Петр Сапожков 1 Продолжение Князь Валентин

Матвей дремал. Рядом в постели сидела Светлана и рассматривала его мускулистое тело. Пользуясь тем, что её не видят, она не скрывала своего восхищения ладностью мужской фигуры. Даже в расслабленной позе мускулы Матвея бугрились под гладкой кожей. Противоречивые чувства и разные мысли посещали Светлану, таких, красиво сложенных мужчин она никогда так близко не видела, а уж, тем более, стать предметом «интереса» такого…

«Не обольщайся», - говорила одна мысль. – «Мужчина истосковался по женщине. Не думай, что это всерьёз».

«Ну и хорошо»! – отвечала другая мысль. – «Я тоже много лет без мужчины. А тут такой красавчик. Что? Надо было оттолкнуть?»

«Вот возьмёт тебя «в плен». Будет смеяться над тобой. Они все, сначала добрые и ласковые. Ты уже забыла?»

«Нет, в обиду я себя не дам. Я точно учёная уже. Как только что-то начнётся – дам от ворот поворот».

Всё началось, когда Степаныч, второй постоялец Светланы, увлёкся гончарным делом. Матвей, Мотя, стал чаще заговаривать с хозяйкой, чаёвничать с ней по вечерам. Мужчина был интеллигентный, интересный в разговоре. Светлана, сама ветеринар по образованию, радовалась их беседам – соскучилась по общению с культурным собеседником.

Однажды, проходя мимо беседки, где уже дожидался её Матвей, она сказала:

- Я не смогу сегодня с Вами посидеть, очень болит голова. Я хочу отлежаться.

- Задержитесь на секундочку, Светлана, - позвал её постоялец. – Ваша голова болит с обеих сторон над висками и в области бровей?

- Да, - удивилась женщина.

- Не мудрено при Вашей работе. Ухаживая за коровами, Ваше тело находится в характерной напряжённой позе. Поэтому у Вас часто ноет спина, а теперь боль добралась и до шеи. Правда, сперва заболела голова.
Если Вы сядете на стул, я попробую определить, прав я или нет. Да, так и есть, вот он, позвонок, - пробормотал Матвей, легко ощупав пальцами шейные позвонки Светланы. – Сейчас слегка помассируем мышцы шеи… и…

Он осторожно повернул голову пациентки сначала вправо, а потом влево. Шейный позвонок характерно щёлкнул. Оба замерли, Светлана с удивлением подняла глаза:

- Боль прошла, - проговорила она.

- Вам бы и по спинным позвонкам пройтись.

Но хозяйка была непреклонна – сказывалось недоверие.

Доверие пришло, когда Матвей, на глазах у сельчан, вправил вывих ноги местному юноше, который неудачно приземлился после защитного блока во время игры в волейбол. Пока была неразбериха и организовывали медицинскую помощь, сустав у парня был вправлен, и в медпункте осталось только положить фиксирующую повязку.

- Посмотрите мою спину, Мотя, - попросила Светлана в тот же вечер.

Старательно был приготовлен топчан для массажа спины. Светлана легла ничком, но… после нескольких прикосновений повернулась на спину, поймала руку Матвея и положила себе на грудь. Потом, как само собой, мужская рука легла на живот…

И вот он перед ней, спокойное лицо, ровное дыхание – очень уверенный в себе человек. На этой мысли Светлана и остановилась.

Действительно, странные «ребята», её постояльцы. Ничего не скрывают, поселились у неё, в деревенской местности, чтобы поправить здоровье. Странным было то, какой образ жизни стали вести друзья: методично и упорно проделывали физические упражнения. Никогда сельчане не видели, чтобы дачники вели такой суровый образ жизни.

И не менее удивительными были результаты этих изнурительных стараний. Если по приезду старик еле передвигался на костылях, а его друг страдал медлительностью и неловкими движениями, то через три месяца по селу передвигались два здоровяка, во внешности которых абсолютно отсутствовали былые признаки недугов.

