Вечер наступит не завтра 4

ПРОДОЛЖЕНИЕ
НАЧАЛО ЗДЕСЬ http://www.proza.ru/2012/09/19/1774

          С вершины сопки всё было видно как на ладони, но то, что предстало перед ними мало напоминало метеостанцию. Впрочем, рядом с вертолётной площадкой вяло мотался на ветру полосатый «колдун», указывающий пилоту скорость и направление ветра.

                БАЗА ИНКОГНИТО
 
          Приземистые серые здания узкими окнами напоминали блокгауз, обнесённый по периметру рядами колючей проволоки. На вышках виднелись не включенные в светлое время прожекторы, но людей не наблюдалось — очевидно, охрану заменили никогда не спящие камеры наблюдения. С задней стороны к основному строению примыкали три ангара с полукруглыми крышами. Правее, под навесом у скалы, монотонно тарахтел дизель-генератор, сизым дымом разбавляя кристальной прозрачности воздух, а рядом возвышалась аккуратная поленница дров. У ангаров в живописном беспорядке были навалены какие-то ящики, бочки, скучал по зиме снегоход «Буран», и приткнулись у стены заляпанные грязью квадроциклы. Людей не наблюдалось, не было и собак. Над трубой отдельно стоящего домика вился лёгкий дымок, создавая иллюзию субботнего дня в деревне.
           — У-у, баню топят метеорологи, — потянул носом Бочаров. — Ну что, постучимся и попросимся на постой? Я сейчас баньке бы обрадовался…  Антон Петрович, а ты как думаешь?
           — Ммм… не знаю. Можно попробовать.
           — Ну уж нет, — не согласился Сергей, — в моём личном графике глупость и подвиг на сегодня не запланированы. Помните поговорку: «Настоящие герои всегда идут в обход»? Вот и мы попытаемся обойтись без пламенных речей и дружеских объятий с местными. Подумайте сами: мирное время, остров, кроме медведей врагов никаких. А здесь натуральный укрепрайон, как будто каждый день им приходится ждать нападения неведомых врагов. Неспроста это, однозначно. Возможно, нас ждут, и не хотелось бы сюрпризов.
           — А как же туда попасть? Колючка везде и камеры, наверняка, по периметру. Дельтаплана у нас нет и прыгать, как кенгуру не умеем, — осматривал пространство Олег.
           — Всё так да не так… смотрите: крыша, укрывающая генератор, примыкает к скале. Если спуститься на неё, то можно миновать ограждение.
           — Скала высокая, разбиться можно, — засомневался Петрович.
           — Высокая, но не отвесная, кустики даже растут. И вон — видите? Расщелина, по ней можно спуститься ниже. Другого выхода не вижу, а идти в открытую напролом — глупо. Ты прихватил трос буксировочный из машины?
           — Да, — Олег, приподняв куртку, продемонстрировал намотанную вокруг тела верёвку, — только короткий он, метров шесть всего.
           — Ну, хоть что-то. Двинули…

           Потратив немалое количество времени, изодрав о камни одежду и потрепав нервы, они все же добрались до нужного места, нависающего над крышей генератора.
           Опасливо глянув вниз, Петрович в страхе отшатнулся:
           — Это… я не смогу. С детства высоты боюсь.
           — И с меня, пожалуй, альпинист никакой, — смущенно вздохнул Бочаров.
           — Ладно, я сам попробую, — Сергей, сделал петлю на конце  и подёргал верёвку, проверяя на прочность, — а вы, как меня спустите, топайте к калитке, укройтесь там за камнями и поглядывайте. Сразу, как будет возможность, открою.

