Темная сторона - одиночество. Глава 2

Глава 2.

Что делать, если твое будущее обречено? Если тебя ожидает нечто не приятное тебе. Как этого избежать? Правильно. Изменить настоящее. Лучше подошло бы, конечно, изменить прошлое, но, увы, для тех, кто совершал роковые ошибки, такое пока невозможно. Может, будет невозможно и всегда.
  Как объяснить общественности, что данное событие произошло не-преднамеренно, что никто и представить не мог такой концовки. Ответ: ни-как! Каким бы хорошим человеком вы не были, как бы вас не уважали, стоит вам оступиться, или совершить, по их мнению, отрицательный поступок, как они, кто еще совсем недавно восхищались вами, теперь начнут вешать на вас ярлыки: «преступник», «голубой», «девственник», «маньяк» и прочие. Теперь это станет вашим именем, заменяя прежнее. Видя вас, люди будут, переговариваясь между собой, читать, прежде всего, наклеенные на вас ярлыки. Лишь при личном разговоре ярлыки уйдут на второй план и вуаля из «придурка, который трахает несовершеннолетнюю подружку», человек внезапно превращается, скажем, в Дмитрия Валерьевича, Димана или же просто Диму. Это, по мнению общества, необходимо затем, чтобы не обидеть человека, чтобы он не чувствовал себя неловко. В противном случае неловко чувствовать себя будете вы. Вы станете новой мишенью, в которую полетят дротики, с выгравированными на них надписями «лжец», «ублюдок»…
  Лишь по настоящему близкие люди будут называть вас по имени и не наденут маску, перед встречей с вами. Берегите их.

1. 11 августа 2011 г. 13:20.
 
Валя уже неделю жил у Антона на даче. Место было спокойное, потому как находилось в приличном отдалении от города. Но, даже не смотря на это, парень старался не сильно светиться на улице, лишь изредка, по мере надобности заходя в магазин. Окна в доме постоянно были завешаны шторами, да и свет в темное время суток горел не часто. Большую часть времени Валя находился один, поэтому разобрал бардак, который скапливался в доме годами. Родители Антона редко появлялись здесь, поэтому не уделяли большого значения порядку в доме. Покопавшись в хламе, Валя обнаружил много интересных вещей: старый, еще советский, фотоаппарат, черно-белый телевизор, починив который он теперь мог разнообразить свой день. Найдены им были и старые фотографии семьи Антона. Потратив на наведение порядка два дня, еще один день он просидел, пялясь в телевизионный ящик. Следующий день он провел за книгами. Потом и эти, примитивные занятия надоели. Он решил не сидеть, сложа руки, и занялся планированием и продумыванием последующих акций.
- У тебя с головой все в порядке? – Такой была реакция Яны, когда она увидел, чем Валентин занимается.
- Да. А что здесь такого?
- Ты еще спрашиваешь? На всех столбах города висят твои объявления. Каждый патрульный знает твою физиономию в лицо. Твои родители с ума сходят, не зная где ты, и что с тобой. А ты планируешь новые акции?!
- Я понимаю, ты заботишься обо мне, но мне надо что-то делать и тот факт, что я розыске не помешает нам заниматься нашей деятельностью. Кстати, как дома?
- Я вчера вечером, после учебы, заезжала. Ольга Сергеевна, пригласила меня на чай. Спрашивала, не видела ли я тебя? Сам понимаешь, как я ответила. Ей очень тяжело, видел бы ты ее. Она так страдает.
- У меня появилась одна идея, как сообщить маме, что все в порядке. Я напишу ей письмо, а кто-нибудь из вас подложит его под дверь или в почтовый ящик, это не суть как важно. Главное, что я дам понять родителям, что со мной все хорошо.
- Это будет правильно, думаю, после этого им станет чуточку легче. Хотя учитывая произошедшее может они и не захотят вообще тебя видеть.
- Думаешь? – Озадаченно спросил Валентин.
- Честно, не знаю. Мама у тебя очень добрый человек, а вот отец, насколько я знаю, довольно жесткий. Он ведь бывший военный?
- Да, верно. Мы ведь переехали сюда, когда мне было пять. Маме надоело таскаться за отцом по всей стране, из части в часть. Да и ему старый знакомый здесь предложил работу, поэтому, когда контракт у отца закончился, было принято решение остаться. – Ответил Валя на Янин вопрос. – И вот за отца то я больше всего и боюсь. Он ведь действительно, может поступить, как ты сказала. Он мне часто говорил, чтобы я заканчивал с оппозицией, предсказывал такое вот развитие событий, а я его не слушал. Знаешь, что самое забавное, ведь люди, пока с ними что-нибудь не случиться до конца не верят и отрицают, что это произойдет с ними. Все считают себя особенными.
- Да, стремление выделиться, даже мысленное – вот что делает всех людей похожими. – Подвела итог высказывания друга Яна.
- Ян, а ты когда-нибудь задумывалась о конце света? – Неожиданно спросил Валя.
- С чего это такие вопросы? – Удивилась девушка.
- Просто думал сегодня – ведь если бы вдруг настал конец света, то вся эта ситуация в которую я попал, потеряла всякое значение. Кому бы я был тогда нужен?
- Ну да, людям было бы не до тебя. – Улыбнулась Яна. Валю, в кото-рый раз заворожила ее улыбка. Тоненькие губы нежно и очень изящно сменили свое привычное спокойное местоположение и обнажили ряд белоснежных зубов. По его скромному мнению – это была самая прекрасная улыбка из всех, которые он видел. – Знаешь, и вправду я думала об этом. Особенно после всех этих историй о календаре Майя. Но сошлась на мысли, что это все бред, и мы, и наши дети, и даже наши внуки еще будут жить и их эта проблема не коснется.
- Да, я так же думаю. Но, как бы мне хотелось увидеть, как весь это ужасный мир сгорает. Смотреть на большой город с крыши небоскреба или с большой горы, а внизу копошатся, словно муравьи, безумные людишки, стараясь всячески избежать, уже необратимой участи. Наверное, только я нахожу это забавным, но самое прекрасное, что может быть в этом мире – это наблюдать, как рушатся глупые планы идиотов. Представь, деньги не имеют своей цены, да и вообще ничего не имеет больше цен, кроме счастья. Ведь люди, которые перед смертью нашли свое счастье, примут смерть, как нечто само собой разумеющееся. – Валя погрузился в свои мысли. - По сути, это и будет полная и безграничная свобода. Свобода всего и от всего. Ради этого и умереть не жалко.
- А как бы ты провел свой последний день, например, если бы узнал, что ровно через сутки все погибнет? – Прервала мысленное путешествие Валентина в мир мечты девушка.
- Хм. С семьей, наверное, с самыми близкими и любимыми людьми. Смотрел бы с ними старые фотографии. Посмотрел бы парочку любимых фильмов. А ты?
- Думаю, что также, но большую часть дня я бы провела с любимым человеком. Семья семьей – это по своей сути традиция, то, что уже с тобой с рождения, а вот любимый человек – это тот, кого ты сам отыскал среди других. Увидел до боли знакомый блеск в его глазах, услышал биение его сердца.
- Романтично. – Только и сказал Валентин. – Хотя звучит довольно утопично, эдакая любовь с первого взгляда. Не думаю, что это возможно. Сейчас люди позабыли о душе, и ищут свою половинку, лишь беря в рас-смотрение материю, которая обманчива.
- Не соглашусь! – Возразила девушка. – Люди могут найти себе кого-то на время, исходя при первом знакомстве, например, только из фотографии, но любовь – это очень серьезная вещь, которая требует узнать человека и внутренне, а фотография ничего не говорит об этом, поэтому умные люди, начинают понимать, что искать надо другими способами. Очень сложными и открытыми не для всех, ведь нелегко среди толпы рассмотреть особенности, все кажутся одинаковыми. 
 
