Вольно! Кор-рр-мильцы!

               


   Коты под нашими окнами  печали не ведают. 
Ночами у них гон в гнусной оранжировке.

Рычат же они в светлое время.  Тут у них и радости светлые. 
Они пожирают добычу!
Их добыча – добровольные подачки приматов и одичавшие голуби, тучей планирующие к доброхоту-подъезду тоже поклевать на халяву.

Львиную долю халявы им организует Василий.
Пенсионер Вася, - тощий, наивный, беспамятный,  проживает в запущенной двушке своей  одиноко и потому, заверяет всех, счастливо.
      
Народ в подъезде  досыпает ещё, а Вася, в лёгком похмелье, но при фетровой шляпе и галстуке уже разрывает пакет и щедро посыпает пшеном.
Голуби шумно слетаются, топчутся и ворчат.
      
-  Не толкайте же вы  хилых, ребята, – бормочет Василий незлобно, – и горобчики  нехай поклюють .               

Голубей, словно с дюжины былых голубятен!
Они не прихотливы, но глупы.
Что согревает надеждой одичавшие  души,  шастающих на природе, злодеев.
         
               
 Этих уже опекает Людмила. Она тоже на пенсии.
Помнится, и при некогда полной семье, с кошачьими ей уживалось попроще.

Погрузневшая Люда дважды до сумерек спускается с высокого своего этажа.
Коты, едва учуяв  аромат тех движений, встречным галопом  демонстрируют ей  свой безусловный рефлекс.
 
Она раскладывает приготовленный корм по многочисленным плошкам, всяко ублажает питомцев и трепетно бдит, чтобы не обожрали их пришлые расторопные псы.
 
А чуток погодя,  размахивая опустевшею тарой, она уже  ступает к высоким ступеням.
Сытые дармоеды, преследуя её в надежде на личное  предпочтение, ластятся и урчат.
       
- Не могу я, – виновато вздыхает Людмила, – в доме невестка – стерва…
Эта странная данность не долго печалит животных, но тёмные возбуждает рефлексы. 

Звери организуют охоту. 
Таятся в автомобильной тени, залегают в гуще некошенной, прикидываются вениками на голом асфальте.
Подползают  бесшумно и атакуют синхронно.

Пух потом ещё долго кружится и оседает узором.

От того, видать, шерсть у придворных воителей отливает гламурно, а глазища блещут диким внесезонным безумием.
      
Вася наблюдает за подтаиванием пришлой своей эскадрильи с унылым спокойствием.
Людмила – со срамным сочувствием.               

– Могли бы там и пенсию чуток нарастить, вон  у меня сколько их всеми забытых, – взывает она ко всему безразличным соседям и, как их там, - слугам своих обещаний.               
У неё благие разливы утопий – стрёмно плодящихся кошек хотелось бы разумно пристроить.
         
Между тем – пташек в остатке всё меньше и Васе перед ними неловко.
Он даже стыдится к ним выходить.

Чаще теперь выглядит  трезвым, ходит без шляпы и галстука, и без устали тащит то в дом, то оттуда железную рухлядь в ассортименте – неподъёмные двигатели, газовые печки, толстостенные, былого советского качества, стиральные агрегаты.
 
- Поехал  мужик, – незлобно подозревают соседки.
Сочувствуют!               
 – Дачку  приметил на объездной, – гогочут доморощенные остряки.
Стрёмно мужикам, веселятся!
       
Однако наш Вася вскоре по новой шокирует.
И вновь он при галстуке, шляпе "с заломом"  и  в стильных ботинках "на манке", которые смолоду не носил.
И, серьёзно уже,  «подшофе».

На кожаном поводке рядом с ним семенит странная, престранная  тварь.

- Дывысь – крокодила! – восторженно орёт Дина, прожившая долгую-предолгую жизнь с конченым алкашом.               

Крокодила оказался варанчиком. 
Декоративным мультяшным уродцем - так, на первый взгляд, показалось!

Дебютный же его выход на публику, публичною же завершился и драмой. 

Семеня кривыми короткими сучьями, дракоша шустро метнулся и поволок Васеньку в сторону   оторопелого люда.

Притормозил не дойдя, повертел вяловато башкой и,  отгородившись от бестолковых зевак дряблыми шторами век, улёгся на раскалённый асфальт. 

Но от чего-то повёл вдруг ноздрёй, резво взметнул на мягком своём поводке и ...цепко вонзился в бедро разомлевшего от знойного июля котяры.

Вася  натянул поводок.
Шипящая жертва, нечаянную обретая надежду, взвилась на соседнюю липу.
   
Людмила оцепенела, но не проронила ни слова.

Зеваки взвизгнули хором,  отпрянули разом и замерли, столь же странно  позабыв про слова.

Дракоша сплюнул клок шерсти и, выгибаясь ужом, придвинулся к ботинку из кожи  зверюшки, которую ещё не доводилось испробовать.

Вася улыбнулся беззубо и покосился чуток.

Птахи всех видов суетливо толкались на неухоженном пятачке, довольствуясь жалкими крохами...


Рецензии
Вот такая она, быстро меняющаяся картина жизни!
Человек, животное, коммунальные ведь все. И обживают свой ареал, даже на поводке, а грозно!
Театр!
Прекрасно написано.
Без нравоучений и выводов. Спокойно так!
И как же однако цепляет то

Наталия Трунова   24.03.2018 16:58     Заявить о нарушении
Тронули Вы меня, Натали.
Особливо в части -"Спокойно так!"
Посмотрел теперь Вашими глазками. И правда - спокойно...
Радостей Вам спокойных и ...прочих возможных!!-))

Игорь Наровлянский   24.03.2018 20:30   Заявить о нарушении
Не в том плане что спокойно все выглядит. А когда что то не поменять, но и эмоции на замке. И тот самый ровный голос больше всего пробивает.
И это " Вашими глазками" я вижу ваше произведение.

Наталия Трунова   24.03.2018 21:48   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 52 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.