           Страшно не было, высоты он не боялся, но было опасение, что в самый неподходящий момент кто-то выйдет из дома и увидит его болтающимся в нелепом положении между небом и землёй. Сергей еще по армейским временам помнил неуютное ощущение висящего в небе парашютиста. Земля приближается катастрофически медленно, ты виден на километры со всех сторон, и, кажется, что каждый ствол противника нацелен тебе в задницу. Но стоило коснуться ногами земли, как уверенность тут же возвращалась. Земля, пусть и не всегда встречает ласково, но она и оборонит и укроет…

           Верёвочный трос действительно оказался коротким, а скала, после дождя, предательски скользкой. Выпустив из рук спасительную верёвку, он осторожно начал спуск, наощупь отыскивая ногами опору. Назад ходу нет, конец троса болтался где-то вверху, а внизу… смотреть туда совсем не хотелось. Цепляясь за чахлые кустики и камни, до крови обдирая ладони, он спустился еще на несколько метров и почувствовал, что сейчас сорвётся...
           Исаак Ньютон, с его законом всемирного тяготения, опять оказался прав, и Сергей заново был вынужден в этом убедиться. Рюкзак и винтовка ощутимо тянули вниз. Ветка иссохшего корявого куста не могла удержать его вес, и камень, за который он судорожно вцепился другой рукой, дрогнул. Ноги бесполезно елозили по осыпи, пытаясь нащупать опору. Вниз, барабаня по шиферу, осыпалась каменная крошка, песок и мусор. Он попытался плотнее ухватиться за выступ скалы, но камень, разваливаясь на части, не оставил ему шансов – посыпавшись вниз, вслед за ним. С грохотом проломив крышу, он рухнул на поленницу дров, нарушив идеальный порядок. Сверху, добавляя хаоса, на него сыпались камни, песок, щебень, забивая нос и рот взвесью мусора. По голове ощутимо приложило булыжником…
           Матерясь и отплёвываясь, он выбрался из этого завала и кинулся в сторону, понимая, что такой тарарам не останется незамеченным. Предчувствия его не обманули. Едва продрав глаза, он понял что влип. К месту падения бежали двое в натовском камуфляже. Хмурые лица не выражали гостеприимства, а укороченные автоматы в руках выглядели игрушечными. Винтовка, словно живая, тут же перескочила из-за спины в руки Сергея.
           — Стоять! Стреляю!
           Окрик подействовал отрезвляюще, бегуны  замерли, но, переглянувшись, ухмыльнулись. Поигрывая стволами, они, уже не спеша, двинулись к гостю.
           Выхода не оставалось, подняв ствол выше, он нажал на спусковой крючок. Сухой щелчок вместо выстрела вверг его в панику. Судорожно передёрнул затвор на себя, выбрасыватель исправно выплюнул несработавший патрон, а новый, повинуясь затвору, мгновенно оказался в стволе. Сергей, почти в упор направил винтовку в ближайшего, рванул спуск, и взвыл от злости. Выстрела не было! Что за хрень?! Две осечки подряд – так не бывает! Охранники откровенно веселились, словно знали: он полностью в их власти. Не думая больше о стрельбе, он уклонился от летящего в лицо кулака, отпрыгнул, и от души врезал прикладом в челюсть нападающему. Тот, охнув, рухнул навзничь. Второй, не желая рисковать, отскочил и, не церемонясь,  выпустил короткую очередь под ноги Сергею, пресекая желание завладеть автоматом упавшего. Звук стрельбы и цокот гильз по камням были хорошо знакомы. С таким аргументом не поспоришь.
           — В сторону! Дёрнешься – стреляю!
           Наглой ухмылки на лице уже не было, глаза сверкали неприкрытой злобой. Сергей понял: дай повод, и он — труп. И словно вышел весь воздух из лёгких. Апатия, защитным коконом окутала его измученно тело. Он вяло огрызался, и хромал, при неудачном десантировании, кажется, сломал ногу. Тупой болью ныл правый бок, наручники впились в запястья, а мозг, словно в тумане, фиксировал, что его куда-то ведут, бьют, что-то спрашивают…
           Он не мог сказать определённо, сколько прошло времени. Сон прошел мгновенно, едва громыхнул железом запор на двери. Не открывая глаз, он пытался определить, сколько людей войдёт в камеру. Но конвоир был опытным и к топчану подходить не стал, на расстоянии крикнув:
           — Подъём! Харе дрыхнуть!..

