Тёщин сезон

               
                (Отправил однажды... )

  Сообщил вашей бабуне, что грежу о совместном с ней отдыхе.  В Сочи! 
В этой версии всем было удобней. 
Но, согласитесь друзья, тот отдых  задуман был  ей царским подарком. 

Она  и бровью не повела!

Зять для неё - рассадник психических расстройств и подвохов! Непреходящих!
С тех ещё, до родственных, пор.
    
Личное оскорбление ей нанесли уже, когда к составу  прицепной вагон подоспел.               
– И вот всё это для нас!?  – брезгливо  провела она пальчиком по его небесной обшивке.               

И,  столкнувшись с  потрясённой проводницею  взглядом, чуток подсыпала перцу, –  зад-рры-панный самый!               

В купейном окошке привиделись ей чёрные дыры.   
- Мама не горюй просвистит!               
–А эти, пардон, занавески  годятся... Сказать? - отчего-то кивнула она в изящество  грядущей соседки.               
Она вращала затем рычажок на потолочной панели. Динамик ей не выдал ни звука! -ну отдых! - огрела она панель босоножкой.
- И та ещё обиды мне корчит, -  кивнула затем в сторону купе проводницы.

Стоило лишь сгуститься чуть сумеркам, заявила, что этот канареечный свет - к нездоровью, повырубала всё на хрен, спровадив  на боковую и своих, и, успевшее в хандру впасть, изящество.               


А по раннему лучику, уловив в полудрёме обрывки путевых сообщений,  мадам, с убеждённостью лихого движенца, фронтальную забила тревогу: "Сочи! Стоянка - минута, на выход!"               


Попутчики сонно заёрзали  и, наряжая себя на бегу, пружинили пьяной пробкой в проходе.

Однако состав  величаво и долго вдыхал ароматы адмиральской платформы, а на минуту он затем прислонился к  площадке ефрейторской. ( В Хосте, если кому-либо  ещё доводилось...)               

- Адлер?! - что это ещё за арийская хрень в тупике!?

– Могла бы нас высадить в Сочи, - указала она затюканной  проводнице под занавес.
               
Проводницу, на посошок, мама не горюй, подкосило!

Комплексом  сожалений и комплиментов , до бела раскалённую даму, случилось мне всё же расслабить.               


***


 - А здесь шпарит всё так же?!–  ступив  на, пропитанную дурманом зрелого бабьего лета, платформу, обидела субтропики мэм.               



– А в комнате с чегой-то знобит – с обидой профессионального отдыхающего  поставила  она хозяйке на вид.               

– Что, сразу на море? – будто бы и не в курсе была, куда её  так негаданно занесло, – а зачем?               

 На берегу она никак не желала врубиться, отчего это  "сотрудник сопровождения" не предоставляет   лежак для элементарных удобств.
...Выдаваемый всяким там прочим - по пропускам и жетонам.

Пришлось корчить из себя  привалившего из тайги  раздолбая, забывшего в номере всё!


***


...Она загрузилась на оба и, вглядываясь в лазурные горизонты, наивным задалась любопытством:               

– Здесь, что – с самого берега глубь!?   
Маменька же ваша - топор! Вы чо, не в курсе?               


Через пару минут, решив, что пора  уже как-то решать, без колебаний погрузилась в пучину. 

Выбираясь из набегающих волн,  и счастливо  отряхиваясь на загорающих, ворчала на неудобный, со скользкою галькой, выход.               
– Здравница, вашу мать, могли бы этот мох, эту слизь засыпать хотя бы песочком!
               


Затем последовал  комплекс имперских реакций.               

– Подайте же мамане от солнца!               

Ей выдали шляпку.               

– Не годится, не прикрывает лица.               

Вручили широкое полотенце.               


– Не пойдёт – ни дыхнуть сквозь него, ни чихнуть.
Слышали – в  Архангельске  уже снегу по самое то,  а здесь - как у рогатого в пекле!               


И сфланировала неспешно под тент.               

– А там холодрыга! –  быстро  вернувшись из тени, подёрнула плечами она.
– И лежаки эти клятые, мог бы  и помягче достать.
Для своих!
    
