Короля играет свита

Герой и история
Наш герой - Толя - из хохмачей. Еще со школьной скамьи снискал славу шутника, юмориста. Впрочем, школа давно в прошлом. Ему уже 27, позади и культпросвет училище, ныне ставшее театральным лицеем, и армия. И даже пять лет в областном драмтеатре.
Много пережито, постигнуто, одна армия чего стоит. Герою повезло, служил в авиации, начальник Дома Офицеров нуждался в толковом парне и использовал Толю на всю катушку. Армия Толю не покалечила, дедовщина лишь слегка приласкала, а вот стрелять Толя надрюкался дай бог каждому. Начальник ДО частенько принимал высоких гостей из округа, а гости обожают стрельбы, и не только из «макара».
Вернувшись из армии, Толя пошел в театр. Живет с матерью. Отчим умер, как раз во время Толиной службы. А настоящий отец далеко, где-то на Украине, и никаких отношений между родными душами нет. Во всяком случае, пока.
Обычная биография. Толя из тех, кто всю жизнь остается Толей. Может к пятидесяти он получит заслуженного и в театре его станут называть по фамилии. А пока он Толя, Толик, Толян. Приколист. Взять последний случай, с декораторами. Писарь Толя втихаря изменил одну букву в слове столовая. На заднике с изображением фасада здания. Только столовая была украинская. И звучала так – ЙИДАЛЬНЯ. Можете догадаться, какую буквицу он переиначил? Зато в зале ухахатывались, аплодировали. Актеры понять не могли, в чем дело…

Авантюрист? Да, во многом он именно такой, торопится совершить поступок, медленное рассусоливание не его профиль. Скажем, когда другу Богдану, механику с золотыми руками, понадобились деньги, Толя вышел на дорогу. (Пояснение, друг оказался в больнице, и временно не мог добывать зарабатывать.) Вышел не с кистенем, нет, одолжил в костюмерной наряд инспектора ГИБДД. Заработав энную сумму, он свернул маскарад и забыл о собственной преступной деятельности. Деньги, конечно, Толе позарез, но до поры он избегал криминала.
Потому что Толя мечтатель и романтик. У него слишком богатое воображение. Это и плюс и минус. Для актера плюс. Для делового человека, минус. Свой основной комплекс, свою тайную ахиллесову пяту, Толя заработал как раз благодаря богатому воображению. Речь о «типа импотенции». Толя в компании друзей подписался совершить акт инициации, наняли шлюху, все вроде бы просто, но что одному мед, другому уксус. Толстошкурый Богдан порезвился вволю, а Толя – ? Скажем прямо, Толя не справился. Мало того, заработал устойчивый комплекс, и с тех пор, а прошло уже десять лет, Толя не падок на интрижки, и как полагают друзья, стал «типа, импотентом».
Чушь, конечно. Слабость Толи - его сила. Во всяком случае, теперь им не так просто управлять, поманив пряником секса. Как мудрый пес, не ест из чужих рук. Он давно восстановился, нашел умную женщину, с которой и был близок несколько лет. Рана затянулась. Правда, выйти за Толю его врачевательница отказалась. Она старше. У нее сын. Пора подумать о ребенке. В завязке истории она решила принять руку более обеспеченного и подходящего претендента. Казалось бы, оно и к лучшему. Но… но в скобках вопрос, от кого ребенок, которого она вынашивает? Может, все-таки от Толи?
Толя авантюрист и готов кинуться на ветряную мельницу. Даже без копья. Но не сейчас. Повторюсь, у Толи денег нет, сам в долгах. Частенько бегает разгружать вагоны на станцию, поскольку далеко не звезда, но мечта-то есть. В мечтах он уже там. На Олимпе. Рядом с Машковым и Певцовым. Осталось только собрать денег и рвануть в столицу, походить по театрам, покланяться. А что? Он не пропадет. В профессии не новичок, физически – дай бог каждому, занимается самбо с 14 лет, умеет фехтовать, камеры не боится, вон даже в местную телестудию берут. Обещали, по крайней мере. Диктором.
Но… Но на поездку нужны финансы. А тут черная полоса.
Мать болеет.
В театре конфликт с примадонной, женой главного режиссера, итог - Толя теряет работу.
Студия отказывает в вакансии, мстительный главный позвонил, провинция, тут все по-простому.
Картину отчима, которую Толя пытался сбыть, умело уводят ловкачи аферисты. И остается Толя у разбитого корыта.
Луч света один, Одноклассник предлагает заработать на хлеб. Нужно отшить рыночную шпану, выдав себя за крутого бандюгана. Сыграть роль. Всего-то делов. С этого и начинаются приключения.
Толя соглашается сыграть. Что ему сценка? Этюд. Мелочь. С бутафорским наганом в кармане он отпугивает шпану, и не воспринимает случившееся всерьез. Но…

Прилагается серия заявленного сериала.



КОРОЛЯ ИГРАЕТ СВИТА 1


НАТ. – ПОЛЯНКА В ЛЕСУ – ДЕНЬ (ТИЗЕР)

Здоровый парень с короткой бандитской стрижкой, ЕРШ, зло пинает глину. На запястьях наручники, в руках свернутая в трубку газета. Перед ним яма, из которой торчат лоскутки материи, похоже, под землей труп.

Рядом СЕРЖАНТ милиции, постоянно придерживает руку бандита, в стороне женщина СЛЕДОВАТЕЛЬ, в неброском платье, за ней два КОНВОИРА.
Мы видим всех сотрудников со спины. Ерша с боку.

СЛЕДОВАТЕЛЬ
И вы добили его? Топором. Покажите как.

Ерш сворачивает газету, кивает, выдергивает руку из захвата Сержанта, тот спокойно уступает, делает шаг назад. Рука ложится на расстегнутую кобуру. Ерш приподнимает газету, замахиваясь, резко бьет.

Сержанта. Сцепив руки, в шею.
Сержант падает.

СЕРЖАНТ
Ка-ах… ах!

Ерш кувыркается на него.
Колени гвоздят руки Сержанта к земле.
Снова удар. Сверху.
Наручниками по виску.

Сержант сник.
Ерш выдергивает пистолет Сержанта.
Кувырок.
Пистолет угрожающе вскинут.

Женщина Следователь, охнув, приседает.
Ерш стреляет в конвоиров.
Слитно, всю обойму.

ВЫСТРЕЛЫ
Пах-пах-пах! Пах! Пах!

Конвоиры падают. Ерш быстро идет к Сержанту, склоняется.
Достав ключи, расстегивает наручники.
Криво улыбнувшись, прощается.

ЕРШ
Живи, следачка. Помни Ерша.

Секунда и кусты за спиной Ерша смыкаются.
Проходит мгновенье.
Шевелится сирень за спиной убитых конвоиров. Звучит  деловитый ГОЛОС ОПЕРАТОРА.

ГОЛОС ОПЕРАТОРА
Снято! Молодцы.

Ерш, упруго шагая, возвращается к месту действия, подает руку Сержанту, тот поднимается. Смеется. Следователь, преобразившись, оживленно восклицает.

СЛЕДОВАТЕЛЬ
А ты акробат! Нет, правда, такой кувырок.

Ерш приподняв руку, показывает наручники, которые все еще висят на одном запястье. Обаятельно улыбаясь, спрашивает.

ЕРШ
Сдать реквизит? Когда премьера? Ребята?

ГОЛОС ОПЕРАТОРА
В субботу, Толя.

ТОЛЯ, актер сыгравший Ерша, соскабливает темные усики, отрывает их, дурашливо пританцовывая от боли, поднимает руку, протягивая усы киношникам.

ТОЛЯ
Усы, наручники, майка. Наколку можно стирать?

Актер Толя, молод, до тридцати, полон энергии, с литыми бицепсами спортсмена, на одном из которых синеет фальшивая пасть рыси. Сняв майку, он принимает позу качка бодибилдера, под кожей шевелятся сухие змеи мышц.

Следователь с восхищением ласкает взглядом его пресс.
Сержант отряхивается, расстегивает милицейскую сорочку.

СЕРЖАНТ
С таким счастьем и на свободе? Убивец.

Толя проводит по лицу пальцами, снимая маску беззаботного весельчака, с грустью отвечает.

ТОЛЯ
Счастье? Полуактер, полугрузчик, счастье?
Такова селява, мент.
 
КОНЕЦ ТИЗЕРА


ИНТ. КВАРТИРА ТОЛИ – ДЕНЬ

Мать Толи, ЕВДОКИЯ располневшая женщина, за пятьдесят, с ожоговыми шрамами на руках, подает на кухонный стол оладьи, сметану, придвигает вишневое варенье, блюдце.

ЕВДОКИЯ
Поешь, Толя. Пока доберемся на огород, пока вернемся.

Толя садится на край стула, жадно подметает оладьи, черпая сметану с блюдца свернутым оладком, рассказывает.

ТОЛЯ
Сняли сюжет для телестудии. Бесплатно. Но обещали взять диктором. Если раскрутятся…

Договорить не удается. Звонит телефон, мать протискивается между Толей и холодильником, грузно ступая, идет к телефону, старые доски поскрипывают.

ЕВДОКИЯ
Мила, доброго здоровьица. Уже собрались? Я тоже буду. С Толей. Дизелем. Пора копать, а то ведь растащат…

Толя доедает оладьи. Парочка остается, и он с сомнением глядит на них, прислушивается к себе, но все же отрывается от трапезы. Накрыв оладьи начисто вытертым блюдцем, выходит в коридор.

ЕВДОКИЯ
Что ты говоришь? Учитель? Пенсионер? Да помню, помню, зеленый москвич. Нет, это же надо… Да, да.

В коридоре горит слабая лампочка без абажура, но открытая комната кажется еще более темной, на окно падает тень высокого тополя. Толя останавливается на пороге, вопросительно глядит на мать. Евдокия кладет трубку.

Стоит у полочки с газетами, у телефона, грустно качает головой. Просит Толю, подавая лопату завернутую в коричневый мешок с налипшими крошками глины.

ЕВДОКИЯ
Езжай, Толя, езжай. Сколько выкопаем, столько и будет.

Толя берет лопату, стаскивает с вешалки в коридоре ветровку. Отступает к двери.

ТОЛЯ
А ты, как всегда? С соседями приедешь? 

Мать кивает, думая о чем-то своем, сетует.

ЕВДОКИЯ
Мила сказала, поймали учителя. Картошку крал. Пенсионер. Крику было.

