Не возгордилась Идалия Полетика кражей. Конец

                СОДЕРЖАНИЕ
Статья состоит из ТРЁХ ЧАСТЕЙ и множества, текущих тем в ней.

I. ВТОРОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ это анализ, мною, - по первоисточнику! - ПОСЛЕДНЕГО предложения Заключения «Пиковой дамы»: «Томскiй произведенъ в Ротмистры и женился на Княжнъ Полинъ».

II. ВСТАВКА.  В ней тоже несколько текущих тем.
А.  Показывается:
ПОЛИНА, если заменить в названном имени букву Н на букву Д, сразу же станет – ПолИда, то есть ПОЛетика ИДАлия!
Б. КАЛЕНДАРНАЯ ПЕРЛЮСТРАЦИЯ пушкинской повести с вполне возможными ещё открытыми ПОЯСНИТЕЛЬНЫМИ ЗАПИСЯМИ поэта по КАЖДОЙ главе и ЗАКЛЮЧЕНИЮ тайной «Пиковой дамы», совершена Идалией Полетикой в кабинете поэта с 17-го СЕНТЯБРЯ по 9-ое ОКТЯБРЯ 1832 года. И что она  была доведена, графом К.В. Нессельроде,  до императора Николая I.
В.  Рассказывается о первых двух публикаций «Пиковой дамы», поэтом, в 1834 году.
Г. И она, КАЛЕНДАРНАЯ ПЕРЛЮСТРАЦИЯ, будет иметь, по записям придворного поэта В.А. Жуковского, данных мною в ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ  статьи, не только следствие, но и – очень необычное содержание и… ЗАВЕРШЕНИЕ!   
               
III. НАЧАЛО СТАТЬИ. Увидев же отведенную ей поэтом, в её  КАЛЕНДАРНОЙ ПЕРЛЮСТРАЦИИ тайной «Пиковой дамы», роль дамы лёгкого поведения, - да ещё и КНЯЖНЫ, отбивающей у императрице императора Александра первого! - возненавидела Пушкина. И свою ненависть к поэту она пронесёт, как вы знаете по общей пушкиниане, - да и по моим статьям и книгам! – через всю свою довольно-таки долгую жизнь.

