Другие черты

 

   
      Новогодние праздники в этом году выдались странными и тихими. Слышалось, как тикают настенные часы, как иногда проносятся за окном машины. Падали редкие пушистые снежинки... Самый первый снег в этом году.   Весь день Николай читал своей жене Виктории интересный фантастический роман, а она слушала и рисовала портрет мужа. Знакомые глаза, волосы, изгиб бровей... Так сложно добиться сходства, отобразить настроение... На этот раз - получилось! А теперь, можно  выпить по чашечке кофе. 

    - Ты знаешь, Вика, я впервые увидел в себе новые, другие, незнакомые мне самому, черты. И всё - благодаря твоему портрету. Я понял, что изменился с тех пор, как хожу на бальные танцы. Смотри: я стал чувствительнее, азартнее. Правда? - спросил Николай, рассматривая портрет.  - Давай, я попытаюсь описать то, что я вижу здесь, - продолжил он, - Ну, примерно так... На портрете мы видим глубоко задумавшегося человека, быть может, слегка безвольного и способного увлечься. Небрежная прядь волос упала ему на лицо - кажется, еще мгновение, и он уберет её. Он не слишком уверен в себе и немного растерян. Обладает богатой фантазией и способен поверить в чудо. Это человек артистичного, богемного вида, быть может, способный совершить в жизни что-нибудь яркое и значительное, а, быть может, обреченный искать себя всю свою жизнь. Он на распутье. Одно лишь можно сказать точно: его жизнь никогда больше не будет рутинной и предсказуемой... Так?

    - Наверное... Это - мой новогодний подарок тебе. 

    - Замечательно! Ты даришь мне самого себя! Это - магический дар!                                              

   Через некоторое время, уже весной,  Николай  бодро заскочил домой, снял со стены портрет, державшийся на кнопках, и радостно сообщил Виктории, что уже сейчас едет на танцы, поскольку договорился с партнёршей встретиться пораньше.
 
    - Ты знаешь, Вика, с тех пор, как я занимаюсь танцами, моя жизнь кардинально переменилась! Я раньше  будто и не жил вовсе! Вся моя жизнь была обыденной серой кашей! Преотвратительной на вкус! А сейчас я будто родился заново. И это - великолепно! Музыка, свет, новые ощущения! Целые потоки света, в котором я купаюсь! А ещё, в моей жизни появился новый замечательный человек и друг! 

   - Ты имеешь в виду - подруга? Это твоя новая партнёрша по танцам?   

   - Да! Ну, ладно, Вик, я пошел! Мне пора! 

   - Ты решил ей подарить свой портрет, мой тебе подарок? 

   - Ну... Только ксерокс! А портрет вернётся домой. Прости, я спешу!

     Как только за ним захлопнулась дверь, Виктория разрыдалась. "Серая каша  - это - я. Это всё, что между нами было. Что ж! Получите и распишитесь!" - била её хлесткая мысль.      

       Уже во всю должна была бушевать весна, но время будто повернуло вспять, так, будто вновь возвратился ноябрь. Виктория только что вернулась домой. Она ушла в магазин специально именно в то время, когда муж должен был прийти с работы, собраться и уехать на танцы. И, действительно, сейчас его уже не было. 
 
      «Этого стоило ожидать… Кому нужна теперь вымотанная в хлам жена, всю совместную жизнь  работающая "где-нибудь" - лишь бы добыть немного денег на существование. А по ночам переводящая тексты для мужа, чтобы обеспечить ему защиту диссертации и возможность постоянной работы в будущем. Вечно недоедающая, недосыпающая, ходящая в старых обносках, вечно стремившаяся к эфемерному и замечательному "завтра", - подумала она, бегло осмотрев пустую комнату. 

     После переезда в другой город, где обещали хорошую работу мужу, она сама нигде так и не смогла устроиться на работу, ведь здесь везде и всегда брали только «своих». И ей в конце концов надоели все эти унизительные и бесконечные поиски, и она с тех пор устраивалась на работу там, где брали всех... На очень тяжёлую и грязную работу. И везде, выдерживала недолго. Не была к такому приспособлена.  Её жизнь зашла в тупик.

     Виктория оценивающе посмотрела на себя в зеркало. Да, она явно не конкурентно способна по сравнению с девчушками, ходящими по вечерам на бальные танцы, пахнущими "Орифлеймом" и проводящими институтские каникулы в Турции и Египте. Она видела перед собой отражение непрезентабельной и порой безработной дуры, не имеющей денег, не красавицы, не стройной, не блондинки, не...

      И, кажется, в довершение ко всему, слегка беременной.  "Надо трезво оценить ситуацию. Мы с Николаем давно перестали понимать друг друга и стали совсем чужими людьми", - подумала Вика.   

     Никогда раньше муж не поздравлял её с днем рождения цветами. Только пару дней назад, он зачем-то подарил ей розу. «Мужчина дарит жене цветы только тогда, когда ей впервые изменяет, – услужливо всплыла в памяти по ли слышанная, то ли читанная где-то фраза... Не дарил раньше никогда. Да, к чему бы тогда это?

