Вечер наступит не завтра 3

ПРОДОЛЖЕНИЕ
НАЧАЛО ЗДЕСЬ http://www.proza.ru/2012/09/19/1774

          Блики умирающего костра играли на задумчивом лице человека, а он безучастно смотрел вслед удаляющейся машине. Вот, мигнув на прощание стоп-сигналом, она окончательно скрылась за увалом, и вязкая тишина опустилась на берег. Вздохнув, он поднялся, теперь ему предстояла нелегкая задача — выжить.
Отъехав на приличное расстояние, Сергей остановил машину и обернулся назад.
- Болит? - спросил он у Светланы, голова которой, укутанная бинтами, напоминала шлем космонавта.
- Немного.
С фальшивой радостью в разговор вклинился студент:
- Вы знаете, нам повезло! Очень хорошо, что аптечка здесь оказалась, бинты там были, - Наткнувшись на тяжелый взгляд, Саша замолчал.
- А теперь, друзья, мне хотелось бы поставить все точки над «i»,  - Сергей сделал паузу, внимательно разглядывая ожидающих продолжения товарищей по несчастью. - Все мы тут оказались поневоле и, хочу заметить, я не набивался вам в няньки. Домой желают все, а уж коли мы хотим выбраться с этого странного острова живыми и здоровыми, то попрошу чётко выполнять все мои у-ка-за-ния! Поймите, мы на самом краю географии и полагаться можем только на себя, а без дисциплины в следующий раз можно остаться без головы. Если же кому-то не нравятся мои слова — ауфвидерзеен, не задерживаю, всяк человек сам кузнец своего несчастья. Всё, возвращаться к этому вопросу больше не стану.
Все соглашаясь закивали, а Лина, как примерная ученица подняла руку, прося слова.
- Извините, мы слышали, что вы кричали-предупреждали, но… помутнение какое-то. Казалось, что вы преувеличиваете, а к нам плывут спасатели. Простите меня… нас, и — спасибо! Вы могли бы просто уйти в сопки... И что бы тогда от нас осталось? Спасибо ещё раз, и, если можно, спросить хочу. А у нас вообще-то есть шанс вернуться? Сейчас мы куда едем?
- Шанс есть всегда, а едем… Есть тут заброшенная фактория, - Сергей покрутил пальцами в воздухе подбирая слово, и не найдя обратился к Олегу: - Как он её назвал?...
- Тоня, - усмехнулся Бочаров.
- Да, именно так. Вот туда и едем, может быть там найдем плавсредство, чтобы выбраться к людям.

       По автомобильной колее, больше похожей на лыжню, ехали не быстро. Сзади о чём-то вполголоса бубнили студент с дальнобойщиком, Сергей прислушался:
-… мы должны стремиться не к тому, чтобы нас всякий понимал, а к тому, чтобы нас нельзя было не понять... - уверенно сказал, имея в виду что-то своё, Саша.
- Э-э… чего сказал-то? Сам придумал? - озадачился Спиридонов.
- Да нет, был такой мудрец Вергилий Марон Публий, - его слова.
- Еврей, что ли?
- Ну почему сразу - еврей?
- Только они могут выдумать такое, от чего у русского человека башка треснет, пока до смысла докопается. Опять же имя — Марон, совсем не нашенское.
- Ну да, нерусское, древнеримский поэт это и философ. Представьте только, он держал в комнате муху как домашнюю живность, а когда она сдохла, устроил ей пышные похороны около своего дома. Со всем, что полагается в таких случаях: могила, гроб, долгие поминальные речи и рыдания.
- Пфф… Поэт, а дурак дураком, ха-ха...
- Напротив, мудрец. Схоронив муху, он превратил свою землю в кладбище, а в то время кладбищенская земля не облагалась налогом.
- Оп-па, ну вот, я же говорю — еврей! И не мудрец он, а хитрец, ха-ха… мы бы до такого не додумались…
Сергей глянул в зеркало заднего вида и улыбнулся. Отчего-то на душе потеплело, как будто знал он этих людей сто лет. Сосредоточенно смотрела в окно Светлана, приобняв её за плечи, грустила рядом Лина, мерно покачивался в такт движению сидевший справа Бочаров, а вокруг простирался однообразный пейзаж заполярной тундры.
Ему подумалось, что и сто, и тысячу лет назад, здесь всё было так же вот сурово и угрюмо. Цивилизация, шагающая семимильными шагами, захватывала всё новые и новые территории и пространства, но — судя по той отрывочной информации которая ему была известна, на российский Север прогресс стремился не очень. Он прислушался, сзади затихли, лишь испорченным мотором откровенно похрапывал дальнобойщик. Сергей кинул взгляд в зеркало: клевали носом девушки, дремал и филолог. Вдруг раздался громкий приказ Олега: «Стоп!», и резкое торможение качнуло всех пассажиров вперёд.

