Глава 7. И снова король

              На следующий день проснувшись я ещё подождал пока зазвенит будильник, потом побрился, позавтракал и вышел. Машина стояла у ворот. Мы поехали. Саид Шерджон (мой водитель) поспешил мне сообщить, что сегодня приезжает король. Он был рад, ведь это король, сам Захир Шах приезжает, он явно был этим возбуждён. Занятый своими мыслями, я не выразил при этом бурных восторгов, но почувствовал, что моя отчуждённость от затронутой темы Саид Шерджона как то охладила. Тогда я поспешил сообщить ему в свою очередь, что  вчера в Мазар-Шарифе я видел короля и очень близко. Он снова оживился. Он был этому рад.
              День начался как обычно. С утра я проверил вышли ли машины на работу из гаража. Дал баши задание и пошел по территории просмотреть вчерашнее. До одинадцати часов я как то не обращал внимания на то, что некоторые гилькоры стали исчезать. Потом, я стал разрешать уходить тем, которые на время отпрашивались пойти встретить короля. Я понимал, это их праздник, их радость. Я мог бы оказаться в конце концов совершенно один на стройплощадке, если бы это продолжалось, а поэтому, чтобы не оказатся в таком положении, созвав некоторых кафилей, (которые оставались ещё на месте) и всех баши я разрешил всем пойти на дорогу встречать короля с тем, чтобы после того  как король проедет вернуться и возобновить работу.
           Все остались довольны и были рады такой возможности и я вместе со всеми поехал к месту встречи.
          Весь перекрёсток дороги был запружен народом. Правда, триста метров это не мало, но на этом отрезке дороги (проезжую часть старались не занимать) скопилось около 25-ти тысяч народа. Встречать короля  пришли все жители Самангана, приехали из окрестных кишлаков. Строем пришли оба лицея – мужской и женский, от мала до велика. Все держали флажки, все волновались, все ждали. Каждый надеялся увидеть короля, но никто не думал удастся ли это.
           Четыре роты моих аскаров были призваны в помощь полицейским поддерживать в толпе порядок. Полицейские уже, в который раз раздвигали толпу, а она опять и опять суживала дорогу. Люди стояли на стенках, сидели на крышах, взгромоздились на машины; каждый старался обеспечить себе видимость. Моя беседка, на остановке, была украшена особо: - по ребру плиты перекрытия был натянут приветственный лозунг – «Добро пожаловать наш дорогой король», выше по центру красовался, покрашенный бронзой, макет государственного герба, а рядом у микрофона возвышался диктор саманганского радио.
             Вообще, дорогу украсили очень хорошо. С утра её помыли. А до этого весь предыдущий день и до полной темноты копали по обочинам ямки, ставили деревянные жерди красного цвета и привязывали к ним флаги. На столбах развесили динамики. Построили две арки, всё это обтянули коврами, украсили разноцветными лозунгами и, конечно, портретами самого короля. Было посажено много новых ёлок.
              Движение машин в сторону Мазар-Шарифа  было приостановлено, а случайные машины  с трассы загонялись за поворот на Саманган.
             На площадке перед беседкой были танцы. Танцоры (все до единного наши шофера) обливались потом. Пуштунский классический национальный танец – атан – сопровождается двумя барабанщиками, которые попеременно сменяют  друг друга. Этот танец конца не имеет. Перестаёт танцевать только тот кто уже падает, он больше не может. Это бесконечное прыгание, вращение и мотание головой в такт с барабаном – адский физический труд. Но брабанщик настойчиво продолжает, он опять выводит на круг хоровод, а два настойчивых удара по барабану подряд как бы говорят: - «ещё», «ещё». Ещё – так ещё. Новые танцоры  встают в хоровод, танцы продолжаются, а король пока не едет.
