Школьная тетрадь - 4 продолжение

Школьная тетрадь - 3 продолжение  http://proza.ru/2013/01/01/267


8

С отцом она часто ходила гулять в город на Буйнакскую. Эта улица в начале шестидесятых была центром города. Часто посещали кино. Ходили в кинотеатр, что возле дежурной аптеки №1, которая и по сей день находится там же, как, впрочем, и сам кинотеатр. Только тогда он назывался «Темп», а сейчас - «Дружба». А самое первое его название – «Прогресс».

 Отец любил посещать кино. Ему особенно нравился фильм «Последний дюйм» - экранизация одноименного романа Джеймса Олдриджа. Фильм  про летчика, который на самолете совершил полет на песчаный берег Красного моря и, погрузившись со снаряжением на глубину, снимал на камеру акул.
Фильм драматический, остросюжетный. Лейтмотивом фильма была  музыка, созвучная характеру главного героя.
Для летчика все могло бы закончиться трагически, но, к счастью, с ним был его сын-подросток, которого ему  пришлось взять с собой по семейным обстоятельствам.
В песне были такие слова: - Какое мне дело до вас до всех, а вам – до меня! 
Этот фильм они неоднократно смотрели вместе, пока он шел в прокате.
А сейчас «Последний дюйм» можно в любое время посмотреть, если не по телевизору, то в и-нете.

Рядом на углу того же здания, где кино, был книжный магазин. Помимо книг в нем также  имелись в продаже канцтовары, и еще открыли отдел букиниста. Отец всегда заходил в этот магазин и подолгу просматривал книги, покупал как новые, так  и  в  букинистическом отделе.

У нее было много детских книжек, которые ей часто покупал отец. Она  любила рассматривать  разноцветные занимательные картинки, везде таскала с собой свои любимые книжки, пытаясь читать по складам, нередко их теряла.
Однажды, когда она с братом  ехала в автобусе к деду и бабусе на Ленина, и  в спешке забыла там целую кипу своих самых любимых книжек.  Дед сразу же поспешил к автобусу, и на обратном пути его маршрута с конечной остановки, спросил у кондуктора про забытые книжки, но их уже там не было; их попросту кто-то присвоил. Это была для нее большая потеря.

Когда папа работал в партшколе, то на ноябрьские и майские праздники он брал ее с собой на парад на центральную площадь. На улицах города с раннего утра доступ на площадь перекрывали автобусами, оставив лишь узкий проход, где стражи порядка  проверяли документы.
Вход на площадь был  по специальному приглашению; папа был в числе приглашенных, и его сразу же  пропускали.  И  поэтому у них с отцом была возможность наблюдать парад с площади, сначала и до конца. 
Это было красочное зрелище! Приветливые лица людей, разнообразные  яркие  костюмы, праздничная музыка, разноцветные воздушные шары, цветы, флажки, знамена, транспаранты!..
Местное телевидение еще зарождалось; - это уже позже, с площади стали вестись прямые трансляции парадов.
9

Мама, Букашкина (урождённая Ткачёва) Валентина Семёновна, работала в школе №3, а папа, Букашкин Владимир Сергеевич, – в партшколе. В шестидесятом году папа ушел на Сепараторный завод бригадиром слесарей, где проработал до пенсии сорок лет.
Дело в том, что до Пединститута отец успешно окончил в Ташкенте Автодорожный техникум, эвакуированный из Москвы в военные годы.
От папы она знала, что все преподаватели в партшколе были коммунистами, Папе тоже давали рекомендацию, но он вступать в партию не захотел, и в конечном итоге ушел на завод.
А мама после работы в школе №3 потом еще работала в школе №4, в двух детских садах (в портовом садике № 23 возле вокзала  и  в садике «Улыбочка» на углу Советской и Толстого, прямо рядом с домом), а затем до пенсии 26 лет проработала в библиотеке ДГУ.

Мама всю жизнь работала, но всю свою жизнь твердила что она "иждивенка своего мужа", потому что работая на заводе, отец зарабатывал намного больше чем она в библиотеке универа...

При школе №4 в пятидесятые годы был интернат горянок, где мама преподавала историю. В семейном архиве имеется  фотография; директор школы и преподаватели: среди них и её мама  с ученицами интерната выпуска 1959 года.

Работая также в библиотеке школы №4, мама еще и выдавала  учителям наглядные пособия (карты, атласы, глобусы, различные муляжи). Помещение  для наглядных пособий (подсобка), было узкое, длинное как пенал с одним боковым окном. Атласы и карты висели на массивных крюках, вбитых в широкий и  длинный деревянный брус, крепившийся к стене высоко, у самого потолка. А глобусы и муляжи были расставлены на столах, сдвинутых вместе в ряд.
Мама снимала со стены атласы и карты, и вешала их обратно при помощи длинной палки с крючком на конце.   Наглядные  пособия она выдавала учителям  во время перемены, а когда звенел звонок на урок, закрывала подсобку на ключ и шла в библиотеку.
Во время большой перемены все стремились в буфет, и учащиеся, и учителя. А ей и брату, чтобы поесть, не приходилось толкаться в очереди в  тесном буфете, потому что мама  покупала там еду заранее.
Позднее, в 1964 году, когда на школьном дворе построили прекрасную просторную столовую, все, и учителя, и ученики,  одновременно ели  в большом обеденном зале, всем хватало места, и не было никакой толчеи. А она с братом какое-то время даже стала питаться бесплатно, пока мама работала в школе.
А с января 1965 года мама стала работать в ДГУ библиотекарем, и еще у нее были часы уроков истории  в находившейся поблизости школе №3.
Мама и отец были ветеранами труда.
10