2. 22 сентября. 2010 г. 18:40

Монотонно заиграл веселую мелодию дверной звонок. Яна, сидевшая в своей комнате, услышала шаги матери по направлению к двери. Звонок заиграл еще раз.
- Уже открываю. Вам кого? – Послышался усталый голос женщины. – Яна, тебя какой-то парень спрашивает. Выйдешь?
Яну от страха передернуло. Она замерла на месте. «Вдруг это Антон осмелился прийти» - промелькнуло у нее в голове. «Нет, не может быть – эта тварь, наверное, где-то прячется».
- Кто там, мам? – На всякий случай крикнула Яна, приоткрывая дверь. Замок щелкнул, и девушка просунула голову в образовавшуюся щель. За дверью стоял Валя.
- Это я, Валентин. – Произнес парень и с надеждой посмотрел на де-вушку, которая теперь полностью вышла в коридор. – Мне тебе сказать кое-что надо.
- Красивое у вас имя, молодой человек. – Обратилась к Вале Янина мама. – С таким именем к девушкам только в любви ходят признаваться, вы не по этой части?
Валя смущенно застыл на месте. Заметив улыбку женщины, он тоже натужено улыбнулся.
- Нет, я по учебной части. Однокурсник Яны. Она сегодня занятия пропустила, вот и пришел рассказать, что на них было. –  Пытаясь выкрутиться по неизвестным причинам, промолвил парень.
- О, как мило. – Женщина заулыбалась еще сильней. – Прям, как в мою молодость. Ведь телефонов и интернетов не было, все в живую. Похвально. Проходите, Валентин. Я Инга Львовна – Янина мама. А я пока пойду чайник поставлю.
- Очень приятно. – Выдержав паузу, произнес Валя.
- Нет, мам, мы пойдем, прогуляемся, а то я весь день дома сижу. Не раздевайся Валь.
- Ну, дело ваше. Только до поздна не ходи.
- Я быстро. Подожди, я сейчас оденусь. – Сказала Яна и скрылась в  своей комнате. Ровно через минуту она уже была в прихожей, и быстро надев кеды, вышла вместе с другом из квартиры.
Они стремительно спустились на улицу, и только теперь Яна заметила, что лицо Вали были сплошь в синяках.
- Боже, что случилось? – Спросила она.
- Вот об этом я и хочу тебе рассказать. Пошли, сядем куда-нибудь. – Предложил парень. Они довольно быстро нашли лавочку во дворе у дома и присели на нее. Валя достал пачку сигарет и зажигалку из кармана куртки, умело вытащил одну и прикурил.
- Дай мне тоже. – Попросила девушка.
- Ты же не куришь? – Озадаченно спросил он.
- Сейчас хочу.
Валя протянул пачку девушке. Он осторожно вытащила одну сигарету, также осторожно вставила ее между губ и после того как Валя поджег ее кончик, затянулась.
- Что ты мне хотел рассказать? – Спросила она у Вали.
- В общем, так, помнишь, вчера, когда Антон после акции подвозил меня на машине. Мы повздорили, даже скорее поругались. . – От упоминания Валей этого имени Яна вздрогнула. Ее глаза налились яростью, и, кажется, она начала понимать, о чем Валя хочет ей рассказать. Валя принялся рассказывать подруге о событиях вчерашней ночи. Рассказ был коротким, рассказывать, по сути, было не о чем. Валя упомянул, что сделал Антон и откуда у него появились эти синяки на лице.
- Так вот откуда у него тоже были синяки. – Сделала вывод Яна.
- То есть? – Не понял сказанного Валя.
- Он вчера приехал ко мне, лицо тоже было все в синяках, но меньше чем у тебя. Я спросила, что произошло, он ответил, что вы чуть собаку не задавили и вот, поэтому, немного ударились.
- Ты поверила?
- Конечно. Но, Валя, - Девушка сделал паузу, и посмотрела на друга. – Это не самое страшное.
- Что случилось? – Валя поперхнулся дымом, когда затягивался в очередной раз. Он посмотрел в ясные глаза девушки с надеждой, что там он быстрее найдет объяснение, но глаза лишь грустно, сначала смотрели на него, а потом резко устремились, вверх и уставились на серое небо. Подобно двум водоемам они отражали то, что творилось наверху, а потом подобно ливню, обрушились слезами на, наверное, самые милые скулы в этом мире. Яна заплакала и прижалась головой к Вале.
- Что случилось? – Еще раз спросил он. Девушка подняла голову и вытерла, продолжавшие капать слезы.
- Он меня изнасиловал. – Слова пронзили Валю, словно молния. Как внезапный гром, испугав и разозлив одновременно.
- Не может быть. – Это было единственное, что мог сейчас сказать Валя. – Он не способен на такое.
- Я думала также. – Девушка перестала плакать и лишь тупым взглядом прожигала все тоже серое небо.
- Ублюдок. Ну, я ему устрою…
- Не стоит. – Остановила грозные речи друга Яна.
- Почему? – Не понятливо спросил Валя.
- Он человек эмоциональный и совесть у него есть, так что уверена он и сам сейчас мучается.
- Человек ли, после этого? – Задал вопрос в никуда парень. – Ладно, мне пора.
Валя  поцеловал Яну в щеку, та ответила тем же.
- Не волнуйся. – Сказала она. – Со мной, правда, все хорошо. Антону воздастся.
- Опять буддизм. – Сквозь приступ внутреннего не спокойствия улыбчиво произнес Валя. – Надеюсь, что так и будет.
- Пообещай, что ты не будешь делать глупостей. Одного дурака хватает.
- Хорошо. – Сказал Валя, скрещивая за спиной пальцы.

