Убийство ферзена в 1810 году

(перевод с иностранного сайта)

Убийство графа Акселя фон Ферзена наглядно иллюстрирует переломный характер начала XIX века, когда для Швеции стало очевидным: безграничная власть дворянства — это изживший себя пережиток прошлого. Эта трагедия также обнажила глубокий кризис шведского общества тех лет, для которого сокрушительная потеря Финляндии в войне с Россией стала тяжелейшим национальным испытанием.



БЛИСТАТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

Граф Аксель фон Ферзен, рождённый в высших кругах шведской аристократии, прожил невероятно яркую, полную приключений жизнь. Ему довелось увидеть и пережить столько, сколько не выпадало на долю большинства его современников.

Он родился в 1755 году в семье влиятельного государственного деятеля Акселя фон Ферзена-старшего и графини Хедвиг (Гедды) де ла Гарди. Детство мальчика прошло в роскошных родовых замках, а его воспитание было классическим для высшего света тех лет: обучением руководили лучшие домашние наставники. Уже к семи годам юный Аксель свободно читал и писал на латыни. Примерно в это же время он начал вести свой знаменитый личный дневник на французском языке.

В четырнадцать лет, завершая домашнее образование, Ферзен отправился в традиционное для дворян длительное гранд-турне по ведущим странам Европы.Известный шведский историк и писатель Герман Линдквист в своей книге «Убийство Акселя фон Ферзена» даёт ему такую характеристику:


«Он был высок, красив и являлся одним из самых богатых людей в стране, наследником четырёх великолепных шведских замков: Лёфстад, Юнг, Стенинге и Мельсокер… Он учился в немецких, швейцарских, французских и английских академиях. Он был близким другом короля Густава III и советником его преемника Густава IV Адольфа, став для него опорой после трагического убийства отца. Ему доводилось лично встречаться с Вольтером, Моцартом, Гайдном, Джорджем Вашингтоном и Наполеоном Бонапартом».


В 1773 году восемнадцатилетний Аксель фон Ферзен прибыл во Францию. Именно там на королевском балу-маскараде он впервые встретил юную дофину, будущую королеву Марию-Антуанетту. Между ними вспыхнули глубокие чувства, которые мгновенно породили шлейф скандальных сплетен при версальском дворе.Чтобы уберечь репутацию королевы и избежать громкого скандала, фон Ферзен принял решение покинуть Францию и отправиться за океан.

В Америке он принял участие в Войне за независимость штатов против Великобритании. Поскольку Франция и Англия вели давнее геополическое соперничество, французская корона активно поддерживала американских повстанцев. В легендарной и решающей осаде Йорктауна в 1781 году, где британская армия потерпела сокрушительное поражение, Аксель фон Ферзен проявил исключительный героизм.Благодаря блестящему знанию пяти языков, включая безупречный английский и французский, Ферзен стал незаменимым связующим звеном и переводчиком на важнейших военных переговорах между французским командованием и лидерами американских повстанцев.

После трёх лет кампании в Америке (1780–1783) фон Ферзен вернулся в Версаль триумфатором. Ему было даровано звание полковника и командование элитным полком «Ройяль Суэдуа» (Royal Su;dois — Королевский Шведский), находившимся на службе у французской короны. С этого момента его тайный роман с королевой Марией-Антуанеттой возобновился с новой силой.



ТЕНЬ ГИЛЬОТИНЫ И СТОКГОЛЬМСКОЕ ВЫСОКОМЕРИЕ

Война в Америке обошлась Франции слишком дорого и практически привела страну к финансовому краху. В 1789 году грянула Великая французская революция, и в Париже на полную мощность заработала гильотина.

В июне 1791 года Аксель фон Ферзен, рискуя собственной жизнью, лично спланировал и организовал побег королевской семьи из мятежной столицы. Однако этот дерзкий замысел потерпел крах в местечке Варенн, где беглого короля Людовика XVI узнали местные жители. Впоследствии и король, и королева Мария-Антуанетта были казнены, что стало для Ферзена глубочайшей личной трагедией.После этих потрясений граф окончательно вернулся на родину.

Аксель фон Ферзен являлся квинтэссенцией шведского дворянства: блестяще образованный, искушённый в военном искусстве и утончённых салонных манерах, он всегда одевался и держался с безупречным аристократическим лоском.


