Мужчина крылатой породы

               
               

                Твоей мне не нужно свободы...
                Ее, как пламя,
                Как воду,
                Удержишь разве в руке?
                Мужчины крылатой породы
                Не ходят на поводке.



Ирина проснулась рано и, сладко потянувшись, улыбнулась. Из кухни доносился аромат свежесваренного кофе. Максим у бабушки, поэтому валяться в кровати можно хоть до обеда.
- Сергеев, - позвала Ира, не изменяя любимой привычке называть Александра по фамилии. – Серге-е-ев! А ты разве не знаешь, что я не люблю кофе?!
В дверях показалась взлохмаченная голова мужа. – С добрым утром, любимая, - ответил Сергеев. – Знаю-знаю, твой чай на столе. Свежий зеленый.
Ира давно заслужила это – его трепетное отношение, любовь, заботу, ласку. Сейчас ее жизнь наполнена гармонией и смыслом, и места для грусти быть не должно. Однако…
Прочь, прочь тоскливые мысли! Сегодня выходной, они вдвоем с мужем, не нужно никуда бежать и торопиться, что еще необходимо для счастья? Ира встала с постели и босиком прошла на кухню. Саша сидел в кресле, пил любимый кофе и улыбался своим мыслям.
- Ирочка, я подумал, - с улыбкой проговорил он. – Нам нужна дочка.
Ирино лицо вытянулось от неожиданности. Еще один ребенок? Сейчас? Она совершенно не планировала этого. Да, они оба обожали своего Макса, но ей вполне достаточно одного ребенка. Она не знала, что ответить мужу.
- Сергеев, вот вечно ты со своими шутками! Даже кофе спокойно попить не можешь! – огрызнулась Ира.
- Я не шучу, - коротко ответил Александр и погрузился в размышления.
Они женаты уже шесть лет. И он счастлив, почти… Иришку он всегда обожал, на руках носил. Она у него самая лучшая, умница, но любит ли жена его. Уважает – да, ценит его мнение, всегда внимательна, заботлива, хозяйка отличная, в постели тоже все в порядке, и может зря он сомневается.
Александр щелкнул пультом, включив один из местных каналов. Утро субботнего дня начиналось с освещения новостей и событий региона. «- …а сейчас о сложившейся ситуации расскажет Езерский Виктор Анатольевич - один из лучших психотерапевтов N-ского края, специально посетивший наш город в рамках конференции: - Медицинская статистика свидетельствует о том, что текущая ситуация…»
Ирина вздрогнула, услышав этот голос, и побледнела. – Переключи, пожалуйста. Не хочется начинать утро с «медицинской статистики», - сказала она, чтобы скрыть свое волнение.
Этого просто не может быть! Но почему именно сейчас, сегодня? Не зря с утра на душе так неспокойно. Хотя чего она ожидала, убежав пять лет назад из своего родного города? Что больше никогда о нем не услышит? Что случайное появление не разрушит эту иллюзию счастливой семейной жизни?

Ира встала и, стараясь казаться непринужденной, вышла из кухни. Трясущимися руками она старалась попасть в рукава кофточки. Надо попытаться успокоиться. Ничего не произошло, еще ведь ничего не произошло.
- Ты куда это так торопишься? – Сергеев был явно удивлен поведением жены.
- Ленка… К Ленке. Я совсем забыла, что пообещала с утра быть у нее.
- Но мы ведь хотели сегодня весь день вместе провести. Может, хоть довезти тебя? – Саша был явно расстроен.
– Нет-нет, я скоро, я быстро, - у Иры никак не получалось взять себя в руки.
И, правда, куда она сейчас? Неважно, главное остаться одной, успокоиться, а дальше она решит, как быть, все будет в порядке.

«Езерский…Витя, Витенька, Витёк… Мой Витька. Меня-то хоть вспомнишь? «Твоей мне не нужно свободы…Ее, как пламя, как воду, Удержишь разве в руке? Мужчины крылатой породы Не ходят на поводке…» Умница, высоко поднялся. Впрочем, с твоим потенциалом, я никогда в тебе не сомневалась. Как ты? Женат?»
Ирина рассеянно брела по парку, пиная желтые листья, точно такие же, как той осенью. Это было так давно, кажется, целая жизнь прошла…

-Ира, ты? А мы тебя и не ждали…
- Мам, я очень соскучилась по сыну, - Ирина обняла удивленную Веру Сергеевну и прошла в комнату. – Макс, привет, гулять пойдем?
-Ур-р-ра! Пойдем, пойдем, - обрадовался Максим. Ему очень нравилось у бабушки, но он скучал по родителям, которые почти все время были заняты или своей работой или друг другом и так редко проводили время с ним.