Мама всегда говорила, когда собиралась на Буйнакскую, что идет в город.
На Буйнакской было много всяких магазинов - («Галантерея», «Рыбный», «Продуктовый», «Овощной», «Родничок», «Ромашка», «Фиалка», «Весна», «Детский Мир», «Ткани», «Обувь», «Готовая одежда», «Книжный», «Букинистический»).
Бывая  с  мамой  на  Буйнакской, они часто заходили в рыбный магазин. Рыбы  всегда было в изобилии: и свежая, и соленая, и вяленая, и копченая, и жареная, и консервированная. Она  всегда с интересом  рассматривала незатейливый морской интерьер магазина, пока мама стояла в очереди за рыбой.
В магазине «Фиалка» торговали парфюмом, они с мамой частенько заглядывали туда. Заходили за сладостями и в «Ромашку».
Особенно ей нравились восточные сласти  (пахлава, шербет, халва, рахат-лукум). Мама также часто покупала ее любимые  разноцветные леденцы «Монпансье» в круглых красочных жестяных баночках. Там же можно было купить заварку «Краснодарский чай», расфасованный в красивые жестяные прямоугольные баночки (подобие сундучков) зеленого  цвета с узорами. Ароматный и душистый заваривали чай.

На углу Буйнакской и Дахадаева было полуподвальное кафе с отделами кулинарии и полуфабрикатов. Всей семьей они  бывали в этом кафе. Но чаще они посещали его вдвоем с отцом. Пили чай или какао с пирожным или с булочками, а летом пили минералку, лимонад, соки, ели мороженое. А когда приходили в кафе с мамой, то пока она делала покупки в отделе полуфабрикатов и кулинарии, они дружно занимали столик и поглощали любимые  лакомства.

11

В один из летних месяцев, когда отец брал отпуск, они часто ходили на море вместе. Отец хорошо плавал, заплывал очень далеко, где корабли, полтора часа только плыл от берега, и часа два назад. Отдыхал, лежа на спине, и плыл дальше. Плавать любил на правом боку, плавал легко и быстро. Научился хорошо плавать еще в детстве на реке Руза, в деревне Осташево Волоколамского района в Подмосковье, где родился.

Ее отец, хотя и ушел работать на завод, но не утратил живого интереса к истории. Тем более что в партшколе он преподавал Новую и Новейшую историю, а это как известно, - политика. Он всегда оставался в курсе политических событий, выписывал массу газет и даже иностранную прессу: югославские, польские, чехословацкие, болгарские газеты на языке оригинала. Постоянно приобретал книги и через почту наложенным платежом, и  за наличный расчет  через книжный магазин. И не только беллетристику, но и книги исторические, а также военные мемуары участников Второй Мировой войны, у отца их накопилась целая библиотека. Он дорожил каждой книгой.

Отец много читал, часто посещал Пушкинскую библиотеку: читальный зал и абонемент, где постоянно брал книги на дом.
Некоторые книги не выдавали на дом, и отец целый день просиживал за книжкой в читальном зале библиотеки, и спокойно мог прочитать объемистую книгу за день. Отец также увлекался изучением иностранных языков, у него сохранилось много различных словарей. 

С возрастом, когда отцу трудно стало посещать Пушкинскую библиотеку, он записался в находящуюся поблизости от дома городскую библиотеку и продолжал читать интересующие его книги.

Он был неординарным человеком, -
Он поражал пытливостью ума
В любимой Пушкинской библиотеке
Он мог просиживать с утра и до темна.

В карман за словом никогда не лез
Сдавал блестяще в институте знаний срез,-
Зачет, экзамен. Когда учился на истфаке
А то, что якобы был нелюдим, - так это враки!
Красноречиво ведает о том
Его с отличием диплом.

А как он плавал, - просто загляденье!...
Туда, за горизонт, где корабли…
Его отвага вызывала восхищенье
У многих, что плескались на мели.

Он совершал заплыв и в непогоду,
Когда штормило. Плавал в полный штиль.
Не делая оглядок на природу,-
Всегда своей природе верен был.

И не был исключением из правил,
Когда мог заложить за воротник.
В получку выпивал и не лукавил,
Что на халяву пить и не привык.

Он был неприхотлив во всем,- в еде, в одежде
Растил детей, работал на износ
И виды не имел и не питал надежды,
На то чтоб кто-то блага все ему на блюдечке принес…

В наследство от родни ему досталось имя,
Которому был верен до конца!...
Ему и в голову бы не пришло без ведома отца
Сменить свою, такую редкую фамилию!..

Когда 5 апреля 1999 года отца не стало, оказалось, что его паспорт находится в библиотеке в виде залога. Несколько библиотечных книг с читательским билетом вернули в библиотеку и забрали паспорт для организации похорон. До последних дней своей жизни отец много читал, несмотря на тяжелую болезнь.

Душа покинула измученное тело,
Освободилась от земных оков
С последним стуком сердца отлетела,
И ни к чему ей скорбь речей и траурных венков
Бессмертная душа!.. вновь обретет обитель,
В тот самый миг, когда родится новый человек
(Его рождение благослови, Спаситель!)
Так повторяется всегда: из века в век.
               

Школьная тетрадь - 5 продолжение http://proza.ru/2013/01/01/271