            Диктор подбадривая толпу, своим красивым медным голосом извещает, что король и сопровождающие его лица уже выехали из Таш Кургана, … потом ещё – они проехали Саяты. Я подумал о своём мосте. Наконец: «они проехали Хазарат Султан». Я про себя высчитываю, что через двадцать минут король прибудет. Я с трудом протиснулся к беседке. Там были Абдусалом, Николай и афганские служащие с Сахтымона. Мамур Якуб Хан встал, уступая мне место. Я отказывался, но он настаивал, и чтобы его не обидеть я сел. У стены задумчивый и ушедший в себя, стоял Мамад Таир – мой тавильдор (кладовщик).
          - Мамад Таир – читурасти, обратился я к нему с приветствием.
         -Хубасти, бахайрасти!?, он ответил, но на лице печать озабоченности, а в руках вижу он прячет какуюто бумагу. Едет король. Его ждут и у каждого своё, свои радости, но и свои проблемы.
          Проходит минут пять или десять,а мы всё ещё сидим в беседке. Глядя на эту почти сумашедшую толпу мне стало ясно, что хоть место у нас безопасное, здесь нас не раздавят, но и увидеть ничего не дадут. Я убеждаю товарищей, что надо подыскать место получше и втроём мы пересекаем площадку и становимся у дороги. Мой водитель Саид Шерджон показывает нам полные набитые карманы лепестков от цветов с абрикосового дерева. Он приготовился к встрече. Он показывает их нам уже во второй раз. Я не знаю как встать, чтобы никому не мешать, но при этом что-то видеть. Толпа давит со всех сторон.
           Аскары рады. Они не работают, они увидят короля. Ведь они даже не имеют представления, что такое король, каков он. Поэтому они сами глазеют во всю и давно забыли о том что их привели сюда для соблюдения порядка среди нафаров (простолюдины). Время истекает. Барабан всё водит танцоров по кругу – «ещё», «ещё» и танцующие как опъянённые повинуются этим ударам.
            Люди задают друг другу вопросы: Где он? Когда, наконец, прибудет?.
            Меня тоже это интересует, воспользовавшись тем, что комендант полиции был поблизости я подошёл к нему и спросил остановится ли здесь король?
       - Малум нис,инженер саиб!? (Не знаю, господин инженер). Ответил он и виновато улыбнулся, пожав плечами..Рядом стояли учащиеся старших классов мужского лицея. Они были более оптимистичны. Один учащийся 12-го класса подбадривает – толи меня, толи себя: - стат меша (обязательно остановится).
              Ещё бы, собралось столько встречающих. Почему бы ему не остановится и не пожать каждому руку.(!)
             А толпа ходила уже ходуном. Уже давили и сзади и с боку. Я уже перестал думать о том, что надо было бы переодется. Схватив Абдусалома под руку образовываю большую массу. Пока держимся.
            Вот уже что-то близко. Появился Шериф Хан (комендант нашего мосторайона, майор). Он расчищает проезд. Он размахивает руками. Ах, нет. Стоп. Он уже работает руками. Ему помогает другой комендант, и ещё один, и ещё, и .ещё. Их много, они стараются, они пытаются раздвинуть, с двух сторон дороги сомкнувшуюся толпу, чтобы обеспечить проезд, но тут меня уже понесло куда-то в сторону и я потерял их из виду. Потерял я и Абдусалома.
           Вся толпа, стоявшая на площади перед беседкой ринулась по полю вдоль дороги, по ходу движения короля. Тысяч пять присутствующих одновременно поняли, что вперёд уже не прорватся и побежали искать иные ракурсы.
           Рядом шагал Николай, мы шли к Сахтымону и вдруг увидели пустое место, стояли учащиеся младших классов мужского лицея. Решив, что под их эгидой мы в безопасности, пристраиваемся. Вдруг все захлопали. Я выкинул сигарету, чтобы лучше хлопать и тоже хлопаю. Что-то движется. Как приблизилась машина с королём я не сразу заметил. Шла она медленно. С боку у передней двери машины, почти заслонив короля, шли державшись за машину левой рукой два здоровых дедектива. Они были в серых костюмах.