Они шли по улице, и Ирина впервые так внимательно наблюдала за собственным сыном. Такие любимые, такие родные глаза. Как она может сделать что-то, что могло бы ранить его?
- Мам, я нашел воробья, можно я возьму его домой? Он все равно уже мертвый. – Ребенок так посмотрел на Иру своими глубокими карими глазами, что ей стало не по себе.
- А как ты думаешь, это понравилось бы твоему отцу?! - ответила она вопросом на вопрос и снова задумалась. 
У нее есть все, что нужно для счастья. Но никто никогда не сможет объяснить, почему человек, имеющий все для счастья, не чувствует себя таковым… Возможно, ему нужно вовсе не это, и в глубине души он знает чего не хватает, но даже самому себе не признается в этом.

Сначала открытие конференции, потом телевидение, впервые за этот долгий и насыщенный день Виктор остался один. Он снял очки и устало потер глаза… Поднялся, налил коньяку, который всегда имеется в баре дорогих гостиниц, и вышел на балкон своего номера. «Витёк, Витёк…Помогаешь другим обрести смысл жизнь, а свой-то нашел?! Тебе ведь уже почти 32, ну еще лет 5-6 можешь поскакать, не задумываясь, а дальше что? А ведь у тебя уже могла бы быть семья, ребенок. Но живут же другие?! Живут…но как…разве ты хотел бы так же? Без смысла, без цели… Для чего, для кого?»
Бутылка коньяка постепенно пустела. Виктор прилег на кровать и вырубился, не раздеваясь.

Вечером за ужином Ира молчала, она ничем не могла объяснить мужу свое состояние. Наконец, не придумав ничего более убедительного, чем то, что ее беспокоят проблемы подруги, она отправилась в спальню, где еще долго ворочалась без сна.

Следующий день начался с суеты и решения новых вопросов, в салон принесли старинную икону. На ее реставрацию уйдет более полугода. Серьезный заказ, но Ирина любила такие сложные работы. Она не заметила, как подошло время, в которое она обычно забирала Максима из детского сада.
По дороге домой сын рассказывал свои детсадовские новости, но Ира слушала его вполуха, ее мысли были заняты иконой и вчерашними событиями. К концу дня к ней вернулась неясная тревога и рассеянность. Неужели теперь всё, ВСЁ, на что она потратила столько сил, рухнет в одно мгновение?!

- Ирина? – ей показалось? (В интонации ни доли нечаянной радости, лишь растерянность, неожиданность. Да и о чем там было помнить? Несколько ничем непримечательных встреч, взаимная нервотрепка, упреки, слезы, ночные звонки. Она его любила, а он развлекался с каждой, кто входил в возрастной диапазон от 15 до 45. Она хотела его спасти, а он не нуждался в спасении. Он вычеркнул ее из своей жизни, она пообещала его забыть. Оставаться друзьями никому из них было уже не нужно, а как вскоре оказалось и невозможно. Он не вспоминал ее. Никогда. Совсем. Она тоже никогда. Никогда не забывала о нем. Не смогла.)

- Ирина? – этот голос она узнала бы и во сне.
- Здравствуй, ты как здесь? – ответила с деланной улыбкой.
– Я? Это ты что здесь делаешь?
- Живу, давно живу… - проговорила, пытаясь скрыть волнение от нечаянной встречи.
- Мам, ну мам, пойдем, а? – Максиму явно не терпелось продолжить движение.
- Молодой человек, познакомимся? – Езерский имел некоторый опыт общения с детьми.
- Сергеев Максим Александрович. – Не без достоинства представился Макс.
- Мой сын, 4 года.
- Мам, а кто говорил, что обманывать нехорошо? Мне уже 5 с половиной. У меня вот что есть, - Максим достал из кармана маленькую машинку.
- Дай-ка,  я ее получше рассмотрю, - Езерский наклонился к мальчику.
- Вить, ты извини, но нам уже пора. Если хочешь, я позвоню тебе, вы сколько еще здесь будете?
- 4 дня. Гостиница «Гранд-олимпик». Конференция будет до четверга. В пятницу вечером самолет.

