, обаятельный, внимательный и добрый. Утром была новая встреча, и эти двое влюбленные друг в друга люди были так счастливы вместе, что забывали обо всем на свете, но, когда они снова расставались, для них это было пыткой. Но, несмотря на это, влюбленные были все равно счастливы потому, что у них было самое главное – это их искренние чувства, их любовь – непорочная и чистая, о которой можно было только мечтать. Так, в счастье незаметно пролетели эти три дня. Но Любомир и Валя узнали всю полноту радости жизни, которую они испытали за это время.
     В день своего отъезда из Минска Любомир утром позвонил Валентине и сообщил, что он сейчас не сможет к ней приехать, поскольку у него съемка на телевидении, которая может затянуться до концерта, и пообещал приехать к ней поздно вечером, когда закончится концерт, чтобы попрощаться. Весь день девушка просто не находила себе места от того, что им приходится расставаться. Хотя знала – это произойдет неизбежно. Она была невесела, сидела, закрывшись в своей комнате, и потеряла счет времени, а за окном уже начинало смеркаться. Девушка так задумалась, что не услышала, как открылась дверь. Очнулась от прикосновения. Ее желанный сидел перед ней на корточках, легонько касаясь плеча своей возлюбленной.
     - Здравствуй, родная! – ласково, но и грустно улыбаясь, негромко произнес он, с нежностью целуя Валентину.
    - Милый мой, я думала, ты уже не придешь, - со слезами на глазах сказала она, обнимая и целуя его в ответ.
     - Ну, как это я не приду? Я же сказал, что приду, просто задержался немного, ты уж прости меня, - все так же ласково сказал он Вале, садясь на диван.
     В дверь постучали, в комнату вошла Надежда Павловна. Поздоровавшись с гостем дочери, которого она ей представила, и несколько минут поговорив с ними, мать ушла, понимая, что молодые люди хотят побыть одни.
     Едва они остались вдвоем, Любомир сказал:
    - Знаешь, детка, я принял решение: после гастролей лечу в Америку и забираю свою дочь навсегда.
     - Ты хорошо подумал? – серьезно глядя на него, сказала Валя.
     - Да, любимая, очень хорошо, - ласково ответил он. – Хочу, чтобы меня кто-то ждал – и это будете вы, два самых главных для меня человека, которых я очень люблю.
     - Погоди минуточку, - словно что-то вспомнив, сказала девушка. Отъехав к столу и открыв верхний маленький ящик, она достала красную тетрадь и снова подъехала к нему со словами:
     - Немного увлекаюсь поэзией, а эти стихи написаны о тебе и для тебя. Когда ты их прочтешь, поймешь, как ты много значишь для автора этих стихов. Возьми мой подарок и помни обо мне.
      Любомир взял тетрадь, открыл ее и хотел читать.
     -Э, нет! – вскрикнула Валентина, - мы так не договаривались, прочитаешь потом – тебе же в дороге нечего делать, вот и прочтешь.
     - Ну и хитрющая ты у меня,- игриво произнес Любомир, улыбаясь. Затем с нежностью обнял ее, ласково посмотрел в глаза и крепко поцеловал.
     - Спасибо, родная, благодарю тебя за все. Господи! Чем же я заслужил такую любовь?
     - Тем, что ты у меня особенный.
     - Знаешь, это ты у меня особенная,  таких любящих глаз я еще никогда не видел, - тихо произнес молодой мужчина, - и я тоже тебе хочу кое-что подарить, - с этими словами он снял с себя золотую цепочку с очень красивым кулоном и отдал ее Валентине, сказав:
     - Помни обо мне всегда. И пусть я буду далеко, но моя душа и сердце останутся здесь, с тобой.
     Они еще несколько минут молча смотрели друг на друга. Валентина вздохнула и сказала:
     - Ну, тебе пора идти.
     Любомир посмотрел на часы, молча кивнул.
     - Часто буду писать тебе и звонить, - он улыбнулся, но как-то грустно. Крепко обнял свою названную невесту и поцеловал. У Валентины защемило сердце от страшной боли, и она еле сдержала крик.
     - Передавай привет кузине; помни то, что ты мне обещала – не ругай ее. Ведь если бы не она, мы бы с тобой никогда не встретились. Только благодаря ей – этой милой, доброй девочке, я нашел то, что искал – свою единственную и неповторимую любовь.
     Валентина кивнула и негромко сказала:
     - Счастливого тебе пути, дорогой мой человек! Я не ошиблась в тебе, а это самое главное.
     Он посмотрел на нее любящим взглядом и вышел из комнаты. У девушки болела душа, хотелось кричать, но она сумела подавить в себе это желание. А на глазах у нее не было ни единой слезинки. Нашей героине было нестерпимо грустно, что Любомира рядом больше нет, что она далеко.
     - Встретимся ли мы когда-нибудь? – задавала себе вопрос Валентина.
     - Встретимся, обязательно встретимся, - сказала она вслух с улыбкой. – Я должна ему верить, а иначе – какая же это любовь? На все воля Господня. И да будет так!
                Часть вторая
                Любомир
                1.
     Любомир сидел в самолете, откинувшись на спинку сидения, закрыв глаза и прижимая к своей груди небольшую красную тетрадь. Казалось, он спал, но это было далеко не так. Воспоминания о Валентине не давали ему уснуть. «Как она там, за тысячи километров от меня?» - все время думал он, вспоминая ее красивые любящие глаза, очаровательную улыбку, нежность, мягкость, доброту ее характера. В ушах, словно музыка, звучал голос этой девушки, звоном кристального ручейка звучал ее смех. Такое с ним творилось впервые. В эту музыку красивой интонацией вплетались ее стихи. С горечью Любомир вспоминал слезы любимой. Когда она плакала, он тоже чувствовал в себе странную, жгучую боль.
     Наш герой очень изменился с тех пор, как побывал в Минске. Стал грустным, задумчивым, - не таким, как был всегда. Слишком хорошо было видно, что Любомир по ком-то тоскует.
     Друзья заметили в нем эту перемену довольно быстро и сразу поняли, что с ним творится что-то неладное, поскольку их общий любимец стал таким же грустным, как и после смерти жены. Ребята часто у него спрашивали, что с ним происходит, и однажды, не выдержав, он рассказал им о Валентине и о себе все как есть. Вначале никто не поверил ему, и никто не понял его. Но потом убедились, что ему не до шуток, и мнения у ребят разъединились.
    - Подумай хорошо, - говорили одни, - зачем тебе такая обуза. Ведь тебе скоро надоест жизнь с ней, ты долго не выдержишь, и вы все равно разойдетесь. Если ты ее любишь так, как говоришь – подумай хотя бы о ней.
     Так говорили большинство ребят. Молчали только двое: гитарист ансамбля Марьян Алич и его жена Лидия.
     Любомир не мог понять, откуда у ребят столько черствости и равнодушия к чужой боли. Он проработал с ними много лет и ничего подобного никогда не замечал. А тут они преподнесли ему такой сюрприз.
     Наш герой был обижен до глубины души. Зачем ребята так говорят, вместо того, чтобы поддержать его, протянуть руку помощи, в которой он так нуждался?
     Однажды Марьян подошел к Любомиру и легко коснулся его плеча.
     - Что ты хочешь? – спросил тот, не поворачивая головы.
      Марьян сел рядом и спросил.
     - Все о ней думаешь?
     Молча кивнув, его друг встал и положил тетрадь в портфель, который лежал у него на полке, устроенной для вещей.
     - Скажи, - спросил Марьян, - как ты представляешь свою жизнь рядом с этой девушкой? Ведь она серьезно больна, а ты редко бываешь дома.
     - Ты бы лучше спросил, как я представляю свою жизнь без нее, без моей девочки, - прозвучал ответ с обидой в голове. – Не понимаю, что плохого в том, если два человека любят друг друга, к чему вся эта шумиха? Ради чего? Ради предупреждения? Знаешь, Марьян, мне слишком больно. А если, не дай Бог, такое случилось бы с твоей Лидией? Молчишь? Язык проглотил? Нечего сказать?
     - Успокойся, дружище, успокойся, - спокойно сказал Марьян, - я потому и молчу, что понимаю тебя и хочу помочь.  А сейчас мне надо переговорить с Лидией. Посиди пока здесь, и не поддавайся ни на какие провокации, договорились?
     Марьян отошел. Выглядел он привлекательно: невысокого роста, смугловатый. О таких говорят: - «жгучий брюнет», с синими какнебо глазами. Он внешне был даже чем-то похож на своего друга, только по возрасту немного моложе Любомира.
     Этот симпатичный брюнет появился в ансамбле не так давно, года два назад. А играл он просто великолепно, виртуозно. Затем к ним пришла работать и Лидия. Тоже очень миловидная, привлекательная молодая женщина. И человеком оказалась замечательным. Эта голубоглазая блондинка пела так хорошо своим звонким красивым голосом, что казалась просто богиней, и лучшей солистки им было не найти. У них с Марьяном была хорошая, крепкая семья. Рос сынишка Джордже, который характером был в отца, а внешностью в мать. Родители очень любили своего сына, но не баловали его. Мариэтта тоже любила мальчика. Они были ровесниками и играли всегда вместе, когда девочка отдыхала у отца во время летних каникул.
     -« До чего же счастливая семья», - без всякой зависти подумал Любомир.
     К нему подошел Дражан Корач, давний приятель, хотя и с довольно неприятным характером. Он тоже работал гитаристом в ансамбле, но многие его не любили из-за его амплуа «забияки». Все, что произошло сегодня, произошло по его вине, и наш герой его просто возненавидел.
     - Что тебе надо? – спросил он, стараясь держать себя в руках, хотя охотнее он влепил бы ему пощечину.
     - Ты, я вижу, так и не образумился? Все летаешь в облаках, не пора ли тебе спуститься на грешную землю? – издевательским тоном произнес Корач.
     - Послушай, Дражан, по-моему, я в твои дела не лезу, - живи с кем хочешь, гуляй с кем хочешь, только оставь меня в покое.
      Дражан довольно нахально улыбнулся и сказал:
     - Знаешь, Любомир, ты сейчас просто смешон со своей любовью.
     -  Да что ты понимаешь в любви? – взорвался влюбленный мужчина, хватая «забияку» за грудки и начиная его трясти. – Послушай, ты, если еще хоть раз услышу из твоих грязных уст о нас с Валентиной… Я из тбя дух вышибу. Уяснил? Разве ты можешь судить о любви? Если сам никогда никого не любил? Ты никогда не сможешь понять человека, который любит по-настоящему… Да и тебе ли знать, какое чудесное это чувство, и сколько радости оно дает людям…
     - Да где уж нам, - со странной обидой в голосе ответил Дражан.
    - Эй, ребята, ребята! – закричал Марьян, подбегая к ним. – Да что вы в самом деле? А ну, разойдитесь, петухи, хватит петушиться. Дражан, сядь на место и не поднимай бучу. А ты, Любомир, успокойся, и давай поговорим.
     Подошла Лидия.
    - Может, чайку горячего? – предложила она. – Я скажу стюардессе.
     Ее муж кивнул. Лидия вышла и через минуту вернулась с подносом в руках,  -  принесла горячий чай. Любомир и Марьян взяли по чашке. Лидия взяла третью и села рядом с мужем. Они пили чай и тихо беседовали между собой.
     - Дело в том, Любомир, - начала говорить Лидия, тщательно подбирая слова, - что у меня есть родственник, который в некоторой степени «чародей». Он, конечно, не Господь Бог, но все же кое-что может. Я боюсь надеяться, но мне кажется, он мог бы помочь твоей девушке, либо даже вылечить ее, - хотя за такое дело мой дядя берется неохотно. Милан живет отшельником. Людей лечит молитвами, заговорами, травами, иногда применяет гипноз. Но в таком случае ты должен пообещать мне вот что, - Лидия внимательно посмотрела на Любомира, - если мы с тобой поедем к нему, ты будешь молчать, что бы я ему ни говорила о Вале. Просто он редко берется за лечение неизвестных ему болезней. Итак – я тебя предупредила.
     - Да, но твой дядя все равно увидит девушку, так как я хочу в скором времени забрать Валентину сюда, - твердо сказал наш влюбленный. – Я знаю, долго без моей девочки я не протяну. Вот поеду в Америку, заберу дочь, а потом поеду за Валентиной. Именно так я ей и обещал. А ты, как мне стало ясно, хочешь сказать дяде неправду – зачем же обманывать человека? – глядя немного с укором на свою собеседницу, спросил он.
     - Я предполагаю, какой у нее диагноз, - ответила Лидия, - возможно, у нее ДЦП. А такие болезни очень тяжелые, и мой дядя говорит, что они неизлечимы, хотя это ложь, и я тому доказательство.
     - Как, ты тоже?! – удивленно воскликнул Любомир, глядя на Лидию.
     Она кивнула и продолжала.
     - Если бы не мой дядя, и не Марьян, я бы сейчас перед тобой не стояла. Понимаешь, у него принцип, если дядя кому-то что-то пообещал, он обязательно это выполнит. Поэтому, что бы я ему ни говорила, молчи.
     Вскоре объявили посадку в белградском аэропорту. Артисты переехали на вокзал, чтобы успеть к полудню вернуться домой в родной Загреб. Быстро подошел поезд, и вскоре Любомир оказался дома в своей пустой огромной вилле, где его никто не ждал, никто не встречал. Его сердцу стало одиноко и больно оттого, что рядом никого нет, и даже на миг показалось, что он вернулся не к себе домой, а в ад, из которого нет выхода.
     С Лидией Любомир договорился встретиться на следующий день, чтобы поехать вместе с ней к ее дяде. Он уселся на мягкую софу в своей спальне и крепко задумался. Как отца, нашего героя мучили угрызения совести.
      Как он мог так поступить? Отдать свою дочь чужим для него людям, в чужую страну, и все из-за какой-то идиотской слабости. Нет, Валя, безусловно, права, ведь он не видел самого главного, как его дочь растет. Конечно, он каждое лето забирал ее на каникулы домой, но сам обычно бывал все лето занят – ведь это пора гастролей, и за Мариэттой присматривали его родители. Иногда молодой мужчина сам ненавидел себя за то, что выбрал профессию артиста, считая себя последним подлецом и эгоистом. Но жить без это бродячей жизни, без песен, без поездок и гастролей он уже просто не мог.
     - Но ничего, доченька, я исправлю свою ошибку. Ты будешь жить со мной, с нами. Я все понял, доченька, а понять лучше позже, чем никогда, - шептал Любомир Он просидел в задумчивости довольно долго, не замечая, как идет время. Потом очнулся, посмотрел на часы. Стрелки стояли ровно на семи. Любомир сначала заказал телефонный разговор с Америкой на 22.00, а потом попросил соединить его с Минском. Трубку подняла Валя, сердце его радостно вздрогнуло.
     - Здравствуй, любимая, - ласково сказал он.
     - Любомир, хороший мой, здравствуй, милый! – услышал он в трубке Валин голос, который зазвучал для него чудесной музыкой.
     - Как ты там, родной мой? Где ты сейчас? Откуда звонишь? – засыпала она его вопросами.
      - Я дома, Валентинка, у меня все хорошо. Не волнуйся за меня. Одно плохо, тебя нет рядом, и это просто ужасно, - жаловался влюбленный. – Но хвала тому человеку, который придумал телефон, и я могу в любое время услышать тебя, я так по тебе скучаю.
    - Я тоже, милый, - донеслось из трубки. Любомир услышал в голосе девушки нотки грусти.
     - Ничего, родная, все будет хорошо, - произнес ее возлюбленный, чувствуя, как подкатывает ком к горлу. – Мы скоро будем вместе и никогда больше не расстанемся.
     - Хотелось бы, - вздохнула девушка.
     - Все будет хорошо, любимая, - ласково сказал Любомир. – Не грусти, ты скоро будешь со мной, а пока спокойной тебе ночи, милая моя. Жди моего письма. Ну, все. До свидания, любимая.
     - До свидания, милый… - прозвучало в трубке и через секунду раздались короткие гудки.
      Любомир положил трубку и вытер глаза. Хотя говорил он спокойно, но капельки слез текли по его щекам. После разговора с Валентиной ему стало значительно легче. Вскоре зазвонил телефон, и приятный женский голос сообщил абоненту, что в 22.00 линия будет занята, и, если тот хочет поговорить с Америкой, то пусть сделает заказ на другое время. Любомир попросил соединить его прямо сейчас. Сказав сестре жены о том, что вскоре он приедет, и что разговор со свояченицей будет касаться его дочери, попросил позвать Мариэтту. Девочка подошла к телефону. Она говорила, что очень скучает по нему, и хотела бы с ним жить. Услышав, что за ней скоро приедут, девочка очень обрадовалась и ответила, что она будет ждать папу. Ведь он самый любимый ее папочка. Еще немного поговорив с дочерью, отец простился с ней и положил трубку.
     Уже было далеко за полночь, а он все сидел и размышлял о своей жизни. А подумать было над чем. Поймут ли его родители и дочь, когда он расскажет им о Вале? О том, что девушка серьезно больна, но их сын и отец безумно любит ее. «Поймут ли? - без конца думал Любомир. – И что с ни будет, если будет отказано в этом понимании? Как сможет жить без любимого человека?» У него на глазах невольно снова появились слезы. «А как она без меня будет жить? Моя милая, добрая девочка. Нет, надо будет искать выход», - думал влюбленный. И тут его, наконец, сморил крепкий сон. Он спал так, что даже не услышал, как утром к нему звонила Лидия. Только после пятой ее попытки, наконец, открылась дверь.
     - Я уже начала беспокоиться, - сказала молодая женщина, входя в комнату.
     - Сейчас, я только приведу себя в порядок, и поедем, - сказал Любомир. Он быстро оделся, и они пошли к машине.
     Спустя некоторое время они были уже за городом, въехали в лес, где жил дядя-отшельник, а вскоре остановились у небольшого сельского домика – то ли маленького бунгало, то ли большой хижины. Интерьер был достаточно необычным – все вокруг было увешано травами и сухими цветами. Растения были всюду – гирляндами на стенах, грудами на полу, связками под потолком.
     Когда горожане вошли в хижину, там никого не было. Любомир с интересом рассматривал необычное жилище. Лидия взглянула на часы и сказала:
      - Мы приехали рановато, дядя пошел собирать травы. Он скоро придет. Но только помни, ты мне обещал – в разговор не вмешивайся. А пока приготовим ему завтрак.
    Любомир помог Лидии принести из машины продукты. Женщина стала хлопотать, готовя завтрак, а гость сидел в ожидании и задумчивости.
      Довольно скоро дверь хижины распахнулась, и вошел хозяин, неся перед собой охапку травы и лесных цветов.
      - Еще издали увидел твою машину, - сказал незнакомец, приветствуя свою племянницу и искоса поглядывая на гостя. – А кого ты привезла сегодня с собой? – спросил он.
     - Не беспокойся, дядя, это хороший человек, - ответила Лидия, - а приехала я с ним потому, что у него большое несчастье. – Пять лет назад этот человек потерял жену. А совсем недавно встретил девушку, которая перевернула всю его жизнь. Но она серьезно больна, а эти два человека очень любят друг друга. Дядя, прошу тебя, помоги им обоим, пожалуйста, они не смогут жить один без другого.
     Пока Лидия говорила с дядей, Любомир с интересом разглядывал этого человека. На вид ему было лет шестьдесят. Прямые, темные с проседью волосы, чуть выше среднего роста. В лице у него было что-то приятное, располагающее к нему. От него исходил странный, неиссякаемый свет энергии. А Лидия все рассказывала о несчастных  влюбленных, которые из-за болезни девушки не могут быть вместе.
     - А почему молчит наш гость? – спросил хозяин хижины, в упор глядя на своего гостя. – Если он и вправду любит эту девушку, как ты говоришь, это еще не повод для того, чтобы не быть вместе. Вспомни Марьяна, ведь ему с тобой пришлось не сладко первое время из-за твоих капризов, когда ты не хотела выходить за него замуж. Сколько он за тебя пережил. А ведь ты его любила, но мучила, заставляя страдать.
    - Дядя, это было очень давно. Вы сами прекрасно знаете, почему я так поступала; не хотела портить жизнь Марьяну. Вы правы, я очень люблю и тогда любила его, именно поэтому мы с ним вместе.
     - Да, но благодаря его упорству и мужеству. Он верил в тебя больше, чем ты верила в саму себя, - возразил отшельник. – Болезнь – это еще не самое страшное…
     - Да, вы правы, болезнь не так страшна, - тихо сказал Любомир, - самое страшное, это когда смерть отнимает у тебя любимого человека, и ты уже ничего не в силах сделать.
     Он встал и шагнул к двери.
     - Лидия, ты остаешься?
     - Любомир, куда ты? – спросила она, хватая его за руку.
     - Дядя, пожалуйста, помоги ему, ты же видишь, как мучается этот человек, - взмолилась женщина.
     - Не надо, Лидия, как-нибудь переживем! – резким тоном ответил Любомир, и, вырвав руку, взялся за ручку двери. Но отшельник вдруг окликнул его.
      - Молодой человек, а чем больна ваша девушка?
     - Я точно не знаю, - ответил ему названный гость, удивляясь тому, как переменился тон хозяина – из высокомерного стал дружеским.
     - Знаю только, что она парализована, скорее всего – у нее церебральный паралич, ДЦП. Такие болезни неизлечимы, но я все же надеялся, а видно – зря.
     - Дядя Милан, пожалуйста, помоги им, - снова взмолилась Лидия. – Ведь мне с Марьяном ты смог!
     - Хорошо, молодой человек, я попробую… Вижу, вы ее действительно любите, - сказал отшельник. – Привозите девушку. А сейчас давайте пить чай.
    - Спасибо, дядя, спасибо! – облегченно вздохнув, воскликнула Лидия.
     Они сели втроем за стол. Пили травяной чай, составленный Миланом, и мирно беседовали о житье-бытье.
     За столом суровый отшельник превратился в нормального дружелюбного человека. Его интересовали обычные мирские проблемы и житейские дела. Он расспрашивал Лидию о том, как она живет, все ли у них с мужем хорошо. Интересовался хозяин и Валентиной, и Любомир с удовольствием отвечал на его вопросы, много и подробно рассказывал о ней: о ее неповторимой красоте, искренности души, сердца, ума, о том, как они познакомились, как был счастливы вместе, и как тяжело им было расставаться. Он рассказывал это без всяких утаек и лжи, просто и искренне. На прощание Милан сказал:
     - Ты мне понравился, парень, но мой долг тебя предупредить, что у тебя начнется сейчас очень трудная жизнь и будет еще труднее. Но ты не поддавайся трудностям, иди следом за своей мечтой, продолжай бороться за себя и за любимую. Ты будешь за это вознагражден, я это вижу, и обещаю тебе, что сделаю все, чтобы вылечить твою невесту.
     - Спасибо вам за это, - сказал Любомир.
     - Нет, нет, благодарить ты будешь потом, когда дело будет сделано, - с улыбкой сказал радушный хозяин. – А сейчас прощай. Главное, остерегайся козней и интриг, они вполне могут встретиться на твоем пути. Как можно скорее привози свою невесту. Запомни, с ее появлением здесь должны закончиться все твои мучения. Вы оба заслуживаете счастья, а оно только в ваших руках. Ну, всего доброго…
     Через несколько минут они уже ехали домой.
   - Не знаю, как и благодарить тебя, подруга, - сказал Любомир, дружески глядя на Лидию.
     - Да ну тебя, хватит, - отвечала с улыбкой молодая женщина. – просто мы с Марьяном хотим, чтобы и у вас было все хорошо. Мы отлично знаем цену любви и радость счастья, которую она дает.
     - Ну вот, надо съездить за дочерью, и скоро моя семья будет в сборе, - с радостью в голосе сказал Любомир. – О, если бы ты знала, как я скучаю по ним обеим. Когда мы будем вместе, я закачу для моих девочек такой пир!
     - Размечтался, -с улыбкой перебила влюбленного Лидия, - ты думаешь, твоей Валентине нужен твой пир? Вовсе нет, ей нужен ты, и только ты.
     - Да, Лидия, ты права. Права, как всегда, - согласился Любомир. – Ладно, поживем – увидим…
     Так, весело разговаривая, они подъехали к его вилле.
     - Пойдем, кофе выпьем! – предложил он своей спутнице.
    - Нет, шеф, не могу, - ответила Лидия, - Марьян меня уже заждался, да и Джорже тоже. Мы к вам наведаемся, когда привезешь Мариэтту.
     Он кивнул и вышел из машины.
     - Я потом вам позвоню. Передавай привет своим мужчинам. Пока.
     - Спасибо, до встречи, - ответила Лидия и, заведя машину, отправилась домой.
     А Любомир начал собираться в дорогу. Он только уложил свои немногочисленные вещи в дорожную сумку, как вдруг раздался звонок в дверь.
     - Кого это там принесло? – сказал сам себе хозяин виллы, поворачивая ключ в замке. На пороге он увидел Дражана с какой-то незнакомкой.
     - Может, разрешишь войти? – спросил Дражан, нахально улыбаясь, - или мне с моей подружкой торчать под дверью?
     - Что ж, заходите, но, если пришел учить меня уму-разуму – напрасно.
     - Твой друг не очень-то приветлив, - с усмешкой сказала девушка, накрашенная и расфуфыренная.
     - Ну, что ты, Ольга, просто этот малый безнадежно влюблен, а так он вполне приличный человечек, - ответил своей спутнице ее кавалер, входя в гостиную и без приглашения усаживаясь на диван.
      - Куда собрался? – спросил он.
      - Послушай, друг, если ты и вправду мне друг, помалкивал бы ты лучше и уходил, - не выдержал Любомир, - пока я тебе мозги не вправил. А то я вижу, они у тебя набекрень. Все, я ухожу и вам тоже советую.
     Незваный гость встал.
     - Пошли отсюда, Ольга, - с оскорбленным видом сказал он. – А еще друг называется.
     Они вместе вышли из виллы и разошлись в разные стороны.