Из предисловия к книге «Убийство Акселя фон Ферзена»:«Он был живым символом ушедшего, сложного, космополитичного высшего общества... Во времена французской революции он обрёл репутацию одного из лидеров роялистского движения. В глазах простых людей это направление было глубоко ненавистным, поскольку сторонников монархии обвиняли в тирании и паразитировании на народных бедах».

«Вряд ли можно сказать, что граф хоть сколько-нибудь дорожил мнением стокгольмского общества. Он во всеуслышание жаловался, что шведская столица провинциальна и скучна, а местные жители грубы и глупы. Случалось, он откровенно засыпал на званых ужинах, куда его приглашали. Очевидно, его совершенно не волновало, любят его горожане или нет...»


Аристократический снобизм и консервативные взгляды Акселя фон Ферзена откровенно провоцировали общество. К нему относились неоднозначно и настороженно даже в высшем свете Стокгольма. Главной причиной этого завистливого раздражения было колоссальное политическое влияние графа: он оставался человеком, которому безгранично доверял молодой король Густав IV Адольф.



ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД И ГЛУБОКИЙ КРИЗИС

Из предисловия к книге «Убийство Акселя фон Ферзена»:


«Это был взрыв накопленной годами враждебности по отношению к старой аристократии. Разбогатевшие и осмелевшие представители буржуазии презирали дворянство, видевшееся им главной опорой дряхлеющей абсолютной власти. В сатирических памфлетах, брошюрах и на театральных подмостках дворян выставляли глупыми, высокомерными и развратными самодурами. В результате на улицах Стокгольма знатные господа и их слуги регулярно подвергались оскорблениям и нападкам; лакеев избивали лишь за то, что они носили господские ливреи».


В 1809 году Швеция потерпела сокрушительное поражение и потеряла Финляндию. Это привело не только к колоссальным территориальным потерям, но и вызвало волну глубокого народного недовольства, вылившегося в бескровный государственный переворот. Было сформировано новое правительство, наделившее шведский парламент (Риксдаг) беспрецедентно широкой властью. Ненавистный народу король Густав IV Адольф был свергнут и изгнан. На престол под именем Карла XIII взошёл престарелый и бездетный брат покойного Густава III.

Поскольку новый монарх находился в преклонном возрасте и не имел детей, вопрос о престолонаследии встал ребром. У свергнутого Густава IV Адольфа оставался сын, принц Густав, который теоретически мог претендовать на корону. Однако его кандидатура была крайне опасной и спорной из-за фигуры отца. Чтобы не допустить возвращения старой династии, противники свергнутого короля предложили найти другого претендента на престол.


Из предисловия:«Стокгольм содрогался от безудержной инфляции, вызванной кризисом двойной валютной системы, и последствий катастрофической войны 1808–1809 годов, в которой Россия победила Швецию и аннексировала её восточную половину. В столицу хлынули бесконечные потоки беженцев, начались страшные эпидемии, приведшие к массовым захоронениям на окраинах города. Безработица была колоссальной, жилья катастрофически не хватало, в геометрической пресс-форме росли алкоголизм и проституция.И в самом центре этой кипящей бездны стоял верховный маршал королевства, граф Аксель фон Ферзен. Вся его личность, весь его образ жизни были для измученного Стокгольма открытой провокацией...»


18 июля 1809 года казалось, что вопрос престолонаследия наконец решён. Наследником Карла XIII был избран датский принц Кристиан Август Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Августенбургский. Чтобы разорвать ассоциации с прошлым политическим курсом и завоевать доверие шведов, он сменил имя на шведский манер — Карл Август.Однако Карл Август обладал слабым здоровьем, что повлекло за собой цепочку трагических последствий. Это привело не только к его собственной скоропостижной кончине, но и — косвенно — к страшной гибели графа Ферзена.

В январе 1810 года датский принц прибыл в Швецию, где мгновенно стал кумиром простых людей. Но всего несколько месяцев спустя, во время военного смотра в Сконе, он внезапно потерял сознание и замертво упал с лошади. Официальное вскрытие показало, что Карл Август скончался от апоплексического удара (инсульта). Тем не менее по Стокгольму мгновенно поползли зловещие слухи: любимого принца отравили роялисты.

