Санька Окончание рассказа

                Глава 11

Яркий луч мощного фонаря бил прямо в лицо сидящему напротив Саньки, тщедушному, хилому парнишке, которому не то что его семнадцать лет, но даже четырнадцати я не рискнул бы дать. Руки за спиной Непряхина Алексея, ученика десятого класса школы, в которой учился и сам Санька, были закованы в наручники. И фонарь, и ковбойский детский набор, куда входили револьвер, наручники и звезда шерифа, мама привезла из очередной поездки в Китай, куда она со своими подружками теперь часто ездила за «товаром». И назвалось всё это – «челночить».
В подвале строящегося дома, куда привёл Санька паренька, перехватив около новостройки, того самого, который вместе со своими дружками покалечил Лёньку, было очень темно и сыро. Алексей – обратился к тому Санька, сознательно понижая голос. Нашему отделу давно известны почти все дела вашей шайки. Но я, зная твоё семейное положение, упросил начальство дать мне возможность поговорить с тобой и дать тебе последний шанс. Какой последний шанс, с дрожью в голосе проговорил тот. Видишь ли, Алексей - и Санька сделал многозначительную паузу. Наш отдел, особый отдел. Мы ни какой-нибудь тебе РУБОП, или ещё что-то в этом роде. Мы отдел, который занимается только рецидивистами. И у нас есть приказ – из вашей банды ни кого не брать живым. Бедный парнишка! У него при этих словах затряслись губы и вот-вот должны были брызнуть слёзы. Если он и хотел что-нибудь сказать, то в этот момент, вряд ли бы смог это сделать. Парня всего трясло, как в лихорадке. А чё я? Я-то чё?
Это всё они! Они! Я только в форточки залазил и открывал им двери или окна, если дверь нельзя было открыть! И всё! Я уходил! За что же меня? И он не выдержав, заплакал. Господи, всего-то на всего, «форточник» долбанный, подумал про себя Санька. И ему сразу стало как-то не интересно. Ну, вот что! Придурок! Сейчас я тебя шлёпну здесь и дело с концом! И Санька протянул в луч света свой игрушечный револьвер, который на свету был, почти, не отличим от настоящего. Ещё чего доброго умрёт здесь, подумал про себя Санька, глядя на сделавшееся восковым лицо парнишки. Вы же сами сказали, что дадите мне последний шанс, сквозь слёзы проговорил тот. И что? Спросил Саня, и ты мне всё-всё расскажешь? Мамой клянусь, заблажил тот, всю правду расскажу! Как на духу! Только не убивайте меня! Прошу вас... И он буквально зарыдал. Ну, вот что, Алексей, повернись-ка ко мне боком. И Саня снял с него наручники, положив их к себе в карман, а сам сел на своё место. Бери ручку и тетрадь, и начинай писать чистосердечное признание. Прежде всего - имена, фамилии и где проживают твои подельники. И только попробуй мне, что-нибудь пропустить, тут же приведу приговор в исполнение, войдя в роль, проговорил строгим голосом Саня. Нет, что вы, что вы! Я же сказал – всё, как на духу! Ну, тогда начинай – от самого начала, до сего дня. Кстати, и про следующую «хату» не забудь, ту, которую вы только наметили «подломить». Вы и про это знаете?! У того глаза готовы были выскочить из орбит от удивления. Тут он окончательно поверил, что «ЭТИ»  знают исключительно ВСЁ!! И без тени сомнения, начал строчить без остановки, как пулемёт «Максим».
Парнишка исписал почти половину тетради и тяжело вздохнув, спросил – а что теперь со мной будет? Прежде всего, ты обязан молчать со своими дружками о встрече со мной. Без единого звука пойдёшь с ними на «дело», и будешь вести себя, как обычно. Ты понял? Да, да, конечно, с готовностью подтвердил тот. Вас всех возьмут в самое ближайшее время. Возьмут и тебя, но ты не вздумай сопротивляться. Отпустить тебя, не отпустят, но жить будешь. Твоё чистосердечное признание, это твоя индульгенция, но не полная, а частичная, слишком уж много на тебе «подвигов». Но обещаю – жить будешь. Санька вздохнув, выключил фонарь, и устало направился к выходу из подвала, который находился тут же, за углом выступающего фундамента. Обернувшись к ослеплённому ярким фонарём и потому ни чего не видящему парнишке, сказал – просчитай до пятидесяти и только потом можешь идти. И не открывай пока глаза, или ослепнешь – фонарь у меня такой, специальный. И скрылся в проходе. 

