Скрипка с порванной струной. Из романа Тессеракт

В 9:30 утра Антон Олегович Бурыгин в "Ароматном мире" по дороге на работу купил поллитровую бутылку Хеннеси. Зашел в магазин и сделал покупку машинально. Его мысли в это время крутились в сферах, далеких от разноцветных полок супермаркета. По дороге от кассы к служебной машине он чуть не выронил пакет с бутылкой - руки тряслись.
"Сука! - шептал он сжатыми губами. - Найду! Найду и накажу!"
Последние сутки оказались для замгенпрокурора Бурыгина не самыми легкими. Вчера сбежала Лиза. Его двадцатитрехлетняя красавица-жена. Оставила записку, в которой обещала "многое рассказать кому следует", если он будет ее искать. Собрала вещи, деньги, какие нашла, и исчезла. По личной просьбе прокурора ее поисками занялся Корчуганов. Первый день следственных действий не принес утешительных результатов. Соседи видели, как она села в свою машину, после чего следы Лизы терялись.   
Неприятной находкой оказалась ее страничка на сайте знакомств. Пятидесятилетнему Бурыгину и в голову не пришло бы заглянуть в историю посещения веб-страниц браузера. Но смекалистый и более молодой Корчуганов давно сделал интернет неотъемлемой частью своей среды обитания. Лиза не подозревала о следах, которые она оставляла на домашнем компьютере и в сети. Зато Корчуганов отлично знал, где их искать. И то, что он нашел, привело Бурыгина в бешенство: Лиза давно готовила побег. Зная о вспыльчивости мужа и его возможностях, она активно искала в социальных сетях состоятельного покровителя. "Руку не предлагаете, сердца у вас нет. Дайте хоть на шею сяду!" - шутила она на своей страничке. Обманутый муж в ярости разбил об пол новый смартфон Galaxy S3, по которому получил известие. И, видя, как разлетаются в разные стороны обломки дисплея, еще долго бил по нему каблуком туфля, уничтожая лишь несколько дней назад появившуюся в Москве новинку.
О том, что такой покровитель нашелся, Бурыгин узнал уже по старому мобильнику, трясущимися руками переставив в него сим-карту. И даже его ник - "Ctrl+Alt+Del". Корчуганов обещал в ближайшее время найти "хмыря" через айпи-адрес компьютера, который он выяснит у администраторов сайта.
Чтобы хоть как-то отвлечься, прокурор решил форсировать кампанию против Черняка. Предпринимателя привезли вечером и до утра оставили в камере предварительного заключения.
- Клиент должен созреть, - так прокомментировал свое указание Бурыгин.
Всю ночь он бредил сценами, в которых его роскошная Лиза, обнаженная, извивается под грузным потным телом незнакомого мужика. Как она старается ублажить его в оплату за обещание покровительства и денег. В такие минуты он ненавидел жену. Он нисколько не сожалел о том, что накануне разбил ей лицо - сама довела до белого каления намеками на его сомнительный бизнес. Жена делала это в последнее время часто, зная его слабые места. А он не железный.
Сегодня после восемнадцати часов накручивания себя, он выглядел уставшим. Коньяк был просто необходим для некоторой разрядки. Войдя в кабинет, прокурор первым делом достал из подаренных на день рожденья "алкогольных" шахмат пятидесятимилилитровую рюмку-короля и наполнил ее ароматной жидкостью.
50 мл. Коньяк оставил мягкий теплый след в груди и знакомое приятное послевкусие. А миллиард нейронов головного мозга прокурора получил легкий недостаток кислорода. Причиной этому стало то, что по словам ученых-медиков, проникнув в кровеносную систему, алкоголь немедленно пошел в атаку на эритроциты, разрушая их. Лопнувшие, деформированные красные тельца начали склеиваться в кровавое месиво. Образовавшиеся сгустки слипшихся эритроцитов уже не могли свободно продвигаться по тонким капиллярам к клеткам мозга, снабжая их кислородом и питательными веществами. Управляющая роль мозга уменьшила свое влияние. Бурыгин почти сразу почувствовал, что нервный спазм, жестко державший его грудь со вчерашнего дня, как будто начал ослаблять железную хватку.
Следующий глоток из шахматного короля должен был сгладить впечатление от первой неудачи: айпи-адрес Ctrl+Alt+Del оказался адресом интернет-провайдера. И за ним мог быть любой из сорока тысяч клиентов этой компании. Следствие обещало затянуться, убивая ревнивыми фантазиями мозг Бурыгина.
100 мл. Принятая, как средство от стресса, мягко обжигающая жидкость подействовала успокаивающе. Слегка придушенный, мозг сосредоточился на собственной проблеме - массовой гибели нейронов, лишенных питания. Началось разрушение коры головного мозга. Стали задыхаться и гибнуть от кислородного голодания клетки сердца. Столь малая порция спиртного не могла помешать закаленному в алкогольных баталиях прокурору делать свою работу. И день обещал быть интересным. Матерому волку на заклание привезли "молодого барашка". Невеселый бизнесмен Черняк уже четырнадцать часов томился в одиночке, ожидая хоть какого-нибудь прояснения своей участи. Эта встреча готовилась полгода. И сегодня опытный волк рассчитывал на сытый ужин.
150 мл. Очередной шахматный король уронил свое золотистое содержимое в утробу приходящего в себя прокурора, и тот был готов к встрече с подследственным. Приподнятое тремя "королевскими" порциями любимого напитка, настроение теперь располагало к эффектной постановке точки, завершающей многомесячную подготовительную кампанию. Так проявилось стимулирующее действие алкоголя - гибнущие центры мозга начали демонстрировать паническую активность. Пользуясь появившимся оживлением после нервного упадка, Бурыгин сунул в пакет бутылку, шахматную доску и с бодрой улыбкой отправился на встречу, которая должна кардинально изменить его жизнь.
Балагуря с охранниками, он ввалился в темную камеру с одним арестантом. Он мог вызвать того к себе. Но посчитал психологический эффект от переговоров в мрачном сыром каземате более действенным.
- Привет, - с плотоядной улыбкой проговорил он.
На арестованном не было лица. Черняк мрачно осматривал вошедшего. Тот был в форме прокурора. Петлицы и погоны не рядового представителя Генеральной прокуратуры производили впечатление. Бурыгин повернулся к стоящему в дверях коренастому охраннику:
- Стул принеси мне... нормальный.
Старый расхлябанный стул, похоже, был лучшим предметом мебели в  этой части учреждения. Охранник поставил его перед таким же исцарапанным столиком и мелкими шажками выбежал из камеры.
- Закрой дверь, сержант, - гость повернул улыбающееся лицо к задержанному и добавил: - мы надолго.
Черняк продолжал молча наблюдать сцену. Бурыгин взял всю инициативу  на себя:
- Ну, что, будем знакомы, товарищ... или господин Черняк? Меня можно называть Антон Олегович. А должность моя... для вас... - судьба!
Он устроился на шатающемся стуле спинкой вперед и внимательно посмотрел на молчавшего бизнесмена.
- А что, языка у нас нету? Меня не предупредили.
- Пока сказать нечего, - отреагировал Черняк, - кроме, разве что... какое обвинение мне предъявляют?
- Нормальное обвинение. Лет на восемь для начала. По статье "мошенничество". И за неуплату налогов. А за это время еще чего-нибудь найдем. Мы с преступниками строго.
- Я без адвоката не буду отвечать на вопросы.
Бурыгин искренне хохотнул.
- А я и не собирался задавать вопросы! Зашел так... поболтать. Выпьем?
Он поставил на стол бутылку Хэннеси, высыпал из доски хрустальные шахматные фигуры и наполнил две из них: короля для себя и пешку для арестанта.
- Благодарю. Нет повода.
- Повод будет, - пообещал прокурор и опрокинул коньяк в рот.