     Тем более, что ему теперь (а может, и всегда?)  абсолютно безразлично, в чём она ходит, о чём думает, и он никогда не упоминал о ней в разговоре с друзьями. А тем более, с новыми подругами. Никогда не добавлял её «в друзья» в соцсетях.

     Ей было как никогда одиноко. И страшно было взглянуть в будущее. Кроме того, она стала замечать, что в последнее время стала лучше чувствовать себя дома тогда, когда оставалась одна. Без Николая.   Она ещё раз посмотрела на себя в зеркало, и вдруг неожиданно для себя заключила:  - Всё, пожалуй, хватит реветь!
  
    Затем Вика достала давно уже валявшиеся где-то на книжной полке, между бумаг, косметичку с тушью и губной помадой, ярко накрасила глаза, "нарисовала" губы... Посмотрела на себя в зеркало – и неожиданно себе понравилась.

    Потом, открыв шкаф, достала легкую - не по погоде - короткую курточку и  туфли на каблуке, что были явно сейчас не по погоде. С раздражением зашвырнула в мусорник надоевшую старую вязаную шапочку: можно обойтись без неё. Лучше – без неё.

     Открыла входную дверь - и выбежала на лестничную площадку. Застучала каблучками лёгких туфель по лестнице, открыла входную дверь. И – вырвалась прочь.

      Ветер рвал и метал разорванные в клочья облака. Вечерело. Совсем по-осеннему голые деревья стонали и поскрипывали. Только от влажной, черной земли пахло уже совсем по-весеннему.   Вика знала, что никогда не даст умереть себе так, как многие: тихо, по-домашнему, с микстурами и охами родных и близких. Нет, почувствовав, что больше незачем жить, она придёт на берег моря. А потом разденется до купальника и поплывет. К той далекой черте, где вода сливается с небом...   Только вначале она будет долго ходить по весёлому вечернему городу, смотреть на парочки влюбленных, на ватаги гигикающих парней, на старушек, спешащих с пакетами из магазина... 

      Жалко, что ещё так холодно. Но ничего. Главное - это решиться и войти в воду. Всё остальное ... не важно. 

      Она шла по городу. Ветер трепал её волосы, разметав их по плечам. Она шла резкой и быстрой походкой, не замечая никого и ничего. И даже не ощущая, не чувствуя собственного тела. Будто призрак или воспоминание... Себя самой. На улице, на которой начинали зажигаться огни, лишь изредка попадались встречные прохожие. 

    - Вика! - вдруг навстречу ей из сумерек выступила фигура. Она не сразу поняла, что это был он. Николай. Чужой и далекий. Как не вовремя! 

   - Вика, ты куда?   

   - Я гуляю.

   - А куда ты идёшь?

   - Не скажу. Ты же не всегда говоришь мне, куда идешь ты? 

   - Я, как ты знаешь, хожу только на бальные танцы и к парочке друзей. 
  
   - Женского пола... 

   - Да что с тобой? Ты в порядке?   
 
   - А какая тебе  вдруг  разница?   

   - Пойдем домой! Хочешь, я куплю бутылку вина? Или пирожных к чаю? Ты же совсем замёрзла! Господи! Какая же ты у меня красивая! 

   - А ты  откуда здесь?   - У нас отменились занятия по танцам, и я решился пройтись домой пешком. В Доме Культуры сегодня всё занято какими-то шубами, там будет выставка-распродажа. Но это - мелочи. Зато, скоро будет наше выступление. Представляешь, я впервые буду участвовать в конкурсе! Ты будешь гордиться своим мужем!                                     
      
     Странные, никогда не пересекающиеся, параллельные линии трамвайных рельсов... Которые идут почти до самого дома. И они вдвоём идут вдоль этих параллельных рельс трамвайного пути.

    И зачем он сейчас встретил её, зачем, того сам не зная, развернул обратно? Решимости на вторую попытку уже не будет: вне порыва, она станет глупой.

     Могут ли эти рельсы трамвая пролегать в параллельных мирах? А могут ли в параллельных мирах жить живущие вместе люди? Идущие рядом, никогда не пересекающиеся миры чужих сознаний... И - трещина посередине. 
 
    Вика улыбалась немного посиневшими губами, автоматически что-то отвечала и что-то спрашивала.   

   - Вика, милая моя, как я тебя люблю! - сказал вдруг Николай, - Я и на танцы пошёл только ради тебя! Ты у меня - такая возвышенная, загадочная! И когда-то ты увлекалась  театром, и  отпечаток этого лежит на тебе и сейчас! А я никогда и ничем не занимался. И потому, я захотел наверстать упущенное, стать лучше и красивее. А танцевальная жизнь стала такой увлекательной, что я забыл обо всём!
 
    Но, почему-то вспоминается Станиславский... С легендарным его: «Не верю!»

    Параллельные прямые... Быть может, они всё-таки пересекаются где-то. В другой Вселенной. Или, в мирах  неевклидовой геометрии Римана...