Тайна солнечной елены

Этот портрет появился в галерее недавно. Красивое девичье лицо пугало пустотой холодных глаз. Глаза завораживали. Глаза ужасали своей заинедевелостью на фоне розово-желтых лучей солнца. Ни один посетитель не мог пройти мимо странного портрета. Каждый любопытствующий читал название картины: «Тайна Солнечной Елены»

Чета Бибербергов вернулась с дачи поздно вечером. Точнее ночью. Уже не было ни единого освещенного окна в их шестиэтажном элитном доме. Да и центр города, где, собственно, и находилась их квартира, фактически вымер. Неудивительно. Завтра, точнее, уже сегодня, рабочий день. Понедельник. А он, как известно, день тяжелый. Какие могут быть прогулки?
Оставив машину, как обычно, на платной стоянке перед домом, профессор Биберберг включил сигнализацию и тихо поднялся на свой этаж. Нинель Георгиевна, супруга профессора, поднявшаяся лифтом, уже открывала дверь квартиры. Не включая свет, она сразу же прошла в комнату.
- Аа-а-а-а-а-а!
- Неля, что?
Биберберг бросил привезенные с дачи яблоки тут же, у порога, и рывком метнулся в гостиную, откуда раздавался отчаянный крик жены. Вспыхнул свет. Супруги уставились в центр комнаты. На шикарном бледно-желтом ковре лицом вверх лежала девушка. Зрелище было завораживающим. Длинное белое платье, вытянутые вдоль тела тонкие руки с узкими кистями и золотистые пряди волос, лучами уложенные вокруг головы, сквозь которые пробивались темно-бурые пятна крови. Красивое бледное лицо с удивленно открытыми глазами цвета майского неба портило маленькое пулевое отверстие в центре лба. Профессор оттолкнул жену, подскочил к девушке, наклонился к ней и глухим голосом скомандовал:
— Вызывай милицию.
Наталья Владимировна Алешина неподвижно стояла на пороге большой комнаты. "Сколько ж ей было-то? Совсем ведь девочка".
- Сень, ну что там? - сама себя оборвала Наташа.
- Сейчас, Натуленька. Еще буквально минуточку.
Эксперт взял в ладони руки девушки.
- Совсем девочка... - озвучила свою мысль Наталья.
- Угу, - согласился эксперт, внимательно осматривая аккуратненькую дырочку во лбу этой самой девочки. В общем, то, что огнестрел, ты, Натусенька, и сама видишь. Скорее всего ТТ. Эксперт повернул голову покойницы, демонстрируя Наташе развороченный затылок. — Видишь, эту часть как снесло. Больше видимых повреждений на девушке нет. Подробности, как всегда, после вскрытия.
Наталья согласно кивнула:
- После вскрытия, так после вскрытия. А гильза?
Семен пожал плечами:
- Я не нашел. Убийца забрал, видимо. И пистолета тоже нет.
- Значит, не профессионал.
- Не профессионал, не профессионал, Наташенька, - подтвердил эксперт. — И стрелял он через подушку. Вон на диване лежит с дырочкой. Мрак, короче... Ладно, девочка моя, я пошел. Заключение, как всегда — как только, так сразу...
Наталья кивнула. Зашла в кабинет хозяина. Совсем молоденький оперок со смешной фамилией Чижик опрашивал профессора:
- Так вы говорите, эту девушку впервые видите?
- Леша, — Наташа тихо окликнула опера.
- Наталья Владимировна, а я тут...
- Я поняла, - Наташа жестом указала, чтобы парень уступил ей место.
Усевшись за огромный письменный стол, Наталья про себя отметила: "Расстроен, но не нервничает".
- Итак, - она посмотрела в протокол, — Леонид Иссэрович, в котором часу вы вернулись домой.
- Примерно в два пятнадцать.
   - И вы сразу поднялись в квартиру?
 — Наташа задавала вопросы абсолютно без интонаций, словно ответы ее не интересовали вовсе. Сама исподлобья наблюдала за поведением хозяина квартиры. Профессор, некрасивый, но статный мужчина лет пятидесяти, держался спокойно. Давал ответы четко и ясно, и все время сам.
 Его жена хранила молчание. Спокойное такое молчание.
- Нет, не сразу, поставил машину,  забрал яблоки и поднялся.
- Ваша супруга вас ждала или пошла вперед?
- Пошла вперед, но уже на этаже я практически ее догнал.
 — Вы поднимались пешком? ; — Наталья задавала вопросы, как | будто отщелкивала костяшки на  счетах.
- Я - да. Неля — в лифте.
- А кто открывал дверь?
- Неля.
- Скажите, а дверь открывалась  как обычно?
- Да, - отчеканил профессор.
- И ключ не заедал, и замок не слишком легко открылся? — настаивала Наталья.
- Я же сказал, все было как обычно, — отрезал Биберберг.
Наталья вопросительно взглянула на супругу профессора. Та только кивнула.
- Кто первый вошел в квартиру?
- Неля, — снова произнес профессор.
- Нинель Георгиевна, вы сразу прошли в гостиную? — Наташа воспользовалась тем, что можно переключиться на супругу.
Жена профессора, красивая дама  лет сорока пяти, спокойно посмотрела на Алешину:
-Да.
- И? — Наталья вопросительно посмотрела на женщину.
- Споткнулась, - слегка улыбнулась Нинель. - Об нее.
- Закричали? - уточнила Алешина.
- Естественно.
- Понятно.
- Как девушка лежала? — вопрос был адресован Бибербергу.
- Так же, как и сейчас. Лицом вверх. Головой к окну. Руки вдоль туловища. Вот только волосы...
- Что волосы? - насторожилась Наташа.
Профессор немного замялся:
- Да такое впечатление, что волосы специально раскладывали. Уж очень живописно лежали.
- То есть?
- Ну, пряди лежали как лучи солнца вокруг головы.
Наташа озадаченно хмыкнула:
- Ну ладно. Вы эту девушку раньше когда-нибудь видели?
- Нет, - в один голос ответили супруги.
"Поразительная слаженность", — отметила про себя Алешина.
- Скажите, - Наташа снова заглянула в протокол (ну и имечко!), - Леонид Иссэрович, а у вас в квартире есть огнестрельное оружие?
- Тут - нет, - отрезал профессор.
— Ну хорошо. На сегодня все. Я вас очень прошу не покидать города без предупреждения. И нам придется еще раз встретиться. Уже на нашей территории.
— Да, да, конечно, — кивнул Биберберг, - когда?
— Я вам повесточку пришлю, -улыбнулась Наталья.
— Конечно, только, если можно, после четырех. У меня до четырех лекции.
Наталья только кивнула.
— До свидания.

Когда дверь за милиционерами закрылась. Нинель Георгиевна опустошенно опустилась на софу в прихожей. Оглядела разруху в квартире. Кошмар! На всех косяках виднелись следы бурого порошка. Посреди ковра темнело большое пятно крови.
- Леня!
Профессор выглянул в коридор из кабинета, вопросительно посмотрел на жену.
- Давай ковер выбросим. - Женщина указала на кровавое пятно.
- Нелечка, не ерунди. — Муж только махнул рукой. - Тося вымоет. Будет как новый.
- Леня, но тут же кровь.
- Тося вымоет! - повторил профессор и опять скрылся в кабинете.
Нинель Георгиевна устало поднялась с диванчика. Уже светает. Пошла на кухню. Кофе. Вот что сейчас нужно ей и Лене. Достала турку. Биберберг не признавал кофе, сваренный в электрокофеварке. О растворимом и говорить не приходилось. Насыпала кофе. Залила водой. Поставила на огонь. Налила кофе по чашкам. Отнесла в кабинет. Муж сидел за бумагами. Она мельком взглянула на него. "Словно ничего и не произошло", — мелькнула мысль.
Поставила чашку перед профессором.
- Угу, спасибо.
— Леня, а я ее все-таки видела, — неожиданно для себя выдала Нинель.
Профессор вопросительно взглянул на супругу:
— Где?
— Не могу вспомнить... Биберберг   явно   облегченно вздохнул:
— Ну, значит, и говорить не о чем. Нинель Георгиевна согласно кивнула.
— Леня, знаешь, что странно?
— Что? — профессор устало посмотрел на жену.
— Дверь-то действительно открылась как обычно.
— Ну, и что? — Леонид Иссэрович пристально посмотрел на женщину.
— Да то, что она была заперта. И если ее открывали, то открывали ключами, а потом благополучно закрыли.
— Надо замки сменить, — хмыкнул Биберберг.

Всю дорогу до отделения Наташа молчала. Неприятная история. Труп в квартире профессора. Теперь точно начальство начнет доставать. А тут еще и сами хозяева квартиры... Все вроде бы ничего, но... Вот чувствует она, что что-то тут не так. Уж больно спокойные они какие-то, больно слаженные. И с соседями не повезло. Сосед из смежной с профессорской квартиры отсутствовал. Остальные мирно спали. Ничего не видели, ничего не слышали.
— Наталь Владимировна, -неожиданно прервал молчание Чижик, — а мне кажется, врет этот профессор.
— Когда кажется, креститься надо!
— Нет, ну правда. И жене слова вставить не давал. И сам он какой-то... Вы видели, в каких он туфлях на дачу ездил? Нет, ну вы видели? Такие туфли триста баксов стоят!
— Леша, ну при чем тут туфли?! - Алешина поморщилась.
— Как при чем, Наталь Владимировна? Да на какую дачу в таких туфлях ездить можно?!
— На профессорскую, — буркнула Наталья. - Хотя проверить все же надо бы.
— Вот! — торжествующе подпрыгнул опер.
— Вот ты этим и займись, — сразу же осадила его Алешина.
— Ну почему я? Ведь даже неизвестно, кто дело вести будет!
— А ты не догадываешься? - хмыкнула Наталья. - Я, кто же еще.

