мухтарка

Вот и октябрь..
 На дворе тепло и сухо, несмотря на  ушедшее бабье лето.
 Просыпаться  ни  капельки  не хочется. Но что такое -  не хочется, когда – надо!
 Хотя и в – "надо" проку   мало. Ну,  скотинку выгонишь   в общее стадо.
 Пока не рассвело, подальше за околицу  навоз отвезешь, да  травку проредишь  вдоль изгороди. Только  ни того, ни другого, меньше не становится. Зато увидишь  след росы, стекающей по широким, всё ещё  зелёным виноградным листьям, и полной грудью вдохнёшь пьянящий  утренний  воздух, с ароматом  набравшей силы  изабеллы. - Опадете вы,  милые   листочки,  с первыми заморозками, - вздохнул Колька, вздрогнув,  будто  это грозило ему самому. Громко залаял  Мухтар,
 - И чего им надо?! Знают, что на цепи, потому и дразнят,- думал пёс, глядя вслед промчавшейся, уже в который раз, с победоносно поднятым хвостом соседской кошке, со странным именем - Фимка. Протянутая  через весь  двор, проволока,всё же  сильно ограничивала его возможности.- А не то..
 Не то,-  Колька  сдавленно ухмыльнулся -  нет, не порвал бы  Мухтар  кошку,  скорее - облизал, как родную.Пёс – то   умный, охотничий!
 - Хорош охотничек, на цепи, - подумал Мухтар, словно услышал  Колькины мысли.
Он повернул голову и заметил пасущихся неподалёку голубей. - Тут  бока  свело, а эти  вертихвосты лохмоногие, словно куры - и  гуляют, где хотят, и разъелись  так, что не взлететь!
 - Грех - смеяться,- подумал Колька. Ведь за плохого пса
  теленочка не предлагают.. От этой мысли Кольке, вдруг, сделалось смешно.
 Он представил, как телёнок, вместо Мухтарки, поднимает из  зарослей, отъевшихся на просе перепелов. Нет! Друзей не продаём! Гордость за отца захлестнула, но, тут же, мысли у Кольки  сбились в кучу.  Вот, у него- и Султан, с малолетства через забор,  почти как родной. А теперь - через дорогу - Сашка. Друзья! Да много ли им расскажешь. Другое дело- Мухтарка: и выслушает,и в глаза заглянет, и лизнёт душевно.
Колька встал, накинул на плечи видавшую виды фуфайку, всунул ноги в приятно холодящую резину, и вышел, позёвывая во двор. Интересно,спит ли ещё Сашка.
 С  Сашкой они были как близнецы.  Вон, у его матери  восемь рук за подол цепляются:
  Накорми, напои,  и приласкай. И у Кольки - четыре сестры, он пятый -   что пальцев на руке, да в кулак не сожмешь! Девки!  Чуть что -  к матери, под крыло. Одно слово-  слабый пол! А  кому не хочется, чтобы к груди  прижали,  и по голове  погладили.
 Если б при том  ещё  маменькиным сынком не  прослыть.
 Зато с отцом у них  мужской союз:
  -  ты, брат, учись хорошенько,- говорил отец, а  за мной не постоит - на охоту  вместе пойдем Гляди, как  Мухтарка  подрос, и ему  пора учиться.   
 Малой,  да борзый   был,-   очнулся  Колька от раздумий.
 Как- то, в порыве нежности,  заигравшийся  пёс  прикусил ему ухо.
 - Не нарочно я, - перехватил чужие  мысли Мухтар,- он  подошёл и виновато уткнулся мордой Кольке в ноги.  Потом, тяжело  дыша, лизнул подростка в то самое ухо,- мол, хороший я.
- Хороший, хороший!- улыбнулся  Колька.- Эх,и постарел же ты, брат!- теперь уже  вслух  сказал Колька, глядя на странную,
 вихляющую, походку собаки. Он, почему-то, вспомнил, как однажды, скуки ради, скормили они с Сашкой  псу хлебушек,вымоченный в самогоне, под сладкие мясные косточки.
 А ещё,  как его самого дед Василий в совхозной столовой пивом на голодный желудок угощал,  приговаривая: будет плохо! Но ты стерпи, и  выпей! Вырастешь, вспомнишь меня добрым словом..
 - Стыдно перед  Мухтаркой, подумал Колька.
  Из  совхозного  стада  сбежала как- то стельная корова. Не найди  её-  отцу б вовек не расплатиться. Искали,  и - пешком,  и на лошадях. Не нашли. А пригнал коровку  Мухтар,  аккурат, через сутки. Пригнал  и свалился, смертельно уставший. После того случая пришли к отцу двое.
  - Лёша, продай собаку. Нам, пастухам, такая- во как нужна!  А куда отцу без  Мухтарки.
 Он и перепела добудет, и зайца.  А  сколько   лисьих шкур  продано, и не счесть.
 Колька гладил постаревшего пса, присев на корточки, и подавая ему с ладони-  то  колбаску, нарезанную  ровными  дольками,  то -  выловленное в кастрюле с  борщом,  хорошо   проваренное  мясо.
 Слава богу,  никто не видит.
 - Ешь, милый, ешь!
 Мухтар  благодарно лизнул Колькины руки:
 - Старый я? Нет, Николушка. Это ты вырос. А я ещё повою на луну!
  Пришел с работы отец. Взял свой шестнадцатый калибр о двух стволах, собрал котомку,
  и перецепил на короткий поводок,  обрадовавшегося   Мухтара.
  На Колькин  вопрос:  а мне с вами можно? - отрицательно мотнул головой.
 - Мы не на охоту. Нельзя ему долго на привязи, пойдем горлинок погоняем.
 Вон их сколь  по краю пшеничного поля топчется, хоть сетьми лови.
 Вернулись  они не с пустыми руками. Раненую кем- то горлинку, отец выходил, и, даже, получил от неё птенцов. Но это уже другая история.

 Теперь на дворе октябрь. Такой же- тёплый, и ласковый.
 Я подставляю лицо налетевшему с поля  ветерку, и закрываю глаза.
 Там всё так- же: отец с ружьём за спиной, и, рвущийся с поводка, словно пытающийся взлететь,пёс по- имени Мухтарка.