зУ тихого Дона

  Я стою на левом берегу Дона, на окраине казачьей станицы.вновь вспоминаю и переживаю события давно прошедших лет, о которых поведали мне тогда еще живые участники тех событий - мои родные и соседи - станичники.    

  Здесь испокон веков жили теперь уже ушедшие из жизни близкие и далекие мои предки.Отсюда родом моя бабушка Прасковья и моя матушка Мария. Бабушка вышла из коренной зажиточной семьи,мужчины из которой всегда служили от Всевеликого войска Донского в Атаманском лейб-гвардии казачьем полку. Таких казаков станичники назыывали "атаманцами". В те годы в родственных семьях еще живы были некоторые старики,воевавшие в турецкую войну в составе казачьей конницы под командованием генерала Скобелева.Они имели крупные земельные наделы,поголовья скота,крепко держались за самодержавную власть.

   В девичестве бабушка окончила два класса церковно-приходской школы,со временем вышла замуж за Якова Соловьева, не принадлежавшего к казачьему сословию,- иногороднего, как называли тогда пришлых из российских губерний на Дон. Тогда такой проступок трудно было простить всей ее родне,вызывал серьезную неприязнь к новой семье. В браке у Соловьевых,еще до событий,о которых я вспоминаю,родилось четверо детей.

  На месте,где я стою - крутая излучина Дона. Здесь когда-то были и дом,и двор Соловьевых,но со временем стремнина подмыла берег,двор и дом ушли в воду,и их унесло вниз по течению.Теперь в этом месте песчаная коса,все поросло тальником.Ранней весной он зацветает белыми сережками.Сейчас деревья сплошь покрыты ими,а их цветение напоминает седину.Ту самую,что когда-то,как память о пережитом, обильно покрыла головы моих родных.

  Гражданская война на Дону.Казаки станицы,и даже многие их семьи,оказались разделенными на два лагеря. Старшие по возврасту казаки,служившие в прошлые годы самодержавию и воевавшие за него,вошли в белое движение, младшие,в основном самовольно покинувшие царскую армию и пришедшие с фронта, и большинство иногородних - примкнули к красным.К красным пришел   и стал сотрудничать с новой властью в созданном Совете казацких и крестьянских депутатов иногородний Яков Соловьев.

  В ожесточенных боях станица неоднократно переходила из рук в руки.Бабушка Прасковья вспоминала,как белоказаки рубили красную пехоту,как иногда казнили пленных красноармейцев."Ты хотел нашей земли,кацапея? Вот тебе земля!" Рассекали пленному живот и засыпали его землей.Красные в своей жестокости не уступали белым.Иногда было и так,что на лугу,за околицей,красная конница сражалась с белыми казаками - станичниками. Убитые белые и красные всадники оставались на поле боя,а их осиротевшие кони бежали в станицу,к своим домам.Казачки с детьми стояли у ворот и с рыданиями встречали коней - вестников о гибели или тяжелом ранении родного человека. Было и так,что всех погибших в одном бою казаков,хоронили на одном станичном кладбище,хотя и в разных сторонах.Там их уже ничего не разделяло.Там они,как и в прежние годы,были все вместе.

  Однажды в станицу вошли и закрепились в ней белые.Некоторые жители их радостно приветствовали,вместе праздновали успех в застольях.По станице, то тут,то там слыщались песни о каэачьей вольнице.В этих песнях слышалась и молодецкая удаль,и тоска о казаках,погибших в родном краю и на чужбине."Казак умирает,друзей созывает:насыпьте курганчик земли в головах..."      

  Когда белые разобрались в обстановке,стали находить своих противников.Яков,оставщийся в станице со своей большой семьей,был белыми арестован.К дому подъехали два конных урядника,коротко поговорили с дедом.Один из них в гневе выхватил шашку и дважды плашмя ударил ею деда.Под конвоем "красного" повели по станице и посадили под стражей в подтопленный водой подвал купеческого магазина.Туда приходил со своими людьми сотник Алтухов.Разговор с заключенным велся с криками и проклятиями.

  Участь Якова была решена,он был обречен на мученискую гибель.