Наталья битый час пересматривала все материалы по профессорскому делу. Она оказалась права. Убийство-таки отдали ей. Более того, сразу же позвонили из управления и из СБУ. Из СБУ звонок особенно порадовал. Объяснили, кем на сегодня является Биберберг в науке и строго-настрого запретили дергать его по пустякам. Мол, если чего надо, то уж лучше к профессору, а не профессор в милицию. Мда-а-а-а. Дела.
Наталья еще раз пробежалась глазами по протоколу осмотра места происшествия. Ну не сходится. Ничего не сходится. Во-первых, девочка. Ее до сих пор никто не опознал. Ни один жилец дома, в котором произошло убийство, эту девушку в глаза не видел. По милицейским делам она не проходила. В пропавших не числилась. Во-вторых, абсолютно непонятно, каким ветром занесло девчонку в профессорскую квартиру. Замки не взломаны. Открывались явно родным ключом.
- Наталь Владимировна, я вам от Семена Абрамовича заключение принес! - Чижик, как всегда, ворвался в кабинет без стука.
- Леш, я тебе сколько раз говорила, стучать надо!
- Так у вас же нет никого! - Чижик с размаху плюхнулся на стул.
- Ну что там? — Наталья нетерпеливо протянула руку за листом бумаги.
- Девушка убита была практически за сутки до того, как ее обнаружил Биберберг. Точнее где-то около пяти утра в воскресенье.. Огнестрел. ТТ. Ранее не проходил. Так, что там дальше? — Чижик заглянул в листок, который Алешина держала в вытянутой руке. - Ага. Выстрел был произведен практически в упор, ну не более чем с полуметра. Девушка была чуть-чуть беременна. Точнее на третьем месяце...
- Слушай, не тарахти. - Наталья наконец-то прервала словесный поток опера. - Дай прочитать.
- Да чего читать-то? - Молодой человек обиделся. - Я ж вам и так все изложу, я пока нес, прочитал.
— Молодец. Ага, вот. Девушке примерно лет семнадцать — не больше.
— Да малолетка она, - презрительно фыркнул Чижик.
— Значит так, Леша. — Наташа осмотрела помощника критическим взглядом. — Во-первых, дуй-ка, узнай, не поступало ли заявление на пропажу пистолета. Шанс, конечно, маленький, но есть. Во-вторых, походи по женским консультациям, покажи фотографию девушки.
— Какую?
— А это какую возьмешь - хочешь в фас, хочешь в профиль.
— Так что, трупак показывать? -жалобно сморщился опер.
-Ну, если у тебя есть прижизненная фотография, - хмыкнула Наташа, — можешь показывать ее.
— Ясно.
Чижик явно в расстроенных чувствах вышел из кабинета. Наташа подняла телефонную трубку:
-Нинель Георгиевна, здравствуйте...

В квартире Бибербергов почти ничего не изменилось. Только ковер уже не завораживал кровавым пятном и от этого вроде даже посветлел. Они сидели в гостиной. Супруга профессора как гостеприимная хозяйка потчевала гостью чаем.
- Нинель Георгиевна, так все-таки, вы эту девушку точно не видели?
- Вы знаете, — женщина присела в кресло напротив. — У меня есть смутное впечатление, что видела, вот только где - вспомнить никак не могу.
- Может быть, это студентка вашего мужа?
— Нет, что вы, Наташенька. Можно я вас так буду называть?
- Да-да, конечно. - Наталья прихлебнула терпковатый напиток. - Так все-таки, почему вы так уверены, что это не одна из студенток?
- Видите ли, я по должности обязана знать всех студенток. Мы ведь с Леней вместе на кафедре работаем и преподаем в одних и тех же группах. Я всех студентов знаю. Особенно студенток. Леня видный мужчина, очень спортивный, обаятельный. Ну, вы понимаете...
- А что, были прецеденты? - заинтересовалась Алешина.
- Нет, ну что вы! — засмеялась супруга профессора. — Но, вы понимаете, и на старуху бывает проруха. Я-то не молодею. А девчонки сейчас - ужас! Хищницы. Вот я и стараюсь держать руку на пульсе, так сказать.
- Понятно...
Наталья только собралась задать следующий вопрос, как в кармане противно запиликал мобильный.
- Извините. — Наташа поднялась и вышла в коридор. - Алло.
- Наталь Владимировна! — Чижик просто орал в трубку. - Я нашел заявление. Свеженькое, две недели. Пистолет ТТ.
- От кого заявление-то?
- Наталь Владимировна, от него! От профессора нашего!
- Что-о-о-о-о?! - У Алешиной даже голос сел.
- Да-да! — весело подтвердил опер. - От Биберберга.
- Понятно, спасибо Леша. Наталья вернулась в гостиную и в лоб задала вопрос:
- Нинель Георгиевна, почему вы не сказали, что две недели назад у вас пропал пистолет?
Она удивленно вздернула брови:
— Потому что вы не спрашивали.
— Минуточку, я в первую нашу встречу поинтересовалась, есть ли в квартире оружие!
— Правильно! - согласилась Биберберг. — Но пистолет у нас, во-первых, к тому моменту уже украли, а во-вторых, он всегда хранился на даче!
— А почему на даче? Это же не ружье, в конце концов! - уточнила Наталья.
— Ну, Леня его в основном для стрельбы по банкам использовал. В квартире же по банкам стрелять не будешь! Вот он и хранил оружие на даче, там у него на камине даже шкатулка специальная.
— Ну, и? Когда вы обнаружили пропажу пистолета?
— Обнаружили мы пропажу после приезда из Турции. То есть две недели назад. Леня сразу же и заявление подал.
— Понятно. — Наташа озадаченно посмотрела на хозяйку. - А разрешение на оружие я могу посмотреть?
— Да, конечно. - Нинель Георгиевна легко встала из кресла...