           Лицо у короля улыбалось, он из глубины машины помахивал всем рукой, он тоже был взволнован и по моему мечтал вырватся из этой одуревшей любвиобильной толпы, мечтал побыстрее уйти от этого душащего любопытства.
Сзади, плотной массой облепив машину, бежали аскары. Они  проталкивали машину сквозь толпу. Их было человек 50. Они давили её вперёд. Временами казалось машина идёт юзом. Прикажи им и они протолкнули бы её и через Работак.
             За дедективами шли ещё какие то люди, а дальше наступали полицейские. Они работали бляхами, расчищая дорогу, не давая толпе подступить к машине. Даже начальник полиции работал. Он не стал снимать с себя пояс с бляхой и ограничивался палкой. А люди бежали за ними не взирая на побои, не понимая ещё, что их праздник уже окончен, что БАБА, как ласково они называют короля, проехал.
             Одни шли вперёд, другие назад. Один крестьянин вёл за руку мальчика лет 4-х, он плакал. Плакал ли только он. Всё быстро кончилось, все ожидания, надежды. Склонив голову, молча выбирался из толпы Мамад Таир.
             Весь праздник был в ожидании.
             Пока ждали -  надеялись. Пока надеялись – улыбались, танцевали и пели и шутили и говорили. Потом всё, и как-то неожиданно, перемешалось в одну сплошную массу, любопытство раздавило всякую организованность. А её, пожалуй, и не было. Была толпа, тёмная и не подвластная. Не грамотный народ, крестьяне, всякий беспризорный люд, влачивший своё существование в серой веренице будней пришёл посмотреть на короля и большинство из них впервые в жизни. Они пришли как на праздник, как на исповедь и может быть должны были унести отсюда свою встречу с королём как светлый луч солнца в своё беспросветное будущее, может они ожидали услышать его голос или надеялись на добрые слова надежд.(???).Некоторые уносили шишки и синяки. Дары полиции.
              Солнце озаряло их надежды и всю саманганскую долину. Но никого из организаторов не озарила мысль растянуть этот народ по дороге на достаточном расстоянии, чтобы растянуть эту массу народа в два или три ряда. А тем более если планировали или надеялись на возможность остановки короля.
              Пока король был далеко всё было благополучно. Им говорили – стойте, они стояли, им говорили – назад, они отодвигались…их опять отодвигали и опять. Потом всё начиналось сначала. Организаторы надрывали глотки, полицейские работали без устали. Может хватит?.Может, господа, вы что-нибудь придумаете?? Нет, не хотели придумывать. Снова раздвигали толпу, снова надрывали глотки – обеспечивали п р о е з д.
              А, когда появился кортедж – все кто до этого исправно отодвигались назад по первому требованию слова или хлыста, вся эта плотная людская масса почему то решила, что наступил момент ради чего они пришли и, наконец, можно посмотреть на короля и все захотели посмотреть. В С Е. Вся толпа сразу. Одни тянули шеи. Другие давили. Третьи тоже тянулись, четвёртых уже понесли и дорога закрылась, толпа сделала то, что сделала !!! Дорога закрылась. Безобразие! Надо навести порядок! Ох, как его наводили….

             За нашим сактымоном начинается подъём и поэтому было видно как вырвавшись из толпы машины блестя на солнце, взбираются на подъём.
Приблизительно через год, когда наша дорога от Пули Хумри до Мазар Шарифа была почти готова, Король Захир Шах будучи в Мазар-Шарифе посетил наш контракт.Была встреча с Советскими специалистами построившими дорогу. Я был в числе встречавших короля в торжественной обстановке. Король был выше среднего роста, нормального телосложения, европейской внешности, а его энергичное мужское рукопожатие показалось мне очень современным. Он произнёс несколько приветственных, благодарных фраз в адрес нашей страны и нас как её представителей и вскоре уехал, сопрововождаемый многочисленной афганской свитой.