200 мл. В последующие минуты после контакта с четвертым королем серое вещество Бурыгина безвозвратно утратило около двух миллионов нейронов. Оставшиеся в живых, клетки мозга начали приходить в хаотическое возбуждение, теряя регулирующее влияние высвобождающихся подкорковых отделов. В печени этанол окислился до ацетальдегида - очень опасного и токсичного яда, уничтожившего часть печеночных клеток. На их месте начали формироваться рубцы, не способные выполнять функцию печени.
Бурыгину вдруг стало весело:
- Повода нет! - им овладел истерический смех, - ты что, на курорте? Повода ему мало! А хочешь организую! - вдруг заорал он.
Его собеседник взрогнул от неожиданности. Теперь прокурором управляло резко сменившееся настроение.
- Сдохнуть тут хочешь? А ты меня разозли! Постарайся, бл...ть, лет на двадцать строгого режима! Или уголовничков для начала к тебе подселить? Чтобы они вые...ли тебя в нежную попу. А потом продолжим разговор! Ну, как, звать? Или не веришь, что я могу такое организовать?
- Что вы от меня хотите?
- Да, ни хрена не хочу! Помочь зашел. Думаю, вдруг, человек хороший? Ошибся, оступился. Работа у меня такая - отделять плохих людей от хороших. Преступников от законопослушных граждан. Только если сам чего предложишь... В благодарность. Я много коньяка задолжал моим коллегам из других служб. А дело серьезное. Лет на восемь-то уже натянуло. Хоть один госорган остался без претензий к тебе? Плюс банкротство бизнеса с распродажей имущества и раздачей долгов. Домик в Новопеределкино с молотка пойдет. Так что я-то ни хрена не хочу! Вопрос, чего ты хочешь?
Бурыгин резким движением  наполнил короля и смахнул его содержимое в рот.

