Уполномоченный опер В. Бочелов

                В.Бочелов

                Уполномоченный «опер».
  Леонид Соломонович, мужчина в самом рассвете творческих сил, работал учителем истории в одной из столичных школ.  Его трудовой стаж  насчитывал не один десяток лет.  Зная  все плюсы и минусы своей профессии, он неизменно был верен ей. Пережил массу изменений в системе образования, но всякий раз по своей наивности не переставал удивляться настойчивости властей сломать то, что ещё действительно работало, несмотря на все старания чиновников. Двадцать лет прошло с начала «Перестройки», а система всё держится, не сдаются старые кадры. И уж, как их только не пытается добить бюрократия, особенно в последнее время, а они всё никак, держатся. 
   Придумали реформу системы образования, в которой отсутствует здравый смысл и творческая составляющая, роботизированный механизм по перемалыванию человеческой индивидуальности. Но, как всегда, не учли одного, «Человеческий фактор».      
  Наш народ, очень гнущийся, вот если бы он, был ещё и сплочённым, мы бы тогда, жили лучше всех! А так, приходится каждому выживать и бороться самостоятельно.
  Всю свою сознательную жизнь, Леонид Соломонович, работал «не за страх, а за совесть». Ответственный, исполнительный, добропорядочный и законопослушный гражданин, не давал поблажек бездельникам и разгильдяям. Его уважали и ценили не только за его строгость и справедливость, но и за его интеллект и «острый язык», который порой неимоверно ему вредил. И хотя Леонид Соломонович, производил впечатление очень серьёзного, скрупулёзного человека, близкие и друзья знали, что он весёлый и добрый человек, с великолепным чувством юмора. 

  Учебный год подходил к концу. Май, это всегда суматоха в школе, конец учебного года, экзамены, отчёты, горы бумажной работы, выпускные балы и ещё столько всего, что порой учителя падают с ног, работая по двенадцать, четырнадцать часов в сутки.
   Но кому до этого есть дело!
  Одни только слова!- «Вы должны».
   А кому и, что должны, сказать забывают. Ну да ладно, это никому не интересно. Каждый ведь сам за себя.
  Прозвенел последний звонок. Были поздравления, напутствия, слёзы, цветы, улыбки, слова неосознанной благодарности. Прощальный вальс и снова слёзы, от чего даже самые стойкие почувствовали внутри себя некое колебание.
  Но расслабляться нельзя, уже через три дня начнутся экзамены, и понесёт, закрутится, круговертью повседневности река под названием «Жизнь».   

  В этом году, Леонид Соломонович, был направлен наблюдателем на экзамены в девятые классы на сдачу ГИА. Первый экзамен был по математике.  Но вот в какую школу и в качестве кого ехать, он должен был узнать только накануне экзамена. Инструкция МЦКО гласила, что с 16 до 18 часов, директор должен выдать именные направления учителям, задействованным в этой "процеДуре".      
  С самого утра, Леонид Соломонович соответствовал своим характерологическим признакам. Каждые два часа, он справлялся у завуча о наличии направлений.  Та, стойко отбивалась от назойливого коллеги, стараясь сдержать своё раздражение. Она ведь и сама ничего толком не знала.
  Только когда, Леонид Соломонович, узнал, что кто-то из администрации поехал за направлениями, он успокоился и стал терпеливо ждать, когда его вызовут для получения оного.
  Рабочий день «клонился к закату», а его так никто и не вызывал. Не выдержав груза неизвестности, Леонид Соломонович, направился к секретарю. Но ответ секретаря, не внёс никакой ясности в интересующий его вопрос, мало того, в нём не прозвучало ни нотки  оптимизма.      
  Через полчаса мучительного ожидания, он вдруг услышал в коридоре шаги и голос завуча.
   Вышел из кабинета. Завуч, говорила по телефону, идя в его сторону. То, что удалось понять из обрывков разговора, заставило Леонида Соломоновича, занервничать.
- Ну, что Тамара Сергевна, не привезли? – робко спросил он, ожидая худшего.
