Под крылом Грифона. Пролог

Я никогда не засыпаю раньше четырёх утра. Обычно, после полуночи я вылезаю из своей комнаты и на цыпочках, что бы не разбудить чутких родителей, крадусь на кухню, где уже без страха хлопаю дверцей холодильника и кипячу воду. То ли родители с кухни меня не слышат, то ли считают, что отрывать от холодильника себе дороже, но, если мне удалось проскользнуть по длинному коридору на кухню, то никто уже не встанет возвращать меня в постель.

Конечно же, это откладывает свои отпечатки на лицо – тёмные круги под глазами, усталый взгляд и полное отсутствие выражения лица на парах – и на тело – стройной я с такими привычками и быть уже не пытаюсь.

Но вот моим немногочисленным друзьям такая моя привычка нравится. Чего только стоят их полуночные звонки в дверь – зная мой характер и нелюбовь к телефону, они предпочитают дойти до нашей квартиры. И ведь впускаю, кормлю, выслушиваю. У кого родители – сволочи, кого парень бросил, а кому и просто стыдно ночью из-под стопки домой возвращаться. А я что? У меня родители хорошие, парня нет, да и пью я так, что окружающие компании меня упорно трезвенницей считают. Я просто сижу и выслушиваю их словесные излияния, где надо смеясь, где надо охая, а иногда и жалея жертву обстоятельств.

Конечно же, Ангел знала об этой моей привычки.

Робкий стук во входную дверь я, увлечённая забавной книжкой известного направления, я услышала раза с третьего.

Пришлось вставать и, потирая красные от недосыпа и переживания за героев глаза, открывать дверь.

Стоило мне только выглянуть на площадку, как на шее у меня повисла счастливо – но тихо – взвизгивающая Анжелка, бормоча что-то про то, что она соскучилась и как давно не виделись. Я ошарашено кивала, разглядывая хорошую подругу детства.

Одета она была в белую блузу с широкими манжетами и узорчатым воротником. Поверх блузы был натянут – и довольно туго затянут – кожаный корсет с медными вставками и украшениями в виде вышитых птиц. Кожаные бриджи и высокие сапоги-ботфорты на маленьком каблуке и с вышитыми теми же птицами отворотами вообще блекли по сравнению с красивой длинной рапирой, приточенной к поясу. Оружие даже на первый взгляд казалось часто используемым и предназначенным НЕ ТОЛЬКО для красоты.

Я, расцепив руки счастливой подруги, посторонилась, пропуская её в квартиру. Пусть уж успокоится и расскажет, как же её угораздило в таком средневековом наряде оказаться у дверей моей квартиры в два часа ночи.

Следом скользнуло ещё два человека. Я попыталась было возмутиться, но Анжелка успокоила меня, сгробастав парня под руку и потащив его в кухню. Красивая женщина лёгким, почти неслышным шагом последовала за ними.

Странно, раньше у Ангела не водилось привычки знакомить меня с новыми людьми ночью.

Я засуетилась, включая чайник и буквально ныряя в холодильник в поисках того, что ещё не было надкусано голодной мной. Суетясь, я не забывала разглядывать странных гостей.

Мужчина, лет двадцати пяти – тридцати от роду, был одет столь же странно, как и Анжелка. В столь же белую блузу, расшитую не птицами, правда, а кое-чем подобным. Приглядевшись, я, как ветеран фэнтези-движения опознала грифонов – огромных мифических существ с головой, передними лапами и крыльями птиц и задницей льва. Штаны, в отличии от Анжелкиных у него были обычные, тканевые, но довольно узкие. Обут в аналогичные, хотя и гораздо более скромные сапоги. А из-за его плеча выглядывала витая рукоять в виде двух переплётшихся драконов. Двуручный меч?

Про то, насколько он был привлекательным, я рассказывать не стану. Решите сами – может ли жилистый, крепкий мужчина с хищными чертами лица, короткими, торчащими в разные стороны волосами цвета воронового крыла и раскосыми, какими-то птичьими, что ли, жёлтыми глазами, оказаться уродом? Может? А вот мне он понравился.

Женщина же, которая в отличии от усаженного за стол парня, так и осталась независимо стоять у двери, меня удивила. Она не была красивой, по крайней мере, на мой взгляд. Она была… странной? Высокая, стройная, на которой прекрасно сидело – а учитывая довольно внушительный объём груди, оно именно «сидело» - белое простое платье, перехваченное под грудью нежно-голубой тесёмкой. Она, кстати, казалась совсем безоружной. Хотя, кто её знает? Лично меня фентези научило верить в возможность доставания оружия из воздуха. Но самое странное в ней – это белые с голубоватым отливом волосы, собранные на затылке в слабый узел, из которого выбивались отдельными прядями.