Толя открывает дверь, не особо прислушиваясь к рассказу матери, машинально прощается, выходит на площадку.

ЕВДОКИЯ
Отпустили, а он пошел и повесился. В своей хибарке.

Дверь закрывается, щелкает старый английский замок. 


ИНТ. ЗАГОРОДНЫЙ УЧАСТОК ЕВДОКИИ – ВЕЧЕР

На участках, отделенных друг от друга протоптанными дорожками и пирамидальными горками ботвы, завершают копать картофель. Евдокия стоит у полных мешков. Ждет Толю. Тот несет на плечах последний, осторожно опускает.

К участку сдает задом «Нива» с прицепом. ВОДИТЕЛЬ останавливается у сарая-скворешника, не глуша мотора, выбирается из салона, призывно машет. В «Ниве» уже сидят женщины. Евдокия несет к машине лопату. Толя тащит мешок.

Спешит к прицепу. Водитель ждет, сдвигает свои мешки, освобождает место. Евдокия забирается в салон.
Толя устало роняет мешок в прицеп.

Мимо проезжает мотоцикл с коляской. За мотоциклистом сидит подросток в драных джинсах. Подняв пыль, мотоцикл взбирается на грунтовку.
На участках пусто. «Нива» включает фары.


ИНТ./ НАТ. ВАГОН ДИЗЕЛЯ -  ПЛАТФОРМА – ВЕЧЕР

Две женщины, КОНТРОЛЕРЫ, выталкивают Толю из вагона. Толя с резиновой улыбкой выпрыгивает на платформу. Кричит.

ТОЛЯ
За что? Где справедливость? Почему одним мерседесы и особняки, а другим - шиш?!

Контролеры, вяло посмеиваясь, прощаются с зайцем. Двери вагона закрываются. Пассажиры, не обращая внимания на Толю, разбредаются. Вздрогнув, дизель набирает ход. Толя машинально глядит на часы. Вздыхает.

ТОЛЯ
Экономь, сынок. Бегай за такси. Твою ж мать!

Он решительно сбегает с платформы. Вдали видна грунтовка. Толя направляется к ней. Вечереет.
 
   
ИНТ. КВАРТИРА ТОЛИ – НОЧЬ

В квартире темно. Толя стоит у двери, прислушивается. Крадется. Останавливается у двери маминой спальни. Наклоняется, опуская в щель что-то темное.

Вспыхивает свет, ночник в спальне Евдокии.
Она вскрикивает.      

ЕВДОКИЯ
Ай! Господи, Толя! Смерти моей хочешь? Что это?

Евдокия стоит на пороге, придерживая ногой огромный арбуз. Толя без единого писка открывает другую дверь, скрывается в своей комнате, раздеваясь на ходу.

ТОЛЯ
Что, что? Арбуз. Может мне девушка подарить арбуз? А?

Толя запрыгивает в кровать, шуршит одеялом. Мать кашляет, катит арбуз на кухню, смеется.

ЕВДОКИЯ
Какая девушка? Так и не увижу внука. Лоботряс. Разве актрисулькам нужны дети?

Толя отворачивается к старому ковру, машинально ковыряет рукотворную пробоину, зевает. Отвечает себе под нос.

ТОЛЯ
Еще не вечер. Все будет… и мерседес, и роли, и дети.


НАТ./ ИНТ. ДВОР ЧАСТНОГО ТАКСОПАРКА - ГАРАЖ – УТРО

К свежевыкрашенной «Волге», хромая, подбегает невысокий кряжистый парень лет тридцати пяти в испятнанном краской комбинезоне. Это БОГДАН, мастер на все руки, сварщик и маляр в одном лице. Он молча рвет на себя дверцу, хватает за руку БЛОНДИНА водителя, выволакивает на грязный двор.

Склонившись глушит мотор.
Блондин, парень лет двадцати в черных джинсах и стильной кожанке с цветными деталями, крутит пальцем у виска.
Богдан широко замахнувшись, обещает.

БОГДАН
Не нарывайся, племяш! Приложу. Кто ключи дал?

Во двор входит Толя, шагает не торопясь, обходит крашеный бампер, машет Богдану, приветствуя приятеля. Но Богдан не отвечает. Срывается с места, исчезает в гараже. Из темных недр тут же доносится его голос.

БОГДАН ВК
Ты дал волжанку? Я три месяца собирал. Три! Без зарплаты. Что? Все путем?

Толя обходит Блондина, останавливается у ворот.
Видит Богдана и хозяина фирмы ВИТАСА. Седой благообразный хозяин лет пятидесяти поправляет солидные очки, вымученно улыбаясь, отвечает.

ВИТАС
Будет и у тебя тачка. Будет.   Сказано, сдай ключи. Пусть племяш бомбит. И не надо орать! Тоже мне…

Богдан отшатывается. Не веря, переспрашивает.

БОГДАН
Отдать? Племяшу?

Витас протягивает руку, он высок, солиден, самоуверен.

ВИТАС
Отдай. Потом поговорим. Бампер покрась… пока погода.

Богдан с покрасневшими от гнева глазами пулей вылетает во двор. Бежит, почти не хромая, к «Волге», садится за руль. Кричит Блондину.

БОГДАН
Отдать? Сейчас! Я к воротам подгоню. К воротам.

Взревев, «Волга» стартует, описывает дугу, и с полного хода врезается в угол гаража.
Угол проминает капот, хрустит металл, фара в хлам.
Бампер разлетается. Течет вода, радиатор разбит.

Наступает тишина.
Во двор выбегает Витас.
Срывается на фальцет.

ВИТАС
Паскуда! Ты! Засужу! До смерти! Не расплатишься!

Он подбегает к «Волге», стонет, закрывает лицо руками.
Богдан выбирается из салона.
Отходит пару шагов.
Оборачивается. Крутит кукиш.

Витас шарит глазами по двору. Ищет аргумент поубедительней слов. Богдан тихо смеется.

БОГДАН
Хрен тебе. Она сколько стоит? По балансу? Сколько? Девятьсот рублей? Высчитай с зарплаты. Сука!

Витас бежит к Богдану, но Толя прикрывает приятеля, уводит к воротам. Богдан неохотно покоряется, идет к выходу, потом останавливается. Отталкивает Толю.

ТОЛЯ
Куда? Хватит уже…

Богдан впервые глядит в лицо другу, осознанно отвечает.

БОГДАН
Сниму комбез. Там вещи. Идем, постоишь, чтоб не сцепились. Видал суку? А?

Они возвращаются к гаражу. Блондин опасливо отходит, уступая дорогу друзьям. Богдан улыбается.

БОГДАН
Езжай бомби. Ключи в замке.


НАТ. КРЫЛЬЦО ТЕАТРАЛЬНОГО КАФЕ – УТРО

Друзья, Толя и Богдан, стоят на крыльце театрального кафе, вблизи драмтеатра. У парадного тормозит «Хюндай-соната», паркуется у репертуарного щита. Из «Сонаты» выныривает жена главрежа ЛИКА. Толя шепчет другу.

ТОЛЯ
Паршивая примета. Принесло же. Откуда только взялась?

Богдан провожает взглядом стройную фигурку примадонны.

БОГДАН
Друг называется. Наскреби на литр. У дамочки одолжи. Прояви заботу, Толян.

Толя жестом извиняется, кивает в сторону театра.

ТОЛЯ
Смеешься? У этой стервы?  Нет, если ты решил упиться, я помогу! Поехали на халтуру. Самогонки дернем. Найдешь доярку с вот такими… достоинствами. А? Едем? 

Богдан вырывается, хотя это и не просто, хватка у Толи отменная. Уступив, Толя спрашивает.

ТОЛЯ
Витас не засудит? Точно?

Богдан, улыбается, бодает Толю в плечо.

БОГДАН
Я ее с рамы собрал. С нуля. На балансе фиг да нефига. Пусть высчитывает. Ущерб.

Толя недоверчиво хмыкает.

ТОЛЯ
А с виду как новая. Была. 
Кстати, а кто его крыша?

Богдан презрительно морщится.

БОГДАН
Да какая крыша? Сын борец.  Ты ж его видел. Рама!

Толя, прощально салютует другу, уходит.
К парадному подруливает старый бусик, расписанный театральными художниками. Толя шагает к нему.
Богдан, сунув руки в карманы, не спеша чапает прочь.


ИНТ. ФОЙЕ ТЕАТРА – УТРО

Толя проскакивает мимо СЕМЕНОВА, вахтера пенсионера с допотопным «поплавком» на кителе.

ТОЛЯ
Привет.

Не останавливаясь, он жестикулирует, вопрошая вахтера, указывая на второй этаж. Семенов кратко отвечает Толе, взбегающему по лестнице.

СЕМЕНОВ
На репетиции. Все там.


ИНТ. РЕПЕТИЦИОННЫЙ ЗАЛ ТЕАТРА – УТРО

Дверь в репетиционную открывается на диво тихо. Толя проскальзывает внутрь. Замирает за шторой, прислушиваясь.
ГЛАВРЕЖ, полный солидный мужик (за сорок) с грубоватыми чертами лица, присев на край своего стола, кричит.

ГЛАВРЕЖ
Вадим! Куда тебя понесло? Я тебя спрашиваю? Сколько можно? Какого ты шатаешься по сцене? Какого? Дворник!

В ответ доносится робкая попытка оправдаться.

ВАДИМ ЗК
Так ведь напряжение, сценическое действие.

Толя выглядывает. Видит спину Главрежа, властно жестикулирующего. Сцена скрыта от Толи краем старой пыльной шторы с линялой, когда-то золотой, бахромой.

ГЛАВРЕЖ
Найди оправданное действие. Действие – эмоция! А ты пыль метешь! В каждой сцене одно и то же.
Ладно, прогнали еще раз. Потом перекур. Бездарь!

Толя тихо отступает, покидает репетиционную.
Придерживая штору, чтоб не падал свет, выходит.

ИНТ. КОРИДОР ТЕАТРА – УТРО

Вся стена украшена портретами актеров. Фотографии старые, местами пожелтевшие, постепенно сменяются свежими, современными. Толя прохаживается, поглядывая на часы. Тормозит у портрета примадонны.

Это красавица лет тридцати, с чувственными губами, темным манящим взглядом, умело прикрывшая весомую грудь шелковой блузой. Толя скептически хмыкает. Оборачивается.
По лестнице поднимается она - примадонна ЛИКА.