Некоторые дачники просили разрешения присоединиться к упражнениям этой неразлучной парочке. Отказа не было никому. Но, к сожалению, закончившиеся отпуска или неотложные дела заставляли энтузиастов прекращать занятия.

А эти двое вели, своего рода, праздный образ жизни. Старик, Сапожков, имел приличную пенсию, а у Моти, по всей видимости, водились сбережения. Стояла золотая, затяжная для южных земель осень. Летний зной сменился ласковой, тёплой погодой.

Одна лишь Светлана заметила, что постояльцы резко сбросили физические нагрузки, а освободившееся время посвятили какой-то работе. Самой работой, правда, увлёкся только Сапожков. Зато Мотя взял на себя хлопоты по поддержанию здорового образа жизни компаньона, как тренер опекает режим спортсмена высокого класса.

Сапожков отлучился в город и привёз какие-то электротехнические приборы и материалы. А теперь, и вовсе, увлёкся гончарной керамикой. Третью неделю лепил на установленном в сарае гончарном круге замысловатые поделки, абсолютно не схожие ни с какой посудой, которую лепили на этом круге в древние времена. Старательно сушил на солнце черепки и обжигал их в наскоро смастерённой печи.

Матвей же ловко ухаживал  за другом, приняв на себя все другие дела, чтобы Пётр не отвлекался в своей целеустремлённости.

Теперь же он под восхищённым взглядом дремал, и не дремал, а занимала его совершенно другая, личная задача: на сколько сильным был его последний всплеск эмоций? Наверняка сильным и уровень превысил порог сканирования.

Местонахождение бойца раскрыто, и появление врагов – вопрос времени. Сколько в запасе?

У Сапожкова намеченная программа идёт к завершению и можно ехать во владения князя Валентина, через день там праздник. А у Валентина их с Петром не достать, во всяком случае, открыто. Риск приходился на завтрашний вечер и последующий день.

Матвей занялся проработкой тактики максимальной безопасности в течение этого рискованного периода. Самому уходить нельзя, потому что противник прекрасно знает, что Матвей – охранник. А кому нужен одинокий охранник? Противнику нужен тот, кого Матвей охраняет. Следовательно, не найдя его на месте, бойцы противника кинутся собирать информацию и выдут на Сапожкова. А Светлану они «махнут» даже не притормозив. За окном уже была ночь.



В сарайчике же Пётр Степанович заканчивал сборку только ему одному известной конструкции из керамических деталей, которые он старательно изготавливал всё это время.

Завершил сборку и придирчиво осматривал, что получилось, не закралась ли ошибка.

«Завтра ставим, и к дяде Валентину», - думал Сапожков.

Улёгся на лежанку, давно оборудованную под запоздалые ночёвки во время работы и, чтобы унять возбуждение, Пётр Степанович предался воспоминаниям о дяде Валентине, как с детства привык называть теперешнего князя, а тогда – лучшего друга отца, да и самого Петра.

Дядя Валентин старательно и точно отвечал на детские вопросы маленького Пети.

Дядя Валентин терпеливо учил Петю работе руками, подзадоривая юношу прибауткой:

- Если ты руками ничего делать не умеешь, то как же ты девочку сможешь приголубить? А в девочках инстинкт  заложен. Смотрит, как парень с работой управляется и решает, можно такому довериться. Не сделает ли ей больно, не будет ли грубым с её красивым телом.

Дядя Валентин определил всю взрослую жизнь Петра, вернувшегося после службы в армии, и выбиравшего, где, на кого пойти учиться.

- Иди в энергетику, Петя. Ты видишь, какие дела творятся у нас с заповедником. Пришла неведомая сила. Что это? Чтобы это узнать, надо кому-нибудь получить системные знания. Набраться опыта работы с другими энергиями. Ведь только своему, проверенному человеку, мы можем доверить исследования нашего феномена.