Выйдя из квартиры, Алешина решила навестить и профессора, так сказать, на рабочем месте, в университете. Заодно и с коллегами его можно будет побеседовать. Посмотрела на часы. В принципе, успевает.
Когда-то Наталья мечтала тут учиться. Ей казалось, что столетние стены ВУЗа обязательно должны хранить массу тайн. Но все сложилось, как сложилось - и Наташа закончила совсем другое учебное заведение.
Порядком поплутав по длинным коридорам, Алешина наконец-то добралась до кафедры психологии, где, собственно, и трудился достопочтенный профессор. Заглянула в дверь. Наткнулась на холодный взгляд юной рыженькой секретарши:
- Женщина, вам кого? Тридцатилетняя Алешина терпеть не могла, когда ее называли женщиной. Да и потом, какая она женщина? - метр шестьдесят, хрупкая, с мальчишеской стрижкой. Ну просто из вежливости можно же сказать "девушка".
- Мне бы Биберберга Леонида Иссэровича, — решительным тоном заявила Наталья и зашла в помещение.
- По какому вопросу? - Секретарша приподнялась из-за компьютера.
- По служебному. - Наталья ткнула в смазливую мордочку удостоверение.
Девушка сразу осела:
- А-а-а-а. Вы, наверное, из-за этого... - девушка замялась, - ну, из-за того происшествия.
- Из-за какого? — невинно поинтересовалась Наташа.
Секретарша уже совершенно растерялась:
- Ну, из-за того, что у него там девочку убитую нашли...
- Ну, и из-за этого тоже, - смилостивилась Алешина. — Вас как зовут?
- Ира, - пролепетала девушка.
- Так вот, Ира, - Наталья без приглашения уселась в кресло напротив секретарского, - мне бы профессора Биберберга.
- Его нет. Он ушел уже.
- Так какого черта вы мне тут вопросы задаете? — возмутилась Алешина.
- Ну, я просто... - девушка покраснела до корней рыжих волос.
Тут Наташа поняла, что имела в виду Нинель Георгиевна, говоря о старухе и прорухе. Естественно, вот эта рыженькая проруха под боком, можно сказать, сидит.
- Ладно, Ирочка, - Наташа вздохнула, — хоть вы меня немножко просветите по поводу четы Бибербергов.
- Ой, конечно! - Секретарша просияла. — Хотите кофе?
Кофе Алешина не особенно любила, но для налаживания контакта согласилась. Через пару минут Наталья и Ирина болтали, как давние подруги.
— Так вот, Ирочка, скажите, пожалуйста, что за человек Леонид Иссэрович?
— Ой, он такой замечательный, такой талантливый! - Ирина прямо захлебывалась, расписывая достоинства своего кумира.
Наталья внимательно слушала. Из словесного потока дифирамбов уяснить удалось следующее. Профессор работает в университете лет двадцать с небольшими перерывами. Человек незаурядный. В двадцать пять лет защитил кандидатскую, в тридцать - докторскую, в тридцать пять — звание профессора получил. Его работы печатаются за границей, а иностранные ВУЗы буквально рвут на части. Но он не поддается - максимум съездит, лекции прочитает и назад, в родные пенаты.
- А студенты его любят? - подкинула новую тему Наташа, когда хвалебный поток иссяк.
— Что вы?! — И без того круглые глаза Ирочки округлились еще больше. — Конечно! Он ведь лекции в какое-то шоу превращает.
У него так интересно! Даже мажоры ходят!
- Кто? - переспросила Алешина.
— Ну, у нас в универе мажорами всяких там богатеньких называют. Так вот даже они ходят. А что самое интересное, еще и экзамены после этого нормально сдают. Замечательный человек. Все к нему потом на диплом попасть хотят. Но он не всех берет.
- Это почему же?
— Ну, во-первых, он только подающих надежды берет под свое крылышко, во-вторых, только студенток.
— А-а-а, понятно... - протянула Алешина.
— Ничего вам не понятно! Он совсем не такой. Он замечательный, он...
— Ну, это я уже слышала, — прервала секретаршу Наталья.
— Да, слышали. Но он никогда, ни с кем...
— Да вы-то откуда знаете?
— Откуда-откуда, - Ирочка заговорщически подмигнула, — знаю! Думаете, такого, как он, ни одна студентка к рукам прибрать не пыталась? Ну сами подумайте - видный мужик, богатый, с перспективами за бугром. Ну?
— Ну да. Но он же женат.
— Ой, — девушка отмахнулась, - кого жена когда останавливала?! Это он дома у себя женат, а на лекции-то без жены ходит.
— И?.. - Наталья сделала непонимающее лицо.
— Ну, и... попыталась у нас одна красавица Леонида Иссэровича захомутать. Да не тут-то было!
— Что он, не поддался? — удивилась Алешина.
— Ну почему же не поддался?! Он же нормальный мужик. В самом соку, можно сказать. Поддался. Только женушка его не поддалась.
— То есть?
— Ну, пронюхала она про шашни этой девицы. Застукала, так сказать, момент соблазнения... И, не долго думая, избавилась от соперницы.
— Как?
— Во-первых, девица у нее экзамен не сдала, вполне естественно. Во-вторых, странным образом исчезли некоторые курсовые этой дамочки. В-третьих, девушка не сдала экзамен у лучшей подруги Нинель Георгиевны. В общем, девочку ушли из универа. И сколько она шума ни пыталась поднимать, ничего не вышло. Женушка  у Биберберга — кремень.
- Ну, не такой уж кремень, раз  близкая подруга есть.
- Да там подруга, — Ирочка закатила глаза, - похлеще самой Биберберг. Муж - генерал какой-то. Так она им вертит, как хочет. И сама же у него под носом шашни со студентами водит. Вот уж кто ни одного соблазнительного торса не пропустит!
- Ого! — Наталья непритворно удивилась.
- Вот вам и "ого", - кивнула Ирина. - Муж ее даже с работы заставил уйти. Денег на бизнес дал.
- И что?
- А ничего. Бизнес-то она, конечно, начала, раскрутилась даже. Только я ее на днях на улице видела. А с ней такой сладкий мальчик, что даже у меня слюнки потекли. Как говорится, горбатого могила исправит.
- А сама Биберберг? Она как? По мальчикам не выступает?
- Вы что? Она же грузинка!
- Ну и что? Грузины не люди, что ли?
- Да люди, люди. Только Нинель-то, как она сама говорит, вроде каких-то там суперкняжеских кровей. Поэтому честь свою бережет. У нее манечка на этой почве. Если у нее кто и есть, то этого уже никто не узнает. Она за одно подозрение на счет себя, или, не дай Бог, мужа, убить может.
— Ладно, спасибо, Ириночка. Вы мне очень помогли.
— Да что вы! Не за что.
- Кстати, - Алешина остановилась у самой двери, - а адресочка этой подруги, жены генерала, у вас нет?
- Найдется, - секретарша хитро кивнула на компьютер. — У меня тут все есть. Мало ли что пригодится.

Наталья снова сидела в кабинете перед разложенными отчетами. Судя по экспертизе, никого, кроме самих Бибербергов, в гостиной не было. Отпечатки пальцев только самого профессора и его жены. Это в коридоре и в гостиной. А вот в других комнатах есть еще как минимум один отпечаток. Возможно, домработницы. Надо, кстати, ее вызвать. И на косячке входной двери "чужачок" образовался.
- Наталь Владимировна! - Чижик, как всегда, ворвался без стука.
- Леша!
- Знаю-знаю! Стучаться надо. Непременно исправлюсь! Вы послушайте, что я накопал.
Наталья вопросительно уставилась на опера.
- Во-первых, в ночь с субботы на воскресенье профессор Биберберг уезжал на рыбалку.
- Оп-па! - удивилась Наташа.
- Вот именно — "оп-па". Сам. Уехал в четыре часа утра на своей машине, вернулся в девять. Сторож на их даче видел.
- Понятно.
- Во-вторых, Нинель Георгиевна тоже дома, очевидно, не ночевала, поскольку вернулась на такси в восемь тридцать утра в воскресенье. Во сколько уезжала, установить не удалось, но точно с шести до восьми тридцати отсутствовала. Сторож обходил дачный поселок и видел, что и дом, и ворота Бибербергов заперты снаружи.
- Нормально! — присвистнула Наталья. — Это что ж у нас получается-то?
- А получается, - радостно сообщил Чижик, - что или Биберберг, или его жена девочку-таки грохнули.
- Или оба вместе.
- Наталь Владимировна, ну это ж уже извращение.
- Извращение, — согласилась Алешина. — А куда деваться?.. — Ладно, Леша, ты молодец. Но... Ты скажи, ты по консультациям пробежался?
Чижик замялся:
- Ну, Наталь Владимировна...
- Леша!
- Ну, - жалобно скривился опер, — не успел.
- Леша! - с возмущением повторила Алешина.
- Ну чего уже бегать-то! Ясно, что сами профессора девчонку грохнули. Брать их надо, там сами все расскажут!
- А если не расскажут? И потом, не факт, что они грохнули. Может, Биберберг действительно ездил на рыбалку, а жена — за покупками.
- Ага, за покупками, в шесть утра, как же!
- Леша!
- Хорошо-хорошо. Уже ухожу в женскую консультацию.
Чижик с обреченным видом поднялся со стула.
- Леш! - остановила его Алешина.
— А у кого дело по пистолету Биберберга?
- У Тошенко.
- Вот блин! - Стасика Тошенко Наталья не переваривала органически.
- А что? — оживился Чижик.
— Давайте я лучше к нему сбегаю, а?
- Иди по поликлиникам, я тебе сказала! — прикрикнула Наталья.
- Вот так всегда! - Чижик остановился у двери. — Вот как за пистолетом — так вы, а как по беременным бабам — так я. Несправедливо!
- Жизнь вообще несправедливая штука! — констатировала Алешина.

Кабинет Тошенко находился в другом конце коридора. Звонить по такому делу Стасику не хотелось, поэтому Алешина решила навестить коллегу сама. Как обычно, Станислав был у себя. "Просто удивительно, как он вообще хоть что-нибудь раскрывает, сидя в кабинете!" — подумала Наталья.
- Привет! - Наташа остановилась в дверях.
- О, Натуленька! Привет, заходи, солнышко! Кофейку хочешь? — Грузный Стасик на удивление легко вскочил из-за стола.
- Нет, не хочу. Я к тебе по делу, -отрезала Алешина.
- Как всегда! - притворно вздохнул Тошенко. — Слушаю тебя очень внимательно.
- Дело о пропавшем ТТ у тебя?
- Это профессорском? Фамилия еще такая Бергбергерг...
- Биберберг, — подсказала Наташа.
- Точно! - обрадовался Тошенко.
— Конечно, у меня.
- Ну, и?..
- Что "и"? - удивился Станислав.
- Ну, что по нему есть?
- А, ничего! - отмахнулся Тошенко. - Я на дачу к профессору съездил. Дача, кстати, у него — я б от такой не отказался!
- Так и не отказывайся, — съязвила Алешина. — Короче, Склифосовский.
 - Не предлагают, - вздохнул Станислав. - Так вот, съездил я, значится, туда. Отпечатки пальчиков снял. Их там, кстати, практически не было. В основном хозяйские и домработницы. Один, правда, на внутренней крышке шкатулки, в которой пистолет хранился, - чужой. Если надо, на вот, заключение эксперта посмотри.
- Угу. — Наталья углубилась в чтение. - Слушай, дай-ка мне копию, а?
- Для тебя, родная, все что угодно.
— Что угодно не надо, а вот за копию спасибо! - И Наталья рывком выскочила в коридор.
Очутившись в своем кабинете, она первым делом позвонила эксперту:
— Сеня, привет! Это я.
— А это я! - обрадовался Семен Абрамович. — Какие-то вопросы, Натусенька?
— Сень, слушай, у меня к тебе просьба, мне нужно сравнить все отпечатки, которые ты снял у Бибербергов с одним отпечатком по другому делу.
— Какие проблемы? Присылай, сделаем.
— Сень, мне бы побыстрее...
— Наталья, ну ты же знаешь!
— Знаю-знаю, Сенечка, ну пожалуйста, ты ж знаешь, за мной не заржавеет.
— Ладно. Пользуешься моей слабостью! Знаешь, что не могу отказать тебе! Присылай свои отпечатки, а запрос оформишь задним числом.
— Сенечка, я тебя обожаю!
— Угу, обожаешь, только когда чего-то от меня надо.