 


***


Едва переступив порог постоялого дома,  обернулась к нам с укоризной:   – Как же я тут с вами намаялась! 
Можно бы уже и ту-ту!

Почему телевизор молчит?
               


Подоспел  черёд  встречных условий:               

–  Да, наплюйте вы  на этот ящик хоть здесь.
Такая красотища вокруг!

 Попируем маленько по случаю, отоспитесь в комфорте, и потопаем  в ночь, к сказке курортного городка.

Смахнёте потом  слезу  редкой радости.                               

– Потопаем, – буркнула привычно мадам,– топала я уже на этот ваш пляж!
Вам никогда не понять, как у девушки ножки гудят.
      


***



Следуя живописными тропами курортного  городка, позволили мы себе заглянуть  и в один из крутых  его  корпусов.

 Вестибюль декорирован, вмонтированными в стены, аквариумами.
В одном из них ваша бабуня  сосредоточилась на многоцветной глазастой рыбёшке.
               

– Здорово как нарисована! – понимающе она подмигнула красотке.               
– Да нет же, живая она, настоящая!  – Солидарно со свитой азартно галдели вокруг.               


Наша родимая тут же надула губу.
Но более прочего  возмутило её, что рыбка, приняв гипотезу чуждую, запустила вокруг пузыри ...               

Наконец случилось то, что вселяло надежду на выдачу разовой индульгенции свите.
В просторном вестибюле верхнего этажа проявился, наконец, близкий сердцу её подвесной телеящик!
 
Наша принцесса, удобно устроившись , уставилась в монитор в пол стены.               


А стоило  вернуться любезным, было нам тут же  указано.
Фильму ей  крутили тут "затёртую, негодящую".
                               

 - Ты куда это так надолго слинял? – ущучила она меня по приходу", данность презрев – отлучался-то я со своею супругой, единой дочуркой её.
Как бы!               

– Самой-то мне было высоко и неловко, – выдано мне было с печёночной горечью, –   мог бы переключить  нам каналы.
Хотя бы!
Здесь  все так недовольны теперь!   

Соседи её по комфортному кино-дивану-сараю глянули на меня с укоризной.
      

Последние уходящего дня претензии были адресованы туалету, который могли бы  построить и поближе к постельке её  (к этому времени мы уже только мягко и не адекватно кивали).
      

***


Впереди у нас  пара недель янтарного бабьего лета. 
Те ещё, думаю, ждут нас денёчки в субтропиках. 
 
Очерком же о первом  и незабвенном я напитался, как затёртая  кухонная губка,  и  теперь отжимаю его из себя этими тёрпкими ручейками письма.
      
Будучи  человеком  приличным, не смог отказать я себе в крохотной радости - зачесть  эти записи героине пережитых фрагментов. 
Стоило векам её лишь задрожать по утру. 

Сперва она настороженно вслушивалась, поджимая каждую из обиженных губ.
Затем, отдавая должное редкой непредвзятости строк, угрожающе оживилась. 
И лишь  потом вытирала смеющиеся глаза  подвернувшимся полотенцем ...для ног.
       
Я дочитал этот выстраданный суточный   трагифарс,  согнул под стандартный конвертик  листочки  и, сражённый  реакцией маменьки, мягко  отложил их в сторонку.

 
- Ты куда это, мужик, лыжи намылил? 
И снова без нас? –  встревожилась тёщенька, заметив, что я собираю вещички,  –   конвертик  тогда уж отправь.
Дети там знаешь как ждут!? 
А потом, ладно уж, хоть беги, хоть тони!

 Да-а! Вещички-то   с собой   прихвати.
Для всех!
И комфортик, сам знаешь, чтоб был нам не так как вчера!               
Заметив, что я  закипаю уже, закруглила мажором:               

– Ша уже! Ну  что,  уже и трёх лежачков для своих милых  дам не сопрёшь?
Красавчик  ты наш!

Трёх лежаков? Для двух ...дам?!..

Я что, уже не на курорте, мадам!?


               


Рецензии
Сколько раз читала и все руки не доходили написать, как мне нравится))))

Марина Блохина 2   30.06.2019 13:43     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 93 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.