Поздно

Дождь шёл с самого утра – ледяной, серый, бесконечный. Во время таких осенних дождей возникает ощущение, что лобовое стекло промокает насквозь, и дворники тут уже не справятся. Я стряхнул капли с куртки и повесил её рядом с небольшим диваном. Мироздание заняло столик в дальнем углу маленького кафе и уже задумчиво рассматривало меню.
- Чай… Имбирный… Медовый… Брусничный… Должно быть, вкусно, не находишь? Прямо по погоде! – Мироздание с лёгкой улыбкой посмотрело на меня. – Что ты будешь?
- Кофе.
- Только кофе?
- Да.
- Ты ешь вообще что-нибудь?
- …Ем.
- Что-то не замечала, чтобы ты что-то ел, - Мироздание ехидно пожало плечиками и подозвало официантку.
Вообще-то, это я настоял на встрече. Разговоры с Мирозданием становились всё реже, вопросы всё туманнее, ответы всё короче. Моё общение с моим Мирозданием уже давно зашло в тупик, и мне просто хотелось ещё раз попытаться сказать, услышать, понять, объяснить и, наконец, вернуть…
- Нет, не вернёшь, - покачало головой Мироздание, рассматривая медленно плавающие чаинки в густом янтарно-красном чае, - Прошлого не вернёшь.
- Ну как ты не понимаешь…
- Не понимаю! Представь себе, не понимаю! Ты знал, что тебе это нужно? – Знал! Ты мог сделать шаг тогда? – Мог. Почему не сделал?
- Но я сейчас…
- «Сейчас»… Сейчас поздно! Всё!
- «Поздно» бывает только в одном случае… - начал было я.
- Ерунда. Поздно может быть в любом случае. Причём, это «поздно», как правило, случается так, что ты даже не замечаешь. Вроде, мужик жил-жил, жил-жил, потом незаметно для себя просрал шанс-всей-своей-жизни, - бац! – и всё! Поздно! Но только он этого даже не понял. И едва ли поймёт. Разве что потом уже, лет через тридцать, когда будет вопросы себе задавать – «А что так вышло, почему? Где ж я так облажался в жизни? Почему от меня отвернулись все, и я остался один? Почему, наконец, у жизни такой отчётливый вкус говна?..» - вот только тогда, может быть, он и сообразит, где именно случилось его «поздно». Но большинству, поверь, так и не удаётся этого понять… Слушай, а чай-то как хорош, м-м-м!...
- Не может быть, чтобы ничего нельзя было исправить, - осторожно предположил я.
- Знаешь… - Мироздание задумчиво постучало ложкой о край блюдца, - Я тоже так считало одно время. Мол, есть разные пути-дороги, то, что мы выбираем – должно было быть выбрано, бла-бла-бла… Херня всё это. Знаешь, однажды у меня был мужик один. Хороший дядька, светлый. Добрый такой, талантливый, сильный. И встретилась ему на пути Его Женщина, - понимаешь, о чём я говорю, да? Вот. Влюбились они, значит, на волнах страсти какое-то время качались самозабвенно, а потом пришла пора сделать шаг. Такая пора, что сейчас или никогда! Ему бы сказать тогда Своей Женщине: «Уходи от мужа! Бери чемодан и уходи от мужа! Или даже чемодан не бери…» - она вообще на всё была готова. Нужен был лишь шаг с его стороны. Но вот зассал мужик, представляешь? Не решился. И на следующий же день случилось его «поздно». Трынь! – и всё. Поздно.
- И что дальше было?..
- А дальше… Дальше начал дядька этот гаснуть, уходить. Тусклый стал, тощий. Половина от него осталась. Думаю, надо что-то делать. Свожу его, значит, с одним шаманом, - реальный шаман, поверь, чуткий, как все дельфины мира. Привожу его в дом к этому дядьке, шаман носом ведёт и спрашивает: «А что, женщина, вроде, у тебя была пару лет назад, да?» - «Да была…» - отвечает дядька. «А что не женился-то на женщине этой?» - «Да вот как-то так…» - пожимает плечами дядька. «Ну… Ясно всё с тобой!» - отвечает шаман и, значит, к двери направляется. Я ему: «Стоп. Ты ж помочь собирался!...» - «А тут, - говорит, - Уже ничем не поможешь. Тут уже поздно…» Меня как ледяной водой прямо там окатило.
Мы какое-то время молчали. Мироздание помешивало своё бруснично-имбирно-медовый чай, а я так и не притронулся к своему кофе.
- Блин! – Меня накрывала липкая волна отчаяния, - Ну что стоит отбросить в сторону всё то, что было, забыть, стереть, простить, понять, попробовать начать сначала – ведь все рано или поздно начинают с нуля! Я не верю, что вернуть ушедшее невозможно…
- Хватит ныть! – рассерженно отрезало Мироздание, откинувшись на спинку дивана, - Раз у тебя такое нестерпимое желание вернуть – верни что-нибудь понятное. Вон, машину свою, например.
- В каком смысле «машину»? – я растерянно покосился на Мироздание, - Она на Садово-Спасской…
- Уже нет. Я тебе, если ты помнишь, всегда говорила, что там оставлять машину нельзя – там знак. Девушка, рассчитайте нас, пожалуйста… - Мироздание с пустой вежливой улыбкой обернулось в сторону проходящей мимо официантки, - …Да, спасибо, мы уходим уже. Так вот. Машину твою везут на спецстоянку на Баумановской. Но тебе сначала на Плющиху надо, в ГИБДД, а потом уже туда. Если поспешишь – успеешь на работу.
Я медленно встал из-за стола.
- У тебя очень странные шутки…
- А у тебя очень серьёзное лицо! – передразнило меня Мироздание, на его лице мелькнула тень озорной улыбки, – Посмотри на это с другой стороны – хоть какое-то время ты будешь думать о чём-то отвлечённом, увлечёшься общением с гаишниками и охранниками, перестанешь ныть и мучить меня бесконечными вопросами. А ещё немного – глядишь, и посмотришь на всё по-другому. А там, - кто знает?..
- В смысле… Что-то может измениться? – я с надеждой посмотрел на Мироздание.
- Ничего не может измениться! Кроме тебя самого. А изменишься ты – изменится и всё остальное. – Она раскрыла принесённый официанткой счёт и взглянула на меня, - Беги уже. Бег, знаешь ли, полезен… для здоровья. Беги, Саша, беги…
Я вышел на улицу. Дождь, похоже, прекратился.