                НЕЖДАННЫЙ СЮРПРИЗ

       Сам Бочаров едва не высадил лобовое стекло, когда нога Сергея на «автомате» ударила по тормозам.
       В заднем отсеке недовольно заворчали дамы, спросонья озирался Петрович, и на всякий случай втянул голову в плечи Саша.
- Пристёгиваться надо, - буркнул водитель и вопросительно взглянул на потиравшего лоб Олега.
- Ерунда, - отмахнулся тот, - теперь малым ходом назад не поворачивая руль, чтобы по своему же следу.
Сергей, ничего не спрашивая, включил заднюю передачу и осторожно подал машину назад, поглядывая в зеркала. А Олег в это время сосредоточенно осматривал склоны сопок...
- Объяснишь? - не выдержал Сергей.
- Сейчас-сейчас… Харе! Вот так и стой. А теперь — смотри! - отодвинувшись в сторону, предложил он.
Сместившись на его место, Сергей взглянул и тут же, вздрогнув отпрянул в сторону. Он хорошо знал, что может означать этот далекий блик.
- Блин, оптика? Но для снайперки далековато, дистанция существенная.
- Не знаю, но что-то явно искусственного происхождения. Повезло, что солнце выглянуло, так бы проехали и не заметили.
- Петрович, дай-ка бинокль, - не глядя назад протянул руку Сергей.
Разглядывал недолго и, заглушив мотор выбрался из машины. Все потянулись за ним, настороженно озираясь.
Ещё раз взглянув в сторону странного объекта, Сергей принял решение:
- Выяснить надо. Ждите, скоро вернусь…
- Я с тобой! - вскинул винтовку Бочаров.
Сергей кивнул и, мягко ступая направился вперёд. Обогнув по расщелине подозрительное место, они осторожно поднимались к нему с тыльной стороны склона и думали уже, что промахнулись, когда их взору предстала ровная бетонированная площадка метр на метр на самом верху сопки. Посередине в неё был жестко вмонтирован кронштейн, на котором крепилась обыкновенная камера видеонаблюдения. Сотни похожих камер висели в городах на улицах, наблюдая за всем, что происходит вокруг, но зачем понадобилась она в этом богом забытом месте, было непонятно. От дороги всё это было укрыто чахлыми кустиками, и если бы не блик, они бы проехали ничего не заметив.
- Познакомься Олег, вот тебе и всевидящее око висящее над нами, о котором успел сказать тунгус...
- Угу, «большой глаз». Осталось теперь циклопа найти. Что он там говорил по поводу большого брата?
- Большого человека, причём невидимого. Но с этим — потом, а сейчас давай разбираться, откуда к этой хреновине питание идёт.
Недолго думая, они самым варварским способом выломали из бетона кронштейн и удивились, не найдя никаких проводов. Расколошматив о камни камеру и распотрошив её внутренности, они поняли, что имеют дело с автономной системой получающей питание от аккумулятора.
Надежда, что по проводу они выйдут к месту цивилизации, не оправдалась, и Бочаров со злостью разбил остатки камеры о камни.
- Вот засада! Система-то новенькая, ни ржавчинки на ней, ни царапинки — недавно, значит, установили. Бабки на это угроханы нехилые. Неужели нас «пасут»? Но кто и зачем?! – Озадаченно спросил он.
- Не знаю. Может быть и не нас, может быть это на зверя, ну… как в Уссурийской тайге: прошёл мимо тигр — камера щёлк — и готово.
- Пфф… сам-то веришь в тигров на Севере?
- Это так, образно. У нас лишь вопросы и загадки, на которые мы пока не знаем ответа.
- Пока? - удивлённо уставился на Анохина Олег.
- Да, пока. Не всегда же мы будем бродить в тумане! Всё со временем выяснится, и не завидую я тому, кто всё это затеял.
- Пусть ты и сам не уверен в своих словах, но оптимизм — твое кредо, и мне почему-то хочется верить. И ещё… ты хоть и мент, но в разведку с тобой я пошёл бы.
- Звучит как признание в любви, - усмехнулся Сергей.
- Не дождёшься!
Подобрав ошметки разбитой камеры, они стали спускаться к дороге.
Студент долго разглядывал и перебирал огрызки пластика, сопоставлял фрагменты, хмыкал. Наконец задумчиво почесав в затылке, он обернулся к Сергею и спросил:
- А антенна? Там должна была быть передающая антенна, не заметили?
Сергей с Бочаровым переглянулись и в один голос подтвердили:
- Да, была!
- Угу я так и думал. Цифровая, четырёхканальная. Вот датчик движения, камера включалась только при попадании в объектив движущегося объекта, поэтому аккумуляторы расходовались очень экономично, и работать автономно она могла бы достаточно долго. Снег и дождь не помеха — на ней термокожух. Вещь надёжная и недешёвая, японская разработка…
- А кассета? Ну, на что же она записывала кино, - ковыряясь в обломках, поинтересовался Олег.
- Да нет тут никакой кассеты, - удивленно взглянул на Бочарова студент и наставительно, как учитель бестолковому неучу, объяснил: - Всё, что снимается, в сжатом и оцифрованном виде онлайн передается на принимающее устройство ну, примерно, как сигнал вай-фай в любом кафе, скорость передачи зависит от объёма информации и дальности принимающего устройства.
Царапнув взглядом словно бритвой, Бочаров взъярился:
- Ты не умничай, а нормальным языком растолкуй! Фай-вай, онлай… у-удавил бы!
Он откровенно злился понимая, что в современной технике отстал от мальчишки на долгие годы. Студент, поняв, что сморозил глупость стушевался и, суетливо подшлифовав стекла очков, ответил:
- Ну, вы же в общих чертах представляете, как ведется трансляция передач из Останкино? - И, дождавшись кивка собеседника, продолжил: - Вот, примерно также все действует и тут, как бы посредством радиосигнала, только в уменьшенном виде. Всё передается в реальном времени. Передатчик маломощный, но, возможно, где-то стоит ретранслятор, усиливающий сигнал.
- А ты чего лыбишься? - Олег так же зло взглянул на Сергея.
- Анекдот вспомнился… Ха-ха… Матрос Железняк построил красноармейцев и обрадовал новостью: «Нам на подмогу прибыл бронепоезд, кроме пушек и пулемётов на нём имеется рация». Тут из строя какой-то горлопан спрашивает: «А рация на лампах или транзисторах?» Железняк почесал репу и отвечает: «Для особо тупорылых повторяю, рация на бро-не-по-ез-де»! Ха-ха…
Обстановка разрядилась, Бочаров улыбнулся, а студент хихикнув, вставил шпильку:
- Только в то время ещё не было транзисторов.
- Вот язва! Это же анекдот, ну да ладно, не суть, - махнул рукой Анохин. - Вернемся к нашим баранам. Останкино транслирует видеосигнал, а ты говоришь про РЕ-транслятор. Уверен?
- Так вот же!... - Саша порылся в хламе, извлёк какое-то зубчатое колёсико и продемонстрировал окружающим: - Тот, кто принимает сигнал, может и отправлять команды на этот нехитрый агрегат, и камера поворачивается объективом туда, куда он пожелает.
В этот миг в разбитых останках мигнул светодиод и что-то пикнуло.
- Афигеть! - не сдержал эмоции Олег. - Значит, есть вероятность, что сейчас нас кто-то видит?
- Разве что с другой камеры, эту вы разбили.
Все тут же закрутили головами, пытаясь разглядеть признаки цивилизации на склонах сопок, а Сергей взглядом поманил Бочарова за собой.
Оскальзываясь на покрытых лишайником камнях, они спустились в расщелину, где оглядевшись, Олег удовлетворенно выдохнул:
- Здорово, здесь нас никакая сука не увидит.
- Здесь — да, а вообще — не нравится мне это кино. Есть соображения.
- Делись, - кивнул Олег и, вынув из мятой пачки окурок, чиркнул спичкой.
- Студент прав, где-то недалеко должен быть ретранслятор.
- Ты ему веришь?
- Верю. Он только с виду ботаник зачуханный, а во всех этих технических примочках поболе нашего разбирается.
Бочаров, выпустив струю дыма, опять кивнул, соглашаясь:
- Пошукать хочешь? Ну, хорошо, найдем транслятор этот, а он всё кино ещё куда-то передает. И что дальше?...
- Дальше видно будет. Скорее всего где-то недалеко должна быть станция приёма и обработки информации. Вот её бы нам найти.
- Найдём, дело времени, вот только пожрать бы чего сгоношить. Хавчика совсем чуть осталось.

