Ворона и лисёнок

Глава 1.

Обладающая внешностью Мэрлин Монро и умственными способностями булыжника ворона Тамаретта уселась на ветку почти самой высокой ели Подмосковья и приняла человеческое обличие. Сия особа выделялась из обычной толпы по трём признакам: короткими иссиня чёрными волосами, поверх которых была надета красная пилотка, кроваво-красными глазами, из-за которых девушка смахивала на вампиршу и нестандарткым видом одежды, напоминающим японскую школьную форму — белая блузка с чёрным бантиком и короткая чёрная юбка, не соответствующая стандартам российских школ. Хотя, последнее не столь необычно, сколько большие вороньи крылья чёрного цвета за спиной.
Девушка устроилась поудобнее и, наконец, перевела дух. Права была летучая мышь Машка: тырить из магазинов сыр, колбасу и яойную мангу нынче стало крайне небезопасно. Вот и сегодня Тамаретта, едва не убитая, голодная и крайне оскорблённая, еле-еле улетела из неприветливой столицы России. В её сумке лежали потрёпаный томик "Gravitation", пострадавший во время побега из магаза, расстрелянные чем-то вроде автомата останки колбасы и приличных размеров головка сыра стоимостью в один русский косарь. Так же в сумке покоились фотоаппарат, блокнот, ручка, фото различных политиков в самых казусных ситуациях и "Большая книга сканвордов", спёртая из магаза персонально для интеллигентки Машки.
Залесская Тамаретта Алексеевна уже достала любимую мангу, когда внизу показалась рыжая макушка местного прайдохи и хулигана лисёнка Женчика. В человеческом облике этот сорванец как правило надевал серую толстовку на молнии и потёртые чёрные джинсы. Единственным, что выдавало его нечеловеческую сущность, были острые торчащие уши и лисий хвост, да и то некоторые заблудившиеся грибники частенько принимали его за местного отаку, вспоминая собственных детей и внуков, и просили вывести их из леса. После этого у немалой семьи лисёныша как правило был неплохой ужин. Как только эта личность появлялась поблизости, ежи прятали яблоки и грибочки подалише, попутно сворачиваясь в клубки, все умные птицы уматывали на Канары, а не имевшая такой возможности главная героиня приобретала свой первоначальный облик.
Но подмосковный рэкетфокс Женчик на самом деле не хотел своей такой жизни, нет! Он мечтал морочить головы воронам или маленьким наивным детям по примеру бабули Люсии или тётки Алисы. На данный же момент рыжик ходил по лесу и пытался найти того, на кого бабалюсины примудрости, вошедшие в историю как одна из басен Крылова, подействуют, а за одно и кусочек сыра, чтобы младшие братья и сёстры поверели в то, что он истиный наследник Люсии Хитрющей.
Заприметившая грозу подмосковного леса Тамаретта незамедлительно спрятала в каком-то дупле сумку и, ухватив зубами обложку любимой манги, превратилась в свою воронью форму.
Подошедший к ели Женчик взглянул вверх, облизнулся и превратился в обычного рыжего лисёнка.
— Барышня-а-а, а, барышкя, а как вас зову-у-ут? — нараспев спросил он уже сейчас представляя вкус будущего сыра.
Тамара молчала. Отчего-то вспоминая Хитрющую и любимую бабулю Бэллу, о которых когда-то написал сам Крылов. Лисы её очень сильно настораживали. Очень.
— Ну, девушка! Вы очень милая, лучше ваших глаз только звёзды и луна, да и они без вал мне не милы...
"Ишь ты", — подымала Тамара. — "Щас будет как с бабулей: "спой, светик, не стыдись"... и раз! без сыра останусь! Фигушки тебе, ни слова не скажу! Хоть убейся!"
— А какие у вас пёрышки! Наверное, бархатные на ощупь. Интересно, чем же вы за ними ухаживаете, а?
Молчание. Где-то в траве заскрипел кузнечик.
— Мисс, леди, я уж и не знаю, как к вам обратиться! — продолжал попытки подлизаться рыжий. — Ну расскажите о себе хоть самую малость! Я даже согласен на одно любое ваше слово, мисс! Я даже и представить себе не могу, какие дивные речи можно вашим прекрасным чёрным клювиком! Ответьте же мне хоть как-то, мисс!
После ТАКОЙ речи Женчика Остапа Бендера т. е. Тамаретту Алексеевну понесло. Правда, сначала она превратилась в девушку и переложила свою "драгоценную" ношу в правую руку, которой потом стала активно размахивать. В данном случае, в дураках оставался только Женя, ведь ему надо было выслушивать все излияния Тамаретты.
На пятидесятом эпизоде автобиографии парень не выдержал и прервал её, всё ещё надеясь получить "кусок сыра", за который принял мангу.
— Мисс, а парень у вас уже есть? — прищурив глаза поинтересовался Женя, на что девушка только раскраснелась.
— Неа, мне мама пока запрещает...
— А что ещё она тебе запрещает? Иметь собственный мозг?
Ворона вскочила на ноги и с криком "Хам!"бросила в лисёныша многострадальной книжкой. От радости обернувшийся человеком Женчик получил первым и пока единственным у Тамары томиком "Gravitation" по хохотальнику. О, да! Мечта была совсем не этой!
— Книжку верни, придурок! — уже беззлобно, но всё-таки обиженно крикнула ему брюнетка, на что получила только насмешливую лыбу и единственный комментарий:
— Только на первом свидании. Я подарю тебе букет роз.
— Мне больше нравятся маргоритки, — не удержалась от собственного коментария нахмурившаяся девушка, но, немного подумав добавила тихое "Я прийду". Всё-таки не лететь же за любимым чтивом в другой город, нэ?
Gravitation — манга в стиле сёнен-ай, определение почитайте где-нибудь ещё.
Написано: 11.08.2011
спасибо за то, что прочитали! Оставьте, плиз, какой-нибудь отзыв. Если понравится, я ещё что-нить в продолжение напишу)) :3

Глава 2.