Подруга Нинель Георгиевны — Ершина Тамара Александровна — жила буквально в пяти минутах ходьбы от Бибербергов. Дверь она открыла сразу, не спрашивая.
- Что ж вы дверь кому попало открываете? - первым долгом поинтересовалась Алешина.
- Ну, не кому попало, а вам! -возразила пышная сорокалетняя дама. - Проходите. Это вы ведь мне звонили?
- Я, - призналась Наташа. - Тамара Александровна?
— Естественно. Проходите, — повторила женщина, жестом указав на открытые двери гостиной.
Наталья удобно устроилась на широком диване.
— Вы ведь по поводу Нелечки? -Женщина, не спрашивая, пододвинула столик, сервированный чаем, к дивану.
— Да, по поводу Бибербергов.
— Я вас слушаю. — Ершина грациозно опустилась в кресло напротив Алешиной.
— Видите ли, Тамара Александровна, мне нужно прояснить кое-какие детали. Я так понимаю, вы с Нинель Георгиевной близкие подруги? Правильно?
— Совершенно верно, - согласилась хозяйка.
— Давно вы знакомы?
— Семнадцать лет. — Женщина улыбнулась. — Я у Нелечки диплом защищала.
— Скажите, а какие отношения у Нинель Георгиевны с мужем?
— Отличные, — сразу же отреагировала Ершина. — Просто отличные.
— И что? Никаких ссор, размолвок?
 — Никаких! — отрубила Тамара.
 — Но ведь Леонид Иссэрович, я так понимаю, пользуется успехом у своих студенток.
- Ах вот вы о чем, - усмехнулась Тамара Александровна. — Не пользуется. Да, от него студенточки млеют. Но он этим совершенно не пользуется.
— Совсем?
- Абсолютно.
— А вот в университете мне сказали... — неуверенно произнесла Наташа.
- Понятно, Ирина натрепалась... - Ершина помолчала, словно раздумывая, стоит ли выдавать щекотливую информацию. — Да, была одна история. Но у Лени ничего с этой соплячкой не было. Просто девчонка попалась на редкость настырная. Ну, знаете, из тех, которые считают, что мир у них в кармане.
- И?..
- Что "и"?
- И чем эта история закончилась? -Алешина выжидательно посмотрела на Тамару Александровну.
- А ничем. — Ершина закурила. -Неля завалила ее на своем экзамене, я - на своем. Против Нели на кафедре, да и в университете, никто не попрет. Вот девочке и пришлось уйти не солоно хлебавши. Правда, засыпать ее было довольно тяжело. Эта стерва была не только красивая, но и умная.
- Случайно, не эта? - и Наталья протянула хозяйке фотографию девушки из квартиры Биберберга.
Ершина странно посмотрела на гостью. Взяла снимок. Затушила только что закуренную сигарету. Потянулась за новой. Закурила. Долго всматривалась в снимок. Затем протянула:
- Н-нет. Не эта.
- Но эта девушка вам знакома?
- Н-нет, — неуверенно протянула Ершина.
- Посмотрите повнимательнее, - Алешина пытливо вглядывалась в побледневшее лицо хозяйки.
- Н-нет. Я ее не знаю. - Ершина глубоко вздохнула. - Извините, если у вас ко мне все, то мне надо спешить. Работа, знаете ли.
- Да, да, конечно. - Наталья поднялась с дивана.

В кабинете разрывался телефон. Наталья, запыхавшись, влетела и схватила трубку:
-Да!
- Натусенька! Что ж ты, девочка моя, работу даешь, а за результатами не приходишь?
— Сеня, это ты?
— Я, я, — подтвердил эксперт. - Права ты была, солнышко мое. Есть отпечаток с пропажи пистолета и у Биберберга. Но, знаешь, не в квартире.
- А где? — деловито поинтересовалась Наталья.
— На косяке, в аккурат возле звонка на входной двери.
- Та-а-ак, - протянула Алешина.
- Вот тебе и так, - подытожил Семен. - Еще вопросы есть?
— Есть.
- Задавай.
— Сень, а чьи это отпечатки?
— Девочка моя, издеваешься? Почем же я знаю! Могу только сказать, что это сто процентов отпечатки не Биберберга, не его жены и не его домработницы. Так что думай.
— Ладно, понятно. Спасибо, Сеня.
- Должна будешь, — пообещал эксперт.
— Само собой, — согласилась Алешина.
Не успела Наталья положить трубку, как в кабинет ворвался Чижик:
- Есть, Наталь Владимировна. Есть!
- Кто у тебя есть, Леша?
- Девчонку опознали! Солнцева Елена Сергеевна.
- Да ты что?!
- Да! В 25-й поликлинике.
- Это в студенческой? — удивилась Алешина.
- Да-да! В студенческой! - Чижик плюхнулся на стул. - Понимаете?
- Что? — уточнила Алешина.
- Ну, профессор! Студентка! Шуры-муры. Она беременна, он ее грохает...
- Ага, и аккуратненько укладывает в собственной гостиной, — поддакнула Наталья.
- Так для отвода глаз, Наталь Владимировна!
- Ни фига себе, отвод глаз! Ты соображаешь? Легче было ее вывезти за город и там мочкануть в лесополосе какой-нибудь.
- Ну, Наталь Владимировна, вы меня удивляете! - Чижик округлил глаза. - Куда ее повезешь-то?! Тем более Биберберг — мужик видный, холеный. Такой в электричке проедется - его сразу запомнят, да еще если девчонка будет рядом красивая! А машину тем более приметят. Хлопот потом...
— Может быть, может быть, — покачала головой Алешина. — Ладно, потом разберемся. Ты с врачом поговорил-то?
— С каким? С женским?
— Да, с гинекологом.
— Да вы что, Наталь Владимировна! Я вообще в женскую консультацию войти боюсь, а как это кресло ваше специальное увижу, так вообще в обморок падаю!
- Ясно, падучий ты мой, — улыбнулась Наталья. — Тогда вот что. Дуй в универ, где работает Биберберг. Узнай, как фамилия студентки, которую из-за профессора выгнали.
- Да где ж я это узнаю?
— На кафедре. У милой девушки Ирочки. Секретарши. Заодно покажи фотографию нашей Солнцевой. Может, она ее узнает. Да, еще, покопай мне на Ершину Тамару Александровну.
— А это кто? — удивился опер.
— Подруга Нинель Георгиевны. Что-то мне подсказывает, что убитую девочку она знала, или хотя бы видела... А я тем временем с врачом пообщаюсь. Я, к счастью, от гинекологов в обморок не падаю.
— Так вам по штату не положено, -съязвил Чижик.
— Поговори мне! — шутливо пригрозила Алешина.

- Вы знаете, Леночка стала на учет очень рано. — Старая врач, протерла очки, посмотрела в карточку Солнцевой. - Да вот, в три недели. Представляете?
- А что тут удивительного? — не поняла Наталья.
- Ну, понимаете, у нас ведь контингент какой? Студентки. В основном, если такие молоденькие, то к гинекологу ходят исключительно за абортами. А Лена - нет. Я еще долго выспрашивала, как ее жених к этому относится.
- А у нее был жених? - удивилась Алешина.
- Был, — кивнула врач. - Во всяком случае, она так говорила.
- А кто? Вы не знаете?
- Ну, лично я с ним не знакома, но фамилию, имя, отчество скажу.
- А откуда?.. - заинтересовалась Алешина.
Врач хитро посмотрела на Наталью:
- Так при постановке на учет беременная анкету заполняет. А там, между прочим, графа "Отец" есть. Вот, сейчас...
Врач пролистала карточку.
- Странно, я точно помню, что анкету вклеивала... Хм.
- Что? — Наташа в принципе поняла уже, что произошло.
- Да вот, анкета пропала...
- А где карточки хранятся?
- В регистратуре, где же еще...
- Это на первом этаже? — уточнила Алешина.
- Нет, у нас, 317-й кабинет.
- Это в котором сейчас никого нет?
- Ну да. Там медсестра обычно только в первой половине дня. А так - кто зайдет. Сами понимаете. Недокомплект.
- Понимаю, - Наталья вздохнула. - Мда-а-а. А жених из нашего города был?
Врач задумалась:
- Вроде бы да. Но квартиру ему то ли купила, то ли для него снимала старшая сестра...
- Ага, так там еще и сестра была...
Врач снова пожала плечами:
- Вроде бы да.
- А хоть примерно имя жениха не помните? - не отставала Наталья.
- Нет, - покачала головой врач. -Точно не помню. Отчество у него было такое странное...
- Не Иссэрович часом?
- Нет, по-моему, нет. Другое какое-то... Хотя, я просто точно не помню. А вы в общежитии поспрашивайте.
- А что, Солнцева в общежитии жила? — удивилась Наталья. — Не у жениха?
- В том-то и дело, что нет. Говорила, мол, вот поженятся — тогда... А пока у него то ли сестра старшая что-то против нее имела,  то ли еще что-то.
- Ладно, спасибо. - Алешина поднялась. — Адресок общежития черкните, пожалуйста.

