Глава 11. Машкин самурай. часть II

Глава 11. Продолжение пути.

 - Что-то сенсей сам не свой последние дни.
 - Саша говорила, у него жена при родах умерла, - сказала Лена своему сыну Юрке. – Будешь тут в себе. Вот разродится Сашка, он и повеселеет. И вообще не твоё дело.
 - Как помогать по дому - моё, а тут сразу не моё!
 - Хватит умничать, иди детьми займись, пока я ужин готовлю. Или хочешь поменяться?
 - А чё сразу я? Вон Лерка – девушка, она бы тебе лучше помогла. Почему мне всё время женская работа достаётся?!
 - У Лерки сессия на носу, а ты в школе палец о палец не ударишь. И вообще, как перед дружками выпендриваться - то сенсей, а как помогать…
 - Ладно, иду.
 - К твоему сведению, когда вы маленькие были, ваш отец за вами пелёнки обосранные стирал и не считался, мужская это работа или женская.
 - Ну да, так я тебе и поверил.
 - Не хочешь-не верь. Вам всегда кажется, что ваши родители никогда детьми и молодыми не были, а уже большими динозаврами в этот мир пришли. Иди, Станиславский!

 
Было уже поздно. Дети спали. Сыну Лена постелила на диване, который стоял в детской игровой. А сама задремала в кресле около спящих детей самурая. Очнувшись, она пыталась понять: услышанные ей шорохи и звуки приснились ей или были наяву. Чтобы проверить, она вышла из комнаты и прошла по темному коридору. Лена ощущала какое-то присутствие, но повисшая в воздухе тишина сбивала с толку. Включив в прихожей свет, она вздрогнула, когда осветился силуэт самурая, который сидел на маленьком табурете.
 - Фу, напугал! – выдохнула от испуга Лена.
 
Самурай продолжал сидеть, прислонившись к стене. В его взгляде просматривалась радость и умиротворение.
 - Что ты здесь сидишь? – опять произнесла она. – Ну, как у Сашки дела? Родила?
 - Да, всё в порядке. Девочка – три двести пятьдесят – 56, – наконец-то очнувшись, произнёс он.
 - Чего тогда сидим? Пошли пяточки обмывать, - заподозрив, что Кииоши мог не понять, что она ему предложила, Лена добавила: – Раздевайся, что в прихожей сидеть. Пойдём, покормлю,  с самого утра слоняешься. На машине приехал?
 - Нет, я пешком прогулялся. Сейчас уже тепло, хорошо на улице.
 - Давай, приходи на кухню.  Я еду подогрею.
 
Самурай поднялся, повесил пальто на вешалку и снял ботинки.
 
Когда он пришёл на кухню, Лена уже накрыла на стол.
 - Садись, поешь, – она открыла холодильник и достала из него запотевшую стеклянную бутылку. Поставила её и две рюмки на стол. Самурай посмотрел на Лену.
 - Наливай, обмоем вашу дочку. Мою самогонку Сашка жалует. Тебе сейчас это только на пользу пойдёт. Наверно, все нервы себе вымотал, пока Александра на сносях была. Выпить и спать.
 
Счастливый отец наполнил рюмки.
 - Закусывай, а то захмелеешь натощак, – посоветовала она, сморщившемуся с непривычки папаше.
 
Они помолчали, затем Лена снова заговорила:
 - Рада я за вас. Как сейчас помню, когда Сашка пришла ко мне после аборта. На ней лица не было. «Не пойду», - говорит, – «домой. Приютишь на время?»  Вот такую же бутылку почти одна выпила и уснула. Месяц у меня прожила, еле из депрессии её вытащили с мужем. Постоянно в поле зрения её держали, чтобы чего не сделала с собой…С детьми нашими всё возилась. Я тогда удивлялась и спрашивала её: «Зачем сделала?», а она :  «не твоё дело!» . Мать у неё стерва порядочная была… Думаю, Сашка на меня не обидится, что я тебе это говорю. Теперь то всё уже в прошлом.
 - Правильно, что говорите. Я должен это знать.
 - Поэтому для неё ваш ребёнок - радость вдвойне. Как будто вы специально друг друга встретили, чтобы это чудо произошло… Давай, доедай и ложись спать. Я тут всё уберу.
 - Лена, ложитесь на кровать в нашей комнате. Саша там бельё чистое постелила, а я у детей на полу лягу.
 - Дочку-то решили уже как назвать?
 - Саша записку передала. Написала, что решила назвать Машей.
 - Надо же.


