Глава 2. Машкин самурай. часть I

Эту главу не рекомендуется читать детям, не достигшим 16 лет.
 
Глава 2. Машкина брачная ночь



 Машка заметила подъезжающий к остановке троллейбус. Чтобы долго не объяснять, она схватила самурая за руку и сказала:
 - Бежим!
 
Он послушно выполнил команду и они еле успели вскочить в троллейбус, прежде чем за ними захлопнулись двери. Когда он переправил их через Неву, Машка решила показать гостю центр города, пытаясь припомнить всё, что знала о том или ином памятнике культуры. На самом деле её спутнику это было не так важно. Делая вид, что он заинтересован в экскурсии, самурай просто любовался этой простой и искренней девчонкой. Её непосредственность и живость всё больше покоряли его сердце. Несмотря на свои желания, он не позволял себе ничего лишнего. Уже вечером, когда Машка посмотрела на часы, она с ужасом схватилась за голову:
 - Уже полдвенадцатого! Всё! Клава меня точно не пустит. Придётся опять лезть в окно.
 - Зачем в окно? Можно пойти ко мне в гостиницу, – сказал самурай. Увидев, что Машка подозрительно на него смотрит, добавил: – Не бойся. Я тебя не обижу.
 
Он так искренно это сказал, что Машка ему сразу поверила. К тому же ей самой не хотелось с ним расставаться. В гостинице они согрелись горячим чаем. Рот у Машки не закрывался. У неё постоянно находилось, что обсудить, как будто она долгие годы была в заточении, не имея возможности ни с кем поделиться своими мыслями. Они проговорили почти до самого утра. К пяти часам Машку сморило от такого выплеска энергии. Она уснула прямо за столом. Убедившись, что Машка крепко спит, самурай аккуратно взял её на руки и отнёс на диван. Укрыв её покрывалом, он уселся у неё в ногах и задремал, заведя будильник, чтобы Машка не опоздала на занятия, ведь она причитала по пути в гостиницу, что завтра важные лекции, которые ей не хотелось бы пропустить. Поэтому он решил взять под контроль её пробуждение. Когда зазвенел будильник, Машка подпрыгнула как ошпаренная, единственное, что её спросонья поразило, что звонок был не тот. Сообразив, что она не в общаге, она вскочила и начала суетливо причёсывать свои мысли. Проснувшийся рядом самурай успокаивал Машку тем, что они сейчас поймают такси, и он её проводит до общежития.
 
Чтобы иметь связь с Машкой, он попросил номер её мобильника, и они вышли на улицу ловить машину.
 
Когда они прощались у входа в общагу, Машка сказала, что около шести у неё заканчиваются занятия, и они опять договорились встретиться.
 
Машка вовремя успела на консультации, зашла в библиотеку и, набрав нужных книг, устремилась на свидание.  В назначенный час  она подходила к общежитию. Там уже сидел на газонном ограждении её самурай. Издалека завидев её, он поднялся и быстрым шагом пошёл ей навстречу. Машка так обрадовалась, что даже забыла отнести рюкзак в общагу, и они сразу пошли гулять по городу. В этот раз она отвезла его в Михайловский сад, долго водила по Летнему. Мраморные статуи смотрели на парочку и слушали их разговор, быть может, завидуя их молодости и тому зарождающемуся чувству, свидетелями которого они невольно стали.
 
Машке очень хотелось показать самураю Павловск и Пушкин, но они были зажаты коротким днём, а завтра ей опять нужно было идти на учёбу. Она напоминала себе, что дала сегодня утром слово, что не будет терять голову и обязательно получит диплом, и поэтому не могла ломать уже сложившийся за годы распорядок дня.
 
Так они и проводили вечера, гуляя по Питеру, а около десяти самурай провожал её до дверей общаги и возвращался в гостиницу.
 
В пятницу Машка летела на место встречи, радуясь концу недели и предстоящим выходным. Когда они встретились, самурай сообщил, что его маленький отпуск закончен, и завтра утром он вылетает обратно на родину. Если бы Машка знала об этом заранее, быть может, она как-нибудь подготовилась, но сейчас она была не готова вот так всё потерять. Заметив её панику, самурай стал ей обещать, что постарается что-нибудь придумать и приехать ещё. Машка внешне успокоилась, но внутри у неё продолжали кружиться беспокойные мысли. Для себя она решила, что в общагу сегодня не вернётся и попробует всё обставить так, чтобы потеряться во времени.
 