Молва быстро назначила виновных в этом мнимом преступлении. Главными организаторами «убийства» толпа объявила Акселя фон Ферзена и его родную сестру, графиню Софию Пипер.



ОТ СЛУХОВ К УБИЙСТВУ

Зловещие слухи распространяли не только устно, но и через печать. Огромную роль в разжигании ненависти сыграла анонимная сатирическая басня «Разбойники» (R;varna), направленная против Ферзена и его сестры. По всему Стокгольму тайно распространялись подмётные листовки, в которых горожан открыто призывали принять участие в «охоте на лис» — под лисами недвусмысленно подразумевалась семья Ферзена.

Будучи верховным маршалом королевства, Аксель фон Ферзен лично встречал принца Карла Августа при его прибытии в Швецию. Теперь же, согласно протоколу, в его прямые обязанности входило руководство траурной процессией и сопровождение гроба с телом наследника. Похороны были назначены на 20 июня 1810 года.Предупреждений о грозящей опасности было предостаточно. Помимо публичных листовок, Ферзен получил личное анонимное письмо с прямыми угрозами жестокой расправы. Графа также умоляли остаться дома близкие друзья и люди, искренне переживавшие за его жизнь.

Из книги «Убийство Акселя фон Ферзена»:


«Это было последнее предупреждение, а до него звучало множество других. Накануне его предшественник на посту верховного маршала, утончённый поэт граф Юхан Габриэль Оксеншерна, зная о настроениях черни, благородно предложил пойти на церемонию вместо Ферзена».


Аксель фон Ферзен прекрасно знал о циркулирующих в городе слухах об отравлении принца и понимал, что толпа считает его соучастником мнимого убийства. Однако он знал и то, что абсолютно невиновен. Граф считал, что аристократическая честь и долг маршала королевства обязывают его лично исполнить свои обязанности, несмотря ни на что.

Траурный кортеж начал движение от постоялого двора в Лильехальмене (Liljeholmen), прошёл через весь район Сёдермальм (S;dermalm) к замку Слуссен (Slussen), пересёк площадь Корнхамнсторг (Kornhamnstorget — «Зерновую гавань») и двинулся вдоль улицы Стора Нюгатан (Stora Nygatan) по направлению к площади Риддархусторг (Riddarhustorget — «Рыцарской площади»).Порядок в Стокгольме в этот роковой день должен был обеспечивать генерал-майор Ларс Спарре. Возглавлял процессию конный эскадрон Лейб-гвардии.

Вслед за гвардейцами появился сам верховный маршал. Он ехал в роскошной парадной карете, запряжённой шестёркой белых коней. По бокам кареты, чеканя шаг, шли шесть лакеев в дорогих господских ливреях — по три с каждой стороны. За экипажем маршала медленно двигался сам катафалк с телом принца, запряжённый восьмёркой чёрных лошадей.

Из книги «Убийство Акселя фон Ферзена»:


«Аксель фон Ферзен начал свой последний путь, сидя на высоком сиденье кареты за огромными стеклянными окнами — он был виден абсолютно всей улице. Граф был одет в парадное чёрное платье до пят, а на его груди сверкал высший орден Серафима на широкой синей ленте».
«Вдоль дороги лежали кучи камней и других строительных материалов, заготовленных для ремонта стоявшего неподалёку дома. Несколько мальчишек мгновенно взобрались на эту насыпь с криками:
"Камни в Ферзена! Камни в Ферзена!"
Какой-то взрослый мужчина подхватил этот призыв...»


Первый же брошенный булыжник вдребезги разбил окно кареты. Осколки стекла тяжело ранили фон Ферзена, его лицо мгновенно залило кровью. Заметив первую кровь, толпа окончательно озверела.

Из книги «Убийство Акселя фон Ферзена»:


«Ферзен попытался закрыть голову полами своего тяжёлого пальто, чтобы защитить лицо от ударов. Но толпа продолжала неистово кричать и плевать в него. Со всех сторон в карету полетели камни, грязь и дорожный мусор».

«Группа мужчин, переодетых в матросскую одежду, подбежала к лошадям маршала и преградила им путь. Когда экипаж вынужденно остановился, каменный дождь усилился. Толпа взорвалась единым яростным ревом:

"Убей его!"»

