Черная книга. Глава 18. Королевский осьминог

Я не гожусь уже для этой работы, подумал Жан, когда молодого следака наконец увели прочь. То напряжение, остроту чувств, которую он получал ранее, выстраивая империю во славу Тельца по эту сторону древа, ослабли и затерлись. И хотя в душе оставался покой, к нему добавилась неприятная горькая специя – печаль.

За годы, прошедшие со времени его вербовки на вышке, Жан увидел многое и в этом мире, и в соседнем, и ничто не давало ему отраду. Да, новый мир был проще и спокойнее, он был понятнее и честнее, но не слишком. И вскоре Жан понял, что и в нем есть место для ли и фальши, для предательства и интриг. И нечеловеческой жестокости.

День, когда он впервые побывал на Карне, он не забудет никогда. Его готовили к ритуалу больше других, потому что старик Рей, завербовавший его тогда, на платформе, увидел в нем что-то, что посчитал важным и полезным для его дела. Странно было осознавать, что Рея совсем недавно казнили прямо у Жана на глазах – так обыденно, глупо и противно. Хватило всего одной ошибки, чтобы его пустили в расход, несмотря на все его заслуги, достижения, жертвы, принесенные во имя Комитета.

Тогда, двадцать лет назад, именно Рей настоял на том, чтобы Жана взяли в Комитет. Его долго изучали, опоив древесной настойкой, и, наконец, решили посвятить. Жан не знал, какой аргумент убедил их – то ли его познания в логистике, то ли хватка бизнесмена, то ли отсутствие обременений в виде семьи и друзей, а может все вместе взятое. Как бы то ни было, решение было принято, и его, полусонного, намазали овечьим жиром, одели в коровьи шкуры и временную маску – маску Тельца, что само по себе могло говорить о больших надеждах на его счет, и вынесли к парадным воротам, через которые боги входили в этот мир.

Он лежал на носилках, установленных у огромного во всю стену окна на последнем этаже франкфуртской высотки и смотрел на перевернутое небо. К этому времени он уже не боялся ничего, только бы не потерять остатки разума. Все в его жизни потеряло смысл, и он смотрел в будущее со смирением и любопытством. Маска давила на лицо, но Жан успел привыкнуть к ней, он даже придумал прозвище тому себе, который носил маску – бычок.

Тогда, двадцать лет назад, бычок очнулся на кровати и смотрел на серое небо вверх ногами. Бычок ждал своего часа. За длинным столом в центре комнаты шелестели платьями гости, они все пришли к бычку, они приветствуют его и восхваляют. Сегодня его день.

У его ног показался Рей, он был облачен в бардовую накидку с золотой оторочкой, как и другие члены Комитета. На голове у него была сделанная им сами маска тотема – лисицы в хищном оскале. Рей еле заметно поклонился лежащему на носилках Жану и повернулся к сидевшим за столом.
- Сегодня мы приветствием нашего нового брата. Мы долго искали замену погибшему Франциску, да упокоится его душа во тьме древесной мякоти. Сидящие за столом в один голос ответили: Славься.

Старик обернулся к Жану, достал древесную пластинку и заложил ему под язык. Пластинка быстро растаяла, и в глазах у Жана поплыло. Сквозь образовавшуюся в голове вату он слышал, как включились ворота – здание задрожало, все вокруг залило золотым светом. Жан чувствовал, как его подняли на руки и понесли ко входу, а затем опустили на твердый каменный постамент.

- Передай привет Колду, сказал Рей ему на ухо, и в следующую секунду тело Жана рвануло в пространстве с немыслимой скоростью – казалось, оно опережает даже его собственные мысли. Миллиарды светящихся нитей стремительно неслись параллельно с ним, он будто оседлал это золотой поток и летел вперед сквозь пространство и время, пока не ворвался в огромный ослепительно белый шар, который набух и разорвался на мелкие белые искры, застывшие звездами на черном небе. Вдруг эти звезды заслонила фигура в черном капюшоне, которая произнесла: добро пожаловать на Карну.

Жана подняли под руки, и он почувствовал, как ослабевшие ноги коснулись земли. Он посмотрел на себя и увидел бардовый балахон, отороченный золотом, который опускался вниз до босых ног. Пол под ногами был услан белым мрамором необычайно красоты – Жан засмотрелся на причудливые сплетения прожилок, которые перетекали по плиткам, устилающим пол огромной отрытой залы. Крыши у залы не было – ей служило усыпанное звездами небо. По обе стороны от Жана возвышались мраморные колонны, а впереди, прямо напротив, огромный торн, на котором восседал его новый бог.