3.

Антон был рожден на Украине, но не причислял себя к этой народности. О своей Родине вспоминал редко и крайне негативно. Он любил шик и блеск, а Украина, по уровню своего социального развития, находившаяся даже ниже России, явно не подходила под этот параметр. Он хорошо помнил тот беспредел, который царил там, в суровые девяностые годы. Его отец, еще во времена СССР, при связях в партии, был бизнесменом. Конечно, по нынешним меркам, его бы вряд ли окрестили подобным словом, но тогда все было по-другому. После развала и выделения Украины в самостоятельное государство дела у семьи пошли хорошо. Продукция – одежда, которую отец привозил из Турции, имела большой спрос, и состояние стало расти, но постепенно наступали времена экономических кризисов и разгульной власти криминала. Эта суровая рутина и задавила бизнес его отца. Денег было мало, и предложенное решение, переехать в Россию, было встречено с радостью. Семья Антона поначалу переместилась в город Одинцово, Московской области. Отец устроился работать в набиравшую обороты компанию, то ли по производству металла, то ли чего-то подобного. Точно Антон не помнил. В Одинцово они прожили не больше года – отцу сделали заманчивое предложение отправиться расширять бизнес на Урал. Когда Антону было 10 лет, переезд состоялся. Здесь дела у отца пошли в гору и вскоре он открыл собственную маленькую компанию, главой которой является до сих пор.
Антон пошел в новую школу, где и познакомился с Фрэнком, по тем временам, еще Федором. Антон сам придумал для Федора это прозвище, а вот откуда взялась идея, никто уже и не помнил, как это часто бывает. Их знакомство произошло довольно спонтанно и неожиданно. Они учились в разных классах, Антон в пятом, Фрэнк в шестом. Однажды, идя после школы, домой, Фрэнк увидел, как четверо мальчиков, встав кругом, запинывают лежащего и плачущего на грязном асфальте одноклассника. Фрэнк с детства знающий такие понятия, как честь и справедливость не прошел мимо, а разогнал хулиганов и довел беднягу домой. Как объяснил потом Антон, его «друзья» не приняли его украинского произношения и решили бороться с этим физически.
Так получилось, что Антон – с виду хилый, но невероятно задирчивый мальчик, постоянно попадал в неприятные ситуации, но всегда ему на помощь, подобно супергерою или ангелу-хранителю, приходил Федор. Их дружба постепенно крепла, внешне крепкий, безмятежный, невозмутимый Фрэнк был полной противоположностью эмоционального, мечтательного и чрезвычайно нетерпеливого Антона. Пока Антон влюблялся, писал стихи любимым девушкам, читал разнообразную фантастическую литературу, проводил много времени за гитарой – Фрэнк читал технические журналы об устройстве различных механизмов, склеивал бумажные модели самолетов, плотничал. В школе к этой парочке надежно приклеились прозвища «Пинки и Брэйн».
Так и после окончания школы их пути разошлись, согласно их увлечениям. Антон поступил в местный университет на философский факультет, а Фрэнк пошел обучаться искусству автомеханика. Но и это не стало преградой их общения. Наоборот, их дуэт был разбавлен, сначала хорошим знакомым по университету Валентином, а позже и прекрасной девушкой Яной, знакомой по группе, в которой некоторое время играл Антон.
Яна сразу зацепила Антона. Он до этого не верил в любовь с первого взгляда, но судя по всему, это была она. Поначалу он очень робел и боялся даже лишний раз заговорить с ней, но постепенно общения стало больше. Антон не проявлял своих чувств к ней, но влечение пожирало его изнутри, пытаясь узнать о ней побольше, он использовал различные методы – вплоть до взлома ее странички в социальной сети, с помощью знакомого хакера. Когда вся необходимая информация была собрана, и Антон узнал, что у Яна недавно рассталась со своим парнем, он решил действовать. Аккуратно и незаметно, словно боясь спугнуть добычу, он искал пути воздействия на девушку. Когда по истечении пары месяцев контакт был налажен он перешел к активной фае своего плана.
Однажды он пригласил ее к себе домой. Девушка, ничего не подозре-вая, согласилась, так как такие походы в гости друг к другу были у них ча-стыми. Антон хорошо все придумал – сделал романтическую обстановку – в комнате были задернуты шторы, от стен вниз в середину комнаты свисали красные шелковые ткани, внизу которых находились слабенькие светильники, которые наполняли комнату нежным и одновременно дерзким красным светом. По полу были разбросаны лепестки роз, след которых вел к столу, шикарно оформленному. Завершали все действие маленькие свечи, расставленные по стенам и раскуренная ароматная палочка, которая наполняла своим ароматом все пространство комнаты.
Яна была шокирована этим. Никогда и никто еще не устраивал ей подобного. После вкусного ужина и пары стаканов красного испанского вина, Антон решился и рассказал Яне о своих чувствах к ней. В ответ он не услышал желаемого, прозвучали слова «Мне надо подумать». Антон не собирался торопить девушку и принял ее сомнения.
В течение еще двух недель Антон постоянно оказывал различные знаки внимания своей возлюбленной – цветы, романтические прогулки по ночному городу, любовные стихи, но результат не оправдал все затраченные усилия, и Яна сказала, что не видит в Антоне своего парня, а видит лишь друга. Антон был подавлен, хотя и ожидал этого.
Депрессия тяжелее, которой невозможно представить накинула свои силки на Антона и запрягла его. Своими кнутами она истерзала его душу. Спасение он нашел лишь в алкоголе и никотине. Он понимал, что это было низко, но ничто другое не в силах было ему помочь. Почти каждый вечер он напивался и таким образом засыпал. Когда алкоголя под рукой не было, шальные мысли в голове творца раздирали его тело на части. Были отчаянные мысли и о суициде, но помог Валя, который заметил, что с Антоном что-то не так и всячески помогал ему. Позже в роль психолога пришлось вживаться и Фрэнку, но это было почти ничтожно, против внутренней силы, что металась внутри бестолковой материи. Пытаясь бороться с этим, он писал стихи, но помогало это мало.
Выход из этой ситуации стала новая влюбленность Антона. Он влю-бился в однокурсницу Вику. Она была с виду ничем не примечательна и не выделялась какими-то внешними данными от остальных. Это и зацепило его, ему удалось разглядеть в ней изюминку. Он считал, что это и отличало его от остальных парней – он в каждой без исключения девушке видел черту, которая скрывалась от остальных. Часто именно в эту черту он и влюблялся. Всегда это и было его ошибкой. Романтик по натуре – он либо разочаровывался в спутнице, либо она разочаровывалась в нем. Все это каждый раз служило поводом для глубочайшего летаргического сна, в который погружался его разум, давай выход эмоциональной силе. С Викой, он впервые узнал, что такое секс. Это и послужило поводом в разочаровании. Девушка ему попросту надоела и интерес его к ней ослаб. Это присуще веем мужчинам без исключения – симпатия к девушке после полового акта снижается, чего нельзя сказать о противоположном поле. Здесь все наоборот.
Познав интимную связь с еще несколькими девушками, он разочаро-вался и в этом. На него вновь нахлынули чувства к Яне.