       Костерок догорал, остатки провианта были съедены, и теперь странники пили чай из мятых алюминиевых кружек. Молчали, думая каждый о своём.
- Кто мы на этой земле? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Антон Петрович. - Не мы шестеро, а все живущие на планете, - кто мы? Никто не сможет дать однозначный ответ.
Все молча слушали не понимая, к чему клонит оратор. А тот вздохнул, пошевелил палкой догорающие угли и продолжил размышления вслух:
- Живём не живём, а прожигаем жизнь, не стараясь докопаться до её сути. Суетимся, крутимся, спешим, не успевая — злимся. И нет ни времени ни желания остановиться, подумать, осознать и осмыслить само это понятие: жизнь. И вот мы здесь. Это испытание ниспослано нам свыше, и мы должны пройти этот путь, чтобы взглянуть по-новому на мир и оценить радость жизни по-настоящему. Надо было случиться такому потрясению, чтобы мы другими глазами взглянули на окружающее Чтобы мы заново научились ценить такие вещи, как мир, гармония, журчание воды в ручье, дружбу. Мы не можем нести на плечах всю горечь и зло большого мира, и мне кажется… Нет, я уверен! Если мы выберемся отсюда, то станем добрее...
- Возможно, - прервал его монолог Бочаров, - но сперва я набью морду тому, кто всё это затеял. А сейчас меня больше волнует отсутствие курева.
Спиридонов, не закончивший свою мысль, разочарованно взглянул на Олега и ничего не ответил.
- Лирика всё это, пора ехать, - Сергей выплеснул из котелка воду, погасив остатки костра.

       Замшелые камни у обочин безнадежно пытались согреться под неласковым северным солнцем. Дорога, петляя уходила в расстилающуюся впереди долину. Вырулив из-за сопки на открытое пространство, Сергей затормозил и теперь разглядывал в бинокль лежащую перед ними картину.
       Приплюснутая тундра плавно переходила во всепоглощающий простор моря, над которым крича кружили чайки. У самого берега приткнулись строения. Заброшенная фактория, амбары с дырявыми крышами, сараи, а на песке догнивала флотилия бывшего колхоза — карбасы и лодки. Чуть в стороне скособочился бесколесный трактор, а в море, чуть поодаль от берега, над водой возвышался остов притопленного судна с непонятными агрегатами на корме.
- Это эм-дэ-ка, - заключил Спиридонов и пояснил: - Малый десантный корабль.
- Да? Откуда знаешь? Странный какой-то он, у всех кораблей винты в воде, а у этого, как у Карлсона, сверху, - спросил совершенно ничего не понимающий в морском деле Сергей.
- У Карлсона один пропеллер, а тут две турбины, - улыбнулся Петрович, - я на флоте служил, давно уже, и видел такие же на базе, только те блистали во всей красе, а этот списали давно.
- Всех нас когда-нибудь спишут, и будем мы, как этот ветеран, ржаветь на приколе и все нас позабудут, - Бочаров, забрав бинокль у Сергея, разглядывал ржавый остов корабля… - кстати, господа, мы тут не одни. Вижу дым, явно от костра, недалеко ещё дымок...
- Где? Дай посмотрю - Сергей нетерпеливо отобрал бинокль и припал к окулярам.
- Правее-правее, - наводил его Олег. - Ну, видишь?
- Ммм… да, вижу, там люди...
- Люди? Они без оружия? - опасливо спросил Саша.
- Пока не знаю, но есть дым, а где огонь — там жизнь. Но никого пока не вижу. Какие будут мысли, предложения?
Все напряженно молчали, ожидая его решения.
- Хм... вижу, нет уже у вас душевного порыва пообщаться с братьями по разуму, - усмехнулся Сергей.
- Сам-то, что думаешь делать? - Олег, приняв бинокль, опять разглядывал строения.
- Ну-у, учитывая предыдущий печальный опыт общения с братьями по разуму, думаю, будет лучше, если я пойду туда один. - Остановив попытку возражения поднятой ладонью, он продолжил: - Если за нами наблюдают, то машина уже засветилась, на ней и поеду потихоньку, а вы сейчас не суетясь, через заднюю левую дверь выбираетесь наружу. Она в «мёртвой» зоне, и вас не заметят. Схоронитесь вон за теми камнями и, когда я уже поеду, скрытно пробирайтесь к берегу вдоль дороги. Если всё нормально, я дам знать.
Бочаров протянул ему винтовку, но Сергей отрицательно покачал головой:
- Оставь себе, если что — прикроешь. А я нож возьму и топор.