     По пути на вокзал Любомир зашел навестить своих родителей. Они жили недалеко от него в небольшом, но красивом домике с чудесным садом, который утопал в зелени и цветах. Он любил эту улицу. Все здесь напоминало о его детстве и казалось родным. Вон школа, где Любомир учился, а после окончания университета проходил практику. А метров сто от нее был когда-то пустырь, где он мальчишкой гонял с друзьями мяч, изображая себя великим футболистом. Но этого пустыря больше нет – давно застроился, а школа все еще стоит, и в ней по-прежнему учатся дети. Наш герой остановился около небольшой липы и вспомнил, как, будучи на практике в школе, познакомился со своей будущей женой Верой. Сначала она была его ученицей, училась в старших классах, когда Любомир пришел сюда на работу. У него была тогда замечательная профессия – педагог-георграф, а сколько он себя помнил, столько и мечтал быть путешественником. В сущности, мечта его исполнилась. С гастролями он побывал везде, и работа ему нравилась. А потом на одном из концертов к нему подошла бывшая ученица. Она выросла, стала очень привлекательной, и они стали встречаться, а потом и поженилились.
     Вера хорошо пела, и вскоре ее взяли в состав ансамбля, который по названию родного города именовался «Загреб», и сопровождал еще молодого, но довольно известного певца на гастролях. Три года счастливой жизни было отпущено им судьбой, а потом произошла эта страшная катастрофа. С тех пор все в его жизни пошло кувырком.
      Любомир отошел от липы и пошел дальше. Шел поговорить с родителями, но на душе была какая-то странная тревога. Он подошел к отчему дому, открыл калитку, поднялся на крыльцо и постучался в дверь.
     - Войдите! – услышал знакомый голос матери.
     Войдя в комнату, он увидел своих родителей сидящими рядом и читающими «Слово Божие». Увидев, кто к ним пришел, они поднялись ему навстречу.
     - Здравствуйте, дорогие мои! - приветствовал их сын.
     - Здравствуй, сынок! Когда ты приехал? – спрашивали наперебой отец и мать.
     - Вчера днем, - ответил сын, целуя их обоих. – Как вы тут?
     - Хорошо, - отвечали пожилые люди. – У нас все в порядке, а ты как съездил?
     - Нормально, гастроли были неплохие.
     Отец Любомира выглядел лет на семьдесят пять, такого же роста, как и сын. Обыкновенные черты лица и добрые глаза делали его привлекательным. Мать выглядела намного моложе, ей исполнилось шестьдесят. Но она все еще была симпатичной. Невысокого роста, смуглая… Было видно, что в молодости она была просто красавицей. Христианкой-католичкой, и своего единственного сына вырастила в строгости.
     - Ты куда еще собрался? – спросила мать, глядя на сумку.
    - Еду за Мариэттой, - присаживаясь, ответил сын. –Я хочу забрать дочь, чтобы она жила со мной. Но и это еще не все. Я женюсь. Вот – пришел с вами поговорить.
     Родители переглянулись.
     - И кто же твоя избранница? – спросил отец.
    - Она необыкновенный человек, - ответил наш герой, твердо и прямо глядя в глаза отцу.
     Пожилой человек это заметил и спросил:
     - А почему ты так говоришь, словно мы с матерью против того, чтобы ты женился? По-моему, давно пора. Но кто эта женщина, скажи нам?
      Любомир немного помолчал и задумчиво ответил.
     - Если я вам скажу, кто она, вы действительно будете против. Нет, не подумайте ничего плохого, эта девушка самый прекрасный человек, которого когда-либо встречал на своем пути, просто она серьезно больна и не может ходить – у нее паралич. Но если бы вы знали, дорогие мои, как я ее люблю.
     В голосе сына зазвучали страдание и боль.
     - Скажу вам честно, такого глубокого и сильного чувства еще никогда и ни к кому не испытывал, даже к Вере.
     - А сколько ей лет? – спросила мать, довольно странно глядя на рассказчика.
     - Двадцать два, - был ответ. – А к чему этот вопрос?
     - Да как же так, сынок? – воскликнула мать. – Она же в дочери тебе годится, слишком молода для тебя.
     - Хорошо, пусть так, - сказал сын, глядя на мать осуждающе. – Вот ты говоришь, что христианка, тогда что же ты судишь других? Вспомни, на сколько лет старше тебя отец? На шестнадцать, но ты же вышла за него замуж, а почему? Потому что любишь его, и всегда любила. Уж я-то это знаю, пожалуйста, не хитри. Ты думаешь, я не понял, зачем ты так сказала? В чем дело? В том, что моя девочка больна. А еще христиане называются.
     Сын укоризненно покачал головой и с обидой посмотрел на обоих.
     - Ладно, мне пора, - тихо произнес он, вставая и беря в руку сумку. – Когда приеду, позвоню. До свидания, - холодно простился Любомир и вышел из дома. На душе у него было тяжело после такого разговора с родителями.
     - Сынок, погоди, - крикнул отец, выбегая к нему. – Ты прости нас, ладно? Мне совершенно безразлично, кто она, лишь бы ты был счастлив.
     - Спасибо, батя, но этого мало. Нужно, чтобы вы оба были согласны, - ответил молодой Видович, с грустью глядя на отца.
     - Я попробую уломать мать, обещаю тебе, ты веришь мне? – спросил отец.
     - Да, папа, благодарю тебя, - ответил сын, и они оба обнялись.
     - Батя, я прошу тебя, я заклинаю тебя, поговори с мамой, - умоляюще сказал Любомир. – Ты помнишь, каким я был после Вериной смерти…
    Отец кивнул:
     - Да, помню это отлично, ты тогда был сам не свой.
     - Так вот, если Валентина для меня будет потеряна, я не переживу. Понимаешь, батя… - грусть и горечь звучала в голосе сына.
     Пожилой человек погладил его по плечу:
     - Сделаю все, сын, что в моих силах, Ну, иди, счастливого тебе пути.
     - Спасибо, отец, - ответил Любомир и зашагал прочь.
     Вскоре он был уже в поезде и ехал в Белград, чтобы самолетом вылететь в Америку, в красивый огромный город Нью-Йорк. Как все мы, простые смертные, он не знал, что ожидает его впереди, чего ждать от этой непростой, суровой жизни, и кем она станет для него, доброй ли ласковой матерью, либо злой лихой мачехой.  Но он все-таки надеялся на хорошее, доброе, светлое. Ему надо было идти вперед, пока есть что-то впереди, и видеть перед собой свет загоревшейся надежды.
                2
    В аэропорту Нью- Йорка Элена, бывшая свояченица Любомира, встретила его вместе с Мариэттой. Сначала он обнял и поцеловал дочь, которая, подбежав, бросилась к нему на шею с криком:
     - Папочка, я тебя так ждала!
     Затем они подошли к Элене.
     - Ну, здравствуй, - сказал наш герой, целуя ее в щеку. – Как поживаешь?
     - Привет, привет, - ответила женщина, - живу неплохо. А как ты?
     - Нормально, - был ответ.
     - Чудненько, - произнесла свояченица, снимая темные очки. – Пойдем к машине.
     - С удовольствием, - сказал молодой мужчина, подойдя к машине и открывая дверцы своим дамам.
     - Ты все еще холост? – со странным интересом спросила его взрослая собеседница, и он уловил в ее голосе какую-то фальшь и раздражение. При этом заметил, что Элена хитро сузила свои зеленые глаза, так похожие на глаза Веры.
     - Да, пока – да.
     - Но у тебя кто-то есть?
     - Ты, как всегда, догадлива! – кивнул Любомир.
     - Папа, а как там поживают дедушка с бабушкой? – спросила девочка.
     - Хорошо, доченька. Скоро ты их увидишь, - ласково произнес отец, с любовью посмотрев на дочь, обнимая и целуя ее. – А как твои дела в школе?
     - Хорошо, папочка,- ответила Мариэтта. – Только по тебе очень скучала…
     - Я тоже, доченька, - с нежностью в голосе сказал наш влюбленный. – Ничего, все, что было – прошло, я с тобой, и теперь так будет всегда. Мы никогда больше не расстанемся, даю тебе слово.
   - Ну ладно, хватит этих нежностей, - вдруг перебила их разговор Элена, раздраженно поправляя воротник блузы. – Хватит надоедать папе, - обратилась она к племяннице.
    - В чем дело? – спокойно спросил отец девочки. – Что тебя так раздражает? Я ведь говорю со сйорвоей дочерью.
     - И ты смеешь называть этого ребенка своей дочерью? Ты ее растил? – со слезами на глазах выкрикнула Элена.
     - Элена! Если ты сейчас же не замолчишь, я попрошу тебя остановить машину. Успокойся, ты ведь прекрасно знаешь, почему я отдал тебе на время свою дочь. Ты все тогда видела, в том числе и то, как муж твоей сестры катился в пропасть, когда погибла Вера. Отлично ведь знала, как мне было больно, и на коленях умоляла меня, чтобы я оставил у тебя Мариэтту… Говорила, что своих детей у тебя нет, и девочке с тобой будет хорошо. А сейчас, что ты мне говоришь сейчас? А я-то думал, что ты другая. – Он укоряюще покачал головой. – Да и вообще, давай помолчим. Эти разговоры, да еще при ребенке, совершенно ни к чему – это непедагогично и некрасиво.
    - Твоя правда, - одумалась женщина. – Извини, пожалуйста, я погорячилась.
     Но Любомир снова уловил в ее голосе фальшь. Стемнело. Они молча ехали по сияющим улицам Нью-Йорка. Восхищали и радовали зрение головокружительные здания небоскребов, слепили глаз яркие разноцветные витрины магазинов, вывески отелей и баров.
     Наконец, машина подъехала к дому, где жила Элена, и остановилась. Отец и дочь все время держали друг друга за руки. Девочка радовалась приезду отца, Элена же постоянно хмурилась. Наш герой очень хорошо ее понимал, у него не было причин обижаться на нее или ссориться с ней. Приехал-то он не за этим. А за тем, чтобы забрать дочь, и никакой другой цели у него не было.
     Они поднялись и в ее квартиру, где их ждал ланч – небольшой, но вкусный и сытный обед вполне в американском стиле. Потом Элена попрощалась с ними до вечера, сказав, что ей пора возвращаться на службу.  Она была менеджером небольшого филиалов финансовой конторе одного и банков в Нью-Йорке. Дав распоряжение прислуге насчет ужина, и сказав, что сегодня вечером у нее будут гости, хозяйка уехала. Любомир с дочерь остались одни. И стали разговаривать очень ласково и искренне – и, обнявшись, просидели довольно долго. Мариэтта рассказал отцу о своих успехах в школе, о своих друзьях, о том, как она соскучилась по бабушке с дедушкой, по Джордже – сыну Марьяна. Но больше всего девочка соскучилась по отцу. В этом она призналась ему откровенно.
     - Доченька, - сказал папа, - ты ведь знаешь, как я тебя люблю и никогда от тебя не отрекусь. Ты у меня большая и умная. Скажи, хотелось бы тебе, чтобы у тебя была мама? Как бы ты к этому отнеслась?
     Девочка со страхом посмотрела на него.
     - Хочешь жениться, папа? – спросила она. – Значит, у меня будет мачеха?
     Отец серьезно посмотрел на дочь  и убедительно сказал:
    - Никогда не произноси этого слова. Да, я собираюсь жениться, но у тебя будет  не мачеха, а мама. Поняла? Она очень добрая, и вы полюбите друг друга, я уверен в этом.
     - Папочка, а разве нам плохо одним? – спросила Мариэтта, всматриваясь в лицо отца.
     - Нет, дочка, мне хорошо с тобой, - задумчиво сказал Любомир, глядя в глаза дочери грустным взглядом, - но я сильно люблю эту девушку и просто не могут потерять ее, не смогу без нее жить. Пойми меня правильно, доченька, ведь ты у меня умница, я это знаю, прости, пожалуйста, своего бестолкового отца. Мы нужны друг другу, и ты тоже нам очень нужна, дочурка.
     - Папа, а какая она? – с детским любопытством спросила Мариэтта.
    Он улыбнулся и, словно что-то вспоминая, ответил:
     - Она чем-то напоминает ангела – такая же чистая, добрая и очень красивая. – Затем отец на мгновенье задумался и продолжал:
     - И все было бы хорошо, если бы не ее болезнь. Но пойми, дочка, моя любимая нужна мне такая, какая есть. Я уверен, Валентина будет очень тебя любить, станет для тебя настоящей мамой. Все будет хорошо, дочка, - он прижал Мариэтту к себе, поцеловал, и они еще долго разговаривали о своем.
     А вечером, как и говорила Элена, были гости – коллеги и друзья хозяйки. Она совсем недавно развелась с мужем потому, что узнала о его измене. Обманывал муж ее давно, и, как только открылся обман, жена тут же подала на развод. Элена была всегда гордой и деловой женщиной. По своей натуре – карьеристкой. Всего в жизни добилась сама, без чьей-либо помощи. Немного внешне походила на Веру, но характером была тверже, сильнее, хитрее и изворотливее своей младшей сестры.
     Компания была веселой, шумной. Гости смеялись и шутили. Среди ни была девушка по имени Мария, которая вела себя довольно скромно. Она была мила и хороша собой. Элена представила ее Любомиру, как свою лучшую подругу. Он старался быть любезен с девушкой, его что-то в ней привлекало, но он не мог понять, что именно. Может быть, ее глаза? Их милый, добрый взгляд, который напоминал о Валентине. Они общались, шутили, но каждый раз, когда Мария смотрела на него, собеседник мрачнел, вспоминая любимую.
     Этот вечер прошел незаметно быстро, гости начали разъезжаться по домам. Элена уговаривала свою подругу остаться и переночевать у нее. Но делала она это как-то фальшиво, даже зачем-то ей подмигивала. Девушка наотрез отказалась, тогда хозяйка попросила своего бывшего свояка проводить девушку. Подруги простились, и Мария с Любомиром вышли на улицу и сели в такси. Она назвала адрес, и машина тронулась с места… Молодой мужчина и привлекательная девушка все так же шутили и говорили о пустяках. Машина тем временем подъехала к такому же небоскребу, как и тот, в котором жила Элена, и остановилась.
     - Спасибо за приятную компанию, - сказала Мария, выходя из машины.
     Помогая ей выйти, наш герой предложил:
     - Я провожу вас до квартиры?
     Она кивнула, и они вместе вошли в подъезд и вызвали лифт. Девушка нажала на кнопку – лифт тронулся, поднимая их наверх.
     - Хороший вечер был сегодня, - заговорила Мария.- Может быть – продолжим?
     Она умоляюще посмотрела на него.
    - Пойдем ко ме?
     Ее провожатый отрицательно покачал головой.
     - Не могу, извини, я знаю, что ты хочешь? Ты очень мила, но не для меня. Мой тебе совет, - серьезно продолжал он, - не отбивай женихов у других, найди своего.
     Лифт остановился и открылся.
   - Прости меня, - сказала Мария, - просто Элена говорила, что ты холост.
     - Да, это так, - ответил ей молодой мужчина, - пока холост. Но у меня есть невеста. Она красавица, и я ее очень люблю. Прощай! – сказал влюбленный, нажимая на кнопку первого этажа. Потом, выйдя из подъезда, усмехнулся, покачал головой, сел в такси и вскоре был у Элены.
     - Ты что, вернулся? – спросила разочарованно хозяйка квартиры.
     - Конечно, вернулся, - ответил наш герой, стараясь держать себя в руках. – А ты бы предпочла, чтобы я остался? Не так ли? Я разгадал твой план, как только увидел Марию.
     - Не понимаю, о чем ты говоришь, - продолжала упорствовать Элена.
    - Все ты отлично понимаешь, хватит делать из меня дурачка или игрушку для твоих прихотей, завтра мы с Мариэттой уезжаем. Ты меня поняла?
     - Неблагодарный! – взорвалась бывшая свояченица. – Мы с этой девушкой хотели оградить тебя от ошибки, как ты этого не понимаешь. Мне звонила твоя мать, которая за тебя беспокоится, и все мне рассказала о той девчонке. Ты что, действительно сошел с ума? И вправду хочешь  на ней жениться? Да, хорошую же ты жену выбрал себе, и мать для дочери.
     - А вот это уже удар ниже пояса, - раздраженно сказал Любомир. – Знаешь, я уже большой мальчик, и опекуны мне не нужны. Я не останусь здесь больше ни минуты, - и открыл дверь в комнату Мариэтты.
     - Что ты надумал? – испуганно спросила сестра Веры.
     - Не твое дело, - как можно спокойнее сказал отец девочки. – Знаешь, кто ты после этого? Ты предала меня, поэтому нам с дочерью тут не место.
    Разбудив дочь, помогая ей быстро одеться, Любомир взял девочку за руку и повел к двери.
     - Куда ты ведешь ребенка? Ведь на улице ночь, - истерически крикнула Элена.
     - Сама этого хотела, - оборачиваясь у двери, ответил молодой мужчина. – Пойдем, доченька, - обращаясь к девочке, ласково сказал он, - нам здесь делать больше нечего. А за твоими вещами я пришлю завтра утром.
     Они вышли из дома, и пошли к стоянке такси. Затем, сев в машину, отправились в один из отелей, хозяином которого был друг Любомира. По дороге девочка уснула на груди  у отца. Подъехав к отелю, Любомир попросил шофера такси помочь ему, поскольку дочку будить не хотелось. Услужливый шофер позвонил в дверь. Когда дверь открыли, ночной странник вошел внутрь и сказал швейцару, чтобы тот привел хозяина. Через пару минут его друг Билл зашел в холл и приветливо встретил гостя, дал ему лучший номер отеля, помог уложить ребенка и сказал:
     - Спи, уже поздно, завтра обо всем поговорим, - и вышел из номера.
    Тем временем Любомира жгла обида на мать и Элену. После всего случившегося он вдруг почувствовал такую тоску по своей любимой, что не знал, куда деться. В горле стоял ком, его душили слезы.
     -  Господи, ну почему все так настроены против нее? – подумал влюбленный. – Да, она больна, беспомощна, но никто не знает ее души, ее чистого сердца. Ну почему люди беспокоятся только о себе, как моя мать? И она еще смеет называть себя христианкой? Какой ужас. А, ладно… Бог ей судья, а никак не я. Надо постараться заснуть, а то от этих мыслей можно сойти с ума. Как мне не хватает тебя, девочка моя.  Ничего, детка, потерпи немножко. Недолго осталось быть нам с тобой в разлуке. Что бы мне ни говорили, что бы ни делали, никому не удастся отнять тебя у меня.
     Он стал мечтать о том, как дружно они будут жить все втроем, а там глядишь, и кто-то четвертый появится. И эти прекрасные мысли о будущем, о Валентине так сильно подействовали на него, что он и сам не заметил, как уснул.
    Утром Билл выслушал его и сказал:
     - Ты молодец, так поступают только настоящие мужчины. Я искренне рад за тебя. А о вещах дочери не беспокойся, их скоро привезут.
     Его друг тут же дал адрес и распоряжение швейцару, и тот отправился за вещами девочки. Вскоре все было привезено, и вместе со швейцаром приехала Элена. Женщина попросила разрешения проститься с племянницей. Ей это было позволено, но при всех. Элена крепко обняла девочку и поцеловала:
     - Будь умницей, - сказала ей тетя со слезами на глазах. – Слушайся всех – и дедушку с бабушкой, и папу. – Она повернулась к Любомиру и тихо сказала: - Прости меня, пожалуйста, если можешь. Желаю тебе счастья.
     Бывший свояк только молча кивнул. Элена еще раз поцеловала девочку и ушла, вытирая слезы. Мариэтта тоже заплакала. Отец, присев перед ней на корточки, спросил:
     - Доченька, может, ты хочешь остаться?
     - Нет, папа, я хочу быть с тобой, я хочу домой, - тихо ответила девочка. – Просто мне тетю Элену тоже жалко.
     - Не надо плакать, малышка, ты будешь часто ей писать, - сказал ей ласково отец, - и когда-нибудь мы все приедем к ней в гости. И твоя тетя тоже пусть к нам приезжает.
     - Правда, папа? – удивленно спросила девочка.
     - Конечно, дочурка, - с улыбкой произнес Любомир. – А сейчас давай собираться, - он посмотрел на часы, - ведь через полтора часа самолет.
     Они быстро собрались, наш герой простился с другом, и они поехали в аэропорт. Вскоре наши странники летели в Белград, где их ждали родные, друзья, их ждала Югославия – такая замечательная и цветущая страна, там их ждало счастье, хорошая жизнь, красивая любовь, которую дать этим двум людям – молодому, доброму, симпатичному мужчине и маленькой девочке сможет только один человек – Валентина. Но нашему принцу придется еще долго бороться за эту девушку. За ее здоровье и за свое счастье, в том числе и с предрассудками своей матери. Но только нежная и чистая любовь побеждает все преграды на этой древней и грешной земле.
      
                3
     Вернувшись домой из Нью-Йорка, Любомир с Мариэттой сразу же пошли к родителям, поскольку девочка хотела увидеть дедушку  с бабушкой. Да и ему самому нужно было поговорить с матерью о том деле, в которое она втянула Элену.
     Пожилые люди очень обрадовались приезду внучки, и сразу дед с внучкой пошли в магазин покупать ей подарок. Оставшись вдвоем, мать и сын сели, чтобы поговорить. Мать, даже не подозревавшая ни опровале ее жестокого плана, ни о том, что ее сын знает о ее выходке, начала расспрашивать об Элене. Но, увидев, что Любомир как-то странно на нее смотрит, точно на своего заклятого врага, осторожно спросила:
    - В чем дело?
     - Знаешь, мама, как это называется? Тебе сказать? – спокойно ответил ей сын. – Подлость и предательство, - и, достав сигарету, закурил. Хотя курил довольно редко. Затем, встав с кресла, зашагал по комнате.
     - О чем это ты? – спросила мать, делая удивленное лицо.
    - Я думаю, ты поняла, о чем идет речь, - как можно спокойнее сказал сын, - как ты посмела звонить Элене? Вмешивать в семейные дела чужого человека? Почему ты постоянно вмешиваешься в мою жизнь? Диктуешь, как мне жить? И с кем? До каких пор это будет продолжаться? Когда ты, наконец, утихомиришься и перестанешь искать мне невест? Не я ли сказал тебе, что у меня есть любимый человек, и только с ней одной найду счастье. Зачем ты это делаешь, мама?
     - Уважающий свою мать сын никогда не посмеет так обращаться со своей матерью и никогда не станет так с ней говорить, - надменно выкрикнула мать, обиженно глядя на Любомира. – Как со мной разговариваешь?
     - Так, как ты этого заслуживаешь, - спокойно ответил сын.
     - Эта девушка тебе не пара! – взорвалась мать. – Я могу назвать тебе десятки причин, по которым ты не сможешь на ней жениться. Она больна, простолюдинка, не обеспечена материально, другой веры. Не видать тебе с ней счастья, сынок. Я делала это потому, что хочу, чтобы ты был счастлив, - Ее крики вдруг исчезли, и последние слова женщина произнесла умоляюще.
     - Да-а!... – задумчиво протянул молодой мужчина. – Никогда бы не подумал, что у тебя столько предрассудков… - У тебя тяжелый характер, мама, и мне кажется, что сейчас передо мной не моя мать, а совершенно чужой мне человек, которого я могу возненавидеть до конца своих дней. Как ты жестока, мама, - он старался говорить спокойно, хотя в душе у него кипела обида.
     - Ну да ладно, Бог тебе судья, - продолжал, вздыхая, наш влюбленный, - но на меня больше не рассчитывай. Считай, что меня нет.
     Он повернулся и хотел выйти, но тут вбежала сияющая Мариэтта.
     - Папа! – радостно закричала девочка с порога, - смотри, что мне дедушка подарил! – Дочка протянула ему красивую куклу.
     - Я очень рад, доченька, - ласково сказал ей отец, - кукла замечательная.
     Вошел старший Видович и, увидев, что сын чем-то подавлен, спросил:
   - Что у вас тут случилось?
     - Ничего, папа, - ответил сын, - просто мама не хочет меня понять. – Пошли отсюда, дочка, - продолжал он, - здесь нам больше делать нечего.
     - Да погоди ты! – крикнул отец. – Что произошло?
    - Пусть она тебе объяснит, - ответил Любомир, кивая на мать. – Прости, папа, заходи к нам, когда захочешь. Попрощайся, Мариэтта, и пойдем.
     Девочка поцеловала дедушку с бабушкой, и они вышли из дома. Мариэтта шла молча, она чувствовала настроение отца, видела, как печален его облик, и не задавала никаких вопросов. Так в молчании они дошли до своей виллы. Войдя в помещение, наш герой сказал дочери:
     -  Иди, дочка, поиграй со своей куклой, а мне нужно позвонить.
    - Ты будешь Вале звонить? – спросила малышка.
     - Да, дочурка, - ответил молодой мужчина, - иди, играй, я скоро к тебе присоединюсь. Просто мне хочется услышать ее голос.
     Любомир набрал номер телефона своей возлюбленной и после длинных гудков заговорил:
     - Здравствуй, родная!
     - Здравствуй, хороший мой, - ответила Валентина, - как ты? Как твои дела? Почему голос грустный? – расспрашивала девушка.
     - У меня все хорошо, любимая, просто ужасно не хватает тебя. Вот, как и обещал, дочку привез.
    - Правда? Я очень рада, любимый.
    - А как твои дела? Милая моя…
    - Я тоже по тебе очень скучаю, а так – неплохо, - грустно ответила она.
     - Ничего, родная, я скоро приеду к тебе, и мы будем вместе, - твердо сказал Любомир. – Не грусти, любимая, мы с тобой скоро встретимся и, какие бы преграды между нами не стояли, мы все равно их преодолеем и будем принадлежать друг другу.
     - Да, любимый, конечно, заботься о дочери хорошенько, и смотри, не обижай ее. Договорились?
     - Да, родная, обязательно! – ответил он.
     - Передавай ей огромный привет, и поцелуй ее за меня, - продолжала девушка.
     - Спасибо, девочка моя, сделаю все, как ты сказала, - ответил Любомир.
     - Так не хочется класть трубку, но что поделаешь? - грустно сказала Валя. – Я всегда думаю о тебе.
     - А как я по тебе тоскую, нежная моя.
     - До свидания, радость моя и боль моя! – с печалью в голосе ответил он, и в трубке Любомира раздались короткие гудки.