  Через 3 дня из мечта заключения его забрал казачий конвой во главе с Алтуховым и повел его на казнь за станицу.Проводили мимо родного дома,чтобы и семья, и соседи видели,что значит для жителей станицы оказаться на стороне новой власти.Дед шел избитый,босой,с распухшими ногами,временами придерживаясь за стремя конвойного.

  В это время в доме случайно не оказалось никого из семьи. Дед,не зная об этом,прокричал:"Прощай,жена!Прощайте, дети!Прощай,белый свет!"

  Эти прощальные слова слышали соседи.Семья Соловьевых до конца своих жиэней
хранила в сердцах скорбную память о них.

  Его вывели за окраину станицы,к урочищу,заросшему тальником,сплошь покрытому  цветущими белыми сережками. За конвоем, на удалении,прятались казачата из соседних домов.Они потом и показали семье место казни.Расстреливать деда казаки не стали,порубили шашками.При этом была отрублена часть головы и затоптана лошадьми в грязь.Пришлось его так и похоронить,без половины лица.

  Дед погиб,осталась его вдова - моя бабушка Прасковья с четырьмя сиротами на руках.Младшему из них не было и годика.Старшей среди сирот была моя будущая матушка - Соловьева Мария Яковлевна.

  Случилось так,что ее тетка Василиса - сестра бабушки Прасковьи - была замужем за тем самым сотником Алтуховым,происходившим из очень зажиточной семьи.До 1917 года он служил,затем и воевал в Польше,в казачьем полку.Имел воинские отличия.Российская армия после революции стала распадаться,он с группой сослуживцев - земляков пробрался на Дон,в свою станицу.Когда добрался домой,многие его родственники находились уже в белых войсках,куда по своему происхожлению и по своему убеждению вступил и Алтухов.Он был назначен командиром полусотни.

  Василиса очень ждала его всю войну,тосковала по нему.Со своими детьми она жила в семье Алтуховых.У них было крепкое хозяйство,заметный в станице "обшелеванный" (обшитый тесом) дом,что было признаком хорошего достатка.

  Когда погиб Яков,- сама его ужасная смерть,оставшаяся вдовой и рыдающая на закрытом гробу сестра,ее растерзанный вид,седой клок волос в голове,плачущие около матери испуганные дети - все это слилось для Василисы в одну непереживаемую трагедию.она уже не смогла простить мужу его поступок.В эти тяжелые дни она принимает трагическое решение:"Мой муж оставил четырех детей моей сестры сиротами,так пусть и наши с ним дети будут сиротами".

  И тетка Василиса ушла из дому,оставив в станице своих двоих  детей. Ушла к Царицыну,он был недалеко,и вступила в 10-ю красную армию,оборонявшую город. Выросшая в казачьей семье,она без труда могла оседлать лошадь и скакать разными аллюрамии.Служба в кавалерийской части ее не затруднила.

  В тяжелейших боях,которые вела армия,казаки станицы сражались часто друг против друга и в красных и в белых частях.В ходе боев на одном из участков фронта оказались друг против друга красный и белый полки с казаками из родной станицы.В краснои полку была тетка Василиса,в белом - ее муж - сотник Алтухов.

  Станичники из обоих полков узнавали друг друга издалека и иногда даже враждебно перекликались.Однажды Василиса узнала на стороне белых своего мужа.Она доложила об этом своему командиру пулеметного эскадрона,который знал о ее судьбе,вскочила на коня и выехала на нейтральную полосу.Земляки из полка белых закричали:"Алтухов,твоя баба тебя ищет!"Сотник тут же поскакал навстречу жене. К нему пристроились двое казаков,но были сразу же отпущены одним его жестом.

  Он хотел такой встречи,было о чем поговорить с женой и,подъезжая,настороженно поднял руку. Василиса подождала,когда муж приблизится и,рискуя собой,бросила под ноги его коня гранату. "Вот тебе,Алтухов!" После взрыва конь опустился на передние копыта и,убитый,лег на бок, придавив собой и погибшего от взрыва Алтухова.Через несколько дней однополчане похоронили своего сотника на кладбище родной станицы.