Тамара сегодня была очень взволнована. Ведь через несколько часов ей предстояло встретиться с Женчиком, "свидание", блин!
Именно поэтому сейчас темноволосая девушка носилась по единственной в квартире комнате, которую они снимали напару с летучей
мышкой Машкой. Увы, как Тамаретта Алексеевна ни шантажировала эксклюзивными фото политиков и прочих деятелей культуры,
зарплата не была особенно большой. Недавно она устроилась в какую-то газету и отсылала фотки им, несмотря ни на что.
Зарплата увеличилась, но, увы, не настолько, чтобы жить в каком-нибудь особняке и ежедневно покупать по пять томов свежей,
только что переведённой манги. Именно по этой причине из магаза манга тырилась, а квартира снималась совсем небольшая.
Интеллигентка Машка оплачивала вторую долю проживания в комнате, но с единственным условием — ей надо покупать (или, что
наиболее возможно, тырить из магаза) новые выпуски сканвордов. Когда сероволосая девочка на голову ниже Тамары в сером
платье с кучей кружев получала желаемое, она переставала существовать в реальном мире. Машка тут же усаживалась в кресло и
начинала, время от времени слюнявя карандаш, что-то разгадывать. Единственное, что в такие минуты выдавало её присутствие,
это тихое сопение и комментарии, отпускаемые то ли сканвордам, то ли Тамаре.
— Машка, как на мне это смотрится? — спросила, наконец, сожительницу Тамара. На певое в жизни свидание она хотела прийти
наряженой и милой "мисс", как её назвал Женя. Сейчас она прикладывала к себе белое платье в разноцветные горошки, мол, "мне
это вообще пойдёт?"
— Мрак, — односложно ответила Машка, по прежнему глядя в сборник сканвордов. "Ночная тьма" гласила надпись над только что
разгаданым словом.
Тамара фыркнула, показала подруге язык и отвернулась обратно к шкафу. Шмоток не мало, времени, правда, поменьше, но до
свидания она с этим разберётся. Слово "мрак" Залесская восприняла как совет одеться потемнее. В итоге, нацепив на себя
чёрную футболку с черепом и костями и чёрные джинсы, девушка снова обратилась к Машке.
— А это вообще, не слишком ли тёмное, а?
— Раз, два, три, четыре, Амур... — неодназначно высказалась девочка. Это её ответ на вопрос "Хара-Мурэн между Россией и
Китаем".
"Ясно, надо ещё и что-то розовенькое..." — подумала брюнетка, попутно вспоминая где лежат ярко-розовый шарф, купленный
"чисто попонтоваться", и не менее розового цвета серёжки-сердечки.
Она куда-то убежала, но быстро вернулась уже с серёжками и шарфом, увешанном значками печальной тематики и грустными
смайликами. Причёска, ранеее — просто распущеные волосы — теперь представляла из себя нечто стрёмное, торчащее дыбом. С
правой стороны была чем-то то ли привязаная, то ли прилепленная розовая прядка, отрезанная от парика Машки, в котором мышь
косплеила (по просьбе самой Тамары, естественно) Сакуру из "Наруто" и кого-то из "Блича", на большее у неё, увы, не хватало
фантазии. Вместо джинс девушка надела юбку, по цвету подозрительно схожую с шарфом и чёрные колготки под неё.
— Да ну тебя с твоими советами, Машка! Я теперь на эмо-девочку похожа! — нахмурилась Тамара, критически оглядывая себя в
зеркале вышиной под два метра. Тоже мне, советчица нашлась, Машка ведь знает, что появись её сожительница в таком виде в
городе, её бы даже Женька спасти не сумел. И даже очень быстрые крылья. — Раз не разбираешься в одежде, хоть с обувью
помоги. Что мне обуть — мои новые кеды или всё-таки школьные туфли?
— А я откуда знаю? Ни разу в жизни не ходила на свидания, — разве что не отмахнулась от неё плдруга лучше скажи мне, как
называется этот, как же его? А, вот, "горбатый заяц"?
У предчувствовавшей что-то неладное Тамаретты Алексеевны нервно задёргался глаз. Она, сейчас очень напоминавшая Женьку на
охоте, подошла к летучей мышке с обратной стороны кресла и, положла девочке на голову руку.
— Маш, ты, что, хочешь сказать, что ничего мне не советовала по поводу одежды, внешности и прочего? — во вкрадчивом голосе
вороны слышалась явная угроза как обществу в целом, так и Машке в частности.
— Да нет, не говорила, а что? И кстати, что такое "Билет с фабрики госзнака"? Чего не догоняю, того не догоняю, так что
выручай, — пожимая плечами, буднично произнесла инеллигентка, которая даже не почувствовала угрозу в голосе сожительницы.
Единственное, что сейчас спасло сероволосую девочку от расправы, так это напоминалка на телефоне, сообщающая, что до
"свидания" остался час.
Нависшая над жертвой, подражая вампиру, Тамара плюнула (на законы приличия и в специальную баночку) и поспешила надеть
всё-таки кеды.
— А с тобой мы ещё поговорим, — мстительно проговорила ворона, схватила с табуретки сумку с бироЧкой "ONLY FOR DATES" и,
буквально вылетев из квартиры, хлопнула дверью.
— Так что же там насчёт Госзнака? — спросила у пустоты Машка. Пустота ответила срекотом кузнечика. Машка кое-как дотянулась
до светильника, умудрившись не всалиться с кресла.
В квартирке зажёгся единственный источник света.