Цирк

В том цирке всегда шли представления
И когда я была совсем маленькой
И когда стала старше.
Но когда была маленькой
Тот цирк казался мне чудесным местом…
До определенного момента.

В том цирке было все. Поначалу туда ходило много детей, мы все сидели и смотрели представления. Много животных, разные сценки, смешные клоуны.
Потом дети стали пропадать.
Но я продолжила туда ходить,
В своем белом платьице.
И меня угощали вкусными пирожками с мясом.

Тот цирк был грустным и странным
И даже клоуны, чей рот был разрезан до ушей, плакали, хотя должны были улыбаться,
И поющие слоны, немного грустные
И безумные коты, и сиамские близнецы с разноцветными глазами, и девушка, прыгающая и свисающая с потолка на тонкой проволоке,
Вокруг белой шеи.
И капельки крови на белой коже, которые в итоге превращались в дивные цветы,
И пустая арена, и горящая лошадь,
И огромный кит, задыхающийся и рыдающий,
Младенцы с уродливыми лицами, кашляющие кровью,
И добрый, но грустный Пьеро, протянувший мне руку,
Такой был цирк.

Я почему-то очень любила этот цирк.
Очень… родным он мне казался.
Все в этом цирке были больны. Ни одного человека, у которого не было бы дефекта
Врожденного или полученного со временем.
Не знаю, какое уродство было у Пьеро, но он всегда прятал лицо за волосами и нарисованные слезы на его щеках почти всегда были скрыты.
Мне было уютно слушать то, что он рассказывает
Ведь я всегда приходила сюда, когда дома все ссорились
Мое убежище
Мой персональный «санаторий»
Моя больница
Мой дом.

Но однажды
Мне захотелось узнать, что же творится за кулисами цирка
Ведь кровь, стекающая по щекам у канатоходца, была на вкус как кетчуп
И горящие лошади появлялись вновь и вновь (разве что грива всегда разная была).
Я пробралась сквозь мрак
Все двери были открыты
И вдруг я услышала
Звук.
Я испугалась
Звук был… влажный
Как всхлип
Или стон
Я пригляделась
Вгляделась в темноту и сквозь мрак вдруг
Увидела очертания фигуры
Двух тел
Клоуна и грустной балерины, у которой были разрезаны уши
Они прижимались друг к другу странно и пугающе
Двигались резко и грубо
И казалось, что балерине очень больно
Но потом вдруг клоун протянул руку
Обхватывая ее за голову
И другой рукой
Проводя ножом под ее челюстью
Там, где белая шея
Где нежная белая кожа
Нож резко разрезал кожу
Резкий хруст, который меня напугал
И я, стоявшая в темноте, я и слова сказать не могла.
Балерина запрокинула голову назад, не знаю, как еще ее голова крепилась к шее, когда разрез был такой ужасающе огромный, ее каштановые волосы расплескались как волны. Взгляд ее мертвых глаз мазнул по мне, и тут…
Мне казалось, что море выплеснулось из меня
Я кричала так, словно все звуки, на которые я была только способна, вдруг разом решили покинуть мое тело
Мне казалось, что моя голова сейчас лопнет
Клоун посмотрел на меня и пошел на меня
С ножа капала кровь балерины
Она лежала на столе, глядя на меня пустым взглядом
А я продолжала кричать.
Весь мой мир разрушился
И мне казалось, что мои глаза сейчас лопнут
Что мои глаза сейчас брызнут цветными стеклышками
Все, что было мне дорого
Все, что я так любила
Все, что, казалось, укрывает меня от жестокого мира взрослых
И горящие лошади, и плачущие слоны, и задыхающийся кит
И Пьеро, смеющийся до истерики,
И все-все-все.
Клоун взмахнул ножом
Разбивая все мои последние надежды
Ведь я до последнего думала
Что мне только показалось
Что балерина притворяется и с шеи ее стекает томатная паста
Но он взмахнул ножом
И тут я
Побежала.

Я не помню, что было потом
Не помню, куда я бежала
Я спотыкалась, падала, кричала, плакала
Я боялась, что если я остановлюсь, то клоун меня догонит
Но все любимые лица казались мне ужасными
Я бежала, а они смотрели на меня с легкой усмешкой
Взрослые люди с кривой усмешкой
Как животные любящие друг друга за кулисами
На столах, в кустах, повсюду
И оторванные головы кошек
Были настоящими.
И кишки собак были
Реальными.
И моя боль и мои осыпавшиеся глаза
Мои «розовые очки»
Были реальными
Это было единственным, за что я могла держаться.
Моей сказкой.

Кажется, меня догнали.
Я совсем не помню, что было потом.
Но потом
Ко всему привыкаешь.
Потом
Это ты становишься очередным человеком «за кулисами»
Это тебя любят как животное
И ты любишь так же
Это
Потом ты
Ничем не отличаешься от них.


Тот цирк был грустным и странным
И даже клоуны, чей рот был разрезан до ушей, плакали, хотя должны были улыбаться,
И поющие слоны, немного грустные
И безумные коты, и сиамские близнецы с разноцветными глазами, и девушка, прыгающая и свисающая с потолка на тонкой проволоке,
Вокруг белой шеи.
И капельки крови на белой коже, которые в итоге превращались в дивные цветы,
И пустая арена, и горящая лошадь,
И огромный кит, задыхающийся и рыдающий,
Младенцы с уродливыми лицами, кашляющие кровью,
И добрый, но грустный Пьеро, протянувший мне руку,
И я, прыгающая в огненное кольцо, словно золотая рыбка
В белом оперении

Такой был цирк.







……..
Но потом Пьеро разбудил меня
Осторожно снимая бинты с моего лица.
Я хотела вскрикнуть, но не было сил
И бинт вокруг моей шеи был очень тугим
Но Пьеро осторожно развязывал его.
Неужели мне удалось убежать?..
Я заплакала
А Пьеро ласково обнял меня.
- Не плачь,- сказал он
Не плачь, все будет хорошо.
Мои глаза кровоточили
Весь мир оказался совсем не таким, каким я его хотела видеть
И космос без единой планеты и без звезд
Поселился во мне
Но объятия были такими теплыми
И хоть я, разочарованная и обманутая,
Не верящая
Преданная
Маленькая я боялась всего, и Пьеро прятал от меня зеркала и все, где могло отразиться мое лицо
Мое изуродованное детское личико
Мое личико без надежд,
Я все-таки
Продолжаю верить.
Я, глотающая слезы,
Я, которую обнимал грустный Пьеро,
Я поверила,
Что даже в этом мире
Остается хоть что-то
Что никогда не обманет
И никогда не предаст
Кто-то, кто тебя не отпустит
И кого не отпустишь ты.
Даже в этом мире.

Такой был цирк.