Глава 6. Машкин самурай. часть I

Глава 6. Приезд в Японию и первый конфликт.



 Машка смотрела в иллюминатор. Первый в её жизни полёт был волнительным. Он открывал для неё новые эмоции и ощущения. Облака, которые до сегодняшнего дня были для неё чем-то недосягаемым, сейчас простирались под её ногами. Их пушистые одежды принимали всевозможные формы, то прерываясь, то обволакивая весь самолёт. Перелёт предстоял долгий и, несмотря на все восторги, Машка постепенно привыкла к новизне и незаметно для себя углубилась в свои размышления. Первое, что вернулось в её голову – отец. Машка хотела понять, почему тот факт, что отец когда-то писал картины, изменил её отношение к нему. «Почему мы прощаем людям причинённую нам боль за горстку картин, задвинутых в пыльный угол комнаты?» - спрашивала себя Машка. «Быть может, потому, что деяния человеческих рук способны передать и зафиксировать в пространстве частичку души их создающую ». Она не понимала до конца, кому она тогда сказала: «Я люблю тебя, папа» - художнику или несчастному пьянице, предоставившему ей кров. Но одно она поняла точно: её тяга к искусству была заложена в её генах. Единственное, что смущало её, так это то, что подружка Лиза, открывшая для неё мир японских мультфильмов, спровоцировала в ней тягу и интерес к чужой культуре, которая как будто в благодарность за Машкино благоговение перед многовековым наследием Японии, одарила её сыном и возлюбленным. Она чувствовала вину перед Родиной, которая пробивалась сквозь взбитые белые облака, обнажая перед Машкой свои огромные просторы. Они смотрели на Машку и повторяли отцовские слова: «Ты тоже сваливаешь с этого тонущего корабля?». « Я вернусь» - отвечала им Машка, осознавая, что не всё так просто, что ей предстоит пережить ещё немало волнительных моментов в незнакомой ей стране, что даже любовь самурая не сможет предоставить ей иммунитет, который обеспечит Машке безболезненное вторжение в жизнь малознакомого юноши.
 
Самурай достал плеер и одел на Машку наушники. Машка обернулась в его сторону и, когда приятная мелодия коснулась её слуха, она потеряла слова, которые хотела ему сказать. Он забрал у Машки сына, и она полностью ушла в мир многообразных звуков * . Она вслушивалась в разные языки планеты, в богатство стилей и направлений, созданных человечеством. Грустные и тревожные мысли отступали. Машка закрыла глаза и начала дремать.

 
В аэропорту их встретил друг самурая - Дэйки.
 - Тебе повезло, что я ещё в городе, мы сегодня ночью едем в Токио, – сказал он самураю.
 
Когда они сели в машину, на переднем сидении елозала энергичная миниатюрная японка, и, повернувшись к ним, завизжала:
 - Кииоши, рада тебя видеть!
 - Привет. Познакомься, это - Маша.
 
Японка изогнулась и протянула Машке руку:
 - Изанами, - сказала она всё тем же визгливым голосом.
 - Маша, приятно познакомиться! – выпалила Машка, отрывая одну руку от сына.
 - О, ты и по-нашему умеешь? – удивилась та.
 
Вскочив со своего сидения, она заглянула в сумку с ребёнком и умилительно заверещала:
 - Ой, какой хорошенький!
  Дейки сел за руль и услышав возгласы подруги, сказал:
 - Может нам тоже ребёночка родить?
 - Ты смеёшься, какая из меня мать! - не поддержала предложения Изанами.
 
Дейки повернулся к другу и уточнил:
 - Ну что,  едем к нам?
 - Да. Не стоит торопиться знакомиться с моей матерью.
 
Всю дорогу у Изанами не закрывался рот. Она рассказывала о недавних вечеринках и успела сообщить, что сегодня намечается очередная в честь отъезда группы Дэйки в Токио, для записи альбома. Она рассказывала о концерте, на котором недавно отрывалась. Машка для вежливости слушала её и пыталась улыбаться. Стараясь отвлечься на разговор, Машка заставляла себя не думать, как её встретит другая страна, как её примут родители самурая.   Вероятно, это волнение отражалось на её лице: самурай взял её руку в свою и стал гладить её пальцы. Это её успокоило. Она посмотрела в его глаза, и они ей сказали: «не бойся».
 - Ну - ка, сними! Устал после тебя отскребать твои жвачки от торпеды, - сказал Дэйки, когда Изанами машинально придавила надоевшую ей жвачку к бардачку.
 - Дэйки, не ругайся. Она застынет, а потом легче отойдёт,- задабривала его девушка.
 - Я скоро тебя в машину перестану пускать.

 
Когда они были уже на месте, самурай сказал:
 - Ну вот, здесь мы и будем жить.
 
