Тим и училка

    Образ Тимофея так и просился под пальцы, касающиеся клавиатуры. Несколько дней я отгоняла вдохновение, которое было блёклым и недолгим. После нескольких лет сомнений я, наконец, осознала, что в юности сделала правильный профессиональный выбор. Но не писать я не могу.

    Итак, Тимофей тормошил моё воображение. Эти непослушные, смешно торчащие как солома русые вихры, круглые серые глаза, вздернутый носик, конопатое лицо и вечно не исчезающая виноватая улыбочка стояли перед моими глазами и просились в текст. Это становилось привычным: раз в год встречать Тимофея посреди улицы. Он радовался, что знал меня, хотя и не помнил ни моего имени, ни кто я такая: учительница, воспитательница или тренер. И каждый раз Тимофей становился выше ростом, щёки его шире, глаза круглее. Прошло около десяти лет с тех пор, как я проводила его задумчивым взглядом из дверей ясель в детский садик на другой улице.

   Однажды он встретился мне прямо возле моего палисадника и, рассматривал высокий вазон на моем окне с дряхлеющей бегонией «слоновое ухо», поглаживая сидящую на плече розовую крыску. Хвост оной свисал до пояса Тимофея, и подросток, бегло меня приветствуя, как будто прошел не год, а 5 минут переменки, поинтересовался, каких животных в квартире предпочитают мои близнецы. Не дожидаясь ответа, Тимофей очень отчетливо, с расстановкой стал повествовать о том, что у него живут еще две крысы, три кота, два пса, а ещё есть два аквариума с рыбками и черепашка. Я несколько удивилась, но крысой повосхищалась, отметив полезность познавания природы. Тимофей расчувствовался оттого, что его выслушали и, сняв порывисто крысу с плеча, с сожалением от расставания с ней предложил её мне. Я вежливо отказалась от великодушной жертвы, отчего Тимофей радостно вздохнул. Потом он спросил, хорошо ли мне жить на первом этаже, понимающе покачал головою, как мудрец, и убежал, не сказав «до свидания».

   Ребенок по имени Тимофей был много лет назад приведен ко мне, тогда работающей в ясельной группе, отличался неспокойным характером и повышенной болтливостью. Последнее его качество утомляло окружающих так, что мало кто мог выдерживать его расспросы и россказни. Тимофея переводили из садика в садик, поэтому все воспитательницы перемешались у него в голове.

   Однажды Тимофей, ставший выше ростом, в полном салоне троллейбуса,прямо в ухо мне сказал «Добрый день!»  пробравшись ко мне (как я разглядела боковым зрением) незадолго до моей остановки. Он подробно расспрашивал о том, где я живу и далеко ли идти от моей остановки. Он приветливо спросил, не хочет ли «учительница», чтобы ей помогли нести тяжелую сумку. Я ж не эксплуататорша наивных подростков, поэтому отказалась. Наверное, мальчик учился быть джентльменом.

   Теперь, несколько дней назад Тимофей, уже выше меня ростом, попался на глаза с бутылкой пива, прячась за гаражом с двумя пацанами. Я решительно поспешила к нему. Он успел меня заметить и с виноватой обаятельной улыбкой Чарли Чаплина спрятал бутылку за спину.
 – Значит так, объясни, дружище, зачем?!
 – А что такое? – Тимофей хлопал испуганно глазами. – Я ничего. Гуляю себе.
– Тим, зачем тебе всякие глупости всяких дураков? Пиво – яд растущему мальчику! Оно же сжигает мозг! По кусочку! – Я была сама трагедия.
– А что, правда? – он мне огорченно верил.
– Скажи, разве те, кто курит и пьет, хорошо учится? Тим, спасайся!- Он молчал.– Подрастешь и потом, уже став умным, решишь, пить или не пить. Мне пора. Прошу тебя, береги свой мозг!
Два друга стали оправдываться, что просили Тимофея не брать пива!

   Только что, в 6 вечера, я шла по Красноклюквенному проспекту. И он, Тимофей, управляя одной рукой велосипедом, а другой размахивая золотистым батоном, весело улыбаясь, мчался по Алексеевскому спуску. Поэтому я не успокоилась, пока не пришла и не набрала этот текст. Дитя, излучающее свет и радость, с познавательным складом ума и веснушками, дерзкий и быстрый, теперь стал еще больше моим Тимофеем. ;)

© Солька*, 8 сентября 2012