Дундукия

                Сказка для взрослых
 
    Жила-была страна Дундукия.  Жили в этом королевстве люди  незлые и недобрые, словом, люди как люди.  Но народ этот жил почему-то плохо. Страна была большая, земли много и родила она хорошо. Половина этой страны была покрыта лесом, а в лесу всякой живности видимо-невидимо, в земле всяких каменьев драгоценных, злата и серебра было полно. Но не шли дела  у людей и всё тут.  Бедность была у них от трёх причин.
   Первая причина в том, что этот народ сильно пил. В других королевствах пили не меньше, чем  они, но там пили бокалами да шкаликами, а эти другой тары, как вёдра и кружки, не знали.
   Приходит какой праздник, идут дундуки в лавку и покупают, самое малое, ведро водки и начинают пить, да так все праздники и пьют. Или скажем, купит дундук вещь, тут же все говорят, что надо её обмыть. И начинают обмывать, да так с недельку и обмывают. Пропьются на радостях до нитки, а когда закончатся деньги, кушать нечего, сразу и продают эту вещь, да с горя и запьют. Вторая причина была в том, что уж больно вороватый этот народ был. Чуть  один дундук отвернулся второй, у него тут же что-то и сопрёт. Так друг у друга и крали.
   Которые посноровистее, те жили в достатке и в другие королевства отдыхать ездили, а кто растяпа, тот под забором пьяный и  ночевал. А третья причина была в том, что они были дундуками, и с ними никто не хотел иметь никаких дел. Поедет, скажем, дундукский купец в другое королевство, чтоб продать там лес или меха. Распродаст все, да на радостях  напьётся  и выкинет какой-нибудь фортель. Или слямзит что-нибудь у компаньонов. Поэтому купцы в других королевствах  махнут рукой и говорят: «да какие с ними можно дела иметь, они же дундуки». Так и закрепилось за ними эта недобрая слава.       Мучились, мучились эти люди  и решили, что  виной всему то, что они не умеют управлять государством. И решили они пригласить на царство  короля  из чужих земель. Согласился один  воевода,  приехал  со свитой и стал править. Правил, правил, а дела все равно шли плохо. Свита на дундукском говорить не хотела, все лепетали только на иноземных языках. И вёдрами не пили, а бокалами: и не водку, а вина, и детей обучали на иноземный лад и иноземным танцам. Не понравилось это дундукам, закричали хором: « не нашенские это люди, они даже водку вёдрами не пьют». Взяли и убили короля и всю его свиту, а кто пошустрей был, тот сбежал к своим предкам. Задумались дундуки и стали искать причину  своей плохой жизни. И надумали. Одни закричали: «Бог в этом виноват. Другие говорили:  «нет, не Бог». Да так рассорились, что стали друг дружку бить. Много дундуков набили. Первые победили и стали храмы ломать. Все кругом стали безбожниками. А жить  стали ещё хуже. И решили они опять искать причину своей невыносимой жизни.  Покумекали,  пока не придумали новую идею. Все пришли к единому мнению, что причина  в огромном государстве.  И решили они разделиться на несколько  государств. Да так разделились, что родственники одних дундуков жили  в другом государстве и не могли они к друг другу  ездить в гости. Да мало того, ещё и воевать друг с другом стали. Из малых дундукских государств побежал народ в большую Дундукию, а их там не принимали  и документов не давали. И жили они годами без дома и работы, так перебивались с воды на хлеб, живя в собачьих будках  и шалашах.
   Затем стали  люди в Дундукии избирать королей. А избранные  еще хуже прежних были: королевская свита всё те же дундуки, а стало быть вороватые,  и от Бога давно отказались. И такое воровство пошло, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Кто поумней,  стал убегать в другие королевства. А так как  дундуки много пили, то от этого появлялось много сирот. И решили дундуки этих сирот продавать. Дело  хорошо пошло. Вроде бы  и выгодно, и деньги пошли. Многие чиновники  на этом нажились.  И стали в других королевствах о дундуках совсем плохое думать, что там чиновники все воры и душегубы.             Призадумалась  тогда дундукская элита! Если они так будут воровать и дальше,  да детей продавать, то кто же  на старости дундуков   кормить будет. Вся Дундукия вымрет,  и негде  и нечего будет воровать. Решила свита  с этим злом бороться. Оно может и правильно, да только те, что денежки от этой продажи имели, стали дундуков на бунт подстрекать,  чтобы они против свиты и короля пошли. А в других государствах смекнули, что детей покупать выгодно — это будущее  государства — тоже стали подбивать дундуков,  деньги им пообещали, если они власть эту уберут. А дундукам было всё по барабану. Для них главное, чтобы разрешили продавать детей и денежки сейчас иметь, а то, что самих некому на старости будет кормить,  это никого не волновало.