- Нет! Заставь…, - зашептала она известную поговорку. - Леонид Соломонович, вам нужно будет сейчас поехать в ОМЦ и получить направление, так как некоторые сотрудники у нас, просто безголовые, - разводя руки в стороны, выпалила завуч.
- Но ведь туда ездили…?
- Ездили, ездили! Лучше бы не ездили! – Дурдом! У меня нет слов! – возмущалась Тамара Сергеевна.
- Но, как же..? – услышанное не укладывалось в голове Леонида Соломоновича.               
- Не знаю, как! – Поезжайте Леонид Соломонович, «Там», будут ждать.

  Через час, сопровождаемый чувством вины, он стоял перед сотрудниками методического центра, где выдавали направления. Расписавшись в получении, он вышел в коридор и взглянул на направление. Оно гласило, что Либерман Л.С., направляется в школу, номер такой то, в качестве уполномоченного представителя ГЭК, на экзамен по математике.
  Теперь оставалось только узнать адрес школы и рассчитать время, когда нужно выйти из дома, чтобы к восьми утра туда прибыть. И ещё прочитать инструкцию о процедуре сдачи экзаменов, которую ему вручила Тамара Сергеевна. 

  Спал Леонид Соломонович плохо, видимо сказалось нервное напряжение прошедшего дня. Но, тем не менее, после того, как прозвенел будильник, он бодренько собрался, легко позавтракал и отправился в начале седьмого к станции метро. На дорогу ему понадобился целый час. Опаздывать было не в его правилах, поэтому время он рассчитал с запасом, так, на всякий случай.   
  В семь тридцать, он стоял на пороге школы. Ещё раз, бросив взгляд на вывеску с номером школы, решительно потянул на себя дверь.
  Охранник, явно не ожидавший увидеть  в столь раннее время, такого представительного дяденьку, в светло сером костюме и подобранным в цвет галстуком, замявшись, спросил.
- Вы по какому вопросу?
- Здравствуйте, - чувствуя психологическое превосходство, сказал Леонид Соломонович, и снисходительно протянул охраннику направление с синей печатью. – Я прибыл для контроля экзамена.
   Охранник так долго смотрел на направление, что Леонид Соломонович, подумал.
«Он, что читать не умеет?»
  Наконец оторвав взгляд от бумаги, неуверенным голосом, охранник  произнёс.
- А у нас нет сегодня экзаменов, наши все уехали сдавать в другие школы.
  Теперь, настала очередь удивляться Леониду Соломоновичу. Выхватив из рук охранника направление, он ткнув пальцем в бумагу, спросил.
- Школа ваша? 
- Да, наша.
- Число сегодня двадцать девятое?
- Да.
- Так, что же вы мне тут утверждаете?
- Но меня никто не предупреждал, - уступая напору, робко, ответил охранник.
- Что случилось? – раздалось позади.
  Обернувшись, Леонид Соломонович увидел, небольшого роста женщину в голубом костюме.
«Такие, уже не носят», - брезгливо, подумал он.
- Здравствуйте, я завуч, - негромко сказала та.
- Здравствуйте! А, я к вам на экзамен, вот направление.
  Взглянув на направление, она кивнула головой.
 - Да, это к нам. – Куда же вас определить? – размышляла она вслух, беря ключи от своего кабинета.
  Тем временем, Леонид Соломонович, протянул охраннику паспорт и стал ждать, когда тот соблюдёт все формальности.
  Завуч, так видимо и не решив, куда определить прибывшего уполномоченного, удалилась, не проронив ни слова. Такое поведение, как минимум, показалось Леониду Соломоновичу странным. Взяв паспорт у охранника, он направился к стоящему посреди вестибюля дивану.
«Ну, и цвет», - подумал, Леонид Соломонович.  «Неужели другого цвета не было, даже садиться неприятно, фу».
  Сжав губы, осторожно присел. 
Откинувшись на спинку, стал ждать, когда же на него, «Уполномоченного»!!! Хоть кто-то в этой школе, обратит подобающее его «чину» внимание.   
«Да, уж, встречают просто отвратительно, даже  безобразно.  Никакого тебе уважения?!   Никакого внимания, к человеку, который будет наблюдать за экзаменом у них в школе!», - размышлял Леонид Соломонович, разглядывая интерьер вестибюля.
