Гайдар и Вини-Пух

Грустный и совершенно зеленый Пятачок сидел на крыльце домика Кролика и заунывным голосом Сида Вишеса пел песню Фрэнка Синатры "My Way".
Вдруг слышит он топот. Поднял Пятачок голову, а перед ним стоит всадник. Конь вороной, сабля светлая, папаха серая, а звезда - красная.
- Эй, вставайте! – Крикнул всадник. – Пришла беда, откуда не ждали. Напали на нас из-за Черных гор проклятые гоблины. Бьются с гоблинами хоббиты, и мчатся гонцы звать на помощь далекую Красную Армию.
- А я тут причем? – Вытер пятачок зелёный поросенок.
- Корь? – тревожно спросил всадник, и умчался прочь.
- Ветрянка, - ответил поросёнок вслед.
А братец Кролик подошел к стене, снял винтовку, закинул сумку и надел патронташ.
- Ну что ж, - говорит он Вини-Пуху, - я морковку густо сеял. Видно, есть тебе придется. Что же, - говорит он Пятачку, - я жизнь круто прожил, и потусоваться за меня на байк-фестах, видно, тебе, Пятачок, придется.
Так сказал он, крепко поцеловал Вини-Пуха и ушел. А много ему расцеловываться некогда было, потому что теперь уже всем и видно и слышно было, как гудят за лугами взрывы и горят за горами зори от зарева дымных пожаров ...
День проходит, два проходит. Залезет Пятачок на крышу домика кролика: Нет. Не видать еще Красной Армии. Весь день с крыши не слезает. Нет, не видать. Вдруг слышит на улице топот, а у окошка стук.
Перепугался поросёнок, и свалился с крыши прямо под ноги коня. Только конь худой да усталый, только сабля погнутая у всадника в ножны не лезет. Темная папаха простреленна, звезда разрубленна, а голова повязанная. И кровь на рукаве.
- Эй, вставайте, свиньи! – крикнул всадник. - Было полбеды, а теперь кругом беда. Много гоблинов, да мало наших. В поле пули тучами, по отрядам снаряды тысячами.  Эй, вставайте! Давайте подмогу!

Дрожащий Пятачок прибежал в норку к Вини-Пуху:
- Меня на фронт зовут, - захныкал он.
Медвежонок немедленно позвонил ослику Иа.
- Чё делаешь?
- У меня сегодня День рождения …, - начал грустный ослик байду про потерянный хвостик.
- Война. Отставить смурь. – Распорядился Вини-Пух. – Приторачиваешь торбу с тушенкой - и на фронт немедленно. Наши все уже там.
- Сам-то звонишь, откуда? – вздохнул ослик.
- С войны, осёл. Откуда ещё. – Повесил трубку Вини-Пух.
Собрал тогда обоз Иа из тушёнки и осликов, и зашёл с Пятачком попрощаться.
- Прощай, Пятачок ...  Остаешься ты один в лесу ...  «Щи в котле, каравай на столе, вода в ключах, а голова на плечах. Живи, как сумеешь, а меня не дожидайся», – Сказал словами Гайдара ослик, и напоследок спросил: - А Вини-Пух где?
- Пошёл в сельпо за водкой. – Пропищал незатейливый поросенок.
- Ну-ну, - покачал головой грустный ослик, и отправился с обозом на фронт.
День проходит, два проходит. Нет ослика обратно.  Сидит Пятачок с трубой подзорной на крыше, и видит, что скачет издалека незнакомый всадник.
Доскакал всадник до поросенка, спрыгнул с коня и говорит:
- Дай мне, хороший Поросенок, напиться. Я три дня не пил, три ночи не ел, три коня загнал. Сто тыщ в рулетку проиграл. Узнала Красная Армия про нашу беду. Затрубили трубачи во все трубы сигнальные. Забили барабанщики во все громкие барабаны. Развернули знаменосцы все боевые знамена …
- Ух, ты! – Восхищенно произнес Пятачок.
- Ты не дослушал, - молвил незнакомый всадник. - Мчится и скачет на помощь вся Красная Армия. Только бы нам, Поросенок, до завтрашней ночи продержаться.
Слез Пятачок с крыши, принес напиться. Напился гонец и сразу спросил:
- Бабы есть в лесу?
Пятачок развёл руками:
- Только я и филин. Вини-Пух ещё.
- Вини-Пух, это кто? – Спросил незнакомый всадник.
- Медвежонок, - широко открытыми глазёнками смотрел поросенок, - плюшевый.
- Сойдёшь, - потрепал его за щёку боец.
Вот приходит вечер. Проснулся поросенок. Ну, какой тут сон? Рядом ни всадника, ни коня, ни загнутой сабли.
Вдруг он слышит на улице шаги, у окошка шорох. Глянул Пятачок, и видит: стоит у окна все тот же человек. Тот, да не тот: и коня нет - пропит конь, и сабли нет - сломалась сабля, и папахи нет - слетела папаха под кровать, да и сам-то стоит - шатается.
- Эй, вставайте! – закричал он тогда в мегафон. – Хватит спать!! Всё проспите! И снаряды есть, да стрелки побиты. И винтовки есть, да бойцов мало. И фотографы с обезьянками. И помощь близка, да силы нету, чтоб всё выпить. Эй, вставайте, суки, кто еще остался! Только бы нам ночь простоять да день продержаться.

Глянул Пятачок на полянку: пустая полянка. Не хлопают ставни, не скрипят ворота – все затаились. Часть на юг улетела, часть - спать залегла. Никого не осталось.
Только видит свинья, что вышел из ворот один Вини-Пух. Хотел Вини-Пух винтовку поднять, да не поднял.  Хотел Вини-Пух саблю нацепить, да такой он слабый, что не нацепит. Сел тогда Вини-Пух на завалинку, опустил голову и заплакал.
Больно тогда поросёнку стало. Выскочил он на просеку и громко-громко крикнул:
- Ну и всё!
Не откликнулась тогда ему просека. Ведь все уже на фронте были.

Да.


12.1.13