4. 22 сентября 2010 г. 20.00.

- Знаешь, я могу тебя осуждать. Внутри, я скорее, так и делаю. Но мои осуждения ничего не решат и не помогут тебе. Ты должен сам осознать неправильность твоих поступков.
- Я понимаю, Фрэнк. Спасибо, я знал, что ты меня поддержишь и не сомневался в тебе. Но я не знаю, что мне теперь делать.
- Я тоже. Честно, не думал, что ты на такое способен. – Фрэнк похло-пал друга по плечу. Друзья ехали в машине Антона. – Спасибо, что забрал с работы.
- Пытаешься перевести тему? Не за что. Я себя такой сволочью чув-ствую. Может я псих?
- Нет, не думаю. Ты оступился, нужно время, чтобы ребята тебя про-стили. Они тоже это понимают. Нужно время. – Фрэнк грустно потупился взглядом вперед, где за лобовым стеклом раскинулась серая асфальтовая дорога. – Вот смотри вперед. Дорога вроде ровная, прямая, едешь спокойно, тихо – тебе комфортно, но есть на ней ямы. Одну ты проехал и едешь дальше все с тем же комфортом, а вторую не заметил. Машину тряхнуло, ты подскочил на сидении, ударился задницей. Поболит и перестанет, зато ты внимательней будешь за дорогой следить.
- Ямы у нас везде – в России же живем.
- Ямы есть везде и у всех. Хорошо там где нас нет.
- Блин, друг, кто из нас на философа учиться. – Антон впервые улыб-нулся за последние часы.
- Ну, я не философ и не психолог, просто разбираюсь в людях. И в ситуациях, в которые они попадают.
- Хм. Неплохо сказано кстати. Надо запомнить. Но видишь, есть такие ямы, попадая в которые – бампер отпадет или еще что хуже.
- Согласен. Объезжай.
- Не против, если сегодня у тебя останусь. Боюсь, вдруг мне, что в голову взбредет.
- Оставайся. Мне не жалко. – Хозяин «Убежища» был грустным или просто уставшим после работы. Он смотрел на мир, как на большое недоразумение, от которого хочется быстрее сбежать. К новости о деяниях Антона Фрэнк отнесся довольно миролюбиво, хотя и хотел ударить друга, но что это даст? Если бы он услышал об этом не от виновника, а от Яны или Вали, он, наверное, так и сделал бы при встрече, но его задел тот факт, что Антон ничего не скрывая, сам рассказал все. Он думал над этим, наверное, Антону больше не к кому было идти, и был прав. Их многое связывало, и кто, как не он поддержит друга, даже в такой стремной ситуации. Его мучил только один вопрос:
- Почему ты так с Валей поступил?
Антон нахмурился. Сделал задумчивое лицо. И молчал. Молчал он секунд тридцать, покусывая губы, бегая глазами из стороны в сторону и ища ответ. Фрэнк все это время неотрывно наблюдал за ним.
- Не знаю. Ревность, может быть, а может, и нет. Думаю все-таки рев-ность. – Ответил-таки на поставленный вопрос Антон. Фрэнк все также смотрел на друга и молчал. - И что? Ты ничего не скажешь?
- Я не знаю, что сказать. Скажу лишь, хотя бы есть причина, иначе ты бы точно был психом. – Фрэнк улыбнулся. Антон улыбнулся в ответ. Ему стало легче, но он все равно терялся в вопросах, а точнее в ответах на них. Что теперь делать? Простит ли меня Валя? А Яна? Он поднял с приборной панели пачку сигарет, достал зубами одну и прикурил. Стало легче. Словно сигаретный дым, проходя внутрь, очищал душу и на выходе забирал с собой все переживанья и страхи.
- Черт! Я ведь боюсь. Хотя никогда в жизни ничего не боялся. Даже когда меня толпа после школы ждала – не боялся. – Фрэнк в ответ на слова Антона лишь пожал плечами.
- Чего боишься? – Спросил он.
- Ответственности или, может, правильнее будет воздаяния.
- Не бойся. Все будет хорошо. – Фрэнк опять посмотрел на друга. Он не знал, сказал сейчас правду или нет, но эти слова «Все будет хорошо», даже если в корне неверные, все равно несут в себе какую-то надежду, вселяют веру в лучшее, успокаивают.

5. 11 августа 2011 г. 14.00.

