Серость в крапинку. Глава 34

Глава 33 здесь http://proza.ru/2012/03/17/1658

Папочка была под завязку набита тетрадными листочками в линеечку, исписанными некоей гражданкой Кривоножко А.О. Уже через несколько секунд Игорек сообразил, что гражданка эта – городская сумасшедшая, известная всем как просто Настенька. Игорьку – да и другим жителям Сержова, наверное, тоже – никогда не приходило в голову, что Настенька может иметь полное имя, фамилию и даже отчество.

На нескольких десятках листочков Кривоножко А.О. слогом изысканным (насколько ей это позволяло образование, полученное в коррекционной школе) и одновременно казенным (насколько ей это позволяло знакомство с бандитскими сериалами) живописала свои отношения с сожителем. Заявление было разбито на главы. Судя по оглавлению на последнем листочке, глав было 44. Кроме того, имелся эпилог.

Продираясь сквозь колючие тернии деталей личной жизни Настеньки, Игорек выяснил, что цель сего опуса заключалась не просто в демонстрации внезапно проснувшегося литературного таланта представителю органов, а в жалобе на появившегося у Настеньки практически одновременно с  талантом сожителя. Новость эту несколько месяцев назад пережевывал весь город, и была эта новость особенно сладкой, поскольку сожителя звали Гамлет Вильямович Нарциссян. Если бы это был местный алкаш Федька Безрук или брат Настеньки по разуму Ванечка-дурачок, то, возможно, на это событие никто бы не обратил особого внимания, но иностранец из солнечного закавказского государства в кожаной куртке и лакированных остроносых ботинках с редким для Центрального Федерального округа именем не мог не возбудить любопытство у горожан. Как следовало из сложносочиненных и сложноподчиненных предложений, осложненных многочисленными экскурсами в тяжелое детство пострадавшей и упрощенных отсутствием даже намеков на знаки препинания, армянские абрикосовые деревья в цвету и их «выращивателей» она любила с тех пор, как увидела во сне своего покойного папеньку. Папенька – во сне еще живой – отдавал на местном рынке последнюю «пятерку» (остальные деньги были потрачены на «три звездочки») за кило абрикосов лицу закавказской национальности. Лицо то было таким светлым, таким пригожим, таким щедрым, что совершенно безвозмездно, то есть – даром, отдало папеньке пять пластмассовых разноцветных колечек – для дочки. Поскольку сон «случился» в пубертатный период жизни Настеньки (она точно запомнила дату сновидения – ночь на 19 июля 1980 года), она решила, что «лицу» суждено стать ее «суженым-разнаряженным». По ее мнению, священная гора Арарат ниспослала ей цель в жизни. Настеньке было невдомек, что Арарат находится на территории Турции (в то время потенциального противника) и что за получение контрабандных посылок ОТТУДА – даже виртуальных – можно было и загреметь куда подальше.

Игорек отложил в сторону Главу 24 и стал думать о Настеньке. Да, он знал ее – не лично, разумеется. Знал, как знал ее весь Сержов. На протяжении тридцати лет Настенька-Настя-Анастасия-Анастасия Остаповна ежедневно посещала рынок. Однако, о цели этих визитов никто и понятия не имел: мало ли, что творится в голове у чокнутой девицы. И вот спустя столько лет выясняется, что Настенька ходила на рынок в надежде увидеть то самое «светлое» армянское лицо. Даже в страшные холода, когда кроме бабок, завернутых в несколько слоев каких-то тряпок и торгующих перемерзлой кислой капустой, на рынке никого не было, она приходила туда, как на работу, и ждала, ждала, ждала… За эти годы Настенька стала второй по значению достопримечательностью рыночной площади. Первой была Стрелка – огромная бомжеватого вида черная тощая псина, вечно злая и голодная. Никто не знал, сколько ей лет, но поговаривали, что назвали ее в честь знаменитой собаки сразу после успешного полета той в космос. В 90-е возле ее будки «забивали стрелки» местные бандюганы, ставшие несколько лет спустя депутатами городской думы и сотрудниками местной милиции и мэрии; кое-кто из них даже умудрился пролезть в администрацию областного центра, а самые ушлые подались в столицу. Игорек познакомился со Стрелкой в начале 80-х. Однажды во время прогулки по рынку он подошел с пирожком в руке к будке, не подозревая, что там таится чудовище, которое и попыталось вырвать у Игорька пирожок, внезапно выскочив из своего убежища. Рука не пострадала, но вот обслюнявленный пирожок пришлось все-таки отдать чудовищу. Знакомство это произвело на ребенка пренеприятнейшее впечатление, и потом он избегал подходить к будке, а находясь дома, всегда прятался в шкаф, когда показывали «Собаку Баскервилей». Стрелка считалась достопримечательностью более древней и дряхлой, чем Настенька, что для достопримечательностей скорее плюс, чем минус, и по этой причине отбивала хлеб у последней, которая тоже зарабатывала на жизнь подачками немногочисленных туристов, командировочных и жалостливых бабок.