Особо разыгрывать дурочку ей не пришлось, самурай уже давно это понял и решил ей подыграть. Когда уже около полуночи они стояли на набережной Невы, он взял её озябшие руки в свои и стал согревать ладони своим дыханием. Машке в голову ударил адреналин, и ей захотелось броситься к нему в объятия. Но она сдержалась, сама испугавшись своего желания. Река тихо плескалась меж гранитных берегов. Лёгкий ветерок тихо пел свою весеннюю песню. Они долго смотрели друг другу в глаза.
 - Ну что? Пойдём ко мне? Ты замёрзла, – наконец произнёс самурай.
 
Когда они пришли в гостиницу, Машка всё блуждала в своём сознании и пыталась уловить, что с ней происходит. То желание, возникшее у неё на набережной, не покидало её. Она даже подумала о кирпиче, который может свалиться ей завтра на голову, и она так ничего не узнает и не почувствует, упустив шанс, который так неожиданно подарила ей судьба.
 
Сегодня она была не похожа на себя, больше молчала, желая прихватить с собой на память хотя бы часть той атмосферы и состояния счастья, которая окружала её рядом с ним все эти дни. Когда самурай вышел набрать воды в чайник, Машка  разделась догола и повернулась спиной к входу в комнату, чтобы входящий не видел её полыхающего лица и бьющегося сердца, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди от стыда и отчаяния, которое её наполняло. Когда она услышала шаги возвратившегося самурая, её сердце ещё пуще заколотилось. Он чем-то прошуршал и тихо подошёл к ней. Накинув ей на плечи покрывало и запахнув его своими объятиями, прошептал:
 - Ты потом будешь об этом жалеть.
 
Машка, уже заливаясь слезами от собственной смелости, повернулась к нему лицом и умоляла: 
 – Мне было с тобой очень хорошо. Меня никогда ещё не посещало такое чувство. Даже если потом больше ничего не будет, я хочу, чтобы это впервые произошло именно с тобой.
 - Ты уверена, что этого хочешь?
 
Машка вертикально потрясла головой, подтверждая свои намерения.
 - Я читала, что будет кровь, я запачкаю тебе всю простынь, - оправдывалась Машка.
 
Самурай улыбнулся от её непосредственности.
 - Мы можем пойти в ванную комнату.

Машка опять замотала головой, одобряя предложение. Слёзы перестали капать, потому что она поняла, что он её не отвергает.
 
Юноша взял её на руки и отнёс в ванну. Там он опустил её на холодный пол. Раздевшись, он вернулся к её трепещущему телу и обнял её со спины, чтобы она немного успокоилась. Машку трясло, как от озноба, вероятно, сказывалось сильное волнение.
 - Может, передумаешь, пока не поздно?.. Потом мне будет сложно остановиться.

 Машка развернулась и, встав на цыпочки, неловко поцеловала его в губы, чтобы подтвердить свою решительность.
 
Он освободил её от покрывала, которое плавно пробежало по её телу и упало у них в ногах. Взяв её за руки, он медленно подвёл её в душевую кабину. Включив тёплую воду, он начал гладить её тело, освежая потоками стекающей воды. В его руках Машка начала успокаиваться, полностью доверившись ему. Самурай выключил воду и стал осыпать её своими ласковыми поцелуями. Опустившись вниз, он прислонился лбом к её животу и так простоял некоторое время, как будто выпрашивал разрешения у Машкиного тела. Потом он стал медленно подниматься, прикасаясь к её коже губами, одновременно обхватив руками её бёдра, поднимаясь вверх, как гончар, придающий форму своему изваянию. Одна рука, коснувшись пальцем пригорка Машкиной груди, начала ласкать её, а другая, поднявшись вдоль позвоночника, провела по шее и заблудилась в Машкиных коротких  волосах. Юноша целовал её в шею, а Машка млела, забывая о своём волнении и стыде. Постепенно её трепет стал вытесняться возбуждением. Когда их глаза встретились, Машка ещё раз коснулась его  губами, желая получить свой первый взрослый поцелуй. «Как же так – подумала она,- я сейчас стану женщиной, а…» Это показалось ей несправедливым, что поцелуя не будет, прежде чем произойдёт ритуал посвящения её в женщину. Желая исправить положение вещей, она застыла в своём прикосновении, закрыв глаза, ожидая ответа. Самурай обхватил её губы губами и языком коснулся её языка. Машка изогнула спину, как будто поцелуй проник до самого её пупка. Она захлёбывалась в вожделении, посетившем её впервые. Она уже не понимала, что  с ней происходит, отдавшись полностью морю новых чувств.
 
