Глава 2. Первое испытание

            Ранним утром 24июля 1969 года я впервые проснулся в Афганистане.
            Этот день был предоставлен мне для обустройства моего быта. Управившись со своими вещами и пристроив привезённые продукты, я отправился к переводчику, Саше Атабаеву и попросил его съездить со мной к моему объекту, чтобы ознакомится с обстановкой. Он любезно согласился, нам дали машину и мы поехали.

            Саша Атабаев. Настоящее имя Абдусалом, журналист, таджик. До командировки в Афганистан акредитованный корреспондент газеты «Правда» в городе Душанбе. Хочу отметить, что таджикский язык и афганский (фарси-кабули) это практически один и тот же язык. Саша владел не только родным таджикским*афганским языком, но и письменностью по фарси, что ему как переводчику и человеку, который осуществлял не только устные, разговорные контакты, но и ведал оборотом документации с афганской стороной было просто обязательно.

            До места моего объекта мы проехали 67 км.. Это была пойма небольшой речки, которая судя по строящемуся мосту в паводок сильно разливалась.

           Моста ещё не было, но опоры стояли почти все. Оказалось, по рассказу Саши, что инженер, который строил этот мост, одну опору «запорол», т.е. поставил её сдвинутой на сорок сантиметров от проектного положения, а это значит, что этим он изменил длину двух пролётных конструкций. Мост был сложный на поворотном участке дороги с виражём, т.е. с поперечным уклоном.
           Это был 119-й километр трассы, а место, по названию ближнего поселения называлось Саяты.

           Я осмотрел место, состояние уже сделанного, сверился с полученными чертежами. Исходя из увиденного, я мысленно приступил к работе и стал записывать основные слова, отдельные обращения и команды, названия инструментов, приспособлений, я старался представить всё что мне понадобится. Этот список  я передал Саше и попросил его всё это перевести на афганский.

           На следующий день мне предстояло уже выйти на работу и руководить рабочим процессом, а рабочие были афганцы. Саша перевёл не только то, что я ему написал, но дополнил список другими выражениями и проспрягал их. С этим своим блокнотом я на следующий день вышел на работу и вскоре почувствовал, что мой арсенал – мой словарный запас недостаточен. Тогда я начал рисовать. Так постепенно я втянулся в разговорную речь, а тем более после того как обнаружил знакомые  мне слова из армянского и грузинского языков имевших видимо арабские корни.

           Наш посёлок, т.е. контингент тех специалистов которые базировались в Мазар-Шарифе, был заселён на двух небольших улицах. Жили мы в одноэтажных постройках частного сектора, у которого афганская сторона арендовала это жильё. Каждая семья советского специалиста (СС) занимала одну, реже две комнаты (в зависимости от статуса) с кухней туалетом и душем. Для обеспечения домов электричеством в начале улицы стояла дизельная станция, которая бесперебойно тарахтела и день и ночь, вырабатывая электрический ток, которым обеспечивались наши дома.
            Для обеспечения наших домов водой, в другом конце улицы  стояла водонапорная башня, которую подпитывали наши водовозки. Все наши дома имели водопроводное обеспечение холодной водой от этой башни, а для горячей воды на крышах наших домов стояли баки, которые нагревались щедрым афганским солнцем.

            Полы в афганистане везде цементные. Древесина дорогая. Афганцы большие мастера делать гладкий цементный пол. На зиму полы застилали паласами. Это тканный ковёр без ворса с цветным орнаментным рисунком.
            Был у нас советский магазин (системы ОРС-а), в котором можно было купить крупы, сгущённое молоко, мёд, печенье и т.п. товары длительного хранения, а также водку, которую отпускали только по справке-записке, завизированной начальством и только в том случае если у тебя день рождения. По советским праздникам водку отпускали без записки, но всегда только одну бутылку на семью.

            Наш посёлок, и стройку в целом, обслуживали аскары, это солдаты трудовой армии. Из них состояла дворовая обслуга, сторожа и разнорабочие на стройке
            Однажды я обнаружил у себя под кроватью, закатившуюся туда, видимо давно, консерву. Это была консервная банка «Кильки в прянном рассоле». Такие «деликатесы» как чёрный хлеб и кильку в прянном рассоле каждый вёз в афганистан, чтобы по приезде угостить друзей или соседей «кусочком родины» под водочку. Прошёл уже целый месяц как была съедена последняя консерва, не говоря уже о чёрном хлебе и вот тебе сюрприз!.

