Брошенная

  За окном мелькнули какие-то тени. Надвигались сумерки. Антон подошел к кроватке и прислушался. Костик добродушно посапывал, улыбаясь во сне. Антон тоже улыбнулся. Сколько всего испытал он за последние два года, сколько самых разных чувств. Но главным из них было ощущение родства и счастья. Пусть он в клетке, в этой засекреченной больнице, пусть ему ничего не говорят, зато рядом Костик, милое, розовощёкое существо, к которому он испытывал бесконечную нежность. Каждый крик голодного Костика пронзал сердце Антона болью, каждый взгляд его отзывался в душе любовью.

  Все эти бессонные ночи, отчаяние, обида за неизвестность, одиночество - ничто по сравнением с той радостью, которую Антон испытывал к своему сыну. Костику  было три месяца, он уже умел сам держать головку,  улыбался, разговаривал с папой разными смешными звуками, дергал его за нос, за уши, и не любил, когда его надолго оставляли в лежачем положении.

  Антон уже давно перестал обращать внимание на видеокамеры и ворчливую престарелую нянечку Веру, постоянно ругавшуюся на то, что он недостаточно прогрел молочную смесь. Впереди была неизвестность. Прогулки в одиноком, больничном парке под конвоем здоровенного санитара Генки, с которым удавалось изредка перекинуться в покер, отсутствие связи с внешним миром...Неужели они будут держать его здесь вечность?  И кто "они"? Кто?

  Антон подоткнул Костику одеяло под плечи и снова глянул в окно. Через кпп на территорию въезжал какой-то навороченный джип. Вот он остановился, открылась пассажирская дверь и из кабины показались ножки в элегантных туфельках, затем появилась во весь рост их хозяйка.
   Люси?!!! Антон был в шоке. Она!? Что здесь делает Она?

 Люси стряхнула с плаща пылинку, повесила на плечо сумочку, махнула рукой водителю и грациозной походкой направилась в сторону центрального входа. Водитель, крупный, лысоватый детина выпрыгнул из машины и поспешил за ней, пытаясь обогнать. Наверняка, чтобы открыть дверь. Но этого Антон увидеть не смог, потому что у него не было ключа от оконных замков.  В замешательстве он отпрянул от окна и присел на диванчик. Надо же, Люська, в таком прикиде, с мужиком, на тачке...Бред.

  Минут через шесть-семь послышался шелест открываемого замка. Дверь отворилась, в комнату зашли нянечка, лысоватый и Люська. Нянечка взяла на руки Костика, буркнула под нос - "на прививку" и унесла.
- Наручники! - повелительным тоном обратилась к охраннику Люси.
Тот подскочил к Антону, схватил его за левую руку, подтащил к батарее отопления и в пару секунд пристегнул к ней браслетами.
- А теперь вышел! - Люся вновь позволила себе королевские интонации, чего не замечалось за ней раньше.- Ну, здравствуй, муж, - насмешливо сказала она, после чего взяла в руки табуретку и поставила перед Антоном. - Присаживайся. А я скромно, на креслице, - она выдвинула на центр комнаты кресло, плюхнулась в него и закурила.
- Люся, ты что, здесь нельзя курить. Здесь мой сын, Костик, - возмутился Антон.
- Расслабься, он уже не твой сын и не Костик. Я дам ему другое имя.
- Люся, что ты такое говоришь? - ошарашенно уставился на нее Антон

- Что надо, то и говорю.- с этими словами Люси вынула из сумочки пухлый конверт и бросила его на пол перед Антоном.- Бери, здесь пять тысяч евро, как и указано в договоре.
- Какие пять тысяч, что за договор, и вообще, что происходит, зачем эти наручники..?
- Тихо, тихо, не все сразу, - Люси стряхнула пепел прямо на пол. Наручники снимут как только мы уедем. Вместе с...э-э-э, Костиком.
- Я ничего не понимаю. Откуда ты здесь? Почему меня тут держат? - Антон попытался высвободиться, но браслеты оказались сильнее.
- Спокойно, друг мой. Ладно, я все тебе сейчас объясню. Только ты не перебивай меня, хорошо?
- Хо...хорошо.

- Во-первых, не пытайся меня искать и не ходи в полицию. У меня есть страховка, - ловким движением худенькой ручки Люси выудила из сумочки какой-то лист бумаги и протянула Антону. - Читай. Это копия, так что если порвешь, оригинал все равно у меня.
- Что читать?
- Все читай. Например, это: "согласен участвовать в эксперименте по вынашиванию и рождению ребенка от меня...", и в самом низу тоже читай, свою подпись. Про пять тысяч прочти.
- ...Да, точно, подпись моя. Вспомнил, это же я в ресторане подписывал с Колькой договор на перевод книги.
- Лучше надо было договор читать.
- Но я доверял ему. И мы тогда конкретно надрались. Я доверял
- К твоему Кольке мы еще вернемся.
- ....Так это ты? Это все ты со мной сделала? - Антон попытался кинуться на женщину, но наручники не пускали. В дверях показался охранник.
- Все нормально?
- Иди, Миша, иди, мы еще не закончили, - отшила лысоватого Люси и вновь заговорила с Антоном.- Видишь, а ты спрашивал зачем наручники.
- Как? Как ты это сделала? Как вообще такое возможно? - крикнул Антон, озираясь по сторонам.