- Преклони колени пред Тельцом, скомандовал ему на ухо человек в капюшоне, Жан подчинился, не спуская глаз с трона. Телец поднялся и поднял руку вверх, тут же за спиной Жана тысячи голосов разразились громогласным «Славься».
Жана подняли на ноги, а Телец прыгнул в воздух и медленно подлетел к нему, наклонившись своей огромной рогатой головой. Жан мог видеть большой влажный нос и глаза цвета чая, которые внимательно смотрели на него.
- Ты признаешь Тельца своим единым богом, прогремела голова.
Жан настолько испугался этой близостью к богу и его огромной физической сущностью, что онемел и смог лишь только кивнуть. Но бессмертного это не устроило. Белки его глаз налились кровью, морду покрыли морщины, обнажились десна и огромнее белые зубы. Жану казалось, что голова может с легкостью подхватить его и перекусить пополам, словно куриную ножку.
- ТЫ ПРИЗНЕШЬ ТЕЛЬЦА СВОИМ ЕДИНЫМ БОГОМ
- Да, признаю, выдавил из себя Жан и потерял сознание.

Он очнулся в цветущем саду, у подножия дерева с крупной низкой кроной. Ветви росли так густо, что сквозь них почти не было видно неба. Жан никогда раньше не видел таких странных ветвей – узловатых, жилистых, мощных – они были похожи на застывшие мышцы. Судя по толщине ствола и нижних ветвей, дерево было очень древним, что, впрочем, не мешало ему цвести – вся крона словно сияла от золотисто-белых соцветий. Жану казалось, что он находится в магазине светильников. Ветви были густо покрыты огромными бурыми листьями, от которых исходил диковинный, но почему-то знаковый Жану запах.

- Это древо жизни, раздался глухой голос у него в голове. Здесь оно начинает свой рост и поднимается до самого неба.
Жан обернулся и увидел за своей спиной человека в капюшоне.
- Меня зовут мистер Колд, продолжал голос.
- А меня Жан.
- Я знаю, сказал человек в капюшоне.
- Рей просил передать вам привет.
- Мне все равно, что просил вас сделать Рей. У нас есть дело и мало времени. Позвольте за мной.

Человек развернулся и пошел к подножию древа. Жан увидел, что из земли местами вырываются узловатые корни – огромные, как и само дерево, он местами превышают человеческий рост. Фигура в капюшоне нырнула под один из корней, Жан поспешил за ней и оказался перед большой черной дверью у основания ствола.
Каждый член комитета бывал здесь один раз в жизни, сказал Колд и открыл дверь. Из нее вырвался сырой гнойный запах, который напоминал запах дерева, но был во много раз сильнее. Жан собрался с силами и переступил порог, дверь за ним тут же затворилась.

Вокруг было темно и пахло сыростью. Жан сделал шаг вперед и покатился кубарем куда-то вниз, по влажному липкому тоннелю. Вокруг было все так же темно, он пытался выставлять в стороны руки, отталкиваясь от стены тоннеля на поворотах. В тоннеле пахло гнилью и падалью, наконец, в глубине Жан увидел слабый свет и через мгновение вылетел через узкое отверстие в вырубленную в грунте комнату, дно которой было покрыто бурой слизью. Здесь воняло еще больше, и Жан закрыл рукавом нос, глаза начали слезиться. Комната имел форму пончика – она огибала шаровидный объект, размещенный прямо в центре. В слабом свете круглых стеклянных фонарей, развешенных на стенах, Жан попытался разглядеть этот предмет – его поверхность была серой и потрескавшейся, в комьях глины и бурых пятнах. Местами поверхность собиралась в складки, что делало ее похожей на кору. Жан уже было подумал, что это толстый корень дерева, как вдруг поверхность объекта треснула, и на него уставился огромный, в несколько метров шириной глаз. Жан онемел от страха, он видел перед собой только черный зрачок, который словно ощупывал его с ног до головы. Радужка глаза была болотного цвета, с тонкими прожилками – синеватыми, ореховыми и густо черными. Белок глаза пожелтел и был покрыт сеткой красных капилляров. Когда первое впечатление от увиденного прошло, Жан подумал, что взгляд у гигантского циклопа скорее печальный и уставший.

Справа, из-за гигантского глаза к Жану вышли двое худых длинных существ. Головами они почти упирались в трехметровый потолок комнаты, из чего Жан сделал вывод, что комната был вкопана специально для этих существ. Узким телом и худыми длинным членами существа походили на муравьев, сходство добавляла и крупная конусообразная голова – в верхней, широкой части размещались две сетчатые поверхности, переливавшиеся золотым, а в нижней части морды располагался небольшой рот и усики.
Существа стали по бокам от Жана и поклонились. Длинные и тонкие члены делали неуклюжими попытки муравьев ходить на задних лапах – Жан видел, что делать им это не с руки, но они заставляют себя. В голове у него раздался тонкий голос одного из существ – оно призывало Жана пройти за ним. Жан поднялся, посмотрел еще раз на огромный глаз, зрачок которого двинулся за ними, и прошел за существами в уходивший вправо от циклопа коридор.

