Вчера возвращались из гостей поздно...

Вчера возвращались из гостей поздно. Из теплой квартиры, из освещенного подъезда вышли во двор, где ложились на снег круги от фонарей, горели над головой редкие прямоугольники еще не спящих окон, поигрывали искорки инея на ветвях, колеблемых едва заметным морозным дыханием ночи… там нырнули под сомкнутые кружевные кроны, прошли по узенькой расчищенной тропинке меж деревьев и завернули за угол, куда дом глядел глухой безоконной стеной.

Свет погас.

Когда глаза перестроились, приспособившись без напряжения видеть нежную россыпь звезд, припорошивших черное небо, а из-за спины просочился во тьму слабый отсвет отгороженных бетонной стенкой жилых огней, мы не спеша двинулись дальше. Тихо белел снег по сторонам; шорох наших шагов по асфальтовой полоске тропы отдавался легким эхом; больше звуков не было.

Но за гранью слышимости, доносясь не то из-под земли, не то с воздуха, не то передаваясь неведомой физикой прямо в тело и пробуждая в нем неуловимую и не фиксируемую приборами сознания дрожь, гудел огромный ночной город, не давая забыть о себе, не отпуская в буколическую тишину деревьев, дороги, морозной чистоты и сонного жилья за спиной… 

Вот так нечаянно вырвешься побродить по тайному саду детства, где ясность и простота – и заблудишься на прямых тропинках, ведущих в светлые замки, и застит зрение кристальная прозрачность – прозрачность кристалла, дробящего свет, изломы слезных радуг, углы и грани отражений, реальность фантазий, паутина лабиринтов, забытье зеркал… пока не позовет знакомый голос, разом выдернув из сновидения в грубую, осязаемую, вкусную явь, где на столе уже дожидается тебя кружка молока, ломоть ржаного хлеба, тарелка дымящейся, посыпанной зеленым лучком картошки и желтое, полупрозрачное, налитое соком яблоко, сорванное в волшебном саду.

И мерцает явь-навь, вкл-выкл, плюс-минус, пристальное сосредоточение сна сменяется бодрой суетливой беготней, рассыпаются второпях собранные паззлы воздушных замков, и неполный комплект картонных деталек, не имея времени, попросту сметаешь потрепанным веником в дешевый пластмассовый совок.

Куда ведет тебя тропинка, утонувшая в темном лесу? Подними голову – сквозь переплетенье нагих ветвей светит ли та звезда, что указует искомый некогда путь к заколдованному замку? А молочное сияние, полосой пролегшее через все небо – не ледяной ли пепел драконьего дыхания, не знак ли, посланный тебе его хозяином и стражем? Не страшно ли тебе оттого, что тебе больше ничего не страшно?

Искры синие и красные, желтые и зеленые. Мелькание огней, низкий гул, трепет и ветер. Раздалось пространство, тропа расширилась в черную дорогу, разноцветные блики окрасили небо, мимо пролетела пара белых огней, мигнули красные. Высветилось желтое огромное яблоко на плакате – в супермаркете неделя скидок, фрукты и овощи по бросовым ценам. Опять вспыхнула и замигала барахлящая на морозе световая вывеска. Но нас ей не заманить, мы уже достигли своей цели – вот она, широкая дыра, уходящая вниз, в подземелье, изнутри вырывается свет, разносится запах окалины, дрожит под ногами земля. Нам надо спешить. Врата закрываются.