Он успевает отойти от портрета. Выдавливает улыбку.

ЛИКА
Привет. Чего слоняешься? Ты же свободен. Или кто-то заболел? Замена?

Толя отделывается гримасами, которые можно истолковать как угодно, Лика останавливается.
С видом профи комментирует.

ЛИКА
Слишком быстро мелькают маски. Зритель не успевает. Это не читается. Где пауза?

Она приближается к Толе, ласково кладет руку на его потертую замшевую куртку, расстегивает молнию.

ЛИКА
А ведь ты меня разглядывал? Колдовал? Признайся?

Лика оплетает шею Толи, влечет его пристальным взглядом, приближается к губам. Приподнимается на цыпочки, тянется. Грудь упирается в его тенниску, полушария взволнованно колышутся. Томный вздох.

ЛИКА
Боишься? Дурачок…

Она отпускает ошеломленного Толю, отступает, смеется.

ЛИКА
Учись, дилетант. Пауза красноречива. Слова – мусор. Пауза будит фантазию. Позволяет догадываться. Воображать. Мечтать.

Толя кивает с видом китайского болванчика. Долго, монотонно. Не обращая внимания на скептическую улыбку  актрисы. Лика снова подходит ближе. Расстегивает пуговку блузки, вторую. Грудь загорела, ярка. Близка.

ЛИКА
Повторим этюд? Задача примитивная. Я в заданных обстоятельствах. Погнали?

Она протягивает руки к его шее. Толя пятится. Продолжая кривляться, сообщает.

ТОЛЯ
Сейчас перекур, мисус. Нас застукают, мисус. Шла бы ты нах-ф… мисус.

Мило улыбнувшись, Лика открывает дверь в репетиционную.
Бросает через плечо.

ЛИКА
Трусливое хамло.

Дверь закрывается. Толя с облегчением вздыхает.

ТОЛЯ
Стерва.

Подходит к портрету примадонны, и, подумав, произносит совсем с другим выражением, более презрительно.

ТОЛЯ
Стерва. Такая кульминация.


НАТ. СТАРЫЙ СКВЕР – ДЕНЬ

Богдан развалился на скамье с поредевшими планками, доедает мороженое, греется на осеннем солнце.
В десятке метров старый фонтан. Сухой. Облезлый… Два малыша играют у бортика. Мамаши судачат, присев рядом.

За спиной Богдана булыжная мостовая. Вдали звенит трамвай. Богдан грустно вздыхает. Сворачивает фольгу, ломает палочку, точно отправляет шарик в урну.

На мостовой писк тормозов. Останавливается потрепанная «бэмка». Выпрыгивают три здоровяка. Спешат к скамье. Через забор.
К Богдану.

Тот успевает встать.
Здоровяки бегут, разминая затекшие руки. Кисти.
Богдан напряженно улыбается.
Сын Витаса, СОМ, сопит, плотно сжав тонкогубый рот.

БОГДАН
Какие люди?

Спина здоровяка, Сома, перекрывает Богдана, резкий поворот корпуса, рычание. Богдан летит на скамью. Два соратника помогают, азартно пинают упавшего.
Темнота.

Проблески света.
Голубое небо.
Лист кружится.
Падает рядом. Веки смыкаются. Темно.


ИНТ. САЛОН ТЕАТРАЛЬНОГО БУСИКА – ДЕНЬ

Толя занимает место в театральном бусике, подумав, закрывает боковую дверь. Садится пониже, вытянув ноги. Следит за парадным входом. Откуда и выбегает ВАДИМ, веселый живчик брюнет лет двадцати пяти.

Толя машет ему. Вадим легко подбегает к бусику.

ВАДИМ
Все? Едем? Где Семенов? Ты ж говорил, он за шофера.

Толя жестами приглашает друга в салон, но Вадим уже развернулся, указав направление движения, помчался к театру. Толя успевает крикнуть вслед.

ТОЛЯ
Да придет, сиди!

Оставшись в одиночестве, Толя достает из внутреннего кармана общую тетрадь, открывает. На страницах вклеены юморески, миниатюры. Толя бегло просматривает. Бормочет.

ТОЛЯ
Все люди зиму обожают.
Хотят на лыжах все ходить.
В лесу от кросса отдыхая, Приятно выпить, закусить.

Он листает свой конспект, покачивая головой, хмыкая, усмехаясь. Приподняв голову осматривается. И тут же падает на сиденье. Из театра выходит примадонна Лика.
Толя опускается на сиденье, глаза воровато бегают.

Решившись, расслабленно роняет руку в проход, накрывает лицо тетрадкой конспектом. «Спит».
Слышны шаги. Каблучки.
Рядом раздается скрип двери. Она скользит, сдвигается.

ЛИКА
Застукала. Ты один, Толя?

Толя вынуждено открывает глаза.
Поздно.
Лика, упав на него, склоняется к губам.
Толя испуганно вздрагивает.

Поцелуй краток, но страстен. 
Лика пытается повторить его.
Толя, взбрыкнув, сталкивает примадонну. 
Лика удовлетворенно смеется.

ЛИКА
Горько!
Тебя так целовали? Хоть кто-нибудь? Толя? Хоть раз?

Осмотревшись, Толя зло восклицает.

ТОЛЯ
Слышь, чего ты хочешь?  Достала! Ей богу, достала.

Лика садится. Устраивается поудобней. Отвечает с впечатляющей искренностью, глядя в глаза Толе.

ЛИКА
Хочу спать с тобой. И с тобой просыпаться. Слышать кожей твое дыхание, Толя. Ты пятый год в театре. А все бегаешь, бегаешь. Зачем?

Толя падает на сиденье, наигранно восторженно восклицает.

ТОЛЯ
Браво! Какой надрыв! Какая игра! Примадонна, нет слов!

Он дурачится, аплодирует, но Лика насмешливо шлет ему воздушный поцелуй. Склоняет голову в поклоне.

ТОЛЯ
Да ты же со всеми спишь! С рогатым мужем! С Азольским. С автором, этим… модным! С кем не успела? С вахтером?

Кокетливо погрозив ему пальчиком, Лика возражает.

ЛИКА
Не строй из себя святошу. Кесарю - кесарево.

Толя, заметив приближающегося Вадима, указывает на него.

ТОЛЯ
Бредятина. Лизать тебе интимные, и не очень, места и без меня - очередь! Давай, топай отсюда. Мы на халтуру опаздываем. Серьез!

Лика закидывает ногу на ногу, повторяя финт Шэрон Стоун, и кажется, она также мощно вооружена, как американская кинозвезда. Взгляд Толи выражает крайнее удивление.

ЛИКА
А я с вами еду. Главный отпустил. У меня и бутерброды есть. Вон…

Она кивает в сторону двери, где стоит ее сумка. По всему там еще поместился и термос. Выглядывает.
В дверях бусика возникает Вадим. Радостно улыбается.

ТОЛЯ
Чего? Чего расцвел? Она с нами намылилась! Интересно, да? И сколько тебе отстегнуть? Примадонна?

Лика подмигивает Вадиму, спокойно заявляет.

ЛИКА
Сообразим на троих. За вычетом расходов. Бензин, Семенов. Да? Ну, мы спешим?

Толя резво поднимается, выталкивает Вадима, спроваживая подальше, нервно жестикулируя. Тот покорно исчезает.
Обернувшись, Толя спрашивает, грозно глядя над Лику.

ТОЛЯ
Чего ты хочешь? Тебе эти копейки… зачем? Зачем?

Лика отвечает так же серьезно, отбросив позу.

ЛИКА
Хочу тебя, партнером. В новый спектакль. А ты нет? Хватит ломаться. Ты же пищишь от меня! Принципы ценю. Но всему есть предел.

Толя устало разводит руками.

ТОЛЯ
Опять за свое. Я не проститутка, милочка. Ты можешь это понять?

Лика подхватывает Толин конспект, бегло листает.

ЛИКА
Да? А кто? Мы продаем тело, голос, мимику, смех… за гроши. Кто рвался в сериал – нагишом? В жалкий эпизод!

Отвоевав свой конспект, Толя прикусывает губу, вспоминая что-то свое, спрашивает.

ТОЛЯ
Откуда? Ты знаешь, про сериал? Откуда? Лика?

Она насмешливо глядит на опешившего Толю.

ЛИКА
Скажи спасибо. Звонили, на кастинг там, на пробы. Узнали, что у тебя запой. Слиняли…

Толя вздрагивает, как от пощечины, с трудом удерживает руки, впивается в подлокотники, стискивает пальцы.

ТОЛЯ
Так это ты? Ты?!

ЛИКА
Дурак. Будь со мной. И все изменится! Все пойдет иначе…

Он уже не слушает. Шаг к двери. Как плевок через плечо.

ТОЛЯ
Сука! Уволюсь на-ф…

Напряженно улыбаясь, она встает. Кричит вслед.

ЛИКА
Торопись. А то передумаешь. Давай, давай. На коленях будешь ползать, дайте роль!

Лика стоит на у распахнутой двери, со злой усмешкой глядит вслед шагающему Толе. Тот что-то поясняет Вадиму, кратко пожимает руку, перебегает через дорогу под рекламным транспарантом. Вадим нелепо топчется на месте.

Лика достает изящный мобильник, соединяется. Ждет.

ЛИКА
Слушай, хочешь прикол? Толян отказался от роли. А вот представь себе. Увольняется.

Она берет дорожную сумку с термосом, выпрыгивает из бусика, идет к театру. Слышится ее искренний смех. Голос.

ЛИКА ЗК
Ха-ха. А ты что, не слышал? На телевидение. Диктором, кажется. Там студия в ясельном возрасте.


НАТ. ДВОР ПЯТИЭТАЖКИ ТОЛИ – ДЕНЬ

У подъезда раскорячился мощный «шевроле-комби» с грузовым кузовом. МАЛЬЧИК, одноклассник Толи, таскает клетчатые пластиковые сумки с кожаными изделиями. Толя молча подключается к процессу. Хватает сумку, несет в подъезд.

Мальчик бормочет ему вслед.

МАЛЬЧИК
Толян, спасибо. Спешу. Запарился нафиг.

Он вздыхает, опускает свой баул на место, осматривается. Ждет. Мимо проходят подростки, поедают сочные битые груши, болтая о своем. Слышатся обрывки фраз.

ОБРЫВКИ ФРАЗ
А он как даст с локтя!
И песец! Поплыл!
Во, плюха!