Мамы дома не было, она опять улетела в Турцию, а Саня сам разогрел себе ужин. Поужинав, он хотел уже ложиться спать, но всё же решил взглянуть, что же этот сопляк написал.
Елки палки! Возбуждённо проговорил он, прочтя написанное до конца! Вот это да! И машинально поглядел на часы. Ах, ну да! Время ночь! Но завтра придётся прогулять школу, но тетрадку эту просто необходимо доставить по назначению. Хорошо, что он запомнил фамилию и имя прокурора, который на днях выступал по местному телевидению, рассказывая о весьма сложной криминальной обстановке не только в городе но и в области. Он просил людей, с экрана телевизора, что если сам народ не будет помогать им в этой борьбе, то вряд ли они смогут справиться с этим «спрутом». Мафия пустила корни и что бы их обрубить, необходимо взяться за это всем миром. Завтра непременно найду его и передам тетрадь. Себя, конечно, не назову – мне такая известность ни к чему.        И Санька заснул крепким сном с осознанием сделанного им хорошего дела.

                Глава 12

Михайловна глянь-ка, глянь! Надежда-то наша идёт с Санькой,
красавица, красавицей! Это надо же, как расцвела бабонька!
И взаправду, Семёновна! Хороша девка стала, впору замуж.
Типун тебе на язык. Только, только освободилась от супостатов. Пусть отдохнёт. Чуть не довели эти мужики её до ручки. Понесло её с ними, совсем не туда. И то верно, и то верно, согласилась та с подругой. А Санька-то наш, Санька? Смотри, прямо на глазах повзрослел, чисто парень взрослый стал. Ага, Михайловна, поддержала Семёновна подругу. За год вымахал красавец какой. Небойсь девки за ним табунами ходят. Семёновна, что-то тебя по осени на любовь потянуло? Эй, Петрович, обратилась Михайловна к сидящему напротив соседу вдовцу, ты бы хоть занялся что ли Семёновной, а то клонит подругу мою всё куда-то налево. Скажешь тоже, Галь, ответил Алексей Петрович, и на кой мне эта перечница нужна? Мне вон, Надежда шибко приглянулась, да и свободная она нынче. И вправду, Надь, выходи-ка ты, давай, за меня! Я ещё мужик хоть куда, крикнул он проходившей мимо них Надежде с Санькой. Ой! Петрович! Подыграла общему веселью Санькина мать. А что же я делать-то с тобой буду, ни обнять тебя не под руку взять? Это ещё почему, подхватил тот, шутливый тон. Как это почему, ответила Надя, а куда я дену веник с совком? Какой такой веник, поинтересовался Петрович. Как какой, а кто же за тобой песок подбирать будет? Проговорила в общем хохоте Надя. Ну, Надежда! Ну, отбрила старика, покатываясь со смеху, выговорила Наталья Ефимовна из соседнего подъезда. Ой! Санёк! Вспомнила вдруг Надежда. А тортик-то мы с тобой не купили. Давай, как-нибудь неси коробку до дома, а я быстренько назад, в магазин. И она чуть не бегом пустилась в обратную сторону.   
Сегодня Саня встречал мать в аэропорту. Заказал грузовое такси и помогал загружать огромные баулы в машину, а потом разгружать их в контейнер на рынке. Покончив с делами и взяв с собой большую картонную коробку, довольные, они  вместе пошли домой. 
Мать быстро вернулась из магазина и не заходя к себе, постучала в квартиру соседей. Дверь открыл Григорий.      А, соседка? Проходи, проходи, пригласил он Надежду. Нет, Гриш, чуть позже. Мы вместе с Саней придём, а пока держи торт. И поставьте чаёк. Да и мне с дороги нужно привести себя в порядок. Она сунула удивлённому Грише торт, а сама побежала к себе.
Мать Саньки, на удивление всем, действительно расцвела, помолодела и похорошела. Теперь она регулярно стала посещать парикмахерскую, делать себе макияж с маникюром и педикюром. Преобразилась она и внутренне, словно провела черту между прошлым и настоящим. Не хотела она больше вспоминать о том, что было! А если кто-то пытался разговорить её об этом, резко обрывала, говоря, что «там» - был совершенно другой человек. И правильно делала.