Машка, пока ещё ничего не понимая, принимала всё как есть. Самурай показал ей квартиру. В ней было три комнаты, как поняла Машка, одна принадлежала Дейки, другая - самураю и общая гостиная. Комнаты были светлые, что придавало им больший объём. Мебели почти не было, всё по минимуму.
 - Слушай, Кииоши, еле нашёл то, что ты просил. Мы с парнями целый день собирали эту конструкцию по чертежам, – сказал Дэйки, заходя в комнату друга.
 
Машка вопросительно смотрела на своего самурая.
 - Я попросил Дэйки достать деревянную кроватку, послав ему фото, где в деревне спал Юки. У нас дети спят с родителями вместе, но я подумал, что тебе будет так привычнее, да и ему тоже. 
 
Машка прижалась к своему самураю.
 - Ладно, не буду вам мешать. Отдыхайте с дороги. Правда, скоро подтянется народ. Мы пошумим немножко, – сказав это, Дэйки вышел из комнаты.
 - Похоже, мы попали. Зато ты сможешь со всеми познакомиться, – оправдывался самурай.
 
Машка заглянула в сумку, где спал ребёнок.
 - Маша, почему он всё время спит? – спросил озадаченный отец.
 - В этом возрасте дети больше спят, это уже потом они больше  бодрствуют. Это нормально. Не волнуйся.
 - Когда мы с тобой вдвоём, говори со мной на русском. Хорошо?
 - Спасибо.
 - За что ты меня всё время благодаришь?
 - Ты стараешься меня окружить заботой, и мне это приятно.
 - Хочешь, поспи немного. А я пойду придумаю что-нибудь перекусить.
 
Машка аккуратно вынула сына из сумки и переложила в кроватку. Долгая дорога её действительно измотала, и перемена климата, и часового пояса. Она прилегла поверх футона и заснула.
 
 
Вечеринка уже была в самом разгаре. Самурай давно прилёг рядом с Машкой и любовался, как она спит. Ему так не хотелось её будить, но настойчивые гости не оставляли его в покое. Чтобы на время отдохнуть от шумной компании он пришёл сюда. Возле Машки ему было легко и спокойно. За долгие годы осознанного одиночества, самурай впервые чувствовал себя дома. Её тёмные чуть волнистые волосы блестели, и, еле касаясь их, он вдыхал мимолётный запах, который уже становился для него почти родным. Чуть вздёрнутый, аккуратный носик издавал, еле слышные посапывания. Её небольшой ротик с выразительными губами манил его. Он даже сам постыдил себя за это.  Улыбнувшись собственной несдержанности, он благодарил Машку за то, что она появилась в его жизни. За то, что она решилась приехать с ним сюда. За то, что тогда, в Питере, она доверилась ему. Самураю показалось, что, если бы не её настойчивость, то всего этого могло бы не быть. И он по-прежнему шёл бы сейчас прежним путём одиночки, живя лишь воспоминаниями детства.
 
Вся эта суета вокруг его неожиданной пассии его немного раздражала. Он ещё не понимал, какой образ жизни привычен Машке, поэтому пытался помочь ей быстрее привыкнуть к его миру. За дверью продолжали шуметь, напоминая ему, что представить Машку ему всё же придётся. Касаясь её уха губами он прошептал:    
 - Маша, просыпайся.
 
Когда Машка привстала, самурай произнёс:
 - Там уже собрались ребята, они хотят с тобой познакомиться. Но, если ты не хочешь, я могу сказать, что ты спишь.
 - Нет, зачем же. Пойдём.

 
Машку представили небольшой шумной компании. После доброжелательного приветствия присутствующие вернулись к своим собеседникам, незаметно разглядывая Машку. В неё сразу вцепилась уже знакомая ей Изанами и посадила около себя. Машка пыталась вслушиваться в разговоры, но для неё было ещё сложно распределить по смысловым линиям целый хор общающихся иностранцев. Похоже, что Изанами решила взять над ней шефство. Она поднесла Машке чашку саке. Машка машинально протянула руку, чтобы взять её. Не успев дотронуться до чашки, она почувствовала сильный поток ветра и удар, зацепивший её руку. Она повернулась в сторону, откуда последовал удар, и увидела  безумные глаза самурая. Они смотрели прямо на неё и вопили во весь голос: « не смей». Чашка отлетела в сторону и, ударившись о стену, разлетелась вдребезги. Машка проводила её заворожённым взглядом, не в силах сдвинуться с места. В воздухе повисла тишина. Все окружающие замерли в ожидании. Машка закрыла глаза, чтобы перевезти дух. Какая-то сила внутри неё подкатила к глазам слёзы и, чтобы не показывать свою растерянность окружающим, Машка выбежала из комнаты.
 - Что ты делаешь? – возмутилась Изанами, – посмотри, как ты её напугал!
 