Из подъезда выходит Толя, хватает два баула, оставляя Мальчику последний. Тот прихватывает лямки на локоть. Идет впереди, толкает дверь. Они исчезают в подъезде.


ИНТ. ЛЕСТНИЧНАЯ ПЛОЩАДКА МЕЖДУ ЭТАЖАМИ – ДЕНЬ

Мальчик кое-как причесывается. Это высокий тяжеловес, с веретенообразной бабьей фигурой. У него и в лице есть что-то женское. Нос картошкой, пухлые губы, длинные ресницы. Закурив, Мальчик для приличия спрашивает.

МАЛЬЧИК
Ты как? В порядке? А?

Толя не курит, стоит за компанию. Хмыкнув, отвечает.

ТОЛЯ
В порядке. Уволился из гадюшника. Парю над пропастью. Как птица страус.

Мальчик замирает, в недоумении жестикулирует, описывая петли сигаретой, переспрашивает.

МАЛЬЧИК
Да брось. Точно? Кончай, кто же там останется? А?

Вместо ответа Толя распахивает куртку, во внутреннем кармане видны документы.
Мальчик задорно вскидывает руку, салютуя судьбе.

МАЛЬЧИК
Класс! Толян! Я давно говорил, бросай ты это! Слушай! Мне партнер нужен позарез! Толя! Две штуки и ты в деле! Без балды!

Толя устало отступает, мотает головой. Но Мальчик не дает ему возразить. Напористо втолковывает.

МАЛЬЧИК
Чего ты упираешься? Чего? У меня все на мази. Маршруты, товар, сбыт. Это ж не хер-балалай! Это реальное дело.

Толя всем видом показывает, что предложение не по адресу.
Мальчик хватает его за руку. Горячится.

МАЛЬЧИК
Нет денег! А ты займи! Как сказано в священном писании? Стань хозяином! Толян!

Толя грустно смеется.

ТОЛЯ
Слышь, хозяин, займи тысячу, а? Верну. Как только, так…

Мальчик сникает.

МАЛЬЧИК
Баксов? На вагоны пойдешь? За год не отработаешь!

Толя жестикулирует, отметая абсурдный вопрос, поясняет.

ТОЛЯ
Рублей. Какие доллары? На телевидение берут. Вечером первый выпуск. Глянь.

Мальчик с тоской глядит в окно, достает портмоне, отсчитывает рубли. Толя тоже натянуто улыбается.

ТОЛЯ
Мальчик, я помню, все помню. Буду должен две. Верну. Зебра – полосатая. Должно же и мне улыбнуться? Давай.

Он жмет вялую руку одноклассника, поднимается вверх по ступеням. Мальчик зло швыряет окурок в угол.


ИНТ. КВАРТИРА ТОЛИ – ДЕНЬ

Толя моет посуду после обеда, старая колонка кряхтит, вода окутана паром. Он решительно выключает колонку. Споласкивает тарелки, ложки.
Евдокия лущит фасоль.

ТОЛЯ
Мам, мне Маглин предложил в торгаши податься. Говорит, вложи две тысячи баксов, и вперед! В капитализм.

Мать сметает со стола сухие стручки, трамбует в ведерке. Подумав, отвечает.

ЕВДОКИЯ
Тысячи. Откуда? У меня отложено три сотни. Долларов. На похороны.

Толя успокаивает мать, садится к столу, наливает чай.


ТОЛЯ
Перестань. При чем тут это? Может картины продать? Стоят, плесневеют… не знаю.

Взглянув на часы, он спохватывается. Встает, не допив.

ТОЛЯ
Опаздываю. Полетел. И это, не переживай, как-то выкрутимся. Да?

Он выходит из кухни, подхватывает в коридоре спортивную сумку, исчезает. Евдокия, вздохнув, берется за фасоль. Лущит. Роняет стручок. Поднимает.
Встает, выходит из кухни.

Коридор. Скрип половиц.
Дверь в комнату распахнута.
На стене картины. Одна бросается в глаза.
«Динарий кесаря».

Христос, увлеченный своими мыслями, отворачивается от сборщика налогов, мытаря. Его лицо озаряет свет вдохновения. Рука, роняющая монеты, за спиной, в тени.

Пророк уже забыл о дани.
Он парит над грязью мира. Его сандалии топчут пыль, но в глазах отражается голубое небо и пламя духа.

Евдокия, прикусив губу, сдерживает слезы, поправляет картину, выходит из комнаты. На полу прыгают солнечные зайчики. Ветка тополя рвется на балкон. Шелестят листья.


ИНТ. СПОРТЗАЛ – ДЕНЬ

Тренировка самбистов. Парни разучивают броски, кружатся в парах. Толя занимается растяжкой. Он у шведской стенки. Рядом ТРЕНЕР, жилистый седой мужик под шестьдесят.

ТРЕНЕР
Толя, нужно выйти на ковер.  Команде плюс. Да и с работой проще. Давно мог мастера пробить, Толя! Заметят, возьмут в охрану. Вариант?

Тренер на секунду отвлекается, кричит борцам.

ТРЕНЕР
Это бедро? Где рывок? Где захват? Что за пляски?

Парни молча поднимаются, продолжают отработку. Тренер втолковывает Толе, размахивая секундомером.

ТРЕНЕР
Социализм умер. Кто не в сборной, покупает абонемент.  Извини, Толя, новые порядки.

Толя удрученно качает головой. Тренер командует.

ТРЕНЕР
Время. Перешли на снаряды. Качаемся. Обычный цикл…

Усталые парни садятся на маты. Разбредаются по залу.

ТРЕНЕР
Вон инкассатор по игральным автоматам тырил налик. Подловили в обменнике, сто баксов в день на кармане!
Не хило? Всем нужны честные парни. И чтоб пахали за так.

Толя, смахнув пот, подпрыгивает, виснет на перекладине.

ТОЛЯ
Ясно. Жить стало веселей.
Жаль, с деньгами туго.

Тренер неожиданно резко бьет Толю по прессу. Толя напрягается, удивленно глядит на него. Тренер отходит.

ТРЕНЕР
Злости тебе не хватает, Толя. Со злостью туго!


НАТ. РАЗДЕВАЛКА САМБИСТОВ – ВЕЧЕР

В раздевалке пусто. Толя сидит на низкой скамье, лениво сворачивает спортивную форму. Звонит мобильник. Кое-как затолкав куртку в распухшую спортивную сумку, Толя достает мобильник. Устало отвечает.

ТОЛЯ
Алло, я к вашим услугам.
Что? Как на скорой? Давно?

Он прижимает трубку плечом, завершает возню с вещами, дергает молнию, шустро выбегает из раздевалки.


ИНТ. БОЛЬНИЧНАЯ ПАЛАТА – ВЕЧЕР

Богдан приподнимается, машет уцелевшей рукой, приветствуя Толю. Глаз темнее спелого помидора, лоб перевязан, правая рука в гипсе. Он показывает на свободный край кровати. Толя садится. Теребит больничный халат.

ТОЛЯ
Кто? Рама? Да?

Богдан дышит с трудом. Отвечает с паузами.

БОГДАН
Забей. Сам разберусь. Я вот…

Заметив как Толя стиснул зубы, Богдан сжимает его колено.

БОГДАН
Не вздумай. Это мое…
Не суйся. Понял? Я отвечу! Вот полечусь, недельку. И мало не покажется. Ты лучше…

Толя кивает, успокаивая друга, слушает, склонившись.

БОГДАН
Достань денег. Я отдам. Слово. Давно водилой звали. Так нет. 
Толя, надо пятьдесят баксов. На месяц. Толян? Верну!

В палату входит МЕДСЕСТРА, несет таблетки, микстуры. Следом обитатели палаты, трое. Один на костыле. Другой в корсете. Толя, заметив красноречивый жест сестры, встает.

ТОЛЯ
Ты когда выписываешься? Пару дней потерпишь? Давай!

Сестра ждет пока он покинет палату.
Богдан прощально поднимает руку, криво улыбается, опухоль закрывает подбитый глаз.
Сестра качает головой.


НАТ. ТОВАРНАЯ СТАНЦИЯ – УТРО

Толя идет к покосившемуся зданию. Обходит штабель шпал.
Слышит окрик. Оборачивается.
К нему тупотят два РАБОТЯГИ. Один РАБОТЯГА В КЕПКЕ.

РАБОТЯГА
Стой, гад! Я тебя узнал! Зараза! Узнал!

Толя отступает, жмется спиной к штабелю.
Работяги останавливаются в двух шагах.

РАБОТЯГА В КЕПКЕ
Он! Точно он! Куда гребешь? Снова цену сбивать? Гаденыш.

Работяги, не скрывая своих намерений, шарят, выбирая что поувесистей. Один вооружился коротким ржавым прутом, второй поднял ломаный кирпич.

ТОЛЯ
Хорош орать! Мать болеет! Вот и пахал! Да, за гроши. А вы где были? Киряли? Откуда мне знать ставки? Бригада!

Работяга с прутом резко вскидывает руку.
Толя отпрыгивает.

ТОЛЯ
Стой где стоишь! Оторветесь! По полной. Профсоюз, блин.

Работяга швыряет обломок в штабель, сплевывает, выражая презрение к штрейкбрехеру.

РАБОТЯГА В КЕПКЕ
Вали отсюдова! Больше не обломится. Диспетчер слил, все теперь через нас. А вам, гниды, мести мусор. Понял?

Толя предостерегающе поднимает руку, звонит по мобильнику. Работяги стоят, слушают.

ТОЛЯ
Диспетчер? Так есть работа, нет? Люди нужны? Что? Уже?

Выслушав ответ, он молча отключает связь.
Работяги, потеряв к нему интерес, разворачиваются. Уходят. Толя прячет телефон. Зло пинает подвернувшийся ком стекловаты. Шагает по шпалам, тихо ругаясь.

 
НАТ. УЛИЦА ГОРОДА – ДЕНЬ

Вадим выбирается из-за руля «Жигулей» кричащего желтого цвета, обходит, дергает ручку. Дверца нехотя уступает. Толя покидает гостеприимное нутро. Они открывают багажник. Толя вынимает картины, обернутые газетами.

ВАДИМ
Вернись в театр. Что ты хочешь доказать? Что проживешь грузчиком? Толян, ты же талант.

Толя покорно кивает, опускает картины на ногу. Вздыхает.

ТОЛЯ
Вон грузчики чуть не покалечили. Предал интересы рабочего класса. Талант.

