Мы вместе делали газету

              Пришла я в  городскую газету, называвшуюся тогда «Красным сучанцем» ( а Партизанск был Сучаном) в 1972 году,  причем, далеко не новичком. За плечами было  почти восемь лет работы преподавателем и завучем в школе и шесть лет - в артемовской городской газете «Шахтер» (позднее – «По пути Ленина») в качестве заведующей отделом и ответственного секретаря. Два года училась в Хабаровской Высшей партийной школе, которая, кроме общепартийной и идеологической подготовки, дала хорошие знания по  предмету «Государство и право» и по различным отраслям экономики. Как мне пригодились эти знания!
                В 1972 – 1975 годах я замещала редактора, а конкретнее – Петра Гавриловича Велькина, которого, к сожалению, как и других ветеранов газеты, уже нет  с нами. Штат районных и городских газет  тогда (да и сейчас) был урезан до неприличия, и выход из строя   по разным причинам даже одного работника заметно чувствовался.  Была установлена месячная норма  – не меньше 2500 строк от  сотрудника (это пять плотно набитых только строками газетных полос формата «Вестей».   Потогонная система!  Иначе – трудно страницы газеты заполнить своим, местным материалом.  Даже оставаясь с урезанным штатом, Петр Гаврилович стремился как можно меньше ставить  материалов АПН и ТАСС, которые всегда в избытке были под редакторской рукой.  Сам много писал в газету, стремился сделать ее злободневной и интересной.  Много работал с нештатными  авторами, привлекал местные литературные силы.  А ведь еще нужно было представительствовать, выполнять партийные поручения горкома и депутатские обязанности,  править материалы сотрудников, трижды в неделю  выпускать газету. Я поражалась его работоспособности и ответственности, с которой он относился к делу.  Увлекаясь историей Сучана и партизанской борьбы на Дальнем Востоке, в частности, в Сучанской долине, написал серию очерков на эту тему. Это они легли потом в основу книги «Город партизанской славы», в которой, по какой-то не совсем понятной иронии, нигде его фамилия не упоминается.  Да о своей «славе» за повседневными хлопотами и заботами о ней, родимой газете, видно,  Петру Гавриловичу некогда было и думать.  Несправедливо, но обид от него по этому поводу  никогда не слышала.
          Мы были молодыми  и горячими и в своем желании раскрыть правду в критическом запале порой, что говорится, ходили по лезвию ножа. Петр Гаврилович нас осаживал, требовал непременной проверки фактов и объективности, ограждая таким образом газету от неприятностей, оберегая ее авторитет. Порой нам казалось, что редактор перестраховывается. А легко ли ему работалось в тисках “коллектив - читатель - горком - цензура”? Вряд ли мы тогда это в полной мере осознавали. Помню, Петр Гаврилович постоянно внушал сотрудникам: “Хотите научиться писать - изучайте правку!”. Но когда нам казалось, что материалы “подстригаются под одну гребенку”, мы отстаивали свой стиль, право писать по-своему.
           Как заместителю редактора  мне вменялось в обязанность освещать  партийную, комсомольскую жизнь в городе, работу Советов, а также заниматься выпуском  и подписывать  газету  в  отсутствие редактора. Помню, первое такое крещение состоялось в октябре 72-го.  Пришлось поволноваться: ставить подпись –   оказывается, такая ответственность!  Владимир Колесов, ответсекретарь,  меня предупредил в день выпуска: «Смотри, чтобы при верстке  метранпаж подпись не забыл вставить». И что вы думаете? При вычитке четвертой полосы ее-то как раз и не узрела на положенном месте.  Подшутил  «опытный лис»,  проверял бдительность или просто засуетился?   Но это был урок. Что такое – газета без подписи? Такое расценивалось крайкомом (да и читатели понимали) как высшая степень безответственности ответственного лица.  Но… обошлось, все обрело свои места.  Первый секретарь горкома партии Алексей Кузьмич Балагуров даже похвалил на другой день: «Интересный номер вышел за вашей подписью, содержательный».  Экземпляр номера я послала в Артем отцу.  Он, конечно,  погордился, подпись возымела действие, и отец простил мне  мой переход из школы рабочей молодежи в редакцию газеты в 1965 году. Все это время считал тот мой шаг необдуманным.             