IV. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Далее читайте предлагаемую статью – самостоятельно. Она, несмотря на её сложную  КОМПОЗИЦИЮ, - обусловленную разными поисками автором ИСТИНЫ! – занимательна, увлекательна, да и интересная - по своему содержанию.
                Первое предисловие               
                Уважаемые читатели! Прошу извинить меня за долгое молчание. Попал на разнотемье.
                Второе предисловие
                Не возгордилась Идалия Полетика тайной КАЛЕНДАРНОЙ ПЕРЛЮСТРАЦИЕЙ в кабинете Пушкина, - с ещё совершенно не зашифрованными поэтом, порой,  краткими пояснениями к каждой ГЛАВЕ и к Заключению «Пиковой дамы»! – так как увидела, в ней, себя. Другими словами, увидела в сделанной ею КАЛЕНДАРНОЙ ПЕРЛЮСТРАЦИИ себя - не только «княжной Полиной»! Княжной Полиной, отбивающей, у «бедной воспитанницы Лизавете Ивановне»*, князя Томского**, но и женитьбу князя Томского -  на своей персоне! Вспомните краткую, лаконичную, но ёмкую, последнюю  строку Заключения пушкинской повести: «Томский произведён в ротмистры (Пояснение В.Б. - с поручика!) и ЖЕНИТСЯ*** на княжне Полине (Пояснение В.Б. – на выделенном слове ЖЕНИТСЯ я скоро остановлюсь.).
                Пояснения В.Б. – Первое: *то есть отбила, у императрицы Елизавете Алексеевне, Томского (смотрите четвертую главу пушкинской повести)! Второе: **или императора Александра первого! Другими словами, поэт императора Александра I сатирически повысил с ПОРУЧИКА до ротмистра – за его «выдающийся» полководческий талант. Выделив, тем самым, бегство названного императора с Аустерлиц в 1805 году. Читайте статью «Выпады Пушкина против Александра I» по ссылке: http://www.proza.ru/2010/05/16/1393 (вспомните знаменитое пушкинское четверостишье  Воспитанный под барабаном,[1] Наш царь лихим был капитаном: Под Австерлицем он бежал, В двенадцатом году дрожал !).
                Третье. ***В "Библиотеке для чтения" книгопродавца Александра Смирдина ПЕРВОЕ опубликование «Пиковой дамы» идёт со словом ЖЕНИЛСЯ! Другими словами, изложенное выше ПОСЛЕДНЕЕ предложение «Пиковой дамы» выглядело в ПЕРВОМ издании пушкинской повести, пока без буквы "Ъ", так: «Томский произведён (совершённый вид!) в Ротмистры и женился (совершённый вид!) на Княжне Полине"! Почему современные пушкинисты заменили слово ЖЕНИЛСЯ на ЖЕНИТСЯ, - да и слово КНЯЖНЕ написали с маленькой буквы! - мне непонятно!
                Теперь, тоже кратко, как выглядит в реальности ПОСЛЕДНЕЕ   предложение «Пиковой дамы»! А оно по первоисточнику, - которым является  Библиотека Смирдина! – выглядит так: «Томскiй произведенъ в Ротмистры и женился на Княжнъ Полинъ». Другими словами, у поэта: и Ротмистр начинается с ЗАГЛАВНОЙ буквы; и Ккняжна  начинается, как видите уже и сами, тоже с ЗАГЛАВНОЙ буквы.
                Примечание В.Б. - Только что выделенный острейший сатирический выпад поэта против императора Александра I прямо отразится в четырехгодичном заговоре против Пушкина, организованным императором Николаем I. Однако вернемся к разговору об Идалии Полетике.
                ВСТАВКА
                Теперь, тоже кратко, как выглядит в реальности ПОСЛЕДНЕЕ предложение «Пиковой дамы»! А оно по первоисточнику, - которым является Библиотека Смирдина! – выглядит так: «Томскiй произведенъ в Ротмистры и женился на Княжнъ Полинъ». Другими словами, у поэта: и Ротмистр» начинается с ЗАГЛАВНОЙ буквы; и Княжна начинается, как видите уже и сами, тоже с ЗАГЛАВНОЙ буквы.
                И князь Томский, за которым стоит император Александр первый, именно ЖЕНИЛСЯ на княжне Полине. И о Ротмистре и Княжне пушкинисты не «споткнулись»! И о Полине пушкинисты не «спотыкнулись»! А надо бы - очень хорошо подумать. Да и поискать! Ибо Ротмистр идёт, за которым сам Александр I, с ПОРУЧИКА! И Княжна – не проста! Потому что следом идёт не фамилия, а…  ИМЯ! Другими словами, ПОЛИНА, если заменить в названном имени букву Н на букву Д, сразу же станет – ПолИда, то есть ПОЛетика ИДАлия! А пушкинисты взяли и создали - совсем невзрачное пушкинское предложение: «Томский произведен в ротмистры и женится (то есть даже ещё не женился!) на княжне Полине». Ну не вредительство ли – всё это!
                А отсюда получается, что крамольная КАЛЕНДАРНАЯ ПЕРЛЮСТРАЦИЯ пушкинской повести с вполне возможными ещё открытыми ПОЯСНИТЕЛЬНЫМИ ЗАПИСЯМИ поэта по КАЖДОЙ главе и ЗАКЛЮЧЕНИЮ тайной «Пиковой дамы», совершенная Идалией Полетикой в кабинете поэта с 17-го СЕНТЯБРЯ по 9-ое ОКТЯБРЯ 1832 года, была доведена, графом К.В. Нессельроде,  до императора Николая I.
                И она, КАЛЕНДАРНАЯ ПЕРЛЮСТРАЦИЯ, будет иметь, по записям придворного поэта В.А. Жуковского, не только следствие, но и – очень необычное содержание и… ЗАВЕРШЕНИЕ! Более подробно обо всём, только что сказанном, я попытаюсь доложить, вам,  в предлагаемой, сейчас, статье.
                Впервые "Пиковая дама" была напечатана в "Библиотеке для чтения" (т. II, №3) с подписанным А. Никитенко цензурным ДОЗВОЛЕНИЕМ 31-го января 1834 г. Хотя она появилась без полной подписи Пушкина, с одним инициалом P (Pоuchkinе)…. «Пушкин, А.С. Пиковая дама / А.С. Пушкин; ил. А. Н. Бенуа; вступ. ст. Н.О. Лернера. - Петроград: Т-во Р. Голике и А. Вильборг, 1917. - 68 с., [15] л. ил.: ил».  Продолжаем продвигаться по теме – далее.
                Впервые "Пиковая дама" была напечатана в "Библиотеке для чтения" (т. II, №3) с подписанным А. Никитенко цензурным ДОЗВОЛЕНИЕМ 31 января 1834 г. Хотя она появилась без полной подписи Пушкина, с одним инициалом P (Pouchkine), имя автора не осталось тайной для публики. А. С. Пушкин записал в своём дневнике 7 апреля 1834 г.: "Моя "Пиковая дама" в большой моде. Игроки понтируют на тройку, семёрку и туза". П.В. Анненков писал, что она «перечитывалась от пышных чертогов до скромных жилищ с одинаковым наслаждением».
                При жизни Пушкина повесть была напечатана ещё один раз. Автор включил её в вышедшие ЛЕТОМ того же 1834 г. "Повести, изданные Александром Пушкиным". Текст в "Библиотеке" и "Повестях" почти один и тот же. В данном издании воспроизводится текст "Повестей". Составители позволили себе только исправить несколько явных опечаток. В издании использованы иллюстрации известного художника, члена объединения "Мир искусства" Александра Николаевича Бенуа.
                КОНЕЦ ВСТАВКИ
 