  В это время  в школу вошла ещё одна женщина. Бросив взгляд в её сторону и не найдя ничего привлекательного, Леонид Соломонович, продолжил своё занятие. Но долго ему этим заниматься не пришлось. Переговорив с охранником, женщина направилась к дивану.
- Здравствуйте, я завуч школы, меня зовут Зоя Петровна. А вы к нам наблюдателем? – выпалила она, подойдя к Леониду Соломоновичу.
  Тот, как истинный джентльмен, встал, представился.
- Да, я к вам, на экзамен, - сделав серьёзный вид, ответил он.
- Ну, пойдёмте, я вас провожу на третий этаж, экзамен будет проходить там. – Может быть, напоить вас чаем или кофе?
- Спасибо, не надо, я уже пил, - даже не пытаясь улыбнуться, ответил Леонид Соломонович.
  Ответ и тон, которым он был сказан, ввел Зою Петровну, по крайней мере, в смятение. Так, во всяком случае, показалось Леониду Соломоновичу, пролив бальзам на его душу.
  Молча поднялись они на третий этаж. Пройдя несколько шагов по коридору, Зоя Петровна вошла в первую же открытую дверь и с порога проговорила.
- Нина Витальевна, у нас уже наблюдатель! Надо его куда-то определить?
- Куда я его определю? - Мне ещё самой нужно кое, что доделать, - услышал стоящий у двери, Леонид Соломонович.
   Неприятные ощущения усилились ещё больше. Отойдя на пару шагов от открытой двери остановился, ожидая, когда выйдет Зоя Петровна. Та появилась буквально через пару секунд, виновато улыбаясь, сказала: « Пойдёмте, я покажу вам классы, где будут проходить экзамены».
  Классы оказались совсем рядом.
- Вот проходите, располагайтесь, где хотите. – Здесь будет пять человек, а в соседнем, пятнадцать.
- Я, пожалуй, пойду сюда, - махнул рукой в сторону ближайшего класса, Леонид Соломонович. 
- Как хотите, - сказала Зоя Петровна, входя первой в класс, и приглашая жестом войти Леонида Соломоновича.  – Проходите, располагайтесь, - указала она на учительский стол.
- Спасибо. – Пусть там сидит организатор, я не хочу ему мешать. Я посижу сзади, - направившись к последней парте, - ответил Леонид Соломонович.
- Ну, как вам будет угодно, - растеряно ответила Зоя Петровна.
  Леонид Соломонович поставив свой портфель на парту, отодвинул стул, и усевшись, сказал. 
- Вот и отлично, никому мешать не буду.
- А… может всё-таки чаю, - не веря в себя, спросила завуч.
- Нет, нет, не беспокойтесь, я посижу здесь, - прозвучал с металлической вибрацией в воздухе, ответ.
  Зоя Петровна вышла в коридор.
«Вот тебе и приёмчик!», - подумал Леонид Соломонович и встал, чтобы пройтись по классу, и осмотреться. 
  Со стен на него смотрели известные писатели и поэты.
«Литература», - подумал Леонид Соломонович, расхаживая по классу.
  Время приближалось к восьми часам.
«Пора бы им, уже приглашать меня к директору. – Ну, работнички!».
  Не прошло и двух минут после этой мысли, как появилась Зоя Петровна и пригласила пройти в кабинет директора.
  Спускались также молча, как и поднимались, ибо выражение лица, Леонида Соломоновича не располагало к задушевной беседе. Но, как только они оказались в вестибюле, Зоя Петровна радостно воскликнула.
- А вот и директор!
  Повернувшись в сторону входной двери, Леонид Соломонович увидел двух женщин направляющихся в их сторону. Он даже не успел разглядеть вторую, как одна из них уже кричала.
- Здравствуйте! Я, Глафира Семёновна, - и уже чуть тише добавила. – Директор.
«Шкафина Семёновна, будет  точнее», - саркастически пронеслось в его голове.
   Размеры Глафиры Семёновны впечатляли масштабами, и простотой «отделки шкафа», но вслух, он произнёс.
