Запах любви. Глава четвёртая

               
               

Не думал, что моё одобрение постройки автомобиля Альбертом вовлечёт и меня в эти заботы.
 Я и сам относился к категории умельцев, а потому, люди творческие мне были сипатичны и интересны вне зависимости от рода творчества. В то время, о прицепах к легковому автомобилю у нас никто ещё не помышлял, а за границей они были популярны. Так вот, я своими руками,  по своему проекту изготовил такой удачный автоприцеп, что от любопытных отбоя не было, где бы я ни остановился. При весе в  восемьдесят килограммов он вёз на себе до трёхсот и в то же время, при необходимости, трансформировался в туристический вариант. Мы ежегодно всей семьёй ездили под Одессу, в Каролино-Бугаз и на побережье, там, где мы останавливались, около меня топтались такие же «самоделкины». Наполеонович  видел моё творение и ко мне, как человеку причастному к изготовлению прицепной части транспортного средства частенько прибегал за советом. Автомобили я не строил, но каким-то приближённым опытом поделиться мог.
В выборе металла для кузова мы остановились на дюралюминии – лёгком, прочном, не нуждающемся в последующей окраске. Вот тут-то и ждала Наполеоновича главная проблема – где приобрести металл? В нашей республике его не было. Этот строго фондируемый металл распределяла Москва, а именно Совет Министров СССР, с непременным визированием документов Председателем Совета Министров, а исходные документы с обоснованием на  выделения фондов на лист должен представить Совет Министров БССР! Тут пригодилась настойчивость нашего автостроителя. Год шла всевозможная переписка, обивание порогов с многократными поездками в Минск, Москву, на завод, изготавливающий такой лист. За это время Альберт Наполеонович доделывал ходовую часть автомобиля,  впереди предстояла работа по облицовке кузова листом, а листа не было. Все вокруг посмеивались, подтрунивали и никто не допускал мысли, что он победит нашу бюрократическую систему размахивающую бумагами с резолюциями – «Отказать»!
- Наполеонович! Ты будущей машиной всё начальство своей настойчивостью в гроб загонишь! – весело сказал ему технолог Елов и, обращаясь к нему, предложил:
- Расскажу тебе одну поучительную историю. Слушай, не верти головой.
Дело было в дурдоме. Вызывают на консилиум пациента прошедшего курс лечения. Спрашивают:
- Как себя чувствуете ?
- Хорошо.
- Мы решили вас выписать. Что вы будите делать, когда вернётесь домой?
- Возьму рогатку, буду бить окна!
- Ну что ж, возвращайтесь в палату, будем лечить дальше…
Через год проводят повторную комиссию
- Как себя чувствуете?
- Хорошо!
- Домой хотите?
- Хочу!
- Чем будете заниматься на свободе?
Устроюсь на работу, женюсь, приведу жену домой!
- А дальше, что?
- Уложу её рядом с собою спать.
- А дальше… Ну, что дальше-то? – спрашивает врач.
- Возьму рогатку и буду бить окна!
- Так и ты, Наполеоныч, рогатку не забудешь, пока своего не добьёшься!
Наполеонович, наклонив голову набок, слушал с полуоткрытым ртом и не отвечал на насмешки. Его ничем от  надуманного не свернуть.
И вот чудо свершилось! В адрес нашего завода, на имя Резвецкого Альберта Наполеоновича  прибыло 250 кг. дюралевого листа без права передачи его другим лицам и предприятиям. Сопроводительное письмо подписано самим Косыгиным!
- Ну, Наполеонович, ты и Косыгина достал и Топтыгина победишь,и любого появившегося на твоём пути! – сказал технолог Елов, и поздравил с успехом…
С этого момента Альберт активизировал свою автостроительную деятельность. В доме одну из комнат превратил в слесарную мастерскую, а бывший курятник переоборудовал в гараж и выставил в его центре скелет будущего автомобиля. Там работал, кушал, спал и даже с женой разговаривал через порог гаража, не забегая в жилые комнаты.
Теперь, и моя работа на заводе начиналась с встречи в приёмной с Альбертом Наполеоновичем.  Ежедневно, он приходил ко мне с заявлением с просьбой «Прошу выписать для личных нужд два болта М 6 х 20, 3 болта с гайками М 8 х 40, за наличный расчёт. На следующий день несколько болтов могли быть другого размера, т.е. – по ходу продвижения работ.
- Наполеонович! Возьми себе болтов, гаек, шайб, жестянок, резинок, прокладок, сколько нужно, да не ходи ко мне с заявлениями на каждую мелочь. Не отвлекай от дела меня, бухгалтера, директора, кладовщиков, комплектовщиков и прочих работников – сказал я ему после очередного заявления.
- Сергей Петрович, не могу ничего взять. Мне на каждый болт, гайку, шайбу, электрод, на сварочный шов и т.д. - нужен документ, подтверждающий законность приобретения или оплаченной услуги! Без этого мне не зарегистрируют автомобиль, сказал несчастный умелец и показал мне сотни бумажек – разрешений, чеков, квитанций, выписок, протоколов и прочих волокитных свидетельств.
- Меня директор выгоняет из кабинета, главбух – смотрит на меня стеклянными ненавидящими глазами, как гестаповец, а в проходной проверяют до нижнего белья – не украл ли какой болт. Это вы меня терпите, почему-то. Не могу я остановить своей работы. Не – мо – гу! Пока я работаю – всем весело, а если брошу эту идею, будет ещё веселей! – в сердцах сказал Альберт и обессилено опустился на стул.
- Да и жена обгрызла всего… - добавил он.
Недалеко от завода находилась контора по приёму металлолома. Работал там очень порядочный, отзывчивый человек по фамилии Богдановский. Надо бы к нему обратиться, за помощью решил я. Пусть разрешит Наполеоновичу открутить  от агрегатов,  сданных в металлолом подходящие ему «железяки», а взамен, по весу он принесёт любой металлолом.
- Поехали Наполеонович, на базу чермета,  помогу тебе с комплектацией.
Богдановский на просьбу отозвался – разрешил Наполеоновичу открутить, что понравится. Он стоял недалеко от мостового крана и смотрел, как военные сдают в металлолом совершенно новые электро погрузчики. Сложные механизмы, в работе не были ни одного дня, а списали их т.к. пришла разнарядка на сдачу лома чёрных металлов. Погрузчики не имели даже царапин на окрашенных поверхностях, ингибиторными материалами были изолированы цепи, гидроцилиндры и другие части сохранили защитную смазку. Новая резина, аккумуляторы… Мы на построенный новый склад в течение двух лет не могли получить такие погрузчики, а здесь вот они, восемь штук!  Вот думаю, удача, какая! Выменяем их на металл,  или купим для заводских нужд. Но не тут-то было.
- Запрещено использовать и передавать в народное хозяйство! – сказал майор, доставивший груз и приказал солдатам привести в негодность каждый погрузчик. Они автогеном резали штоки гидроцилиндров, цепи, рамы, прожигали резину и кувалдами разбивали аккумуляторы, как будто это могло достаться самому опасному врагу нашего государства. Я с болью смотрел на это варварство. Наполеонович – плакал… Страна дураков, руководимая идиотами, в очередной раз демонстрировала свою преступную глупость…
Но, вернёмся к нашему герою. Два года жизни ушло у Альберта Наполеоновича на изготовления машины. Однажды утром он приехал на работу в серебристом автомобиле с открытым верхом. Машина была меньше «горбатого» запорожца – с двигателем от мотоцикла «Урал», колёсами от инвалидной коляски с комплектацией, в которой можно было узнать многие бытовые вещи, но это был вполне приятный на вид двухместный автомобиль с вполне приличными с оригинальными формами и хорошими ходовыми качествами. Он прошёл регистрацию и получил госномера!
Толпа зевак собралась сразу и что характерно – каждому хотелось сказать какую-то гадость автору этого творения. Ну что мы за люди…? Увидеть хорошее, главное, поучительное не можем, а пнуть ногой в колесо и сказать – « несчастная колымашка», так это, с превеликим удовольствием!
Я подошёл к автомобилю в самый разгар дискуссии.
- А что, ребята, вы хотели «Линкольн» с золочёными  брызговиками увидеть? – спросил я у наиболее активных критиканов.
Толпа примолкла. Я пожал руку Альберту Наполеоновичу и добавил:
- Ты, Наполеонович, принимай на веру слова тех оппонентов, которые создали своими руками автомобиль лучше, чем твой, а тех, кто велосипед свой не может привести в порядок и починить детскую коляску – не слушай. Все считают себя мастерами и знатоками, пока не начнут что-то делать своими руками… Ты молодец! Я горжусь, что на нашем авторемонтном заводе есть такой умелец!
Некоторые в подтверждение моих слов закивали головами, соглашаясь со мной. Ни у кого не осталось желания злословить.