Что бы ни было вчера, что бы не произошло в дне прошедшем, жить-то нужно днём настоящим. И нечего вспоминать о том, что когда-то, где-то происходило. Что было – то быльём проросло.      
И вот, она с Саней, прихватив с собой огромную коробку, постучала в квартиру напротив. Проходи, проходи, суетилась
Лида. Чаёк, как ты и заказывала, давно вас дожидается. Все сели за стол, в том числе и Лёнька. Санька переглянувшись  с матерью, встал, и притащил в зал, огромную коробку, с которой они и пришли сюда. Дядь Гриш, помоги распаковать, попросил Саня. Когда картонка была снята, взору предстала кресло-каталка, так необходимая для Лёньки.
Санька, когда выписывали Лёньку, невольно услышал разговор между тётей Лидой и врачом. Тот говорил, что Лёньке ещё долго придётся быть в гипсе, и для того, что бы он не был прикован к постели и костылям, ему просто необходима каталка. На ней он сам, понемногу, сможет передвигаться, и не только дома, но и на улице, не травмируя при этом больную ногу, лишними, ненужными движениями.
Но стоит она, правда, не дёшево. Я понимаю, ответила Лёнькина мама, но у нас таких денег отродясь небывало, да и взять их сейчас не где. С тем они и покинули стены больницы. Но Санька этот разговор запомнил.
И когда сама Судьба сделала им с матерью подарок, он не забыл о друге. И при первой же возможности, мать Саньки, привезла кресло-каталку  из Турции. У нас, в России, такие кресла стоили баснословные деньги. А в той же Турции они были гораздо дешевле.   
Лида, увидев такой подарок, конечно, заплакала. Ой! Надь! Нам же ни вжисть не расплатиться с вами. А кто тебе сказал, что нужно расплачиваться? Это наш с Санькой подарок. И, пожалуйста, забудь про деньги. Как же так? Только и ответила та. А вот так. Забудь и всё.
Санька взял за руку друга и усадил в кресло. Ой, как здорово, только и сказал Лёнька и «своим ходом» съездил на кухню, в свою комнату и возвратился назад. Сань, ты это - проговорил смущённо Лёнька, ну, одним словом - спасибо. Да брось ты, спокойно ответил Санька, ты лучше подруливай к столу, я тебе кусок торта отрезал и он показал на огромный кусище, положенный на тарелку специально для друга.
Когда с тортом было покончено, Санька, хитро прищурившись, обратился к Лёньке. Послушай-ка дружок, а завтра, между прочим - воскресенье. Ну и что, недоумённо проговорил тот. Как что? А рыбалка? Теперь ты, с моей помощью конечно, вполне можешь добраться до реки и наловить рыбы для завтрашней ухи, а тётя Лида нам её сварит. Как вы смотрите на это, а, тётя Лида? Ну, если вы принесёте нам рыбки, то уху обещаю вам царскую. Значит, Лёнька, завтра мы с тобой идём на рыбалку. На счёт червей не беспокойся – я всё приготовил. Тебе только осталось проснуться и пойти со мной. Ура! Прокричал Лёнька! Наконец-то! Всё! Рано утром я жду тебя! Договорились, ответил улыбающийся Санька.

На речке они пробыли до обеда и хотя рыбалка была так себе, но на ушицу они всё же рыбы натаскали. Вечером вся компания опять была в сборе и сидя за столом, все нюхали божественный запах, разливаемой Лёнькиной матерью, ухи. Лид, толкнул жену в бок дядя Гриша, может «того», и он растянул два крайних пальца на руке. Я тебе сейчас такого «того» дам, что башка отвалится! Ты что? Совсем одурел или память отшибло? И вправду, Лид, испуганно заёрзал тот, чего-то меня не туда понесло. Да ладно вам шушукаться, смеясь, проговорила Санькина мать. Гриш, если хочешь, то наливай себе под ушицу. Честное слово, мне как-то теперь по барабану, и она навалилась на уху, во всю хваля рыбаков.