Вадим оживленно жестикулирует. Торопится высказаться.

ВАДИМ
Ну, хорошо, хорошо, они дерьмо! Главреж дерьмо! Так рыба всегда гниет с головы! Всегда. Кто лучше? Мэр? Губернатор? Продюсеры? Кто?

Толя перехватывает бечевку, которой прихвачены картины, поудобней, перебирается на тротуар.

ТОЛЯ
Лика предложила главную роль в новом спектакле. Вот в чем вопрос, Вадя. Вот в чем вопрос! Мы ****и? Да? Нет, ты скажи! Мы проститутки?

Вадим, оторопев, глядит на друга.

ВАДИМ
Ты отказался от главной роли? Толя?

Толя устало отмахивается.

ТОЛЯ
Я отказался ублажать  примадонну. Так понятней?
Вечером, заскочу. Дашь «жульку»? Богдана забрать.

Не дождавшись ответа, он подталкивает Вадима к машине, шагает к дверям антикварного магазина.
Вадим приходит в себя.


ВАДИМ
Продашь картины. Смотаешься в Москву. А если по нулям? Не сосватают? Что тогда?

Вместо ответа Толя вскидывает руку, прикладывает палец к губам. Шепчет, по артикуляции можно прочесть.

ТОЛЯ
Не каркай!


ИНТ. САЛОН АНТИКВАРНОГО МАГАЗИНА – ДЕНЬ

Толя мнется у входа в служебное помещение. Общается с молодой, стильно одетой ПРИЕМЩИЦЕЙ. Картины стоят на полу, три в ряд. Приемщица подносит к лицу очки в золотой оправе. Бегло осматривает «Динарий кесаря». Заявляет.

ПРИЕМЩИЦА
Эта, две сотни. Уе. Эта тридцать, не больше. Эту не возьмем. Не пойдет.

Она невозмутимо смотрит на Толю. Тот изумлен.

ТОЛЯ
Девушка, эта картина внесена в каталоги. О ней знают все  коллекционеры. Что значит две сотни? Да вы шутите.

Приемщица не мигая глядит на Толю.

ПРИЕМЩИЦА
Могу позвонить. Есть один фанат. Библейские сюжеты его конек. Ждите. Подскочит.

Кивнув, Толя отступает. Девушка скрывается за занавеской, в подсобном помещении. Слышен ее голос. Звонит.

ПРИЕМЩИЦА ЗК
Это из антиквартного беспокоят. Да, да…

К Толе подходит пожилая чета, супруги разглядывают картины, общаясь при помощи азбуки глухих. Мелькают пальцы, раздается характерный шлепок о ладонь, глаза активно участвуют в диалоге. Толя отворачивается.


НАТ. БОЛЬНИЧНЫЙ ДВОР – ДЕНЬ

Богдан придерживает трубку мобильника у головы, в другой руке, меж побелевших от гипса пальцев, торчит сигарета.
Подмигнув сестричке, шмыгнувшей в здание, Богдан говорит.

БОГДАН
Я согласен. А где он нормированный? В гробу? Да, такое вот чувство юмора. Вам водила нужен, или клоун?

Стоящий поблизости СОСЕД, гасит бычок, и округлив глаза, выражает свое восхищение напором Богдана. Показав ему «отлично», он скрывается за дверью.

БОГДАН
Подойду в понедельник.
А покалечили малость. Суки. Все. Считай место забито.
Что? Да хоть папу римского. Лишь бы шуршало! Регулярно.


ИНТ. САЛОН АНТИКВАРНОГО МАГАЗИНА - ДЕНЬ

Молодой парень в классической тройке, задумчиво щурится, разглядывая картины Толи. Он смахивает на студента ЗУБРИЛУ, очки с толстыми стеклами, робкие жесты, тон.

ЗУБРИЛА
Действительно? В каталогах? И сколько дают? Между нами, я бы взял за сто. Баксов.

Толя устало отмахивается.

ТОЛЯ
Магазин дает две сотни. Но она стоит гораздо дороже. Гораздо.

Молодой человек склоняется. Поднимает картину. Она явно велика, и он не знает как ее взять, примеряется.

ЗУБРИЛА
Позвольте, я покажу приемщице. Посоветуюсь. Нравится. Но я не спец…

Толя помогает Зубриле перехватить картину и тот скрывается за занавеской в длинном коридоре. В подсобке.
Напольные часы издают краткий мелодичный бой.
Пол часа. Три тридцать.

Толя вздыхает. Прохаживается вдоль стены. Три шага туда, три обратно. Видит себя в старом зеркале. Корчит рожу отражению. Оборачивается. Выходит приемщица. Быстро шагает мимо него, поправляя светлый плащ.

ТОЛЯ
Девушка, девушка. А где ваш, ну этот, студент? С картиной. Вы…

Глаза приемщицы совершенно равнодушны, лишь брови чуть приподнялись, да каблучки на миг замерли.
Склонив голову, она тихо переспрашивает.

ПРИЕМЩИЦА
Какой студент? С какой картиной? Извините. Опаздываю. Обед-обед.

Она щелкает каблуками в двери. Открывает. Звенит старинный сигнальный колокольчик.
Толя бежит к занавеске. Влетает в коридор подсобки. Справа дверь. Слева впереди еще одна.

Но Толя устремляется дальше.
Толкает последнюю. В торце.
Скрип.
В лицо - свет яркого дня.

Толя оседает на ступеньку.
Проводит по лицу вспотевшим пальцами. Слышит свой голос. То ли в сознании, то ли мысли вслух. 

ТОЛЯ
Сквозняк. Твою в бога-мать!


НАТ. РАЗБИТОЕ ШОССЕ У ЛЕСА – ВЕЧЕР

«Жигули» Вадима едва выглядывают из-за кустов.
Толя в форме инспектора, прохаживается неподалеку.
По шоссе весело катит старый «форд». Заметив инспектора сбрасывает скорость. Толя осуждающе покачивает головой.

Отворачивается. Слышится рев двигателя.
По шоссе несется джип. Толя сигналит жезлом, останавливает «Ниссан». Медленно подходит. Отдает честь.

ТОЛЯ
Лейтенант Денисов, ваши права. И техпаспорт, пожалуйста. Нарушаем?

В джипе раскрасневшийся крепкозубый мужчина лет пятидесяти, явно загулявший БИЗНЕСМЕН, рядом, в тени, девица в мини, тоже поддатая.

БИЗНЕСМЕН
Лейтенант, виноват. Давай договоримся. Признаю, я не какой-то там, признаю, превысил. Сколько?

Бизнесмен подает в окошко документы, неловко засунув внутрь зеленоватую купюру. Толя бегло просматривает документы. Купюра исчезает. Документы возвращаются владельцу. Девица презрительно улыбается. Толя салютует.

ТОЛЯ
Дорога битая. Места глухие. Быстро помчишься, медленно понесут. Помни о близких.

«Ниссан» резво берет с места.
Толя обходит желтый «Жигулик», садится за руль.


ИНТ. КВАРТИРА МАЛЬЧИКА – ВЕЧЕР

Мальчик обжигаясь поедает куриную лапу, рвет мясо зубами, не отрывая взгляда от телика. На экране идет реконструированная сцена побега криминала Ерша.
В роли Ерша – Толя.

Видна неглубокая яма. Торчат лоскутки материи. Ерш стоит боком к камере, следователь снят со спины.
   
СЛЕДОВАТЕЛЬ
И в яме вы добили его? Как вы наносили удары? Покажите.

Ерш сворачивает газету, кивает, выдергивает руку из захвата Сержанта, тот спокойно уступает, делает шаг назад. Рука ложится на расстегнутую кобуру. Ерш приподнимает газету, замахиваясь, резко бьет.

Сержанта. Двумя руками в шею.
Сержант падает.

Мальчик ставит тарелку с курицей на журнальный столик, взволнованно кричит.

МАЛЬЧИК
Толян! Молодца! Давай!

Толян-Ерш совершает кувырок, вскидывает руку с пистолетом. С экрана на зрителей глядит темное отверстие ствола. Злобное лицо Ерша не в фокусе.
Гремят выстрелы.

Конвоиры падают. Один при этом глупо улыбается. Но его ухмылка быстро пропадает с экрана.
Стоп-кадр.
Тела. Присевшая на колени женщина Следователь.

Мальчик открывает пиво, глотает.

МАЛЬЧИК
Ну, Толян! Леон! Вылитый.


ИНТ. САЛОН «ЖИГУЛЕЙ» - ВЕЧЕР

Богдан, кряхтя, садится вперед, рядом с водителем. Толя помогает, забрасывает на заднее сиденье авоську с вещами. Занимает место за рулем.

ТОЛЯ
Полежал бы пару дней. Куда сорвался? Герой.

Богдан корчит потешную мину.

БОГДАН
Сейчас, чтоб залечили насмерть. Фуюшки. Несмотря на усилия врачей больной  выкарабкался.

Толя запускает двигатель, отъезжает. Машина катит с включенными фарами. Вечер.
Редкие прохожие. Желтые окна.

БОГДАН
За деньги не переживай. Верну. Сто пудов. На крайняк, подварю парочку тачек… прорвемся.

Толя едет неторопливо, тормозит, уступая дорогу пешеходам, задумчиво глядит на вечерний город.

ТОЛЯ
Меня сегодня развели, как последнего лоха. Картину сперли. Динарий кесаря. Убить готов. Веришь?

Богдан удивленно глядит на приятеля, шуршит, щупает карманы, ищет сигареты.

БОГДАН
Вот суки!

Толя  сворачивает к темному зданию драмтеатра. Описав полукруг, тормозит. Поясняет Богдану, выдирая с заднего сиденья пакет с формой гаишника.

ТОЛЯ
Пять минут. Костюм сброшу.  Не глушу, грейся.

Он покидает салон, тихо прикрывает дверцу.


ИНТ. РЕПЕТИЦИОННЫЙ ЗАЛ ТЕАТРА – ВЕЧЕР

Окно, тихо раскрывается. Толя втискивается в проем, сползает в зал. Поднимается в темноте. Прикрывает створку. Идет медленно, по памяти. Но все же наталкивается на стол режиссера. Скрипит стул.

Толя стоит. Выжидает. Звук достаточно громкий. Но рядом никого. Пустота. Толя крадется вдоль ряда стульев. Шуршит занавеска. Дверь открывается.


