Кукольный дом - 8

Очередная кукла была закончена. Наташа сшила ей великолепную одежду. Но Вадим снова сидел опустошённый и подавленный. Ему хотелось  просто взять это тупое создание с противным лицом и разбить о первый попавшийся угол. Его молчание верно расценила Наташа и не мешала ему оставаться наедине со своими мыслями. Потом Вадим встал и ушёл. Вернулся он через два часа. Настроение его значительно улучшилось.  Он сел на диванчик, посадил рядом девушку и нежно переплёл пальцы своей  руки с её. Молодая женщина даже прикрыла глаза от накатившей на неё тёплой и нежной волны.
А потом он заговорил:
- Наташенька! Я знаю что делать! 
- Скажи, что! – она теснее прижалась к нему.
- Здесь живёт бабка, она умеет делать всё!  Мы отнесём к ней наших кукол! Я чувствую, что всё получится!
- Хорошо! – согласилась девушка.
Через неделю они сидели напротив старухи в чёрном балахоне. Комнату освещала только чёрная свеча. Говорил Вадим. Лишь иногда небольшой кивок давал понять, что его слушают и слышат. Когда Вадим всё сказал, старуха пододвинула к нему толстую потрёпанную книгу, её длинный палец постучал по обложке. Мужчина понял, что должен сам открыть и прочитать  в книге ответ на собственную просьбу.  Он с трудом подвинул к себе фолиант и открыл наугад. Затем поднёс свечу и прочитал освещённое место книге. Так как было очень темно, то он вынужден был читать вслух:
«Ты оживишь созданья ДВА
И знает лишь СУДЬБА сама
ГДЕ путь их может завершиться
По воле,  ЧТО твоей свершится!»
Прочитав эти строки, Вадим по – своему их истолковал. Он совсем возликовал. Значит, всё будет так, как им задумалось. Он согласно кивнул колдунье. Она протянула ему в ответ клочок бумаги, там было написано два слова: «Куклы – завтра». Вадим с удивлением взглянул на ведьму. Сколько ему помнилось,  он не произносил о куклах здесь ни слова. И к тому же, он в упор смотрел на колдунью, она не писала ни на чём. Откуда же тогда листочек взялся, да ещё и точной датой нового прихода. Мистика.
Назавтра Вадим пришёл к колдунье с куклами. Он принёс куклу – барышню (Мэри),  и куклу – юношу (Ника),  так захотелось ему  почему – то.
Колдунья молча взяла их, теперь указав корявым пальцем на потёртый календарь. Вадим понял, что ему сказано  прийти  через неделю. Но его ещё волновал вопрос оплаты. Бабка Елизавета снова подвинула к нему огромную книгу. Он,  как и вчера, наугад открыл её.
«Красоты с лица не пить
Крови много может быть…!»
Прочитав эти строки, Вадим почувствовал внутренний холод. Однако отступать от задуманного, даже ощущая ужас содеянного, он не хотел.
Наступали ночи полнолуния. Колдунья собралась и подалась от своего дома в сторону дома  скорби, туда, где доживали свой печальный век душевнобольные. К ней уже привыкли в этом доме, и персонал легко пропускал бабку, предпочитая не связываться с ней, нежели наживать в её лице врага. Елизавета шла точно намеченным курсом. Она знала,  кто ей нужен. Эти двое, как всегда на своём месте – стоят рядышком у окна, как два голубка.  Они не говорят друг с другом, ни разу не сказали ни слова, но уже не могут друг без друга. Темной тенью к ним подошла колдунья, тихо повернула их лицом к себе. Они повернулись,  нисколько не сопротивляясь. В руки каждого она вручила по тонкой чёрной свече. Свечи потрескивали и плавились,  пока не сгорели полностью в маленькие блюдечки, предусмотрительно подставленные под них. После этого, бабка сложила в чёрную тряпицу блюдечки с чёрным воском от свечей, и,  развернув мужчину и женщину снова  лицом к окну, молча удалилась.
Вадим ждал дня, когда снова увидит своих кукол так, как будто  в этот день должен перевернуться мир. Последние часы и минуты до визита тянулись и тянулись. Наконец – то часы пробили нужный час, и он отправился к ведьме.
Наташа ещё никогда не видела столь ослепительной улыбки на лице Вадима. Он не шёл, а летел обратно. Вбежав в дом, мужчина закружил молодую женщину, оставив объёмный пакет в прихожей. Он неистово целовал её, его захлёстывали такие эмоции, каких он никогда ещё не испытывал.  Наташа тоже смеялась, но её одолевало любопытство.  Успокоившись,  Вадим открыл кукол. Молодой женщине пришлось присесть от увиденного. Лица кукол изменились до неузнаваемости. Это получились очень красивые мужчина и женщина. Лица истинных аристократов теперь были у кукол. От нежных черт Мэри невозможно было отвести взгляд. Ник же выглядел мужественно и тоже красиво.
С этого момента у Вадима стали получаться очень красивые куклы. Были и  со страшными лицами, но лишь тогда, когда это соответствовало заказу.
Через полгода они поженились, зажив дружно и счастливо, не догадываясь, что в тот день, когда Вадим забрал кукол у колдуньи, в доме скорби освободились две неприкаянные души. Этих молодых  людей похоронили рядышком, на больничном кладбище, в одной оградке,  поставив на кресты только  номера, так как не знали ни имён, ни возраста, ни сословия умерших. Жизнь оборвалась, а смерть стала одной на двоих.