250 мл. Ароматная жидкость в очередной раз обожгла стенки пищевода и желудка, смывая фрагменты омертвевшей от предыдущей порции ткани. Ацетальдегид в печени окислился до уксусной кислоты. Алкоголь усилил смертельную атаку на клетки сердца, поджелудочной железы и других органов. В голове прокурора появилось новое кладбище погибших нервных клеток.
- Как тебе такой расклад? А?
Их глаза встретились.
- Вы - дьявол!
Бурыгин удивился:
- Я? Дьявол? Какая чушь! Дьявол интересуется душами! А мне как раз ближе материальный вопрос.
Прокурор ухмыльнулся. Похоже, ему льстила характеристика, данная Черняком. Но он должен был возражать.
- И серьезно. Скорее, я - бог! Я наказываю душу! За проступки. Это моя работа. Это Бог создал ад и назначил туда управляющего. Это надо понимать. Дух зла, лжи, предательства. Вот настоящий дьявол! Он мелочен, подл. Он - подделка, подмена, фальсификация.
Прокурор вскочил в эмоциональном порыве и теперь, пошатываясь, измерял камеру шагами.
- А вот если ты имеешь в виду лермонтовского демона или сатану Мильтона, то я не против. Прекрасный "печальный демон, дух изгнанья" и сатана, блещущие умом и силой, презирающие все мелкое и пошлое, мне нравятся. А особено мудрый булгаковский Воланд! Это не мелкий бес. Он пришел, чтобы испытать человека. А я испытание для тебя!
 Затем он подошел и нагнулся над Черняком.
- Вот ты выбрал легкую жизнь. Копишь бабки, плодишь детей. Какой от тебя прок? Что ты для человечества? Удобно устроился. У тебя нет врагов. Все гладенько. Ты можешь позволить себе быть чистоплюем без особого труда. А смог бы ты  жить с чистыми руками на моем месте? Когда каждый урод, по чести засаженный мной за решетку, ненавидит меня. А всякий мудак, которому я помог - уважает и испытывает благодарность, но боится. Я - испытание для людей! Думаешь, я сам хочу так жить? Думаешь?!
Арестант молча, но уверенно смотрел в красные от лопнувших капиляров глаза прокурора. Молчаливый поединок двух пар мужских глаз длился несколько секунд. Затем Бурыгин качнулся в сторону стола, плеснул в королевское нутро еще пятьдесят грамм золотистой жидкости и вылил ее в себя.

300 мл. Этанол взорвал еще несколько миллионов кровяных телец, которые наглухо заблокировали питание для мозжечка. Клетки погибли, лишив тело управления, и прокурора сильно качнуло. Но полуживые нейроны коры головного мозга еще удерживали давно выстраданную мысль.
- А, может, ты и прав. Я тот самый управляющий, посаженный Богом в самое паршивое место на Земле. Я бы хотел сажать воров и убийц. Чтобы хорошим людям жилось лучше. Но на деле все выходит наоборот. Мерзавцы нужнее власти, чем такие, как ты. Понимаешь? Мне звонят и говорят, кто должен сидеть, кто сдохнуть, а кто жить припеваюче. И это совсем не совпадает с моими желаниями. Система так работает! А я... я просто раб этой системы. Волки жрут овец. Вот в чем виноват ты? У тебя ведь есть такой вопрос? Наверняка. А ты виноват лишь в том, что... хочется мне кушать!
Пьяный Бурыгин захохотал, но быстро осекся. Он уже плохо контролировал себя.
- Вот ты за свою тупую работенку получаешь приличные деньги. А я гроблю свою душу за копейки. И вынужден потрошить таких как ты. Система так работает! Чтобы делать свое черное неблагодарное, но очень важное дело, я должен позаботиться о другом заработке. А ты думаешь, я так хочу? Вокруг меня одни лишь прихлебатели! Пока я в силе, они услужливы. Такие же уроды, как я. Ослабну - пнут пинком под зад. Со мной не разговаривает собственный сын. Пьет, нюхает, гробит свою жизнь, живет на мои деньги, а со мной не разговаривает! Думаешь, я так хочу?
- Вы сами выбрали свою жизнь, - подал голос Черняк.
- Я выбрал? Я выбрал жизнь борца со злом! А система меня сделала этим злом. - Голос Бурыгина стал тише и мягче, даже печальнее. - Знаешь каким я был? Я мечтал о том, чтобы сделать этот мир лучше, чище. Был идеалистом, не видел жестокой реальности. Я любил... безответно.
Он замолчал. Черняк поднял глаза и увидел, что глаза прокурора увлажнились. Но тот не замечал этого.
- Лизу - одноклассницу. Я даже плакал по ночам! Писал красивые стихи. Это были потрясающие стихи! Еще никому не читал их. Вот послушай.
Он, как будто стесняясь, отвернулся лицом к стене и тихим голосом начал, не дожидаясь реакции собеседника:

-Я - скрипка с порванной струной
В руках седого скрипача.
Я сокрушила ваш покой
Слепым творением смычка.