ИНТ. КОРИДОР ТЕАТРА – ВЕЧЕР

Толя осторожно двигается вдоль стены с портретами, пакет с формой в такт шлепает по ноге. Внизу, в фойе, свет ночника. Дежурного не видно. Слышен звук работающего телевизора. Идет сериал, «Ментовские войны».

Толя на ощупь вставляет ключ в дверь костюмерной.
Открывает. Быстро входит. Включает свет.
Развешивает форму на плечики. Заталкивает кобуру в шкаф.
Осматривается. Гасит свет.

Слышит шаги. Тихий смех.
Голос примадонны?
Толя прижимается к дверям.
Характерный звук поцелуя.

Легкий, счастливый смех. 
Шаги.
Тишина.
Толя осторожно открывает дверь.

Выходит из костюмерной.
Несколько шагов. Он прижимается к двери кабинета.
Внутри страстные вздохи.
Лика. Вадим.

ВАДИМ ВК
Боже! Ты бесподобна! Я клянусь, бесподобна!

ЛИКА ВК
Не клянись. Глупыш. Просто будь собой. Иди ко мне, иди.

Стоны. Звуки страстных объятий. Толя отшатывается от двери. Шаг в сторону. Но внутри говорят все громче. Теряя контроль. В пылу.

ВАДИМ ВК
Толян идиот. Просто идиот!

Толя замирает, возвращается. Ждет.

ЛИКА ВК
Забудь о нем. Ты и я? Все.

Снова характерные звуки любовной схватки. Скрип стола.

ЛИКА ВК
Тише. Не спеши.

ВАДИМ ВК
Знаешь, он просто импотент. Импотент. У него ни с кем не клеится. Ни с кем. Я…

Падает стул, дребезжит фанера. В голосе Лики злость.

ЛИКА ВК
Хватит. При чем тут Толян?

Голос Вадима звучит испуганно, он оправдывается.

ВАДИМ ВК
Просто. Не сердись на него. Он не со зла. Пойми.

Толя гневно вздергивает кулак, но так и не ударив по двери, отступает. Спешит к лестнице. Задумавшись, проходит мимо репетиционного зала, сбегает вниз.


ИНТ. ФОЙЕ ТЕАТРА - ВЕЧЕР

Шагает к дверям. Вахтер Семенов сидит у телика.
Встает. Сонно спрашивает.

СЕМЕНОВ
Ты уже? А эти, репетируют?

Толя отвечает жестами, прогоняя по лицу ряд масок.
Семенов открывает дверь, выпускает его.

СЕМЕНОВ
Ой, иди уже. Давай.


НАТ. ДВОР ОБЩЕЖИТИЯ БОГДАНА – НОЧЬ

Машина стоит у крыльца общежития. Богдан пытается отнять у Толи свои вещи. Тот жестом приглашает друга к дверям.

БОГДАН
По всему деваха с ним в доле. А ничего не докажешь. Ее б в лес, да голой женей на муравейник.

Они добираются до двери, Богдан поднимает загипсованную руку. Использует ее в виде шлагбаума. 

ТОЛЯ
Думал, рвану в Москву. Потолкаюсь. Что я, хуже уличной шмары? Они же как-то устраиваются.

Толя открывает дверь. Богдан все же забирает пакет с вещами, не обращая внимания на протесты Толи.

БОГДАН
Без обид? Дурная идея. «Москва. Как-то». Я тебе предлагал в жестянщики?  Нет. Нам позарез театр. 

Толя пятится, пытается оправдаться.

ТОЛЯ
Киану Ривз подарил всем мужикам съемочной группы «харлеи». Осветителям, гримерам. Всем. Актер - профессия, понимаешь?

Не договорив, он разворачивается, идет к машине.

ИНТ. СПОРТЗАЛ – УТРО

Вадим и Толя подходят к брусьям. Вадим отжимается. Толя разминает руки, тихо говорит другу, стараясь не привлекать внимание молодых самбистов.

ТОЛЯ
Я там пару презиков оставил, на заднем сиденье. Сам знаешь, в пылу страсти не думают о мелочах. Короче, убери. Вляпается кто-нибудь.

Толя выразительно изображает, как могут вляпаться случайные пассажиры. Вадим не выдерживает, завершает отжимания, спрыгивает.
Толя занимает его место.

ВАДИМ
Ты шутишь? Ты ж говорил, Богдан. С больницы.

Толя отжимается, едва заметно шевелятся губы, считает.

ТОЛЯ
Девять, десять. Сестричку снял. А ты и вправду думал, что я импотент? А? Серьез?
 
Он спрыгивает, отходит к ковру, совершает махи, вращения бедер, корпуса. Вадим подозрительно глядит на него, пристраивается рядом.

ТОЛЯ
Что? Возвысился? Роль теперь твоя? Распял Лику на столе и герой? Да? А я - идиот?

Вадим ошарашено молчит, натянуто улыбается. Толя берется за самбистскую куртку, тащит Вадима на ковер. Шепчет.

ТОЛЯ
А если я вернусь? И с Ликой вась-вась? Обсудим твои достоинства. Поржем. Тебе будет приятно? Вадя? Да?

Толя легко бросает потерянного Вадима на ковер.
Тренер издали следит за ними.
Вадим садится, кашляет, не спешит вставать.
Толя, дав ему щелбана, отходит.

К Толе упруго шагает КРЕПЫШ в красной застиранной куртке. Жестом предлагает место на ковре.
Толя кивает. Они сходятся, кружат, присматриваясь, совершают выпады, захватывая куртку, пояс.

ТРЕНЕР
Спокойней. Все свои, спокойней. Без травм.

Толя все же бросает соперника. Крепыш удивленно охает, вскакивает, пружинит на ковер, глаза азартно блестят.


НАТ. ЗАБРОШЕННЫЙ АЭРОДРОМ – ДЕНЬ

У кромки поля стоят две мощные иномарки, «бэшка» и джип «грач». Невысокий светловолосый БОСС, лет сорока,  хохочет, сверкая золотыми зубами. Из под манжета белой сорочки выглядывает «синька». Рядом с Боссом два БОЙЦА.

По взлетной полосе несется «мерс», ловко обходит полосатые оранжевые буйки, тормозит, используя момент вращения, занимает место рядом с джипом.

Открывается дверца. За рулем улыбающийся Богдан. Рука по-прежнему в гипсе. Он выбирается к работодателям.
Бойцы молчат, улыбаются. Босс приветствует Богдана легким ударом в плечо. Восклицает.

БОСС
Мастер. В натуре. Давай так, с утра, водилой. Плотно.  Закон один, слушай меня и молчи. Слово не воробей. Да?

Он подталкивает Богдана к месту водителя, усаживается в «мерс». Спутники, Бойцы, скрываются в темных салонах джипа и «бэшки». Машины трогаются. Несутся по бетону.


ИНТ. САЛОН МЕРСЕДЕСА - ДЕНЬ

Босс сидит откинувшись на удобное, подогнанное кресло,  не спеша закуривает. Бросает в раскрытую пасть бардачка темные очки. Улыбается.

БОСС
Мне тридцать пять. Из них двенадцать за решеткой. Ты понял, да? Люди живут как умеют, а мы таки умеем жить.

Богдан ведет машину, глядя на дорогу, легко барабанит по рулю пальцами больной руки.


БОГДАН
Вопрос, за слово поперек, голову не отвернешь?

Заметив добродушный жест Босса, Богдан спрашивает.

БОГДАН
А чего классного в тюряге? Двенадцать лет. Постой, я в двенадцать начал девок валить. Ой, творил!

Босс настроен миролюбиво. Отвечает спокойно.

БОСС
В тюряге дерьмово. Не вопрос. Зато теперь у меня  лицензия. Как у Бонда. Эти суки за все заплатят.
Так кого ты там валил?

Богдан вспоминает свое, смеется.

БОГДАН
Девок. Натурально, словлю в коридоре, повалю, роста-то не хватало. И давай чмокать. Тянуло. Я вообще жадный.

БОСС
На что жадный?

БОГДАН
А на все. Деньги, водка, бабы. Только давай.

Босс хмыкает, назидательно изрекает.

БОСС
Чтобы иметь много баб, надо иметь много бабок.

Оба смеются. Но взгляд Босса все еще настороженный, внимательный. Заметно, что он изучает Богдана, присматривается к новому водиле.


ИНТ. ОФИСНОЕ ЗДАНИЕ – ДЕНЬ

Толя выходит из лифта. На стене огромный плакат теле-студии. В конце коридора дверь на балкон, открывается вид на город с десятого этажа. Толя шагает, бегло поглядывая на номера кабинетов. Вдали - смех. Дверь открывается.

В коридор выходит женщина. Спешит навстречу. Узнав Толю улыбается. Но улыбка тут же меркнет. Это Следователь. Она останавливается у кабинета, ждет Толю, покусывая губы.

ТОЛЯ
Поклон работникам студии! Наше вам с кисточкой!

Следователь сдержанно кивает. Толя замечает, что женщина избегает смотреть ему в глаза.

СЛЕДОВАТЕЛЬ
Здравствуй, Толя. Извини, у меня скверные новости.

Толя по инерции улыбается, натягивает маску беззаботного болтуна, поощряя собеседницу к откровенности.

ТОЛЯ
Скверных новостей не бывает. Бывает скверная реакция. 

Следователь берет его под руку, ведет к курилке.

СЛЕДОВАТЕЛЬ
Мы пока еще не раскрутились, сам понимаешь, вынуждены держать нос по ветру. Ты хороший актер, Толя, но…

Толя останавливается, пытается угадать скверную новость.

ТОЛЯ
Но ты нам не подходишь. На место диктора пригласили - ?

Следователь кивает. Договаривает.

СЛЕДОВАТЕЛЬ
Так ты знаешь? Да, Толя, мы вынуждены взять ее. Лику Серафимович. Главреж пробил.

Толя пожимает руку собеседнице, продолжая улыбаться. Бросает прощальную реплику.

ТОЛЯ
Живи, Следачка!

Круто развернувшись он строевым шагом марширует к лифту.
Следователь, рассмеявшись, уходит к своему кабинету.


ИНТ. КАБИНЕТ ГЛАВРЕЖА – ДЕНЬ

Главреж встает, покидая уютное кресло у журнального столика. Там же сидит автор, БОРМАШЕ, – сухой жилистый ловелас, старающийся в свои пятьдесят выглядеть на тридцать. Прическа, курточка, джинсы, все - молодежное.