В комнате Лены Солнцевой никого не было. Пришлось спускаться к комендантше. После предъявления удостоверения грозная служащая, несколько смягчившись, согласилась побеседовать с Алешиной:
- Вы понимаете, Приходько, которая с Солнцевой в комнате живет, уехала к родителям, поэтому лучше бы ее дождаться.
- Ладно, дождусь и Приходько.
- Я-то, собственно, - пожилая грузная комендант шумно вздохнула, -знаю то же, что и все. Лена съезжать собиралась. Но просила, чтобы я все-таки комнату за ней оставила. Это, конечно, не по правилам, но... Сейчас многие так делают. Чтобы прописка хотя бы временная была.
- А куда она собралась переезжать? — удивилась Алешина.
- К мужу.
- К какому мужу? Она замужем была? — еще больше удивилась Наталья.
- Быть не была, но замуж собиралась. На днях...
- Что, на свадьбу приглашала? - между делом поинтересовалась Алешина.
Комендант только усмехнулась:
- На какую свадьбу? У Солнцевой одна мать в каком-то шахтерском городишке. Девочка на бюджетное отделение поступила. Еще подрабатывать пыталась. Хорошенькая. Вот ее Приходько в какое-то модельное агентство и пристроила. Только моделей-то сейчас много. Нет, конечно, какие-то деньжата у Лены появились. Но совершенно небольшие. Так что на свадьбу, даже на самую скромную, не хватало.
- А будущий муж?..
- Ой, а он вообще, вроде то ли фотограф, то ли художник. Творческая личность, в общем. Как и все творческие - с дырой в кармане. Хотя я, если честно, его ни разу и не видела. Может, Лена и врала все... Вам бы лучше с Приходько поговорить. Она завтра должна приехать.
- Поговорю, поговорю, - пообещала Наталья. — А вы случайно, жениха Солнцевой не видели?
Комендант недоумевающее скривилась:
- Я же говорю: не видела. Хотя нет. Видела один раз, но и то со спины. Леночка из общежития выходила, а молодой человек ее встречал. На машине. Так вот, когда он из машины вышел и Лену усаживал, я его и видела.
— И вы что-то запомнили, ну хотя бы молодой он или старый, высокий, низкий?
— Судя по движениям - так я бы сказала, что молодой. Лица-то я не видела. Высокий такой. О фигуре не скажу, он в пальто был, но не толстый, это точно.
— В каком пальто? - насторожилась Алешина.
— В черном. Шерстяном, по-моему, но не кожаном.
— А машина какая была? Не помните?
— Да я не разбираюсь в них. Импортная какая-то, красная. Хотя, может, это и не жених был. Лена говорила, что жених у нее бедный. Ни одной своей работы продать не может. А тут машина, пальто...
— А когда вы этого товарища видели? - без особой надежды спросила Наташа.
— Давненько, весной еще. В марте или в апреле. Не помню точно...
— Хорошо... Если еще что-то вспомните, перезвоните..

Наталь Владимировна! Это сто процентов Биберберг! - Чижик ворвался ураганом.
— Леша!!! Я чуть со стула не упала от неожиданности! —Наталья стукнула кулаком по столу.
- Разве можно так врываться?!
- Наталь Владимировна! Это он, сто процентов! - опер захлебывался информацией.
- Ну с чего ты взял?!
- У него алиби нет — раз, пистолет есть — два, и нашу покойницу узнала секретарша!
- Узнала? - привстала Алешина.
- Ага, — радостно кивнул Чижик, — узнала.
- Ну?! Где, когда видела?
- Она, то есть Солнцева, на кафедру приходила.
- Когда?
- Как раз перед самым отпуском Бибербергов. Секретарша говорит, что профессорша как раз перед ней в расстроенных чувствах выскочила, чуть дверью девчонку не стукнула.
- А зачем Солнцева приходила?
- Самое смешное, что она как раз и искала Нинель Георгиевну!
- Зачем?! - обалдела Алешина.
- Секретарше сказала, что по личному делу.
- Ну, и?..
- Ну, Ирина пока повыспрашивала, зачем девушке профессорская женушка, Нинель благополучно ушла. Так что с Солнцевой они не встретились.
-Так, стоп! - Алешина снова села на стул. — Это еще ровным счетом ничего не доказывает.
- Ну как не доказывает?! - возмутился Чижик. - Ну понятно, что у нее с профессором шуры-муры были, и она очень хотела поставить в известность профессоршу! Вот Биберберг ее и грохнул.
- Нет, подожди! - она же Нинель Георгиевну не встретила. И потом, это ее из универа исключили?
- Не-е-ет. Исключили некую Приходько Ольгу Эдуардовну.
- Как-как ты сказал? Приходько?
- Да, - удивился опер. — А что?
- Минуточку.
Алешина схватила телефонную трубку, набрала номер:
- Алло! Общежитие? Здравствуйте. Я сегодня у вас была по поводу Лены Солнцевой! Вспомнили? Отлично! Скажите, пожалуйста, как имя отчество Лениной соседки по комнате. Ага, Приходько Ольга Эдуардовна? Замечательно. Спасибо.
Наталья положила телефонную трубку и уставилась на Чижика невидящими глазами:
- Не нравится мне все это. Значит, так. Вот тебе повестка. Завтра с утра дуешь в общежитие и как хочешь везешь мне Приходько в кабинет. Хоть волоком тащи! Понял?
- Понял! А зачем? — удивился опер.
- Завтра узнаешь.


Биберберги уже поужинали, когда раздался звонок в дверь. Домработница Тося как раз складывала грязную посуду в посудомоечную машину, поэтому дверь открыла сама Нинель Георгиевна. Алешина без спросу прошла в гостиную.
- Здравствуйте, Леонид Иссэрович. Когда вы в последний раз видели Приходько Ольгу Эдуардовну?
Профессор удивленно приподнял брови:
- Олечку?
В дверях молчаливой тенью замерла Нинель Георгиевна. Биберберг покосился на жену:
- В воскресенье утром.
- Точнее, - потребовала Наталья.
- С пяти до семи утра, - подала голос супруга.
- Неля?! — совершенно опешил профессор.
- Что ты удивляешься? — женщина устало присела на софу в гостиной. -Да, я следила за тобой. Я за тобой все время слежу. Я не полная идиотка и прекрасно понимаю, что эта девица от тебя не отступится...
- Неля, как ты можешь?
- А как ты можешь? Тебе уже за пятьдесят, а ты с сопливыми девчонками валандаешься!
- Неля, давай продолжим позже, -профессор покосился на Алешину, — без посторонних.
Нинель Георгиевна сразу сникла. Биберберг обернулся к Наташе:
- Я вас слушаю.
- Где вы встречались?
- На квартире Ольгиной подруги.
- Адрес...
- С какой стати? - неожиданно возмутился Биберберг. — Почему, собственно, я должен отвечать?
- Потому что вы и ваша супруга подозреваетесь в убийстве, - отрезала Алешина.
- Что за бред?! Я даже не знал эту девочку!
- Зато ее прекрасно знала Ольга. Это ее соседка по комнате.
- Замечательно! И при чем тут я?
- Вот это я и пытаюсь выяснить. Так все-таки вы мне адрес назовете?
- Хорошо, записывайте: улица Драйзера, 12, квартира 14.
- Нинель Георгиевна, — Наташа обернулась к супруге профессора. - Теперь вопрос к вам. Как вы добрались до этой квартиры?
- На попутке, - тихо ответила дама.
- Откуда вы узнали адрес? Нинель Георгиевна устало прикрыла глаза:
- Они не первый раз там встречались. Извини, Леня, но конспиратор ты никакой, — не смогла не уколоть мужа Нинель. - Леня с этой девицей возобновил отношения совсем недавно. Буквально месяц назад. Ну, и свидания у них были исключительно на той квартире...
- Так зачем же вы следили, если вы знали, куда муж едет? — удивилась Алешина.
- Да я все надеялась, что Леня сам прекратит отношения, — тихо сказала женщина. — Думала, а вдруг он действительно на рыбалку едет? Ну а потом уже доезжала до места и оставалась. Ну не могла я уйти. Понимаю, что глупо. Но ничего с собой поделать не могла. Знаете, все хотела подняться. Но решимости не хватало. Я уже один раз ворвалась так. Понимаете, очень больно видеть своего мужа с другой женщиной. Да и я бы никогда об этом и не говорила, если бы не убийство. Леня не мог убить эту девочку. Он был в это время с любовницей.
- Ладно, то есть вы не поднимались в квартиру? - продолжала Наталья.
 - Нет. Не смогла... — обреченно опустила голову женщина.
- А чем вы были заняты?
- Ждала под подъездом.
- Кто это может подтвердить? Женщина снова пожала плечами:
- Никто. Хотя нет. Я ведь возвращалась на такси. Таксист может подтвердить, что в семь тридцать я была по указанному адресу.
- А вы запомнил и номер машины?-
Алешина заинтересовано посмотрела на Нинель Георгиевну.
- Нет, но мне таксист свою визитку дал. Я ее в сумочку бросила. Найти?
Наталья кивнула:
— Конечно.
Хозяйка вышла в коридор. Открыла огромный шкаф-купе:
- А-а-а-а-а!
На крик первой в коридор выскочила Наталья, затем, едва не сбив ее с ног, выбежал профессор. Последней появилась встревоженная домработница.
- Что случилось? - в один голос задали вопрос все трое.
Нинель Георгиевна растеряно глазами показала на упавшую сумочку. На полу вместе с разной женской дребеденью, визитками и кошельком посверкивал вороненой сталью пистолет.