     После разговора с Валей у него немного отлегло от сердца, грусть отступила. На душе стало спокойнее. И наш влюбленный отправился к дочери, чтобы немного поиграть с ней.
     - Валя просила поцеловать тебя и передать тебе огромный привет, - обнимая и целуя девочку, сказал ей отец. Мариэтта перестала играть с куклой и спросила:
     - Папа, а почему ты поругался с бабушкой? Она плохо говорила о Вале?
     - Нет, дочка, ничего страшного, просто бабушка живет по старинке, - ответил ей папа и, улыбнувшись,  продолжал:
    - Какая же ты у меня не по годам взрослая. Все замечаешь и понимаешь, - он с любовью посмотрел  на дочь. – Ты очень похожа на маму. Пойду, позвоню Марьяну, сообщу, что мы приехали, и позову их всех в гости, - весело сказал хозяин виллы, поднимаясь с мягкого дивана, на котором играла Мариэтта.
     Вскоре Аличи пришли. Мариэтта выбежала навстречу гостям, поздоровалась с ними и, позвав с собой Джордже, своего старого друга, они ушли в комнату Мариэтты. А взрослые ушли в свою комнату – у них были свои разговоры и свои интересы. Марьян сообщил другу, что их ждет весьма престижная поездка в одну из стран Азии, где можно хорошо заработать, а ехать нужно уже завтра.
     - Да, но как мне быть с дочерью? – спросил Любомир. – С матерью я разругался, она мне такое устроила… - И он все рассказал своим друзьям.
     - Погоди, Любомир, не горячись, - сказала Лидия, - поставь себя на ее место, как бы ты на такое отреагировал?
    - Не знаю, - ответил наш герой, немного подумав, - но такой подлости я бы никогда не сделал. Это же подло и низко.
     - Ну ладно, не переживай, -сказала Лидия, - Мариэтта побудет у нас. Не беспокойся за нее. Они очень дружны с Джордже, и меня это радует.
     - Спасибо, - сказал Любомир, - теперь я за нее спокоен. Давайте ужинать? – предложил он, и ребята согласились. Они быстро организовали стол, позвали детей и сели отмечать приезд Мариэтты. Отужинав, Аличи забрали с собой девочку, чтобы завтра рано ее не будить.
     - Я очень благодарен вам обоим, - на прощанье сказал наш герой. Оставшись один, быстро собравшись в дорогу, сел на софу и стал предаваться своим мечтам.
     А потом время пошло очень быстро. Записи на радио и телевидении. Гастроли по Югославии и другим странам Европы, Америке, Африке, Азии отнимали у него свободное время. Валентине он писал и очень часто звонил. Рассказывая ей буквально все о своей жизни. Его уже никто не учил уму-разуму, все ребята уже привыкли и смирились с решением, которое принял этот молодой мужчина, все с нетерпением ждали, когда, наконец, влюбленный принц привезет свою принцессу. Но он не мог жениться на ней без разрешения своих родителей. А его мать никак не хотела ставить свою  подпись на документе, чтобы разрешить сыну жениться на православной девушке, да еще к тому же больной. Никто не мог ее заставить, и никакие уговоры не помогали. Дражан тоже перестал над ним издеваться и досаждать своими придирками, на время надев маску смирения, а Любомир снова стал ему доверять, как и раньше. И даже пару раз давал ему письма для своей суженой, чтобы тот отнес их на почту. Как ни странно, Дражан делал это с великим удовольствием.
     Любомир писал ей очень часто из разных стран, где бывал на гастролях. А когда приезжал домой, то первым делом шел к почтовому ящику и искал среди новой корреспонденции письма со знакомым почерком, и когда их находил, то радовался как ребенок, нашедший для себя новую игрушку, которую ему так долго не покупали. А он так ее хотел! Мог до бесконечности читать ее письма. Они довольно часто разговаривали по телефону.
     А когда он переставал слышать любимый голос, ему становилось грустно и одиноко. Казалось, будто пустота виллы душит Любомира до бесконечности, единственным спасением были для него ее письма. Такие добрые, нежные, только они могли поддержать в трудную минуту жизни. Ребята совершенно не узнавали этого человека. Однажды Марьян сказал:
     - Раньше тебя нельзя было заставить написать пару строк, а сейчас ты пишешь письма чуть ли не каждый день. И что это за девушка такая необыкновенная? Объясни, пожалуйста.
     - Скоро сам увидишь, и все поймешь, - ответил ему с улыбкой наш герой. И в этой улыбке таилась загадка.
     - Послушай, друг, а если твоя мать так и не даст согласия на ваш брак, что ты тогда будешь делать? – спросил Дражан.
     - Ну что же, тогда я заберу Мариэтту и уеду к Валентине в Минск, приму советское гражданство и женюсь на ней.
     - И ты ради этой девушки готов бросить все, даже свою работу? – удивился приятель.
      - А разве работа сможет заменить любимого человека? – вопросом на вопрос ответил Любомир.
      - Хороший ответ, браво, друг, - засмеялся Марьян.
     Дражан помрачнел, словно туча, и сказал:
     - Да ну вас, два влюбленных Ромео.
     Он встал со стула, на котором сидел, и ушел к себе.
     - Что это с ним? – спросил Марьян. – Убежал как ошпаренный.
      - Не знаю, - ответил наш влюбленный, не придав этому значения.
      - А ты хорошо ему ответил, - одобрил его товарищ, - я бы постпил точно так же.
     - Тебе проще, - сказал Любомир, грустно качая головой. – Твоя Лидия с тобой, а моя девочка далеко от меня, и у этой разлуки нет конца, а все из-за матери.
     - Ты так больше и не был у родителей? – спросила Лидия.
      - Нет, я туда не хожу, - ответил наш влюбленный, - после того, как поссорился с матерью. Отец иногда ко мне заходит, а мать – никогда.
     Прошло некоторое время, и письма от Валентины перестали приходить. Любомир просто сходил с ума от догадок и неизвестности. Он все так же слал ей письма, звонил по телефону, но чьи-то чужие голоса все время отвечали, что у них такой нет, этот номер им дали недавно, и никакой Вали они не знают.
     - Что все-таки случилось? Почему она не пишет? – терялся в догадках наш герой. – Может, заболела, или, может, я ее чем-нибудь обидел? Или моя девочка меня разлюбила? Нет, никогда не поверю в это! – пугаясь ужасной мысли, думал он.
      С тех пор молодой мужчина стал ходить, как в воду опущенный, по вечерам доставал ее подарок, заветную красную тетрадь, и читал стихи.
Очи твои – голубые озера,
В ласковом взгляде искринки тепла.
Любишь ты волю, дороги, просторы,
Любишь и в песнях побольше светла.
Песни твои так просты, мелодичны,
Искренний голос твой слышится вновь.
Нежность души, как мечта, романтична,
Ты воспеваешь в них жизнь и любовь.
Голос твой милый и нежен, и ласков.
Сколько в нем силы, любви и светла,
Сколько величия, радости, красок,
Много любви, доброты и тепла.
Ну, а улыбкой ты просто чаруешь,
Как улыбнешься, так сразу весна.
Нежность свою сквозь года мне даруешь,
Радость душевную дарит она.
Как мне нужны эти милые песни,
Голос любимый и нежность твоя.
Ласковый взгляд и улыбка – все вместе,
Ты мое счастье, надежда моя…

     Ему не верилось, что такая чистая, любящая душа могла вот так резко взять и разлюбить. Нет, здесь что-то нечисто, без конца думал он. И снова буквально все ребята стали убеждать влюбленного в том, в чем убеждали раньше. Отказаться от своей мечты, поскольку она нереальна. Советовали перестать смотреть сквозь розовые очки и принимать жить такой, какая она есть. В этом убеждали его все, кроме Марьяна и Лидии. Только эти двое хороших друзей, счастливые и влюбленные один в другого, сочувствовали ему по-настоящему, помогая другу всем, чем возможно. Любомир похудел, осунулся, под глазами появились круги от бессонных ночей, постоянного недоедания. Исчезла куда-то очаровательная улыбка. Он в буквальном смысле слова был разбит и растерян. Марьян и Лидия не отходили от него ни на шаг, опасаясь, что этот измотанный и изможденный страданиями человек может наделать непоправимых глупостей. О гастролях не могло быть и речи. Мариэтта тоже переживала, не зная, как помочь отцу. Ведь уже шел второй месяц, как от Вали не было никаких известий. Уже закончилась осень, а за окнами стоял декабрь. Иногда белые легкие снежинки кружились в воздухе.
     Один только Дражан твердил, чтобы наш влюбленный не раскисал, настоящему мужчине это не к лицу. Закадычный друг старался утешить, но по-своему, то есть приводил к нему разных своего рода девушек, чтобы они смогли его отвлечь от всех черных мыслей. Но Марьян гнал их всех прочь вместе с их предводителем.
      Такой боли и страданий, как сейчас, Любомир не испытывал еще никогда за свою тридцативосьмилетнюю жизнь. Ему даже не было так плохо, когда погибла Вера.
    Однажды к нему заглянул отец, услышав, в каком состоянии его сын, он пришел в ужас, ворвался к нему в комнату и сказал:
     - Сынок, прости меня, я довольно долго у тебя не был и не знал, что с тобой происходит. Дай мне бумаги, которые нужно подписать, я сейчас же заставлю мать это сделать.
    Наш герой встал с постели и, немного пошатываясь от недомогания, подошел к шкафу, открыл дверцу, достал бумагу и подал ее отцу.
     - Жди меня, сынок, я скоро вернусь, - сказал тот и вышел из комнаты.
     - Давно мой сын в таком состоянии? – спросил он Лидию. – Ведь когда я заходил к нему в прошлый раз, все было в порядке.
     - Примерно недели две, - ответила молодая женщина. – В это время у него была еще надежда, но теперь ее нет. Ваш сын почти не ест и не спит. Мы с Марьяном почти не оставляем его одного, боимся, как бы он чего с собой не сделал. Знаете, всякое может быть. Мы очень тревожимся за него.
     - Спасибо, дочка, что присматриваешь за ним, хотя это должна была делать его мать. Господи, как мне стыдно! – воскликнул пожилой мужчина и вышел. Через полчаса вернулся с матерью.
     - Вот, полюбуйся, что ты натворила своими предрассудками. Полюбуйся, если мне не веришь!
     - Папа, пожалуйста, не кричи на нее, - тихо сказал молодой человек.
     - И ты ее еще защищаешь? – воскликнул в негодовании отец. – Да я не знаю, что я сейчас с ней сделаю…
    Замахнувшись, он хотел ударить мать, но Любомир вовремя отвел его руку.
     - Не горячись, батя, пожалуйста… Она моя мать, и я запрещаю тебе бить ее, что бы между нами не случилось.
     Влюбленный отошел и сел на софу.
     - Давайте лучше сядем и поговорим, как нормальные люди.
     Они сели. Мать, не отрываясь, смотрела на сына.
     - Что ты так смотришь на меня, мама? – негромко спросил сын.
     Она вдруг заплакала и произнесла:
     - Как ты похудел, сынок. Я никак не думала, считала это всего лишь увлечением, капризом, - со слезами на глазах запричитала мать.
     - Прости меня, пожалуйста, прости.
    Она достала из сумочки документ и продолжала с горечью в голосе.
     - Вот, подписала его. Поезжай за ней, поезжай. Я благословляю тебя.
     Любомир взял бумагу с грустью и сказал:
     - Спасибо, мама, ты все поняла, но, по-моему, слишком поздно. Я уже ничего не в силах сделать или изменить. Слишком поздно… - повторил он, закрыв лицо руками.
    - Послушай, сын, - сказал отец, - по-моему, тебе стоит поехать и разобраться во всем на месте самому.
     - Ты так считаешь? – задумчиво спросил наш герой.
     - Да, поезжай, - вдруг вмешалась в разговор мать. – Хуже неизвестности ничего на свете нет. Я уверена, не могло такое большое, глубокое чувство уйти без причины. Возможно, с ней что-то случилось.
     - Я тоже так думаю, - вмешался в разговор Марьян. – Помню, какие письма она тебе писала. Все это не могло пройти бесследно. Помни, друг, что любовь – вещь довольно сложная и серьезная. Поезжай, может быть сейчас, именно сейчас девушка нуждается в твоей помощи и ты ей нужен, как никто другой. Борись за свое счастье, за свою любовь, не останавливайся на полпути. Если хочешь, я поеду с тобой.
     - Нет, не надо, я должен сделать это сам. Пусть Валя сама, глядя мне в глаза, скажет, что не любит меня больше, если это правда, если нет, то увезу ее с собой и никому ее не отдам, что бы с нами ни случилось, мы все равно будем вместе.
     - Вот это другой разговор, - поддержали влюбленного все присутствующие.
     - Это говорит настоящий мужчина, - радостно сказал отец, - я горжусь тем, что у меня такой сын. – Он обнял его и продолжил:
     - Знаешь, мне нужно поговорить с тобой наедине. Пожалуйста, выйдите отсюда все. У нас с сыном будет мужской разговор, - обратился пожилой мужчина ко всем присутствующим. Все вышли из комнаты. Оставшись вдвоем, отец и сын сели друг против друга.
     - Сынок, послушай меня, - тихо сказал отец. – Знаешь, никому не рассказывал, даже твоей маме, но теперь чувствую, что настало время поделиться с тобой своей болью, которая гложет меня очень давно, со времен войны. Эта настоящая рана, кровоточащая и терзающая, и я просто не могу не поделиться сейчас ею с тобой. Ты ведь знаешь, мы с твоей мамой поженились после войны, когда я вернулся из партизан в освобожденный Загреб. А на войне, сам понимаешь, как было: окопы, землянки, бои, пули, убивающие людей и свистевшие над головами. Хотя тебе известно лишь из книг и кинофильмов. Так вот, будучи в партизанах, я встретил девушку – очень красивую, ласковую и добрую. Она была санитаркой и работала в госпитале, если это можно было так назвать в тех условиях, в каких мы тогда жили. Естественно, я был молод и полюбил ее с первого взгляда. Когда у меня не было никакого задания, мы с ней были неразлучны. Со временем Натали очень привязалась ко мне, и, в конце концов, тоже влюбилась. После войны мы с ней мечтали пожениться, иметь семью, детей. Наташа по национальности была сербкой, родилась у нас в Хорватии. Многие ребята мне завидовали, все ее любили, от командира до санитарок, потому что эта веселая, остроумная девушка была редкой души человек. Очень хорошо умела поддержать дух людей и веру в их выздоровление. Мы никогда с ней не ссорились, как это бывает у многих влюбленных. Ссориться с этой красавицей было невозможно, девушка буквально все умела превращать в шутку, и, судя по твоим рассказам, Валентина напоминает мне мою любовь. Единственную и неповторимую.
     - А что было потом? – заинтересованно спросил Любомир. – Почему вы расстались?
     Отец тяжело вздохнул и продолжил свой печальный рассказ, сотканный из воспоминаний о далеком прошлом.
     - На наш партизанский лагерь внезапно напали немцы – завязался бой. Мы заняли оборону, а Наташа вместе с другими санитарками начала спасть раненых. Они старались унести или увести всех немощных подальше в глубь леса. Но что могли сделать одни эти хрупкие девушки? Все мужчины оборонялись от этой коричневой чумы, и никто не мог помочь им…
    - Бой длился часа два. Это был настоящий ад. Немцы наступали, а мы отступали. Потом вдруг что-то начало громыхать с другой стороны. Мы думали, что попали в окружение, но ошиблись. У врагов началась паника, они начали отходить. Мы, все еще не понимая, что происходит, начали ожесточенно отстреливаться, и тут увидел залпы русских «катюш», и, наконец, поняли, в чем дело. Русские войска начали освобождать Загреб и, благодаря им, мы остались в живых. Командир дал распоряжение прочесать лес, и все ребята бросились на поиски наших раненых товарищей и санитарок. Вскоре мы их нашил, они были недалеко от нас, но людей было уже немного, все еще уходящих в глубь леса. Я стал звать Наташу, но ее нигде не было. И тут в кустах я увидел, что кто-то шевелится, подойдя поближе, увидел ее. Она лежала неподвижно на одном раненом бойце, видимо, прикрыла его собой. Вся спина у девушки была окровавлена, боец под ней стонал, а моя бедная Натали не подавала признаков жизни. Я закричал словно загнанный зверь, не в силах вынести такое. Ребята подбежали к нам, мы осторожно ее перевернули. От боли Наташа застонала и открыла глаза. Слава Богу, моя девочка осталась жива. Я успел лишь сказать ей, что все будет хорошо, и она снова потеряла сознание. Мы с ребятами отнесли ее в госпиталь, где врач тут же сделал раненой операцию, так, как можно было сделать в таких условиях. Моя Натали была спасена. Из спины извлекли осколок снаряда, но был поврежден нерв опорно- двигательного аппарата, и моя красавица уже не смогла встать с постели – болезнью была прикована к ней пожизненно. Характер у нее сильно изменился с тех пор, как девушка узнала приговор врача, ведь ей тогда было всего двадцать лет. Я буквально не находил себе места, нервничал, даже от отчаянья рвал на себе волосы. Не хотелось ни пить, ни есть. Каждый день бывал у нее, часами просиживал у ее постели, но девушка постоянно гнала меня прочь. Была очень гордой и не хотела ничьей жалости, а ей казалось, что я хожу к ней лишь оттого, что жалею ее, хотя на самом деле очень любил свою Наташу и, если честно, то это чувство живет во мне по сегодняшний день. Когда я заговаривал с ней о нашей совместной жизни, она лишь плакала и просила меня уйти. А моей хорошей нельзя было нервничать, и меня из ее палаты уже просто гнали. Просили, чтобы я пока не приходил. Что же мне оставалось делать? Исполнив просьбу врачей, перестал к ней ходить, и тогда мы не виделись целую неделю. Однажды, придя к Натали, я не нашел ее на том месте, где она лежала. Стал спрашивать о ней медсестер и санитарок, и одна из них вместо ответа протянула письмо. Дрожащими руками я его раскрыл и прочитал. Моя любимая просила меня не искать ее, простить за то, что по вине ранения не сбылись наши с ней мечты. Наташа прощалась со мной навсегда и просила забыть даже о том, что она вообще существовала когда-то в моей жизни. Наполовину я исполнил просьбу гордячки, никогда не искал мою красавицу. Ведь она, как и твоя Валентина, хотела для меня простого человеческого счастья. Но, увы, я не смог сделать ни того, ни другого. И забыть не смог, и счастлив с твоей матерью не был. А о моей партизаночке больше никогда не слышал. Вот такая грустная история, сын. Не повторяй моей ошибки, потом всю жизнь будешь каяться, а я хочу, чтобы ты был счастлив, - отец стер со своей щеки слезу.
     - Любомир! – ворвалась в комнату Лидия, - извини, что перебиваю. Тебе телеграмма из Минска.
     Любомир выхватил телеграмму и, пробежав ее глазами, скомандовал:
    - Лидия, быстро за билетом! – и, словно с цепи сорвавшись, начал быстро собираться. Отец взял телеграмму и прочитал вслух следующее:
     «Любомир, если вы любите Валю, срочно вылетайте, жизнь моей сестры в опасности. Катя».
     Прочтя это, он сказал матери, которая подошла с Мариэттой, чтобы узнать, в чем дело:
     - Моли Бога за здоровье этой девочки, если с ней что-нибудь случится, сын тебе этого никогда не простит.
     Любомир собрался очень быстро, и откуда у него взялись силы? Лидия быстро привезла билет и отвезла его на вокзал.
     - Присмотри за дочерью, - попросил Любомир.
     - Не волнуйся, будь в Минске столько, сколько потребуется. Все, даст Бог, образуется, все будет хорошо. Документы не забыл?
    - Вроде нет, - ответил он, глядя на Лидию отсутствующим взглядом. – Боже, что с тобой случилось, девочка моя?
     Наконец, опомнившись, он поцеловал Лидию в щеку и сказал:
     - Спасибо тебе за все, ты для меня – как сестра.
     - Когда будете возвращаться домой, позвони, мы вас встретим, - сказала Лидия.
   - Хорошо! – на ходу крикнул Любомир, и поезд тронулся. Затем, войдя в купе, сел у окна, помахал Лидии рукой. Вокзал остался позади, молодой мужчина задумался. Его беспокоила сейчас только одна мысль: «Как там любимая? Как там моя Валентина, и что с ней произошло?»
     А поезд, набирая скорость, мчался вперед – к мечте, судьбе и счастью, как бы поддерживая его стремление сделать счастливой ту, которую он просто боготворит.

                Часть третья
                Двое
     На улице стоял октябрь, он уже заканчивался, но осень была еще в разгаре: опадали листья с деревьев, кружась на ветру – словно это был последний прощальный салют. И это осеннее настроение передавалось Вале. Она смотрела на это пейзаж, вспоминая то чудесное время, когда рядом с ней был любимый человек, которого она любила больше жизни. Теперь она часто получала от него письма из разных уголков земли, хранила их, как зеницу ока, часто перечитывая каждое его послание, хотя буквально все письма знала наизусть. Но, тем не менее, оставаясь дома одна, она всегда доставала эти дорогие ее сердцу письма, и не просто для того, чтобы перечитать, а еще и потому, что хотела видеть знакомый, родной и милый почерк…
     Перед ее мысленным взором тогда еще четче возникали его образ, глаза, добрая, милая и очаровательная улыбка. На своих губах Валентина чувствовала жгучее прикосновение его губ. О том, как ей этого не хватало, знал только Бог. А когда Любомир звонил, она просто сходила с ума от радости и счастья. Своим родным Валя не хотела показывать, как ждет своего суженого – Надежда Павловна была против их отношений. Мать боялась, что любовь дочери к этому мужчине принесет ей одни страдания. Хотя он и показался матери человеком порядочным, она считала, что внешний вид всегда обманчив, да и боялась, что этот мужчина еще может и сдержать слово, данное дочери, и разлучить ее с ней. Валентина чувствовала негативное отношение своей матери к любимому человеку, не раз пыталась поговорить с ней о нем, но каждый раз мать уклонялась от прямого разговора. Когда девушка, наконец, поняла, что у нее ничего с мамой не получится, она перестала ей докучать и попыталась сделать вид, что ей уже все равно – приедет за ней он или нет. Но, оставаясь дома одна, Валя начинала тосковать, брала в руки дорогие письма и прижимала их к сердцу, а по ночам ее часто душили слезы. Этому бедному невинному созданию было грустно и одиноко, хотелось хоть на мгновение перенестись в прекрасную страну Югославию, побыть со своим любимым, хотя бы чуть-чуть почувствовать его, услышать нежный голос, обжечься горячими поцелуями, согреться солнечными ласками, исходящими от него. Но, увы, это было невозможно. Иногда девушка плакала все ночи напролет, а утром становилась прежней – веселой да певучей. Даже мать не замечала в ней никаких перемен. Валентина никогда ни на что не жаловалась. Свои боль, горечь и тревогу всегда держала при себе, никому никогда не говорила о страданиях. Но, как бы она ни старалась скрыть свои чувства, был один человек, который всегда замечал их – бабушка. Она-то знала свою внучку лучше всех. Каждый раз, принося ей письмо, она радовалась еще больше, чем внучка. Всегда отдавала письмо со словами:
     - Это от него, - и очень деликатно выходила из комнаты.
     Как радовалась Валя его телефонным звонкам – не передать. Слышать родной, любимый голос, а особенно интонацию, с которой он говорил ей даже самые незначащие слова – от этого у Вали светлело на душе. Каждый телефонный звонок вселял в ее душу надежду и покой, давая такие душевные силы, что казалось, она готова ждать своего возлюбленного всю жизнь. И девушка ждала, очень ждала своего «ясного сокола».
     К ней по-прежнему довольно часто приходила е кузина. Девчонки подолгу сидели и разговаривали обо всем на свете. Валя была счастлива, и Катерина хорошо видела счастье в глазах своей «старшей феи»,  как всегда шутливо называла Катя свою собеседницу. Катя радовалась вместе с ней. Сестра рассказывала ей о своих чувствах, читала свои новые стихи. Почему-то только с этой девочкой она не чувствовала себя одинокой и лишь ей могла рассказать все, что у нее на душе. Младшая сестричка по-своему утешала кузину. Именно она умела найти такие слова, от которых после разговора с ней становилось легче. Валентина называла эту девочку своим ангелом-хранителем, а Катерине было очень приятно это слышать. Она черпала у сестры неиссякаемый заряд энергии, бодрости, искренности и, наконец, любви ко всему живому на земле. А вернее – умению любить и ценить то, что имеешь и, что бы ни случилось, не изменять себе, идти на любое самопожертвование ради счастья других. Самое страшное – это эгоизм, так учила ее старшая сестра.
     После того, как Валя встретилась с Любомиром – по «вине» Кати, девушка все же пожурила сестру за ее благие намерения, но сделала это тактично и мягко. Ведь она обещала своему любимому, что не станет ее ругать, и обещание свое исполнила – Катя не почувствовала обиды. Наоборот, она узнала от сестры, что этот человек был ей очень признателен, что, благодаря хрупкой, но одновременно и твердой по характеру девчушке узнал и мечту, и любовь, и судьбу. А когда Любомир впервые еще и передал ей привет, Катерина этим страшно возгордилась. Хотя еще больше ей понравилось то, что этот случай сблизил ее еще больше с любимой сестрой, чему она искренне возрадовалась…
    Вот и сегодня Валентина ждала свою кузину, которая обещала придти с утра и принести платье, сшитое для племянницы ее мамой. Женщина была превосходной портнихой, и Катя тоже решила пойти по стопам матери. Мечтала стать художником-модельером и завоевать своими моделями весь мир.
     Время шло, а сестра опаздывала. Спустя некоторое время к Валентине вошла бабушка и принесла почту: несколько газет и два письма. Одно было из Канады со знакомым милым почерком, а вот второе письмо было какое-то странное, без обратного адреса, но тоже международное. Девушка взяла письмо от своего любимого. Оно было, как всегда, доброе, ласковое, нежное. Молодой мужчина писал, как тоскует без нее, как ему не хватает его «миледи», как он называл ее всегда, когда шутил, в то же время стараясь ободрить свою ненаглядную, писал о том, что они скоро встретятся и будут счастливы. Дочитав это длинное, хорошее послание, девушка снова начала мечтать о будущем, о том, как они будут жить вместе, как отдаст всю свою любовь и нежность этим двум дорогим для нее людям. Она думала о том, как станет хорошей, заботливой матерью для Мариэтты. Пусть будет очень тяжело, но, как бы там ни было, лаской и добротой она все равно добьется любви этой маленькой и пока незнакомой еще ей девочки. Она уже всем сердцем полюбила эту маленькую незнакомку, уже только за то, что она – дочь человека, который для нее очень дорог и любим.