       Она пела почти не раскрывая рта, и слов было не разобрать. Звук, словно ветер в развешенных для просушки сетях: тихий, заунывный, тоскливый. Приближающийся рокот двигателя её нисколько не тревожил, закрыв глаза и раскачиваясь в такт незамысловатой мелодии, она продолжала петь.
       Сергей осторожно обошёл старуху, поднявшись по лесенке заглянул в огромный ангар на сваях, осмотрел другие помещения в которых пылились: рыбацкая утварь, рваные сети, сломанные вёсла, какие-то приспособления непонятного назначения, бочки. Большинство строений стояли в запустении, лишь только небольшой сарай оказавшийся коптильней выглядел обитаемым, да что-то среднее между шалашом и вигвамом, перед входом в который горел костёр.
Он махнул рукой, подзывая друзей. Старуха, отрешённо продолжала петь, повернувшись лицом к светилу, которое медно-красным щитом мерцало у горизонта без зноя и света.

                Н О Й Д А

      - Уфф… Чего это она? - отдуваясь от быстрого бега, спросил шёпотом Бочаров.
Сергей пожал печами и кивнул Саше:
- Попробуй понять, чего она как по покойнику завывает. Только не мешай, пускай себе поёт.
Через пару минут возбужденный студент, также шёпотом поведал:
- Действительно — это погребальная песня. Она из саамов или лопарей, что, в сущности, одно и то же, их язык финно-угорской группы. Они между собою употребляют одно из самых бедных наречий финского корня которое, впрочем, похоже на финский язык столько же, сколько датский похож на немецкий… - Увидев кулак Бочарова, Саша, извиняясь, поднял ладони и перешёл к конкретике: - Текст труднопереводимый, но кое-что я могу разобрать… Ах, как она поёт! Магнитофон бы сейчас…
- Переводи, - сквозь зубы процедил Бочаров.
- Угу, извините… На горизонте живет Радиен — царь неба, он владыка всего сущего на земле. А дочь Радиена — Ниеда принимает души умерших и правит ими в бесконечности. В общем, оплакивает она родственника, кажется, сына, он сейчас в чертогах этой богини умер или погиб непонятно. Странно.
- Чего?
- Ну, лопари в высшей степени религиозны, и все сейчас поголовно православные. А тут явно языческий обряд, камлание какое-то.
- Ничего странного, северные народы — дети природы, и они вполне органично соединяют в себе христианскую веру и поверья старины, - поделился знаниями Бочаров.
- Да-да, скорее всего, это так, - согласился Саша, - я даже где-то читал, что они куропаток называют летающей рыбой и запросто поедают её перед Пасхой, обходя таким образом строгие каноны поста.

       Дым из трубы закрученный порывом ветра, окутал странников и потянулся к морю. Бочаров, принюхавшись как пёс, прикрыл глаза и протянул:
- М-м… держите меня семеро — какой потрясающий духан, и дым копченостей нам сладок и приятен!
Тем временем старуха окончив петь, кряхтя поднялась с земли, опираясь на сучковатую палку, и обернулась к незваным гостям. Нисколько не удивилась, кивнула на нестройное «здрасьте» и принялась набивать табаком трубку.
- Э-э, тётушка, мы хотели спросить, - неуверенно начал Сергей.
Неторопливо затянувшись, она разогнала кольца дыма и, прищурившись ответила:
- Спроси, начальник, затем моя буду спросить.
Обращение «начальник» в её словах имело не лагерно-уголовный, а какой-то иной оттенок, уважительный, как будто она действительно обращалась к начальству.
- Так получилось, что мы оказались здесь случайно. Не подскажете, как нам добраться до Большой земли?
- Если твоя есть крылья, можно быстро летать, но твоя крылья нет, однако, надо ждать, придёт большая лодка.
- А когда придёт большая лодка?
- Совсем скоро. Десять дней, однако, ждать надо. Рыба совсем будет готова, - она кивнула на вьющийся над коптильней дымок, - за рыба придёт лодка. Потом ещё будет много-много рыба…
- Рыба — это понятно, а каким-то другим способом можно добраться до берега?
- Можно. Если твоя есть крылья, можно летать. Однако, можно узнавать от человек погоды, когда прилетать вертолёт.
- Человек погоды? Это… Где-то здесь метеостанция?! - голос Сергея выдавал волнение.
- Есть-есть, там люди, там, - она кивнула, указав рукой вглубь острова, - а теперь — моя буду спрашивать.
- Да-да, конечно, спрашивайте.
- Моя сын — Айдыген, уходил… вчера умирал. Твоя брал его ружьё, моя видит — твоя не стрелял Айдыген. Как он умирал?
- Сын? А как вы?... Вот дела-а!. Зверь на него напал, большой зверь, росомаха. Он погиб, мне жаль…
- Сын не мог стрелять люди, его заставлял плохой человек. Айдыген… он далеко, и больше нет долг.
- А, кто, кто заставлял его вы можете сказать?
- Большой человек, много-много олешки, большой начальник — плохой человек. Нынче совсем худо. Большой земля много-много волки, очень худо… - Постучав трубкой о камень, она вычистила её, аккуратно убрали в кисет и продолжила: - Росомаха живёт лес, тундра не бывает росомаха. Откуда пришёл зверь?
- Да кто его знает, с большой земли возможно ещё зимой по льду.
- Все твоя люди надо кушать. Мясо, рыба, ходи-ходи, - она знаком предложила им следовать за собой.
Бочаров, догнав её, поинтересовался:
- А у вас табачком нельзя разжиться, а то у нас с куревом напряг?
- Табак нет, - отрицательно мотнула головой та и добавила, - «Прима» есть, Айдыген курит «Прима». Дам, потом…