  Однажды  в одном из королевств случился скандал. Король оскорбил  придворного лицедея, а тот не выдержал и нагрубил королю. У этого короля оскудела казна и решил он увеличить подать - и не одну десятину , как требует Библия, а целых семь. А лицедей во всеуслышание со сцены  сказал, что это обдираловка. Король обозвал лицедея жмотом. Лицедей тот был сильно выпивши,  сел вместо кучера в карету  и в сердцах  погнал её по улицам столицы. То ли он сильно пьян был, то ли лошади понесли, но карета эта перевернулась. А в том королевстве с выпивкой было строго. Тогда приказал король судьям  осудить этого лицедея: не за то, что он нагрубил королю, а за то, что он был пьян. А этот лицедей решил насолить королю и уехать из государства, оставить придворный театр без  полюбившегося свите лицедея.  И стал он думать: « куда же уехать?»  Прослышал эту историю дундукский король и послал этому лицедею весточку. Мол, приезжай к нам, в  нашем дундукском королевстве с выпивкой очень просто. У нас  же, как напьётся какой дундук, так давай по улицам гонять  карету, пока человек семь не зашибёт. И если много есть денег, то легко можно откупиться, потому что у нас не только детей продают,  у нас можно и  закон купить. Подумал, подумал лицедей: «денег у меня много, это же как вольготно можно жить! Ни тебе Бога, ни тебе судьи, живи, как хочу. За деньги тебе разрешено всё — о такой свободе даже  в книжках не пишут». Решил это лицедей уехать в Дундукию. Обрадовалась дундукская элита. Стали трубить на каждом углу: мол, мы не совсем уж  никудышные к нам вон какие люди едут жить!
   Встретил дундукский король лицедея пышно, с почётом, тут же ему и документ справили, стол накрыли и по дундукскому обычаю  обмыли новый документ. Лицедей в своём королевстве хоть и сильно пил, но только вино, а по дундукским меркам пить был ещё слабак. А те, кто по двадцать лет в шалашах без документов жили, возмущаться стали: мол, мы родились здесь, деды и прадеды наши были дундуками, по двадцать лет документа ждём, а этот лицедей, хотя и не  дундук, сразу документ получил. Да только кто их слушал, в Дундукии короли никогда свой народ не  уважали.
    Очнулся лицедей  после этой обмывки через неделю.  Голова трещит, лицо ещё от красноты и опухлости не отошло, а во дворе уже очередь стоит, и всё генерал-губернаторы в свои губернии зовут, а один говорит: «айда, ко мне,  должность дам — хош министра, хош  моим заместителем сделаю». А лицедей через толмача объясняет ему. « Я дундукского языка не знаю, как я управлять буду». А ему в ответ: « выучишь язык, а управлять то никем и не надо, главное научиться пить и воровать.  Пока выучи два слова  «Но» и «Тп-рру», чтоб лошадь понимала».  И ещё сказали ему, что ежели по пьянке кого зашибешь, не останавливайся. В Дундукии все чиновники так делают. Если насмерть кого убьешь, не страшно, судью купить можно. Но, не дай Бог, дундук живой останется и слегка покалеченный, тут уж держись —  схватит оглоблю, зашибёт и  имени не спросит.
   И поехал тот лицедей по губерниям гостить: пили ведрами,  да в банях парились. Да так загулял, что не мог уже с постоялого двора выйти. А генерал-губернатор соседней губернии всё ждал и думал: «когда же великий гость, что пил с самим королём, ко мне заглянет». И тут у него созрела мысль: породниться с этим лицедеем и быть поближе к самому королю. Была у этого генерал-губернатора дочь, засидевшаяся в девках. Губернатор подумал:  «лицедей уже не молод, да и дочь  товар не первой свежести. Должностями его, поди, уже соблазняли, а вот без бабы-то в Дундукии уже немолодому человеку плохо. Глядишь и корни пустил  бы, и дети пошли бы, и внуки. Опять же— при деньгах при власти! Наверное, молодух уже ему и другие подкладывали, да только в возрасте он уже — тут и таблетки не помогут, надолго не хватит, а вот законная жена —это  неплохо». И решил послать он в соседнюю губернию гонцов, чтобы те привезли к нему лицедея, а сам стал готовиться к приёму важного гостя.
