Луна, солнце и две комнаты

Раздел «Место»
http://proza.ru/avtor/miage&book=44#44

                Луна, солнце и две комнаты

Луна в осеннем небе налилась белым сиянием, она почти круглая. Ещё несколько дней, и будет полнолуние. Вернулся в Москву. Выпил вина. Захмелел и протрезвел. Одиночество приняло безупречно круглую форму. Одиночество полное. Одним краем глаза наблюдаю Луну, вторым заглядываю в темноту души. Грусть стелется туманом, отражающим пустое небо как зеркало, ничего, кроме Луны, обращающей свет невидимого Солнца в молочный белый.

Отражение отражения, ушедший день, холод и тишина.

Ночью окружён теми, о ком читал днём. Под утро литература уступила географии, смотрел на Куршскую косу с высоты птичьего полёта. Коса оказалась раздвоена на конце, как клешня краба, с мостиком через раздвоение.

Утро холодное. Вставать не хочется. Выбравшись из-под одеяла иду к окну, смотрю на город. Окно спальни выходит на запад, сталинская высотка слева, Останкинская башня справа. Башня скрыта за недавно отстроенным высотным домом, с пентхаузами наверху, но помню иглу Останкинскую и словно вижу её.

Вижу дом московского генерал-губернатора, что на Тверской: классический фасад, белые колонны. Вижу цепочку распахнутых домов-книжек Нового Арбата. Вижу шатёр гостиницы «Пекин». Театр Советской Армии вдруг засветился весь. Ну да, низкое солнце. Театр поблек, засиял недавно построенный дом, что рядом с новым корпусом Склифосовского. Всё прочее серо. Облачная занавесь над городом в прорехах, солнце местами зажигает стены бездымным огнём, указывает пальцем-лучом то на один дом, то на другой.

Верхняя часть Театра издали похожа на корабль с флагом на мачте посредине. Сталагмиты двух узких башен ближе корабля. Скоро башни увенчаются золотыми полумесяцами, минареты центральной мечети. Справа бывший спорткомплекс Олимпийский и православное золото в луковицах, упавших с неба; луковицы закрыты жилыми зданиями, вижу их, потому что помню.

Перехожу в кабинет. Окна этой комнаты выходят на восток. Небо в серых тягучих облаках, на горизонте дымит труба, здания банков, гостиница Ленинградская, шпиль Казанского вокзала, сталинская высотка на Красных Воротах, осенняя охра плотных ещё крон деревьев в дворовых просветах. С этой стороны за окном теснее, кучнее, скучнее. Зато на столе, боком стоящем к окну, раскрытый ноутбук. Нажимаю кнопку, записываю то, что вижу утром первого октября две тысячи девятого года от Рождества Христова, прислушиваясь, как шуршит струйка времени в песочных часах дня. В нижней колбе уже образовалась крошечная Фудзияма. Пора опуститься на первый этаж города.