Пётр и пошёл учиться в энергетический университет. Удивительный получился выбор: и учиться было интересно, и служебная деятельность была удачной, достигались профессиональные вершины. Сапожков быстро стал авторитетным специалистом.

Аспирантура. Мощная тема и беспрепятственная защита диссертации.

Настойчиво звали дальше теоретизировать в науку, но Сапожков решил, скучно, хочется практического применения профессиональных способностей.

Применил от души за всю жизнь…

Пётр Степанович повернул голову, чтоб ещё раз посмотреть на результат своего труда и вздрогнул – в ночной прозрачной темноте взгляд различил мужскую фигуру около верстака.

- Мотя, не спиться? – позвал Сапожков.

- Это не Мотя, - прозвучал в ответ знакомый голос. Мужчина повернулся и подошёл к лежанке. Сомнений быть не могло – между бровями проскакивали маленькие молнии, освещая голубым светом лицо и глаза гостя.

- Вы! – лежачий поднялся и сел. Гость тоже присел напротив на табурет.

- Я вижу, ты лучше выглядишь после нашей последней встречи, - улыбнулся.

- Это Вы вдохнули мне искру здоровья?

- И поручил тебя Моте. Показывай, что ты сконструировал.

- В неустановленном виде, без рисунков и чертежей, трудно «на пальцах» объяснить. Завтра, как раз, собирался устанавливать. Сколько ещё настройка займёт времени? К концу дня, только, будет наглядно видно, что это.

- Давай поставим сейчас, я тебе помогу.

- Что Вы, ночь на дворе! Темень.

Гость рассмеялся, повернулся лицом к верстаку и от бровей полился поток голубоватого света. На верстаке предметы осветились площадкой около метра.

- Я посвечу. Пошли.

Напарники сосредоточенно работали в полном молчании среди ночной тишины. В итоге, в дворовом колодце был установлен шнек, у которого на оси крепились глиняные ковшики. Верхняя часть венчало приводное колесо с зубчиками, и вращение передавалось семью храповыми толкателями, этакими маятниками, которые, каждый, оттягивался легкой пружиной, а под давлением нажимал на очередной зубчик колеса. Шнек от этого  проворачивался и один ковшик зачерпывал воду в колодце. Каждый ковшик шнека выносил порцию воды из колодца, и, достигнув поверхности, слегка наклонялся и сливал воду в желоб.

- Ну, и откуда мы возьмём привод? – спросил насмешливо гость.

- От ветра, - в тон полушутливо ответил Сапожков. – Надо прицепить тросики на верхние ветки, стоящей рядом акации и, качаясь от ветра, они передадут толкающее движение шнеку.

- А когда я наберу воду, зачем это всё?

- Чтобы набрать воду в ведро, надо выдвинуть вперёд желобок. Когда желобок задвинут, вода стекает обратно в колодец,.. но вращает, при этом, турбинку динамо. Вырабатывается электричество – тут мы уже в своей среде: идёт или прямое использование, или заряжается аккумулятор. Энергии должно хватать осветить двор вечером и всю ночь. Да и, мало ли на что ещё. Это, собственно, самая сложная часть сборки – крепление хомутов с концами тросиков на ветках.

Пётр Степанович стоял в растерянности, видя, что гость продолжает лукаво улыбаться.

- Вот в этом моя помощь будет особенно незаменимой. Подай мне первый тросик и укажи, на какую ветку крепить, - легко оторвался от земли, взлетел и завис над деревом в ожидании.

Сапожков, так и не придя в себя, ошеломлённо, указал на первую ветку.

Так закрепили и остальные тросики. Автор конструкции провёл каждый тросик через отдельный блок и присоединил их нижние концы к толкателям. Когда всё было готово, храповик был освобождён фиксатором и совершил первый толчок колеса со шнеком.

Лёгкий ночной ветерок раскачивал ветки, механизмы, цокая, работали и меньше, чем за минуту, по желобу потекла первая вода.