Дневник VI-39 Мой брат

Дневник VI-39 Мой брат

2 февраля 2012 года брат мой Герман покинул своё физическое тело. Через день будет год, как он ушёл. Ему было дано после тяжёлой болезни прожить ещё пять лет.

                ***

7 марта  2007 г. Я звонила своей подруге Полине, у неё четверо детей. "Как жаль, что мы редко видимся", - сказала я. "Но душами мы вместе", - ответила, попав в точку, Полина. Я заплакала от правдивости этой мысли.

Звонил единственный человек из мужского племени, предложивший мне помощь - поэт Саша Рыбаков: "Ты звони друзьям, звони мне. Я куплю тебе сердечные капли...".

Надо очень внимательно относиться к снам. Меня в снах предупреждают о неприятных людях, чтобы я была с ними осторожна, меня обучают в снах.

9 марта. С братом иногда трудно, он резок бывает, требователен, пытается лепить меня по своему подобию.

12 февраля. К.Л., оскорбил меня, грубо назвав меня дурой, он болел и на одре болезни злоба не оставила его... Я тут же ушла, сказав его жене: "Ты свидетель... (его отношения ко мне) Желаю тебе терпения".

14 февраля. От Кости Кузьминского звонил Виктор, передал от Кости привет и дал Костин электронный адрес.

Брат заболел, теряет сознание. Его жена говорит, что у него бред. Герман сказал Марине, что смертельно боится больницы (его предчувствия оправдались, его там чуть не убили неправильными дозами лекарств).

Я всё время молюсь о нём, спускаю зелёный луч к нему из Космоса, представляю себе, что эта энергия лечит брата.

15 февраля. Тревога, печаль, надежда. Жив ли Герман?

Глухой, усталый голос Германа по телефону: "Не устраивай паники". "За тебя вчера много людей молилось. Я просила твою дочь о тебе помолиться. Умирать, уходить надо сознательно, а не в бреду", - говорю я брату.

Все мы уйдём так, как решит Бог.

Я потеряна, придавлена, почти убита глыбой какой-то. Я вчера, неистово молясь о жизни брата, надорвалась.

Я не могла поступить иначе. Я не хотела этой бессмысленной бредовой смерти брата. Может быть, он полюбит Христа.

17 марта. Лёгкие, самольющиеся слёзы. Жив ли брат? На душе покой, но и скорбь, любовь к брату. Я не знаю, где он - здесь или улетел.

Мне хочется в широкую аллею,
Где только ангелы скользят среди стволов.
Люблю его, молюсь, скорблю, жалею.
Источник слёз открыт. Моих даров

Достаточно ль, чтоб вымолить в пустыне
Того, кто жизнь Тебе лишь посвящал?
Но заблуждался он. В своей гордыне
Он думал, что Тебя он не искал.

Ты, понимающий все души, примири
Его с Собой и миром одари.

18 марта. Герман жив, он в больнице, лежит с капельницей. Его жена Марина с ним, спит на скамейке-банкетке, стоящей в палате, ей дали одеяло.

19 марта. Мне ДИКО не везёт с родственниками. Только с моим папой у меня были тёплые отношения.

20 марта. Эмма считает, что Герман выкарабкается. Она астролог, посмотрела таблицы - ему не надо было иметь семью, он это отработал в прошлых жизнях. У него очень хорошие характеристики по расположению знаков Зодиака. Он очень взрывчатый, горячий, чувствительный, нежный.

Она сказала, что есть две агонии у человека - тело здоровое, а душа не хочет жить, многие годы она в депрессии. Вторая: человек хочет жить, а душа слабая.

Эмма принялась меня учить, сказала, что я грустная и неадекватная, я решила дать ей отпор. У меня есть причины для грусти - болезнь брата.

Эмма сказала, что у брата хороший гороскоп, у него огромная энергия. Я это, кстати, чувствовала, когда он мне читал Маймонида Рамбама.

Никто из людей не знает, что я пережила за этот месяц, как устала моя душа. Никакой поддержки от людей, только их жажда учительствовать.

Никто не сказал мне: давай я приеду к тебе и сварю тебе суп, схожу в магазин. Одни тумаки получаю я от знакомых, не в силах называть их друзьями.

Друзья помогают, а не гробят, как часто это делает казалось бы духовный человек Т. Нет, не вижу я в людях духовности, вижу и чувствую одержание тёмными силами, увы, и эгоизм.

Всю жизнь я бросалась на помощь людям. Сейчас мне труднее им помогать, я много болею. Но можно помочь ласковым словом.

Я не чувствую помощи Ангела-Хранителя, я чувствую гнёт чуждых мне стихий, усталость нервов и напряжение сердца от всех этих почти бессмысленных общений. Всё хорошо в меру.

Я говорю Герману вслух: "Герман! Не уходи! Ты всем нам нужен".

22 марта. У Германа инсульт. Я молилась за брата по молитвеннику. Глыба, висящая надо мной, стала весить меньше.