***

 Сильный туман, сквозь который в двух шагах не видно ничего. Самурай идёт на ощупь, босыми ногами ощущая холодный каменный пол. Белая завеса тумана потихоньку начинает рассеиваться, и вдалеке его взору открывается сидящая на коленях женская фигура. Когда он подходит совсем близко, девушка в белых одеждах поднимает голову.
 - Маша. - Самурай садится напротив неё. - Как долго ты не приходила.
 - Я пришла попрощаться, - произнесла она. На её лице была улыбка, и ласковые глаза будто гладили его своим проникновенным взглядом.
 - Теперь я спокойна за вас и могу уходить. Я и так задержалась. Хотела убедиться, что у вас всё хорошо.
 
Самурай склонил голову и положил ей на колени.
 - Прости меня.
 - За что, Кииоши?
 - Я не выполнил своего обещания и не защитил тебя.
 - Не кори себя. Ты бы ничего не смог изменить. Да и тогда ты не встретил бы Сашу.
 - Что ты хочешь этим сказать?
 - Я благодарна судьбе за то, что повстречала тебя. Мне очень жаль, что всё так случилось. Но сейчас, глядя на вас, я понимаю, что могу уйти с миром. Не мучай себя угрызениями совести. Не нужно жить воспоминаниями – живи настоящим.
 
Он чувствовал, как её ласковые руки касаются его волос.  Испытывая блаженство от этих прикосновений и от её присутствия, которого ему так недоставало, он погружался в мир грёз. Ему казалось, что если он достаточно глубоко завязнет в этих ощущениях, то навсегда останется рядом с ней. Подняв голову, чтобы ещё раз увидеть Машино лицо, он не поверил своим глазам. На него смотрела Александра с той же улыбкой и так же нежно гладила его взглядом. Её пальцы утопали в его волосах, и безграничная жажда жизни начала пробуждаться в глубинах его сознания.
 
 
Открыв глаза, самурай увидел потолок. В детской никого не было, стояла тишина. С непривычки шумела голова. Он поднялся и огляделся вокруг. В окно било яркое солнце. « Опять этот сон. Странно», - удивился самурай. Получив сегодня совсем другое разрешение, сон вдруг превратился в символическое пророчество. Но ощущение самого себя вдруг изменилось, как будто кто-то оборвал нить, которая так долго привязывала его к воспоминаниям.
 
Собрав с пола постель, он убрал всё в стенной шкаф и вышел из комнаты. Уже в коридоре до него доносились обрывки голосов. Он шёл на них. Зайдя на кухню, он увидел за столом Юки, Василису и Юрку. Вокруг них суетилась Лена.
 - Какой сейчас час? – спросил он у присутствующих.
 - Ну вы и спать, сенсей! Мы уже обедаем, – ответил ухмыляющийся Юрка.
 - Кииоши, неужто на тебя так вчерашний напиток подействовал? Я когда детей будила, ты даже не шелохнулся… Юрка, пообедал? Иди помой за собой тарелку. Освободи место своему сенсею и марш делать уроки.
 - Выходит, тетя Саша более вынослива к алкоголю?  Кремень! С утра как огурчик! – гордо констатировал племянник.
 - Нашёл достоинство для женщины! Юрка, что ты всё невпопад несёшь? – оборвала своего сына Лена. Поддав ему подзатыльник, она добавила: - Иди уроки делать, Менделеев!
 
Самурай сел на освободившееся место.
 - Будешь обедать? – спросила его Лена.
 - Нет, я пока чаю выпью.
 - Пап, а когда Саша вернётся, и мы увидим сестрёнку? – спросил вдруг Юки.
 - Ты извини, я детям всё сказала, когда мы с Василисой Юки со школы забирали.
 
Самурай одобрительно посмотрел на Лену.
 - Всё в порядке, – успокоил он её. – Сынок, я точно не знаю, сегодня поеду в роддом и, может быть, мне скажут.


