Переправа

     Летом 1943 года, будучи 16-летним пацаном, по воле судьбы очутился в районе Россон. Надо сказать, что к тому времени на родной Витебщине был образован обширный партизанский край (Малая земля), в который входила территория десяти районов с действующими органами советской власти.
     В отличие от других районов, где в центрах располагались немецкие гарнизоны, Россонский находился полностью в руках партизан. В стратегическом плане он отличался от остальных тем, что на его территории у села Селявщина находился аэродром, который превратился в своеобразную перевалочную базу по обеспечению партизан боеприпасами и вооружением. Почти каждую ночь с Большой земли на самолетах, планерах, парашютах доставлялись ценнейшие грузы. Бывало, и самолеты садились, чтобы, оставив груз, забрать раненых, детей.
     Так вот, в то лето мне пришлось дежурить на этом аэродроме в должности смотрителя костров. Однажды на рассвете совершенно неожиданно из-за леса вынырнул и с ходу приземлился наш "У-2". Из самолета высыпала группа военных в странной по тем временам камуфляжной форме. Рослые и крепкие, один к одному, они сразу же попали в окружение партизан. Мое внимание привлек блондин с выбивающимися из-под фуражки рыжими кудрями. Мишка-рыжик! Ну конечно же, он! Друг моего старшего брата Петра. Он на год был старше брата и перед войной ушел в армию.
     Не совсем еще уверенный, я тихо позвал: "Михась!". Он обернулся, подошел ко мне. Однако не узнал. И только когда я стал рассказывать о нашем поселке под Витебском, о школе, о Петре, заулыбался, обнял меня, стал расспрашивать. Узнав, что брат партизанит в Первой белорусской бригаде, сбил фуражку на затылок и воскликнул: "Ну, Петро, теперь-то уж потягаемся!". До войны они с братом были заядлыми спортсменами.
     …Разговор наш прервали прибывшие подводы, и группа стала спешно грузить снаряжение на повозки. Всеобщее внимание привлекли два диковинных ружья с длинными, как трубы, стволами. Это были противотанковые ружья, отличные, как потом выяснилось, штуковины в борьбе с бронетехникой.
     Вначале Михась наотрез отказался взять меня в группу. "Мы идем на переправу, - сказал он, нахмурившись, - слышишь, что там творится?".
     На переправе уже вторые сутки шел бой. Немцы рвались к аэродрому, чтобы захватить этот стратегически важный объект, через который непрерывным потоком шли военные грузы. Разворачивалось грандиозное сражение за освобождение Белоруссии под кодовым названием "Багратион". Верховное главнокомандование не могло не учитывать того факта, что трехсоттысячная армия партизан в тылу у немцев - это сила, и немалая. Потому и появилась здесь группа специального назначения.
     Одним словом, Михась взял меня в группу, когда узнал о трагедии, постигшей нашу семью. (Пять сестренок были схвачены и расстреляны карателями).
     К нашему прибытию на переправе положение сложилось критическое. Партизаны несли большие потери. Немцы, при поддержке артиллерии и двух танков, буквально перепахали позицию партизан. Мост был взорван, и они уже спустили на воду понтоны, чтобы навести переправу. Партизанский командир, черный, как негр, от пороховой гари, чуть не плача кинулся к ребятам: "Братки, - орал он. - Милые, выручайте! Задолбала проклятая немчура, продыху нету!".
     "Братки" с ходу вступили в бой. Пятерых Михась направил в тыл к немцам с задачей: уничтожить батарею, которая из-за леска вела непрерывный прицельный огонь. Заодно привести, как он выразился, в чувство фрица. Сам с четырьмя бойцами нырнул в прибрежные заросли. Несколько раз гулко ахнуло противотанковое ружье. Один из танков задымил и смолк. Второй, подминая кусты и деревья, стал пятиться, все еще изрыгая смертоносное пламя. Но и он вскоре остановился, лишившись гусениц. А когда за леском на месте, где была батарея, поднялся столб дыма и огня и заговорили автоматы, немцы и вовсе потеряли всякий интерес к переправе. Все это произошло так неожиданно и быстро, что партизаны, наблюдавшие из укрытий за захватывающим зрелищем, забыли, что и им следует стрелять.
     Здесь надо заметить, что река Дрисса у поселка Клястицы сравнительно неширока, от силы метров сто, а то и меньше. Это дало возможность "браткам" действовать наверняка. И что удивительно, группа не понесла потерь, за исключением двух раненых. Это были профессионалы, мастера своего дела.
     Спустя некоторое время по немецким понтонам прошла артиллерия и колонна наших танков.
     Переправа работала.