Коллекционер

Был тёплый день начала мая. Девушка прогуливалась в парке, после занятий в университете.
– А-а, не уйдёшь! – из боковой аллеи выскочил маленький упитанный человечек.
Бежит навстречу ей за бабочкой, отчаянно взмахивая сачком. Вот он почти её догнал, но та вильнула вверх. Человечек подпрыгнул, махнув обручем. Не поймал… Упал. Сидит на асфальте. 
Она подошла к нему и протянула руку…
– Подалирий. Первый в этом сезоне, – круглое лицо под панамкой, в круглых же очках, выражало трагедию.
Встал, взявшись за её ладонь:
– О, мерси!
– Мелкий убийца? – спросила она строго, сдержав рождаемую его видом улыбку.
Но человечек уже вдарил за другой бабочкой. Не догнал... Застрял в кустах.
– Самка зорьки. Впервые в этом парке… – сокрушённо молвил он, подойдя к девушке.
– Вы распознаёте пол мотыльков в полёте?! – спросила она изумленно.
Пупсик прочитал ей лекцию про морфологические различия самцов и самок чешуекрылых (научное название бабочек - авт.), доступные глазу опытного энтомолога.
– Как интересно! – сказала девушка.
Он покраснел. И... Ну разве уйдёшь вот просто так от такой очаровательной особы! (А студентка была неплоха). Он кашлянул и промолвил:
– Между прочим, моя коллекция бабочек велика и весьма живописна! Это надо видеть...
Она уловила его вектор мысли:
– Покажете?
– Конечно!
Они направились к подъезду его дома.

Запах нафталина, стеллажи, коробки… Он демонстрирует ей свои сокровища.
– Боже, какие красивые! Как чудесны цвета и рисунки этих бабочек! – восхищалась гостья, держа в руках очередную коробку.
– Ни один художник мира не нарисует так. В придуманной бабочке Вы сразу заметите фальшь! – поднял он вверх толстый пальчик.
Ряды дневниц и ночниц, наколотых на тоненькие булавки. Аккуратнейшая расправка. Выведен каждый усик.
– Вы их прямо живыми накалываете? – возникает в ней стандартный вопрос.
Он показывает ей морилку и рассказывает, как всё гуманно.
– Есть, разумеется… – спотыкается пупс об её мрачные флюиды, – некоторые нарушения биоэтики, но…
Он посвящает ей новую лекцию. Аберрации, мутации, фенотипическая изменчивость форм… И как важно, нужно всё это собирать и хранить для великих целей науки!
– Вот, посмотрите, этот абдомен или, общепринято говоря: тело…
Сотни мумий взирали на лектора с немым укором.
Скромный кабинет. Тропический шлём на палке, рюкзак. И кушетка…
– А Вы, я вижу, одиноки? – прервала она его спич.
– Э... Точно! Но бабочки убирают грусть фрустраций, я рассматриваю их, и...
Он запнулся, попав взором в её немаленькую грудь, под нежно-зелёным топиком. 
– Ну продолжайте! – уловила она его визуалити, сияя улыбкой.
Пупс снял очки, протёр салфеточкой...

– Ой, я забыл! Пора же Вам предложить чай! – он метнулся к кухне, опрокинув табуретку.
«Прямо надувной мячик какой-то! А ведь ему лет 60, пожалуй. Да уж, бабочки – хороший спорт!» – подумала она, погладив тропический шлем.
«Чокнуться, а ведь это первая за десять… двадцать лет женщина, что переступила порог моей квартиры!» – воскликнул он про себя, насыпая чай в заварник.
А ведь когда-то он был ловеласом. Да-да! Это человечек тогда был худее в лва раза и даже как-то выше (возраст убирает пару сантиметров роста), приходил в парк ловить бабочек в обтягивающих шортах и модной в те годы футболке с надписью «Адидас». И ловил… Испитые девственницы и экзальтированные жёны моряков вкрадчиво спрашивали о смысле его манипуляций. Он зависал с сачком над белянкой… Галантно брал под руку блондинку.
О эта магия энтомологической латыни! Плебейус аргирогномон… Колиас альфакариенсис... Лептидия синапис меланоинсперса… Женщин охватывало смутное волнение. Он элегантно складывал сачок и вёл лучший экземпляр домой, на просмотр коллекции. Гостьи восхищённо рассматривали экспонаты и переполнялись впечатлением. Эмоциональное возбуждение у многих женщин непостижимым образом переходит в… сексуальное! И вообще – это общий природный феномен: недаром самцы бабочек и птиц столь ярки. И вы уже должны догадаться о причине появления в его кабинете кушетки...


– И где же обещанный чай? Эй, Вы не уснули?
Нет – пупс воспоминал, стоя на кухне перед кипящим чайником. Выставки бабочек, что он устраивал в местном музее... На них приходили почему-то в основном женщины. Он был в зале выставки, и в который раз рассказывал посетительницам о тонких отличиях самцов и самок, доступных глазу опытного… А потом сообщал, что здесь представлена лишь малая часть коллекции.
– А где же остальная? – спрашивали заинтригованные зрительницы.
Ну ясно где... Он отвечал – и приглашал. И были домашние просмотры.
Впрочем, далеко не у всех гостий созерцание перевоплощалось в либидо, но хотевших упорхнуть бабочек он пленял одним удивительным приёмом...
– Ау, ну где же Вы? Я умираю от жажды!
– Ах да! Несу…
За чаепитием он, как раньше, стал потчевать гостью своими Историями ловца бабочек. Трудно поверить, но пупс ездил в экспедиции в далёкие и опасные страны! Однажды в Африке крокодил проглотил его рюкзак, и две недели он питался дикими плодами. Во вьетнамской деревне его приняли за заблудившегося американского рейнджера, но спас советский котелок, что он показал аборигенам. На Папуа Новой Гвинее его и вовсе подвесили над костром на жерди и начали медленно проворачивать…
Он допускал некоторые преувеличения, но какой мужчина не делает это в беседе с хорошенькой женщиной! И вот он уже не ловец бабочек, но – Терминатор с сачком! Плечики его расправлялись, а в очках сверкали молнии…

– Постойте! Вы слышите? – остановила его девушка.
Он покинул папуасскую жердь и подошёл к стоявшей на подоконнике коробке.
– Вот это новость! – энтомолог как факир извлёк из неё бабочку, держа двумя пальцами за сложенные крылья.
Она была живой!
– Месяц назад я нашёл на укропе куколку махаона, положил в коробку – и вот вам результат! – улыбался он.
Пересадил бабочку на её ладонь...
– Боже, какая красота! – воскликнула девушка.
Большой, лимонно-жёлтый, с чёрным «сетчатым» узором и хвостиками на нижних крыльях махаон... Он был спокоен, согреваясь от тепла и млея, но потом пополз.
– Ой… я его боюсь! Заберите!
Хоть и порхающий цветок, но – лапки насекомого. Пупс смотрел на девушку с ванильной улыбкой. А махаон уже пересёк запястье, и поднимался выше и выше…
– Щекотно – ой! Ну уберите же! – она тряхнула рукой, чтобы сбросить насекомое, но пупс ухватил её за ладонь.
А махаон достиг декольте… Фары глаз, хобот, телескопические лапы.
– Ааа!!!
Чудовище ступает на её шею...
– Уберите!!! Щекотно!!! Ооо…
Она вдруг обмякла, с неожиданной, но предсказуемой улыбкой.

И отработанным, точным движением (навыки бессмертны!) он освободил её от бюстгальтера.


* Чешуекрылые – научное название бабочек.