Толя шагает к столику, украшенному коньяком «хенесси» и тонко нарезанным лимоном, гневно глядя на Главрежа. Главреж поднимает руку, предостерегающе восклицает.

ГЛАВРЕЖ
В чем дело? Ты уволен! Покиньте кабинет! Слышишь?!

Толя бросается к Главрежу, догоняет его у стола, выбивает телефон, и толкает в кресло. Склоняется над режиссером, который растеряв всю степенность, испуганно вздрагивает.

ТОЛЯ
Я ушел из вашего серпентария! Ушел! Но тебе мало! Играем Цезаря?!

Автор Бормаше, прозванный так за невнятность произношения, весьма своевременно выудив мобильник, сигналит Главрежу, предлагая свою помощь. И, не дождавшись ответа, нервно бормочет в трубку.

БОРМАШЕ
Милиция? Тут хулиганство!

Толя не реагирует на бормотание Бормаше, завершает расправу с Главрежем. Жестко хлещет по щекам. Дважды.

ТОЛЯ
Подонок! Дешевая мразь!

Главреж, закрыв глаза, отчаянно бросается вперед, виснет на Толе, скользит по нему вниз, оплетая ноги и визжит.

ГЛАВРЕЖ
Милиция!


НАТ. КООПЕРАТИВНЫЕ ГАРАЖИ – ДЕНЬ

На пятачке с горбатым асфальтом, стоят три знакомые иномарки. Бойцы подносят к багажнику «мерса» холщевые мешки, грузят оружие. Богдан и Босс стоят, перекуривают.

Завершив погрузку, Бойцы торопятся к своим машинам. Внутри сидят крепкие бритоголовые парни.

БОСС
Мы за тобой. Проскочишь, премия! Сдашь, уволю! А на стрелке мы сами. Разберемся.

Он решительно затаптывает окурок.
Богдан давит свой пальцами, растирая жар в пепел.

БОГДАН
Как говорила моя матушка, утопишься, домой не прыходь!
 
БОСС
Даня, без обид, старье сними. Там прикид, одевай.

Босс отходит к джипу «Гранд-черокки». Богдан быстро переодевается, срывая бирки. Новый костюм, дорогие туфли, кремовая сорочка, солнцезащитные очки, галстук. Старое летит в промасленный бак. Богдан бормочет.

БОГДАН
Народный обычай – на смерть в праздничном?


ИНТ. КАБИНЕТ ГЛАВРЕЖА – ДЕНЬ

В кабинет входят три милиционера. Двое решительно сжимают дубинки, СТАРШИЙ – лейтенант, распоряжается, указывая на Толю как на вещь.

СТАРШИЙ
Пакуем. Я оформляю бумаги. Так, кто хозяин?

Толя спокойно встает, удивленно морщится, с видом оскорбленной невинности перебивает милиционера.

ТОЛЯ
Очумели? Я вызвал наряд. Этот пьяный боров напал на меня. На рожу-то посмотрите!

Милиционеры машинально разворачиваются, хватают Главрежа, заламывают руки, заставляя уткнуться в стол.
Старший виновато отступает, Толя с улыбкой указывает на коньяк, радушно предлагает.

ТОЛЯ
Коньячку? Угощайтесь. Берите, берите. Спасли, урод все разлил бы. Алкаш!

Идиллию разрушает возмущенный вопль Бормаше.

БОРМАШЕ
Это актер! Не хозяин! Вы  издеваетесь? Я звонил!

Толя пренебрежительно отмахивается, поясняя Старшему.

ТОЛЯ
Этого тоже можете взять. Собутыльник. Лыка не вяжет.

Старший присматривается к Толе. Тот невозмутим, отправляет в рот ломтик лимона. Протягивает Старшему коньяк. Бомарше орет, коверкая речь.

БОРМАШЕ
Я Галанину позвоню! Он вас мигом построит!

Выпив коньяк, Старший все же принимает верное решение.

СТАРШИЙ
Предъявите документы! Все!

Толя искренне смеется, протягивая руки.

ТОЛЯ
Правильно. Грузите бочками. Разберемся. Под коньячок.

Ему одевают наручники. Старший, отвернувшись, улыбается.


НАТ. ЗАГОРОДНОЕ ШОССЕ – ДЕНЬ

Темная «бэшка» проскакивает мимо ИНСПЕКТОРА и быстро скрывается, обойдя тягач с высоким тентом.
Инспектор, раздраженно выругавшись, видно как шевелятся губы, вскидывается, занимает более удобную позицию.

Стоит у проезжей части. Тормозит «мерс», хотя тот уже успел скинуть скорость до восьмидесяти, указывает жезлом где остановиться. Шагает к мощной машине, кратко представляется, козыряет.

ИНСПЕКТОР
Лейтенант Сухонин, ваши права. Куда спешим?

Богдан подает в окошко свои документы. Сонно зевает.

БОГДАН
Так юбилей у Петровича. Рано тормозишь. Сухонин. Вечером тормози. С каждого по нитке…

Инспектор не особо прислушивается к болтовне Богдана, для вида просматривает документы. Заявляет.

ИНСПЕКТОР
Превышение скорости. Будем оформлять?

Богдан протягивает Инспектору сжатую меж пальцами купюру. Двадцать долларов. Принимает свои документы.
Инспектор козыряет.

БОГДАН
Вечером лови, вечером. С пьяного сотня на раз.

Инспектор отходит. Богдан трогает, не закрыв окно.
Следом медленно ползет «грач». Две машины вливаются в поток, набирают скорость. 
Инспектор прячет доллары, достает мобильник.  Звонит.

ИНСПЕКТОР
Вечером обещают хороший клев. Станешь у дачного.


ИНТ. ОБЕЗЬЯННИК РАЙОТДЕЛА – ВЕЧЕР

В клетке виден небритый АЛКАШ. Сидит на полированной лавке, сняв разбитые кроссовки, протирает ноги мокрыми носками. Толя стоит у решетки, недовольно покрикивая.

ТОЛЯ
Очумели? Сержант! Кто  запер? Срочно найди свободный кабинет. Нет, надо же, зашел снять показания…

Толя пренебрежительно кивает, указывая на Алкаша.

ТОЛЯ
Этого пропойцы. Да, и это, слышь меня, Галанину не звони. Открывай. Разберемся.

СЕРЖАНТ, покинув конторку, спешит к обезьяннику, заворожено глядя на Толю. Подходит. Открывает.
Алкаш изумленно таращится на него. И этот взгляд возвращает Сержанта к реальности.

Сержант просыпается.

СЕРЖАНТ
Вы кто? Документы.

Сержант прижимает решетчатую дверь, проворачивает ключ, запирая замок. В глазах испуг. Толя стоит рядом, не предпринимая никаких попыток вырваться.

ТОЛЯ
А ты всегда с документами ходишь? Даже в сортир?

Алкаш хохочет. Толя возвращается на лавку. Садится.
В коридоре звук шагов. К обезьяннику приближается Крепыш. На нем погоны старшего лейтенанта. Узнав Толю, он с удивлением глядит на него. Манит к решетке.

КРЕПЫШ
Привет. Откуда? За что?

Толя подходит, пожимает руку борца соперника.

ТОЛЯ
Приласкал начальника. А он обиделся. Элита!

Кратко хохотнув, Крепыш отходит. Слышно как он тихо расспрашивает Сержанта о деле Толи, но разобрать слова невозможно, Алкаш начинает беспричинно ржать, что-то изображая в лицах, топая босыми корявками по полу. 
 

НАТ. ДВОР ЧАСТНОГО ТАКСОПАРКА – ВЕЧЕР

Во двор въезжает джип «гранд-чероки». Останавливается. Следом заруливает «мерс». Богдан и Босс идут к гаражу. Бойцы стоят у джипа, следят за порядком на взятом плацдарме. К гостям спешит Витас. За ним топает Сом.

Богдан радушно улыбается Витасу. Босс посмеивается, обернувшись подмигивает бойцам. Похоже, ему нравится ершистость Богдана.

БОГДАН
Какие люди?

Оттолкнув Витаса он сходу пробивает в лоб Сому.
Сом вздрагивает, вскидывает руки.
За спиной Богдана раздается характерный звук. Босс оттягивает затвор пистолета. Досылает патрон.

Сом застывает. Богдан бьет еще раз. Точнее.
Сом падает на колени.
Витас пятится.

ВИТАС
Что? Что вам нужно? Не троньте его! Не надо.

Богдан удовлетворенно кивает. Разворачивается к Витасу.

БОГДАН
Не бейте сына молотком! Ему вредно волноваться? Да? Короче, где налоги?

Босс подходит к Витасу. Внимательно глядит на него.

БОСС
Надо подогреть братву. Отец. Все правильно? С нами лучше дружить. Спроси у Богдана.

Богдан плюет под ноги вставшему Сому, тот молчит. Босс, взяв Витаса за руку, ведет к своему «мерседесу». Витас заискивающе склоняется к его плечу. 


ИНТ. РАЙОТДЕЛ – ВЕЧЕР

Толя стоит у решетки, жестами понукая Вадима поскорее увести Евдокию. Вадим, старательно заговаривая зубы матери Толи, тащит ее к выходу.

ВАДИМ
Не переживайте. Его отпустят утром. Приедет начальство, разберутся. Выпустят. Он же не убийца какой-нибудь. Вот.

За Вадимом наблюдают дежурный Сержант и Крепыш, стоящие у двери с сигаретами в руках. Когда Вадим справляется, и посетители исчезают, Крепыш облегченно вздыхает. С упреком выговаривает Толе.

КРЕПЫШ
И чем ты думал? Толян? Не мог отпинать крысу без свидетелей? Как дети, честное слово. Как дети.

Он отходит к урне, гасит бычок. Сержант спешит к своему месту за конторкой, включает настольную лампу.
В райотдел нерешительно входят новые посетители.
Крепыш удивленно глядит на Лику и Главрежа.

Из темного обезьянника раздается голос Толи.

ТОЛЯ
А вот и потерпевший!
Ты не в реанимации? Жаль.


ИНТ. СТАНДАРТНЫЙ МОДУЛЬ-ЛАРЕК ЦЕНТРАЛЬНОГО РЫНКА - ВЕЧЕР

Мальчик собирается запирать ларек. Прячет деньги, застегивается, гасит свет. В ларьке сумрачно. Лишь желтоватый свет уличных фонарей пробивается внутрь.
Мальчик открывает дверь.