Голос прокурора срывался. Черняк изумленно слушал.

- Я - заблудившийся смычок
В плену мелодии больной.
Но я устал и я не смог
Уйти от спора со струной.

Я - та безумная струна,
Что прервала ваш сонный бред,
И в час, когда все шепчут "Да"
Внезапно воцарила  "Нет"!

Я - звук порвавшейся струны,
Разбивший сотни глупых грез,
Во власти музыки и тьмы
Блуждавших в царстве бледных звезд.

Чтеца опять качнуло, но он удержался на ногах.

- Я - пьяный нищий музыкант,
Забывший семь волшебных нот.
Я бесконечно виноват
И… рад, что оборвал аккорд.

И все ж, судьба, прости мне то,
Что я глумился над тобой.
Я проклял небо ради той,
Что так тревожит мой покой.
Я проклял небо ради той,
Что так глумилась надо мной
Над скрипкой с порванной струной…

Закончив, Бурыгин некоторое время стоял, глядя на стену. Затем неловким движением смахнул скатывающиеся по щекам слезинки и повернулся.
- Она не любила меня. Но я нашел другую Лизу. Три года назад. Невозможной красоты женщина. Мисс Алтайского края. Меня трясет, когда я прикасаюсь к ней. Теперь в ней вся моя жизнь. Все ради нее. А она этого не понимает!
И, как будто что-то вспомнив, он вдруг яростно выпалил:
- Сука!
Его сжатые губы побледнели. Наполнив рюмку до краев, прокурор проглотил коньяк. На его напрягшемся горле подпрыгнул кадык.

350 мл. На поверхности коры головного мозга прокурора массово формировались рубцы и язвы. В сдавленных кровотоках печени повысилось давление. На этот раз не дошло до разрыва сосудов и кровотечения. Это произойдет позже, когда развивающийся цирроз достигнет крайней стадии. И, хотя человек этого не чувствовал, его серое вещество получило информацию о болезненном явлении в организме.
- Тварь! Куда ты от меня денешься? Найду и убью суку! Я ради ее беззаботной жизни продаю душу, а она сейчас с каким-нибудь...
Он не договорил. Налив себе еще пятьдесят грамм, быстро выпил. Бутыль почти опустела. Коньяк в рюмке-пешке арестанта оставался нетронутым. Черняк смотрел на прокурора, как будто пытаясь в нем что-то разглядеть.

400 мл. Давление в голове прокурора увеличилось настолько, что кровь прилила к лицу. Он агрессивно придвинулся к арестованному и, глядя в упор, заорал:
- Ты, бл...ть! Слушай сюда! Завтра к тебе зайдет мой... Корчуганов, в общем.
Прокурор стал забывать слова. Это количество погибших мозговых клеток, отвечающих за память перевалило за критическую отметку. Они не восстановятся. И утром Бурыгин не сможет вспомнить событий этого дня.
- Поедешь... поедете в сорокшестую... налоговую. Сделаете замену учредителей на... бизнес по сайту. Понял? Если Крочуг... Корчуганов скажет... что-то не так... Тебе пи...ец. Останешься с голой жопой на Сахалине. Уголовники это любят.
Хихиканье пьяного Бурыгина прервала начавшаяся икота.
- Ик. Свобода, все деньги и имущество или сайт. Вот твой выбор. Понял?
У Черняка во рту стало сухо, как в пустыне. Он с трудом сглотнул слюну. Не верить в могущество "управляющего адом" у него не было никаких оснований. События последних двух недель наглядно подтвердили это. Его бизнес был почти уничтожен. По натуре боец, Черняк безусловно принял бы вызов. И готов был бы пойти на крайние меры. Но сейчас в ЦКБ боролись за жизнь его жена и дочь. Им были необходимы деньги и он - муж и отец - на свободе. И это обстоятельство перевешивало боль уязвленного самолюбия.
- Да.
- Выбрал?
- Да.
Прокурор вылил остатки крепкого напитка в рюмку и опорожнил ее. Поставленный неуверенной рукой на шатающийся стол, хрустальный король упал, покатился и разбился вдребезги, ударившись об пол. Бросив удивленный взгляд, Бурыгин махнул рукой.
- Пи...ец королю!
Затем он снова поднял глаза на арестанта.
- Ты мне четко отвечай, гад! Что выбрал? Кро... Корчуганова к тебе отправлять или уголовничков?
Черняк отвернул голову и внятно произнес:
- Я отдам сайт.