Подсобка примыкающая к коптильне, выглядела уютно. Рыбное разнообразие радовало глаз голодного человека. Была здесь и копченая оленина, и жареная куропатка, были морошка, клюква, что-то ещё. Был и чай, вот только хлеба было мало.
Наконец-то они могли не экономить и вдоволь потешить свой аппетит, но насытились на удивление быстро.
- Однако, надо отдыхать. Спать надо тут, а твоя — вежа, айда, - старуха указала жёлтым от табака пальцем на Светлану и, заметив испуг в её глазах, пояснила: - Вежа — моя дом, твоя мала-мала лечить надо, башка будет хорошо. Завтра надо ходить туда. Там человек погоды. – Странная хозяйка махнула рукой, показывая куда надо идти завтра, чинно поклонилась и, пропустив Светлану, вышла.
- Ну, у кого какие мысли? - спросил Сергей. когда за старухой закрылась дверь. - Что это было вообще? Как она могла узнать о смерти сына на другой стороне острова?
- Мне кажется — она шаманка, - покачав головой, ответил Бочаров. - Видели? У ней какие-то ленточки в волосах и амулеты на шее. За «Приму» наше ей мерси, а табаком не угостила. Непростой табачок! Наверняка — какой-то особый. Читал где-то, что в табак шаманы мухоморы добавляют и чего-то там ещё, чтобы в нирвану впадать и общаться с душами предков. Рога опять же висят у входа в её жилище, бубен я видел. Определенно, она — колдунья!
- А мне удивительно другое, - вставил слово студент, - сколько же ей лет, если сын её мне показался глубоким старцем?
- Прикольная бабка, - Лина тоже высказала своё мнение, - накормила нас, куропатка была классная, ни в одном кабаке такую не пробовала. И, ягода… Ребята, а когда дальше поедем, можно купить у неё продуктов? Деньги есть, не украли.
- Да кому они нужны здесь? Тут даже магазина нет, где потратить эти деньги, - ответил Анохин.
- Тогда просто попросить, - пожала плечами девушка.
- Завтра видно будет, - Спиридонов поднялся, - я в машину, мне там привычнее. И поглядывать буду, чтобы какой вахлак технику не испортил.
- Через пару часов я тебя сменю.
- Не стоит. Я в дороге поспал, буду бдеть.
- Хорошо. Если что-то не так, дави сигнал, и вот, держи на всякий случай. - Сергей протянул ему винтовку, уточнив: - Пользоваться умеешь?
- Ммм… нет. Я же на флоте служил, «калаш» разбирал всего два раза, а такую диковину только в кино про революцию видел.
- Сейчас… - Сергей споро разрядил винтовку, вставил патроны в зарядную обойму и, комментируя, стал показывать, что надо делать: - Смотри, Петрович, ничего сложного: поворачиваешь рукоять затвора влево, отводишь назад до отказа, вставляешь обойму в пазы ствольной коробки и давишь на патроны сверху. Видишь? Я утопил патроны, они встали на своё место в винтовке, и можно теперь убрать пустую обойму. После чего досылаешь затвор вперёд, поворачиваешь рукоятку затвора вправо, и всё. Не забудь прицелиться и дави на спусковой крючок.
- А предохранитель?
- Предохранитель, как отдельная часть отсутствует. Вместо него используется вот эта фиговина позади затвора головки курка. Андестен?
- Чего?
- Всё понял, говорю?
- А-а, ну да, всё ясно. Сладких снов.