И яркие глаза цвета чистого сапфира.

Когда я повернулась к гостям с тарелкой бутербродов и парой чашек в руках, мой взгляд молил лишь об одном – расскажи мне что-нибудь! Что-нибудь такое, что вызовет отторжение логикой. Что-нибудь такое, что заставит меня, наконец, поверить во всю ту ахинею, что пишут в книгах.

Анжелка первая выхватила у меня кружки и резко поставила их на стол, будто бы показывая, что не может далее держать в себе свой странный рассказ.

- Вот… - Ангел вдохнула и перевела взгляд на женщину, всё так же подпирающую стену спиной, - Знакомьтесь, это Анна – моя лучшая подруга. Мы с ней с детского сада вместе держимся.

Я заметила довольно дружелюбный кивок женщины и презрительный – мужчины. Как интересно.

- А это,- рука моей подруги махнула в сторону спутницы, - Лаллиэн. Она богиня той задницы, из которой я уже никогда не вылезу.

А я почему-то думала, что мужчину она представит первым – всё же, это за его руку она цеплялась, как будто в поиске поддержки. Не думает же она, что я убивать её буду.

Как-то слишком поздно до меня дошло, КЕМ мне представили Лаллиэн.

- Вам лучше всего звать меня Гидрой,- улыбнулась женщина, касаясь своего лба двумя пальцами. Будто бы поправляла сползшую тиару, - У меня слишком много имён, на которые я предпочитаю не откликаться. Лаллиэн – одно из них.

- А это,- Анжелка несколько нервно ткнула пальцем в грудь своего спутника,- Это лард Кайлиф Фа… Фа…

- Лард Кайлиф Фасилит дэ Конгирра Грифон, - представился он, поднимаясь с табуретки, отвешивая мне поклон и галантно касаясь губами воздуха над моей ошалело протянутой кистью руки. Потом, уже когда садился обратно, он успел смерить меня взглядом, полным если не отвращения, то чего-то подобного. Я – художница, а это значит, что уж оттенки чувств в глазах разгляжу – Но вы можете называть меня лардом Грифоном.

Я помолчала, зачем-то качнув кружкой в напряжённых руках. Подождала, пока жидкость успокоится, и только после этого подняла голову и задала интересующий меня вопрос:

- Всё это, конечно, здорово, Анжелка… Но где ты пропадала полгода?

- Всего полгода? – подняла брови подруга, будто бы за объяснениями поворачиваясь к Лал… в смысле, к Гидре. Настала уже моя очередь поднимать брови:

- Что значит «всего»?

Гидра лишь подула на предоставленный ей чай (который, к моему удивлению, тут же покрылся коркой льда) и беззаботно улыбнулась:

- Время в вашем мире течёт иначе.

Очень мило. Если после таких туманных намёков подруга мне ничего не расскажет – я выставлю за дверь и её, и её странных спутников. Ибо нечего во мне будить любопытную кошку.

Точно почувствовав мой воинственный настрой, бывшая лучшая подруга смяла в руках бумажную салфетку и уныло повесила голову:

- Ань, ты мне ни за что не поверишь…

… а в это время Гидра отрастила себе на правой руке вместо обычных человеческих ноготков, здоровенные – сантиметров по десять, не меньше – когти и принялась заинтересованно скрести ими застывший чай.

- Что ты,- тепло уверила её я, на всякий случай закрывая дверь, ведущую в коридор. Судя по всему, разговор будет очень долгим, - Я уже заранее во всё верю… Я вообще с ночи доверчивая.

- Ну… В общем, помнишь, мы с тобой договаривались встретиться в кинотеатре, что бы пойти на фильм какой-то, помнишь?

Ещё бы не помнить, в тот день Анжелка так и не пришла в кинотеатр, чем меня жутко обидела. А потом не пришла в колледж…

А потом мне позвонила её перепуганная мать…

Именно в день нашей несостоявшейся встречи она и пропала.

- Той ночью мне никак не удавалось заснуть, - со вздохом продолжила подружка, с надеждой косясь на ларда Грифона, - Может ужастиков пересмотрела, может ещё чего… Но, когда у меня в комнате раздался странный шум я как раз начала понемногу засыпать…