- Куда мы идем, спросил их Жан, но существа молчали. Он посмотрел на их спину и решил, что они, похоже, одеты даже немного помпезно. Тонкое тело покрывала переливающаяся ткань, на которой в некоторых местах, в районе суставов, были нашиты металлический пластины. Тонкие, вычурно отделанные латы блестели в тусклом свете тоннеля, и Жан подумал, что они были сделаны из золота.

Тоннель поднимался влево и вверх, они, должно быть, находились сейчас где-то над гигантским глазом. Существа нырнули с темную арку, Жан прошел за ними и оказался в небольшой круглой комнате, посреди которой находился круглый проем, темная яма, а вверху над ней – медное горнило, широкое у потолка и сужающееся к низу. Сбоку от горнила свисала медная цепь с широким кольцом на конце в форме сердца. Существа стали по обе стороны от горнила лицом к Жану.
Это твое посвящение, сказал писклявый голос у него в голове. Ты приобщаешься к великой тайне Древа.

Одно из существ дернуло за кольцо на конце цепи, и потолок над горнилом раскрылся. Жан услышал вверх над собой крики и стенания, сквозь открывшийся люк он видел сплетение живых грязных тел, конечностей и голов. Одно из тел рухнуло в горнило, и люк закрылся. Горнило затряслось и затарахтело, но этот грохот не мог заглушить стенания погибающего живого существа внутри. Что-то в середине горнила перемалывало, дробило только что живущий организм, и из носика в дыру на пол комнаты потекло жидкое месиво из крови и мышц. К горлу у Жана подскочил комок рвоты.
Жижа журчала, достигнув дна, и дыра посредине на миг сжалась – Жан увидел огромный серый кожаный сфинктер, покрытый на внутренней стороне сотнями мелких присосок, этот сфинктер глотал кровавую жижу, периодически сжимаясь от возбуждения. Жаны вырвал на пол комнаты, потом еще и еще. Существа тактично дождались, пока он отдышится, а затем он опять услышал в голове писклявый голос.
- Октопус приветствует вас и желает вам успешного правления.

Жана все еще мутило. Он посмотрел на кровавый сток горнила и подумал, что наверху еще десятки, а может сотни живых существ, которых готовят на корм. Он опять вырвал. Существа, видимо, были готовы к такому повороту событий, они подошли, подхватили его подмышки и поволокли к выходу из комнаты. Несмотря на худобу, в их твердых членах была сила, от которой Жану становилось не по себе. Муравьи вытащили Жана в коридор, а затем повернули налево и вверх. На стенах горели все те же стеклянные фонари, они мелькали и мелькали, пока существа тянули его по бесконечной подымающейся спирали, пока, наконец, впереди не забрезжил свет.

Жан увидел перед собой черный силуэт в капюшоне, муравьи поднесли его к самим ногам Колда и швырнули на землю перед ним. Затем поклонились и исчезли в тоннеле.
- Ты уже зашел слишком далеко, чтобы разводить здесь сопли, сказал Колд. Вставай и иди за мной.

Жан послушно встал и поплелся за темной фигурой по петляющей тропинке, под светящейся кроной Древа. Он с удивлением заметил, что земля, по которой они шли, оказалась довольно узким каменным островом, по краям от которого зияла иссиня-черная бездна. Островок сужался по мере того, как они продвигались по тропинке, пока не превратился в узкий перешеек в несколько метров шириной. На конце перешейка виднелся полукруглый пятачок с каменной аркой, за которой виднелась бесконечная черная бездна. Колд подошел к арке и стал в стороне от нее.
- Подойди ближе, скомандовал он.
Жан приблизился.
- Стань под арку, сказал Колд сурово. Жан подчинился.
- То, что ты сегодня увидел, очень важно. Многое из этого ты поймешь только через годы. Не все то, что внушает ужас, является ужасным. Помни об этом, когда решишь убежать.
- Но я не собираюсь убегать, хотел было промямлить Жан, но Колд уже прижал перстень к выемке на арке, та залилась золотистым светом и Жана выбросило в потом светящихся нитей, которые мчали его вперед, быстрее, чем мысли, внутрь огромного белого шара. Шар разорвался ослепительной вспышкой, и Жан наконец почувствовал под ногами бетон и увидел перед собой лицо в лисьей маске.
- С возвращением на Камелию, сказал Рей.

иллюстрация: Tatsuyuki Tanaka (с)