     Валентина настолько замечталась, что совершенно забыла о втором письме. Очнувшись, она нетерпеливо открыла сиреневый конверт, достала из него маленький, сложенный вдвое листок бумаги, развернула и с все нарастающим недоумением стала читать следующее:
     «Незнакомая Валентина! Пишет вам друг Любомира. Я понимаю, вы удивитесь моему письму, но дело у меня к вам очень важное и неотложное. Если вы умная девушка, а я знаю, что это так, то вы меня поймете и простите. Любомир из-за вас может потерять все. Он ради того, чтобы быть рядом с вами, бросит дом, родину, любимую работу, а потом будет страдать. Поэтому, если вы его любите, а я ни капельки не сомневаюсь, что это так, пожалуйста, подумайте о его будущем. Ведь вы никогда не сможете стать для него хорошей, настоящей женой, и матерью для Мариэтты, я понимаю, что поступаю с вами очень жестоко. Ведь вы ни в чем не виноваты, но этого требуют обстоятельства. Подумайте обо всем и не судите меня строго – я желаю вам только добра. Не пишите ему больше писем, не надо, из этого ничего хорошего не выйдет. Заклинаю вас, подумайте о его будущем. Всего вам доброго, и еще раз, простите меня».
    Подписи на этом странном листке бумаги не было. Валя оторвала глаза от письма и дрожащим голосом произнесла:
     - Господи! Да что же это такое…  А ведь этот человек прав, тысячу раз прав, почему я сама не хочу признать этого? Ведь я действительно не смогу стать ему хорошей женой и настоящей матерью для этой маленькой девочки. Ну почему я такая дура? Зачем обманываю себя, думая, что у меня все будет хорошо, все получится. И если кто и самый последний человек на земле, так это я…
     Наша героиня чувствовала себя, как побитая собака, ком подкатил к горлу. Закрыв дверь своей комнаты, она включила громче музыку, чтобы бабушка ничего не слышала, и только после этого дала волю слезам. Она очень долго плакала, чувствуя себя бессильно изменить что-либо в своей жизни. Затем почувствовала, как ей становится плохо, как темнеет у нее в глазах. Девушка стала задыхаться.
     - Не хочу больше жить, - без конца повторяла она.
     Потом в глазах у нее окончательно потемнело, и Валя упала на пол без сознания. Сколько Валя пролежала на полу – этого никто не знал, очнулась от какого-то резкого запаха, и сразу поняла, что это нашатырь. Открыв глаза, увидела симпатичное лицо врача, который считал ее пульс, и испуганные лица бабушки и Кати. Врач увидел, что больная пришла в сознание, и дружелюбно ей улыбнулся.
    - Что со мной случилось? – тихо спросила его пациентка.
     - Ничего страшного, милая девушка, - ответил врач. – Вы, видимо, немного перенервничали и упали в обморок. Как вы сейчас себя чувствуете? – заботливо спросил он.
     - Хорошо, только немного кружится голова.
     - Вы при падении немного ударились, - ласково сказал врач, - и это естественная реакция, но не волнуйтесь, сотрясения у вас нет.
     Наша героиня обвела взглядом комнату и, вспомнив, что с ней случилось, тихо сказала:
     - Доктор, я хочу умереть, мне незачем больше жить, нет никакого смысла.
     - Ну, как не стыдно такой красавице, как вы, говорить такие ужасные вещи, - удивленным и полушутливым тоном произнес он. Затем, сменив тон, видя, что девушка не шутит, и серьезно спросил:
     - Я могу вам чем-нибудь помочь?
     - Нет, большое вам спасибо за участие, но мне уже никто и ничто не поможет. Пожалуйста, оставьте меня одну.
     - Хорошо, но вечером я к вам зайду. Договорились?
    Его пациентка молча кивнула головой, врач встал со словами: «Я не прощаюсь», - и вышел.
      Бабушка пошла его провожать, а Катя осталась с сестрой, которая была бледна, как полотно. Екатерина взяла сестру за руку, но ничего не решилась спросить. Валентина услышала, как доктор сказал бабушке: «Не оставляйте ее одну ни на минуту, у нее может быть нервный срыв»,  а затем стукнула дверь.
     Только тут девушка поняла, что лежит на диване. Бабушка вернулась и тихо спросила:
     - Валюша, что с тобой случилось? Мы с Катей входим в комнату, музыка играет, а ты лежишь на полу без сознания. Мы так перепугались! – она внимательно посмотрела на внучку.
     - Что-нибудь с ним, да?
     - Нет, с ним все в порядке, слава Богу, все дело во мне.
    И она им все рассказала.
    - Глупенькая, ты же радоваться должна, а не сознание терять.
     - Радоваться? – удивленно спросила Валентина. – Чему радоваться? Тому, что я больше его не увижу? Этому мне радоваться? Да?
     - Бог с тобой, внучка, что ты такое говоришь? Опомнись.
     - Бабушка, прошу вас, сделайте для меня это, когда будут приходить его письма, не говорите о них, и даже не показывайте. Я хочу все забыть. А когда он будет звонить, просто положите трубку. Договорились? – с мольбой глядя на бабушку и еле сдерживая слезы, сказала Валя.
     - Ладно, так и будет, - ответила та, - хотя и признаю, что ты поступаешь глупо и опрометчиво.
     - Скажи, сестренка, - вмешалась в разговор Катя, - ты уверена, что твой поступок правилен? Ты уверена, что это письмо писал истинный друг Любомира? Лично я в этом сомневаюсь, потому что такого настоящий друг никогда не напишет…
     - Не нужно сомневаться, вся суть в том, что человек прав, кто бы он ни был – друг или враг.
     Младшая сестра ласково коснулась Валиной руки и тихо спросила:
     - Что ты надумала, Валентинака – все оставить, как есть, и снова страдать?
     Вместо ответа было протянуто письмо, и тихим голосом было произнесено.
   - Прочти.
     Катерина провела глазами по строчкам этого злосчастного письма и с негодованием произнесла:
    - Будь проклят тот человек, который написал его.
     - Нельзя такое говорить, - тихо прошептала наша героиня.
      - Нельзя, значит?! – вдруг сорвалась Катя. – А ему, значит, можно такое творить? Тем более – с тобой!
     - Да, - ответила ей сестра спокойным голосом, - потому что он прав.
    - И ты его еще защищаешь? – с недоумением спросила Катя. – Прости, но я не понимаю, как это возможно.
     - Знаешь, Катюша, - тяжело вздохнув, произнесла Валентина, - после того, как я встретилась с Любомиром, я жила в каком-то нереальном мире, точно во сне. Я была словно заколдована, не понимала, что творю. Я подвергала опасности дорогого для меня человека, а вернее – его счастье, будущее. Пойми, сестричка, ведь мой любимый никогда бы не был со мной счастлив.
     - Глупости, - раздраженно сказала Катерина, - я вообще не понимаю, что за бред ты несешь. Вчитайся в его строки, - этот человек на все готов ради тебя. Ты этого не понимаешь?
     - В том-то и дело, что слишком хорошо понимаю, - с грустью сказала девушка. – Пойми и ты, Катя, мне не нужна такая жертва, мне вообще не нужно никаких жертв или одолжений, - вдруг она заплакала и сквозь слезы выкрикнула: - Я никогда, ты понимаешь, никогда не смогу стать ему хорошей женой!
     Катя обняла ее и расплакалась вместе с ней, поскольку понимала, что спорить с этой упрямицей бесполезно. Наревевшись вдоволь, девушки успокоились и заговорили о своих обычных делах. Катя показала Вале платье, которое принесла для нее. Вале оно очень понравилось, и она позвонила своей тете по телефону и поблагодарила ее за хорошую работу. И тут ей припомнилась одна фраза, произнесенная Любомиром:
    - Ты молода, красива, и я прошу тебя, если тебе покажется, что ты кого-то полюбила – не скрывай от меня этого, не бойся сказать мне правду – я все пойму.
     Подчинившись внезапному и не ясному даже для нее импульсу, Валя села за стол и стала писать письмо Любомиру, любимому своему человеку.
     Она не отдавала себе отчета, что на нее нашло. Она просила у него прощения. Она, даже не понимая, что пишет, сообщала своему любимому, что встретила какого-то парня и безумно в него влюбилась. «…Поэтому, - просила она, - забудь меня и не вспоминай больше никогда, не вспоминай, поскольку я совсем не стою этого. Пойми меня…»
     Валя так задумалась, что не заметила, как к ней подошла Катя. Сестра буквально вырвала у нее из рук письмо, пробежала по нему глазами, всхлипнула, взмахнула руками и с негодованием выпалила:
     - Ты что, сестренка, совсем уже свихнулась? Ты понимаешь, что делаешь? Да этим письмом ты его убить можешь!.. Это-то ты понимаешь? – Катя стала трясти Валентину за плечи, не в силах от волнения сдержать раздражение. – Опомнись, я прошу тебя. Подумай, что ты делаешь?
     - Да, - ответила сестра, - я это понимаю. Да не тряси ты меня! Будь добра, скажи лучше, что мне еще сделать, чтобы он меня навсегда забыл?..
     Слезы снова потекли из ее глаз – прекрасных, верных, но таких все-таки беспомощных.
     - Хорошо, - справившись с собой, твердым голосом ответила кузина,- если ты хочешь, я отправлю это письмо. Где у тебя конверты – найдя конверт и, в ярости написав адрес, вложила туда письмо. Заклеив конверт, сказала:
     - За последствия не ручаюсь, но запомни – если с ним что-то случится, это будет на твоей совести. Ты своим опрометчивым поступком предаешь его.
    И, не попрощавшись, вышла.
    Впервые в жизни Екатерина разговаривала с сестрой таким тоном. Но Валя не обиделась на нее, понимая, что ее «маленькая фея» права…
     Она тихо произнесла:
    - Прости меня, любимый, прости, но я не могу поступить иначе, я делаю это ради твоего счастья.
     А Катя подошла к почтовому ящику, на миг остановилась, достала из сумочки письмо, повертела конверт в руках и, прошептав: «Не обижайся на меня, сестричка, но я не могу отправить это письмо», - положила его обратно и гордо прошла мимо почтового ящика.
                2
     Уже закончилась осень, и за окном Валентины все чаще кружились легкие как пух снежинки, а здоровье у девушки становилось все хуже и хуже, у нее появились частые, сильные сердцебиения и недомогания. Она с каждым днем все больше слабела, жизненные силы оставляли ее. Валя уже дошла до того, что не могла даже сидеть, и все время, лежа в постели, предавалась своим грустным мыслям. Порой ей казалось, что она действительно сходит с ума.
     Родные были очень обеспокоены ее здоровьем, к девушке часто приходил Володя, тот самый врач, который был, когда Валя потеряла сознание. Он пытался подружиться с девушкой, но она все время отвергала его, поскольку все еще не могла забыть Любомира. Ей нужен был на всей земле только он, ее любимый, и больше никто другой. Хотя мать смогла внушить дочери, что поступила Валентина разумно и правильно, отправив ему обманчивое письмо, в котором говорилась неправда, но наша героиня чувствовала вину перед этим человеком, ей было стыдно, сильно мучили угрызения совести. А тут еще новые симптомы непонятной болезни начали одолевать – к вечеру у нее поднималась высокая температура, доходившая до сорока градусов, лишь к утру немного спадала, и тогда больной удавалось немного уснуть.
     Когда приходил Володя, она чувствовала, что внутри нее возрастает чувство странной неприязни к нему, и не могла никак понять, откуда берется эта неприязнь. Ведь он всегда был ласков и приветлив, довольно симпатичный парень с задумчивыми серыми глазами и обаятельной улыбкой. Владимир приходил почти каждый день, осматривал ее, иногда подолгу молча сидел у постели своей пациентки, разглядывая ее милое, бледное, но такое доброе, открытое, болезненное лицо, и немного смущая ее взглядами. Валентина начинала нервничать, ей становилось не по себе. Дошло до того, что однажды девушка решила поговорить с ним начистоту.
     В этот день он пришел, и, как всегда, сначала осмотрел ее, а затем сказал, сев у постели на стул:
     - Валя, скажи, пожалуйста, почему ты себя не бережешь? Твоя мама говорит, что постоянно нервничаешь, плачешь, тебе даже и успокоительное не стало помогать. Я уже не знаю, чем тебя лечить, ведь ты сама себе не хочешь помочь. Ну, хорошо, если не думаешь ты о себе, подумай хотя бы о других. Ведь твои родные места себе не находят. Посмотри, в кого превратилась мама. Она же просто тень. Нельзя же так. Я все знаю, из-за какого-то подлеца губить себе жизнь…
     - Прекрати! – что было силы выкрикнула девушка. – Ничего ты не знаешь… На самом деле, если кто и сделал подлость, так это я.
    Володя удивленно посмотрел на нее.
     - Прости, не понимаю, ведь твоя мама говорила…
    - Никогда не суди о том, чего не знаешь… - нетерпеливо перебила его девушка. – Не понимаю – за что, но моя мама не любит Любомира, поэтому она и наговорила тебе Бог знает что… А в том, что его со мной сейчас нет, виновата только я сама и никто другой…
    Рассказывая, она машинально теребила золотую цепочку, которую подарил ей ее возлюбленный.
     - Похоже, ты его сильно любишь? – произнес парень, когда рассказ был окончен. – Честно говоря, я ему завидую, ему очень повезло с тобой.
     - Да уж, куда там, - тихо сказала Валя. – Я с тех пор не нахожу себе места, все думаю о том, как бессовестно поступила с ним, обманула его. Представляешь, девушка, которую он любил больше жизни, посмела с ним так поступить. Я даже уговорила маму, чтобы та поменяла номер телефона, а бабушку просила не показывать мне письма, присланные им. Володя, я рассказала тебе все как есть. А теперь, пожалуйста, оставь меня. Пациентка твоя очень устала. Я чувствую, что опять начинаю гореть… хотя, знаешь, после разговора с тобой у меня немножко стало легче на душе.
     Валентина тяжело вздохнула.
     - Ну зачем мне нужна эта жизнь?
    Владимир коснулся ее лба рукой, и это прикосновение показалось девушке прохладным и приятным.
     - Да ты и впрямь горишь, - сказал он, хватая таблетку, лежавшую на столе рядом со стаканом воды.
     - Ну-ка, выпей, - тоном командира сказал врач. Больная послушно приняла лекарство, потом тихо сказала:
     - Прости, ты, наверное, разочарован? Думал, что перед тобой ангел.
     - Передо мной действительно ангел, - тихо ответил парень, - ведь не каждый может решиться на такую жертву.
     - Да, но… - начала девушка.
     - Никаких «но», - перебил ее собеседник, - знаю, ты не очень любишь меня. Но, пока я тебе нужен, я всегда буду с тобой. Просто как друг, договорились?
     Она кивнула головой, потом, помолчав немного, сказала:
     - Спасибо тебе за понимание.
     Он ничего не ответил, только улыбнулся и собрался уходить.
     - Уже поздно, - тихо сказал Володя. – Я пойду, завтра встретимся, отдыхай.
     - Даст Бог – все наладится, - последние слова парень произнес довольно странным тоном, как будто что-то задумал. Затем простился с девушкой и ушел.
     Доктор подозвал к себе Катю, которая днями и ночами пропадала теперь у сестры, ухаживая за ней. Она подошла к нему, и они долго о чем-то шептались, словно два заговорщика. Потом Валентина позвала кузину к себе и спросила:
     - Послушай, сестренка, ты все еще сердишься на меня из-за того письма? Ты действительно считаешь, что я предала его? Ведь после того разговора мы так и не поговорили по душам.
    - Нет, - ответила Катерина,  потупив глаза. – Просто я считаю твой поступок неправильным. Послушай, давай не будем об этом говорить, во всяком случае пока.
    - Екатерина! – вдруг строго сказал ей старшая сестра. – Я слишком хорошо тебя знаю, ты что-то скрываешь от меня, говори, что именно… - в голосе больной послышалась такая настойчивость, что Катя заколебалась.
     А Валя продолжала допрос:
     - Ты что-нибудь узнала о нем? Что-то нехорошее? Да? Скажи мне правду, не мучь… Если это плохие новости – не щади меня. Скажи мне правду, прошу тебя, - при этих словах голос девушки стал слабее.
      Бедная «маленькая фея» с минуту молчала, словно собираясь духом, а потом со слезами на глазах призналась:
     - Прости меня, сестричка, я виновата перед тобой. Я не смогла отправить Любомиру твое письмо.
     Валя смотрела на нее широко раскрытыми глазами, не в силах ничего произнести, и только чувствовала какое-то странное волнение. Затем сделала жест рукой, словно просила наклониться, и крепко прижала сестренку к себе.
     - Ты даже не представляешь, что ты для меня сделала, моя маленькая волшебница!
     Катя замерла от неожиданности.
     - Что ты сказала? – не веря своим ушам, переспросила она, подняв голову и удивленно глядя на сестру.
     - Ты сняла с моей души очень большой груз, - тихо произнесла Валентина, потрясенная известием. – Неужели это правда? – все еще не могла поверить девушка.
     - Да, Валюша, - ответила Катя, не в силах придти в себя от удивления.
     - А где же оно?
    - У меня в сумочке.
     - Принеси мне его, - задыхаясь от радости, попросила Валентина. Ни слова не говоря, ее «маленькая фея» вышла, и через минуту вернулась, неся в руке письмо. Валентина улыбнулась слабой улыбкой, взяла письмо и разорвала его на мелкие части.
     - Было – и нет, - спокойно произнесла она. – Спасибо тебе за то, что ты не отправила эту ложь. Сегодня во сне я видела Любомира. Он звал меня. Когда я подошла к ему, то увидела в глазах моего любимого страдание, которое нельзя было измерить ничем на свете. Он обнял меня, сказал: «Девочка моя, как я устал без тебя», и надел мне на руку золотой браслет, обещая, что мы с ним больше никогда не расстанемся. Когда мой милый так сказал – ярко засияло солнце и золотыми лучами озарило все вокруг…
     - Какой чудесный сон, - сказала молодая девушка, целуя сестру. – А сейчас время уже позднее, тебе надо поспать. Спи спокойно – все будет хорошо, сестричка, я пока посижу рядом с тобой, а потом и сама лягу. Если тебе что-нибудь понадобится – зови, я всегда рядом.
     Валя молча кивнула, повернулась лицом к стене и вскоре уснула. Сколько она проспала, неизвестно. Во сне видела какие-то странные образы – то она куда-то летит в пространстве, словно какая-то сила толкает ее вперед, затем бродит по какому-то очень яркому зеленому лугу, где растут прекрасные цветы, окраской и формой совсем не похожие на земные. Затем она увидела людей с большими белыми крыльями за спиной – это ангелы. Несколько ангелов подошли к ней и сказали:
     - Ты полетишь с нами, тебя давно ждут.
     Валентина только согласно пожала плечами и не успела опомниться, как ангелы подхватили ее и понесли над прекрасным лугом, затем опустились с небес перед золотыми воротами. Один из них постучался в ворота, и они отрылись. Ангелы ввели ее в прекрасный дворец, который был буквально весь изнутри обит золотом. Эта золотая обивка так блестела на солнце, что ослепляла глаза. В зале было пусто. Лишь только стоял спиной к ней какой-то мужчина и смотрел в большое зеркало, стоявшее посреди зала. Затем он повернулся и подошел к Валентине. Из-за ослепительного света она почти не видела его лица и лишь слышала его голос. Хозяин дворца очень долго смотрел ей прямо в глаза, потом, наконец, произнес:
     - Дочь моя! Ты хотела скрыться от своей судьбы, но ты напрасно это делаешь. От судьбы убежать невозможно. Ты нужна ему, и он тебе тоже, потому что друг без друга вы – никто, вы пустое место на земле. Не избегай больше своего возлюбленного, дочь моя,  знаю – вы любите друг друга. Так пусть же любовь освещает ваш дальнейший путь…
     - А теперь пойди сюда, дочь моя, - сказал он, взял Валю за руку и подвел к большому зеркалу, в котором она увидела свое отражение.
    Затем зеркало затуманилось, по нем побежали неясные тени, вдали засияли всполохи, несколько раз прорезали туман ослепительные зигзаги молний… Когда прояснилось, зеркало ясно показало салон какого-то самолета, в одном из кресел которого сидел Любомир и озабоченно поглядывал на часы.
    - Он спешит к тебе, дочь моя, - тихо произнес этот странный человек. – Впереди у вас будет много преград, но вы с ними справитесь. Любовь, если это истинная любовь, делает настоящие чудеса. Будь благословенна, дочь моя, тебе суждено быть счастливой.
     Ворота снова открылись, и ангелы увлекли Валентину к сказочному лугу, где росли цветы. Они опустили ее на мягкую шелковую траву и оставили одну. Через некоторое время какая-то неведомая сила стала поднимать ее вверх и… она очнулась, открыв глаза.
     Пропал куда-то дивный луг с чудесными цветами. А вокруг были белые стены больницы. Рядом сидела мама, вымотанная и уставшая. Валя тревожно глядела на мать и совсем ничего не понимала.
     - Что случилось, мама? Где я? – оглядевшись по сторонам, спросила девушка.
    - Ты в больнице, дочка, - ответила мать, - у тебя был кризис какой-то непонятной болезни. Господи! Я думала, что это конец, но, слава Богу, врачи спасли тебя, - женщина с любовью посмотрела на дочь, облегченно улыбаясь сквозь слезы.
    Валентина снова стала смотреть по сторонам, словно кого-то искала глазами. Надежда Павловна спросила, кто ей нужен. Девушка, не задумываясь, ответила:
     - Я ищу Любомира.
     - Ну что ты, доченька, - изумленно сказала мать,  он, небось, давно о тебе забыл.
     - Нет, мама, нет. Я знаю, он скоро приедет, он уже в пути.
     - Доченька моя, - начала успокаивать ее мать, - успокойся, что ты такое говоришь?
     - Мама, я это знаю, я это чувствую, - спокойно ответила дочь. – Любомир меня не оставит.
     - Нет, родная, никогда, - раздался вдруг знакомый голос.
     Мать и дочь обернулись на входную дверь, и Надежда Павловна в изумлении так и ахнула, а девушка спокойно улыбнулась, и из ее груди вырвался легкий вздох. На пороге стоял ее возлюбленный. Собрав все свои силы, Валентина села на кровати и протянула к нему руки, не в силах что-либо сказать. Он подбежал к ней, и влюбленные бросились друг другу в объятия. Забыв обо всем на свете, они снова оказались как бы одни в чарующем, прекрасном мире. Изумленная Надежда Павловна поднялась и, ничего не говоря, вышла из палаты. В дверях женщина встретилась с Володей и Катей, и сделала им знак рукой, чтобы молодые люди удалились вместе с ней.
     Они присели в коридоре на диванчик, и Катя, удивленная поведением Надежды Павловны, спросила:
     - Тетя Надя, что случилось? Наверное, Валя пришла в себя?
     Валина мать только кивнула головой и расплакалась.
     - Тетя, что с вами? Если Валя очнулась, зачем же тогда плакать? – недоуменно спросил Володя.
     - Там Любомир, -  сквозь слезы сказала женщина.
    - Любомир?! – воскликнули ребята в один голос.
    Мать Вали кивнула головой.
     -  Что же вы тогда плачете? – спросила Катя.
     - Да вы же радоваться должны! – воскликнул Володя. – Ведь теперь ваша дочь быстро пойдет на поправку, я вам это гарантирую. Не надо больше этой сырости. Теперь у вашей девочки будет все хорошо.
   - Ладно, хватит меня уговаривать, как маленькую, - сказала мать Валентины. – Видимо, это действительно судьба, а от нее никак не убежишь, уж я-то знаю, - говоря это, она насухо вытерла глаза.
     - Мы хотим их видеть, - сказала молодая девушка и, встав, уже направилась было к палате своей сестры, но парень ее удержал.
     - Нет, Катя, давай не будем спешить. Они столько  не виделись – пусть побудут вдвоем.
     - Да, ты прав, - сказала девушка, - им надо сейчас о многом поговорить.
     - Конечно, давайте не будем им мешать, - поддержала молодого человека Надежда Павловна.
    - Тетя Надя, - обратилась к ней племянница, - мы с Володей пойдем обедать, хотите с нами?
    - Хорошо,  я только предупрежу сестру, чтобы она не заходила пока к ним…
    Через некоторое время они уже сидели и мирно разговаривали в кафе, которое находилось недалеко от больницы.
     А в это время влюбленные обнимались и словно дети радовались тому, что они вместе, рядом.
     - Девочка моя, если бы ты знала, как мне не хватало тебя всегда, особенно после того, как ты перестала писать свои чудесные письма, которые придавали мне силы. Я думал, что сойду с ума, зачем ты так со мной поступила? Обиделась на меня за что-то? Может, за то, что долго не приезжал за тобой? – молодой мужчина очень внимательно смотрел в глаза девушке.
     - Нет, милый, нет, - ответила она, - давай не будем об этом сейчас говорить, ладно? Мне слишком тяжело это все вспоминать. – Валентина ласково коснулась щеки своего возлюбленного.
      - Ты немного изменился, у тебя такой усталый вид. Что с тобой случилось? Который день ты не брился? Похудел, синие круги под глазами… Ты болен? – встревожилась девушка, вглядываясь в его лицо.
    - Нет, не беспокойся за меня, - ответил Любомир с нежностью и еще раз поцеловал любимую.- Я так тебя люблю.
     - Я тебя тоже, милый, - ответила она. – Но, пожалуйста, ответь мне, что все-таки с тобой случилось? Почему у тебя такой вид? Это из-за того, что я не писала тебе, да? Скажи правду, не мучь меня, пожалуйста.
