Полость

Посвящается Рудольфу Сергеевичу Блинову (он же — эРэС).

———————



…На дно морское, в Марианскую впадину Тихого, крылатками клёна безмолвно кружась, опускались, мешаясь в массе, прожитые дни мои и неуклонно к забвенью всё шло — под слоем планктона стирались, и краски, и контуры…
С поверхности Быта и Будней неразличимою стала уже и эта проходка, в 103-тью Котловую… ужиком серым, безмолвным полозом направо и вниз, вперёд и налево, чуть вверх, но при этом, всегда за спиною эРэС.
В ботах резиновых, в чёрной робе, с шахтёрским фонариком на челе поверх шапочки белой он и минуты не был суровым, даже, когда что-то считывал — толи шутил, толи думал — лукавый дотошный повеса.
Однако, не всё ещё позади, не всё ещё (1)закрепитель размыл — остались небелые пятна, и память, маятником возвращаясь назад, спешит, освещая сознание в инфракрасном; торопится, проявляет, как химикат, прям на ходу одно за другим в пластмассовых ванночках чёрно-белые отпечатки…


Чтоб в штольню попасть, поднялись сперва в гору и на уступе её лист металлический от каркаса портала с усилием отогнули кайлом и ломом. 
Включили фонарики, и началось представление Света из девяти лучиков, что практикуют на рок-концертах; лишь, заплясавшими не по стенам (2)ДК, а по острым камням.
— Осторожнее, братцы, не пропустите (3)заколы, — сняли ответственность (4)горностаи с себя тут же, по ходу. Кивнули согласно в ответ и потопали озираясь, заколы выискивая, обвалов опасаясь.
Прошли цепочкой вдоль рельс с перевёрнутой вагонеткой и толстых жил кабеля, почти уже с сотню метров; но горностаи не унимаются и повторяют, под нос бубня, почти, про себя, коронные свои заклинания, — …Заколы, ребята... заколы…
— Да, знаем мы.
— Э-нет, — подумал, вдруг, с сомнением я, — Тут что-то не так. Пора прояснить — а, что тут такого?
— Заколы? Ну ты, браток-молоток! А, ну — отойди-ка в сторонку чуток.
Сразу видать, сталкер опытный, дело знающий — ломиком ткнул привычным движением в аккурат над тем местом, что я только что утаптывал ожидаючи. И тут же, как из ларца-чемоданчика, два неотёсанных истуканчика с лица одинаковых, как  два молодца, только каменных, с потолка да под ноги нам прямо так, — Поберегись! — мол, — Братва. Чаво, надобно?!

Проход, меж тем, сужаться начал, пока совсем не превратился в нору, ни дать ни взять — бутылочное горло. Но, горностаи тут как тут, в момент на этот счёт совет свой дали, — Тут, главное по безопасности, — сказали, — Ни в коем случае не прикасаться ничем и ни к чему.
— Вот, это номер! А, как при этом проползти нору?

«Прошли», вернее,  проползли. Теперь уже совсем немного осталось впереди — «предбанник» небольшой, и дальше вход в нору опять у самой матушки Земли.
Столпились. Совещанье провели. По ходу спор возник с (5)СБ, в который, помню, и я копеек вставил около пяти. ЭрэС же просто показания ДП-шки рассчитал и на бумажке временнОй рубеж наглядно доказал.   
Опять земной поклон и распластавшись друг за другом привычно поползли.

И, вот, он, наконец, тот самый Тронный зал! — в отчётах, просто, Котловая. Торжественный и строгий. Плевать ему, кто как его потом назвал — назад не больше года в нём пламя адское плясало, плавя камни, выжигая всё живое.
Но выжил он, теперь здесь тихо: страсти утряслись — полураспад своё берёт, лишь, память в отпечатках на стенах-лапидариях, слоями сложенных в пирог, да в  склепах тайных, куда ведут (6) карманы между коржей оплавленного камня…

И, вот, как по коврам персидским, в пуху пыли утопая, с почтением, чутко и настороженно бродим, углы и заколы зайчиками-лучиками освещая…  да, вспышками фотокамеры стерео — обычной не сладить — рельеф поверхности "замылит" — весь драматизм сгладит…
В Красном углу конус острого щебня пирамидкой ещё до нашего прихода осыпавшийся с потолочных сводов...
— (7)Дозы?... по правде сказать, про них мы забыли, благо, что их, не видать, не слыхать. Да и... не нужно им знать наши свежие новости… Как часы на прикроватной тумбочке, за толстыми стенами мирно себе на камушках тикают в «предбаннике» бдительные наши часовые, караульщики — индивидуальные-дозиметры...


А, наверху уже заждались: от росы влажные кабели — змеи чёрные, важные… рельсы коньками изогнутые и куски рубероида в колючей проволоке… ржавые уголки с листами  полуоторванного металла перед гулким занавесом сваркой наглухо запечатанного портала…
Свежеет… меркнут фонарики — и так видны улыбки на лицах.
— Ну, здравствуйте, Горы — друзья наши близкие, Души нам родственные почти... благодарим, что впустили и выпустили! Прощайте… простите нас….

Всё больше и больше небо светлеет, и звёзды чужих галактик  смиренно тускнеют…


———————
1 закрепитель — спирт [сленг],
2 ДК — Дом Культуры,
3 заколы — неустойчивые камни в расщелинах,
4 горностаи — горноспасатели [сленг],
5 СБ — Служба Безопасности,
6 карманы — выжженные пустоты на месте мягкой породы.
7 в таких ситуациях пользуются коллективными приборами контроля, а также, в особых
   случаях высчитывается время пребывания в опасной зоне. Называется «защита временем».

Ну, а в целом сей рассказ есть лирическое описание научной экспедиции в эпицентр подземного ядерного взрыва штольного варианта.



Г89 ВИГ — Август л;та 7520 (2012г.)