Понимая, что в заблокированной карете он обречён на смерть, окровавленный Ферзен выскочил на мостовую, отчаянно пытаясь найти спасение в ближайшем здании.



КРОВАВЫЙ ФИНАЛ НА РЫЦАРСКОЙ ПЛОЩАДИ

Между тем солдаты шведской гвардии арестовали нескольких зачинщиков из числа пешеходов, и похоронная процессия двинулась дальше. Окровавленный Ферзен тем временем успел укрыться в ближайшем трактире, заперевшись в одной из боковых комнат. Его парадная одежда превратилась в клочья. Тяжело дыша, он попытался стереть кровь с лица и выпил стакан воды, отчаянно ожидая помощи от военных.

Вместо помощи в гостиную ворвалась разъярённая чернь. Кто-то сорвал с груди маршала высший орден Серафима и хладнокровно выбросил его в разбитое окно. Озверевшие погромщики уже собирались выкинуть из окна и самого Ферзена.В этот момент генерал-майор Спарре попытался разрядить обстановку. Единственным способом спасти графа от немедленного линчевания был его официальный арест — на что сам маршал с радостью согласился, надеясь на защиту закона.

Однако стоило Ферзену в сопровождении конвоя выйти на улицу, как ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Из книги «Убийство Акселя фон Ферзена»:


«Один из мятежников бросился на маршала сзади, а другой схватил Ферзена за куртку, пытаясь отбить его у немногочисленной охраны. Граф рванулся вперёд, пытаясь бежать, но в этот момент ему в спину прилетел тяжёлый булыжник. Острая боль заставила его остановиться».

«Десятки рук вцепились в волосы Ферзена, волоча его вниз по улице, запруженной беснующейся толпой... Он оборачивался и видел стоявших рядом солдат Королевской лейб-гвардии, но те неподвижно застыли, держа ружья "на плечо"».


Военная элита королевства спокойно и безучастно наблюдала за тем, как толпа забивает их высшего командира. К сильному алкогольному опьянению стокгольмской черни добавилось страшное опьянение кровью. Люди остервенело подстрекали друг друга к новым, всё более изощрённым жестокостям.При этого действия толпы нельзя было назвать хаотичными — у погрома были свои чёткие лидеры.

Главным зачинщиком избиения стал беглый матрос по имени Отто Юхан Тандефельт, на котором была надета матросская роба.

Из книги «Убийство Акселя фон Ферзена»:


«Тандефельт с криками прыгнул обеими ногами на грудь ещё живого, упавшего на мостовую Ферзена. Его рёбра ломались со страшным хрустом. Сразу же после этого какой-то молодой парень с разбегу вскочил жертве на живот — так, что кровь фонтаном хлынула у графа из носа и рта».

«Озверевшая толпа плевала на умирающего маршала, люди пинали его сапогами по голове, а кто-то выколол ему глаза острием дамского зонтика. Лейтенант внутренней таможни Борг методично бил его по груди тяжёлой палкой.

Наконец с мертвеца сорвали остатки одежды, разорвав её на мелкие куски, которые тут же раздали направо и налево в качестве кровавых сувениров».


Всё это время в нескольких шагах от места казни, не шелохнувшись, стояли две сотни вооружённых до зубов королевских гвардейцев.

Где же ответственность? Как вообще стало возможным это чудовищное линчевание посреди белого дня?

Очевидно, что подобная трагедия была бы немыслима без молчаливого одобрения и санкции со стороны высших эшелонов власти.Престарелым королём Карлом XIII в те дни искусно манипулировали приближённые — те самые, кто упрямо верил в теорию отравления принца Карла Августа.

Накануне рокового 20 июня монарх вёл себя более чем странно: он наотрез отказался принять верховного маршала, чтобы обсудить с ним протокол и детали предстоящей траурной церемонии.Один из старших офицеров гвардии пытался убедить короля лично отговорить Ферзена от участия в процессии, зная о волнениях среди черни. Однако в ответ монарх лишь цинично бросил: «Не будет никакого вреда, если этот высокомерный аристократ получит немного грязи на свою позолоченную карету».