Виктор мерил шагами гостиничный номер, странное чувство не покидало его. «Сейчас ХХХ год. Если ее сыну 5,5 лет, то по-другому просто быть не может. Точнее, может, конечно, по-разному в жизни быть. Только вот кого она пытается обмануть? Я допускаю, что у ее мужа карие глаза и такой же цвет волос, но у Максима точно такая же форма ногтей. Я обратил на это внимание, когда тот показывал игрушку. Редкая особенность, передающаяся по наследству в нашем поколении. Сомневаюсь, что может быть так много совпадений…»

Весь следующий день Ира думала о том, стоит ли ей еще раз видеться с Виктором. То она приходила к выводу, что обязательно должна с ним увидеться, что это очень важно для них обоих, то принимала решение ни под каким предлогом не встречаться с ним. Сомнения раздирали ее, она не могла работать, боясь испортить какое-нибудь ценное произведение. Стоимость картин в ее салоне была не менее нескольких сотен тысяч евро за один экземпляр, а некоторые работы достигали и несколько миллионов. К таким экспонатам она подходила только с особым настроением, которого сейчас не было и в помине.
Только вечером в своей постели Ира решила, что завтра она пойдет в «Гранд-Олимпик», и, приняв окончательное решение, смогла наконец уснуть.

- О, привет! Я думал, что ты не придешь…
- Знаешь, я сама думала, что не приду.
- Как ты…вы…живете? Рассказывай, чем занимаешься? – Виктора интересовал только один вопрос, но начать разговор прямо с него он не мог.
- Да все тем же. Только сейчас у нас свой салон. Это Сашкина заслуга. Он большой умница, там все на нем, а я просто занимаюсь тем, что мне нравится.
- Ты счастлива?
- Знаешь, Саша очень хороший. И да, я счастлива. – Ира ответила с расстановкой, как будто сомневаясь в своих словах.
- Звучит неубедительно.
- В нашей жизни истинная правда всегда звучит неубедительно, разве не так? У тебя есть мартини? Налей, пожалуйста.
Разговор еще долго велся на общие ничего не значащие темы, пока Виктор смог задать мучавший его вопрос.
- Ира, а Максим - он мой ребенок, да?
- Витя, он не твой ребенок. Не твой. Я знаю Сергеева гораздо дольше, чем ты думаешь. И той осенью с ним я тоже встречалась. Извини за откровенность, но думаю, за сроком давности это тебя не сильно расстроит.
Ира допила остатки мартини в бокале и подошла к двери.
- Вить, а ты разрешил бы своему ребенку принести в дом дохлого воробья? – оглянулась, несмотря на содержание, вопрос прозвучал более чем серьезно.
- А почему бы и нет? – сострил Езерский.
- Вот этого-то я и боюсь, - сказала Ирина, открыла дверь и ушла, не прощаясь.

«Не верю я ей насчет ребенка, ну, не верю. Послезавтра у нас обратный рейс, значит, у меня всего один день – завтра. Я обязательно должен увидеть ее и Максима еще раз, только как их найти?»
Виктор взял коммерческий справочник предприятий города, который лежал в номере рядом с телефоном, открыл его на странице с художественными салонами. «Арт-галерея»?  Он позвонил, салон принадлежал не Сергеевым. «Багетная мастерская»? Нет, тоже не то. «Салон-галерея «Алир». Трубку взяла молоденькая девушка.
- Добрый день, салон-галерея.
- Здравствуйте, могу я услышать Ирину Владимировну?
- Ирина Владимировна работает, я могу что-то передать?
Езерский повесил трубку. Адрес был указан в каталоге. Такси он вызвал из номера и спустился в холл.

- Маша, кто звонил?
- Ирина, Вас спрашивали, а когда я просила, что передать, бросили трубку.
- Ладно, не обращай внимания, у меня голова что-то болит, если будут меня спрашивать пусть звонят на мобильный.

Виктор был в салоне минут через сорок. Несмотря на волнение, он обратил внимание на уют и располагающую атмосферу, хотя по большей части там занимались реставрационными работами.
- Здравствуйте, мне бы Ирину Владимировну увидеть.
- К сожалению, Ирины Владимировны сегодня уже не будет.
- Извините, а вы не знаете, она дома? Вы можете мне дать ее адрес?
- Думаю, что дома, но адрес я вам не дам, это частная информация.
- Я вас очень прошу, это важно. Я друг детства, вас убедит то, что я знал Иру, когда она еще была Власовой? И, пожалуйста, не звоните ей, я хотел бы сделать сюрприз.
- Я даже не знаю, - девушка явно была растеряна.
- Вот моя визитка. «Езерский Виктор Анатольевич, врач-психотерапевт, кандидат медицинских наук». По-вашему, я могу быть опасен?
- Ну, хорошо, записывайте, Дзержинского, 42, корпус…квартира….