- Леонид Соломонович, уполномоченный и через паузу добавил, «опер», - сам не зная почему, выпалил он бодро.
  Слово «опер» произвело на Глафиру Семёновну такое будоражащее впечатление, что Леонид Соломонович глядя на подпрыгнувшую от неожиданности, с выпученными глазами директрису, поспешил добавить.
- Шутка. 
  Но было поздно, реакция пошла.       
- Ну, и шутки у вас, Леонид Соломонович, - облегчёно выдыхая, произнесла Глафира Семёновна. – Вы меня чуть до инфаркта не довели, уважаемый, - положа руку, на необъятных размеров грудь, добавила она.  – Фу, ну ладно, пройдёмте ко мне в кабинет, - обратилась она ко всем присутствующим.
«А чего это вы так испугались? – идя вслед за всеми, подумал наш шутник. – Поди, есть чего бояться, если так испугалась.  Рыльце то видать в пушку, Шкафина Семёновна!».

  Женщина, с которой пришла директриса, оказалась второй уполномоченной. А посему, не теряя времени приступили к процедуре передачи экзаменационных материалов.
  Настроение у Леонида Соломоновича от всего произошедшего неожиданно улучшилось, он даже забыл о «холодном приёме», со стороны администрации школы.  Уходя с пакетами документов, он заверил всё ещё подозрительно глядевшую на него директрису, что всё будет в полном порядке.
  Организатор, за работой которого Леониду Соломоновичу предстояло наблюдать, оказалась довольно приятной женщиной средних лет.
  Вместе они разобрались с документами, которые находились в запечатанных конвертах и стали дожидаться прихода учеников.
  Все дальнейшие действия проходили по имеющейся у них инструкции, где поминутно всё было расписано. Ровно в назначенное время Вера Сергеевна, посмотрев на Леонида Соломоновича, спросила.
- Ну, что начнём, пожалуй?
- Конечно, начинайте, чего ребят томить, - ответил Леонид Соломонович, глядя на притихших в тревожном ожидании учеников. Вернее сказать учениц, потому что все сдающие экзамен были девочки.
  Когда Вера Сергеевна, раздала все экзаменационные материалы и прочитала инструкцию по заполнению бланков, Леонид Соломонович, откинувшись на спинку стула, стал наблюдать за тем, как учащиеся приступали к работе.  Он всегда любил наблюдать за людьми, стараясь понять, кто из себя, что представляет.
  Из пяти  учениц присутствующих в классе, Леонид Соломонович выделил двух. Остальные интереса у него не вызывали, т.к. наличие интеллекта на их лицах ему разглядеть не удалось.
   По истечении получаса ему стало понятно, кто из учеников «плавает», а кто пытается решить задания.
  Его прогноз оправдался. Те на кого он поставил, действительно, что-то писали, черкали на черновиках, практически «не отрывая» головы от стола. Глядя на остальных, он наблюдал на их лицах смятение и растерянность от безысходности ситуации, в которую они угодили. Ему было ясно, что математика им совсем не нужна, что окончив школу, они больше никогда с ней не столкнутся. Выберут себе занятия по силам и возможностям, будут рожать детей, воспитывать, как умеют и будут довольны своей жизнью, умножая на калькуляторе простые числа.               
  «Так зачем же портить жизнь детям? – Пусть получат свою тройку и живут спокойно. – Академиками им всё равно не стать, да им это и не нужно», – размышлял Леонид Соломонович, глядя в окно, где весело светило солнышко, не подозревая о том, что возможно сегодня не всем оно принесёт радость.
«Не бывать этому! – Система системой, а мы люди на, что?! – Ладно, потерплю ещё немного, а затем буду действовать», - решил для себя Леонид Соломонович и решительно встал со стула. 
«Разве мог раньше учитель поставить на экзамене троечнику пятёрку? – Ведь каждого ребёнка знаешь, как «облупленного», и "сдул" он или нет, мы тоже знали, и на, что способен каждый твой ученик ты тоже знаешь. – А проверка твоих знаний, это вступительные экзамены в Вуз, куда по «блату» пролезали совсем не многие. – А сейчас просто перенесли проблему с «больной головы на здоровую», обвиняя во всём школу и учителей. – Конечно, так ведь проще всего, зачем докапываться до причины этого явления », - так думал Леонид Соломонович, прохаживаясь по классу, готовясь преступить черту закона во имя здравого смысла.