            Диаметр наших консервных банок каждый может легко себе представить, а вот высота тех консервных банок, напомню, 25 мм. Моя находка под кроватью была шариком. Это была вздутая до невозможности, бывшая косервная банка. Я её выкинул в мусорный контейнер, который стоял у нас во дворе.
            Конечно, вряд ли я это запомнил бы, или стал бы так подробно описывать, если бы не увидел как наши дворовые аскары извлекли её из мусора, вскрыли и сели поедать с хлебом. Думая, что я их спасаю, я кинулся отнимать эту банку, но половина уже была съедена и они наотрез отказались с ней раставаться. За этими тремя парнями, этими аскарами, я несколько дней пристально наблюдал. Никто из них не заболел.

           Рабочий день у нас начинался в шесть часов утра, а заканчивали мы в 14 часов. Чтобы в шесть часов быть на месте, мы в пять утра выезжали из Мазар-Шарифа на служебном автобусе, следовательно, подымались ото сна в четыре утра. Все объекты в тот год были сосредоточены в ущельи, которое начиналось вблизи городка Ташкурган и протянулось на четырнадцать километров. Мой объект находился в конце этого ущелья, где дорога поворачивала и выходила на широкую долину прямолинейно устремляясь к городу Саманган.

           В один из первых дней, мой объект посетил руководитель нашего контракта Каспаров Александр Исакович. До этого я с ним не сталкивался и не был знаком, но был наслышан. Говорили, что он очень требователен, строг и т.п.           .То, что он в итоге мне сказал было настолько категорично, что я вообще забыл о чём мы говорили ещё. Он сказал так: - «Степанян, срок сдачи этого моста был 15 сентября, но учитывая свежие силы, даю новый срок и чтобы до 10 сентября всё было бы закончено».. Сказал и уехал. Это был наезд. Положение усугублялось ещё и тем, что в августе десять дней выпадали из рабочего графика из-за национального праздника.

            Для того, чтобы понять и текущие события и дальнейшее хочу объяснить структуру нащего всего контракта (коллектива). Структура коллектива состояла из трёх видов специалистов:
1) Сооружение землянного полотна, взрывные работы, карьерное хозяйство, укатка и послойная трамбовка щебёночного основания, водоотвод, т.е. все дорожные работы кроме асфальтобетонного покрытия;
2) Мостовики, это строительство мостов, труб, подпорных стен и любых других искусственных сооружений на трассе дороги;
3) и, наконец, асфальтщики – они укладывали два последних слоя дороги после чего дорога становилась видна.

           Асфальтщики на контракте были белой костью. Им доставались все лавры. После их прохода вырисовывалась дорога и становилось ясно кто их «задерживал» или «мешал» это сделать раньше. И эта работа остановок не терпела, а любая причина снижения тэмпа их продвижения по трассе становилась ЧП.
          Срок выполнения работы, который мне был объявлен, означал, что и другие подразделения получили соответствующие указания , и что к этому сроку асфальтщики подойдут к моему мосту, а остановить их означало покинуть афганистан, т.е. уехать домой. Таковы были жёсткие правила.

          Ещё хочу отметить, что сам А.И.Каспаров возглавил контракт где-то за пол года до моего приезда в Афганистан. До него был другой руководитель, который затянул сроки сдачи дороги и поэтому был отозван в Союз. А.И.Каспаров должен был наверстать сроки и вообще наладить более продуктивные отношения с афганской стороной, которые у прежнего руководителя контракта тоже хромали.

          С первых дней моего пребывания в афганистане я почувствовал, что Александра Исаковича не только побаиваются, но и уважают. В устной речи между специалистами на контракте его уважительно называли папой: - «папа сказал», «папа сегодня будет на трассе» и т.д.
          Родом Каспаров был из Баку, но всю взрослую жизнь после средней школы прожил в городе Душанбе в Таджикистане. Там он кончил ВУЗ и там в республике проработал по специальности дорожное строительство.