Нужный дом он нашел быстро, поднялся почти бегом и в волнении остановился перед дверью, восстанавливая дыхание. Наконец Виктор решился и  придавил кнопку звонка.
Ира вздрогнула так резко и неожиданно позвонили в дверь. Саша всегда открывал квартиру своим ключом, а гости без предупреждения приходили редко. Она догадалась, кто это может быть, тихонько подошла к двери и прислонилась лбом к стене, по щекам покатились слезы. Ира вспомнила строчки, услышанного давно стихотворения (а Виктор все нажимал и нажимал на звонок):

Ты перестала ждать, а он пришел…
Дверь не толкнул, а робко постучался.
Он все Дороги Жизни обошел.
Он по тебе – одной – истосковался.
---------------------------------------------
---------------------------------------------
---------------------------------------------

Ты не смогла понять его порыв
И дверь закрыла, прислонясь спиною.
Сползла на пол, и в голос, на надрыв,
Вдруг зарыдала всей своей душою.

---

А у нее все будет хорошо,
И муж с работы вовремя сорвется.
А тот, кого она ждала, ушел…

Она загадала, если дочитает стихотворение до конца, а он еще будет на лестнице, то Ирина впустит Езерского.
Она прислушалась, за дверью никого не было, - ушел??? Виктор на самом деле ушел. Ирина прошла в комнату и обессилено опустилась на диван. Ушел…Значит так тому и быть.

Уже объявили посадку. Виктор Анатольевич стоял в стороне от компании своих коллег, то и дело поглядывая на стеклянные двери. Издалека было похоже, что он кого-то ждет.
- Виктор, ну что ты отрываешься от коллектива? – спросил кто-то.
- Да просто у нашего Витька за эту неделю в городе появилась дама сердца, но проводить его не пришла, да, Витёк? - сострил приятель - молодой доцент, - не расстраивайся, как говорится, такова се ля ви.
Виктор последний раз посмотрел на стеклянные двери, сделал вид, что оценил шутку друга, и вслед за остальными пошел на посадку.

Ира стояла в комнате возле окна. Было темно, но она не зажигала света. 19:45. Его самолет уже в воздухе.

                *          *           *

Весна в новом году совершенно не желала приходить. Ира все время была грустной и задумчивой, объясняя это авитаминозом и весенней депрессией. Работа над реставрацией иконы давно была окончена. В их с мужем отношениях все оставалось по-прежнему, но Ирину все время угнетало необъяснимое чувство вины. Ей хотелось убежать, спрятаться от него.
Сегодня она забрала сына из детского сада раньше обычного. Сказала, что ей захотелось погулять с ним, но на самом деле, они сразу поспешили домой. Ира торопилась, как будто боялась куда-то опоздать. Она еще не знала, что хочет сделать, но почему-то ей казалось, что она уже давно все решила и очень хочет это сделать. Она думала, что если сейчас не решится, то не сделает этого уже никогда. Даже не раздеваясь, Ира стала поспешно собирать свои и детские вещи. Подошла к компьютеру, страница с онлайн-бронированием билетов загрузилась мгновенно. Она все еще медлила, рассуждая, правильно ли поступает? Ближайший рейс был на завтрашний вечер. Ира забронировала два билета.
Все-таки жаль… Жаль совместное дело, столько туда вложено сил и времени. Но она всегда была неглупой девочкой, справится, начнет с нуля, да и в родном городе у нее еще остались люди,  к которым она всегда сможет обратиться. Сергеева жаль, Саша всегда был хорошим мужем и замечательным отцом. Почему часто именно от таких и уходят? Последний шаг – Ирина набрала номер:
- Мам, я сегодня поеду к Ленке, и останусь у нее с ночевкой, Сашке скажу, что буду у тебя. Так будет лучше. Пока.
- Саш, мы с сыном поедем сегодня к маме. Целую тебя.
- Лен, я еду к тебе, мне надо многое тебе рассказать…
Сейчас она поедет к Ленке. Маме объяснит позже, а Сергееву…Он, Ирина надеялась, все поймет сам.

                *        *         *

Виктор стоял на балконе и смотрел на звездное небо. Сейчас он был благодарен судьбе за все, что у него есть. Почти… Ира подошла сзади, обняла, прижалась щекой к его плечу.
- А ты знаешь стихотворение «Ты перестала ждать, а он пришел…?»
- Слышал когда-то, - рассеянно ответил Виктор, - а что?
- Последнюю строчку не помнишь? «А тот, кого она ждала ушел Не зная, что она к нему вернется…»

- Вить, - прошептала она. – Я беременна.
- И кто у нас будет? - так же тихо поинтересовался Виктор.
- Настя… - сказала Ира, - и, не видя его лица, почувствовала, что Виктор улыбается...



10-27 октября 2012 г.