  Наконец почувствовав, что дольше ходить между рядов неприлично, он снова опустился на стул и взглянул на часы. Прошёл час. Он ещё раз внимательно взглянул на учеников и решил, что пора.
  В этот «исторический момент», в коридоре возникла какая-то суета. Вера Сергеевна встала со стула и поспешила выйти в коридор. Немного помедлив, Леонид Соломонович встал и направился к двери, чтобы понять причину возникшего переполоха. Выглянув в коридор, он понял причину оного. Девочке из соседнего класса стало плохо, переволновалась бедняжка. Пришлось дежурившему в коридоре учителю бежать за медсестрой, а той  отпаивать ребёнка корвалолом. Пока всё это происходило, Леонид Соломонович подошёл к Вере Сергеевне и шепнул той на ухо.
- Не пора ли, помочь детям, Вера Сергеевна? – А то я гляжу, они уже  выдохлись.   
  Вера Сергеевна, понимающе кивнув головой, поспешно ретировалась, а Леонид Соломонович снова вошёл в класс.
  Через пару минут в класс вошла Вера Сергеевна в сопровождении завуча Нины Витальевны, той самой, которая так негостеприимно обошлась с Леонидом Соломоновичем. А тот, видя, что подкрепление прибыло, не проронив ни слова, вышел в коридор  и направился искать комнату с определённой табличкой. 
  Возвратившись, увидел, что Нина Витальевна стоит около одной из учениц и усердно рассматривает, что-то в её черновике. Заметив вошедшего, та оторвалась от своего бесполезного занятия и подошла к Леониду Соломоновичу. 
- Ну, что помогли детям? - тихо, чтобы никто не услышал, спросил её, Леонид Соломонович.   
- Нет, мы же не специалисты, - виновато глядя в глаза оппоненту, также тихо ответила, Нина Витальевна.
«Идиотизм», - возмутился про себя Леонид Соломонович.
  Нависнув коршуном над растерянной Ниной Витальевной, стараясь быть максимально убедительным, он прошипел.
- А, что, у вас в школе нет специалиста?!
- Есть.
- Так почему он, до сих пор не здесь?!
- А, что можно? - еле слышно прошептала завуч.
- Нужно! – не выдержав, выпалил во весь голос Леонид Соломонович. – Давайте, давайте, - добавил он уже тише, подталкивая завуча к выходу.
  И тут закрутилось. Буквально через две минуты прибежала преподаватель математики и, не обращая внимания на уполномоченного, принялась за дело.
  Было любо дорого смотреть, с какой скоростью работала эта женщина, ведь она не знала, сколько у неё есть времени, чтобы проверить работы всех экзаменуемых.
  Леонид Соломонович же, любуясь её работой, думал: «Это же до чего нас довели? Что мы, учителя, чтобы избежать всевозможных проверок свыше, по поводу выставленных «двоек», должны опускаться до такого унижения. Легче пойти на конфликт с собственной совестью, чем стать учителем не умеющим научить своих учеников, как будто у всех одинаковые способности. – Но, кто будет тебя слушать? – Кто будет разбираться, способен ученик усвоить данную программу или нет? – У "НИХ", одно резюме – плохой учитель! А если ты плохой, то твою нищенскую зарплату тебе сократят. Недостоин!
 – Вас бы тех, кто всё это придумывает на недельку в школу преподавать! Посмотрел бы я на вас потом, как бы вы «запели». – Беда!!! Лучше об этом не думать.  Посмотрю-ка я лучше в окошко». 
  Через некоторое время, сделав своё дело, преподаватель математики покинула класс. За ней вышла и организатор.
  Посмотрев на воодушевлённых учениц, Леонид Соломонович спросил.
- Ну, что девчонки, всё нормально, довольны?
- Да, более чем, - ответила одна за всех.