Ни одного отпечатка пальце на оружии нет. Каким образом пистолет очутился в сумочке Нинель Георгиевны - загадка. Наталья сама осматривала квартиру. Пистолета точно нигде не было.
- Наталь Владимировна! — Чижик не изменил себе, воровался, как торнадо.
- Леша, ты меня до инфаркта доведешь!
- Так вы же сами сказали вчера, чтобы я Приходько вам привез! - обиделся опер.
- Привез?
- Угу, в коридоре ждет.
- Так заводи!
В кабинет вплыла крашеная блондинка. Роскошные волосы, пухлые губы, высокая грудь. Впечатление портили глаза. Глаза хищницы. Девушка спокойно присела на предложенный стул. Закинула ногу за ногу. Одернула короткую юбку. Выжидательно уставилась на Алешину. Визитерша Наталье сразу не понравилась, и она тянула паузу по Станиславскому, делая вид, что пишет.
- Ольга Эдуардовна? - наконец-то прервала молчание Алешина.
- Да, - коротко ответила девушка.
- Я так понимаю, что Алексей Валерьевич,— Наталья кивнула в сторону Чижика, - в общих чертах пояснил, почему необходим ваш визит.
— Ленку убили, — криво усмехнулась девица.
- Да, - согласилась Наталья. - Убили вашу соседку по комнате Елену Солнцеву.
В связи с этим вынуждена вас спросить: где вы были в воскресенье с пяти до шести   утра?
- В постели, - ласково ответила девушка.
 — А поточнее?
— В постели у Биберберга Леонида Иссэровича, — еще ласковее произнесла девица.
— То есть у него в квартире?
— Я же сказала: у него в постели, а не в квартире.
— Простите, но мне такая конкретика не нужна, - возразила Алешина. - Меня интересует адрес.
Девушка грациозно передернула плечами:
— Пожалуйста. Улица Драйзера, 12, квартира 14.
— Кому принадлежит квартира?
— Одному моему знакомому...
— А поточнее?
— Моему двоюродному брату Волохову Алексею Владленовичу. -Девушка без спроса достала сигареты. Закурила.
— У нас не курят, - заметила Алешина.
Ольга молча затушила сигарету. Вопросительно взглянула на Наталью.
— И чем занимается Волохов Алексей Владленович? — поинтересовалась Наташа
— Художник... свободный, — мило улыбнувшись, добавила Ольга.
— И он сможет подтвердить, что в указанное время вы были по этому адресу?
— Естественно.
— Вы сможете съездить с нашим сотрудником и опознать тело? - деловито спросила Алешина.
— Ну, если надо, съезжу. Наталья кивнула. Ольга откинулась
на спинку стула, искоса глянув на притихшего в углу кабинета Чижика:
— Вы еще что-то хотите узнать?
— Ольга Эдуардовна, а какие у вас отношения сложились с Еленой?
Девица капризно скривила губы:
— Обычные. Как у обычных соседок по комнате.
— Вы знали, что Лена замуж собирается?
— Ленка? Замуж? Чепуха!
— А вы знали, что Елена была беременна?
— Знала. - Ольга опять достала сигареты, но натолкнувшись на холодный взгляд Алешиной, снова спрятала их в сумочку. - Она именно поэтому всем рассказывала, что замуж скоро выходит. Неприятно, знаете ли, в подоле приносить.
— А кто отец ребенка, она вам говорила?
— Я ей что, мамочка, чтобы она мне такие вещи рассказывала?
— Странно, а вот от своего врача она фамилию отца не скрывала.
Ольга перегнулась через стол, заглянула в глаза Алешиной:
— Ну так у врача и уточняйте. Я ничего не знаю. НИ-ЧЕ-ГО.
— Хорошо последний вопрос. Вы ведь, кажется, устроили Елену работать в какое-то модельное агентство?
— Да, имела неосторожность.
— Почему неосторожность? - удивилась Наталья.
— Да так...
— А поточнее? — похоже, в беседе с Приходько "поточнее" у Натальи стало любимым словом.
Ольга исподлобья посмотрела на Алешину:
— Ну, Ленка оклеветала меня. Сказала, что я сплю с заказчиками. У нас этого не любят. Я чуть из агентства не вылетела. Потом, конечно, все выяснилось... Но знаете, как в анекдоте, осадок неприятный остался.
— А название агентства не подскажете?
— Подскажу. "Аврора". Ну, я могу идти?
— Можете. Давайте пропуск.

Как только захлопнулась дверь, Алешина выругалась:
- Вот, сука.
— Наталь Владимировна! — укоризненно подал  голос Чижик, до этого молчавший.
- Неудивительно, что жена профессора возненавидела эту прости-господи.
Чижик хмыкнул:
- Конечно, красивым все завидуют.
- При чем тут красота?! - завелась Алешина.
- А при том! — Опер потер руки. - От такой девки муженька фиг отобьешь.
- Да причем тут это?! — отмахнулась Наталья.
- Ну, Наталь Владимировна! - усмехнулся опер. - Вы ведь сами все уже поняли: Ольга отбила Биберберга. Женушка это выяснила и решила отомстить сопернице.
- Ага, - поддакнула Наташа, - убив ее соседку по комнате. Леш, ну ты сам-то веришь в то, что говоришь?
- Конечно, верю! Ведь пистолет нашелся у жены профессора - раз, -опер начал загибать пальцы, - алиби у нее нет - два, Ольгу она ненавидит - три. Я вообще не понимаю, почему мы ее до сих пор не взяли?!
- Потому что убита не Ольга -раз, — передразнила Чижика Алешина, - на пистолете нет отпечатков пальцев вообще - два, и Биберберг Нинель Георгиевны в частности - три. Так что арестовывать ее у нас с тобой, Леша, нет совершенно никаких оснований. И вообще, Леш, давай все-таки я буду разбираться, кого брать, а кого нет. Ты мне лучше скажи, ты о Ершиной справочки навел?
— Конечно, навел, — обиженно пробурчал опер. — Вот, даже отчетик составил.
Наталья взяла протянутый листок с отчетом:
- Так, интересно...
Чижик оживился:
- Да там все интересно, Наталь Владимировна. Эта самая Ершина ушла из универа в аккурат после того, как помогла Биберберг избавиться от Ольги. Открыла художественную галерею, где выставляет работы разных художественных дарований, там и списочек прилагается.
— Вижу... Оп-па! И среди этих художественных дарований Волохов Алексей Владленович! - прервала опера Наталья.
- Ну, и что?
— То! Ты что, Леша, на девушку только смотрел и ее совсем не слушал?
- Ну...
— Ясно, - усмехнулась Алешина. - Красота — это страшная сила. У Лены Солнцевой был таинственный жених — художник. Об этом женихе мне говорила и врач, и комендант общежития. Только Ольга отрицает наличие этого жениха. В то же время у Ольги есть двоюродный брат Волохов Алексей Владленович, ХУДОЖНИК, И отношения у них настолько близкие, что братец предоставляет кузине свою квартиру для любовных свиданий. И тут у меня возникает такой вопрос: а не мог ли этот самый Волохов быть знаком с Леной Солнцевой?
- Ну...
- А если предположить, что он приходил к Ольге, познакомился с Леной, и более того, именно он сотворил ей ребенка. Тогда понятно, почему никто не воспринимал в общежитии этого молодого человека как жениха Солнцевой. Он приходил к Ольге, нигде не упоминая, что идет к Лене. Тогда опять же понятно, почему Приходько отрицает наличие жениха. Ну кому охота подставлять родственника? Правильно?
Чижик кивнул.
- Вот, а это уже становится интересно. Поеду-ка познакомлюсь я с этим братом...
- Может, еще и портретик закажете?
- Поменьше сарказма! - притворно нахмурилась Наталья. А ты съезди, наверное, в "Аврору", наведи справки о Елене и Ольге.
- О, эт я с удовольствием! - радостно провозгласил Чижик.
- Что, в модельное агентство тебе интереснее ехать, чем в женскую консультацию? А ведь что там, что там -девушки! — подмигнула Алешина.
- Наталь Владимировна, ну в агентство — это ж к красивым девушкам, а в женскую консультацию — к беременным!

Волохова дома не оказалось. Услужливая консьержка сказала, что жилец из четырнадцатой квартиры минут двадцать, как уехал.
— А куда? — поинтересовалась Алешина.
— Да почем же я, милая, знаю? — в свою очередь поинтересовалась консьержка. — Может, на работу, может, еще куда...
Из вариантов "на работу" и "еще куда" Наталья выбрала работу, поэтому направилась в галерею госпожи Ершиной.
В галерее было довольно людно, хотя картины Алешину особо не впечатлили. Нет, было несколько интересных, но, на вкус Натальи, уж слишком пестрили они красками. Пересмотрев практически все имеющиеся произведения искусства, Наташа подозвала продавца-консультанта:
— Простите, а меня интересуют работы Волохова.
Девушка удивленно посмотрела на Алешину:
- А его картины сняты с продажи.
— Да? А давно? — огорчилась Наталья.
- Нет, дня три назад. Приехала хозяйка и сказала пока Волохова не выставлять. Хотя у него и выставлять-то особо нечего было. И полдюжины работ не наберется.
— А картины ему вернули? Девушка-консультант отрицательно покачала головой:
— Нет, они у нас в хранилище. Тамара Александровна очень трепетно относится к творчеству этого художника.
— То есть?
— Ну, это ее любовник....
Алешина удивленно посмотрела на девушку:
— А вы не боитесь так открыто обсуждать любовные похождения хозяйки с посторонними?
Продавец усмехнулась:
— Я сегодня последний день работаю. Меня по милости этого Волохова и уволили. Он устроил скандал, что я-де недостаточно привлекаю внимание посетителей к его работам.
- А вы действительно не привлекаете?
- Так не к чему. Все мазня какая-то. Одна только картина более-менее. Да и то...
- Что? - уточнила Наталья
- Жуткая она какая-то. Такое впечатление, что на покойницу смотришь. Вроде бы название такое радостное -"Солнечная Елена", а в глаза этой Елены глянешь, так изморозь берет...
- Подождите, как вы сказали картина называется? — встрепенулась Алешина
- "Солнечна Елена".
- Какая? — Наталья думала, что ослышалась.
- Солнечная... - невозмутимо повторила девушка.
- Девушка, миленькая, я обязательно должна увидеть эту картину.
- Нет, что вы, я в хранилище посторонних пустить не могу! - возразила консультант.
- А я не посторонняя! - Алешина протянула красную корочку.
Девушка удивленно на нее посмотрела. Перевела взгляд на Наталью:
- Хорошо, пойдемте.
Эту полутемную каморку хранилищем назвать было сложно. Да и хранилось там всего картин пять — не больше. Девушка деловито сняла холст с ближней:
- Вот, это "Елена".
На Наталью глянули мертвые голубые глаза в ореоле золотистых волос и кроваво-желтых лучей:
- Да, это Елена, - тихо произнесла Алешина.