  Белые,потеряв офицера,открыли сильный огонь,и тетке не повезло:она была серьезно ранена. В расположение красного полка Василиса едва вернулась. Она склонилась к шее своего коня,с трудом охватив ее обеими руками. Конская грива была запятнана кровью. Отлежавшись в госпитале,она еще послужила в армии,но домой вернуться не рискнула. Там оставались "атаманцы". Она уехала в Донбасс,со временем вышла замуж за горного инженера,работала в советских органах власти.

  А в станице утвердилась новая власть, и началась новая жизнь. Набирала силу комсомольская организация. В двадцатых годах Мария Яковлевна,первая из девушек станицы,вступила в комсомол,стала носить синюю блузу и красную косынку.

  В станице комсомол,защищая интересы неимущих,жил в основном во враждебной среде,но был настроен "по-революционному". Ребята - комсомольцы были вооружены наганами. Постоянно возникали конфликты с некоторыми станичниками. Часто - с церковными служителями и прихожанами. Комсомольцы по заданию старших товарищей могли устроить спектакль на церковном клиросе или же набиться в храм во время службы,поднять там гвалт,выкрикивать лозунги и даже внезапно хором запеть "Интернационал". Подобные поступки в отношении церкви и части населения вызывали у них неприязнь и даже ненависть к комсомольцам. Ведь "казак без веры не казак". в числе ненавистных оказалась и Мария Яковлевна. Вскоре против нее были приняты меры.

  В доме Соловьевых стала появляться пожилая женщина - дальняя родственница семьи Алтуховых. Мария Яковлевна в своих воспоминаниях назыывала ее почему - то "сторожихой". Эта женщина постоянно сообщала бабушке Прасковье,намеренно в искаженном виде,об "ужасах",которые творил  комсомол и бабушкина дочь Мария. Она вбивала бабке в голову,что дед Яков,связавшись с новой властью,выступил против казачества. Потому и погиб. А теперь дочь пошла по его пути и тоже выступает против своих. Да как выступает! Поэтому ее ждет участь деда Якова. Пока не поздно,этому надо любым путем помешать,хотя бы прекратив ее участие в комсомоле.

  Бабушка верила этой женщине, глубоко переживала за дочь и гневалась на нее, "предавшую казачью честь". Не раз она говорила дочери:"Погоди,соколка,вот вернутся наши,они тебя первую вздернут"."Мама,"наши" отца шашками порубили..."

  И вот в один из вечеров Мария Яковлевна вернулась от своих товарищей. На счастье,ее провожал парень из их совместной комсомольской ячейки. Случайно она вошла в дом не с улицы,как обычно,а со двора. Это ее и спасло:у входа с улицы, в сенях,ее ждали бабушка и "сторожиха". в руках у Прасковьи был рубель - толстая тяжелая доска для глажения белья,у "сторожихи" - сковорода.

  Услышав неожиданное появление дочери с другого входа,обе они устремились ей навстречу. Столкнулись они в нарядной большой комнате,в гостиной. "А!Явилась,соколка!"-закричала Прасковья. Мария пыталась что-то сказать,но Прасковья изо всех сил швырнула в нее рубель. Марии удалось во-время пригнуться и рубель,только задев ее слегка,с силой врезался в бывшую за ее спиной посудную горку. От удара вдребезги разлетелись стеклянная дверца горки,фаянсовая посуда,зеркало. Все это посыпалось на пол.

  Парень,провожавший Марию, еще не успел уйти и,стоя у калитки,курил. Услышав с тревогой крики и грохот в доме,почувствовал неладное. Выхватив наган,ногою вышиб раму и ворвался в гостиную. Обе женщины были им "обезоружены" и препровождены в милицию. Суд приговорил "сторожиху" на небольшой срок заключения,а бабушка была отпущена: на ее руках оставались трое малолетних мавльчишек.    

  Потом у Марии Яковлевны начались конфликты с другими станичниками,не принвшими новую власть. Ей не простили комсомол,как не простили бабушке ее замужество,а деду - его убеждения. Наконец, стали угрожать расправой. Комитет комсомола рекомендовал ей покинуть станицу. И она уехала в Ростов.

  Даже непродолжительное пребывание Марии Яковлевны в ячейке станичного комсомола после гибели отца,сложившаяся судьба оставили в ее характере значительный след. Втечение оставшейся жизни она отошла от веры. Я не был крещен. В нашем доме никогда не было икон,в детстве я не слышал и не знал ни одной молитвы,о посещении храма в нашей семье даже не упоминалось. А ведь мои родители при рождении были названы святыми именами:Мария,Николай.