     - Это не имеет сейчас никакого значения. Главное, мы вместе, ты со мной, и мне сейчас больше ничего не надо, - с нежностью в голосе отвечал он, вновь и вновь целуя ее. – Это истинная правда, девочка моя, я так устал без тебя, любимая. Не спрашивай сейчас у меня ничего. Договорились? Я с удовольствием отвечу на все твои вопросы, но не сейчас. О, погоди-ка, - произнес вдруг наш герой игривым тоном, - я кое-что тебе принес. Закрой глаза и дай мне руку.
     - Зачем? – с улыбкой спросила Валя.
     - Милая, сделай, как я прошу, - сказал он, умоляюще глядя на свою избранницу.
    - Ну хорошо, - произнесла девушка и закрыла глаза, подавая ему левую руку. Через несколько секунд она почувствовала, что ей на безымянный палец надевают кольцо. Затем Валентина почувствовала легкое прикосновение нежных губ сначала к ее руке, а потом и к губам. А когда открыла глаза, то увидела на своей руке небольшой, но очень изящный золотой перстенек с красным рубином.
     -  Что это значит? – спросила девушка, удивляясь случившемуся.
     - Это значит, что мы с тобой обручены, - убедительно ответил Любомир, - то есть я сейчас прошу твоей руки. Будь моей женой, - последние слова были произнесены умоляюще.
     Его невеста внимательно посмотрела на него и прочла в глазах своего суженого такую глубокую любовь, что сама чуть не расплакалась от счастья.
    Она с лукавой улыбкой спросила:
     - И что я должна ответить?
     - Только правду, - серьезно сказал Любомир.
     - О, если правду, - уже без улыбки произнесла девушка, - тогда я отвечаю, - «да». Кстати, ты хорошо подумал над своим решением?
     - Все еще сомневаешься во мне?
    - Нет, милый, просто…
     - Никаких «просто», сказал молодой мужчина с такой внутренней твердостью в голосе, что Валентине пришлось замолчать
     - Я не устану тебе повторять снова и снова, что люблю тебя, потому что это истина, - снова обнимая ее, сказал ей возлюбленный. – Золотых гор тебе не обещаю, но счастлива ты со мной будешь… Это я тебе гарантирую. Если бы ты знала, как мне хорошо сейчас с тобой. Я снова обрел покой.
    - Прости меня за все, - тихо сказала она. – Я чувствую, что все это из-за меня.
     Ты много страдал, это видно по тебе, и это для меня самое ужасное, - был ответ.
   - Ты тоже, - сказал он, глядя на свою избранницу внимательным взглядом.- Валя! Расскажи, что случилось? Почему ты здесь? Прошу тебя, расскажи…
     - Любомир, пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем, я не хочу об этом говорить. 
    Вдруг  двери палаты открылись и вошли врачи.
     - Почему в палате посторонний? – строго спросил один из них, видимо, главный.
     - Я не посторонний, а ее муж, - с твердостью заявил Любомир.
     - Ах, вот как…- сказал врач. – Что ж, извините, пожалуйста, но я должен осмотреть вашу жену, так что выйдите отсюда на некоторое время.
     - Хорошо, - ответил названный муж. – Я скоро вернусь, любимая, я здесь, рядом, - и, поцеловав ее, он вышел.
     Пока шел осмотр больной, Любомир ждал в коридоре. Он закрыл лицо руками и задумался.
    - Боже, - думал молодой мужчина, - что же тут произошло? Почему моя девочка в этой больнице? Что же все таки случилось?
     Сколько он так просидел? Кто знает, но вдруг кто-то тихонько коснулся его плеча. Любомир слегка вздрогнул от неожиданности и отнял руки от лица – перед ним стояли Катя с каким-то молодым человеком.
     - Здравствуйте, Любомир! – радостно приветствовала его девушка.
     - Здравствуй, Катенька, - обрадовано произнес наш герой.
     - А почему вы здесь, а не там? – удивленно спросила Катерина.
     - Там в палате врачи, они осматривают Валю, - был ответ.
    - Слава Богу, а  я уже забеспокоилась, думала, что она вас прогнала, - с облегчением вздохнула младшая сестра нашей героини.
     - Прогнала? – переспросил молодой мужчина, глядя внимательно на свою собеседницу.
     - Катя, ты все знаешь, скажи мне правду, что случилось? Почему она в больнице? Это все из-за меня? Прошу тебя, скажи, если это так, я себя за это никогда не прощу.
     - Нет, нет, Любомир! Вы тут ни причем. Валя очень ждала вас и верила в вас, а потом пришло письмо от вашего друга, который просил ее больше не писать. Хорошие же у вас друзья, нечего сказать, - с укором сказала девушка. – Это письмо ее чуть не убило. Валя сгоряча написала вам ответ, пытаясь обмануть и вас и себя, и все это ради вашего счастья. Но у меня не хватило духу его вам отправить, я боялась ей сказать, что не отослала письмо. Потом она, видимо, мучилась из-за этого, за то, что написала вам неправду, а я боялась ей сказать, что оно не отправлено и спокойно лежит в моей сумке. Да еще обвинила свою сестру в предательстве… - Катя вдруг заплакала. – Так что это я во всем виновата…
     - Не надо плакать, Катя, ты ни в чем не виновата, я буду благодарить тебя всю жизнь и за мою Валентину, и за телеграмму, - сказал Любомир.
     - С телеграммой – это Володя, это он ее отправлял. Кстати, я вас не познакомила, знакомьтесь…
    - Спасибо тебе, друг, - сказал Любомир, пожимая руку парню. – Я очень благодарен вам обоим. Спасибо, ребята!
     - А ты, я вижу, стоящий парень, недаром Валя тебя полюбила. Рад с тобой познакомиться, - ответил Володя.
    - Любомир, - сказала Катя, - можно мне кое о чем вас спросить?
    - Конечно, Катюша, слушаю тебя, - серьезно отозвался он.
    - Пожалуйста, на говорите Вале, что я вам поведала, не надо напоминать ей об этом.
     - Разумеется, Катенька, все будет хорошо, - задумчиво произнес он. – Но кое-кто за это поплатится, уж это я обещаю.
     Из палаты Валентины вышли врачи.
     - Ну что, как она? – в один голос спросили Любомир и Катя.
    - В настоящее время пациентка чувствует себя хорошо, - ответил врач. – Я думаю, - обратился он к молодому мужчине, - пусть ваша жена еще задержится ненадолго в больнице и, если не будет никаких осложнений, мы ее через день-два выпишем.
     - Спасибо, доктор, а нам можно к ней пройти?
     - Да, но только предупреждаю, ей нельзя волноваться, - улыбнувшись, ответил врач и ушел.
     Подошла Надежда Павловна и растерянно остановилась, глядя на Любомира.
     - Я понимаю, что вы до сих пор не очень хорошо относились ко мне, Надежда Павловна, - взволнованно обратился к ней Любомир, - но, пожалуйста, поймите и вы меня.
    Он помолчал немного, вздохнул и решительно сказал:
     - Я очень люблю вашу дочь, я попросил ее руки, и она дала согласие.
     - Я знала, что так и будет, и мне придется с этим смириться, поскольку вижу, как она вас любит, - ответила Надежда Павловна. – Я прошу вас только об одном – сделайте мою дочь счастливой.
     - Я постараюсь, - серьезно, и в то же время с видимым облегчением ответил молодой мужчина.
     Он слегка замялся, а затем засмеялся и сказал:
    - А пойдемте все сейчас к Вале.
     Они возбужденной гурьбой вошли в палату, и девушка очень обрадовалась. Только она что-то хотела сказать матери, как, любуясь счастливым лицом дочери, мать остановила ее.
   - Не надо ничего говорить, доченька. Я уже все знаю.
     Она взяла за руку Любомира и подвела его к дочери. Затем взяла Валину руку и вложила в его руку, вымолвив:
     - Будьте счастливы.
   Затем Надежда Павловна посмотрела в глаза Любомиру. – Берегите ее, она этого заслуживает, - и, заплакав, мать вышла из палаты.
     У невесты на глазах тоже выступили слезы. Ее жених обнял девушку и  крепко прижал к себе. А другая молодая пара бросилась поздравлять наших влюбленных.
      - Ну вот, сестричка, - сказала Екатерина, - теперь-то ты, наконец, успокоишься.
     - Это еще как сказать, - шутливым тоном ответила ей сестра, благодарно улыбаясь.
     Через несколько минут вошла Надежда Павловна, и у них завязался добрый дружеский разговор. Они говорили о будущем, о Валином здоровье, и Любомир рассказал, что ему удалось найти человека, который вроде бы лечит такие болезни, как у его невесты.
     - И вы верите этому человеку? – болезненно поморщившись, с иронией спросила мать.
     - Вы бы тоже в него поверили, если бы его увидели. Мои друзья – родственники это «чародея», они мне очень помогли в трудную минуту. Хотя вы несколько правы, Надежда Павловна, я тоже ему не верил, когда встретился с ним в первый раз. Но теперь я знаю, что он в силах вылечить Валю, я это чувствую, - уверенно закончил Любомир.
    - Где вы остановились? – доброжелательно спросила мать.
   - Пока еще нигде, - ответил молодой мужчина. – Я из аэропорта поехал прямо к вам домой, но бабушка сказала, что Валя в больнице. Я оставил у вас вещи и, ни минуты не теряя, примчался сюда.
    - Понятно, - задумчиво сказала Надежда Павловна, - тогда вот что… Вы очень устали с дороги, вам нужно подкрепиться и отдохнуть. Поедем сейчас к нам домой, я вас накормлю, немного отдохнете, а потом вернетесь сюда. – Мать дружелюбно посмотрела на него. – Что скажете?
     - Простите, Надежда Павловна, не сочтите меня грубияном, но, пожалуйста, поймите меня правильно. Спасибо вам за беспокойство, я не могу оставить мою леди здесь одну. Я ведь тут для того, чтобы помочь ей быстрей поправиться, чтобы моя девочка скорее вернулась домой здоровой и веселой, а если меня с ней не будет, - он так ласково посмотрела на свою избранницу, что у нее даже порозовели от радости щеки, … - то она будет очень грустить, - закончил он.
     Девушка хотела что-то возразить, но он опередил ее:
      - Пожалуйста, не спорь со мной, я лучше знаю, что к чему.
     - Но неужели вы останетесь здесь до вечера? – удивленно спросила мать.
     - И не только до вечера, но и на всю ночь, - твердо ответил жених ее дочери. – Я остаюсь здесь до тех пор, пока ее не выпишут, даже если эта красавица будет меня прогонять. Даже если пригрозит, что не выйдет за меня замуж, - с той же шутливой ноткой закончил он.
     - Хорошо, - сказала Катя, - мы сейчас сбегаем с Володей в магазин, принесем вам что-нибудь поесть. Пойдем, - сказала она парню и, взяв его за руку,  вывела из палаты.
     - Надежда Павловна, - участливо произнес молодой мужчина, - у вас самой очень усталый вид, вы вся измотаны, поезжайте домой, отдохните, а вечером приедете снова. У нас тут все будет в порядке, вы не волнуйтесь. Если что, я вам позвоню. Договорились?
     - Да, мама, Любомир прав, тебе надо отдохнуть, - сказала дочь.
     - Вы правы, доченька. Я вечером приеду. А ты будь умницей, хорошо пообедай и своего будущего мужа заставь плотно поесть. Сама посмотри, как он устал…
   - Хорошо, мама, - ответила Валентина.
     Мать поцеловала дочь и сказала, обращаясь к Любомиру:
     - Я пойду, если что, звоните.
     Она достала из своей сумки записную книжку и написала номер телефона, и, подавая ему этот листок, сказала, как бы извиняясь:
     - У нас поменяли абонентный номер…
     - Да, я знаю, не беспокойтесь, все будет хорошо, - ответил Любомир.
     - Надеюсь на вас, - сказала женщина с улыбкой  и вышла.
     Они снова остались вдвоем. Любомир подошел к кровати, где сидела его невеста и молча присел рядом.
     - Зря ты не согласился поехать с мамой, - сказала Валя, взяв руку любимого и прижав его ладонь к своей щеке. – Ты очень устал.
     - Да, я устал, но не физически, а духовно, - ответил влюбленный и снова обнял ее. – Я устал без тебя, мне так тебя не хватало все это время, но все-таки вера и надежда во мне никогда не угасали. Вера и надежда на то, что мы когда-нибудь будем вместе – ты и я. И это произошло. Хотя и не так, как мечталось, но что поделаешь? Видимо – такова судьба. Самое главное, что сейчас мы вместе, и нам хорошо. Ты счастлива со мной?
     - Да, милый, очень, - искренне ответила ему его «миледи».
    - Вот видишь, скажи, как я могу уйти в такие минуты? – он ласково посмотрел на нее и с нежностью поцеловал, потом, немного опомнившись, сказал: - Валюша, давай я тебе взобью подушку, ты ляжешь и немного поспишь, хорошо?
    - Если честно, то я и в самом деле немного устала, - произнесла девушка. – Но я боюсь засыпать. А вдруг это сон, и, когда я проснусь, тебя не окажется рядом. Я этого не переживу.
    - Успокойся, я здесь, с тобой, и никуда не денусь. Все это самая настоящая явь, поспи немножко, а я буду рядом. – Он с нежностью коснулся ее губ своими, затем встал и вспушил ей подушку, тихо говоря. – Вот придет Катя, пообедаешь и ляжешь отдыхать, ладно?
      Валя кивнула, но заявила:
     - С одним условием – ты тоже поспишь.
    - Договорились, - с улыбкой согласился ее возлюбленный, - а я попрошу врачей, чтобы сюда принесли какую-нибудь кушетку.
  - Милый, я серьезно, - сказала Валентина, глядя ему в глаза.
     - Я тоже серьезно, - твердо ответил Любомир. – Одну тебя больше не оставлю, и не надейся, а то опять натворишь тут разных дел.
     Затем открылась дверь, и вошли Катя с Володей, принесли им всякой всячины. Любомир отвел Володю в сторону и попросил его об одолжении – узнать, можно ли сделать так, чтобы он здесь переночевал. Тот, ни слова не говоря, вышел и минут через пять вернулся не один – санитары тащили в палату вторую кровать.
     Володя, взяв Катерину за руку, сказал, прощаясь: - Отдыхайте на здоровье.
     Они с Катей вышли из палаты, оставив влюбленных одних. Пообедав, Любомир с Валей долго еще разговаривали, пока, наконец, Валя не легла отдыхать. Их кровати стояли друг против друга на расстоянии не более полуметра.
     - Валюша, если тебе что-то понадобится, позови меня, ладно? – негромко произнес Любомир.
     Его возлюбленная кивнула:
     - Давай спать, у меня уже глаза слипаются.
    - Спи, моя любимая, спокойного тебе сна, и прекрасных сновидений. – Он поцеловал ее, и девушка закрыла глаза, а еще через мгновение уснула.
     Любомир посидел минутку рядом со своей невестой, тихонько поглаживая ее руку, потом осторожно встал и пересел на свою кровать, а затем прилег. Но ему не спалось, он переживал все то, о чем рассказала Катя.
     «Так вот какой ты друг, - думал он о Дражане. – Ну да ладно, ничего, придет срок, я с тобой за все рассчитаюсь. Ты сполна получишь и за Валины страдания, и за мои. Я тебе устрою райскую жизнь. Ладно, на это время еще будет, подумаю, как тебя лучше наказать», - размышлял наш герой, глядя на милое и доброе Валино лицо. Оно было болезненно-бледным, но даже с таким лицом девушка выглядела красавицей… Она спала спокойно и безмятежно и своим спокойствием вселяла в душу успокоение и ему. Молодой мужчина, утешенный тем, что девушка безмятежно спит, успокоился постепенно и сам. Сейчас он ничего не хотел, кроме одного – чтобы его любимая поскорее поправилась. Лишь смотрела на такое родное лицо и думал: «Господи, столько ты выстрадала, бедная моя девочка. Но ничего, я постараюсь сделать так, чтобы ты больше никогда не страдала по моей вине». Немного успокоившись, Любомир наконец-то уснул в первый раз за эти несколько недель и проспал часа три.
      Валентина проснулась рано утром от какой-то страшной легкости и на душе, и во всем теле. Открыв глаза, она первым делом увидела, что ее любимый спокойно спит. Девушка глядела на похудевшее лицо своего суженого и думала: «Бедный мой, сколько же ты выстрадал по моей вине. Какая же я была дурра, что пошла на поводу какого-то негодяя».
      -  Но ничего, я поправлюсь, милый, - прошептала она, - у нас с тобой все будет хорошо, обещаю тебе это.
     Она тихо села на кровати и стала терпеливо ждать, когда проснется ее возлюбленный. Девушка раздумывала об их будущей совместной жизни, о том, как они, двое любящих друг друга человека, будут жить вместе. Валя почему-то вдруг вспомнила свой чудесный сон. «А может быть, я действительно там побывала? Тогда кто же этот человек, который говорил со мной? И почему он называл меня «дочь моя»? – спрашивала себя наша мечтательница, тщетно пытаясь вспомнить его лицо. В ее памяти навеки запечатлелись слова, которые «неизвестный» говорил ей, почти что приказывая: «Не ограждайся от своей судьбы». «Что это было? Просто сон или?».. – задавала себе вопрос Валентина.
     Девушка вдруг почувствовала, что чьи-то руки обняли ее, и от неожиданности вздрогнула.
     - Я напугал тебя? – тихо спросил Любомир. – Ты о чем-то так задумалась.
     Его возлюбленная очень ласково посмотрела на него.
     - Уже проснулся? Как тебе спалось, любимый? – с улыбкой спросила она.
     От этой светлой, необыкновенно доброй улыбки у влюбленного мужчины зашлось сердце.
     - Господи! – воскликнул он. – Чем же я заслужил такую любовь и преданность?
     - Необыкновенный ты у меня, - был ласковый ответ. – Не такой, как все. И я тебя очень люблю.
      Они взглянули друг другу в глаза, и их губы слились в крепкий долгий поцелуй.
    В дверь постучали, - это пришли брат Валентины с женой Любой.
  - Можно к вам? – приветливо спросили они.
    - Заходите! – с радостью в голосе сказала Валя. – Познакомьтесь, это и есть мой Любомир.
     - Очень приятно, - почти в один голос сказала супружеская пара, по-дружески поочередно пожимая руку незнакомца.
     - Ну, а  ты как? – спросил ее Саша, напуская на себя сурово-шутливый вид. – Напугала нас всех до смерти. Разве так можно? А? Что это мне такое?!
     - Да ну тебя,- отмахнулась от него сестра. – Только и умеешь ворчать. Лучше расскажи, как у вас дела? Как мои племянники?
     - Нормально, за тебя переживают,  а так – все в полном порядке, - ответил брат.
    - Мама приедет? – спросила Валя.
  - Да, но чуть позже, - ответила Люба. – Мы тут кое-что вам привезли. – Молодая женщина стала доставать из сумки яблоки и апельсины…
    - Зря вы столько, - сказала девушка. – Меня ведь скоро выпишут.
   - Ну и что, - ответила Люба, - а вдруг вам захочется чего-нибудь вкусненького.
      Они сели на кровати друг против друга и завели оживленную беседу. Затем к ним присоединились Катя и Володя, а потом приехали и мама с бабушкой. Этот вечер для них всех был вечером свиданий. Когда все разошлись, наши герои снова остались вдвоем.
     - У тебя хорошие родственники, - сказал Любомир, - добрые и заботливые. Сразу видно, что они тебя очень любят.
     - Знаешь, милый, мне почему-то страшно, - вдруг призналась девушка.
   - Почему? – спросил ее возлюбленный, с тревогой глядя ей в глаза.
     - Из-за твоих родных, - серьезно ответила Валентина. – Увидев меня, твои родители не придут в восторг. Я знаю, что не пара тебе, но сердцу не прикажешь.
    - Глупенькая моя, - ласково сказал ей любимый, - ну что ты такое говоришь? Ведь тебе жить со мной, а не с ними, пойми это… - Молодой мужчина обнял Валю и крепко прижал к себе.
     - Хватит этих неуместных сомнений. Пожалуйста, не думай о плохом. И не бери в голову. Скоро у тебя будет дом, своя семья. Думай лучше об этом, ладно? Все будет хорошо, милая моя, прошу тебя, давай думать только о хорошем. Договорились?
     - А Мариэтта? Как она меня примет? – будто не обращая внимания на его утешения, продолжала невеста. – Установится ли у нас с ней взаимопонимание? Подумай, милый, она – часть моей будущей семьи. Смогу ли я добиться расположения девочки к себе? Чувствую, что уже надоела тебе своими сомнениями, но ты пойми и меня – моя жизнь скоро изменится.
      - Я очень хорошо понимаю тебя, родная моя, - ласково произнес Любомир, - и ты пойми, пожалуйста, что тебе прежде всего нужно верить в себя, в свои силы, а без этого никогда ничего не получится. Главное – это уметь подходить к людям, а для этого нужна ласка и доброта. У тебя в характере эти качества есть. Еще нужно умение ставить на место других, если это потребуется, уметь защищать себя, и не давать в обиду. Но делать все это нужно с мудростью, так, чтобы не задеть чувства других людей, которые тебя окружают… Если, конечно, они этого заслуживают… - рассмеялся он. – Ну, а если нет, можно платить им той же монетой, нужно знать себе цену, запомни это, любовь моя. Будь увереннее в самой себе, а все остальное придет к тебе с опытом, и ты еще раз убедишься в моей правоте.
     Он с преданностью и верностью посмотрел ей в глаза и продолжил:
     - Чем смогу, я буду помогать тебе, особенно в первое время, пока ты не привыкнешь к новой обстановке в той среде, где придется жить. Главное – не волнуйся, все у нас с тобой будет хорошо, ведь мы любим друг друга, а в настоящее время это самое главное…
     - Да, ты прав, - сказала Валентина. – Ты умеешь успокоить меня, как никто другой. Я очень благодарна судьбе и Богу за то, что мы встретились, за то, что ты у меня такой милый, добрый и мудрый. Спасибо тебе огромное за поддержку, за ласку и за все остальное.
     Она взяла его руку и прижала ее к своим губам ладонью.
      - Только сейчас я поняла, какую ошибку я чуть было не совершила, - девушка ласково улыбнулась.
     Потом к ним в палату вошел лечащий врач и, осмотрев Валентину, сказал Любомиру:
     - Вы совершили чудо, вы бы видели, в каком состоянии эта девчушка к нам поступила… И мой вас совет. Наслаждайтесь жизнью, у вас все будет хорошо, уверяю вас. Мой племянник Володя рассказал вашу историю.
     - Так Володя ваш племянник?! – удивилась девушка.
   - Да, - ответил доктор. – А вы что, не знали?
     - Нет, -ответила Валентина. – И спасибо вам огромное.
     - За что? – удивленно спросил он, направляясь к двери.
     - За то, что позволили остаться со мной Любомиру, - ответила Валя.
   - Это все для вашего блага и выздоровления, - произнес врач. – Завтра утром мы вас, возможно, выпишем,  - добавил он уже у двери, - у вас не так уж и много времени осталось для более близкого знакомства…
     Он с улыбкой посмотрел на Валю, по ее вспыхнувшему лицу понял, как она смутилась, и авторитетно заявил:
      -  Не стоит краснеть, красавица… Пообщайтесь, выговоритесь до конца, и вам станет гораздо легче, уверяю вас, как врач, - и, пожелав им хорошего настроения, он вышел.
      Действительно, в разговорах и с поцелуями незаметно пролетел день и наступила ночь. Они спокойно лежали каждый на своей кровати. Обоим им почему-то не спалось и, даже когда девушка лежала спокойно, не шевелясь, молодой мужчина все равно чувствовал, что она не спит.
      Он, наконец, встал и тихо спросил:
     - Милая, ты не спишь?
     - Нет, - ответила его невеста.
     - Почему? – встревожился он. – Тебе нехорошо? Хочешь – дам тебе воды или сока?
     - Да, любимый, дай мне что-нибудь попить, - попросила она.
     Он зажег свет и подал ей стакан с ее любимым айвовым соком. Когда сок был выпит, наш герой сказал:
     - Не могу никак уснуть. Можно, я посижу около тебя, а ты спи, спи, моя хорошая.
     Ласково проведя рукой по ее щеке и нежно поцеловав ее, он посмотрел на свою «миледи» умоляющим взглядом и добавил.
   - Валя! А что, если действительно поступить так, как советовал врач? Сдвинуть наши кровати вместе, и тогда мы будем больше ощущать друг друга, лично я этого очень хочу, а ты? Ты хочешь этой близости?
     - Да, мой родной, - был ответ. – Все равно рано или поздно это произойдет, так что бояться нам этого нечего.
     Он встал с Валиной кровати и пододвинул к ней свою, лег и повернулся к возлюбленной, долго смотрел на нее и молчал, потом выключил свет и коснулся своей рукой ее плеча, словно зовя к себе. Она легла к нему ближе, он обнял девушку и с особой нежностью стал ее целовать, затем крепко прижал к себе и…
     Двое влюбленных людей так и не заметили, как уснули, согревая друг друга нежностью и теплом своих горячих сердец.
                3
    Утром Валентина проснулась здоровой и веселой. Она просто была счастлива и почувствовала, что за ночь окончательно окрепла. Ощущая тепло и любовь Любомира, девушка взглянула на него и ласково прошептала:
     - Милый мой, как я рада, что ты сейчас со мной, - и, не выдержав прилива нежности, коснулась его губ своими.
   Он вздрогнул и открыл глаза:
     - Доброе утро, жена, любимая моя жена, - и нежно поцеловал ее в ответ.
   - Доброе утро, милый, - с улыбкой скала Валя. – Как тебе спалось? Ты, наверное, измучился со мной?
   - Любимая моя, я сегодня спал так хорошо и спокойно, как никогда на свете. Ни одна перина мира не заменила бы мне этих двух узких кроватей. Поверь, я говорю правду. От того, что ты  была рядом, что я ощущал тебя, - я был счастлив. Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил ее суженый, с нежностью гладя ей руку.
     - Лучше всех, -улыбаясь, ответила девушка. – Знаешь, любимый, я такая счастливая и здоровая, какой еще никогда не была. Все это благодаря тебе. У меня была замечательная ночь. А сколько уже времени? – с ужасом на лице спросила девушка.