    Приехали гонцы в соседнюю губернию и узнали, на каком постоялом дворе остановился этот лицедей. Прибыли туда, а у входа  в постоялый двор с большим животом городовой стоит. В Дундукии все полицейские были с большими животами,  без  пуза в полицию не набирали. В этом королевстве большой живот считался признаком солидности. Как только родится ребёночек, бабка повитуха сразу скажет, кем он будет: если живот большой и округлый значит, чиновник родился, а если большой  и отвислый — то полицейский, а уж если нет живота, то и толку с него никакого не будет.
— Пропусти нас к лицедею, — стали гонцы уговаривать городового.
   А он животом дверь перекрыл и не даёт никому пройти.
— Не велено никого пропускать, — говорит  им полицейский.
 Гонцы смекнули,  достали кошели и стали предлагать деньги.
— Я денег не беру,  — говорит им городовой и  в конце добавил, — дундукских.
  Поняли гонцы и достали заморские деньги. Городовой денежку взял и пропустил гонцов к лицедею. Пришли гонцы в номер, а там слуга не пускает. Они и ему заморских денег дали. Гонцы знали, что в Дундукии так давно заведено  ещё прадедами, чтобы к чиновнику попасть, надо платить. И чем чиновник поважнее, тем « доступ к телу» дороже, а чтобы попасть простому дундуку к самому генерал-губернатору надо толстый карман иметь.
   Зашли они в залу, а там, в вышитой рубашке и в  кальсонах нижнем белье сам лицедей сидит, и что-то говорит на своём языке.
— Что он лопочет? — спросил старшой у слуги.
— А Бог его знает, — отвечает слуга, — толмача на пьянке женщины куда-то увели, скоро неделя будет, как он пропал.
— Несите сюда водки, — повелел старшой, — сейчас мы с ним разговаривать будем.
   А в Дундукии было так принято. Иноземные языки дундуки не учили. Как приедет,   какой заморский купец, они его сразу в бане парят, а потом ведро водки ставят, напьются до одури и сразу все друг друга понимают. Толи баня развязывает языки, толи водка, но обходились они всегда без толмачей. Принесли в номер ведро водки, налили  в кружки, а лицедей только головой мотает и пить не хочет.
— Ничего у вас не получится, — сказал слуга, — недавно артисты губернского театра приходили: и  водку ставили, и песни пели, и должность  ведущего лицедея с окладом в двадцать три тысячи дундукских рублей ему предлагали. Не пьёт, только головой крутит и на своём лопочет.
— Что же это за позор такой, а ещё передовая губерния называется, — возмутился старшой, — что ему ваши двадцать три тысячи, три ведра водки на них он и купит. Он в своём королевстве миллионы получал, и не  дундукских деревянных,  а заморских. А начальство ваше куда смотрит?
— Начальство всё пьяное, — сказал слуга, — много  водки для встречи лицедея купили, пока всю не выпьют, не остановятся.
— Ладно, — сказал слуге старшой, — неси его одежду, мы его в свою губернию заберём, там  своего толмача  найдём.
— Не могу, — сказал слуга,  — всё  украли дундуки, одни кальсоны и рубашка , что подарил губернатор на нём остались. Может на сувениры кто утащил, а может  заграничная одежда кому приглянулась. У нас же это так  принято.
   А дело было в середине зимы, морозы стояли крепкие. Подумал старшой: «везти лицедея в одних кальсонах к невесте не гоже, так  чего доброго и застудить можно, не ровен час помрёт, тогда король и голову  снимет». Почесал старшой свой загривок, да так ни с чем они и уехали в свою губернию.  Явились гонцы к генерал-губернатору с докладом.
 — Не смогли мы привезти лицедея, — сказал старшой, — не дундук он, хоть и дундукский документ имеет. Во-первых, не пьёт, а раз не пьёт,  то о чём с ним говорить можно, его же по трезвому никто не поймёт.  Во-вторых, не ворует, что же это будет за губернаторский зять, если он даже воровать не умеет. Растяпа, у самого всю одежду украли, а растяпы в Дундукии испокон веков все нищие. Подумал, подумал губернатор, махнул рукой, а стол уже ломился от водки и закуски. Собрал он всю свою губернскую свиту, да и загуляли с горя.


Рецензии
Вообще, когда водку на столе в ведре подают, то почему-то меньше выпивают.
Падают быстрее, но по суммарному объему выпивают меньше - проверено:))
Так что для организмов из ведра пить даже выгоднее - и дешевле, и вреда меньше:))

Ну-Да-Эксперт По Шнуркам   12.08.2017 15:27     Заявить о нарушении
На это произведение написано 35 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.