Жизнь как она есть

У миллиарда людей на планете вчера было Рождество. Праздник. У меня очередная горькая новость.

Но начну сначала. В апреле приезжал в Сумы симпатичный американец мексиканского происхождения Маурисио, познакомился с красивой сумчанкой Олей. Искра там пробежала сразу - у меня на это глаз наметанный, отточенный и острый. Времени было мало, меньше недели. Но чувства - обоюдные. Она, к сожалению, английским совсем  не владела, так что мне пришлось с ними поработать и в качестве переводчика. Расстались с тем, что они еще немного попереписываются и начнем оформлять для нее визу невесты в США. Вначале все было хорошо, он слал цветы, писал письма. Потом у него возникли проблемы на работе, он стал нервничать, выплескивать свои эмоции в письмах. Оля насторожилась, потом обиделась. На очередное его взвинченное письмо она не ответила. Несколько месяцев тишина с обеих сторон. Месяц назад Маурисио сообщает мне, что едет в Сумы. «Оле звонить?» - спрашиваю я. «Нет, хочу сделать сюрприз», - ответил американец. Ну, сюрприз, так сюрприз.

Вчера приехал. Сидит передо мной радостный, предвкушает встречу. «Я звоню Оле?» - спрашиваю. Хотя понимаю, что что-то могло измениться за это время. Несколько месяцев с тех пор я ничего о ней не слышала. «Звони», - радостно соглашается Маурисио. Я набираю телефон. После долгой музыкальной заставки отвечает женский голос. 

- Оля? – я набираю полные легкие воздуха, чтобы выложить ей неожиданную новость.
– Нет, это ее мама.
- Извините, а как можно связаться с Олей? Это ее хорошая знакомая.
- Оля в больнице, в реанимации.

Шок. Десять дней назад ее сбила машина. Она до сих пор без сознания. Я поворачиваю голову и вижу счастливые глаза Маурисио, который ждет от меня радостное известие.

- Может, чем-то можно помочь? - я стараюсь «держать лицо», но внутри все уже перевернулось, и слезы вот-вот прорвутся наружу.

- Нет, сейчас ничего не надо, - устало отвечает женщина. Еще какие-то дежурные слова соболезнования, пожелания скорейшего выздоровления Оле, и я нажимаю на мобильном отбой. Поворачиваюсь к Маурисио и, уже не сдерживая слез, рассказываю ему все. Плачем оба.

Вот такой последний мой клиент в этом году. Теперь буду приводить его в чувства, узнавать через своего папу-врача, как там Оля, чем все-таки можно помочь. «Life is tough, that's a given» - грустно подытоживаю я, обнимаю несчастного мужчину и ухожу. Что-то я устала. Пора менять в жизни вектор.