           Промышленный отдел редакции возглавлял Борис Петрович Резников.  Журналист от Бога, он прекрасно работал во всех жанрах. Ему подвластны и очерк, и фельетон, и корреспонденция, не говоря уже о том, какие репортажи давал в газету, а потом и на радио, когда работал в должности главного редактора городского радио и собственного корреспондента краевого радиокомитета. Его материалы всегда задевали за живое, отличались остротой и живым языком. Он умел писать оперативно, по горячим следам, был настоящим репортером. Факультет журналистики ДВГУ Борис Петрович окончил заочно, посвятив свою дипломную работу истории городской газеты. Это настоящий исследовательский труд, которому нет цены, так как в нем отражена история города. Да и сам он - живая его история. Умел Борис Петрович и «амбразуру грудью закрыть». Он никогда не уклонялся от трудностей, кровь из носа – а задание выполнит. И на помощь придет. Одно время не заладились у редакции отношения с типографией. И в основном – не по нашей вине. Это, по-моему, было летом  1974-го. График выхода газеты срывался из-за поломок допотопного оборудования и низкой квалификации линотипистки, которая только что пришла  из технического училища.  Выправляя ошибку в строке, она могла сделать в ней новую, а то и две.  И эта переливка строчек  была, казалось,  нескончаемой. И ментранпаж,  весь на нервах, уже замучился  выковыривать строчки шилом и вставлять новые. Сейчас даже  трудно представить, что районки десятилетиями выпускались на таком оборудовании.  Тот злосчастный выпуск затянулся до утра.  И все время рядом  со мной переживал эту беду и помогал «выковыривать» ошибки Борис Петрович. Помню, домой пошли в семь утра, а в девять – начался новый рабочий день.
               Но без курьеза все-таки в тот раз не обошлось.  И хоть старались смотреть «во все четыре», а глянули  свежим глазом на информацию рядом с заголовком – читаем: «Состоялся  пленум горкома партии. На нем с докладом выступил первый секретарь ЦК КПСС  В.С. Андреев». Сразу две ошибки. Первых секретарей у ЦК тогда уже не было.  И ЦК вместо ГК.  Позвонили Виталию Сергеевичу. «Сами  обнаружили?» – спросил он. «Сами».  «Хорошо. Если позвонят из крайкома, скажу, что товарищи очень переживают и больше не допустят. Но я-то дурак! Мне б на самолет – да на новое место работы!». Случай этот организационного продолжения не имел, но знаю, что разговор первого секретаря с директором типографии по поводу улучшения работы состоялся.
             В начале 1975 года меня назначили редактором Спасской объединенной газеты “Маяк коммунизма”, где я проработала в этом качестве почти девять лет. Возвратилась в Партизанск в 1983 году уже сложившимся редактором, после ухода Петра Гавриловича на пенсию.  Творческий коллектив был в основном мужской.  Владимир Михайлович Порошин, которого я сменила в 75-м на посту редактора в Спасске, опытный газетчик, участник Великой Отечественной войны, трудился заместителем редактора. Он отличался оперативностью, чувством ответственности, требовательностью к сотрудникам. Не один год Владимир Михайлович возглавлял партийную организацию редакции и типографии, вникал во все их проблемы, помогал их решать. Очень важным считал дисциплину в коллективе. Порой даже журил меня за то, что «развожу демократию». Но я была за творческую  дисциплину журналиста.  Ведь на работе он может оказаться в любое время рабочего дня и суток. Сколько времени за пределами рабочего дня приходилось тратить на выполнение редакционного задания,  участие в мероприятиях, в различных проводимых в городе рейдах и кампаниях! А  писать  порой и дома, ночью, по выходным и праздникам! Главное в дисциплине журналиста – выполнить задание,  сдать  материал в срок, не сорвать выпуск. И все-таки  нам удавалось с Владимиром Михайловичем слаженно работать.   Как-то раз случилось  этому старому газетному волку «поймать рябчика»  от бюро горкома.  В мое отсутствие был опубликован рассказ одного нашего сотрудника  (проводился конкурс в честь 40-летия Великой Победы, в апреле 1985 года), в котором секретарь крайкома по идеологии (кстати, выходец из Партизанска, 1941 года рождения) узрел в отдельных деталях «неправду о войне».  Придирки были мелкими и до анекдотичности смешными. Сейчас не буду вдаваться  в детали.   Меня  «повоспитывал» инструктор сектора печати, а секретарю горкома, по всей вероятности, было спущено «соответствующее указание».  Мои возражения в  защиту Владимира Михайловича  в расчет приняты не были, и  он, танкист, участник Курской битвы, получил  от горкома выговор.  Отнесся он к этому спокойно, как к пустой формальности, по пословице: собака лает, а караван идет. «Пусть, если им так нужно.  Шура, мы-то знаем, как на войне и в тылу было». Да, мы  в войну  не  в люльке лежали …  Он воевал, видел войну и врага  воочию, а наша многодетная семья,  как и миллионы других, выживала в тылу. Я была уже достаточно большая, чтобы запомнить свое военное детство на всю жизнь. Признаться, пережила огромное разочарование  в том секретаре как в человеке и  руководителе.   Через несколько лет его повысили, и он переехал работать в Москву. Таких случаев «руководства печатью»  по стране была тьма-тьмущая. И на моей памяти тоже.  Возможно, вдохновлюсь об этом написать подробнее. 