Мимолётно скользнув по ягодице, юноша завершил свой жест под коленкой, подхватив Машкину ногу, и зафиксировал её у себя на бедре, продолжая её придерживать, чтобы освободить Машку от лишних усилий. Когда он вошёл в неё, девушка набрала полную грудь воздуха и смотрела большими глазами, ища его взгляд, чтобы понять, что она должна делать и нормально ли всё то, что с ней сейчас происходит. Когда он стал проникать глубже, он сам заглянул в её глаза, чтобы увидеть по её мимике ту степень боли, которая может сейчас её посетить.
Машка действительно, почувствовав дискомфорт, немного нахмурила брови. Тогда он сделал резкое движение, чтобы не мучить её долгой болью. Машка вздрогнула, и по её ногам потекла тёплая кровь. Юноша замер, давая ей время справиться с болезненными ощущениями.  Когда боль утихла, она взглядом сказала своему самураю, что он может продолжать. Возобновив свои ласки, он более интенсивно проникал в неё. Машкино возбуждение, нарастая,  ударило пиком оргазма ей в голову. Задыхаясь от наслаждения, она не осознавала, что с ней случилось. По улыбке самурая она поняла, что всё в порядке, так и должно быть. Вслед за ней он испытал нечто подобное, от удовольствия издав несколько стонов. Они стояли, обнявшись, постепенно возвращаясь на бренную землю.
 
Чтобы остудить раскрасневшуюся Машку, самурай опять включил воду. Когда она пришла в себя, накинул на неё халат,  себе на бёдра обмотал полотенце, и, подняв одуревшую Машку на руки, отнёс на кровать. Когда он укрыл её одеялом и лёг рядом, Машка прильнула к нему, как будто хотела спрятаться от  невидимого злодея. Она легла на его плечо, и его мускулистые руки оградили её от подступивших страхов, заключив в объятиях. Так они молча слушали тишину. Машка купалась в ощущениях, только что подаренных ей неожиданным другом, которому она решилась отдаться. От волнения лишь обрывки пробивались сквозь пелену прошедших минут, и она хотела вернуть и повторить свершившееся. Она знала, что её любовник сам не решится овладеть ей вновь. Машка потянулась к его шее и подарила ему поцелуй. Самурая передёрнуло, и он сказал:
 - Не искушай меня. Я могу не удержаться.
 
Машка молча продолжала дразнить его, обнимая своими неопытными руками и тычась губами в его грудь. Юноша действительно уже не мог бороться с желанием и принялся целовать её. Они снова обвились в своём ритуале, забывая, что через несколько часов расстанутся неведомо на какое время.
 
Сквозь занавески пробивался рассвет, предательски напоминая о неизбежной разлуке. Как бы ни было парадоксально, но она была сейчас совсем другим человеком. Вчерашняя куколка, превратившаяся в бабочку. Она лежала на жилистом плече своего самурая и касалась пальцами его молодой кожи, и все волосинки, попадавшиеся на пути её детских пальчиков, казались такими родными и знакомыми. Ощущая поглаживания у себя на спине, она понимала, что он тоже не спит.
 