  К православию в зрелые годы я пришел сам,собственным разумом. И моя матушка уже в преклонных годах стала все-такм часто вспоминать,что родилась она "на Благовещеню" - в день Благовещения Пресвятой Богородицы - в день тихой весенней радости,в апреле. Все это случилось уже потом.

  А что могла дать бабушка Прасковья своим детям в те годы,в станице,   в своей вдовьей доле? Пришлось с ней помириться,чтобы не дать пропасть сиротской семье. Всех их Мария Яковлевна забрала в Ростов. Жили бедно:в прислугах,работали на предприятиях,достраивали Ростсельмаш. Никто из них не смог получить даже среднего образования.

  В жизни так бывает,что и через десятилетия не утихает боль о потерянных близких,не утихает ненависть к людям,принесшим горе в семью. Эти чувства сохраняют свою остроту,тем более,если жизнь протекает в тяжелых условиях.

  Так случилось и на этот раз.

  Прошло более сорока лет. Однажды в Ростове Марию Яковлевну разыскал Петр - сын сотника Алтухова и тетки Василисы. Поговорили о жизни,о том,о сем. Мария Яковлевна спросила:  "Петр,а что с теткой,а если нет ее уже в живых,то где она похоронена?"  Петр сказал,что ничего о ней не знает.


  - "А почему?"-интересовалась матушка.
  - "А какая она мне мать,ведь она бросила нас на улице станицы,и мы росли сиротами".
  - "А ты помнишь,Петр,что твой отец - белогвардейская сволочь? Это он оставил нас,четверых детей,сиротами. Как только мы все после этого выжили!"

  Петр опустил голову и отвернулся. Еще немного посидели и Петр ушел. Больше они никогда не виделись.

  Уже в преклонном возрасте приехала Мария Яковлевна проститься с родной станицей. Нашла затерянную могилу деда,стояла у нее в скорбном молчании,вновь переживая всю свою трудную жизнь."Отец,спи спокойно. мы все еще живы,все устроены,и твой старший внук вон уже кем стал. Тебя мы помним вечно". Долго-долго смотрела на могилу,навсегда прощаясь с ней,и подняла заплаканные глаза на станицу.

  Вечером того же дня собрались у станичников - ровесников давно прошедших событий. Вспоминали свою молодость,родных и близких казаков - и живых,и тех,кто погиб в войнах,сражаясь за лучшую жизнь на Дону,за Россию. На красной и на белой стороне. Вспоминали и первых комсомольцев двадцатых годов. было и застолье. Как и в ушедшие годы, пели казачьи песни. "О чем,дева,плачешь,слезы горькие льешь..."

  Тогда они не знали,чем все это кончится.

  Наконец, подошел срок моего пребывания в станице. Посетил станичное правление,вел долгий разговор с руководством. На другой день увидел результат переговоров. Мимо места,где я стоял на берегу,тихо проходил катер. На его борту -четкая надпись белой краской:"Яков Соловьев".

  Я тогда уже плохо мог ходить,мне трудно было взойти по трапу на борт судна и сойти с него. Вместо меня - моя дочь Елена,с венком цветов,чтобы возложить его на место гибели прадеда. Катер направляется к урочищу и исчезает за изгибом реки. На его корме легко колышется российский триколор.Вечная память о погибших - в сердцах поколений!


  Я закончил свои воспоминания и глубоко задумался.Теперь из жизни ушли один за другим вся семья Соловьевых,жившая когда-то в донской станице. Были бы еще живы,относился к каждому из них немного по другому. Прожили они свои жизни трудно,но честно.

  В годы Отечественной войны они пережили трудную эвакуацию,самоотверженную работу на оборону,оккупацию,немецкий плен,голодные военные годы. Чтобы ни было с каждым из них,какой бы  жизненный путь они не прошли,все они вернулись в город на Дону,ставший для них родным,встали на прежние места и трудились.

  Они всегда были частицей своего народа и разделили его судьбу.



                ( Сокрашенный вариант рассказа
                опубликован в журнале "Казаки"№ 3 за 2012 год.)