- Бедный. Ищешь чем бы швырнуть в меня. Успокойся. Много лет назад ты уже швырнул в меня своим недоверием.
- О чем ты?
- Ты бросил меня и Линку одних, отказался от нас, сказал, что это не твой ребенок. Ты ведь считал, что Линка от Бореньки, твоего друга, который обнимал меня, когда мы с тобой поругались и я плакала у него на плече. Ты все видел. А Борька бы никогда. Это были дружеские объятия. Но ты же не стал разбираться. Ты просто ушел к маме. Которая тебя пожалела и сказала "ой, опять моего сыночка какая-то шваль пытается облапошить, дочку ему навязать". Ведь так было? Ну скажи, так? Она же тебя в царечки метила. Имя претенциозное дала. У всех  - Антон, а у тебя Антонин, в честь Дворжака..Институт иностранных языков.. А тут ребеночек, помеха карьере.

- Люся, подожди, это не совсем все так было....
- Да какая разница, как все было? У меня есть факты, которые говорят за себя. Ты все-таки, сильно любишь детей. Через два года ты стал сомневаться, заставил меня согласиться на анализы ДНК и понял, что это все же твоя дочь. Но после всех испытанных унижений я  никак не могла позволить тебе с ней видеться. Ты даже не представляешь, что я пережила, когда ты ушел. Когда предал близкий человек, которого я так сильно любила, которому верила, с которым хотела воспитывать ребенка. Который обвинил меня в измене. Спасла меня лишь беременность. Я полюбила Линку, когда она еще была во мне. Я разговаривала с ней, я придумывала и рассказывала ей сказки. Все девять месяцев. Когда ей нравились мои сказки, она смеялась, там, у меня в животике. Когда не нравились, недовольно ворчала. Я ждала, что случится чудо и ты приедешь в роддом. Но приехали только мама и дядя Вася. А я смотрела в окно, я высматривала твою машину.  Через два года ты решил отобрать у меня дочь. У тебя была блатная работа с обслуживанием богатых иностранцев, куча денег. Ты знал, что я перебиваюсь мелочью от переводов, что тайком живу в общаге  универа, где до декрета училась на ин.язе. Ты заплатил своему дружку, тому самому Кольке, который предложил мне денежную работу с иностранцами . Он велел мне явиться в гостиницу в короткой юбке, накрашенной, чтобы "произвести хорошее впечатление". Там меня чем-то опоили. А утром подоспели те, кто должен был следить за моральными устоями. Но я больше переживала за нашу дочь, которую оставила на Иринку, сокурсницу.

- Люся, что ты несешь? Я ничего такого не делал...Я...Я не хотел...
- И делал, и хотел. Я заплатила кому надо, и эти люди все выяснили. И про взятку кому надо, чтобы меня лишили материнских прав. И про все ваши разговоры дома, когда Лина подросла. Вы говорили, что мать ее проститутка.
- Заплатила? Да откуда у тебя деньги, Люсь?
- После всего, что ты сотворил, после твоей подставы, я поехала к родне, на Ямал. Общалась с природой, молилась за тебя, за доченьку, плакала. А тут вдруг умер мой дядя. Ты забыл, что у меня есть дядя и что он чукча. Да, да, чукча. Ты всегда смеялся, что и я чукча, мы с тобой много шутили на эту тему. Так вот, к моему дяде от его родных когда-то перешли земли, а от него ко мне. А на землях этих нашли нефть. Вкурил? Так что у меня денег теперь ...эх, лучше бы тебе не знать, Антоша. И я решила тебе отомстить. Я хотела чтобы ты почувствовал все то, что чувствую я. Чтобы ты родил ребенка, привязался к нему и чтобы у тебя потом его отняли.

- Ты хочешь отнять Костика?
- Он не Костик, а Вадим Геннадиевич.
- Почему ...Геннадиевич.
- По имени папы, санитара Генки, с которым ты в карты рубишься.
 - Что? Так я с ним...
- Да, да, Генка твой муж, Антон, и биологический отец твоего сына.
- Но как такое возможно? Как? Мужчины не могут рожать.
- Ты - можешь. Теперь можешь. Я очень сильно этого хотела. За деньги наша медицина может все. А за большие деньги тем более. Я сняла это здание, пригласила ученых, занимающихся такими исследованиями , наняла персонал. Тебе сделали несколько операций. И у нас все получилось.
- Это невероятно. Это похищение и насилие. Меня будут искать. Меня уже давно ищут.
- Тебя скоро найдут. Мы уедем и найдут. Антон, не забывай про договор, который ты подписал. Там есть пункт, где говорится, что эксперимент не ограничен по времени.
- Это подстава. Я же был пьян!
- А ты не подставил меня?
- Но ты на самом деле не могла содержать ребенка.
- Ошибаешься. Мы жили бедно, но не голодали. Теперь мы с тобой в расчете. Ты отнял мою дочь, а я забираю твоего сына.
- Нет! !!!!..........

                ******************

- Алло, Светлогорова Анна Ильинична? Из сорок восьмого УВД беспокоят. Капитан Удальцов. Нашли мы вашего отпрыска, Антона Светлогорова. Точнее, он сам нашелся. Полное совпадение по фотографии. Шел по шоссе, в руках подушка, в кармане пять тысяч, то есть...пятьсот евро. Да. да. Живой., живой, я же говорю, шел по шоссе. В восьмой больнице он, в психоневрологическом.  Так вы потом после больницы к нам загляните, пару бумаг подписать, да и вопросы к вам есть.

                *******************
   - Леша, так, давай-ка не забудь, через полчаса новеньким, Гейдриху два кубика, Светлогорову - один кубик.
- Светлогоров, это который?
- В четвертой палате, с подушкой ходит, баюкает ее и колыбельную поет.
- Колыбельную?
- Ага, колыбельную. Только текст  - "увезу тебя я в тундру", а мотив, вроде бы как колыбельная...