 
Было ясное весеннее утро. Все близкие родственники были осведомлены о выписке Саши с дочкой из роддома. Лена позвонила дяде Жене, и тот примчался, не раздумывая. Так как Сашин отец был на машине, он заехал за самураем с детьми и племянницей с сыном. От  Саши он уже знал, что в её жизни произошли большие перемены, но её избранника он увидел впервые. Накануне были оповещены и Катя с Володей. Они тоже решили приехать на организованный Леной праздник и поддержать новую пассию самурая. Вся эта тёплая компания встретилась у роддома. В небольшом холле, где родственники ожидали своих рожениц с детьми, было многолюдно, и там остались лишь самурай и Лена. Остальные ждали на улице. Катя взяла на себя детей. И с удовольствием общалась с внуками, которых давно не видела.
 
Когда в очередной раз открылась дверь, там появилась Саша; самурай сразу дёрнулся с места и рванулся к ней. Стоящая рядом медсестра держала ребёнка. Он взял на руки дочку, приоткрыл кончик одеяла и улыбнулся. В его улыбке Саша разглядела своего прежнего самурая. На его лице уже не было той мучительной маски, которая так трагически исказилась в момент, когда он провожал её взглядом, привезя в приёмный покой родильного дома. Он приблизился к ней. Кииоши обратил внимание на её бледное осунувшееся лицо, но искра счастья в её  глазах затмевала её усталость. Она смотрела на него своим любящим взглядом, но что-то новое проступало и окутывало его. Вместе с рождением дочери она получила прививку матёрства, которая теперь текла по её венам и отражалась в её зелёных глазах.
 
Лена подошла к медсестре, вручила ей букет цветов с коробкой конфет и что-то сунула ей в карман халата. Затем подошла к Саше и поцеловала её.
 - Поздравляю тебя, Сашка!

 Потом обратилась к замершим родителям:
 - Пойдёмте, здесь и так дышать нечем. На улице налюбуетесь друг на друга.
 
Они вышли. Вокруг самурая сразу же скопились родственники и заглядывали по очереди под уголок одеяла, чтобы разглядеть виновницу торжества. Юки подпрыгивал между взрослых, чтобы сделать то же самое, но рост ему не позволял; тогда, заметивший это Сашин отец, подошёл к мальчику и, подняв его, поднёс к младенцу и показал Юки личико сестрёнки. Саша стояла поодаль, наблюдая за происходящим со стороны. К ней сразу рванулся Юрка:
 - Тёть Саш, ты теперь почти японка, – задорно сказал он.
 - С чего это вдруг? – удивилась она.
 - Ну, у тебя же ребёнок наполовину японец, значит, и ты тоже.
 
Саша, понимая, к чему клонит племянник, продолжая улыбаться, резко схватила его за ухо и потянула на себя. Когда его ухо уже было рядом с её губами, камерно сказала:
 - Ты бы хоть для приличия занялся историей и культурой собственной страны, балбес. А то мы так забудем, какой рукой пальцы ко лбу прикладывать.
 - Ай, больно же, – причитал Юрка.
 
Когда Саша отпустила его ухо, он обиженно добавил:
 – Ну и тяжёлая у тебя рука, тёть Саша. Чуть ухо не оторвала. Как сенсей тебя терпит?
 
Саша подняла голову вверх и посмотрела прищуренными глазами на яркое солнце. Весна пела многоголосьем птиц и обдувала тёплым ветерком. Уже чувствовался запах набухших почек. Так хотелось разбежаться и взлететь над своим собственным ощущением счастья. Она смотрела на самурая и представляла себя огромной горой, очнувшейся от долгой спячки. Она радовалась, что видит отца, что видит Катю и Володю. Ей было так приятно, что они пришли принять участие в ритуале посвящения её в матери. Увидев Юки, который смотрел на неё, не решаясь подойти, она сама приблизилась к ребёнку. Ей так хотелось дать ему понять, что с рождением её дочери между ними ничего не изменилось, и она по-прежнему любит его и Василису.
 - Здравствуй, дорогой, – произнесла она и поцеловала мальчика в румяную щёку.  -  Как вы?
 - Саша, мы переживали за тебя.
 - Спасибо, сынок.
 
