Открыть дверь...

   Миниатюра написана после прочтения стиха «О вере…». Автор Иван Алехин.


   – Дай мне руку, – сказала она. Её голос был тихим, но в нём звучала такая уверенность, что я, сам того не понимая, протянул ладонь.
   – Ты заблудился. Потерял дорогу. Но это не страшно. Я помогу тебе вспомнить, куда идти. Освещай мне путь, – и она протянула мне факел, будто передавала не просто свет, а надежду…


     Стеклоочистители лениво сметали с лобового стекла моей машины редкие снежинки, но снег всё падал и падал… Ночные фонари стояли вдоль улицы, как одинокие цапли, замершие на одной ноге. Их тусклый неоновый свет дрожал в морозном воздухе, освещая город, который медленно погружался в сон.
     Я сидел, облокотившись на руль, и смотрел в пустоту перед собой.
     Прохожие, кутаясь в воротники,
     спешили домой,
     к теплу,
     к своим…
     А я… я будто стоял на пороге какого то внутреннего зимнего леса, где не было ни тропинок, ни ориентиров.
     – Скоро Новый год, а внутри – тишина, – выдохнул я и включил радио. Тихая мелодия мягко разлилась по салону, как тёплый плед. Я закурил, наблюдая, как дым поднимается лёгкой серебристой змейкой. – Забери… забери с собой всё это тяжёлое, – прошептал я, будто дым мог услышать.
    Когда сигарета догорела, я нажал на педаль. Машина мягко тронулась по пустынным улицам, где позёмка металась, как потерянная душа.
    И вдруг я увидел его.
    В круге света под фонарём сидел пёс.
    Маленький,
    тёмный,
    дрожащий.
    Он перебирал лапами, пытаясь согреться, и смотрел по сторонам так, будто искал хоть кого то, кто заметит его одиночество. Снежная круговерть раз за разом накрывала его, словно сама зима пыталась забрать его себе.
     Я остановился. Посмотрел в зеркало – и увидел не просто собаку.
     Я увидел себя…
     Так же дрожащего внутри...
     Так же потерянного…
     Так же отчаянно нуждающегося в тепле…
     Я сдал назад, поравнялся с ним и открыл дверь: – Давай, дружище… заходи.
     Он замер.
     Секунда.
     Две…
     Будто решал: можно ли довериться. А потом – всё-таки прыгнул в салон и осторожно ткнулся носом в мою ладонь.
     Живую.
     Такую теплую…
     Ту, что он выбрал…
     – Я рад тебе… – сказал я, чувствуя, как внутри что то оттаивает. – Как и ты, я всё ещё верю…

     – Кто ты? – спросил я.
     Она рассмеялась тихо, как смеются те, кто знает о тебе больше, чем ты сам. – Ты не узнал меня?
     – Нет…
     – Я твоя Судьба.
     И в этот миг я, сам того не замечая, крепче сжал её руку –  как человек, который наконец то понял, что дверь, которую он боялся открыть, всё это время вела… к свету.
     К свету.
     К свету.
     К теплу и… свету.


    P.S.

     Иногда я думаю о той ночи – о снеге, о пустых улицах, о том дрожащем псе под фонарём. О том, как я сидел в машине, убеждённый, что потерял всё, что когда то делало меня живым.
     Если бы тогда кто то сказал мне, что впереди меня ждёт свет… я бы не поверил. Я слишком долго жил в темноте, чтобы доверять таким словам.
     Но теперь я знаю: свет не приходит громко. Он не ломает двери, не кричит, не требует. Он просто стоит рядом – тихо, терпеливо – и ждёт, пока ты поднимешь голову.
     Она стала моим светом. Не чудом, не видением, не судьбой – а тем, что я когда то потерял в себе. И что нашёл снова, когда позволил себе сделать шаг вперёд.
     Если ты читаешь это – знай: даже если кажется, что ты заблудился, даже если внутри зима, даже если ты не видишь дороги…
     Свет всё равно есть. Он просто ждёт, когда ты откроешь глаза.
     И, может быть, однажды он тоже возьмёт тебя за руку.