     - Половина седьмого, еще полежим? Да? Хотя бы пять минут, пожалуйста, - он умоляюще посмотрел на нее.
     - Хорошо, уговорил, - ласково ответила его невеста, - но ни минутой больше.
     Затем добавила уже более серьезно:
     - А то придет врач, и получится неприлично.
   - А что тут неприличного? Ведь ты моя жена, - ласково произнес молодой мужчина.
     - Да, но еще пока неофициальная, - серьезно ответила Валентина.
   - Тогда давай назначим день свадьбы, - со всей искренностью и серьезностью глядя ей в глаза, произнес Любомир. – И как можно быстрее.
     - Ты так жаждешь расстаться со своей холостяцкой жизнью? – шутливо спросила его возлюбленная.
     - Да, я очень к этому стремлюсь, и очень этого хочу, - таким же тоном ответил ей жених. – Потому что тогда, когда я женюсь, моя жена будет ухаживать за мной, а не я за ней.
     Негромко рассмеявшись, он нежно поцеловал свою «названную жену».
     - Так встаем?
     Она согласно кивнула.
     - Встаем, только поцелуй меня еще раз, чтобы прибавились мои силы.
     - Ради этого я готов целовать тебя каждую секунду, - обнимая и целуя девушку, сказал Любомир. Затем встал, надел свой свитер, а, поскольку они спали в одежде, то и Вале не пришлось одеваться, а еще через несколько минут в дверь постучали.
     - Войдите, пожалуйста, - крикнули наши герои в один голос. Вошли врачи, и молодому мужчине опять пришлось удалиться в коридор. Там он увидел Володю, который сидел у стены и дымил сигаретой.
     - Куришь? – поздоровавшись с ним за руку, спросил парень, протягивая пачку с сигаретами.
     - Нет, - ответил подошедший, - и тебе не советую. Это вредит здоровью, как врач, ты сам должен все понимать.
   - Да вот пытаюсь бросить, и – никак. Как Валя?
      - Хорошо. Сегодня проснулась такая веселая, бодрая. Не знаю, отблагодарю ли я тебя когда-нибудь, друг.
     - Не надо меня благодарить, я сделал для нее все, что мог, ради ее здоровья и счастья я готов пожертвовать всем на свете, лишь бы видеть улыбку на ее лице.
     - Любомир? Можно тебя попросить? – спросил после недолгой паузы Владимир.
     - Для тебя все, что угодно, - вглядываясь в него, ответил тот.
     - Она очень любит тебя, поэтому, прошу тебя, не обижай ее, сделай счастливой девушку, которая ради своего счастья пошла на самопожертвование. Помни об этом всю жизнь, - тихо сказал Володя, - и простись с ней за меня, этого прощания я, боюсь, сам не вынесу. Я вообще ни с кем не люблю прощаться, а с ней – тем более.
     - Господи! – воскликнул наш влюбленный. – Какой же я осел. Я ведь думал – ты парень Кати.
     - Да, можешь так и считать. Катя хорошая  девушка и, если она согласится, то я стану ее парнем, а ты береги Валентинку, достаточно настрадавшуюся в этой жизни, заклинаю тебя, береги ее.
    Молодой мужчина обнял парня, затем они подали друг другу руки, и Володя ушел. Через пару минут из палаты вышли врачи. Любомир поспешил к главному из них.
     - Могу вас обрадовать, молодой человек, - сказал строгий врач, - вашу жену мы выписываем, но есть одна загвоздка, ей пару дней надо побыть пока дома, пусть до конца окрепнет – самое большее с неделю.
     - Хорошо, я понял, - немного задумчиво сказал Любомир. – Спасибо вам за все, вы очень многое для нас сделали.
     - Благодарности заслуживаете вы, а не я, - сказал доктор. – Не знаю, вырвалась бы эта хрупкая девушка из железных лап смерти, приедте вы не вовремя. Так что теперь для нее самое лучшее лекарство – это вы и ваше внимание. От всей души желаю вам счастья.
     - Спасибо, доктор, спасибо еще раз, - сказал молодой мужчина, пожимая руку человеку в белом халате.
     - Идите, ваша жена вас ждет, - прощаясь, сказал врач.
    Любомир вошел в палату. Валентина сидела на кровати и о чем-то думала.
    Любомир сер рядом с ней и негромко спросил:
     - О чем грустит моя маленькая леди?
     Его возлюбленная посмотрела на него ласково и немного виновато и тихо ответила:
     - Прости меня, любимый, просто я узнала, что нам придется задержаться, и все из-за меня, будь она проклята, эта болезнь.
     - Ну, что ты, любимая, стоит ли так переживать. Подумаешь – на недельку задержимся, - ласково ответил он. – Если только в этом причина…
    - Нет, не в этом, - перебила его девушка. – Просто я подумала о Мариэтте, девочке грустно без тебя, а виной тому являюсь я.
     - Любимая моя, - целуя ее, ответил ей названный муж, - Мариэтта очень умна, она все понимает, да и к тому же, за ней сейчас хорошо присматривают мои друзья, это добрые и честные люди. А для меня сейчас нет ничего важнее твоего здоровья… Не надо так расстраиваться, давай лучше позвоним твоим и скажем, что тебя выписали.
     Она улыбнулась и согласно кивнула головой.
     - Я сейчас вернусь, а ты постарайся успокоиться, чтобы встретить меня улыбкой, - немного игриво сказал Любомир, выходя из палаты. Валя постаралась пересилить себя, не думать о грустном, ей вдруг вспомнилась сегодняшняя ночь – и у нее немного отлегло от сердца.
     «Господи, как же это прекрасно – быть в объятиях любимого, - вдруг подумала девушка. – Как хороша жизнь, когда рядом с тобой любимый человек». – Она улыбнулась этим прекрасным мыслям, и в это время вошел Любомир.
    - Вот это другое дело, - ласково сказал он, тоже улыбаясь. – Я сказал твоей маме, что мы скоро приедем. Моя будущая теща страшно обрадовалась и ответила, что нас ждет великолепный завтрак, так что, милая, давай собирайся, я уже вызвал такси.
     Через час они уже были дома у Валентины. Надежда Павловна и бабушка встретили их на пороге квартиры. Мать стала приветлива со своим будущим зятем, потому что, наконец, поняла, как этот человек любит ее дочь. Они все вместе позавтракали, затем бабушка начала убирать со стола, а Надежда Павловна ушла на работу, впервые за эти шесть месяцев – с легким сердцем. А Валентина с Любомиром пошли теперь уже в их общую комнату. Они снова сели на тот самый диван, рядышком, начали вспоминать их первую встречу. Потом, отвлекшись, Любомир сказал:
     - Валюша! Я сегодня видел Володю, он просил попрощаться с тобой за него. Знаешь, парень был очень расстроен, я понял, что он любил тебя.
   - Да, я это знаю, - ответила ему жена, - но поверь, я этого не хотела, не хотела причинять ему никаких страданий. Все получилось самой собой. А почему же он не зашел ко мне? – грустно спросила девушка.
     - Наш общий друг сказал, что не сможет вынести расставанья с тобой, - ответил ей любимый. – Я должен сообщить тебе еще кое-что. В тот час, когда я собрался было ехать за тобой, пришла телеграмма о том, что ты очень больна, ее прислал Володя. Просто хочу сказать тебе, что у тебя хорошие друзья. Хочу, чтобы ты это знала. И еще, поговори с Катей, скажи, чтобы твоя сестра не отталкивала Володю, он стоящий парень. Кто знает, может быть у них будет такая же любовь, как и у нас с тобой.
      Потом, с любовью посмотрев своей избраннице в глаза, ее суженый продолжил:
     - Мы должны быть вместе наперекор всему, всегда и везде. Такая любовь дается Богом один раз в жизни, и большой грех упускать ее.
                Часть четвёртая
                Наперекор всему
     Скорый поезд мчался очень быстро. За окном купе, где сидели Любомир и Валентина, проносились леса, поля, а иногда и самые настоящие горы. Они то исчезали, то появлялись снова, словно манили наших героев в загадочную неизвестность. Качаясь в купе целых четыреста километров от Белграда до Загреба, молодая супружеская пара то шутили друг с другом, то переходили на серьезный тон…
     Муж хорошо понимал то состояние души, которое испытывала его красавица-жена, поэтому он почти не умолкал, стараясь отвлечь ее разговорами от беспокойных мыслей, все стараясь ей показать и рассказать. Он знакомил Валю с историей своего народа, и его любимая была просто поражена тем, сколько интересного и удивительного знал муж о своей стране, без конца удивлялась его великолепной эрудиции. Но больше всего она была потрясена вниманием к ней со стороны своего мужа и была очень благодарна ему за это. А за окном поезда проносились реки, села, города, в которых жили такие же, как и они, люди, со своими  проблемами и радостями, со своими достоинствами и недостатками. «Как прекрасна эта жизнь, этот мир, - думала наша героиня, - а главное, мой любимый со мной, и мне больше ничего не надо». Хотя сомнения все еще давали о себе знать, иногда и голос разума не давал ей покоя, но она все время чувствовала присутствие рядом с собой своего возлюбленного, слышала спокойный, ласковый голос, видела его глаза, а в них беззаветную преданность и верность, и ей от этого становилось легче. Они сидели рядышком, взявшись за руки, и без конца говорили, говорили, говорили. Любомир знакомил жену с хорватскими обычаями, с культурой и традициями. А когда они проезжали мимо того или иного города, она повествовал о старинных обрядах или пересказывал легенды тех городов, мимо которых проезжал их поезд. И молодая женщина старалась не думать ни о чем плохом, чувствуя свои руки в ладонях своего такого милого и близкого человека.
     Но вот вдали показался Загреб – город ее заветной и, казалось бы, несбыточной мечты. Именно сюда всегда стремились ее душа и сердце, а когда она увидела первые его строения, Валентине стало очень тревожно, и эта тревога передалась Любомиру.
     Он крепко прижал свою молодую жену к себе и сказал:
    - Не надо ничего бояться, родная, ты же знаешь, что я всегда с тобой.
     Его суженая кивнула:
     - Да, ты прав, любимый, прости, но я не виновата, что такая трусиха.
    - Не говори того, чего на самом деле нет. Если бы ты была трусихой, какую из себя изображаешь, ты бы никогда не поехала со мной. Я благодарен тебе за твою смелость, за то, что ты сейчас со мной.
     Любомир с любовью посмотрел ей в глаза и нежно поцеловал, ласково шепча:
     - Ты моя жена, мы вместе, и это самое главное…    
     А поезд тем временем уже подъезжал к зданию вокзала.
     Любомир встал и стал смотреть в окно. Наконец, увидев кого-то, он отворил окно и крикнул:
     - Марьян, мы здесь! – затем спокойно сказал, глядя на жену. – Вот мы и приехали. Давай одеваться.
     Девушка кивнула, и они стали одеваться. Сначала муж помог одеться ей, а затем стал одеваться сам. В их купе вошел, постучавшись, молодой симпатичный мужчина и, поздоровавшись с Любомиром за руку, обернулся в сторону Валентины.
     - Знакомься, Валентина, это Марьян, мой самый лучший друг, - сказал ей муж.
     - Очень приятно, - сказала, улыбаясь, молодая женщина.
     - Значит, это и есть та необыкновенная девушка? – с игривой ноткой в голосе по-русски спросил он и протянул ей руку. Она робко пожала ее.
   - Да, - вмешался Любомир. – Необыкновенная девушка и моя жена.
     Марья улыбнулся еще радостнее.
     - О, тогда поздравляю, - он теплым, открытым, дружеским взглядом смотрел то на своего друга, то на симпатичную девушку, с которой его только что познакомили, затем спросил:
     - Можно мне на правах лучшего друга поцеловать эту прекрасную леди?
     - Только не очень увлекайся, - ответил Любомир, улыбаясь, - а то потом костей не соберешь.
     Друзья рассмеялись, и Марьян нежно, по-братски, поцеловал Валентину, которая была немного смущена и растерянна, но вида старалась не подавать.
     - Ну что, будем выбираться отсюда? – спросил ее муж. – Ты готова, родная?
     Жена кивнула, застегивая пальто.
     - Пойдем, только я пойду сама, не надо меня нести.
     - Тогда пошли, - сказал ей суженый, беря ее под руку. Они вышли из поезда и пошли  такси. Молодая женщина сам себя не узнавала, шла твердым, решительным шагом. Хотя она опиралась на руку своего мужа, но все же шла почти сама. Наши спутники дошли до такси и сели в машину.
     - Рассказывай, какие у нас тут новости, -негромко сказал Любомир. – Только, пожалуйста, говори по-русски, - обратился он к другу. – У меня от Вали секретов нет, а, как ты понял, нашего языка моя девочка еще не знает. Что нового?
     - Хорошо, хорошо, - ответил Марьян, оборачиваясь к ним, поскольку сел на переднее сиденье. – У нас все в полном порядке, не могу разглашать тайну, но дома вас ждет сюрприз.
    - Какой еще сюрприз? – настороженно спросил Любомир.
     - Уверяю вас – хороший, - поспешил успокоить их собеседник. Затем посмотрел на часы и добавил:
     - Пока есть время, давай сначала покажем Вале город, ну, хотя бы самые красивые места, а потом поедем домой.
     - Что вы там задумали? – снова спросил у него Любомир.
   - Это пока секрет, приедете – узнаете… - упрямо ответил Марьян, загадочно улыбаясь.
     - Валя, вы не устали? – с приветливой улыбкой спросил он.
     - Нет, - молодая женщина ответила на улыбку улыбкой.
     - Отлично, - сказал младший из мужчин, и они двинулись в путь по Загребу.
     По дороге к вилле Видовичей они часто останавливались и показывали Валентине самые живописные места. За эту поездку она узнала для себя много интересного и полезного. Увидела, что Загреб – город ее мечты – еще прекраснее, чем она ожидала. Совершив небольшую экскурсию, их небольшая компания направилась домой.
     - Марьян, - спросил Любомир, - а мои родители пришли?
    - Да, - ответил друг, - но только отец.
    - А мать?
     - Она не пришла.
     - Ну что же, как говорится, Бог ей судья, - с обидой и досадой в голосе сказал влюбленный.
    Молодая женщина потупила глаза, почувствовав, как ком в горле мешает ей дышать, а на глаза навертываются слезы. Ее любимый заметил это и сказал:
    - Ничего, родная, главное, что отец пришел и ты рядом, а остальное – не так важно. Выше голову, девочка, и все у нас с тобой будет хорошо.
     - Любомир, почему ты мне не сказал, что твоя мама против нашего брака? – тихо спросила Валя.
    - Я видел, какие страдания тебе пришлось пройти, прежде чем ты стала моей женой, через какие сомнения. А если бы я сказал тебе правду, ты бы никогда не вышла за меня замуж. А если бы ты не вышла за меня, тогда бы меня уже просто не существовало. Родная моя! Ты ведь знаешь, как я тебя люблю. Марья – свидетель, он видел, как я мучился, когда от тебя перестали приходить письма. И сама видела, в каком я состоянии к тебе приехал. Так неужели ты меня за это не простишь? Скажи, в чем я виноват, что твоя мать была против нашего брака? Твоя мама тоже была против, но она ведь смирилась. Когда-нибудь смирится и моя. Уверяю тебя в этом, девочка моя. Дорогая моя. Валя, пожалуйста, не суди меня строго… - он смотрел ей в глаза с настойчивостью, искренностью и любовью.
     Немного помолчав, жена взяла его за руку, сжала в ладонях и тихо сказала:
    - Все в порядке, милый мой, все будет хорошо, я должна была сама это понять. Ну, да ладно, едем домой, а дальше видно будет.
     Вскоре они подъехали к вилле. Любомир вышел из машины и помог выйти жене. Марьян занялся их багажом. Подведя молодую жену к двери своей виллы, Любомир сказал:
    - По славянскому обычаю, муж должен внести жену на руках через порог, для того, чтобы семья была крепкой и дружной.
     Потом добавил более серьезно:
     - Ты не против?
     Молодая женщина лишь улыбнулась в ответ, он подхватил ее на руки в внес в холл виллы, в дверь, распахнутую Марьяном. В помещении их ждала целая толпа народа. Они что-то запели на их языке, приветствуя молодых аплодисментами. Любомир внес Валентину в холл и посадил в удобную кресло-коляску, почти такую же, что осталась у нее дома. К ней подошла молодая и красивая женщина очень красивой и приятной внешности.
     - Здравствуй! – очень ласково по-русски поздоровалась незнакомка и приветливо улыбнулась. -  Меня зовут Лидия, я жена Марьяна.
     Затем, поцеловав свою еще незнакомую подругу, подарила ей огромный букет алых и белых роз.
     - Спасибо, Лидия! - ответила Валя. – Очень рада с тобой познакомиться. Муж много рассказывал мне о вас  с Марьяном. Надеюсь, мы станем подругами.
     - Обязательно, - ответила Лидия и отошла, поскольку Любомир должен был помочь жене раздеться. Тут из комнаты выбежала Мариэтта с каким-то мальчиком.
     - Папочка! – закричала девочка и бросилась к Любомиру на шею.
     - Доченька моя! – прижал ее к себе отец, и, поцеловав, поставил на пол, подвел к молодой женщине, сидящей в кресле-коляске.
     - Познакомься, это и есть Валя.
     - Ну, здравствуй, - тихо сказала ей Валентина, приветливо улыбаясь.
     - Здравствуй, - еще тише ответила девочка. – Значит, ты будешь теперь моей мамой? – с какой-то настороженностью спросила она.
     - Нет, детка, я вовсе не претендую на роль твоей мамы, просто хочу любить тебя, если ты мне это позволишь. Если ты хочешь, мы с тобой будем просто как подруги – согласна? – девушка говорила от всей души, глядя Мариэтте прямо в глаза. – Называй меня просто Валя. Договорились?
     Малышка согласно кивнула.
     Девочка вдруг улыбнулась и сказала:
     - Папа, а ты был прав, когда говорил об ангеле, - и она бросилась обнимать свою новую подругу, говоря ей. – Ты мне нравишься, мы с тобой будем очень дружить. Ты очень добрая и, мне кажется, я смогу полюбить тебя.
     - Я тебя тоже, дета, - целуя девочку, ласково сказала молодая женщина.
     Затем, в дверях, когда уже Любомир вез Валентину к столу, они столкнулись с его отцом. Сын обнял отца, а затем сказал:
     - Вот та женщина, о которой я мечтал всю жизнь.
    Отец посмотрел на Валю добрым отеческим взглядом и сказал:
     - Я очень рад тебя видеть. Здравствуй, дочка, устала, наверное, с дороги?
    - Нет, ничего, спасибо! – взволнованно ответила Валя.
     Отец взял за руку свою сноху, искренне говоря:
     - Если тебе что-нибудь понадобится, обращайся к своему старику. Хорошо?
     Она молча кивнула и со слезами на глазах сказала:
     - Спасибо вам. Можно, я буду называть вас папой?
     - Не можно, а нужно, - ответил отец, - я буду только рад иметь такую дочь. Бог не дал мне дочери, только сына. Ты будешь мне как родная.
     - А вы замените мне отца, которого я потеряла в далеком детстве, - с грустной ноткой в голосе ответила Валя.
     - Буду рад такой чести, - ответил пожилой мужчина и нежно, по-отечески поцеловал эту милую добрую девочку, как он сказал потом своему сыну.
     Любомир стал знакомить свою жену с остальными гостями – это были ребята из его ансамбля «Загреб». Мариэтта подошла к своей подруге, ведя за собой какого-то мальчика, на вид своего ровесника, но, как женщина успела заметить, очень доброго и смышленого.
     - Валя, - негромко сказала девочка, - поскольку теперь ты моя подруга, хочу познакомить тебя со своим лучшим другом, его зовут Джордже.
    - Здравствуй, Джордже! – приветливо сказала Валентина. – Очень рада с тобой познакомиться, - и, как взрослому, пожала ему руку.
     - Зови меня просто Валя, хорошо?
     Мальчик кивнул и сказал, поглядывая на Валентину:
    - Пусть моя подружка не обижается, но вы очень красивая. Я думаю, что и Мариэтта, когда вырастет, станет такой же, как вы – милой, доброй и обаятельной.
     Девочка смущенно посмотрела на своего друга.
     - Вот здесь ты, Джордже, ошибаешься, - ласково сказала молодая женщина, глядя на Мариэтту добрым внимательным взглядом. – Моя маленькая подружка будет гораздо красивее меня и станет настоящей красавицей. А ты, Джордже, будешь таким красивым, как твой папа или дядя Любомир. Ну, а теперь, моя дорогая маленькая подружка, твое место рядом со мной. А твой друг пусть сидит рядом с тобой, договорились? – она с такой нежностью и лаской поглядела на детей, что у ее возлюбленного чуть сердце от радости не вскочило из груди.
     Валентина усадила девочку рядом с собой и ласково спросила:
     - Мы ведь будем с тобой дружить крепко-крепко, правда?
     Девочка посмотрела на нее очень внимательно и ответила:
     - Я знаю, ты любишь моего папу, пожалуй, мы станем с тобой хорошими подругами, потому что я тоже очень люблю своего папочку и не хочу, чтобы она так сильно еще когда-нибудь страдал в жизни.
     Валя была просто отрясена разумом этой маленькой девочки, да и все гости были буквально растроганы ее словами. У Валентины из глаз брызнули слезы, она обняла и поцеловала Мариэтту с такой нежностью и любовью, только еще зарождающейся в ней к этому маленькому умному существу, а ребенок сразу почувствовал такую доброту и ласку, что безропотно прижался к ней.
     - Мы с тобой будем очень дружить, - прошептала молодая женщина, пересиливая себя, чтобы опять не расплакаться, - и будь я проклята, если когда-нибудь тебя обижу, моя маленькая девочка. Ну, а сейчас давайте все будем праздновать! – обратилась она ко всем присутствующим звонким, красивым голосом. Затем встал Марьян и громко произнес, поднимая бокал с шампанским:
     - За здоровье молодых!
     Все подняли бокалы и выпили.
    Сидели недолго, после ужина все разбрелись по комнатам, ребята стали традиционно играть в какую-то незнакомую Вале карточную игру, кто-то включил телевизор. Мариэтта не отходила от Вали с отцом ни на шаг. Она сидела у Любомира на коленях, затем он что-то шепнул дочери, та спрыгнула на пол и тихо спросила, обращаясь к молодой женщине:
     - Хочешь, я покажу тебе свою комнату?
     - Пойдем, - обрадовано произнесла Валентина.
    Они вышли в небольшой, но уютный холл. Наша героиня ехала на своей новой коляске, а Мариэтта шла, указывая ей путь, как вдруг раздался звонок в дверь. Мариэтта открыла, на пороге стоял высокий темноволосый мужчина с красивым, но надменным и холодным лицом.
     - Здравствуй, Мариэтта, - приветствовал он девочку, - папа уже приехал?
      - Да, - ответила она.
     Затем он увидел Валентину.
     - Здравствуйте, - сказал он, пристально глядя на молодую женщину.
     - Добрый вечер, - тихо ответила она на его приветствие.
     - Ты не имеешь права даже здороваться с ней, - сказал хозяин виллы ледяным тоном, выходя из зала. – Дочка, иди, покажи Вале свою комнату, а мы с дядей Дражаном поговорим…
     - Валя, идем… - позвала ее Мариэтта, открывая дверь своей комнаты. Но Валентина по лицу и голосу мужа поняла, что за приходом этого человека что-то кроется, и очень нехорошее.
     - Но, Любомир… - хотела остановить его жена.
     - Валя, иди, - напряженным тоном произнес муж, а сам взял Дражана за плечи и повел на кухню.
     - Иди, иди, поговорим… - повторил он.
    Молодая женщина поняла, что ее муж ужасно разозлен – таким она его еще ни разу не видела. Ей вдруг стало очень тревожно.
      - Кто это? – спросила она Мариэтту.
     - Это – папин друг, дядя Дражан, - ответила девочка. – Ну пойдем же.
     Молодой хозяйке ничего не оставалось, как повиноваться своей подружке.
     Мариэтта стала показывать Вале свои книги и игрушки. Новая подруга спокойно разговаривала с ней, хотя на душе у нее было тревожно, и, когда к ним присоединился Джордже, женщина сказала:
     - Поиграйте вдвоем, а я скоро буду, хорошо?
     Дети согласились, молодая женщина поцеловала каждого из них, уехала из комнаты и поехала к кухне, за дверью которой раздавались громкие голоса, шел какой-то крупный разговор. Чувствовалось, что Любомир был очень раздражен, хотя и старался говорить спокойно.
      Сначала Валентина долго не могла понять, о чем они спорят, но тут она услышала слово «письмо»…
     Страшная догадка внезапно пришла ей в голову, ей сразу же стало все ясно, и она решительно открыла дверь. Ее муж стоял, держа Дражана за лацканы куртки, будто собирался его ударить.
     - Любомир?! – растерянно крикнула Валентина. – Что происходит?
      - Скажи ей спасибо, - указывая на жену, произнес он, - если бы не она, я бы… - он отпустил непрошенного гостя, и горько произнес:
     - Не друг ты мне больше, Дражан. Уходи, и чтобы я тебя больше здесь не видел.
     Валя подъехала к мужу.
    - Любомир, не надо пожалуйста…
     - Любимая, - тихо сказал он, - этот поддонок чуть не убил тебя своим проклятым письмом, и что ты предлагаешь? Простить его? Сделать вид, будто бы ничего не произошло? Он предал меня, я до сих пор не могу опомниться от того…
     Появился Марьян.
      - Ребята, что это вы? – недоуменно спросил он.
      - Ничего, - тихо ответил Любомир, с презрением глядя на Дражана. – Выбиваю из него спесь.
      Дражан еще раз исподлобья взглянул на растерянную женщину и вышел.
     - Что случилось? – спросил Марьян, удивленно глядя на друга.
     - А то, что ты был прав, - ответил тот. – Не могла моя милая забыть меня так скоро.
     Мужчина подошел к своей жене, нежно обнял ее.
     - Это работа Дражана, больше я не хочу его видеть – ни в доме, ни на работе. Пусть катится на все четыре стороны, и даже дальше…
     - Ладно, Валюша! – неожиданно смягчился он, - у нас сегодня особый день, и Дражану его не испортить. Пойдем к нашим гостям – будем пить чай…
     - Я сейчас скажу Лидии, чтобы она приготовила сладкий стол, - сказал Марьян и вышел из кухни.