                *  *  *
В очередной воскресный день мы с женой решили сходить на базар, где всегда было изобилие продуктов, полученных от трудолюбивых сельских жителей. Цены – смехотворныё.  Куры живые, полтора – два рубля за штуку, свинина – до полутора рублей за килограмм.  Гусь, чистенький, выпотрошенный, весом в несколько килограммов – от пяти до семи рублей! Мы охотно пользовались базаром и шли туда как на прогулку, пешком. По центральной улице в это время, тарахтя мотоциклетным двигателем, проехал на своём автомобиле в сторону базара Альберт Наполеонович. Рядом с ним, сидела его супруга, нарядно одетая, в шляпе с полями. Она придерживала шляпу рукой, чтобы её не сорвало встречным потоком воздуха, а за шляпой, развивались как матросские ленточки на бескозырке концы шарфика из лёгкой ткани. Видно, что путешествие на своём автомобиле доставляло им удовольствие. Мы с женой с улыбкой проводили их взглядом – молодцы мол, счастливые люди – дружны и оптимистичны! Эту юркую машинку можно было частенько видеть в городе и люди уже привыкли к её появлению. Но вот, как-то она редко стала мелькать, а после вовсе исчезла из поля зрения. Что произошло? Меня перевели на другую работу и с Наполеоновичем мы перестали встречаться. От информации о нём  я отошёл. Только потом я узнал, что однажды, когда он заехал на работу за женой, усадил её и почему-то под смех окружающих двинулся в путь. Только подъехав к дому, он увидел, что чья – то шкодливая рука привязала к автомобилю метлу, которая на ходу, мотаясь на верёвке из стороны в сторону, заметала за машиной дорогу. Гордый и обидчивый Альберт Наполеонович такой насмешки вынести не смог. Он бросил свою машину в гараже и больше ею не пользовался. Подлость людская победила стойкого, целеустремлённого человека…
                Следующая глава – завершающая.