                В О З В Р А Щ Е Н И Е

           — Ну что за срань такая?! Почему мы, как зайцы, должны удирать, страдать, прятаться? — Бочаров, выл, матерился и кусал кулаки, понимая всю безнадёжность положения, в котором они  оказались. — Что, блин, это за метеостанция с вертухаями-автоматчиками? Зона какая-то, колючка вокруг…
           — Ты же понимаешь, голой жопой на амбразуру… не реально.
           — Да. Но почему он не стрелял? Щелкал затвором — я слышал, а выстрелов не было.
           — Ну, может быть ружьё испортилось, когда упал он.
           — Ружьё?! Это трёхлинейка, она надёжна, как топор, там нечему ломаться.
           — Тогда… грязь попала, когда падал. Может быть такое?
           — Не знаю.
           — Выкрутится. Не убивайся шибко, он же… вроде как из ментов, а ты… совсем с другой стороны, — осторожно высказался Спиридонов.
           — Что-о?! Что ты сказал?! За метлой следи! Пусть из конторы он, но менты разные бывают! Есть уроды-беспредельщики, а Серёга… он… он – фартовый, и настоящий кремень! И чтобы я гнилого базара больше не слышал. Понял?!
           — Да понял я, понял… просто сказал… идти надо, — примирительно пробормотал Петрович.
           — Падлой стану, если брошу его здесь! Надо искать какой-то выход…
           — Сейчас мы ему ничем не поможем. Подумаем все вместе, посоветуемся, примем решение… Надо идти.
           Бросить Сергея без помощи было свыше его сил, а рассудительность дальнобойщика давила на нервы, и всё же Олег понимал, надо пробираться к своим.
           — Ладно, Петрович, ты  прав, не в масть нам сейчас, они банкуют, но я не я буду, если не вернусь!..
           И они скрытно, по уже проторённому пути, двинулись назад.

           Натужно дыша, преодолевая очередной крутой подъем, Олег никак не мог отделаться от мысли, что за ними кто-то наблюдает. Остановившись, он долго и внимательно осматривал в бинокль серые склоны.
           — Ну, ты чего? — не вытерпев, спросил Спиридонов, обернувшись назад.
           — Ничего, показалось…
           Едва произнеся эти слова он, забыв об усталости, прыгнул вперёд, и повалил напарника под нависающую скалу. С грохотом, подпрыгивая, над ними пронесся валун солидных размеров, и, увлекая за собой другие камни, покатился по склону вниз. А сверху послышалось едва различимое хихиканье.
           — Ахренеть! Что это за фигня?! — вытаращил глаза Петрович.
           — Смерть твоя — аккурат башку снесло бы каменюкой.
           — Ага, я уже понял… спасибо...
           — Ты ничего не слышал?
           — Так грохот, обвал, камнепад.
           — И всё?..
           — А что еще было?
           — Нет, ничего.

           Они почти дошли, но подвела обувка Петровича — отслоилась подошва на правом ботинке. И пока он, проклиная всё на свете, пытался привязать её оторванной от куртки полосой материи, Бочаров, привалившись спиной к камню, подставил лицо северному светилу. Прикрыв глаза, он пытался отдохнуть от марш-броска, и, казалось, совсем не замечал, как лежащий слева топор слегка переместился. Вот он сдвинулся еще на несколько сантиметров и Олег, словно подброшенный пружиной взвился с места. Спиридонов едва не свалился с камня от неожиданности, а Бочаров выуживал из-за скалы визжащее существо.

           Мальчишка извивался ужом, продолжая верещать и лягаться. Олег удивлённо разглядывал его, держа на вытянутых руках, но тот, извернувшись, вцепился зубами в его ладонь. Взвыв от боли, Бочаров выпустил пацана и поймать уже не сумел — тот улепётывал в сторону берега.
           — Вот засранец, руку прокусил, хорёк неумытый! — сокрушался Олег, слизывая кровь с ладони.
           — Господи, откуда он тут взялся?
           — Спроси чего полегче. Смотри-ка, Чинганчкук, блин, местный…
           Он разглядывал лук,  тетивой которого, мальчишка пытался незаметно стянуть топор. Оружие древности совсем не походило на детскую забаву. Небольшой, но надёжный — как раз под стать мальчишке, лук был сделан на совесть умелым и знающим человеком. Рядом валялся колчан со стрелами и сумка, из которой Бочаров вытряхнул пару куропаток, банку пива, и две банки шпрот. Пиво и рижские консервы удивили его больше всего. Собрав трофеи, он взглянул на дальнобойщика:
           — Ну, починил свой лапоть? Потопали…

                БЕРЕГ МОРЯ - 1

           — Мая гаварит это худой лодка, шибко худой, — качала головой шаманка, глядя на упертого студента.
           Саша отмахнулся от вещей старушки и налёг на весла.
           — Вот пристала! Сказал же ей, что только опробуем лодку. А когда наши вернутся, тогда можно будет уплыть всем вместе.
           Девушки согласно закивали, радуясь морской прогулке.