     - Ты успокоился? – тихо спросила Валентина мужа. – Все в порядке?
     - Да, родная, - целуя ее, ответил он. Семейная пара вышла из кухни, прошла в зал, где уже готовился сладкий стол.
     Гости еще немного полакомились и стали расходиться по домам.
     - Вы уже уходите? – огорченно спросила Валя, обняв за плечи Мариэтту.
     - Да, дочка, пора, - сказал отец. – Ты с дороги уставшая… Вам обоим нужно отдохнуть, время уже позднее. Вечер был просто удивительный, как и молодая хозяйка…
    - Большое спасибо за то, что пришли, папа. За ваше внимание ко мне, за добрые слова. Всем вам огромное спасибо, ребята, - добавила она.
     Гости распрощались и ушли.
     - Валюша, - обратился к жене Любомир, - я пойду убирать со стола, а ты уложи спать Мариэтту.
     - Хорошо, - ответила ему супруга. – Моя маленькая подружка, ты готова? – ласково и игриво произнесла она.
    - Готова, но я бы хотела помочь папе, - ответила девочка.
    Но отец был неумолим.
    - Уже поздно, дочка. Тебе пора спать, - ласково произнес он.
     - Ну, хорошо, спокойной ночи, папочка, - сказала Мариэтта.
     - Спокойной ночи, детка, - еще ласковее ответил Любомир, нежно целуя дочь. Она со своей новой подругой пошла спать.
     В комнате молодая женщина помогла ей раздеться.
     - У тебя уже глазки слипаются, - с трогательной нежностью сказала Валя своей маленькой красавице. –Ложись, моя умничка, спи спокойно.
     Она наклонилась и поцеловала девочку.
     - Валя! – спросила Мариэтта. – А ты сказки знаешь? Ну, хотя бы какие-нибудь?
     - В детстве я знала много сказок, но почти все забыла, хотя одну все же помню, - ответила малышке подруга и начала рассказывать ей сказку о хитрой лисе, которая обманула глупого волка.
     Девочка внимательно слушала, но потом все же сон овладел ею. Наша героиня еще сидела, задумавшись, у кроватки, когда дверь в комнату открылась и вошел Любомир.
     - Пойдем спать, жена, - шепнул он и игриво спросил:
     - Она тебя еще не замучила?
     - Моя маленькая подружка просто чудо, - ответила молодая женщина.
     - Я был уверен, что вы полюбите друг друга, - ласково сказал ей муж. – А теперь будем ложиться и мы, хорошо, любимая?
     - Да, милый, - супруга с огромным доверием посмотрела ему в глаза, - теперь я твоя.
     Они прошли в спальню, разделись и легли в кровать.
     - Любомир, - тихо позвала его Валя.
    - Да, родная, - обнимая ее, спросил молодой мужчина.
    - Откуда ты знаешь о письме? Тебе кто рассказал? Катя?
     - Сейчас это неважно, - ответил ее возлюбленный, нежно целуя Валентину, - сейчас существует для меня наша любовь и ты. Утром обо всем поговорим, ладно?
     Его ласки стали настойчивее, а слова любви звучали все нежнее, и они снова растворились друг в друге, как в ту первую ночь после свадьбы. Они снова были счастливы, целуя и лаская один другого, пока, наконец, не уснули.
      Ночью женщину разбудил крик, она подскочила и поняла, что это кричит Любомир. Он звал ее. Валентина осторожно и ласково коснулась его руки. От прикосновения он вздрогнул и проснулся. Его любимая зажгла ночник.
     Увидев перепуганное лицо жены, Любомир спросил:
     - Что случилось? Где я? Родная моя, ты со мной, слава Богу. Это был кошмар.
     Он крепко прижал ее к себе и долго боялся отпустить.
     - Ужасный сон!
     - Приснилось что-то? – ласково спросила молодая жена. – Ты весь дрожишь. Успокойся, любимый, успокойся. Все хорошо, я с тобой.
      - Мне привиделось, будто ты лезешь на какую-то очень высокую, крутую гору. Я зову тебя, кричу, чтобы ты слезла вниз, но ты меня не слышишь и продолжаешь лезть. Вдруг ты срываешься и падаешь, летишь, летишь, и там, где ты должна была упасть и разбиться, тебя подхватили чьи-то руки. В этот момент ты меня разбудила. Я так и не увидел твоего спасителя.
     Он еще крепче прижал жену к себе.
     - Успокойся, любимый, ведь я же здесь, с тобой, я твоя. Ложись и постарайся уснуть, не пугай меня так больше, - нежно шепнула Валентина.
     - Да, родная, прости, я сильно напугал тебя. Прости меня.
     Молодая женщина ласково прижала свою ладонь к его щеке  стала шептать ему разные хорошие, добрые слова. Постепенно ее возлюбленный успокоился.
     - Милая моя девочка, что бы я без тебя делал? – целуя свою красавицу, спросил муж. Вскоре они крепко уснули, и даже во сне принадлежали друг другу.
      Утром Валентина, проснувшись, увидела, что ее мужа нет рядом, и почему-то почувствовала страх.
     - Любомир! – громко позвала она.
     - Да, родная! – отозвался он откуда-то со стороны кухни. Вскоре дверь их спальни открылась, на пороге появился молодой мужчина, неся перед собой поднос.
     - Кому горячий кофе в постель? – игриво спросил хозяин виллы.
     - Мариэтта, дочка, иди сюда! – громко позвал он. Затем поставил поднос на столик и, подойдя к жене, сказал:
     - Доброе утро, любовь моя!
     Наклонившись над ней, он нежно поцеловал молодую хозяйку.
     Через минуту прибежала Мариэтта.
     - Доброе утро, папа! Доброе утро, Валя! – защебетала девочка своим звонким, как колокольчик, голоском, подбегая и по очереди целуя их обоих.
     - Как тебе спалось, малышка? – ласково спросила Валентина.
     - Очень хорошо, - пролепетала маленькая подружка, - я видела очень красивый сон.
     - Какой же? – с любопытством спросил отец.
    - Это секрет, - был ответ. – Этот сон я расскажу только Вале, поскольку она моя подруга, я доверяю ей и очень ее люблю, - она с детской нежностью посмотрела на свою новую подружку и очень звонко засмеялась.
     - Ага! – игриво подхватил Любомир. – Значит, Вале ты расскажешь, а мне нет?
     Он надул щеки, очень серьезно и убедительно сказал:
     - Ладно, ладно, я вам это еще припомню, - и отвернулся.
     - Папочка! Прости меня, пожалуйста, ты ведь мужчина и можешь все не так понять, - дочка виновато посмотрела на отца. – Мужчины вечно все не так понимают, прости, пожалуйста.
     Валя не выдержала и рассмеялась:
     - Да будет вам, дорогие мои! Господи! Как же я вас люблю! – она обняла их обоих и по очереди расцеловала.
     - Мы тоже тебя очень любим, - торжественно сказал ей муж.
     Позавтракав, Любомир унес поднос и занялся мойкой посуды, а две подруги – большая и маленькая – быстро оделись и стали убирать в комнатах. Валентина убирала пыль с мебели, чистила ковры. Мариэтта ей во всем помогала, они смеялись, шутили, разговаривали, а когда закончили уборку, молодая женщина увидела свою маленькую подружку очень грустной.
     Она подъехала к ней, обняла девочку за плечи и тихо спросила:
     - Что случилось, зайчик?
     Девочка посмотрела на нее очень внимательно и ответила:
     - Я совсем не помню моей мамы, но мне кажется, что она была такая, как ты: красивая, добрая, ласковая и веселая. Мне очень хочется иметь такую маму. Можно, я буду так тебя называть – мама?
     У молодой женщины от этих слов сжалось сердце, еще крепче прижав Мариэтту к своей груди, она прошептала:
     - Доченька моя, спасибо тебе, спасибо за все. Сколько будет моих сил, буду стараться быть для тебя хорошей мамой. Затем, поцеловав девочку и подняв голову, она увидела на пороге зала мужа.
     Любомир подошел к жене и дочери, молча поцеловал их обеих, с радостью и нежностью сказал:
     - Дорогие мои девчонки, это – самый лучший для меня подарок.
    Зазвонил телефон. Мариэтта побежала и сняла трубку. Немного поговорив с кем-то, она позвала к телефону отца. Тот сказал кому-то несколько слов, положил трубку и подошел к супруге.
     - Это Лидия, - сказал он, - ее дядя требует, чтобы мы немедленно к нему приехали. Так что, родная, собирайся.
     - А это надолго? – спросила молодая хозяйка.
      - Не знаю, девочка моя. Как получится,- ласково ответил он.
    - Мама, - вдруг сказала Мариэтта, - а может, вы никуда не поедете? Я, конечно, хочу, чтобы ты поправилась, но мне почему-то страшновато за тебя.
     - Не бойся, дочка, мама вылечится и снова будет с нами, - сказал Любомир. – Тогда мы заживем еще счастливее…
     - Валя! – обратился к ней муж. – Давай я помогу тебе одеться… - с этими словами он помог ей надеть сапоги и пальто, а шапку женщина надела сама. Любомир стал одеваться сам. Затем он помог одеться дочери, которая захотела поехать с ними. Он явно нервничал, а Валентине передалось его состояние.
     Через несколько минут к их вилле подъехала машина и посигналила. Они втроем вышли из входных дверей особняка и прошли к машине. Лидия, поздоровавшись со всеми, помогла усадить Валентину. Мариэтта прыгнула на переднее сидение, а Любомир сел на задние места рядом с женой. Машина тронулась с места.
     Вскоре они уже ехали по знакомой читателю дороге к заветному домику знахаря-чародея. Выехали в лес, там уже кое-где на пригорках лежал снег. Машина подъехала к строению и остановилась. Почти в то же мгновение распахнулась дверь, и на пороге появился хозяин.
     Все вышли из машины. Лидия подошла к дяде и поздоровалась с ним. Гости тоже подошли к хозяину. Тот посмотрела на молодую женщину пронзительным взглядом, и ей показалось, что он видит ее насквозь.
     - Ну что ж, эффект может быть вполне положительным, - тихо проговорил Милан, ни на кого не глядя и ни с кем не здороваясь. Он все смотрел на Валентину, не отрывая глаз.
     - У этой девушки светлые мысли и доброе сердце, - снова проговорил незнакомец. Наконец, он опомнился и сказал:
     - Милости прошу в мое скромное жилище, прошу вас, проходите.
     - Итак, дочка, будем лечиться? – негромко спросил «чародей», глядя Валентине в глаза. Муж молодой женщины перевел его слова на русский язык.
     Наша героиня была в замешательстве, поскольку ей показалось, что этот человек сначала смотрел на нее враждебно, но потом сменил тон, и глядел уже по-доброму. Поэтому Валя была в полной растерянности. Она только кивнула головой и села на стул, который поставил для женщины хозяин.
     - Спасибо, - тихо произнесла гостья.
     Затем этот странный человек обратился к Любомиру и разговаривал с ним довольно долго. Лидия с Мариэттой стали помогать Валентине раздеваться, сняли с нее пальто, которое племянница хозяина аккуратно повесила на вешалку, затем девочка уселась у своей названной мамы на коленях, обняла ее за шею и прижалась к ней, что очень удивило и Лидию, и ее дядю. Он обратил на это внимание и что-то сказал Любомиру. Тот обернулся и нежно посмотрела на жену, согласно кивнув головой.
     Хозяин открыл другую комнату, но пригласил туда только супружескую пару. В маленькой комнатке стояла только одна кровать. Любомир объяснил жене, что сейчас начнется сеанс первого лечения.
     - А сколько их может быть вообще?- спросила молодая женщина.
     - Всего должно быть три, но очень сильных. После каждого ты будешь чувствовать усталость, слабость. Тебе будет хотеться спать, но ты должна будешь бороться со сном. Мы будем приезжать сюда раз в месяц, когда твой сон будет пропадать, - объяснил Любомир.
     - А если это не поможет? – испуганно спросила Валя.
     - Поможет, милая девушка, еще как поможет, - на ломаном русском языке произнес знахарь.
     - И если  сказал, что  тебя вылечу, значит – вылечу, не сомневайся, - твердо заявил он. – А теперь ложись. Я прочту молитвы и начнем исцеление.
     Хозяин встал на колени и начал молиться, что-то говоря на своем языке, часто крестясь и упоминая имя Господа нашего. Валя легла на кровать.
     Помолившись, Милан встал с колен и спросил:
     - Тебе удобно лежать?
     - Да, все хорошо, - был ответ.
     - Теперь расслабься и закрой глаза, - попросил он.
     Молодая женщина сделала так, как ей было велено. Над ней кто-то стал считать – раз, два, три, четыре, пять… Дальше происходило все точно во сне. Валя погрузилась в небытие, в какой-то огромный нереальный мир…
     … Ей стало казаться, что вокруг нее все рушится, сначала в комнате, а затем за окном вне домика, какая-то неведомая сила сокрушает на своем пути буквально все и вся. Ломает деревья, из земли слышатся странные стоны, будто оттуда кто-то хочет выбраться наружу. Валентина, не выдержав этого крика и стона, закрыла руками уши.
     - Нет, нет, - прошептала молодая женщина. – Не надо, уберите, пожалуйста, этот шум, иначе я сойду с ума…
     Звуки куда-то удалились, и она услышала слово: «Очнись». Открыв глаза, увидела, что знахарь стоит над ней, почувствовала страшную усталость, снова закрыла глаза.
     - Нет, только не спать, - произнес строго и требовательно Милан. – Поднимайся!
     Он помог ей встать, но сидеть у Вали уже не было сил.
      - Поддержи ее, - сказал кудесник Любомиру. Тот сел рядом и стал держать жену.
     - Ни в коем случае не давай своей супруге засыпать, а то, считай, все пропало, - приказал хозяин. – Я сейчас приду.
     Он куда-то вышел, а Любомир стал крепко держать любимую и разговаривать с ней, чтобы она не уснула. Муж стал спрашивать, почему жена так кричала, его возлюбленная стала рассказывать все, что видела и слышала, и тут появился отшельник, принеся чашку какого-то отвара.
     - Вот, выпей, - мягко произнес он. – Это снимет усталость.
     Гостья выпила отвар до капельки и через десять минут стала такой, как прежде – бодрой и жизнерадостной. Затем «чародей» стал расспрашивать, что она видела и слышала. Валя рассказала ему все до мельчайших подробностей.
     Когда она закончила, он ненадолго задумался, а затем сказал:
     - Значит, твоя болезнь искоренится из тебя. Это меня радует. В тебе заложена огромная сила воли, и этой силе помогает еще и любовь. Все это благодаря тебе, - с последними словами пожилой человек обратился уже к Любомиру.
     - Ну, парень, ты делаешь настоящие чудеса. Ты и твоя любовь.
     - Ну-ка, детка, встань, - обратился хозяин к Валентине. Та встала на ноги, причем сама. Никто ей не помогал, кроме какой-то таинственной силы.
     - А теперь иди ко мне, детка, - скомандовал знахарь и стал у двери комнаты. – Смелее, твой муж тебя поддержит.
     Валентина сделала шаг, второй, третий, четвертый, пятый и, обессиленная, упала на руки любимого. Обессиленная, но счастливая. Любомир подхватил жену и стал ее целовать. Он был на седьмом небе от радости гордости за свою возлюбленную.
     К ним подошел хозяин и сказал:
     - Посади ее, Любомир, ей пока еще тяжело стоять.
    Тот взял жену на руки и сел на кровать, а Валю посадил к себе на колени.
     - А теперь слушайте меня внимательно, - сказал Милан. – Тебе, Любомир, теперь всегда нужно быть рядом с ней, а тебе, детка, больше заниматься и тренироваться, а когда будешь хотеть спать, вот тебе отвар из трав, пей по чайной ложке в день – это снимет усатлость и сон.
     Отшельник подал ей увесистую алюминиевую фляжку и продолжил:
     - Когда отвару выпьешь, то и спать расхочется. Самое главное, не останавливайся на полпути, ходи больше, пытайся ходить, а когда фляга опустеет, тогда моя племянница вас ко мне снова привезет, и мы дальше лечиться будем… А сейчас пойдемте обедать, я уже чувствую, как вкусно пахнет…
     За обедом они разговаривали о своих обычных делах. Отшельник в один миг превратился в приятного собеседника. Мариэтта забралась на колени к своей маме и молча слушала разговоры взрослых. Отобедав, все гости сели в машину и, простившись с гостеприимным хозяином, уехали. Через час они уже были дома. Простившись с Лидией, наши герои начали обсуждать план дальнейших действий: расписание каждого дня, которое теперь им необходимо было соблюдать.
     С этого момента для  них наступила новая жизнь. Любомир отменил все гастроли, которые планировал раньше, теперь он был сосредоточен только на одном – на здоровье жены, которая делала все новые и новые успехи. После того, как молодая женщина побывала у знахаря, у нее появилась сила в руках. Сначала она начала ходить на костылях, а потом, оставив и костыли, начала понемногу ходить с палочкой.
     Конечно, каждый успех, каждая удача давались ей нелегко, иногда ей казалось, что она проходит через сущий ад, огромный страх и невыносимую боль. Но, несмотря на это, молодая женщина думала только об одном, как победить болезнь, как стать настоящей женой и матерью самым любимым для нее людям. По ночам у Валентины так сильно болели ноги, что от этой боли она буквально не знала, куда себя деть. Но, несмотря на это, она была очень счастлива оттого, что нужна как этому заботливому, доброму, умному и порядочному человеку, так и его маленькой, ласковой дочурке. О боли своему мужу Валя ничего не говорила. Лежала тихо и терпела. Потом боль постепенно проходила, и женщина засыпала в объятиях любимого. А в свободные минутки садилась с мужем за стол, и он учил ее сербскохорватскому языку. Его возлюбленная была довольно способной ученицей, и примерно через три месяца она уже довольно хорошо изъяснялась на этом языке и неплохо его знала.
     Когда фляжка закончилась, однажды утром к ним снова приехала Лидия, сказав, что дядя хочет их видеть. Собравшись всей семьей, они поехали к знахарю.
     Приехав на место, машина остановилась. Все вышли из нее и вошли в домик, где их ждал хозяин. Приветливо их встретив, Милан спросил у Вали:
    - Как дела, красавица? Покажи, как ты ходишь.
     Его пациентка взяла палочку и прошлась по комнате.
      - Отлично, отлично, - сказал ей чародей, как теперь про себя называла его Валя. – Я, грешным делом, думал – будет хуже, а ты все-таки молодчина. Вот что значит любовь. Ты, на удивление, очень мужественный и добрый человек, сильно любишь свою семью. А теперь к делу. Лидия, побудь с девочкой здесь, а мы пойдем в комнату.
    Войдя в уже знакомую комнату, хозяин приказал своей гостье лечь на кровать и сказал:
    - Ничего не бойся, красавица, через некоторое время ты выйдешь отсюда сама и без палочки – обычной легкой походкой. Все будет хорошо, ложись и постарайся расслабиться.
     Молодой женщине ничего не оставалось делать, как повиноваться. Она легла, расслабилась, и вдруг ее ударило словно током – пациентка потеряла сознание. Что с ней делали, она не знала, а когда очнулась, почувствовала удивительную легкость во всем теле. Валентина обвела взглядом комнату, как и в первый раз – помещение было почти пустым, а рядом с ней на кровати сидел муж.
     - Как ты? – озабоченно глядя на жену, спросил он.
    - Хорошо, - был ответ. – Мне кажется, что я такая легкая, какой никогда еще не была.
     Валя сама встала с кровати и пошла сама ровным, обычным шагом, даже не заметив, что в руках у нее нет ничего – ни костылей, ни палочки.
     Любомир был потрясен увиденным. Он, не в силах что-либо сказать от радости и волнения, просто подошел и молча обнял жену, и на глазах у него блестели слезы настоящего счастья. Наконец, Валя тоже поняла, в чем дело, и, прижавшись к любимому, расплакалась. Затем, успокоившись, они вышли из комнаты, где их ожидали остальные.
     - Мамочка! – закричала Мариэтта, увидев молодую женщину здоровой и веселой, и от радости даже захлопала в ладоши. Наша героиня подхватила девочку на руки и с нежностью поцеловала. Затем прямо с ребенком на руках подошла к хозяину, который, как ни в чем не бывало, и даже не глядя на них, возился у стола, сервируя его. Женщина коснулась плеча отшельника, он обернулся.
     Гостья с благодарностью поглядела на него и сказала:
     - Я не знаю, как мне вас благодарить за все, что вы для меня сделали. О чем бы вы ни попросили, я выполню любую вашу просьбу.
     Он с нежностью посмотрела на нее и ласково, коснувшись ее руки, ответил:
    - Будет тебе, дочка, сама ты себе помогла. Знаешь, врачи ведь ошиблись, поставив тебе такой тяжелый диагноз. Конечно, была у тебя родовая травма, но вовсе не такая суровая, да и справилась ты с ней почти сама… А нужна была только вера в Бога, да в себя, да в любимого человека. Не меня благодари, а себя и своего мужа. Ведь несложно понять, ради кого ты так старалась, знаю, какую боль тебе пришлось вытерпеть.
     - А попрошу я тебя только об одном, - с улыбкой сказал Милан. – Оставайся всегда такой, как сейчас, и будь счастлива. Договорились?
     Валентина кивнула со слезами на глазах, легкими и счастливыми.
     - А сейчас давайте будем праздновать, - обратился хозяин ко всем присутствующим, - прошу к столу.
     Все гости расселись по своим местам, «чародей» поднял фужер с вином и произнес тост: - За здоровье виновницы сегодняшнего торжества – прекрасной молодой женщины! Еще за то, что любовь и доброта сметают все преграды с нашего пути!
     Сказав это, хозяин пригубил виноградного вина. Остальные сделали то же самое, затем, плотно отобедав, все еще поблагодарили доброго отшельника и поехали домой радостные и счастливые.
      В этот же день побыв немного дома, Мариэтта подошла к ним и сказала:
     - Папа, мама, почему бы нам вместе не сходить к бабушке с дедушкой? Я так по ним соскучилась…
     - Доченька, но ведь дедушка недавно у нас был, - ответил Любомир.
     - А бабушка? – спросила девочка. – Она так давно у нас не была. Да и  мы у них столько уже не были. А, папа?.. – девочка умоляюще посмотрела на отца.
     - По-моему, наша девочка права, - вмешалась в разговор молодая хозяйка. – Милый, тебе пора забыть все обиды, я с тобой, и ради такого дня, как сегодня, ты вдвойне должен быть добрым и внимательным.
     Валя ласково посмотрела на любимого мужа.
    - Прошу тебя, забудь обиды, помирись с мамой, она тебе не чужая, а самый родной для тебя человек.
     - Самые родные для меня люди – это ты и моя дочь, наша дочь, - глядя в глаза жены, сказал ей возлюбленный.
     - Не надо так говорить, Любомир. Мама есть мама, как бы она не относилась ко мне, но она очень любит тебя. Пожалуйста, давай сделаем сегодня исключение и доставим нашей дочери радость. Пойдем сейчас к твоим родителям.
     - Я очень тебя прошу, - она с особой лаской посмотрела на мужа. – Обещаю тебе, ты будешь за все вознагражден. – Валентина нежно поцеловала его.
    - Ладно, ладно, уговорили, - наконец ответил Любомир. – Дочка, иди, одевайся, мы тоже пойдем собираться.
    Хозяева виллы вошли в свою комнату, молодой мужчина начал понемногу ласкать жену, но женщина ответила ему полусерьезно и мягко:
     - Любимый! Ты самый лучший муж на свете, отлично знаешь, как я тебя люблю, но для этого есть ночь, и тогда стану полностью твоей, а сейчас мы должны хоть немного сдерживать себя. Мы идем в гости и пришли сюда всего лишь переодеться, - шутливым тоном закончила она.
     - Ты права, моя госпожа! – с нежностью сказал ей возлюбленный. – Эх, поскорей бы наша ночь… - продолжал он, надевая новую рубашку. Через пару минут их небольшая семья была в сборе, а через полчаса ходьбы – уже у порога родительского дома. Валя немного волновалась, и ее муж это заметил, посмотрела на нее ободряющим взглядом и тихо шепнул:
     - Не бойся, я с тобой.
     Они вошли во двор и поднялись на крыльцо. Мариэтта первая распахнула дверь и вбежала в дом.
     - Ой, кто пришел! – раздался женский, радостный, но незнакомый Вале голос. – Внученька, дорогая моя…
     - Здравствуй, бабушка, - ответила Мариэтта, - а мы к вам в гости.
     Тут вошли сын и невестка.
     - Здравствуй, мама, - приветствовал Любомир женщину, обнимающую девочку.
     - Сынок! Как я рада тебя видеть, - приветливо сказала мать. Из-за плеча сына выглянула и невестка.
     - Здравствуйте! – робко произнесла Валя.
     Пожилая женщина поглядела на нее оценивающим взглядом, но тут Любомир сказал:
     - Это моя жена! – и, взяв ее за плечи, решительно подвел к матери.
     - Добро пожаловать, дочка! – сказала мать, и, обняв незнакомку, поцеловала ее. Любомир был несколько удивлен поведением матери.
     - Мама, смотри, дедушка идет! – вскрикнула Мариэтта. Она схватила Валю за руку и подвела к окну. Через минуту на пороге появился отец.
     - Ой, кого я вижу! – еще с порога крикнул он. Девочка первая кинулась к нему и повисла на шее. Отец поставил внучку на пол, подошел к своей «названной» дочери.
     - Здравствуй, дочка, красавица моя! Ну, покажи, как твои успехи.
      - Все хорошо, папа, -ласково ответила ему сноха. – Я уже хожу сама и без палочки.
     - Слава Богу! Он услышал мои молитвы. Рад за тебя, дочка, очень рад, - радостно сказал пожилой мужчина. – Все-таки жена у тебя красавица, - оборачиваясь к сыну и подавая ему руку, закончил он.
     - Да, отец, это так, - ответил Любомир.- Сегодня у нас большой праздник. Моя девочка окончательно вылечилась, и мы решили разделить эту радость с вами.