            Довелось мне поработать и с  Иваном Степановичем  Мироненко. Это был журналист старшего поколения, светлый, жизнелюбивый человек, участник Великой Отечественной. Всегда подтянутый, безупречно и со вкусом одетый, гладко выбритый, он будто всем видом своим говорил: “Нет, не перевелись еще на Руси интеллигенты!”. На него во всем можно было положиться. Газетное дело знал, как свои пять пальцев, мог и верстать, и писать на любые темы. Будучи на пенсии, всегда выручал коллектив в трудное время. Когда я вновь пришла в “Ленинец”, он работал в штате в промышленном отделе, случалось, замещал и ответственного секретаря. Выпуском газеты занимался дотошно, не  признавал в этом деле мелочей. Помню, как-то он дежурил по выпуску. По моим расчетам,  давно уже нужно было завершить вычитку первой полосы и передать газету в печать.  Звоню: «Иван Степанович, что у вас там?» «Да гадов изничтожаю!»  «Каких гадов?»   Оказалось, что в заметке в тридцать  строк  раз пять встречается слово «бригада» и столько же рвется переносами, причем «бри» остается на строке, а следующая начинается с «гада», «гаду», «гадам», «гаде», «гад». Верх  мастерства по использованию синонимов русского языка!  Но  Иван Степанович  - и в работе эстет -  хотел, чтобы газетные строчки  были приятны слуху и глазу читателя. Возможно, вспомнилась ему байка  из военных лет, когда, якобы, в заголовке в слове «Сталинград» была пропущена буква «р». Насколько она правдоподобна – не знаю, но если такое и случилось, можете представить себе последствия… Иван Степанович был  начитан,  имел прекрасную библиотеку, которую они любовно собирали с супругой Верой Марковной. Поражал своим тонким юмором, писал стихи, умел сгладить конфликт и поднять настроение. При мне, помнится, мы отметили его семидесятилетие.
            Ветераны  редакции  были боевым резервом газеты, подпирали ее своим плечом в трудные времена. К ним теперь по праву относится и Анатолий Кононович Поперечный.  Когда-то, еще в мою бытность  редактором в Спасске,  он некоторое время сотрудничал в газете, освещая комсомольско-молодежную тему, потом работал редактором многотиражной газеты китобойной флотилии “Россия”. За плечами - факультет журналистики ДВГУ. Словом, профессионал. Эта характеристика и послужила основанием для приглашения его на работу в Партизанск. После ухода на пенсию Владимира Михайловича Порошина  Анатолий Кононович проработал в качестве заместителя  редактора до моего ухода на заслуженный отдых, сменив меня на волне демократии на редакторском посту (тогда, в начале 90-х, избирать руководителей было модно), и руководил газетой более десяти лет. Время ему досталось нелегкое, самое перестроечное. Деидеологизация, новые политические пристрастия, приватизация, рынок, развал экономики,  безработица,  смена духовных ценностей… И с финансированием газеты  пришлось претерпеть  немало трудностей, и переводить ее выпуск на компьютерную технологию, да и освещать  новую, «перевернутую» жизнь  тоже чего-то стоило. Мне в этом плане было немного легче: я жила в городе в лучшие его времена, когда и промышленность, и сельское хозяйство были  далеки от  развала и упадка,  и у людей была уверенность в завтрашнем дне. И радостнее работалось.. . Думаю, мои бывшие коллеги со мной согласились бы.  Но жизнь дважды не проживешь и историю вспять не повернуть.  Меняется  время, меняются люди…
              В отделе промышленности трудилась  Ольга Григорьевна Батурина (Качаева), позднее руководила этим отделом, а потом была назначена ответственным секретарем. О ней, как и Борисе Петровиче, можно сказать: “Где родился, там и пригодился”. В каком-то смысле она представитель редакционной династии: ее мама Мария Прохоровна Батурина долгие годы обеспечивала финансовую стабильность газеты на посту бухгалтера, а дочка пришла в газету из рабкоров, так раньше называли активистов печати. Факультет журналистики Ольга Григорьевна окончила тоже заочно, и  много лет верой и правдой служила родной газете. От нее во многом зависел выпуск газеты, ее лицо, качество публикаций. В последние годы, как мне известно, замещала редактора. Но превыше всего,  знаю, ставила она, помимо любимого дела,  интересы семьи.  Дважды ради семьи  отказалась от предлагаемого повышения.  А если бы согласилась, уверена:  с новыми обязанностями вполне  справилась бы,  хватило бы и ума, и твердости духа.  Она была профессионалом,  человеком  надежным и ответственным.
