Кукольный дом - 7

Вот уже которую ночь Вике совсем не спалось. Не проходило ощущение, что ночью в доме что–то происходит. Ей то слышался негромкий разговор, то всхлипывания, то казалось, что капает вода. Она вслушивалась, и ей начинало чудиться, что она различает слова молитвы, читаемой то женским, то мужским голосом.
Утром женщина вставала полуразбитая. Настроение с ночи оставалось испорченным. Неужели прав Юра, и она имеет проблемы с головой. Теперь муж не трогал кукол, не давал их Антошке, теперь он вообще избегал быть с ребёнком. Стоило к нему обратиться с просьбой, чтобы он побыл с сыном, как муж ни слова не говоря,  просто удалялся по своим делам. Мог уйти на кухню или на балкон, а мог и вообще покинуть квартиру. Всё это раздражало. Вика и хотела бы расстаться с ним, но боялась не справится с материальными проблемами без Юры -  деньги он отдавал исправно, но не забывал попрекнуть этим. Раньше они очень любили друг друга. Куда же всё ушло. Часто Вика думала об этом во время  механически выполняемой домашней работы. Она старалась нагрузить себя работой побольше, чтобы уснуть и не прислушиваться снова всю ночь к странным звукам. 

Бывало, что так и выходило – она засыпала, но вдруг среди ночи просыпалась от резкого звука. С этого момента она снова вслушивалась.
Так было и сегодня. Сначала Вика спокойно уснула, а потом её вроде кто-то толкнул. Она не открывая глаз, прислушалась. Снова кто–то говорил. Речь показалась более чёткой. Мужской голос уговаривал  женщину послушать его сделать так, как он скажет.
- Родная! Я сделал бы всё сам, но не могу! Ты ведь знаешь!  - он замолчал. А потом продолжил. – Он так плохо себя ведёт! Я сам почти плачу, видя как ей больно от его выходок!
Приглушённый женский голос отвечал:
- Дорогой, надо ещё подождать! Я тоже ещё не имею полной силы! Здесь всё не так как там! А там мы с тобой как были счастливы! – Вике показалось, что она услышала женский всхлип.
- Я боюсь, что он заберёт тебя у меня! И я ничего не смогу больше сделать! – теперь ужас сквозил в шёпоте похожем на мужской.
- Надо потерпеть! Она мне не даст пропасть, любимый! – вроде утешала женщина.
«Господи! Это ведь психушка!» – Вика заткнула уши, и услышала, как гулко пульсирует кровь, отстукивая каждым ударом в ушах. Слёзы покатились из глаз. «До чего я дожилась!», - думала женщина, но поплакав быстро уснула.
Раннее утро, яркое солнышко, добавили оптимизма, и ночные мысли казались абсурдом, как и то, что будто бы она слышала ночью. О том, чтобы что – то рассказать мужу, у неё и мысли такой не мелькало. Узнает, будет только рад упрятать куда – нибудь.
…Полнолуние снова мешало спать. Она вышла и пошла по гулкому коридору. Женщина шла туда, где еле горели ночники. Хотелось побыть одной. С той ночи, когда её покойная соперница отняла у неё сердце, она и не жила, а так существовала. Врачи слушали её. Да и сама она   ощущала пульс, но сердца ведь нет! Как же оно может биться? Она так чётко помнила, как тянулись к ней грязные костлявые руки мёртвой женщины, как с треском и болью расходилась кожа, ткани, рёбра, она помнит свой крик от дикой боли в момент, когда та вынимала её сердце…А потом стало тихо и спокойно, но пусто, пусто и пусто. Уже подойдя к окну, женщина вздрогнула, там стоял мужчина. Он смотрел вдаль. Свет луны серебрил его немного вьющиеся волосы. На тёмном фоне приятно смотрелся его утончённый профиль. Он никак не отреагировал на подошедшую.  Женщина встала рядом. До самого рассвета  они смотрели вдаль, не реагируя друг на друга. А когда лучи солнца озарили мужчину, то стало ясно – седой он реально, а не от света луны. Так начались их ночи. Иногда он шевелил губами и просил, чтобы его не посылали снова на кладбище. Он твердил, что ледяная рука скелета не отпускает воротник его пальто. Мужчина ёжился, не понимая, что давно не в пальто,  а в больничной пижаме.
Постепенно им стало трудно друг без друга. Эти молчаливые ночи сплотили их. К ним никогда и никто не приходил, никто не проведывал, никто ничего не приносил. Но им уже было всё равно, они нашли друг друга…