     - И правильно сделали, сынок, - вдруг вмешалась в разговор мать. – Валя, дочка, пойдем на кухню, поможешь мне приготовить стол, - сказала она и, обняв ее, увела с собой.
     - Мама, мы тут кое-что принесли, - сказала молодая женщина, поднимая пакет с продуктами, прихваченными из дома. – Попробуйте, я сама многое готовила…
     - Хорошо, дочка, поставь на стол, - сказала свекровь и вдруг заплакала…
     Через некоторое время все уже сидели за столом и мирно беседовали о жизни и о планах на будущее. Затем мать встала и позвала с собой невестку, они пошли в комнату, сели рядышком на диван, и мать сказала:
     - Прости меня дочка,, конечно же я была не права, и мне сейчас очень стыдно за свое поведение. Я ведь поэтому и не пришла к вам, когда ты приехала. Совесть мучила меня так, что я не могла показаться тебе на глаза…
     Валентина хотела что-то сказать этой кающейся перед ней женщине, но свекровь жестом руки перебила ее.
     - Погоди, дай мне выговориться. Теперь я очень хорошо понимаю, насколько я была не права и несправедлива по отношению к тебе. Дочка, своим упрямством и эгоизмом я чуть не погубила вас обоих, чуть не загубила ваше счастье, за которое вы так боролись. Я очень раскаиваюсь в своих недостойных для христианки поступках. Это ведь я не разрешала своему сыну жениться на тебе, строила разные козни ради того, чтобы вас разлучить, и долго не ставила своей подписи на разрешении о браке, даже иногда желала тебе смерти, мной словно овладел сатана. Я обратилась к нашему Господу за помощью и долго молилась, пока мне не явилось во сне откровение. Если я не прекращу перечить вашей любви, то могу потерять сына. Христос его заберет, и мой Любомир будет счастлив на небесах. Тогда я смирилась и раскаялась всей своей душой. Поэтому, без тени смущения, прошу тебя –прости меня, прости за все, старую дурру, которая сейчас сидит перед тобой, прости, если сможешь.
     Она старалась говорить спокойно, но под конец своей речи не выдержала и расплакалась.
     Невестка обняла свекровь и прижала ее к себе, ласково ей говоря:
     - Мама! Пусть прошлое останется в прошлом, а нам надо жить настоящим и будущим. Не стоит вспоминать все плохое, мама, я очень люблю вашего сына и для вас хочу стать дочерью, если, конечно, вы это позволите. Поверьте, что говорю вам это от чистого сердца.
     - Да, дочка, я этого хочу, - ответила ей пожилая женщина, ответно обнимая Валю. – Ты очень добрая, мне всегда не хватало такой дочери. Самое главное, тебя любит Мариэтта, и именно о такой матери для моей внучки я всегда и мечтала.
     К ним в комнату заглянул Любомир.
     - Мама, извини, что перебиваю вас, но уже поздно и Мариэтте пора спать. Приходите к нам с отцом в любое время, а сейчас нам пора.
     Мать согласно кивнула.
    - Если ты не против, я загляну к вам завтра? – спросила она у невестки.
     - Ну, конечно, мама, - ответила та. – Приходите к нам, когда захотите. И о прошлом больше ни слова. Договорились?
     Молодая женщина ласково улыбнулась и нежно ее поцеловала. Свекровь облегченно вздохнула и кивнула головой. Они встали и вышли из комнаты, одеваясь на ходу, и стали прощаться с родителями. Поцеловав Валентину, мать сунула ей в руку небольшую коробочку.
     - Возьми, дочка, это тебе. Только сейчас не открывай, посмотришь дома.
     - Ну, идите с Богом, - на прощание добавила она.
   Семья Видовичей вышла, и через полчаса они были уже дома. Валентина уложила Мариэтту спать и, пожелав ей спокойной ночи, вышла из комнаты. Она нашла своего мужа в спальне.
     Увидев жену, Любомир обнял ее и спросил:
     - Похоже, вы поладили с мамой.
     - Да, - ответила его любимая. – Она мне показалась очень милой женщиной.
     Она взяла в руки коробочку, в которой лежал подарок, открыла ее и ахнула:
     - Боже, какая красота! Милый, ты только посмотри!
      Там лежало небольшое ажурное ожерелье из золота, усыпанное рубинами.
     - Очень красивое, - сказал молодой женщине возлюбленный с нескрываемой обидой в голосе.
     Валя заметила это и тихо спросила:
      - Что случилось, дорогой?
     - Я хочу спать, - заявил тот и стал разбирать софу.
     - Милый, в чем дело? – недоумевала женщина, начав складывать покрывало.
     - Прости, родная, не знаю, что на меня нашло, - ответил ей муж. – Просто мне показалось, что эта побрякушка тебе дороже, чем то, о чем мы с тобой договаривались.
    - Глупенький мой, ну, конечно же нет, просто я с уважением отнеслась к подарку твоей мамы. Вот и все. Отлично помню, что я тебе обещала. Сама с нетерпением ждала этого. За этот день ужасно соскучилась по твоим ласкам.
   - Тогда что же мы тянем? – спросил, недоумевая, ее муж.
     Он подошел к ней, обнял, стал крепко целовать, затем подхватил на руки и, продолжая целовать, понес на софу, шепча возлюбленной ласковые, нежные слова. Вскоре они уже лежали вдвоем, отдавшись друг другу до конца. Молодая женщина была полностью во власти мужчины и любви… Такого с Валей раньше еще не было – даже в их первую брачную ночь. Они только сейчас осознали всю полноту их долгожданного счастья, и не могли уснуть до рассвета. А задремали, лишь только когда начало светать…
                3 
     Проходили дни, недели. После того, как Валентина поправилась окончательно, она стала настоящей хозяйкой виллы Видовичей. В ее владениях все сияло от чистоты и порядка. Женщина довольно быстро научилась вкусно готовить. Ребята из ансамбля Любомира не раз ставили ее в пример своим женам. Как мать, Валя очень хорошо смотрела за Мариэттой, стала для этой девочки не только любимой мамой, но и настоящей подругой. Молодой женщине очень нравилось то, что ее дочь дружит с Джордже. Девочка никогда и ничего не скрывала от своей любимой мамы. А Лидия стала для нее доброй, верной подругой, почти сестрой, и бывала у них довольно часто. Обе молодые женщины делились друг с другом буквально всем, без исключения. А Любомир просто души не чаял в своей красавице жене. Впрочем, так же, как и его родители. Она стала для них как родная дочь, и отвечала им взаимностью. Занималась спортом, гимнастикой, как ее муж, очень хорошо играла в теннис. Всегда поддерживала форму, и на всё у нее хватало времени. Всегда красивая, подтянутая, стройная и очень приветливая. За доброту и приветливость ее полюбили все соседи. В этом ей помог добрый, любимый муж, это он научил свою «миледи» общению с людьми. Мариэтту молодая мама всегда встречала из школы приветливой и ласковой улыбкой, всегда помогала ей делать уроки, перечитала уйму сказок, чтобы по вечерам перед сном рассказывать их девочке.
    Однажды, когда Валентина ждала Мариэтту из школы, раздался звонок в дверь. Хозяйка, не спрашивая, открыла дверь, думая, что пришла ее дочурка, как женщина ласково называла Мариэтту. Муж был на репетиции, готовя новую программу. И Валя была совершенно одна. На пороге стоял Дражан.
     - Здравствуй! – негромко сказал непрошеный гость. – Можно войти?
      - Входи, - ответила та, совершенно не подозревая, чем все это обернется.
     Он вошел в холл под вопросительным взглядом Валентины.
     - Что тебе угодно? – спросила она.
     - Ничего, просто давно тебя не видел, - как-то странно глядя на хозяйку, ответил Дражан.
     - Как поживаешь? – поинтересовался он. – Как твой муж? Ты все еще без ума от него?
   - Послушай, - ответила молодая женщина, - какое тебе дело до нас? Зачем ты явился сюда? Чтобы снова отравлять нам жизнь? Не выйдет.
      - Что? Почувствовала себя здесь хозяйкой? – с откровенной ненавистью произнес он.
     - Дражан, я не понимаю, за что ты меня так ненавидишь, но…
     - Вот именно, ненавижу, - сквозь зубы процедил гость, подходя к ней и грубо хватая Валентину за плечи.
    - Оставь меня в покое, - как можно спокойнее произнесла она, вырываясь из его железных рук.
     Дражан еще крепче сжал ей плечи и сказал:
    - Знаешь, я скажу тебе, почему я тебя так ненавижу: за то, что ты заняла место Веры и в сердце Любомира, и в сердце его дочери. Кроме того, это из-за тебя я не могу устроиться на работу и жить по-человечески. Из-за тебя очень сильно страдаю, поскольку как мальчишка влюбился в тебя. Это уже во второй раз. Моей первой любовью была Вера, она тоже заставляла меня страдать. Боже! Как я тебя люблю и как я тебя ненавижу, какая же ты красивая!
     Дражан попытался поцеловать Валентину, от него пахнуло спиртным.
     - Да ты просто сумасшедший, ты пьян! – закричала Валентина. – Отпусти меня, мне больно…
     Она сильно укусила его за рук и, вырвавшись из этих железных тисков, выбежала на улицу. Дражан помчался за ней. Молодая женщина бежала ко двору соседей, но они были далеко, а преследователь уже нагонял свою жертву. Потом в его руке сверкнул нож. Дражан ухватил ее за руку, и острое лезвие вонзилось в грудь Валентины. Она почувствовала, что падает, а по прижатой к груди руке течет кровь.
    Убийца тоже закричал, как загнанный зверь:
      - Господи, прости, я этого не хотел!
     Он поддержал падающую женщину, чтобы та не упала и не ударилась головой о твердый асфальт. Раненая почувствовала, как потемнело у нее в глазах, но она еще видела лица соседей и Дражана. Потом услышала пронзительный крик Мариэтты.
    - Мама, мамочка! – кричала девочка.
    Валя как сквозь туман увидела ее заплаканное личико.
   - Прошу тебя, не умирай, мама!..
    - Доченька моя, - со слабой улыбкой прошептала женщина и потеряла сознание.
     Очнулась она в больнице. Рядом сидел Любомир и держал ее за руку.
    - Девочка моя, как же я мог оставить тебя одну? Боже, себе за это никогда не прощу, любимая моя, - ласково сказал он, увидев, что его жена очнулась. – Как ты?
     - Хорошо, милый, - ответила ему с нежностью жена. – Вечно со мной что-нибудь приключается. Но все будет в порядке. А где Мариэтта? – с беспокойством в голосе спросила она.
     - Не беспокойся, родная, наша дочь с родителями.
     - А Дражан? – испуганно спросила наша героиня.
     - Там, где ему и полагается быть – в тюрьме. Сам во всем сознался. Он тебя больше не тронет. А если попробует, ему не жить. Я хотел позвонить твоей маме, но без твоего разрешения не решился.
     - И правильно сделал, не стоило ее беспокоить из-за такого пустяка.
   - Из-за этого пустяка ты чуть не погибла. Как бы я потом жил без тебя? Ничего себе пустяк! – с грустью и удивлением сказал молодой женщине возлюбленный. И, чувствуя, что не в силах сдержать слезы, добавил:
    - Поспи немножко, тебе нужно набираться сил.
     Она кивнула, и, закрыв глаза, вскоре уснула.
     Любомир встал со стула и вышел из палаты в коридор, где его ждала Лидия.
     - Ну что? Как она? – спросила подруга Валентины.
     - Моя красавица очнулась и снова уснула, - ответил тот и, вдруг, не выдержав, расплакался, словно ребенок.
    - Почему, Лидия, почему?
     Собеседница взяла его за руку и тихо сказала:
    - Перестань, Вале сейчас нужна поддержка, ей нужен человек, такой, какого раньше твоя любимая всегда знала: сильный, умный и добрый. Ради нее ты должен быть таким.
     - Да, ты права, если я буду злиться на себя, на весь белый свет – этим буду не в силах помочь ни ей, ни себе.
     - Вот это говорит настоящий мужчина, - подходя к другу, сказал Марьян. – Все в порядке…
    - Любомир… - добавил он.
     Все обернулись и увидели Милана.
     - Дядя? – удивилась Лидия, увидев подошедшего к ним знахаря. – Что здесь делаете? Как вы узнали, где мы?
    - Я всегда чувствую то место, где нужен больше всего, - ответил Милан.
    - Как она? – задал он ответный вопрос.
     - Валя пришла в себя и сейчас спит, она потеряла много крови, очень слаба, - ответил муж.
     - Значит, я пришел вовремя, - сказал знахарь.
     - Я принес ей мазь, которая быстро заживляет раны, и лечебные травы, которые укрепят ее силы. Лидия, ты их отвари и давай больной пить по чайной ложке после еды. Поняла?
     - Да, дядя, - ответила ему племянница, забирая небольшой мешочек, который тот ей отдал.
      - Я сейчас пойду к больной, - сказал знахарь и пошел в палату. Встав на колени, он помолился Богу и, поднявшись, коснулся руки молодой женщины. Она открыла глаза.
     - Милый чародей, - тихо улыбнувшись, произнесла его подопечная.
     - У тебя все будет хорошо, детка, - ласково сказал он, взял ее слабую руку и крепко прижал ладонью к своей ладони. – А теперь скажи, ты что-нибудь чувствуешь?
    - Да, - ответила Валентина, - я чувствую, как из вашей ладони в мою переходит энергия, как будто током бьет.
     - Отлично, детка, - сказал знахарь, - теперь ты быстро пойдешь на поправку. Тебе уже не хочется спать?
     - Нет, мне хочется есть.
     - Еще лучше, детка, сейчас, - ответил он, выходя из палаты.
     Любомир первый бросился к нему.
    - Как она, Милан?
     - Наша девочка захотела есть, - заявил знахарь. – Это очень хорошо для выздоровления.
     - Понял, - сказал ее муж и радостно помчался на больничную кухню. Вскоре больная была уже накормлена и начала поправляться на глазах.
     Врачи были буквально потрясены этим странным явлением и разрешили впускать к Валентине всех посетителей, какие бы к ней не приходили. Первой в палату вбежала Мариэтта.
     - Мамочка, мама! – закричала девочка и кинулась ее обнимать и целовать.
    - Дочурка моя, как ты? – спросила она.
     - Хорошо, мама, -ответила малышка. – Смотри, что я принесла.
     Она показала Валентине свою самую красивую и любимую куклу Мальвину.
     - Да, но зачем тебе Мальвина? Ты хочешь поиграть со мной?
     - Нет, мамочка, я хочу подарить ее врачам, чтобы они тебя поскорее вылечили, мне так не хватает тебя, мама.
     - Доченька моя, - сказала растроганная Валентина, - ты напрасно принесла свою любимую куколку. Не беспокойся, меня и так скоро вылечат, и я снова буду с тобой. Все у нас будет, как раньше, а возможно, даже лучше, я тебе это обещаю. Ты мне веришь? – она ласково провела рукой по щеке девочки.
     - Да, мамочка, так и будет, - целуя ее, сказала дочь.
     В дверь постучали.
     - Входите! – крикнул Любомир, который ни на шаг не отходил от жены. Дверь открылась, и вошли его родители.
     - Прости, дочка, что беспокоим тебя все, - сказала свекровь, - но мы все беспокоимся за тебя.
     - Да и внучка не дает покоя, хочу, мол, к маме и всё, - добавил отец.
     - Дорогие мои, я так рада вас всех видеть, - сказала им невестка, ласково глядя на пожилых людей. – Таких добрых и заботливых родителей и бабушку с дедушкой надо только поискать.
    - Такую дочку, как ты, тоже, - сказала свекровь. Таких теперь единицы.
     - Огромное спасибо вам за все. За доброту ваших сердец, за то, что я чувствую себя здесь в Хорватии, как у себя дома. Но самое огромное спасибо за вашего сына, за то, что вы воспитали его настоящим мужчиной, - тихо сказала наша героиня.
     Потом они все еще немного поговорили и родители с малышкой ушли домой.
     Оставшись наедине с женой, наш герой сел рядышком с женой на больничной кровати и тихо сказал:    
     - Родная! Когда ты окончательно поправишься, мы все, то есть втроем, а также ребята из ансамбля, поедем на гастроли в СССР, я так решил, тем более, что сегодня утром мне пришло приглашение снова посетить Беларусь и ее столицу, твой родной Минск.
     - Правда?! – обрадовано вскрикнула жена. – Ой, неужели так и будет?
     - Да, любимая, обязательно, - ответил Любомир.
     - Тогда, дорогой, у меня к тебе просьба. Не будем говорить моим родным, что со мной случилось, не надо их беспокоить, договорились? – Она умоляюще посмотрела на мужа. – И когда будем ехать назад, давай возьмем с собой маму, пусть она у нас погостит, а?
     - Ну, о чем ты говоришь? Возьмем, конечно, и не только маму, но и твоих племянников, - с искренней радостью ответил муж. – Будет так, как ты захочешь, моя маленькая леди. Я так тебя люблю, благодарю судьбу за то, что ты у меня есть. А теперь немного отдохни, поспи, а я  посижу рядышком.
      Валентина посмотрела на него с нежностью, взглянула в родные, уставшие глаза и сказала:
     - Тебе тоже нужно отдохнуть, иди домой, поспи немножко, прошу тебя.
     - Нет, я буду здесь с тобой до тех пор, пока ты окончательно не поправишься, - тоном, исключающим возражения, ответил молодой женщине ее возлюбленный.
     Валентина знала, что, когда Любомир так говорит, спорить с ним бесполезно. Она и не хотела с ним спорить, никогда – ни сейчас, ни потом…


                Эпилог
     Прошло около месяца после несчастного случая с Валентиной. От травы, которую принес Милан, молодая женщина поправлялась не по дням, а по часам.
     Вскоре ее выписали из больницы. Любомир продолжал подготавливать новую программу, с которой собирался ехать выступать на гастроли в СССР, а затем после гастролей поехать с женой и дочерью погостить в Минск к родственникам. А тут еще от Валиной кузины Кати пришло письмо, в нем сообщалось, что девушка выходит замуж за Володю, и любимая сестричка просит их обязательно приехать на свадьбу. Молодой мужчина пообещал жене, что попытается все уладить, и если повезет, то и медовый месяц, которого у них с Валей не было, они проведут все вместе с Катей и Володей. Его молодая жена  и дочь были просто в восторге от такого решения. Валентина тоже готовилась к гастролям, но по-своему. Когда она оставалась дома одна, а Мариэтта была в школе или где-нибудь гуляла, а Любомир уходил на репетицию, молодая женщина быстро управлялась со всеми своими домашними делами на вилле, а потом включала магнитофон и разучивала новые песни, которые ее муж записывал по просьбе жены. Зачем ей это надо было, наша героиня этого не знала, точно так же, как не знала, что это занятие окажется в ее жизни очень важной вещью, а может быть – даже и профессией.
     Ее муж не знал о музыкальных способностях своей жены, как не знал и о том, что у его «миледи» редкий и красивый голос. Об этом не знал никто, даже Лидия, которая знала о своей подруге и сестре, казалось, буквально все.
     Но вот наступил день, когда программа полностью была готова и отрепетирована. Ребята начали сборы в дорогу. Семья Видовичей тоже начала собираться, и тут произошло неожиданное…
    В дверь их виллы позвонили. Хозяйка, занимавшаяся сборами в долгую дорогу, открыла дверь. На пороге стоял Марьян, он был бледен, как полотно.
     - Любомир дома? – тихо спросил он.
    - Да, - ответила Валя и, глядя на него, встревожилась сама. – Проходи, что с тобой?
     - У нас беда, у Лидии пропал голос! – вскрикнул их общий друг. – Говорить нормально не может, а не то, что петь.
      - Как это могло случиться? – спросил Любомир. – Мы только вчера проводили генеральную репетицию, все было нормально.
      - Она внезапно простудилась, - ответил Марьян. – Кашляет, чихает, горло совсем заложило. Что будем делать, Любомир?
     Молодой мужчина заходил взад и вперед по комнате, не зная, что предпринять.
     - Выходит, все было напрасно, - тихо сказал хозяин. – Все наши труды напрасны… Да сядь ты, не бегай туда-сюда, - сказал он другу.
     Валя тоже расстроилась, ей до слез было жаль ребят, но еще больше свою лучшую подругу. Она посмотрела на мужа, на его милое, задумчивое лицо, и робко спросила:
     - А без женского голоса никак нельзя?
     - Нет, родная, - ответил муж, - совсем не то звучание. Можно, конечно, подстроить голос, но это будет совсем не то. Здесь нужен чистый, звонкий, нежный, красивый вокал, как у Лидии, иначе все будет звучать по-другому. Да и такой девушки, которая бы знала всю мою новую программу, не существует. Так что, видимо, нашу поездку придется отменить.
     - А ты уверен, что такого человека не существует? Может, он все же есть, и совсем рядом?
     - Дорогая, мне сейчас совершенно не до шуток, - расстроено заявил Любомир.
     Затем он встал и, подойдя к Валентине, обнял ее и уже более мягко добавил:
     - Прости меня за резкость, пойми, мы совершенно разбиты, и ни один человек на свете не сможет нам помочь. Самое ужасное то, что мы подведем людей, которые нас ждут, - наших поклонников и слушателей…
     - Марьян, - обратился он к другу, - созвонись с ребятами и скажи, что гастроли отменяются. Как это ни прискорбно, но обстоятельства выше наших сил.
     - Валя, распаковывай вещи, мы никуда не едем, - твердо закончил он.
     - Любомир! – еще тверже сказала ему жена. – А если я найду такую девушку, которая знает всю вашу новую программу?
    Муж удивленно посмотрела на нее, а затем на Марьяна.
     - Ты что-нибудь понимаешь? – спросил он друга.
     - Нет, - ответил тот, - я только вижу, что твоя жена пытается нам помочь.
     - Да, Марьян, - произнесла молодая женщина, - и не только словом. Я никогда не пела на людях, но если этого хочешь ты, я спою.
     Он любяще взглянула на мужа и запела одну из его новых песен так звонко и искренне, что, казалось, песня лилась рекой из самого ее сердца, из самой ее чистой души. Это было удивительно красиво. Мариэтта прибежала к ним в комнату, услышав это звонкий, прекрасный голос, детские глазки малышки заблестели от радости.
     Песня кончилась, все в изумлении молчали, затем Мариэтта подбежала к Валентине.
     - Мамочка! Ты так хорошо поешь, мне так понравилось, - она с гордостью поглядела на свою маму и крепко прижалась к ней.
     Наконец, шок у обоих мужчин прошел. Любомир подошел к жене и тихо сказал:
     - Это просто чудо. Я восхищен тобой. Почему же ты скрывала от меня, что так здорово поешь?
      - Просто я не была уверена в том, что такая уж способная певица, - сказала ему его возлюбленная.
     - Знаешь, жена, - произнес муж, - грех закапывать такой  талант в землю. Спасибо, детка, ты так нас выручила, - с нежностью поцеловал он жену.
      - Марьян,  собирай ребят, сейчас будет генеральная репетиция, - скомандовал Любомир.
     - Понял, шеф! – радостно произнес Марьян, подходя к телефону.
     Собрались все ребята, и после представления им новой солистки началась генеральная репетиция, которая прошла весьма успешно. Валентина знала все на зубок. После репетиции участники ансамбля разошлись по домам, чтоб пораньше лечь спать. Ведь завтра надо было отправляться в далекий путь.
     После ужина хозяйка тоже уложила дочку спать немного раньше обычного. Поцеловав девочку, она пожелала ей спокойной ночи и вышла из ее комнаты. Войдя в спальню, Валентина увидела, что Любомир сидит в глубокой задумчивости, а в руках у него фотография. Жена подошла к нему и коснулась его плеча, затем, сев рядом с ним, увидела, что он держит фотографию Веры.
     Подняв на нее глаза, в которых стояли слезы, ее любимый сказал:
     - Прости, родная, но, честно говоря, я очень боюсь за тебя и не хочу, чтобы это повторилось снова. Я не смогу пережить, если с тобой что-то случится. Но, тем не менее, я не хочу быть эгоистом, и не могу запереть тебя в четырех стенах, - тебя и твой талант.
     Он положил фотографию в ящик стола.
     - Все будет хорошо, милый, - ласково ответила ему Валя, - вот увидишь. Я тебя никогда не подведу. Ты мне веришь?
     Влюбленный мужчина улыбнулся и кивнул:
      - Помнишь, сколько раз я тебя спрашивал о том же? – тихо спросил он. Валентина только улыбнулась.
     - Да, - ответила она шутливым тоном и добавила. – И пока ты моего доверия не потерял. А если будешь хорошо себя вести, то не потеряешь никогда. Ты меня понял? – вопросом закончила Валентина, целуя мужа.
     Тот молча кивнул, целуя ее в ответ.
     - Как же я счастлив с тобой, милая моя девочка. Мне сейчас страшно подумать, что бы со мной было, если бы я тебя не встретил в этой жизни… Знаешь, дорогая, я слишком хорошо тебя знаю, ты что-то хочешь мне сказать, но что-то боишься, угадал? – он внимательно посмотрел на жену.
     - Да, - ответила его «миледи» со странной таинственностью, - но боюсь, эта новость тебя не обрадует. У нас будет ребенок.
     - Что? Что ты сказала?! – воскликнул Любомир, с радостью глядя на нее. – Господи! Неужели это правда?
     - Да, любимый, - ответила Валя, удивляясь реакции мужа.
     Он обрадовано прижал ее к себе и стал неистово целовать. Вдоволь нацеловавшись и наговорившись, они легли спать, обнимая друг друга.


     На вокзале их провожали родители и, конечно, Лидия.
     - Спасибо тебе, подружка, - сказала она Вале, - за то, что заменила меня… В будущем мы будем работать вместе, я так рада этому.
     - Ты для меня сделала гораздо больше в этой жизни, и совсем не представляешь, как я тебе благодарна за все, - искренне сказала наша героиня.
     Подруги поцеловались на прощание.
     Поезд тронулся, и Любомир с Валей помчались вперед, в свою дальнейшую совместную жизнь, в неизвестный пока для них жизненный путь, который уготовила им судьба…



     Минск, 1995-2000 гг.