Кук маль, Блин!

Предисловие: Сие было написано для одного русско-немецкого журнала. Публикация 1995 года.
Изобилует вкраплениями немецких словечек и их сорняковых производных, записанных на кириллице. Внизу объяснительный путеводитель по тесту.

Итак:


Вы знакомы с Брунхильдой Иогановной Гимюзкиной? Конечно, знакомы.  Вон она спускается с горки. Узнали? Это она носит милый сердцу пестренький платок, серенькое немаркое пальтишко и ботинки «прощай молодость». А кто же прихрамывает рядом с ней? Ах, его вы тоже сразу узнали. Петр Вольфрамович Натюрлих, собственной персоной. На нем неизменная  фетровая шляпа. Петр Вольфрамович и Брунхильда Иогановна забрали из школы своих хорошеньких внуков, Кристину и Вольдемара, и возращаются домой.
-Брунхильда Иогановна, здравствуйте! Можно взять у Вас интервью?
-Ну, варум? Ищ шпрехе нур Дойч!
-Брунхильда Иогановна, я же Вас знаю...
-Ой, че у меня на лице что ли стоит, что я из Русланда?
-Брунхильда Иогановна, а что такое Русланд?
-Как че? Киргизия. А че это у тебя ребенок по-русски говорит? Ты че, сама русачка? Слышь, ты, малой, в Дойчланде по-немцки надоть. Пссс...Тише. Немцы идут. Могут услыхать.
- Брунхильда Иогановна, а Вы немка?
-Натюрлих! Петр Вольфрамович тоже из Русланда,. С Казахстану. И тоже немец. У него и фамилия немецкая. Абер говорим мы лучше, чем немцы. Мы в наших деревнях язык сохранили, не то что эти, местные! Тута направильно говорят. Акцент такой, что ничего не понять. Слов разных напридумывали. Ищ куке телевизор и не ферштее.А на улице мы нур дойч лялякаем, чтобы нас за русаков не приняли. И ты, слышь, на немецком давай!
-Я же для русского журнала...Ну, ладно. Гефельт Инен ин Дойчланд?
-Абер да! Только денег нищт генух. В Русланде дом был, хозяйство , корова, огород, а тута живем цуфюнф в одной циммер. Уже два года.
-Разве Вам платят мало? Я слышала, пособие для переселенцев довольно приличное.
-Мало-ни мало, абер мы на машину копим, шпараем как можем, путцаем. Вещей никаких не покупаем – все со шпермюля. Мерцедес хочем. Воду с тазик собираем.
-Как в тазик?
-А ты че, не знаешь? Когда вода из крана каплет, счетчик ниче не отмечает. За ночь два тазика накапывает. Бывало даже два с половиной. Один раз тока облилася, а так очень удобно. Попробуй.
-Спасибо, Брунхильда Иогановна, за совет. А где Кристина делает уроки? У вас же так тесно.И тазики.
-В колидоре. Зажгет свечку соседской зажигалкой и учится. Абер свечек на нее не напасешься.
-Кристина, как у тебя дела в школе?
-Ищ ферштее никс, блин.
Вмешивается Брунхильда Иогановна.
-Она у нас, такая молодец, учится вундербар и шпрехает только хохе Дойч. Абер Лерерин жаловалась, что кляйные Киндеры от нее какие-то новые слова учат. Откудова? Мы дома с ней тока по-немецки разговариваем. Ви гейтес хойте, Кристь?
-Аллес ништяк геганген, Ома!
-Ну играйся, играйся с Вовкой, Кристин.
-Вовкой? Вроде мальчика Вольдемаром зовут...
-Ах-е. Это он в Русланде Вовкой был. Тут Вольдемар. Путаю.
-Петр Вольфрамович, а Вам хорошо в Германии?
-Зег гут. А че я в Русланде видел? Жена померла, на руках две дочки остались...
Брунхильда Иогановна вставляет слово.
-Умерла! Он ее двенадцать лет назад укокошил, дасять лет отсидел, и сюды прибыл.
Петр Вольфрамович продолжает, не обращая внимания.
-Германия – добрая. Надо только ходы знать. Ты пощупай у меня тута и тута, ага...Да глянь ты, че покажу. У меня к пиджаку внутри карманы пришиты. В магазинах-то камеры не везде видют, а то и спиной повернешься, понапихаешь консервов  и никто не заметит, Сегодня вот 20 марок сошпарал, а на телефоне и того больше.
-Как, Петр Вольфрамович? Научите.
-Берешь картонку, мажешь ее медом. Вынимаешь в телефоне-автомате две гайки – я те покажу где – вставляешь туды картонку, и говори, сколь хошь! Ты деньги кидаешь, а они все к меду клеются. Потом вытягиваешь картонку-то, и все твое с тобой. Да не пялься ты! Пойдейм, покажу...
-Спасибо-спасибо, в другой раз, Петр Вольфрамович.
Проходящие мимо люди, услышав русскую речь, притихли и шарахнулись в сторону. Одна из них, крепенькая старушка  с металлическими зубами, громко и внятно произнесла : «Меншен хабен гроссе разница».
Брунхильда Иогановна хмыкнула:
-Да ты не думай, что это немцы..Тоже русаки из нашего отеля. Корчат из себя, местных изображают. Тоже мне...На шпермюле после них ни матраса, ни радио не найти...Я с этой прошлый раз из-за телевизора чуть не подралась...Петр Вольдемарович, Гот зай данк, подоспел...Они его боятся. Жену его знала. Отпустили телевизор-то. Гля, какие они немцы! Глаза раскосые, как у казахов. Знамо дело – русаки. Ну, Петя, пошли. Сегодня еще заферзихироваться надо. Нынче все ферзихируются. Чус!
Брунхильда Иогановна и Петр Вольфрамович удалились, а я еще долго стояла и смотрела им вслед. Соотечественники с их онемеченными внуками некоторое время маячили на горизонте, такие узнаваемые и неменяющиеся, словно герои советской киноленты, пролежавшей на полке лет сорок. Нам в кинотеатрах не показывали этой ленты под названием «Русские немцы». А ведь это очень тяжелый фильм – про Брунхильду Иогановну и ее судьбу. Это ее согнали с насиженных мест на великой русской реке. Это она работала на лесосплаве по колено в холодной воде. Поэтому у нее такие страшные синие ноги. Это ее подругу вывезли с Ураины в Германию в начале войны, а потом Сталин позвал обратно, и она вернулась, но не в вишневые сады Украины, а прямехонько с Сибирь, а позже в Казахстан и Киргизию, где познакомилась с Брунхильдой Иоановной. Бруня и Ханна мечтали стать врачами, но им не дали получить даже среднего образования. И всегда в СССР она была немкой, и только в Германии на сторости лет наконец стала русской. Кто же она на самом деле, скрыто под легким в цветочек или сереньким шерстяным – по погоде – платочком.
-Пойдем, сыночек на горку поднимемся.С высоты на город посмотрим. Смотри, какие девочки симпатичные стоят. Похоже, из России. Нет, слышу по-немецки разговаривают.
-Кук маль,Зин, какой отсель Аусзихьт! Такой Зельбстморд сделать можно!
               