Лид, попросил жену дядя Гриша, ну-ка сделай телик погромче. Кажется, это наш городской прокурор что-то интересное рассказывает. И все сидящие за столом, повернулись к экрану.  ... по этому, пока мы не вправе называть имёна наших добровольных помощников. Продолжал, видимо давно начавшуюся речь прокурор. Но благодаря вот таким, я не побоюсь высокого слова – патриотам, мы сделаем нашу страну чище и ещё краше! И главное!
На днях, была поймана на месте преступления банда квартирных воров, которая два с половиной года, буквально терроризировала город и область. На счету этой банды десятки обворованных квартир. Но что самое важное – во главе этой банды, состоявшей из пяти человек, стоял матёрый рецидивист и убийца, находящийся в розыске ещё с советских времён! На совести этого душегуба несколько десятков жизней. И при чём – жизней не чьих-нибудь, а его же подельников, которых он убирал после серии преступлений, что бы замести следы не оставляя свидетелей. Вот изверг, проговорил Лёнька! И всё же, я не соврал пацану - подарил ему жизнь, подумал в этот момент Санька.
Сейчас расследование завершено и дело передано в суд, продолжал прокурор. Конечно, не все преступления этого изувера раскрыты, но и того, что мы уже знаем, вполне достаточно, что бы отправить этого негодяя за решетку до конца своих дней. Сейчас мы покажем вам фотографии этой банды и если кто-то, что-то знает о этих, гм... запнулся прокурор, людях, еле выдавил он, мы просим всех, обратиться к нам. Тем самым, вы очень поможете правосудию. У Лёньки ложка выпала из рук и открылся рот, когда фото бандитов появилось на экране. Так, это, мам, пап, Саня, так это же они! Произнёс он, раскрыв глаза так, что Санька подумал, кабы они у Лёньки не выпали из глазниц. Кто – они. Переспросила его мать. Мам, это они меня... и он тут же замолчал. Так это, это – и Лёнька пальцем тыкал в экран, удивлённо глядя на Саньку. Значит, есть Бог на свете, произнёс Саня, как ни в чём ни бывало, продолжая хлебать замечательную уху. Ну, надо же! Зло проговорил дядя Гриша. Нужно обязательно сходить в прокуратуру и сообщить им о нашем случае. Сходите, дядя Гриша, сходите. А у вас свидетели есть? А как же тот сторож, ну, который свистел в свисток? Продолжал горячиться тот. А вы уверены, что он пойдёт в свидетели? Опять проговорил Саня. Да нет, смутился отец Лёньки. Я считаю, дядя Гриша, эти сволочи своё получили и теперь будут долго помнить и квартиры и нашего Лёньку.
А кстати,  сколько сейчас время, спросил Санька. Ого!
Лёнь, нам пора, проговорил он, вставая из-за стола, ребята наверное уже собрались. Вы куда, мальчики? Спросила Санькина мама. Мам, мы же тренируемся. Ты что, забыла? Конечно, конечно, согласилась та. Тем более, сегодня у нас
важный день, добавил Лёнька. Это какой же? Спросила теперь уже Лёнькина мать. Сегодня у нас с ребятами «разбор полётов», подведение итогов и планирование дальнейших действий, ответил Санька за друга. Ого! Проговорил дядя Гриша, бывший военный. Да у вас, смотрю, всё строго по военному! Наверно и свой штаб имеется? А как же, пап.
Всё на профессиональной основе, как в армии. Это правильно подвёл итог бывший офицер – для успешной реализации планов,
просто необходима их стратегическая и тактическая разработка! Именно этим мы, дядя Гриша, сегодня и займёмся, добавил двусмысленно Санька, выкатывая коляску с другом в коридор.    
Да. У наших ребят сегодня особенный день и Санька не кривил душой, когда за столом сказал о планировании действий. Собравшись все вместе, они будут решать с чего им начинать. Будут до хрипоты спорить, доказывать правоту и неправоту того или иного намерения. Но в конце-концов всё же придут к общему согласию. И ещё яростнее будут «тягать железяки» и наносить удары по мешку с песком, мысленно представляя, что это и есть их враг. Который мешает всем нормально жить, спать, дышать и работать. От которого необходимо избавиться и избавиться как можно скорей. Хотя все они понимали, что дело это сложное и опасное, но отступать ни кто из них не собирался. Все знали, что пойдут в этом деле до конца.