- Сегодня хорошая погода, пошли, прогуляемся. – Предложила Яна Вале.
- Почему бы и нет. Тут речка рядом, можем искупаться.
- У меня купальника с собой нет. – Грустно ответила Яна.
- Что за проблема? – Не понял ответа Валя. – Вот, скажи, почему вас девушек не понять – купальник, по сути, то же самое нижнее белье, но в нем купаться можно, а второй вариант не подходит?
- Ну, это тяжело объяснить. – Задумалась девушка. – Смотри, здесь ты конечно прав, но ведь и не каждое белье за купальник сойдет, да и просвечивает он меньше.
- Если только так. – Согласился с подругой Валя. – Пойдем или нет?
- Хорошо. Уговорил. Тогда собери чего-нибудь перекусить и полотенца, я пока пойду, приготовлюсь.
- Без проблем. – Ответил парень.
В течении десяти минут пара была готова, и они выдвинулись к реке, что протекала в паре километров от дачи Антона. Идти следовало через лес, невероятно густой и непроходимый. Лишь узенькая тропка, на которой едва помешался один человек, вела к месту назначения. Зато можно было не беспокоиться о том, что молодых людей потревожат, места это были малолюдные, да и река не пользовалась большим спросом у местных, которые предпочитали на машине проехать лишний десяток километров и охладиться от жаркой погоды в озере, к тому, же и более чистом, чем река. Довольно чистая, загрязненная только натуральными речными отходами – илом и тому подобным, она втекала в город, где всячески загрязнялась «цивилизованными» людьми, любившими выходить из серой надоедливой суеты и отдыхать на берегу, купаясь, жаря мясо и забывая о сохранении чистоты прилегающей территории. Да и зачем? Все равно есть «кто-то другой», кто обязательно уберет за ними. С полной уверенностью «кто-то другой» думает также. Так годами, берег реки и она сама постепенно превратились во вторую главную городскую помойку. Лишь когда положение дел стало совсем катастрофическим, глупый человек задумался над чистотой и попытался воскресить прежние красоты, но было уже поздно – рельеф словно пропитался мусором. На выходе из города, река странным образом становилась чище, может этому способствовала труднодостижимость – почти весь берег был изрезан скалами, и места для отдыха исчислялись единицами.
Вскоре друзья дошли до воды. Вид был потрясающий: спуск вел вниз и открывал взору приличных размеров поле, сплошь заросшее травой, которая длиной доходила до полутора метров. Далее на несколько десятков метров простиралась водная гладь. Река была необычно спокойная в этом месте. За ней, на противоположном берегу был крутой склон с будто искусственно понатыканными каменными валунами, размерами, превосходившими человека, и сплошь усеянные старыми могучими елями и соснами и совсем маленькими, прорезающимися из каменистой почвы елочками, сгибавшихся в половину роста, при малейшем дуновении ветерка.
Друзья искупались и перекусили, сделанными Валей бутербродами, которыми он питался уже не первый день, по причине того, что не умел как следует готовить.
- Хорошо здесь. – Радостно шурясь на пекущее солнце начала разговор Яна.
- Да, лежал бы и лежал. Хорошо, тихо, мирно. Вот только муравьи за ноги кусают. – Поддержал беседу Валя, отгоняя со своих лодыжек парочку заползших насекомых.
- Слушай, Валь, мне поговорить с тобой серьезно надо. – Комкая слова и запинаясь, проговорила Яна. Валя, поднимаясь, удовлетворительно мотнул головой. – Я давно хотела это сказать, но все как-то не получалось или я не решалась, а сейчас решилась.
- Кажется, я знаю, что ты хочешь мне сказать. – Ответил Валя. Он сел поближе к девушке, обнял ее за плечи и добавил. – Я тоже ждал, когда ты это скажешь.
- Правда? – Не поверила своим ушам девушка.
- Да. Я знаю, что нравлюсь тебе. И парни все это знают. Но, понима-ешь, пока ты не сказала эти слова, я тоже хочу тебе кое-что сказать.
- Что? – Не поняла девушка такого развития событий.
- Понимаешь. – Начал Валя и сделал секундную паузу. – Я не могу сказать тебе того же самого, потому что я не знаю, люблю или нет. Я вообще не знаю, что такое любовь. Никогда в жизни я не испытывал подобного чувства.
- Как же так? – Расстроено прошептала Яна.
- Не знаю, я влюблялся, но не любил. Эта влюбленность есть во мне и сейчас, но я хочу чего-то большего, что люди называют любовью. Я не знаю, как достичь этого. Я всегда любил корыстно – хотел внимания, заботы, ласки, секса, но так чтобы серьезно – никогда. Понимаешь, я врал и себе и тем, кто доверял мне – в итоге – это не приводили ни к чему хорошему. Больше я этого не хочу. И больше всего не желаю обманывать тебя, потому что я к тебе хорошо отношусь и знаю, что это взаимно.
- Валь, – Девушка обхватила лицо парня своими руками. – Я помогу тебе. Честно. Я чувствую, что ты именно тот человек, который мне нужен.
- Хорошо. – Согласился парень, который грустно смотрел в радостные глаза девушки. – Только давай условимся, ты скажешь мне эти слова, только после того, как я скажу их тебе. Идет?
- Идет. – Ответила Яна, лицо которой еще больше засверкало от сча-стья.
- Я не хочу обманывать тебя и не хочу, чтоб ты обманывалась из-за меня. – Парень прижал девушку ближе и страстно поцеловал. Он чувствовал ее внутреннее тепло, которое согревало его, хотя возможно, это была иллюзия из-за жаркой погоды.

6. 25 сентября 2010 г. 13.20.

Прозвучал настойчивый звонок в дверь. Валя снял с головы компью-терные наушники и прислушался. Звонок прозвучал еще раз. Тогда он, убедившись, что ему не показалось, поднялся из кресла и пошел в коридор. Прозвучал третий звонок. Валя отодвинул защелку, что держала железную дверь закрытой и та со скрипом отворилась. За дверью стоял Антон. Он серьезным взглядом посмотрел на Валю, который был удивлен приходом товарища. Он резко вздохнул, набрав побольше воздуха в легкие и произнес:
- Чего?
- Поговорить.
- О чем?
- О том, что случилось. – Антон говорил спокойным голосом, пытаясь не показаться жалким и лишний раз не провоцировать Валентина.
- Убирайся. – Валя громко хлопнул дверью и закрыл ее на защелку. Звонок прозвучал еще раз. Это вывело парня из себя. Он резким движением открыл дверь, сделал шаг в сторону, стоящего у двери Антона и из всех сил ударил его по лицу. Удар был сильным и Антон, не удержавшись на ногах, упал на бетонную плоскость крыльца. Он ощупал нос, из которого потекла струйка крови и, собравшись с силами, встал.
- Хоть убей, пока не выслушаешь меня, не уйду. – На этот раз не скрывая эмоции, достаточно грозно произнес пострадавший. Новый удар последовал незамедлительно. В этот раз Антон был готов, и ему удалось увернуться от летящего в него кулака. Он с силой схватил Валю за шиворот и свободной рукой нанес легкий удар в живот, после чего этой же рукой оттолкнул его назад. Валя, запнувшись о дверной порог, упал на спину и сильно ударился головой, в которой тут же зазвенело. Антон зашел в доми закрыл за собой дверь.
- Я не драться пришел, а поговорить. – Спокойным, но возбужденным голосом произнес парень.
- Не о чем нам с тобой разговаривать. – Валя все также лежал на полу и не стремился вставать. Антон достал из кармана носовой платок и приложил к носу, из рвущихся капилляров которого продолжала течь кровь.
- Просто выслушай меня, потом я уйду, если пожелаешь.
- Мне тебя, сука, нет ни желания, не мочи слушать. Еще раз говорю, убирайся. – После этой фразы Валя поднялся.
- Пожалуйста.
- Яна тебе тоже, пожалуйста, говорила. – Грозно произнес Валя и мелкими шагами стал подходить к Антону.
- Пожалуйста. Выслушай меня. Прошу. – Но на Валю, эти слова не подействовали. Он вновь ударил Антона, когда тот встал, последовал еще удар и еще. Антон лишь скрючившись, и зажавшись в углу, закрывал лицо руками и ничего не мог поделать. Целая серия ударов прошла по нему, прежде чем Валя остановился.
- Так тебе и надо, урод. – Произнес Валя, отходя от нежданного гостя.
- Знаю. Поэтому и пришел. Если ты выслушаешь, хуже все равно не станет.
- Действительно, куда уж хуже. Проходи на кухню и кровью ничего не запачкай. – Согласился, наконец, Валя на предложение друга. Антон, лицо которого было уже почти полностью измазано в крови, поднял с пола выроненный платок и принялся вытирать им плазму.
- Говори. – Сказал Валя, вольготно рассевшийся на кухонном табурете.
- Я понимаю, что ты меня не простишь, как и Яна, но я, правда, очень сожалею о содеянном. – Антон говорил сбивчиво, постоянно запинаясь. Его речь была примитивной для такой ситуации, и Валя с легкостью угадывал каждое последующее слово. – Я понял, что я недостоин ее.
- Большой ценой ты за это заплатил. – Иронично заметил Валя. В его голове пронеслась одна довольно неплохая фраза, наверное, уже сказанная кем-то из древних, хотя вполне возможно и придуманная им самим: «Любовь не терпит принуждения или жалости, она жаждет компромиссов».
- Да. Я, правда, сожалею. Я даже вчера, пытался покончить с собой, но не смог. – Вот такой поворот событий удивил Валю, но он подумал, что скорей всего Антон врет, чтобы сыграть на жалости и ошибался.
- И что? Мне теперь пожалеть тебя?
- Нет. Пойми, пожалуйста, что я, правда, сожалею. Как она?
- Бывало и лучше. Ну что, все, исповедался?
- Да. Передай, пожалуйста, это Яне. – Антон вытащил из кармана конверт и бесшумно положил его на стол, после чего также бесшумно вышел из дома, даже не попрощавшись с Валей.