Она радовалась, что с ней приключилась не одна из тех историй, которые ей рассказывали однокурсницы и девчонки с других курсов, которые некогда оттолкнули её от противоположного пола. Тогда она начинала бояться, что её романтика никогда не позволит ей шагнуть навстречу матушке природе, вокруг которой вольно или невольно вращается весь мир, продолжая своё существование. Она радовалась, что произошедшее с ней сегодня не было животной вознёй, что её кавалер подарил ей удивительную ночь волшебства и чувственности. Она ловила себя на мысли, что невольно привязывается к нему, и он становится самым дорогим для неё человеком на свете.
 
Она приподняла голову и посмотрела ему в глаза:
 - Почему ты приехал сюда?
 - У меня был разговор с дедом, – он не стал говорить,  потому что ему не хватало палитры слов чужого языка: позвонил дед и просил приехать. Сам по себе звонок уже был чем-то из ряда вон выходящим, потому что тот не признавал коммуникационных посредников современного мира. Он жил один в своей хижине, подобно монаху. После смерти бабушки он отказался переехать в город и вёл отшельнический образ жизни.
 - Он сказал, что видел сон, и что я обязательно должен поехать в Россию. Что эта поездка изменит всю мою жизнь.
 - Почему? Ведь ты даже не знал, как я выгляжу и сколько мне лет. И даже имени!.. И почему ты был уверен, что именно я - цель твоей поездки?
 - Когда ты перестала писать, я стал скучать по тебе. Душу не обманешь. Сердце видит лучше, чем глаза.
 - Ты говоришь, как мудрец.
 - Этому меня учил дед. Я долго жил с ним.
 
После продолжительного молчания Машка вновь заговорила:
 - А что, у вас мало девушек?
 - Нет.
 - Почему тогда я? – продолжая не верить в услышанное, повторялась Машка.
 - Так получилось. Я человек необщительный. Вдруг иностранка вошла на мой сайт… Сначала мне было интересно и весело читать твои слова, предложения, фразы. А когда ты уже лучше стала использовать мой язык, я узнал, что тебе нравится, что ты думаешь. Постепенно твой образ стал появляться в моём воображении. Я почувствовал твой внутренний мир, и он мне понравился. Он был близок моему.
 
Прозвенел будильник, возвративший их в реальность, Машка сказала:
 - Можно я провожу тебя?
 - Не нужно. Мне будет тяжело…
 
Теперь, когда они перешли на другой уровень отношений, расставаться было ещё трудней.
 - Пора собираться, - произнёс самурай.
 
Машка нехотя сдвинулась на край кровати и, привставая, натянула на себя вчерашний халат. Она свернулась калачиком, подтянув ноги к груди. Самурай приблизился к ней со спины и прижал её к себе. Его сильные и в то же время нежные руки вселили в Машку уверенность, что произошедшее важно для них обоих.
 - Я что-нибудь придумаю, - успокаивал её самурай; шепнув это на ухо, он прижался губами к Машкиной щеке.
 - Может, ты хочешь есть? – опять заговорил он.
 - Нет, - резко ответила Машка. Ей не хотелось затруднять его лишней суетой. Да и есть действительно не хотелось. К тому же сам процесс поедания ей сейчас казался пошлым и бессмысленным. То время, которое планировалось на завтрак, они так и просидели, обнявшись.
 - Маша, пора, -  разрядил обстановку самурай. Он боялся опоздать на свой рейс, лишь по одной причине: он обещал вернуться в назначенный день человеку, отпустившему его.
 
Они собрались и вышли на улицу. Город вторил им, встретив моросящим мокрым снегом. Они дошли до остановки автобуса. Когда транспорт подошёл, и открылась дверь, Машка замерла, не зная, что говорить. Самурай быстро снял с себя сумку с ноутбуком и перекинул Машке через плечо, в порыве поцеловал её в губы:
 - Обязательно пиши!
 
Еле успев забежать в закрывающуюся дверь, он встал на заднюю площадку автобуса. Прижав руки к заднему стеклу, он смотрел на Машку влюблённым взглядом, пытаясь забрать её образ с собой.
 
Машка вскинула вверх руку и тут же опустила её вниз. Затем она прислонилась кончиками пальцев к губам, стараясь скрыть от него набегающую гримасу. Вдоль носа катились ручейки отчаяния.  Она успокаивала себя, что её самурай уже этого не увидит.