         Взвесив, т.е. обдумав своё положение, я понял, что работая в обычном режиме, как все, я не смогу уложится в отведённый мне срок, поэтому я попросил афганскую сторону увеличить количество работников, как аскаров (разнорабочих) так и других рабочих: - бетонщиков и монтажников.
         К каждому объекту с афганской стороны был прикреплён кафиль (командир роты, офицер), который распоряжался в какой день сколько выводить людей и ещё он ведал обеспечением их питанием.
         Помог мне и Саша Атабаев, который проезжая однажды по трассе, остановился у меня узнать как идут дела и по моей просьбе побеседовал с рабочими, а меня снабдил ещё парой выражений, в которых были и восточная мудрость и шутка и выводила меня из сложившегося образа советских специалистов – сухих командиров державших дистанцию и говоривших с афганцами на очень примитивном произношении на их языке отдельных слов, в которых многие звуки подвластные мне как армянину им были не доступны.

       Кроме того, я стал работать в две смены и уезжал домой не раньше 20 часов.
Приходилось иногда нарушать и правила по технике безопасности при монтажных работах, чтобы выиграть время и ускорить рабочий процесс. Так однажды при монтаже пролётных конструкций я придавил ножом бульдозера передок автокрана, чтобы он не перевернулся на большом вылете стрелы, а иначе надо было перегонять автокран по окружной дороге на другой берег и потерять на это много времени.

          Я был доволен достигнутым тэмпом работ и по моим расчётам укладывался в срок, поэтому когда подошли афганские праздничные дни, я взяв с рабочих твёрдое обещание вернутся на работу вовремя, разрешил им уехать домой.
Они очень ожидали этот праздник и готовились к нему, покупали себе обновки, подарки домой. Я им верил, впрочем, я всегда людям верил и редко от этого страдал.

          Главный  инженер нашего мосторайона Фёдор Лобжанидзе (сейчас я сказал бы россиянин, а тогда говорили не из Грузии) сделал мне замечание, мол зачем я их отпустил и уверял меня, что никто в срок не приедет и тогда моя песенка спета. К моей большой радости и даже к удовольствию приехали все, а некоторые даже на день раньше.
          12 сентября я уехал с работы как все наши специалисты в урочное время, т.е. в 14 часов, а по приезде в Мазар-Шариф доложил всем кому было положено,что мост готов.

 Прошедшие афганские праздники в честь 50-ти летия независимости Афганистана с 20-го августа до 1-го сентября и для нас были не рабочими днями. В один из первых праздничных дней в нашем городе состоялся парад и демонстрация, а потом разного рода народные представления. Вечером Губернатор пригласил всех наших специалистов на банкет. Это был стоячий фуршет вокруг стола покрытого белой скатертью, богатой сервировкой и на столе  было много фруктов, а в красивых стеклянных графинах был рубиновый гранатовый сок.


           Наше руководство в качестве культурно-поощрительной программы устроило поездку в город Кабул. Ехали мы на РАФ-е, всего 10 человек. Я тоже попал в эту десятку, это означало, что меня отметили. Дорога была очень интересная. Меня жителя Кавказа знакомого и с горными серпантинами и другими сюрпризами горной дороги, тем не менее дорога через Гималаи очень впечатлила. На высоте 3365 метров, на перевале Соланг, дорога проходит через трёх километровый тонель, который на отдельных участках представлял собой открытые заснеженные галереи, это такие участки тонеля, где, скажем, справа бетонная стена, сверху бетонное перекрытие, а слева колоннада жел.бет. колонн, открыт вид на горные заснеженные кручи, а под колёсами снег, а на календаре август месяц. Кстати о календаре. Мы жили и работали по афганскому календарю. Когда у нас бывало воскресенье, в Союзе, на родине бывала пятница.
А по летоисчислению на афганских календарях стоял 1348 год, а у нас 1969 год.

          В  Кабуле нам предоставили для ночёвки гостиничные комнаты, которые были у нашего посольства, в жилом массиве из благоустроенных многоэтажных домов – целый микрорайон, построенный при технической помощи СССР.
         Украшением города было красивое здание аэровокзала, здание министерства обороны Афганистана, комплекс зданий Кабульского политехнического универститета и корпуса автодорожного техникума.
          В Кабуле мы провели два дня, бродили по городу, по красочному восточному базару, вечером с высокого холма мы наблюдали очень красивый фейерверк, целое светопредставление. По нашим привычным понятиям это был праздничный салют, но ничего подобного я раньше такого не видел. Зрелище было очень красивым и многоцветным. Говорили, что это устроили западные немцы. Вообще, афганские кадры обучение и стажировку проходили: - армейские – в Германии, полицейские – в Англии, а инженерные – в СССР.