Более того, когда в разгар погрома генерал-майор Спарре попытался вмешаться и отдать приказ войскам разогнать толпу, он получил от короля чёткое и недвусмысленное указание: «Не мешало бы этому надменному господину получить хороший урок».

Из книги «Убийство Акселя фон Ферзена»:


«Согласно первоначальному замыслу организаторов заговора, Ферзен вовсе не должен был умереть. Его планировали лишь публично унизить, подвергнуть официальному аресту и конфисковать все личные документы. Таков был изначальный план».

«По всей видимости, в шведской столице параллельно существовали два заговора, которые в итоге и вылились в кровавые беспорядки. Первой силой были радикалы, стремившиеся к полноценной шведской революции. Второй — придворная клика, которая просто желала растоптать влиятельного Ферзена с помощью ареста, а затем, подбросив сфальсифицированные документы, "раскрыть" его мнимое участие в государственном перевороте».


Однако кукловоды из королевского дворца совершили фатальную ошибку. Они забыли, что разъярённая, пьяная и жаждущая крови толпа абсолютно неуправляема. Попытка преподать аристократу «политический урок» мгновенно превратилась в жестокую и неконтролируемую бойню, навсегда ставшую одной из самых позорных страниц в истории Швеции.


ПОСЛЕДСТВИЯ БУНТА И ФИКТИВНОЕ ПРАВОСУДИЕ

Из книги «Убийство Акселя фон Ферзена»:


«Генерал Адлеркрейц был назначен командующим гарнизоном Стокгольма... Крупные военные подкрепления были спешно стянуты в столицу... Военные патрули съезжались изо всех районов города. Улицы очищались с помощью грубой силы. Толпа рассеялась, унося с собой многочисленные колото-резаные и огнестрельные раны. Мятежные массы ответили градом камней и тупыми предметами. Трое солдат регулярной армии были убиты».


Верховный маршал Ферзен был далеко не единственной жертвой в тот страшный день. Шведская королева Хедвиг Елизавета Шарлотта говорила впоследствии почти о сотне убитых горожан. В свою очередь, российский посол в Швеции сообщал в Петербург о пятнадцати погибших. Совершенно очевидно, что число раненых было в разы больше.Даже несколько недель спустя войска продолжали оставаться на улицах шведской столицы.

Из соображений безопасности, когда для избрания нового преемника престола был экстренно созван парламент (Риксдаг), его заседание перенесли в тихий город Эребру, а не в охваченный волнениями Стокгольм.Никаких внятных разъяснений и истинных ответов по делу об убийстве Ферзена общество так никогда и не получило.

Расследование, разумеется, проводилось, но в итоге никто из реальных кукловодов не был осуждён ни за само убийство, ни за подстрекательство к нападению на маршала.Только беглый матрос Отто Юхан Тандефельт был признан виновным, но лишь в «применении насилия», после чего его поместили в крепость-тюрьму Эльвсборг (;lvsborg).

Однако спустя несколько лет он был полностью помилован королём Карлом XIII и с помощью высокопоставленных друзей тайно уехал в Америку. Остальные задержанные были осуждены по гораздо менее серьёзным статьям — преимущественно за банальное пьянство в общественном месте.


ФИНАЛ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИНТРИГИ

В ходе судебного разбирательства никто даже не попытался расследовать тот очевидный факт, что ключевые фигуры заговора прекрасно знали друг друга и были напрямую связаны с политическими группировками, выступавшими против свергнутого короля Густава IV Адольфа. В Стокгольме ни у кого не возникало сомнений на этот счёт.

Официальное расследование причин смерти принца Карла Августа в конечном итоге окончательно постановило: наследник действительно скончался от апоплексического удара (инсульта), и никакого отравления не было. Гибель верховного маршала Ферзена оказалась напрасной и жестокой ошибкой ослеплённой гневом толпы.Вскоре благодаря активным усилиям шведского лейтенанта, графа Карла Отто Мёрнера, находившегося с дипломатической миссией во Франции, Швеции удалось найти нового преемника престола. В отличие от болезненного датского принца, им стал один из самых ярких, здоровых и талантливых маршалов Наполеона Бонапарта — Жан-Батист Бернадот, положивший начало новой королевской династии, правящей в Швеции и по сей день.