                1995


                Путеводитель по тексту

Варум? – почему? или че?

Ищ шпрехе нур Дойч – я говорю только по-немецки

Русланд – CCCР или место обитания русаков и русачек

Русачки – самки зайчиков русаков или рыжих тараканов, а так же мигранты из Русланда, то есть СССР, а если быть точнее, из Киргизии или Казахстана. Реже встречаются русаки из других регионов. Пример употребления слова: дискотека «Русак-шоу». Посещать не рекомендуется.

Абер - но. Употребляется для украшения речи

Ищ куке телевизор и не ферштее – смотрю телевизор и не понимаю

нур Дойч лялякаем – только немецкий льяльякайем

Гефельт Инен ин Дойчланд? – Вам нравится в Германии?

нищт генух – не достатошно или мало

цуфюнф – впятером

циммер – комната

шпараем - от шпарать или шпарен – экономить или из носа в рот перекладывать

путцаем – от путцать или путцен – работать уборщицей

шпермюль – вещевая городская свалка

вундербар – супер

хохе Дойч – немецкая языка высшей пробы

Лерерин – училка

кляйные Киндеры – от кляйн – маленькие киндеры

Ви гейтес хойте, Кристь? – как дела седня, Кристина?

-Аллес ништяк геганген, Ома!- все прошло ништяком, бабушка!

-Ну играйся, играйся с Вовкой – играй с Вовой

Вольдемар – Вовка

Зег гут – оченно хорошо

«Меншен хабен гроссе разница» - человеки все разные

Гот зай данк – слава Богу

заферзихироваться – от ферзихерн – страховаться. Ферзихерунг – страховка

Чус – чао-какао или пока

-Кук маль,Зин, какой отсель Аусзихьт! Такой Зельбстморд сделать можно! – Гля, Зин, какой отсюда вид! Такое самоубийство можно совершить!