Она тоже выбежала из комнаты, чтобы найти Машку. Проверив все помещения, она вбежала на кухню и увидела её там.  Машка стояла около окна. Подойдя к ней, Изанами уселась на подоконник и сказала:
 - Извини, похоже, я тебя подставила. Совсем вылетело из головы, что ты ещё кормишь ребёнка.
 
Машка молчала, всматриваясь в разноцветные мигающие огни современного города. Ей хотелось раствориться и исчезнуть, чтобы не слышать Изанами, чтобы не думать, что ей ещё может сказать самурай после её необдуманной глупости. Она старалась не думать ни о чём, чтобы не успеть пожалеть, что согласилась поехать туда, где кроме самурая у неё никого нет. Она боялась остаться одна, она боялась плакать, чтобы не жалеть себя. Стискивая зубы, она уговаривала себя: «Я смогу. Я справлюсь с собой».
 - Да и вообще, я не понимаю, чего ты испугалась. Когда у него такой взгляд, я готова отдать всё на свете, лишь бы оказаться в его объятиях. Когда  Дэйки сказал, что у Кииоши появилась девушка в России, я думала, выцарапаю тебе глаза. Я ведь с Дэйки стала гулять, потому что он друг Кииоши. Я давно его обхаживаю. Лишь один раз удалось его напоить и затащить в постель. После этого думала: ну, теперь всё будет по-моему. Нет, с Кииоши так не пройдёт!.. А какое у него тело! С ума можно сойти - Она резко прикрыла свой рот ладонью, с опозданием сообразив, что позволила себе лишнего, - прости, занесло…А ты мне понравилась. Правда.  Так что не держи на меня зла. А завидовать тебе ты мне не запретишь… Извини, что наговорила тебе всего. Похоже, что я изрядно напилась сегодня… А вы с ним чем-то похожи. Не могу подобрать нужных слов, чтобы объяснить.
 
На кухню зашёл самурай и строгим голосом произнёс:
 - Изанами, там все собираются и уходят провожать Дейки.
 - Ты даже выгонять умеешь замысловато. Скажи прямо – иди вон! – отреагировала Изанами. Спрыгнув с подоконника, она направилась к выходу.
 
Самурай проводил гостей и вернулся на кухню. Машка видела в отражении оконного стекла, как тот приближается к ней. Прислонившись к ней вплотную, он упёрся руками в подоконник, положив ей на плечо свой подбородок.
 - Плохая была идея.
 - Что? – как будто очнувшись, спросила Машка.
 - Я думал, что вечеринка поможет тебе быстрее адаптироваться. Это всё не по мне. Я предпочитаю замкнутый образ жизни. А для тебя  пытался изменить привычный мне мир.
 - Вот и напрасно.  Я участвую в этом только из-за тебя.
 - Тебе нужно научиться говорить «нет». Чтобы подобное не повторялось.
 - Я буду стараться…  Что у тебя было с Изанами?
 - Похоже, я и тут затянул. Лучше бы ты это узнала от меня…Честно говоря, я ничего не помню. Пусть это останется на совести Изанами, раз уж она всем это рассказывает. В этот вечер мы с Дэйки отмечали выпуск альбома группы. Я изрядно выпил, или мне помогли напиться. А пьяный человек становится животным. Уж не знаю, что я мог в таком состоянии делать в постели с Изанами, но факт в том, что очнулся я утром рядом с ней. Что меня очень сильно поразило. Вот и вся история…
 
Машка молчала.
 - Маша, моё сердце принадлежит только тебе.
 - Только сердце?
 - И тело тоже.
 - Я не смогу жить рядом с человеком, если не буду ему доверять.
 - Ты мне не веришь?
 - Я очень хочу тебе верить. Дай мне время.
 
Из комнаты раздался детский плач. Машка выскочила из-под руки самурая, и побежала к сыну. Когда самурай вошёл в детскую, Машка сидела около кроватки, держа на руках ребёнка, и расстёгивала пуговицы кофты, чтобы покормить малыша.
 - Не смотри на меня, – сказала Машка, покрываясь лёгким румянцем.
 - Ты долго собираешься меня стесняться?
 
Самурай уселся напротив них, и Машке ничего не оставалось, как продолжить начатое.
 