        В комнатушке было тепло, но комфорт был минимальный. Пыльные оленьи шкуры совсем не смягчали ложе — грубо сколоченные из нетесаных досок топчаны и ещё это нудное бормотание студента:
- Домой, домой, домой, хочу-хочу домой…
- Что ты там бормочешь? - недовольно буркнул Олег.
- Хочу домой, - напряженным шёпотом отвечает Саша.
- Все хотят, только молчат, а ты бухтишь и спать не даешь.
- Мысль материальна, и если чего-то очень-очень захотеть, то желание сбудется.
- Так-то - мысль, а ты словами пытаешься обратить желаемое в действительность, только есть такая восточная мудрость: сколько ни тверди «халва-халва-халва», слаще во рту не станет. Так что — хоти молча...
- Хм… мне анекдот вспомнился, в тему, - хмыкнул Сергей. - То, что мысль материальна и желаемое непременно сбывается, Иванов осознал вчера, не добежав до сортира… ха-ха…
Бочаров тоже приглушенно загоготал, оценив шутку, а студент вздохнул:
- Ну вот, всё опошлили. Ладно, давайте спать.

       Ночь прошла спокойно, но, выйдя на улицу друзья подивились. Всё пространство вокруг было истоптано следами крупного зверя. Ясно отпечатались когти внушительных размеров. Петрович божился, что никого не видел. Это казалось странным, и все посчитали, что дальнобойщик попросту проспал.
       Вдоль всей береговой линии по черте прибоя темнела бахрома морских водорослей цвета увядшей ботвы, резко пахло йодом. Скандальные крики чаек тревожили окрестности. Тут же валялся наполовину замытый песком ржавый якорь, обрывки сетей, мусор. От поросшего наростами ракушек пирса, вглубь острова тянулся накатанный след, на который путники вчера не обратили внимания. По всему было видно, что пользовались этой дорогой редко, и всё же Олег решил уточнить:
- Тётушка, а что это за следы?
- Однако, человек погоды ехал. Большая лодка приходит, ему много-много ящик привозит.
- Ага, ясно. И часто к нему лодки приходят?
- Часто. Два месяц один раз.
- Раз в два месяца, это в её понятии часто, - недовольно поделился шёпотом с Сергеем Бочаров.
- Пора бы наведаться в гости на метеостанцию. Думаю, там смогут нам помочь, а может быть и объяснят, что здесь творится, если, конечно, сами в этом спектакле не замешаны.
- А если замешаны? - округлил глаза Саша.
- Тогда гасите свет, сушите весла, заматывайтесь в саван и медленно ползите на кладбище, - сделав страшную рожу, угрюмым голосом ответил Олег.
- А почему медленно? - наивно интересуется Лина.
- Хм… чтобы паники не создавать, - хмыкнул Сергей, - а если серьезно, то будем решать проблемы по мере их поступления. Кстати, Светлана, как ваше самочувствие?
- Спасибо, голова совсем не болит. Старушка отваром напоила, горьким таким, чем-то ранку промыла, потом молитвы стала читать не по-русски, я не поняла ничего, но мне стало как-то совсем хорошо, и я уснула. Вот только волосы вокруг раны обрезала, и я теперь, наверно, страшная.
- Ничего, под бинтами не видать, а потом отрастут. Ну, по коням!...