          Наталья Тихоновна Беликова явилась в газету, как подарок судьбы. Филолог по образованию, до “Ленинца” работала на краевом радио в редакции молодежных передач. Талантливый журналист, она глубоко вникала в проблемы культуры, быта, народного образования, здравоохранения и другие, прекрасно владела словом. Наталья Тихоновна  с трудом вписывалась в потогонную систему районки. Стремясь писать  глубоко и основательно, не всегда выдавала месячную норму строк, отчего  ей порой доставалось от коллег на летучках: мол, норму не тянет, выдает  «кирпичи» (так называют журналисты большие по объему материалы). Но зато какие это были «кирпичи»!  Ее очерки, статьи, корреспонденции  были так логически выстроены, что трудно было что-либо в них сократить, не нарушив смысла, с интересом воспринимались читателями, определяли лицо газеты и часто отмечались как лучшие. Но…  все люди разные, и работники – тоже. Приходилось притирать «количество» одних к «качеству»  других, чтобы в целом держать баланс и не потерять работника.  Вспоминаю, какие красивые, душевные слова она умела найти,  чтобы достойно поздравить  коллег с днем рождения или с юбилеем.  Писала  неплохие стихи.  Мы с ней  встречались во Владивостоке, правда, нечасто.  Жаль, что   жизнь Натальи Тихоновны оборвалась рано. Но она  тоже оставила свой добрый след  в газете и в памяти всех, кто с ней общался.
              Годы идут… И страна уже не та, и мы не те.  Вот и праздник уже называется «День российской печати». А какой же еще печати, если страна у нас теперь – Россия? Вернули празднику историческую дату? Ведем теперь отсчет от «Ведомостей» Петра Великого аж с 1703 года? Ничего в этом не вижу плохого. Но вот читаю в Интернете: «День российской печати – это  профессиональный праздник новой России, пришедший на смену морально устаревшего Дня советской печати, который отмечался в СССР 5 мая и был приурочен к выходу первого номера газеты «Правда». Но как бы идеологи новой жизни ни умаляли   дату «5 мая»,  факты говорят о том, что с Днем советской печати   связана целая эпоха в журналистике, которую никак нельзя вырвать из истории российской печати, из истории нашей страны в целом. Она дала немало мастеров пера,  и,  несмотря на цензурные ограничения,  некоторые умалчивания и замалчивания (что было, то было!),  помогала решать проблемы общества, рассказывала об интересных и заслуженных людях, будила энтузиазм масс, двигала прогресс, пропагандировала достижения, в том числе в журналистике и в издательском деле.  Как  большинство  журналистов  старшего поколения,  я поздравляю своих друзей-журналистов и бывших коллег  с праздником и 5 мая тоже.  Так что  для меня День печати – дважды в году. Никто меня за это не  в праве судить: это часть моей  жизни, моей  биографии.
              И сегодня, в День Российской печати, хочется вспомнить, с кем в былые годы пришлось делить нелегкий журналистский хлеб, радоваться и огорчаться,  постоянно искать, мучиться  Словом, ради того, чтобы утром, держа в руках номер выстраданной родной газеты, ощутить запах ее страниц и знать, что твои строчки дойдут до людей, что, возможно,  в чем-то помог им.  Вспомнить, кроме названных выше коллег,  Владимира Колесова, Эмму Редькину, Антонину Мечетину, Виталия  Туровника,  Людмилу  Шоколенко, Марину   Велькину, Валентину Ивановну Колесникову, Николая Райкова, Евгению Илькун, Галину Витютневу, Августу Романюк, Николая Никифоровича Лукьянова, Марию Прохоровну Батурину, Любовь Григорьевну Николаеву, Тамару Батракову и других,   работников типографии № 4 и наших многочисленных нештатных помощников.  Все они, каждый на своем рабочем месте, делали большое и нужное людям и обществу дело.  Мы – газетчики. Убеждена, что Газету никакие электронные и прочие СМИ заменить  никогда не смогут, как и ее величество Книгу.
           Коллективу «Вестей» желаю здоровья, счастья, творческих находок, газете – процветания. Пусть ваши перья, дорогие коллеги,   никогда не ржавеют, мысли будут  смелы и остры, а газета – интересной,  злободневной и всегда находит вдумчивого и благодарного читателя!               
                Александра ПОЗДНЯКОВА,
                бывший редактор газеты «Ленинец»,
                почетный житель Партизанска


Рецензии