7. Ночь 11-12 августа 2011г.

Было далеко за полночь. Город, окутанный темным туманом, едва подавал признаки жизни – одиноко горели фонари, лениво освещали себе путь редкие автомобили. Валя, шел по плохо освещенному тротуару. Звук его шагов, подобный дьявольской чечетке, разносился на метры в стороны, проникая в темные дворы спящего от усталости города. Парень не знал куда шел и зачем, но чувствовал, что идти следовало, иначе могло произойти что-то страшное. Он чувствовал усталость, с каждым шагом ноги наливались свинцом, и идти становилось все тяжелей и тяжелей. Сердце колотилось, стремясь вырваться из грудной клетки. Дыхание становилось прерывистым и частым. Валентин не понимал что с ним, поэтому в голову залез страх, который еще больше сковывал, появились первый признаки паники.
Он остановился, оперся на стену дома спиной, достал из кармана пачку сигарет и закурил. Страх не проходил, а только усилился. В каком-то из окон сверху, Валя услышал плач маленького ребенка. Стало еще больше не по себе. Плач, подобно волчьему вою, пронизывал тело и душу. «Какой-то фильм ужасов» - подумал парень. Плач прекратился. Надо было идти дальше. Вот только куда и зачем? Валя уверенно встал на ноги и только собирался сделать первый шаг, как неожиданно налетел сильный ветер, который сбивал с ног. Раздался звон бьющегося стекла и через секунду, осколки полетели вниз со страшной силой. Валя не успел толком отреагировать, лишь закрыл голову руками. Осколки с треском и звоном упали на асфальт, частично попав, на стоящего внизу парня. Валя вскрикнул от боли, когда маленькие кусочки впились в его руки. Посмотрев вокруг, он понял, что еще легко отделался – всего в метре от него лежали огромные куски, почему-то не разбившиеся об твердый дорожный настил.
Валя посмотрел вверх. На самом верхнем этаже были распахнуты ставни, в которых еще остались кусочки стекла, от туда, по-видимому, и доносился плач ребенка. Валя отошел от дома и присмотрелся. Каким-то непонятным был свет из окна. Это не было тусклое желтоватое свечение, что дают привычные лампочки, его природа была другой. Вновь раздался плач, он налетел на парня вместе с ветром и врезался в уши, оставив неприятную боль в голове. Плач становился все громче и все отчетливей сквозь этот плач доносились женские всхлипывания. На подоконник встал женщина, которая держала в руках маленького, еще грудного, ребенка.
- Нет, уйди от меня. – Кричала женщина рыдающим голосом.
Ребенок что есть сил, сейчас даже не плакал, а надрывно вопил, стараясь высвободиться из пеленок. У женщины тряслись ноги, и казалось, вот-вот она не удержится и вместе с ребенком упадет вниз.
- Эй, что вы делаете? – Закричал Валя, что есть сил, но голоса не было, он не слышал даже сам себя.
Женщина закричала и сделала шаг в пустоту. Полет был недолгим, но для Вали он растянулся на секунды. Она с глухим звуком врезалась в асфальт. Тело, откинув правую руку, бездвижно лежало спиной вверх. От тела во все стороны растекалась липкая лужа крови. Валя подошел посмотреть, что случилось с ребенком. Ему с трудом удалось перевернуть женщину. Ребенок, судя по всему, тоже был мертв. Маленькой безжизненное лицо замерло в мерзкой гримасе, перепачканное кровью. Валя отшатнулся, ноги, подкосившись, не удержали его, и он упал, выставив руки назад. Его взгляд невольно покосился на окно, из которого недавно совершила свой, наверное, первый и уже точно последний полет женщина с ребенком.
В окне стояла до боли знакомая мужская фигура. Лица не было видно, но силуэты одежды, рост и форма тела, были без сомнения, уже где-то видимы Валей. Он прищурился, пытаясь подробнее рассмотреть силуэт, но ничего нового разглядеть не удавалось. Силуэт дернулся и пропал в окне. «Я свидетель, он сейчас и за мной придет» - пронеслось в голове парня и он, резко встав, побежал. Свинцовые ноги и усталая ломота в теле мешали развить достаточную скорость, жжением в легких и отдышкой, сказывалось и курение. Валя свернул с улицы во дворы – там было легче спрятаться. Пробежав еще с километр, он остановился. Легкие стремились вылезти из сдерживающих их ребер, сердце бешено колотилось, пульс в голове отдавался головной болью. Парень огляделся по сторонам – погони не было. Опершись руками в колени, он согнулся и принялся восстанавливать дыхание. Занятие было не из легких, но далось легко.