Когда ребёнок наелся, Машка подержала его вертикально, чтобы он выпустил лишний воздух, которого наглотался. У ребёнка было хорошее настроение, ведь он не ведал, что между родителями произошёл первый семейный конфликт. Он лепетал по своему и радовался сытости и близкому ощущению маминого тепла. Машка начала потихоньку успокаиваться. Когда ребёнок снова уснул, она положила его в кроватку и облокотилась на спинку, продолжая смотреть на спящего сына. Она так просидела некоторое время. Почувствовав, что Машка уже отошла, самурай привстал с футона, и, обхватив её кисти рук, потянул к себе. Положив её рядом с собой, он привстал на колени и, запустив руки ей под кофту, ловким движением освободил Машку от неё. Та, не успев опомниться, смотрела в его глаза, и ей начинало казаться, что сегодня, своим необдуманным поступком она выпустила джинна страсти из своего самурая. Юноша жадно осыпал её поцелуями, по-прежнему обходя лишь её соски. В его взгляде было что-то захватническое, Машка даже побоялась сопротивляться. Но постепенно его страсть и возбуждение передалось ей, и она начала понимать, что Изанами имела в виду. С каждым его грубым движением Машка ощущала всё большее влечение, которого она не испытывала раньше. Она припала к его устам, и юноша ответил ей жадным поцелуем, во время которого Машка начала нащупывать пуговицы его рубашки. Ей подумалось, что, если она не сделает это, то самурай в клочья разорвёт её, чтобы освободить тело. Кое-как  ей удалось справиться со всеми пуговицами, и рубашка полетела в сторону. Затем самурай приподнял Машку за бляшку ремня и резким движением расположил её вдоль футона. И, когда он начал расстёгивать ремень и молнию на её брюках, Машка, захлёбываясь от вожделения, стала делать то же самое на его штанах. Когда они уже освободились от одежды, юноша овладел ей, и Машка утонула в сильных эмоциях, насыщенных новыми красками чувственности, доселе ей неизвестными.
 

 
Эйфория уже прошла, Машка лежала, прижавшись к своему самураю. Внутри себя она разваливалась на две половины, одна из которых была заражена сомнением, посеянным вчерашним рассказом Изанами, а другая продолжала доверять ему. Всё его поведение кричало ей: «Верь мне!» и она хотела верить этим сильным рукам, которые сейчас обнимали её. Она слышала его дыхание и тёплый поток воздуха касался Машкиной шеи, щекотал её, чем вызывал приятные ощущения. Ещё сильнее прижавшись к самураю спиной, она обхватила его руки и закрыла глаза, чтобы попробовать заснуть.

              *  G.Love & Special Sauce “Rodeo clowns“
                Asa  “Ory“
                Vusi Mahlasela “Tonti“
                Meredith Monk “Biography“
                Jeff Buckley “ Grace”
                Le Mystere des Voix Bulgares “Sableyalo Mi Agontze(The Bleating Lamb) “
                Rebekah Del Rio “Crying (Llorando)”
                Andreas Vollenweider  “The birds of tilmun”
                Angelique Kidjo  “Iemanja“
                Einsturzende Neubauten “ Dingsaller “
                Mari Boine Persen “Du lahka near you“
                Fred Frith “Morning song“
                Nouvelle Vague “In a manner of speaking “
                Kurahashi Yoeko  “Koko ni iru ”
                The Residents “This is a man’s world“
                Hedningarna  “Grodan toadeater widergrenen“
                King Crimson “Peace - a theme”
                Sheryl Crow “Strong Enough”
                Maria Marquez & Frank Harris “Conte del Pilon”
                Marilyn Manson “Diary of a dope fiend”
                Mavis Fan “Zh;n(War)”
                Astor Piazzolla  “Flora’s game”
                Bauhaus “ Hope”
                Tom Waits “Rainbirds”
                Anna Maria Jopek & Pat Metheny “Biel”
                John Morris “The elephant man theme”
                Wes Montgomery “Where have all the flowers gone”
                Nick Drake “Pink moon”
                Miyavi  “JPN Pride”
                Nazareth “Vicki”
                Claude Dedussy “Moonlight beginning”
                Krzystzof Komeda  “Rosemary's Baby Theme (Lullabye)”
                Charles Mingus “Track C-Group Dancers”(Black Saint&Sinner Lady1963)
                Brian Eno  “Wire shock”
                Blondie  “Island of lost souls”
                Paul Simon  “St. Judy's Comet”
                The Hat Shoes  “Skinny Moon” 
                Фриц Крейслер “Прелюдия и Аллегро в стиле Пуньяни“
                Moloko  “Sing it back”
                Dead Can Dance  “Yulunga (spirit dance)”
                McCoy Tyner “India”               
                Cocteau Twins  “Bluebeard”
                Yoshida Brothers  “Cherry Blossoms In Winter”
                Sarah Vaughan  “ Peter Gunn”
                Richard Davis  “ A Child Is Born”
                Rain Tree Crow  “Big Wheels In Shanty Town”
                Ry Cooder & Manuel Galban   “Drume Negrita”
                Yoshihisa Hirano and Hideki Taniuchi  “Taikutsu”
                U2  “The unforgettable fire”
                Laurie Anderson “The Day The Devil”
                Bjork “So Broken”
Футон — традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраца, расстилаемого на ночь для сна и убираемого утром в шкаф.