Новосибирск. Перекрёсток из Беги и смотри

      «…призраки убеждают спящего в том, в чём бодрствующего не могут живые…»
Блаженный Августин


Новосибирск не оправдал моих надежд. Всё в нём было как-то сумрачно и непригоже. Из знакомых нашёлся только один якобы костоправ. Который всего больше хотел прописаться в Москву или на худой конец - в Англию. Какой же он патриот! Я к тому же очень сомневался в его целительских способностях. Уж очень всё это отдавало дилетантизмом, если не сказать шарлатанством.
Я возобновил поиски пресловутого кинотеатра с названием на «Б». Смутное предчувствие подсказывало мне, что отыскав эту точку на карте, я смогу нечто, хотя бы нечто, для себя решить.
Однажды мои поиски увенчались успехом. На станции метро, на скамейке сидел тот самый «чудо-доктор» и читал газету.  В газете этой был список увеселительных учреждений с указанием репертуара на неделю. Тут-то я и обнаружил своё «Б» и сразу выяснил, как до него добраться – благо, что рядом со мной был старожил. Он, впрочем, сам довольно слабо ориентировался в Новосибирске.
Со времён войны город сильно разросся и так шагнул за Обь, что одна его нога не видела другую. Помощник мой указал мне на север. И вот, наконец, я добрался до вожделенного кинотеатра.
Только это оказался не кинотеатр, а кафе, и называлось оно почему-то вовсе не на «Б», а «24 камушка».
Впрочем, я сразу понял, что это как раз то, что мне надо. Кафе располагалось уже не в Новосибирске, а в пригороде, в далёком пригороде, в лесу (впрочем, может быть, это был лесопарк внутри города).
В детстве мне снилось точно такое же кафе, и тогда я никак не мог понять, почему оно носит этакое странное название. Теперь же мне всё сразу стало ясно. «24 камушка» - это потому, что 24 часа, кафе работает круглосуточно – к тому же камушки ассоциируются с часами. Механические часы ведь работают на камнях.
В это кафе я и пришёл отдохнуть от всех, натёрших мои пятки, дорог.
Когда я вышел, в моём рту царил привкус дрянного кофе с не менее дрянным молоком. Из дверей кафе разило в н-ный раз разогреваемым несвежим дерьмом,  скорее всего рассольником. Но песчаные дорожки, крестами разбегающиеся среди юных стволов елей, пахли свежим дождём. А квадратные еловые участки между ними благоухали лисичками. Я пригляделся и, несмотря на сумерки, обнаружил несколько небольших оранжевых грибов в каких-нибудь пяти метрах от своей дороги.
На перекрёстке я должен был дождаться дальнейших указаний от доверенного лица. Или это был некий сказочный проводник – вроде бабы Яги или старичка Лесовичка? Кто-то ко мне подошёл и указал дорогу. И я пошёл через лес, по песчаной тропинке. Снова в город.