Валя еще раз оглядел окрестности. Двор, где он оказался, был знако-мым, в одном из домов находившихся рядом жила Яна. Он присмотрелся, в ее окне горел свет. «Надо зайти, отсижусь у нее» - подумал парень. Подъездная дверь была открыта. Поднявшись на третий этаж, парень нажал кнопку звонка. Ответа не последовало – он позвонил еще раз. «Может звонок не работает» - промелькнуло в его голове. Тогда он постучал. Дверь поддалась на стук. Была не заперта. «Хм. Может Яна увидела меня в окно». Он с осторожностью открыл дверь. Внезапно изнутри прозвучал хлопок, очень похожий на пистолетный выстрел. Валя ворвался внутрь. В квартире было темно, лишь в одной из комнат горел свет. За пару шагов парень до двери и одним движением открыл ее. Посередине комнаты, на ковре, лежала Яна. Красная кровь, сочилась из отверстия в ее голове, сливаясь с узором ковра и впитываясь в него. Слева стоял тот тип, что был в квартире у женщины, с пистолетом в руках. Услышав, что кто-то вошел он повернулся лицом к Вале, у которого едва не случился разрыв сердца– рядом с бездыханным телом его подруги стоял он сам. Это была его одежда, его обувь и его тело. Отличалось только лицо - отвратительно циничная гримаса вырисовывалась на нем. Второй он мерзко улыбался, и пристально смотрела на него настоящего.
- Что, не верится? – Произнесла копия, ехидно, улыбаясь.
- Кто ты?
- Я это ты, а ты это я. И ничего не надо нам. - Пропел двойник, некогда знаменитую песню и  потирая ствол пистолета.
- Это невозможно. Как? Кто ты? – Валя совершенно не понимал происходящего. «Может это такая злая шутка» - подумал он.
- Нет, это не шутка. Все по-настоящему. – Копия, будто прочитала его мысли.
- Как ты узнал, о чем я думаю?
- Я же сказал, ты – это я, а я – это ты. Мы один человек, но разные его части.
- В смысле? – Ситуация была странной.
- А, я понял. – Сказал двойник и картинно махнул рукой. – Ты ничего не понимаешь, потому что раньше нас было трое. Добрый Валя, Злой Валя и нечто посередине, но в свете недавних событий Добрый Валя сгинул. Остались только мы вдвоем – я – Злой и ты, тот, что посередине.
- О чем ты говоришь? У меня же нет раздвоения личности, я не псих! – Твердо заявил Валя.
- О! Это лишь пока. – Самодовольно воскликнул Злой Валя и скорчил по-детски наивное лицо. – Скоро, и тебя не станет. Останусь только я. Тебе нравиться, как я проказничаю?
- Что значит останешься только ты?
- Черт! Я думал, ты умнее. Добрый был таким же глупым и поэтому не смог вынести убийства полицейского и БАМ! – Злой подставил пистолет к виску. – Вынес себе мозги. Кстати я закончил то, что ты начал.
- О чем ты?
- Ну, тот милый труп женщины с дитя. Это моя работа. Знаешь кто это? – Валя покачал головой. – Как же так? Это жена и дочь убитого тобой офицера. Правда, милая парочка, особенно в собственном соку.
Злой истошно засмеялся. Смех разнесся по всей комнате, но самое страшное было то, что смех звучал и у него в голове, а точнее изнури нее.
- Хватит, прекрати! – Закричал на копию Валя.
- Хватит, прекрати. – Передразнил Злой. – Какой же ты скучный. Кстати ты, совсем, не обращаешь внимания на нашу дохлую подружку, лежащую в крови и маленьких кусочках собственного мозга. Знаешь, что это значит? Это значит, что Добрый покинул нас навсегда, забрав с собой все, так портившие нас положительный качества и чувства.
Валя покосился на Яну. Действительно, она – лежащая на полу, не вызывала у него чувства  жалости, точнее не вызывала ничего.
- Ну, что я говорил. Смотри, какая она милая, когда молчит. – Злой подошел  к телу, поднял Янину голову за волосы. Он положил пистолет на пол рядом и освободившейся рукой схватил ее за подбородок и принялся открывать и закрывать челюсти умершей, приговаривая при этом, противнейшим голосом. – Валя, я чувствую, что ты именно тот человек, который мне нужен. Я тебя люблю. Бла–бла-бла.
- Прекрати! – Остановил, вошедшего во вкус Злого, Валя.
- А то что? – Все так же двигая мертвыми челюстями, ответил тот. Валя ни секунды не раздумывая, дернулся вперед и схватил лежащий на полу пистолет и направил его на Злого. Злой поднял вверх руки, бросив голову девушки. – О! Наконец-то стало интересно. Давай поиграем?
Он достал из кармана куртки второй пистолет и не успел Валя ничего поделать, как сам был на прицеле.
- Игра заключается в следующем. В пистолете каждого из нас по одному патрону. Кто первый из нас выстрелит, тот и будет жить.
- Ты предлагаешь стрелять в самого себя?
- А что здесь такого? По-моему очень увлекательно и интересно. Давай, не бойся. – Проговорил Злой. Валя, не раздумывая, нажал на курок. Прозвучал выстрел, но пуля не вылетела.
- Упс. – Произнес злой. – Какой же я лопух, ведь я потратил пулю из этого пистолета на нашу милую Яночку. Что же теперь делать? Обидно, ведь у нас одна пуля на двоих.
- Давай в «русскую рулетку». – Предложил Валя, загнанный в тупик своим положением.
- Ты мне явно больше нравишься, чем Добрый, с ним мы только в монополию играли, да и то он постоянно проигрывал. Я согласен, но, видишь ли, пистолет показывает на тебя, так что ты проиграл. Увы. – Злой пожал плечами и хладнокровно выстрелил.

8. Сентябрь-ноябрь 2010 г.