           Погода в этот день радовала, море дышало спокойствием, и лодка покачивалась на лёгких волнах, которые были совсем небольшими. Большими оказались весла. Неуклюже орудуя ими, длинными и тяжелыми, Саша взмок уже через десять минут тщетных усилий – берег отдалился совсем ненамного.

           Он нашел эту лодку за сараем, и она показалась ему не такой ветхой, как остальные.
           Неопределённость положения давила на нервы. От ушедших не было вестей, а он не желал просто так сидеть без дела. Идти по их следу, бросив на произвол судьбы девчонок, он тоже не мог, так как ответственно обещал Сергею присмотреть за ними. Да и сознавал он, что помощник из него в серьёзных делах здесь, на острове, неважнецкий. А тут подвернулась эта небольшая шаланда…
           Девушки, скептически глядя на его потуги перевернуть лодку, навалились плечами, помогая, и когда шаланда ухнув завалилась на бок, Лина спросила:
           — Саша, надеюсь ты знаешь, что делаешь?
           — Где-то я слышал такую фразу, — задумчиво ответил он, осматривая плавсредство, — «Не бойтесь браться за что-то новое: ковчег построил любитель, "Титаник" построили профессионалы»… финал этих судов общеизвестен. Я – непрофессионал в этом деле, но, думаю, восстановить суденышко получится…
           Когда-то он читал, что рассохшуюся лодку необходимо законопатить, то есть заткнуть все щели паклей, просмолив варом. Он смутно осознавал, что такое вар и где его взять, а упрямая старуха, не понимая, лишь пожимала плечами, а когда он достал её уже своими вопросами, ткнула трубкой в огромный кусок черной смолы, валявшийся у коптильни. Девушки с интересом наблюдали, как он неумело, но старательно вырубает топором куски гудрона и кидает их в железную бочку, установленную на камнях. Под бочкой разгорался костер, а девушки старались помочь ему, чем могли, но больше мешали бестолковыми вопросами. И всё же ему льстило их внимание. Воодушевленный, он ощущал себя если не ветхозаветным Ноем, то, определённо, кораблестроителем.

           Пакли он не нашел, а сухой мох крошился и не подходил на эту роль. Побродив по фактории, он нашел полосатый матрас и старую телогрейку. Подумав, решил использовать то, что есть под рукой. Распотрошил и надёргал ваты из матраса, а разодранную фуфайку приспособил под своеобразную кисть.

           Жуткое варево бурлило и пузырилось, а девушки испуганно ойкали, когда густая черная субстанция выплёскивалась из обрезанной наполовину бочки.