В ларек вламываются два незнакомца. Бандиты выглядят весьма убого. Высокий темноглазый БОКСЕР, с «грузинским»  ломаным носом старательно одергивает рукава куцей куртки. Его соратник, БОРЕЦ, с пельменным ухом, нервно заикается.

БОРЕЦ
Не надо шуметь! Ты понял? Мужик? У нас деловое предложение. Догнал?

Мальчик кидается вперед, кувыркается щучкой, вышибая дверь спиной, истошно орет.

МАЛЬЧИК
Милиция!

Бандиты легко подхватывают крикуна, пинают, волокут внутрь. Мальчик хрипит, задыхается. Сучит ногами. Дверь закрывается. Случайная прохожая тенью минует опасное место. Внутри ларька опускаются жалюзи.
 
 
ИНТ. РАЙОТДЕЛ – ВЕЧЕР

Главреж с высокомерной улыбкой глядит на Толю. Жестом призывает в свидетели Крепыша, Сержанта, Лику, заявляет.

ГЛАВРЕЖ
Я человек простой. Неконфликтный. Давай договоримся, Толя. Худой мир лучше доброй ссоры.

Крепыш разводит руками, показывая что не намерен мешать благому начинанию. Сержант с неуместной улыбкой глазеет на Лику. Примадонна неотразима, скромна, молчалива.

ТОЛЯ
О чем договоримся? О размере ущерба, Федя?

Главреж возмущенно жестикулирует, Крепыш, подмигнув Толе, поддерживает важного гостя.

КРЕПЫШ
Кончай бузить. Человек пришел забрать заявление. Пожали руки, разошлись. Все.

Толя размышляет, прогоняя по лицу ряд масок, что вызывает искренний смех Сержанта, Лика осуждающе качает головой.

АЛКАШ
А меня тоже выпустят? Начальник? Давай я пожму.  Чего пожать? Кому?

Два шага к решетке Главреж проходит с видом отца, решившего простить блудного сына. Лика остается за его спиной. Сержант на всякий случай подходит ближе к решетке. Заметно, что он не доверят Толе.

ГЛАВРЕЖ
В театр ни ногой. Это ясно?
Если со мной что-то случится, нападут малолетки, или бритоголовые, посадят тебя. Я позабочусь! Понял?

Толя слушает Главрежа с видом умной собаки, склонив голову набок. Высунув язык, часто дышит, спрашивает.

ТОЛЯ
А косточка? Косточка где?

ЛИКА
Хватит дурака валять. Хватит. Что ты юродствуешь?

Толя вздыхает.

ТОЛЯ
Не обижайся. Тебе же сказано, идиот? Забыла?

Смахнув маску, Толя сдается, поднимает руки. Серьезно отвечает, глядя в глаза Главрежу.

ТОЛЯ
Ручкаться не станем. Перебьешься. Со своей стороны обещаю, на пушечный  выстрел не подходить ни к тебе, ни к примадонне. Все?

Главреж выдерживает паузу. Лика подходит к нему, берет под руку. Крепыш в широком жесте разводит руки.

КРЕПЫШ
Я правильно понял? Все удовлетворены? Забираем бумаги? Или как? 

Он указывает дорогу, ведет Главрежа в кабинет. Лика остается у решетки. Когда шаги стихают, спрашивает.

ЛИКА
И чего ты добился? Отказался от главной роли. Поломал себе жизнь. Нажил врага. Есть чем гордиться?

Толя щелчком привлекает внимание Сержанта.

ТОЛЯ
Сержант, там, у знамени висит труба. Притащи Лика сыграет. Да, Лика?

Сержант в недоумении таращится на Толю, не успевает ответить, Лика в свою очередь просит его.

ЛИКА
Не слушайте его. Месье как всегда шутит. Рыжий клоун.

Толя всплескивает руками.

ТОЛЯ
Какие шутки? Примадонна  не умеет играть на флейте? С твоим-то талантом?

Лика в недоумении глядит на Сержанта, крутит пальцем у виска. Сержант увлеченно слушает перепалку.

ЛИКА
Попрошу без пошлых намеков. Нашел музыканта.

ТОЛЯ
Играть так же легко,
как лгать;
лаская трубку пальцами, целуй ее, и флейта запоет.

Толя улыбается, заметив, что Лика разгадала шараду. Став в позу он завершает монолог из Гамлета.

ТОЛЯ
Ты не умеешь извлекать мелодию из флейты, но из меня готова вынуть душу? Черт возьми, по-твоему я проще жалкой дудки?


НАТ. ДВОР ПЯТИЭТАЖКИ ТОЛИ – ВЕЧЕР

В глубине двора под деревом молодежь.
Они оседлали старую лавку, спорят о чем-то, матерятся. Толя бредет к своему подъезду. Но его останавливает свет фар. Мигнув, фары гаснут. Из машины вылезает Мальчик.

МАЛЬЧИК
Привет. Толян, есть дело.

Толя останавливается у машины. С сомнением мотает головой. Но Мальчик уже рядом, тащит его в салон.

ТОЛЯ
Мальчик, денег нет, и одолжить негде. Прости.

Они стоят, опираясь на сиденье, Толя не желает подниматься в салон. Мальчик его удерживает, убеждает.

МАЛЬЧИК
Да я не о том. Подработать хочешь? Без балды, Толян.

Мальчик закуривает, долго щелкает зажигалкой, кое-как справляется. Потом сумбурно излагает.

МАЛЬЧИК
Недавно грохнули Кулю, он все точки крышевал. В курсе?

Толя отделывается маловразумительными жестами.

МАЛЬЧИК
Короче. Крыши нет. Охрана ментовская. Дерут за места, мама не горюй! А меня тут бакланы прихватили. Плати! Мы твоя крыша!

Толя вынужденно отвлекается, достает заигравший мобильник. Читает СМС сообщение. Улыбается.
Встряхнувшись, с вопросом глядит на Мальчика.

ТОЛЯ
Так. Значит наехали. И что? Я здесь при чем?

Мальчик возбужденно размахивает руками, досказывает идею.

МАЛЬЧИК
Сыграй Ерша, или типа того. Отшей их к Бениной фене. Ты же можешь? За ними никто не стоит. Шпана. Никакого риска. В общем-то. А я заплачу. Лучше тебе, чем…

Не договорив, он указывает рукой в сторону шумной молодежной тусовки. Толя вздыхает.

ТОЛЯ
А если не я их, а они меня? Сока принесешь? В реанимацию? Или венок? Да?


ИНТ. САЛОН «МЕРСЕДЕСА» - НОЧЬ

В салоне, на заднем сиденье, Босс и АННА. Сидят в обнимку, курят. Анна навеселе, язык Босса заплетается. Обрывки спора доносятся до Богдана. Что-то глушит музыка. Он не прислушивается. Рулит.

АННА
Я тебе говорила, бери рынок. Кулю завалил мент. Шлюху не поделили. Торгаши никому не отстегивают. Прикинь.

Босс умилительно чмокает Анну в лоб, попутно награждает шлепком по заднице.

БОСС
Что я по ларькам пойду? Сколько их? Три сотни? 
Нет. Пусть нового Кулю сосватают. А он мне будет отстегивать. Чисто. И никаких заморок.

На заднем диванчике начинается любовная возня. Босс раздевает Анну, швыряя вещи куда попало. Что-то падает на голову Богдану. Тот возмущенно оборачивается.


БОГДАН
Э-э, тише, е-мае! Впилимся!

Босс шлепает Богдана по затылку, шутливо покрикивает.

БОСС
Гони! Жизнь моя решается! Сегодня Анка соглашается! Да, Анка?

Богдан без особых церемоний отбрасывает руку Босса, зависшую на его подголовнике, громко извещает.

БОГДАН
Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка – Стокгольм.


НАТ. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РЫНОК – УТРО

Толя в экипировке крутого бандита шествует вдоль столов. На нем кожанка, бандана, скрипучие «козаки».
Приотстав, нервно оглядываясь, за ним топает Мальчик.

МАЛЬЧИК
На случай чего, спускаешься к холодильникам. В мясном павильоне. И с черного хода в толпу. Уйдешь.

Толя оглядывается. Рядом мясной павильон. В стороне столы с вязаными носками, деревянными поделками, вениками.

ТОЛЯ
А охрана. Когда обход? Постоянно трутся? Или как?

Мальчик презрительно отмахивается.

МАЛЬЧИК
Не смеши. Охрана. Отсыпаются здесь, киряют. Служба идет.

Мальчик проталкивается вперед, ведет Толю к модулям. Они тянутся в ряд, вдоль всего рынка. Торгуют турецкой обувью, кожей, трикотажем, джинсами.

У Мальчика довольно престижные места. Центр. Рядом проход к павильонам мяса-молока, чуть дальше фрукты-овощи. Все покупатели проходят мимо этих витрин.
Толя останавливается у двери, поясняет.


ТОЛЯ
Нет. Это мышеловка. У пивбара сяду. Там проще скрыться. И обзор открыт.

Мальчик оглядывается, с сомнением спрашивает.

МАЛЬЧИК
А если откажутся. Со мной на пиво? Как затащу? Толян?

Толя легонько бьет Мальчика в грудь. Корчит свирепую физиономию. Уверяет.

ТОЛЯ
Приведешь. Еще и кланяться будешь. Мне. Как лакей!


ИНТ./ НАТ. ПИВНОЙ БАР РЫНКА – УТРО

Толя сидит под навесом. На лбу солнцезащитные очки, выглядят дорого. На столе кружка пива с осевшей пеной. Ключи от БМВ, брелок с сине-белой эмблемой. Руки скрыты перчатками водителя с кнопочками.

Вдали показалась голова Мальчика, ведет бандитов.
Утро, выпивох мало. Зато у столов разгар, наплыв покупателей. Мальчику приходится проталкиваться.
Боксер и Борец оттолкнув его, ныряют в тень, под навес.

Сами выбирают цель, шагают к столику Толи.
Садятся не здороваясь. Глядят в упор.
Мальчик стоит за спиной. Заметно - струхнул.
Толя кивает ему.

ТОЛЯ
Эти? Гуляй. Перетрем, разберемся.

Мальчик пятится. Останавливается за спиной бандитов, у крайнего стола. Следит издали.
Толя рассматривает парней.
Те отвечают злыми взглядами.

БОРЕЦ
Ты что за один? С какого впрягся? Кто по жизни? А?

КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