Возле входа в "Аврору" запыхавшуюся Наталью встретил Чижик:
— Наталь Владимировна, что за пожар?
- Я тебе потом объясню. Сейчас дуй к Приходько и глаз с нее не спускай. Я уже отправила ребят по адресу Волохова.
- Что он, таки был знаком с Солнцевой?
- Более того, он написал ее портрет. Посмертный...
- Ни фига себе!
- Вот именно! Ладно, дуй к Приходько, а то эта девица, если опасность почувствует, моментально деру даст. Поэтому я тебя просто умоляю: не спускай с нее глаз.
- Да понял я, понял, - пожал плечами опер. — А как же здесь? - Чижик кивнул головой на вывеску модельного агентства.
- Я сама, - отрезала Алешина и зашла в двери "Авроры".
В холле никого не было, кроме охранника, лениво листающего какой-то журнал. Наталья подошла к нему. Достала корочку:
- Мне бы администратора. Охранник удивленно посмотрел на
хрупкую женщину, но, тем не менее, снял трубку внутреннего телефона и сообщил:
- Марья Антоновна, тут вас из милиции спрашивают.
Через минуту появилась высокая брюнетка, на вид ровесница Алешиной:
- Я директор агентства Порохненко Марья Антоновна. Пойдемте, — кивнула она Наталье.
Они молча поднялись на второй этаж. Молча же проследовали длинным коридором, стены которого сплошь были увешаны фотографиями девушек. На одной из них Алешина узнала Лену Солнцеву. Фотографии Приходько Наталья не заметила.
Когда Алешина и директриса очутились в просторном кабинете, Марья Антоновна наконец-то спросила:
- Чем обязана?
- Елена Солнцева работала у вас?
- Почему, собственно, работала, - удивилась хозяйка. - И сейчас работает.
- Нет, именно работала, - грустно усмехнулась Наталья. - Она убита в прошлое воскресенье.
- Вот черт! - Брюнетка с размаху опустилась в кожаное кресло во главе стола.
- У вас странная реакция на гибель сотрудницы.
Порохненко с ненавистью посмотрела на Алешину:
- А какая у меня должна быть реакция? У меня контракт срывается! Нехилый такой контракт, почти на полмиллиона евро!
- То есть? — уточнила Наталья.
- Ну, Солнцеву ангажировала очень крупная фирма, которая занимается производством белья и одежды для беременных. Они вообще-то сначала другую девушку выбрали...
- Случайно не Ольгу Приходько? -спросила Алешина.
- А вы что, и ее знаете? Надеюсь, она-то хоть жива? - удивилась директриса и, не дожидаясь ответа, продолжила. - Да, ее. Но потом увидели Леночку и просто влюбились. А тут еще оказалось, что она беременна. Просто лучше и быть не может. Никаких накладных животов. Можно такую динамичную рекламную кампанию делать. Ну знаете, одежда для разных сроков. В общем, супер... А теперь что? Ой, ужас какой. А Лену как жалко! — на глазах женщины блеснули слезы. Она посмотрела с мольбой на Алешину:
- А вы уверены, что это именно наша Лена?
Наталья молча протянула фотографию. Директриса обреченно кивнула:
- Да, она... О Господи...
- Скажите, вы знали, что Лена собиралась замуж?
Директриса на минуту задумалась:
- Да, она что-то там такое говорила. Очень обрадовалась, что контракт с ней подпишут. Ей деньги нужны были. Я еще и подумала, вроде жених на такой тачке ездит, а денег на свадьбу нет.
- А вы жениха видели? - полуутвердительно спросила Наталья.
- Я — нет. Я только видела, как Лена из машины выходила...
- Из какой машины?
- Лена сказала, что машина родственницы этого самого жениха.
- А марки какой машина? Какого цвета?
- Красная "Пежо"...
- А самого жениха вы не видели?
- Нет, — отрицательно покачала головой директриса.
- Хорошо, скажите, а какие отношения у Лены были с Ольгой Приходько?
- Нормальные. Ольга же Лену в агентство и привела.
- А никаких ссор не было? Лена ничего компрометирующего об Ольге не рассказывала?
- Господи, да что об Ольге рассказывать? То, что она своего не упустит? Да и Лена совсем не такая... была. Она добрая, глупенькая, но добрая. Она бы даже если что и знала бы об Ольге, никогда бы не сказала.
- А по поводу ссор? Может, Ольга за что-то на Елену злилась.
- Ну да. За контракт вот этот и злилась. Там гонорар в триста тысяч. Можно и позлиться...
- Вы же говорили полмиллиона? -уточнила Алешина.
— Это вместе с агентскими. Понимаете, такая крупная удача случается довольно редко. Контракт заключался на полгода. На видео и фото. В общем - сказка. А теперь... Боже мой, что же делать. Может, они снова согласятся на Приходько?
- Я бы на это не рассчитывала, — подала голос Наталья.
- Почему? — удивилась женщина.
- Боюсь, что Приходько ближайшие лет пятнадцать будет не совсем свободна... Я бы даже сказала бцдет очень занята...


Ершина чувствовала себя в кабинете Натальи неуютно. Куда девалась спокойная вальяжность пышной генеральши.
- Тамара Александровна, я хочу предупредить вас об ответственности за дачу ложных показаний.
- Почему вы мне об этом говорите? — обиделась Ершина. — Вы меня в чем-то обвиняете?
- Только в том, что вы не сказали мне, что узнали убитую девушку. Вы ведь сразу ее узнали?
Женщина кивнула:
- Конечно, ведь эта картина висела у меня в галерее. Она ведь действительно... лучшая...
- Почему вы мне ничего не сказали?
- Я испугалась... За него.
— Тамара Александровна, вы отдаете себе отчет, что покрывали преступника?
- Ну какой он преступник? - Ершина с мольбой посмотрела на Наталью. - Ведь то, что убитая девушка на его картине, еще ничего не означает!
- Увы, вынуждена вас разочаровать, — вздохнула Наталья. — Отпечатки пальцев Волохова совпали с отпечатками на косяке входной двери квартиры Биберберга и на шкатулке, в которой профессор хранил пистолет. Кстати, как вы попали на дачу к Нинель Георгиевне? Она мне клялась и божилась, что никому ключи от дачи не давала.
Женщина согласно кивнула:
- А она и не давала. Это ее домработница Тося. Я за небольшую плату брала ключи отдачи, пока Нелечка с Леней были в отпуске. Нам с Алексеем встречаться особенно негде... Нелечка, она ведь очень щепетильная в вопросах супружеской верности. Она и Ленины любовные похождения всегда скрывает. Все о них знает и скрывает. Поэтому она никогда бы мне не дала ключи от их дачи, чтобы я там встречалась со своим... другом.
- Неужели у вас больше негде было встречаться? - удивилась Алешина. - Вы ведь состоятельная женщина. Да, и у Волохова квартира...
Тамара Александровна кивнула:
— Ну, квартира-то не Алексея. Я ему снимаю. А потом, постоянно встречаться на одной и той же квартире мы тоже не могли — быстро бы муж вычислил. Он у меня в СБУ работает, поэтому я больше, чем уверена, что ему периодически докладывают, где я, как я. А что до состоятельности — да, я состоятельная. Только все состояние мужа. Не доверяет он мне. Я ведь смолоду, знаете ли, отличалась бурным темпераментом. А он... Он и постарше... Да и как мужчину я не любила его никогда. Нет, вы не подумайте, я всегда его уважала, но мужчина он... Ну, короче, не мой тип.
— А почему же вы не разведетесь? -спросила Наталья.
Ершина удивленно подняла на нее глаза:
— А зачем? Во всем, кроме постели, он меня вполне устраивает. Зачем разводиться? А свои интимные, так сказать, вопросы я и на стороне решить могу.
Алешина села за стол:
— То есть вы с мужем разводиться не собирались и за Волохова замуж тоже?
— Конечно, нет! Как вам в голову такое могло прийти?
— Ну, Волохову это в голову по какой-то причине пришло! — парировала Наталья.
— Ну, он же художник, он ведь, знаете, живет все время в каком-то своем мире, своими фантазиями.
— Но убийство он совершил совершенно реально!
— Да с чего вы взяли? С чего вы вообще взяли, что Алексей убил свою натурщицу?!
— Елена Солнцева была не только натурщицей, но и его любовницей!
Ершина удивленно молчала.
— Вам, естественно, об этом ничего не известно. Правда?
Ершина кивнула.
— Вот... — продолжила Наталья. — Более того, Лена Солнцева очень рассчитывала, что рано или поздно станет женой Волохова. Она забеременела. Он, естественно, жениться отказался, мотивируя это тем, что его старшая сестра (я так думаю, это он вас имел в виду) против брака с молоденькой нищей студенткой. Думаю, он вполне обоснованно полагал, что если он женится, вы потеряете к нему интерес, а он — вашу мощную финансовую поддержку. А между тем Лена к этому моменту работала (скорее даже числилась) в модельном агентстве. И тут, как по заказу, ей предлагают очень выгодный контракт. Причем беременность играет модели только на руку. Она пытается разыскать строгую старшую сестру, то есть вас. Видимо, от Ольги Приходько, которая, кстати, действительно является двоюродной сестрой Волохова...
- Что-о-о-о?
- Да-да, вы помогли выгнать из университета кузину вашего любовника. Так вот, скорее всего, через Ольгу Солнцева узнает, что вас следует поискать в университете и сообщить радостную новость о том, что она отнюдь не такая уж бесприданница. Вас она, естественно, не находит, поскольку вы уже уволились. Зато узнает, что у вас в университете осталась подруга - Биберберг Нинель Георгиевна. Елена решает повлиять на вас через нее. Но Нинель Георгиевна уходит в отпуск, поэтому встреча так и не состоялась. Волохов же, узнав, что Лена начала вас разыскивать, решает избавиться от нее раз и навсегда. Для этого он, во-первых, обещает на ней жениться, чем пресекает дальнейшие попытки поисков. Во-вторых, крадет на даче Биберберга пистолет. В-третьих, заманивает Лену в квартиру профессора и там ее убивает.
- Этого не может быть. - Ершина еле выдавливала из себя слова. — На даче у Нелечки мы были, да. Но в квартире... Мы никогда не были в квартире у Нели.
- Зато там была Ольга... Во всяком случае, она имела доступ к ключам. А что стоит сделать дубликат?