23 марта. Герман немного ходит. У него поражена та область мозга, которая ведает интеллектом.

Света Т. сказала, что Герман поправится.

24 марта. Я говорила с Германом по телефону!!! Он позвонил мне. Он сказал, что его надорвал, доконал начальник на работе. Я спросила: "Ты хочешь жить?" "Да, да!", - сказал братик мой. Голос у него изменился, тембр стал более низким. "Мы все посылаем тебе свои добрые мысли и чувства", - сказала я ласково.

Говорили мы недолго. "Целую", - сказал Герман. Он в жизни мне такого не говорил. Когда у нашей матери был инсульт, он сказал мне по телефону, что у него нет родственников. А я?

Я подняла на ноги около тридцати человек, просила их молиться за Германа. В храме просила отца Игоря. Он очень отзывчивый человек. "Имя?", - сразу спросил он. "Вы не волнуйтесь. Мы помолимся", - говорил он мне несколько дней назад.

Сегодня я благодарила его, сказала, что брату лучше. Спросила, как привести брата к вере в Бога. "Вера это благодать Божия. Молитесь!", - сказал он.

Я столько лет молюсь. От меня не зависит вера брата моего...

26 марта. Неутешительные новости. Брат не в себе. Я тоже не в себе - я не ощущаю себя, я в тоске весь день.

Марина, его жена говорит, что он слабеет с каждым днём. Его неправильно лечат.

Я всё время думаю о нём, жалею его, сострадаю, он у меня в груди. Я умираю как будто вместе с ним.

Христос, Ты можешь воскресить его из умирающих.

Я не могу быть безмятежной, если мой драгоценный друг угасает.

Света Т. сказала, что надо молиться о спасении души брата, если душа спасётся, то и тело за ней подтянется.

Мне бы Германа окрестить...

27 марта. Толя дал мне куртку для Юры - друга Германа. "Ты хорошо, молодо выглядишь", - сказал мне Толя. Я ответила странно: "Это Христос хорошо выглядит...".

28 марта. Я побывала у Германа. Бог дал мне силы, я была спокойна. Герман не может сейчас владеть своим телом, с разумом у него всё нормально. Я не буду описывать, как его мучили врачи...

Он лежит, закрыв глаза, безучастен. "Ты слышишь меня?", - спрашиваю я. Он разумно отвечает тихим голосом. Никаких жалоб, мужественно всё терпит.

Врачи гробят брата, Марина позволяет им это делать. Она доверяет этой варварской медицине.

Я взяла бутылочку крещенской воды, едучи к Герману. Я сказала Богу, что я хочу крестить брата, попросила помощи.

Марина пошла мыть фрукты. Я бросилась к брату, задала ему вопрос, могу ли я его крестить. Он утвердительно кивнул головой. Я крестила его во имя Отца и Сына и Святого Духа святой водой проводя ему по лбу, я это сделала три раза. В экстремальных ситуациях любой христианин может крестить человека. Если люди находятся там, где нет воды, можно крестить песком.

Марина ничего не заметила. Она вернулась, я уже сидела за столом.

Я положила левую руку на лоб Герману. "Зачем ты это делаешь?", - спросила Марина. "Я отдаю ему любовь и энергию", - ответила я.

Мы с сестрой медицинской, постелили сухую простыню. Я заставила Марину сменить постельное бельё. Иначе могут начаться пролежни. Я ухаживала за умирающим папой, всё помню, что надо делать.

Глыба с души моей свалилась, мне стало легче.

Герман повержен. В этом человеческом бессильи, может быть, придёт благодать, которая "в немощи совершается".

Я, конечно, устала, но вечером я чувствовала себя воином. Господи, как бороться за Германа - вразуми!

29 марта. Мне снится сон, что я крещу Германа, то есть он уже крещён. У меня на душе сладостное, благодатное состояние.

Герман гонит Марину, говорит, что она хочет посадить его в сумасшедший дом. Она говорит: "Я боюсь его". Я говорю ей: "Иди в коридор, в холл, гуляй, заглядывай по временам в палату".

В храме просила священника помолиться о Германе. Он сказал: "Завтра будем молиться. Больше мы ничего не можем для него сделать, сестрёнка. Молись!", - сказал он. Немного странноватый, осторожный, инопланетянин этот отец. Без сердечной доброты. Не всем она дана на земле...

Герман сказал мне по телефону: "Я обречён... Я ничем не могу тебя утешить...". У него провалы памяти. Я говорю ему: "Молись Богу. Никто, кроме Него, тебе не поможет. За тебя много людей молится".

Он отвечает: "Это всё бессмысленно".

Я повторяла вслед за Эммой: "Я расслаблена и спокойна. Я абсолютно доверяю, Богу, Ангелам, которые мудрее моего жалкого ума". Мне показалось, что Эмма может исцелять.

Иллюстрация: Маймонид Рамбам, любимый Германом врач, мыслитель 13 века, живший в Испании.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.