Кастрировать

     Как серпом по принципам российской гуманности прозвучало как-то сообщение о неординарном подходе исправительной системы Англии к своим согражданам. Там на полном серьёзе обсуждали реальность применения кастрации по отношению к насильникам. Не помню, чем всё закончилось, но наш озабоченный контингент перенёс тогда сильнейший стресс.

     Впрочем, с этим делом у нас на Руси боролись тоже без особых церемоний: вжик – проблема решена. Как можно? – закатывают глаза правозащитники – это ж средневековье какое-то… В Калифорнии судопроизводство вроде бы не средневековое, а «вопрос» решается старым дедовским способом: вжик, извиняй фрэнд, если что не так.

     Ладно, мы с вами гуманисты, и серп с молотом, как оружие правозащитной системы гневно отвергаем. Да и не о кастрации хотелось бы поговорить, а всего лишь о так называемых «мерах уголовно-правового характера без изоляции от общества». Вспоминается императив Жеглова: «Вор должен сидеть в тюрьме». Ну, и кто возразит, что это не гуманно? Не надо рубить правую руку, вырывать язык, отрезать уши, нос и прочие достоинства, мочить, извиняюсь, в сортире. В тюрьму, батенька.

     Но когда попытался изучить практику судов, обнаружилось, что народ в мантиях не знаком с жегловской заповедью. В моём городе в иные годы от 60 до 70 процентов контингента, числящегося по разбойному приказу, отпускалось на волю. Под честное благородное слово больше не шалить. Я этим подсудимым не верю, потому что реалист. Вы верите? А вот суд верит.

     Как-то беседовал со следователем Прокопьевского РОВД Анной Сазоновой. Сейчас не знаю, на каких она должностях. Так вот, с её слов из каждой десятки «условников» пять-шесть вновь выйдет на большую дорогу. Та же статистика у силовиков. Злоумышленника хватают. Собираются данные о личности отморозка, доказательства вины, обстоятельства совершения преступления, допрашиваются свидетели, проводятся экспертизы, следственные эксперименты, очные ставки… Результат: из трёх преступников париться на шконку пойдет один.

     Как рассуждают наши гуманисты хреновы - наши судьи: мол, двое из того криминального трио, получив условное наказание, испытают простаки жутчайшие душевные страдания; у них разразится ипохондрия, бессонница, пропадёт аппетит; на этой благодатной почве они устроятся на работу. И зарекутся нарушать законы. К горлу подступает комок, хочется рыдать и посыпать голову пеплом.

     А теперь послушайте, что писал Александр Сергеевич. Гениально:

     Оковы тяжкие падут,
     Темницы рухнут – и свобода
     Вас примет радостно у входа…

     Но посмотрите, с какой прозорливостью Пушкин предупреждает, чем всё это закончится:

     …И братья меч вам отдадут.

     Куда он с этим мечом? Козе понятно – на большак. Мне говорят: ты Матвеев выхватываешь из контекста, поэтому получается чёрт знает что. Но, мне кажется, имеет право на существование и такое прочтение классика.

     В деле падения тяжких оков главное суметь подсуетиться: обзавестись блестящими характеристиками, полностью признать вину, раскаяться в содеянном и требовать для себя высшей меры. Суд рыдает - три года условно.

     Да хоть пожизненно. Лишь бы без изоляции от общества. Больше не попадайся. И попался – не беда. Прокопчанин Шабанов за нанесение тяжких (!) телесных повреждений был приговорён к четырем годам условно (?). На следующий год вновь идёт под суд. И вновь условно. У них это семейная традиция: трое братьев, и у всех «условный» опыт.

     Я понимаю, для кого-то и повестки в суд, тем более срока «без изоляции» достаточно для исправления на всю оставшуюся жизнь. Но половина из этой «условной» братвы, убеждён, должна иметь казённую пищу, ночлег на шконке и окна, утеплённые двойными решётками. Вы со мной согласны?

     Правозащитники-гуманисты гнут свою линию: тюрьма ещё никого не исправляла. Можно подумать, что свобода может исправить нашего отечественного отморозка.

     Классический пример. Центральный суд Прокопьевска рассматривает дело о краже, совершенной неким Антоновичем. Один год условного наказания. Через три месяца: кража, и два года, естественно, без изоляции. Через пять месяцев: кража, суд, два года с «отбыванием» на свободе. Прошло четыре месяца… Это какое-то дежа-вю: вновь воровство, вновь суд, четыре года. Неужели колония? Глядь, а он преспокойненько крысятничает на железнодорожных объектах. Кража, через месяц ещё одна кража, через три месяца режет цветмет. Отправлять же на нары нельзя - от тюрьмы нет никакого воспитательного эффекта. Наверное именно по этой причине никак не могут засадить наших коррупционеров из числа высшего чиновничества. Ну, посадим дюжину олигархов, и что? Вернутся все такие раскаявшиеся, белые и пушистые?

     Да хрен с ним, с воспитательным эффектом. Мы почему-то настырно забываем, что есть ещё и карательный «эффект». Так, может, имеет смысл вернуться к древней ампутационной практике, коль тюрьма не воспитывает? Погоди, а что там англичане предлагают?