           Старательно понатыкав в щели вату, Саша окунал намотанным на палку тряпьём в чан, и густо поливал и промазывал смолой внутренние стенки лодки.  Смола быстро застывала, образуя черную корочку. Девушки смотрели на него, как на героя, во все глаза, и грязный, как черт, студент, был доволен, осматривая дело рук своих. Вот только старуха портила настроение, посмеиваясь щербатым ртом над его трудами.
           Лодка оказалась непомерно тяжелой, и на широкий пирс он втащил её машиной, зацепив тросом. Побуревший, в наростах ракушек, пирс над водой поднимался невысоко, и лодку попросту столкнули в воду.
           Грести он не умел, но очень старался. Лодка шла неровно, кренилась, кружила на одном месте, а старуха на пирсе откровенно веселилась. Глядя на его неуклюжие попытки управиться с непослушной шаландой, она улыбалась, попыхивая трубкой. Девушки, сидящие на корме, наперебой помогали ему советами. Солнце светило совсем не по северному, и через какое-то время студенту стало жарко. Утерев пот со лба, он с удивлением обнаружил, что на дне лодки собралась солидная лужа. Это было ненормально!
           Рассудок дятлом бился в мозгу: «Как же так, я ведь старался, и все щели тщательно закупорил, ерунда, не может быть». А реальность тыкала носом под ноги: «полюбуйся, водички все больше и больше, греби к берегу, идиот!»…
           Заметив прибывающую воду, девушки дружно заверещали:
           — Ой, мамочки! Мы тонем!
           — Саша, миленький, скорее к берегу, я же не умею плавать!
           Студент и сам-то плавал чуть получше топора, но одно дело бултыхаться у берега на Черноморском курорте, и другое — тут… где вокруг утлого суденышка холодный океан, а берег… он вроде бы совсем рядом, только к нему никак почему-то не плывётся. Он запаниковал, судорожно колотя вёслами по воде, солёным каскадом обливал подруг, отчего крики и паника усиливались. Старушка, уже не улыбалась, а семеня по пирсу что-то кричала, стараясь помочь горе-мореплавателям, но у студента ничего не получалось. Помятым ведром девушки суетливо вычерпывали прибывающую воду, а Саша, вынув весло, попытался использовать его как шест, отталкиваясь от дна. Весло уверенно ушло вниз, но дна не достало… Он едва не вывалился из лодки и, перепугано вцепившись в борт, упустил весло… Вода была жутко холодной! Так же жутко ему хотелось реветь от своей бестолковой самонадеянности. Вынув оставшееся весло из уключины, он грёб им поочередно то слева, то справа, а вода прибывала.
           Увлеченные самоспасением, они не заметили, как рядом с бабулькой появился мальчишка лет десяти-двенадцати, он быстро оценил ситуацию и куда-то убежал. Вернулся довольно быстро, с верёвкой. Словно лассо, раскрутив над головой широкую петлю, он ловко метнул её, заарканив бушприт, торчащий из носовой части лодки.
           Вода почти достигла бортов, а девушки с помощью студента уже выбирались на пирс. Следом взобрался и студент, мокрый и жалкий…
           Отогреваясь у костра, они наперебой делились впечатлениями и нервно хихикали, довольные благополучным исходом – благодарили мальчишку, внука шаманки. Колька, улыбаясь, стеснялся, а завидев спускающихся с сопки людей, шустро скрылся в жилище старухи.
           Бочаров с дальнобойщиком вернулись одни, огорошив новостью: Сергей в плену…

           — Он мала-мала играть хотел, — старуха защищала мальца, который спрятался в её лачуге и выходить не желал.
           — Ни фига себе — маленький! Зубы — как у волчонка! А камнепад  зачем устроил? Едва не завалил нас.
           — Шутит он, шутит, — улыбалась старуха…
           — Балбес он великовозрастный, и шуточки у него дурацкие. В школе сидеть надо, учиться, а не по скалам лазить. Кстати, откуда, у него пиво и шпроты?
           — Шпароты не знаю. Школа нету, лето, однако, интернат закрыта, — бормотала оправдания старушка, заматывая ранку на ладони Олега чистой тряпицей.
           Заверив, что всё на нём заживёт как на собаке, она поведала, что мальчишка этот, сын покойного тунгуса, живёт с ней и помогает по хозяйству, а мать его отравилась техническим спиртом уже давно, и теперь мальчишка стал сиротой…
           Бочаров, побурчав еще для приличия, направился к своим, где, волнуясь и жестикулируя, Петрович пересказывал всё происшедшее с ними.

           Незаходящее солнце неустанно продолжало освещать дикую красоту гранитных гор и отвесных каменных берегов, за которыми урчало свинцового оттенка полярное море, и носились стаи крикливых гагар.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ http://www.proza.ru/2012/09/29/1335


Рецензии
Да, я тоже подумал про книгу Охота на пиранью. Посмотрим, что будет дальше, но в целом интересно.

С уважением, полковник Чечелъ.

Полковник Чечель   07.06.2019 16:39     Заявить о нарушении
Спасибо ))

Юрий Воякин   09.06.2019 00:47   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.