Алешина рассматривала Волохова с явным интересом. Высокий, белокурый, с хищными, как у сестры, глазами и прекрасной фигурой. Неудивительно, что на него велись как молоденькие девчонки, так и бабы-ягодки.
- Скажите, а Лена знала, что Ольга - ваша сестра?
Волохов отрицательно покачал головой:
- Я у Ольги всегда был прикрытием.
- Как это?
- А так. Она меня всегда представляла как вечно влюбленного в нее художника.
- Зачем?
- Ей так мужиков цеплять легче было. Представляете, как папикам льстило, когда они узнавали, что мне — молодому, красивому, она предпочитала их — богатых, но далеко не первой свежести. Опять же, внимание ее ухажеров я отвлекал. Они ведь следили за мной, а Ольга тем временем могла развлекаться на стороне.
- Скажите, а с Ершиной как вы познакомились?
- Да Ольга меня в университет привела. Вообще-то, она хотела, чтобы я подругу Томы подцепил, жену профессора, на которого Ольга сама глаз положила.
- Ну, и?..
- Ну а та кроме своего муженька никого не видит, зато Тома меня заметила...
- А с Леной Солнцевой вас тоже Ольга познакомила?
Волохов кивнул:
- Она. Я ведь к Ольге иногда приходил. А потом, когда сестрица все-таки профессора подцепила, им встречаться негде было, так я им свою квартиру уступал. А самому же надо было куда-то деваться. Вот я и приходил в комнату к Ольге. Там Лена. Ну, у нас тоже отношения завязались...
— И она забеременела ,- закончила фразу Алешина.
— Да, она забеременела. И как пристала: давай, мол, поженимся. А куда жениться? Ни кола, ни двора... У меня все, что есть, — все Тома дала. Так как дала, так и заберет. Ну я Ленке и сказал, что у меня богатая старшая сестра, от которой я полностью завишу и она мне жениться не разрешает...
— И Лена верила?
— Верила... А потом в нее как будто черт вселился. Стала рассказывать, что сестру мою уговорит. Ольга говорила, что даже в университет ходила, Тому разыскивала. Я, конечно, испугался...
— Так все-таки, чья же идея была убить Лену?
— Моя. Ольге Лена вообще ничем не мешала. Они подругами были...
— Господи, Волохов, неужели вы думаете, что Приходько помогала вам исключительно из сестринской любви?
— А зачем ей это было?
— Лена по факту отобрала у Ольги очень важный контракт - это раз, а подставив жену профессора Биберберг, Ольга избавлялась от соперницы и на любовном фронте - это два. Неужели не ясно?
— Ой, я вас умоляю, Ольга рассказывала мне об этом контракте. Да, неприятно, но ведь речь шла о копейках!
— Гонорар за контракт составлял триста тысяч евро! Волохов, вы меня слышите?
Алексей неподвижно уставился в стену. Алешина продолжала:
— Волохов, поймите, сейчас улики у нас есть только на вас. Есть отпечатки пальцев, есть свидетельские показания о том, что вы были на даче Бибербергов, при обыске найдена рубашка с пятнами крови. Кстати, почему вы не выбросили ее?
Волохов молча пожал плечами. Наталья продолжала:
— В общем, вашу вину мы докажем. Но Ольга уйдет от ответственности. Подумайте хорошенько. Ведь если бы вы знали о гонораре Елены, разве бы вы так же боялись потерять финансовую поддержку Ершиной? Разве вы бы не женились на Елене? Она ведь была бы очень богатой невестой, притом безумно вас любящей, молодой, красивой, да еще и ждущей от вас ребенка. Разве не так? Так, Волохов, именно так. Поэтому-то Ольга вам ничего о гонораре и не сказала. Более того, идею поискать вашу Тамару в университете подкинула Елене тоже Ольга, а потом сама же рассказывает вам так, как будто Лена сама до всего додумалась. Приходько просто внушала вам мысль о том, что Елену надо убрать любыми средствами. Это ведь она вам передала ключи от квартиры Бибербергов? Так ведь? А в женскую консультацию кто ходил?
— Ольга, на меня бы там обратили внимание...
— А о пистолете откуда вы узнали?
— Ольга его видела. Профессор как-то на дачу ее привозил.
— То есть вы подкинули Ершиной идею воспользоваться дачей Бибербергов для свиданий, чтобы украсть там пистолет?
Волохов кивнул.
— А ключи от квартиры профессора вам тоже Ольга дала?
Алексей снова кивнул.
— Понятно. То есть Ольга передала вам ключи от квартиры профессора. Сама вызвала Леонида Иссэровича на свидание на вашу квартиру, чем обеспечила железное алиби себе и Биберберг. А как вы уговорили Солнцеву поехать ночью в чужую квартиру?
— Она думала, что это моя... Она же у меня никогда не была. Мы гуляли всю ночь по городу, а потом я ей сказал, что у меня прилив вдохновения и мне срочно нужно написать ее портрет. Ленка в эти бредни по поводу творчества всегда верила... В общем, когда мы поднялись, я провел ее в гостиную, поставил напротив окна, вроде бы ловил освещение... Ну, рассвет, всякое такое...
— Сами взяли подушку с дивана, — подсказала Наталья.
Волохов кивнул:
— Ну да...
— Пистолет у вас был с собой? — уточнила Алешина.
— Да... Мы действительно договорились с Ольгой все провернуть именно в то воскресенье. Она сказала, что профессор будет с ней. Кроме того, Оля говорила, что жена следит за профессором, поэтому точно потащится за ним к дому и будет там сидеть, как верный пес.
— А почему пистолет сразу у Бибербергов не оставили?
- Не поверите! Забыл. Засмотрелся. Я даже гильзу домой унес, она мешала. Там на ковре она была лишней. Ольга потом сильно орала на меня за пистолет. Заставила прийти к Бибербергам еще раз. Подложить его.
— И как вам это удалось?
- На удивление просто... - Расписание Биберберга и его жены Ольга знала. Я пришел днем, положил пистолет - и все...
- В общем, Приходько разработала, по сути, план убийства. Так? Отвечайте, Волохов!
- Да!
- Вот видите. Я только одного понять не могу. Зачем вы Лену оставили так... как на картине?
Парень грустно усмехнулся:
- Не знаю. На меня действительно нашло что-то. Ну, это сложно объяснить. Когда я выстрелил ... Она упала, волосы разметались. Такая красивая... Знаете желтый ковер, красное... кровь в общем, а поверх золотистые пряди. И так солнечные лучи легли. Они просто вплелись... Нежно-розовые... И глаза... Вы не поймете...В этом было что-то такое... потустороннее. Такие яркие краски и совершенно мертвые голубые глаза. Я оторваться не мог, стоял и смотрел. А потом домой вернулся и за сутки написал "Солнечную Елену". Тома, когда ее увидела, сразу в центр галереи вывесила. Потом после вашего прихода сняла. Но мне так и не сказала, почему. Хотя я и так все понял. Вы знаете, я ведь ни до, ни после этой картины ничего стоящего не написал. Так, мазня одна... А вот в ней... я в ней все выплеснул... Я себя в ней оставил. Я и назвал ее "Убийство солнечной Елены", это Тома в галерее окрестила "Тайна Солнечной Елены".... А изначально это было убийство...