- А теперь у меня к вам одна просьба, - обратился Леонид Соломонович к устремившим на него свои взоры девчонкам.
- То, что здесь происходило, вы в течение пяти лет не должны рассказывать никому под страхом смертной казни, даже самым лучшим подругам. – А вашей учительнице по математике, вы сделаете хороший подарок. – Поняли?
- Да. - Непременно! – улыбаясь, хором ответили девчонки.      
- А теперь продолжайте работать, может ещё, что-нибудь решите, - сказал Леонид Соломонович, давая понять, что пора переходить от шуток к делу.
  Когда время, отведённое на экзаменационную работу, стало подходить к концу, Вера Сергеевна, объявила, что те, кто считает работу выполненной, может сдавать бланки и покинуть класс.
  Уже через две минуты ученицы начали сдавать экзаменационные бланки и благодарить Веру Сергеевну и Леонида Соломоновича. Когда последняя ученица покинула класс, Леонид Соломонович сказал: «Ну, вот и, слава Богу, надеюсь двоек не будет!»
- Во всяком случае, в нашей группе уж точно, спасибо вам! – сказала с неподдельной искренностью, Вера Сергеевна. 
- Да, ладно, чего там, - заскромничал Леонид Соломонович, и тут же добавил.
- А чего детям жизнь портить, из-за какой-то дурости. – Всё равно, выше головы не прыгнут.
- Это точно, - согласилась Вера Сергеевна.    
  Они ещё раз пересчитали все бланки, сложили всё в конверты и с чувством выполненного долга отправились в кабинет директора.
- Ну, как у вас всё прошло? - спросила Глафира Семёновна, как только они переступили порог её кабинета.
- Всё прошло отлично, замечаний нет, - бодро отрапортовал, Леонид Соломонович, широко улыбаясь.
  Видимо, директриса всё уже знала, о проделках Леонида Соломоновича.
- А вам, Леонид Соломонович отдельное, спасибо!
- Да за, что же? – искренне, удивился Леонид Соломонович.
- За понимание и чуткость. – Может быть, пойдём, пообедаем в столовую, - тут же предложила Глафира Семёновна.
«Не хватало, ещё этого!» - подумал Леонид Соломонович, зная, как готовят в школьных столовых.
- Нет спасибо, я не голоден.
  Бросив изумлённый взгляд на Леонида Соломоновича, директриса сказала: «Не понимаю, как это можно не хотеть есть?»
«Поэтому ты, такая корова», - мгновенно отреагировал мозг Леонида Соломоновича.
- Тогда может хоть чайку, кофейку, - не унималась директриса.
- Нет, спасибо, не хочется, - снова «отфутболил», Леонид Соломонович, очередное предложение. – В следующий раз.
- Ловлю на слове, Леонид Соломонович, - кокетливо бросила ему Глафира Семёновна. – Вы приезжайте к нам на русский.
- Обязательно! – Но это, уж, как вам повезёт, от меня тут ничего не зависит.
  В этот момент в кабинет вошли педагоги, принимавшие экзамен во второй группе и разговор соответствующим образом переключился на них. Теперь оставалось только подготовить документы для отправки в ОМЦ, с соответствующими подписями и печатями, и дело, можно сказать, будет сделано. На всё про всё, ушло минут пятнадцать, настало время расставаться.
  Пожелав всем всего хорошего, Леонид Соломонович неожиданно для себя был одарен букетом цветов и коробочкой конфет из рук самой директрисы, с приглашением на следующий экзамен. 
  Настроение, у шедшего неторопливо к станции метро, Леонида Соломоновича было прекрасное.
«Как же всё-таки, иногда приятно побыть в роли значимого человека! – Но только иногда. Потому, что такое постоянство развращает человека, и он уже возомнит себя, не пойми Кем! -  Помнить о своей ничтожности, значит жить под Богом».
«Как, это я хорошо сказал! – Помнить о своей ничтожности, значит жить под Богом! – Приеду домой, не забыть бы, записать».
  И тут же в его седовласой голове прозвучало: «Твори добро для всий зямли…».
   
   
                Июль 2012года.


Рецензии