Немножко помявшись, ребёнок осмелился озвучить свой вопрос.
 - А ты что, маму родила? – прозвучавшие слова привели Сашу в замешательство. Собравшись с мыслями, она решила быть с ним откровенной.
 - Понимаешь, Юки, я не могу ответить на твой вопрос. Я не знаю. Быть может, нам с папой и удалось своими чувствами выхватить мамину душу из небытия, но я не смею обещать тебе этого.
 
Мальчик смотрел на неё глазами, полными надежд и понимания.
 - Я тебя люблю, – сказал он Саше и крепко обнял её. Она с самого начала трепетно относилась к Юки, понимая, что он всё осознавал, когда не стало мамы. И сейчас его слова были для неё очень важны. Она крепко прижимала к себе мальчика, давая себе обещание, что никогда не обманет его чувств и того доверия, которым он её одарил.

 -  Лерка позвонила. Поехали домой. Там уже всё готово, – сказала Лена, подойдя к Саше с Юки.
 - Лен, ты как всегда гонишь, – беря сына за руку, сказала ей Саша.
 - Чего я гоню, вон какая  - бледная поганка. На тебя жалко смотреть – накормить сразу хочется.
 - Лен, да успокойся, я в порядке.
 
Понимая, что от сестры сейчас ничего не добиться, Лена решила организовать остальных родственников.
 - Дядя Женя, давай, загружай народ. Катерина Васильевна, Владимир, садитесь в машину.
 - А сама? – спросила Саша.
 - А, забеспокоилась? За нами с Юркой сейчас Толя заедет. Давай, грузи своё семейство в машину.  А то Лерка там всё слопает.
 
На заднее сидение сели самурай с дочкой, Саша, Юки и Катя с Василисой на руках. Рядом с Сашиным отцом посадили Володю. Лена всё суетилась вокруг машины и подгоняла дядю Женю, довольно замахав рукой, когда машина тронулась с места.
 
Воспользовавшись близостью Кати, Саша взяла её за руку и сказала:
 - Катерина Васильевна, спасибо, что приехали.
 
Катя улыбнулась в ответ. Она искренне радовалась, что всё таким образом разрешилось, и ей не нужно беспокоиться за внуков и самурая. И то, что Саша решила назвать родившегося ребёнка именем её дочери, вызывало в ней смешанные чувства. Что-то мистическое таилось в том, что в этой семье Маша продолжит свою жизнь в произносимом всеми имени.
 
Саша прижала рукой Юки к себе, а другой обхватила руку самурая и прилегла ему на плечо. Кииоши купался в своих чувствах. Теперь он мог, избавившись от страхов, полностью погрузиться в радость рождения второй дочери. В том, что он сейчас испытывал, он благодарил деда за то, что тот сказал ему ехать в Россию, и Машу - за то, что она выбрала тогда его, и он получил возможность начать и познать эту жизнь, наполненную вереницей незабываемых событий. Даже смерть Маши ему сейчас казалась не карой небесной, а проверкой на стойкость. И, держа в руках ещё одного ребёнка и ощущая тепло любящей женщины, он понимал, что выдержал, и судьба одарила его фантастическим продолжением этой жизни. Он повернулся к Саше и прошептал:
 - Спасибо.
 - Тебе спасибо, – вторила она, приблизившись к его губам. Захватив в ласковый поцелуй, она долго не отпускала его из своей эротической хватки, дыша синхронно с его дыханием и дыханием целого мира. Теперь их союз был скреплен не только душевными привязанностями - между ними зарождалась более крепкая связь, которую они собирались пронести через всю свою жизнь.

Словарь имён

Мария - горькая, любимая, упрямая
Кииоши - чистый, святый
Юки - счастье, снег
Василиса – царица
Александра – мужественная защитница
Катерина – чистая, непорочная
Владимир – владеющий миром
Дэйки - из большой ценности
Изанами - влекущая к себе
Сэберо – третий сын
Маи – яркая
Ханако - цветочный ребенок
Чика – мудрость               
-------------------------------------
КОНЕЦ.