       Ехали осторожно, не торопясь. Источая аппетитный аромат, в корзине лежали продукты, накрытые чистой тряпицей, старушка не поскупилась на угощение в дорогу. В пластиковых бутылках уютно булькала свежая вода, но на лицах путников читалась усталость и напряжение.
Совсем некстати пошёл дождь. Мелкий, нудный, затянувший пеленой и без того угрюмый ландшафт. Видимость ухудшилась, и скорость пришлось снизить.
- Блин, хоть бы какая музыка была этом рыдване, -  Олег в который уже раз пытался поймать радиоволну, крутя ручки настройки магнитолы, но лишенный антенны приёмник молчал.
- Поройся в бардачке, может быть кассету найдёшь, - посоветовал ему Сергей.
Бочаров, откинув крышку углубился в тёмные недра перчаточного ящика, чертыхнулся:
- Тут даже паутины нет, а кассет и подавно… А это чё ещё за хрень?
Он вытянул из бардачка наружу красный провод. Свободный ход закончился, Олег подергал его и, сунув руку внутрь, стал шарить в темном пространстве.
- Ты смотри проводку не попорти, ещё не хватало тут заглохнуть, - недовольно буркнул Сергей.
- Да чего ей станется, этот провод к движку никакого отношения не имеет, сейчас я гляну, куда он тянется…
Тоскливо крякнул отдираемый пластик. Вынув правую руку, он уверенно отодрал пластиковую накладку на правой стойке. Провод змеился вверх и уходил под обшивку потолка кабины.
- Ты чего творишь? Дался тебе этот провод.
- А ну-ка, стой!... Я, конечно, не автомеханик, но в машинах немного разбираюсь, не от сигнализации этот провод, тут его вообще быть не должно…
Скрипнув тормозами, «ниссан» замер на месте. А Бочаров принялся сдирать обшивку, и через минуту все удивленно разглядывали микроскопический глазок на окончании провода, в котором студент тут же опознал шпионскую видеокамеру.
- Вот тебе, бабка, и Юрьев день, - удрученно протянул Сергей, - выходит, опять нас разглядывал кто-то…
- Суки! Гады-гады-гады!... - Бочаров со злобой лупил кулаком по передней панели, оставляя внушительные вмятины, - и тут они напихали шпионские примочки!
Выдрав провод с камерой, он скрутил его в пучок и выбросил в окно.
Все удрученно молчали.
- И что, - нарушила молчание Лина, - так и будем сидеть? Ехать надо или вперёд или назад, к берегу. Бабульку не бросят, вернутся рыбаки за ней, с ними и доберёмся домой.
- Угу, сидеть и ждать у моря погоды - благодарю покорно, - упрямо мотнул головой Сергей. - А, впрочем, почему бы и нет? Возвращайтесь, а я дальше ножками, пообщаюсь с метеорологом, разведаю обстановку. А если транспорт у него есть, вернусь за вами.
- Я с тобой, - вскинулся Бочаров.
- И я…
- Я — тоже с вами!
Вся мужская часть команды выразила желание продолжить путь к центру острова.
- Саша, а вас бы я попросил сопроводить девушек, - сказал Сергей. - Как и что сложится дальнейшем, неизвестно, а совсем без мужчин им будет сложно.
Сергей постарался придать значимость своим словам, чтобы не ущемлять самолюбия парня, и, подумав, студент согласно кивнул.
- Ну, вот и отлично, садитесь за руль и по нашему следу, никуда не сворачивая, возвращайтесь назад. Справитесь?
С серьезной миной на лице, Саша ещё раз кивнул.

- Я понял, - шумно отдуваясь после внушительного подъёма по склону сопки, сказал Бочаров, - ты специально отпустил баб со студентом, чтобы под ногами не путались.
- И чтобы сбить с толку возможных наблюдателей... уф… загнал совсем нас, - добавил Петрович. - А по оврагам-то чего путь выбрали, специально?
- Ну да, чего тут непонятного, вдоль дорог наверняка камеры понатыканы, - ответил за Сергея Олег.
Сам же Сергей в этот момент неотрывно изучал в бинокль окрестности. Не обнаружив ничего необычного, он обернулся к попутчикам:
- Отдышались?
- Привал бы сделать, - предложил дальнобойщик.
- Некогда, друзья, отдохнем позже. Мне кажется - совсем немного осталось. Сейчас спустимся вот по той лощинке, а дальше… Дальше посмотрим. Накатанный маршрут идёт западнее, а с этой стороны нас никто не ожидает. Не могли же они весь остров утыкать камерами, это нереально. Проще было бы со спутника вести наблюдение, но спутники этот сектор не перекрывают, по крайней мере коммуникатор мой так и не смог установить с ними связь.
- Да ладно, не усложняй. Спутники слежения… это уж слишком. Что тут, шпионская база, что ли? - Бочаров, докурив «Приму», пульнул окурок в сторону.
- А вот доберёмся и увидим, что здесь такое. – Сергей осуждающе покачал головой, подобрал окурок, аккуратно вдавил в мох и замаскировал, придавив сверху камнем, - Передохнули? Ну, вперед....

       С вершины сопки всё было видно, как на ладони. Но то, что предстало перед ними, мало напоминало метеостанцию. Впрочем, рядом с вертолетной площадкой вяло мотался на ветру полосатый «колдун», указывающий пилоту скорость и направление ветра.



ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ http://www.proza.ru/2012/09/28/1620