2 месяца прошли для ребят очень быстро. Это было время, когда каждый из них жил своей жизнью – они редко виделись, хоть и пытались время для встреч, как можно чаще.
Валя – учился и пытался одновременно работать. У него появилась мечта выучиться на права и купить себе автомобиль. Идея эта возникла со-вершенно случайно – 1 октября у него было день рождения, ему исполнился двадцать один год. В подарок от родителей он получил крупную сумму денег – ровно двадцать одну тысячу рублей. Эти деньги он сразу вложил в автошколу, уже через неделю записавшись на курсы. Теперь дело предстояло более серьезное. Знакомый, когда узнал, что Валя учится на права, предложил ему купить у него автомобиль. Мол, права у него отобрали, и еще полтора года, машина точно будет стоять в гараже, а когда права выдадут, он себе новую возьмет. Валя обрадовался и стал искать, где бы собрать нужную сумму. Довольно быстро он наткнулся на объявление о приеме на работу официантов. Зарплата была приличной, да и по времени можно было совмещать с учебой, поэтому он с энтузиазмом кинулся и теперь был завален делами с ног до головы. Утром он уходил в институт, после обеда уходил на работу, приходил лишь поздно вечером, когда надо было ложиться спать и в промежутках между всем этим, посещал занятия в автошколе. Так, по своим расчетам за четыре месяца нужная сумма была бы у него на руках. Но, было не суждено, как это часто бывает, при устройстве, Вале не рассказали всех нюансов, поэтому отработав 2 месяца и получив за это время сумму в два раза меньшую, чем он мог заработать, по причине всевозможных штрафов и придирок со стороны начальства, он уволился.
В начале октября Яна выпустила со своей группой новый альбом, который прошел с оглушительным успехом по всей России. Молодой группой заинтересовались известные продюсеры, их стали приглашать в новые города. Особую настойчивость приложил молодой, но уже достаточно известный продюсер из Санкт-Петербурга. Он оплатил ребятам прилет в российскую столицу рок-музыки, организовал неплохой концерт и даже снял один клип. Группа жила в престижном отеле «Сокос Олимпия Гарден» и ни в чем не нуждалась. Продюсер сделал очень ловкий ход, привлекая молодых провинциалов деньгами и роскошью бывшей столицы. Когда все запланированные мероприятия были закончены Виталий Олегович, так звали продюсера, предложил группе заключить с ним долговременный контракт, согласно которому на ближайшие десять лет, ребята будут обеспечены всем необходимым для безбедных занятий музыкой, вот только пусть выпускают по альбому в два года. Другим важным условием было то, что группа должна была постоянно находиться в Питере, другими словами им следовало сюда переехать с концами. Яну такие перспективы не устроили – ей предстояло еще 2 курса учебы, да и она не хотела покидать родителей, для нее еще было рано, ну и, конечно же, были против и родители. Поэтому в конце ноября Яна, единственная из группы вернулась в родной город. Она не жалела о, наверное, первой серьезной и вполне реальной возможности стать знаменитой, она не хотела славы, да и музыка была для нее не более чем просто хобби и одним из любимейших занятий.
У Фрэнка тоже были изменения в жизни. Он все так же работал в автомастерской, жил своей тихой малоприметной жизнью, но в один миг в эту жизнь ворвалась любовь.
Это получилось случайно. После работы, по предложению знакомого с работы, он заехал в недорогой ресторан, выпить чашечку кофе. За соседним столиком сидели две симпатичные девушки, примерно одного возраста с парнями. Знакомый, его звали Влад, предложил подойти и познакомиться. Фрэнк не одобрил эту затею и когда Влад присоединился к  дамам, он все также сидел и пил кофе, пролистывая журнал по автозвуку. Когда он уже собирался уходить Влад вернулся обратно, но уже в приятной компании и уговорил товарища остаться. Слово за слово и Фрэнк уже вел беседу наравне со всеми, хотя и очень стеснялся. Так, приятно беседуя и выпивая чашку за чашкой, компания просидела еще пару часов. В конце вечера, девушка, по имени Юля, дала карточку со своим телефоном и сказала, чтобы Фрэнк обязательно позвонил ей. Так и началось их знакомство. Фрэнк, всегда с сомнением и неловкостью относившийся к знакомствам, в один из дней, все-таки решил позвонить Юле. Завертелось, закрутилось, и пара уже не представляла жизни друг без друга. Оказывается, не так много времени для этого требуется. Современные люди, одержимые мыслями об одиночестве, цепляются за каждый маленький шанс разувериться в этой, ставшей новым бичом, психологической проблеме. Комплексы, неуверенность и печаль уходит незаметно, и на первый план выходят планы по достижению совместного счастья, которые затмевают все остальное, так изрядно наболевшее. Юля, была большой любительницей кино, за свою недолгую жизнь она просмотрела такое количество лент, что Фрэнку казалось, столько не живут. К этому занятию она пристрастила и его. Он с упоением и детской наивностью окунулся в мир камер, неудавшихся дублей, и фальшивых улыбок, обнищавших и так приевшихся за годы развития кинематографа. С Юлей он говорил на многие темы, которые казались ему раньше недоступными или же просто бесполезными. Но закончилось все так, же внезапно, как и началось. Юля стала постоянно куда-то пропадать, совместного времяпрепровождения становилось все меньше, начали рушиться планы. Девушка, которая, не смотря ни на что, предпочитала жить в своем внутреннем мире, сначала показала Фрэнку дорогу в него, а перед самым порогом с силой захлопнула надежные, обитые металлом, ставни. Не объяснив, как следует причин размолвки, она ушла, оставив Фрэнка наедине, со своими начинавшими строиться планами и надеждами.
Тяжелее всего в этот период было Антону. Он принял решение меняться. «Хватит детства» - подумал он. Ни с Валей, ни с Яной он толком не помирился, лишь здороваясь при встрече. Он очень хотел изменить такое положение дел, но предпочитал не торопиться. Это время стало для него временем новых открытий в самом себе и окружающих. Он увлекся социальной психологией. Впервые, он Антон научился видеть и понимать чужие проблемы. Исследовав в короткий срок, все аспекты психологии, которые его волновали, он ударился в социологию и политологию. Вполне объяснимо, исследовав себя и других на своем индивидуальном примере, ему стали интересны механизмы взаимодействия людей. Было интересно и увлекательно, но выводы, которые приходили в конце всегда его разочаровывали. «Мы молоды. Это в порядке вещей, что мы порой напиваемся, что плохо себя ведём и трахаемся друг с другом. Мы предназначены для вечеринок. Вот так вот. Да, некоторые из нас не знают меры и слетают с катушек. Но Чарльз Дарвин сказал: «Нельзя сделать омлет, не разбив пары яиц». И вот про это я вам и толкую. Разбитые яйца. Как яйца, разбитые в какой-то, *** его знает, коктейль. Вы только посмотрите на себя… Вы разбиваете моё сердце. Вы напялили на себя кардиганы. А ведь у нас всё было. Мы обосрались похлеще всех преды-дущих поколений, вместе взятых! Мы были такими прекрасными… » - таковы были выводы.
В общем, это были месяцы, когда друзья жили каждый по своему, и каждый вынес из этого времени свой урок и стал по-своему мудрее. В мире музыки такое явление называется «уход в сольную карьеру». Здесь было тоже самое. Они разошлись, чтобы снова быть вместе.
 


Рецензии