И вот – Игорек принялся за Главу 25 – 19 июля 2010 года посылка с Арарата, ставшего с недавних пор чуть ли не родной горой для россиян, наконец-то дошла до Настеньки. Как следовало из данной главы, завершающей многословную экспозицию заявления, Анастасия Остаповна как обычно околачивалась около будки Стрелки, периодически – когда кто-то подходил посмотреть на «достопримечательности» – обмениваясь с ней любезностями в виде злых и завистливых взглядов.  Ближе к полудню к рынку подкатил красный «Volkswagen Kafer»* с оранжевым прицепом, и все окрестности озарило оно – лицо Гамлета Вильямовича. Гамлет Вильямович в уже упомянутой выше кожаной куртке – несмотря на жару –  и в лакированных остроносых ботинках, тоже и там же упомянутых, стал вытаскивать из прицепа ящики с абрикосами. Стрелка повела носом, хотя абрикосы принципиально не ела, и залаяла. Настенька гаркнула на Стрелку и направилась «забирать посылку».

Однако, Гамлет, не разглядев (у него было неважное зрение) сначала красоту «дэвушки», попросил ее помочь разгрузить фрукты. «Дэвушка» была сражена непосредственностью «г-на» (гражданина или господина?) Нарциссяна в сочетании с его хозяйственностью, и бурный роман завертелся-закружился, чему и были посвящены Главы 26-40 заявления. После работы на рынке закавказец водил Настеньку по местным кафешкам, предварительно накупив ей кучу турецких и китайских обновок (походы по магазинам Настенька тоже подробно описала, будто бы это были экскурсии в Лувр или, на худой конец, в Эрмитаж), а ночью… Собственно из-за ночных развлечений – вернее, из-за постепенно сошедшей на «нет» страсти – отношения влюбленных закатились, как красно солнышко за Арарат. Главы 41 и 42 Настенька, совершенно не стесняясь (она тоже была натурой «непосредственной»), проиллюстрировала, как могла, рисунками шестидесяти восьми поз из «Пособия для начинающих молодоженов». Под каждой иллюстрацией стоял «+» или «-». Из текста глав следовало, что плюс означал, что поза была апробирована, а минус – что Гамлет отказался от испытаний. Преобладание минусов над плюсами привело к кульминационной стадии сюжета в Главе 43, в которой подробнейшим образом описывались горячие «разборки» с Гамлетом во временных рамках одной конкретной ночи, а именно, выражаясь языком неудовлетворенной женщины, «с момента восхода полной Луны озарившей светом цвета прокисшего молока местного молокозавода келью обезумевшей от безумной любви куртизанки» и до «сигнала побудки исполненного заводным петухом китайского производства артикул № 238456 в 5 часов 14 минут и 37 секунд» (авторская пунктуация сохранена). Например, Настенька в ультимативной форме требовала у любовника «претворения в жизнь позы № 21 по схеме на стр. 284 Пособия для начинающих молодоженов / Б.Л.Опытных – 13-е изд. испр. и доп. – М.: Высшая школа любви, 2001. – 437 с., ил.» (вдруг очнувшаяся авторская пунктуация сохранена). То же требование распространялось еще на тридцать девять позиций. Во всех случаях Гамлет Вильямович отказал «по причине физиологического свойства», которую Настенька почему-то постеснялась указать. Развязка, о которой «уважаемому читателю участковому Смирнову» рассказывала Глава 44, наступила внезапно. Разгневанная поведением «маломощного» любовника, Настенька ударила его по голове табуреткой «деревянной зеленой крашеной папенькой месяца декабря 27-го года 1976 от Р.Х.». В эпилоге говорилось, что «от полученной травмы г-н Нарциссян Г.В. позорно смылся на историческую родину». За эпилогом следовал список использованной литературы – то самое Пособие для начинающих молодоженов / Б.Л.Опытных – 13-е изд. испр. и доп. – М.: Высшая школа любви, 2001. – 437 с., ил. – и уже упомянутое оглавление.

Закончив чтение, Игорек аккуратно сложил листочки и стал размышлять, зачем участковый подсунул ему заявление. Возможно, отметил он про себя, потому что гражданка Кривоножко – весьма наблюдательная особа и поэтому ее можно было бы привлечь к проведению расследования. С другой стороны, бурлящий водоворот ее сознания мог бы увлечь расследование на дно, где оно залегло бы уже навечно. Привлекать или не привлекать? Размышления Игорька прервал вошедший участковый. Следом за ним вошел... мэр города. Игорьку показалось, что оба они слегка «выпимши».

– Ну-с, ознакомились? – поинтересовался Смирнов.
– Ну, да, – сказал Игорек.
– Познакомьтесь теперь сюда: наш мэр Михал Михалыч Небритов, – представил собутыльника участковый, сопроводив презентацию каким-то витиеватым жестом.
– Кто же его не знает, – горько усмехнулся Игорек, всегда испытывавший недоверие и презрение к чиновникам любого ранга.
 
Небритов сделал книксен. Игорек сделал большие глаза.

– Тем лучше. Перейдем сразу к делу, – слегка заплетающимся языком сказал Смирнов.
– Вы завели на Настеньку дело? – спросил Игорек.
– Хуже. Дело гораздо хуже: Настенька пропала.

«Volkswagen Kafer»* (нем.) – «Фольксваген Жук»

Глава 35 здесь http://proza.ru/2012/11/30/1399