                НАЧАЛО СТАТЬИ
                Увидев же отведенную ей поэтом, в её  КАЛЕНДАРНОЙ ПЕРЛЮСТРАЦИИ тайной «Пиковой дамы», роль дамы лёгкого поведения – возненавидела Пушкина (Более подробно о только что указанной роли Идалии Полетики вы увидите, - через отдельные разговоры о ней! – в тексте предлагаемой статьи). И свою ненависть к поэту она пронесёт, как вы знаете по общей пушкиниане, - да и по моим статьям и книгам! – через всю свою довольно-таки долгую жизнь. Так что другие версии, усердно созданные пушкинистами прошлого, да и настоящего, времени, отпадают, здесь, сами собою.
                А их манипулирование с пушкинским текстом я считаю не только вредительством, но и прямой смысловой, то есть идейной, диверсией, подрывающей не только авторитет Пушкина, но и само идейное содержание всей ПИКОВОЙ ДАМЫ.  Жаль только, что мы, пожалуй, так никогда не узнаем, кто автор только что раскрытой, вам, ДИВЕРСИИ. Хотя, впрочем, можно посмотреть пушкинскую "Пиковую даму", - её последнее предложение, разумеется! - выпуска ЛЕТА 1834 года (Пояснение В.Б. – Я уже несколько недель интенсивно ищу текст ПИКОВОЙ ДАМЫ выпуска МАРТА 1834 года и её повторный текст ЛЕТА 1834 года, но пока, к сожалению, не могу его найти. Хотя текст пушкинской повести МАРТА 1834 года я чуть ли не год – читал!).
   
                ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
                -1-
                А сейчас, то есть, создав, - через множество абзацев! - своеобразное ВСТУПЛЕНИЕ к предлагаемой статье, попытаюсь привести, в ней, факты! А они таковы. Чтобы связать свои доказательства в единое целое, вновь приведу, пожалуй, дневниковую запись Долли Фикелмон от 21-го января 1833 года с исходящими, из неё, моими математическими расчетами возникновения николаевского заговора против Пушкина, уже приведенные, мною, в предыдущей статье, то есть в статье «Удаление Пушкина». Можете посмотреть её по ссылке: http://www.proza.ru/2012/09/26/983 .
                А интересующая нас дневниковая запись Долли от 21-го января 1833 года, с вытекающими, из неё, моими математическими расчетами возникновения николаевского ЧЕТЫРЕХГОДИЧНОГО заговора против Пушкина, такова. Кстати, чтобы не увеличивать объём предлагаемой статьи, дам только что обозначенный материал - в отрывках. А они таковы.
                ПЕРВЫЙ отрывок: <<И свидетельствует зарождению Николаем I четырехгодичного заговора против Пушкина дневниковая запись Д.Ф. Фикельмон от 21-го января 1833 года. Главный смысл, которой, обращение Николая I к Дарье Федоровне с предложением фрейлинства ЕКАТЕРИНЕ Тизенгаузен, старшей сестры Долли Фикельмон. Дневниковая же запись Дарьи Федоровны такова:
                «НА ДНЯХ на балу у Волконского я испытала волнение, такое сильное, что чуть было, не разболелась. Император сообщил мне, что он и Императрица желали бы просить Maman отдать им Катрин. А так как в последнее время они обе только и думают об этом, я несказанно обрадовалась, узнав, что их желание осуществится, но эта столь решительная перемена в судьбе Катрин не могла не вызвать во мне сильных эмоций». Может посмотреть её по ссылке http://www.pushkin-book.ru/?id=41  в КОНЦЕ дневниковой записи Долли от 21-го января 1833 года>>.
                ВТОРОЙ отрывок, выделяющий мои математические расчеты зарождение, Николаем I, четырехгодичного заговора против Пушкина, таков: <<А по дневниковой записи Дарьи Федоровны ЗАРОЖДЕНИЕ императором заговора против поэта происходит, - если учесть в её дневниковой записи выражение НА ДНЯХ! -  17-го или 18-го января 1833 года.  От 21-го января отнимите четыре дня и получите – 17-ое января. Если же от 21-го января отнять три дня, то получится – 18-ое января 1833 года.
                А отсюда получается, что крамольная КАЛЕНДАРНАЯ ПЕРЛЮСТРАЦИЯ пушкинской повести с вполне возможными ещё частично открытыми ПОЯСНИТЕЛЬНЫМИ ЗАПИСЯМИ поэта по КАЖДОЙ главе и ЗАКЛЮЧЕНИЮ тайной «Пиковой дамы», совершенная Идалией Полетикой в кабинете поэта, с 17-го СЕНТЯБРЯ по 9-ое ОКТЯБРЯ 1832 года, была - доведена до императора Николая первого! Это, кстати, тоже мои математические расчеты поездки Пушкина, - как оказалось в реальности! - только  в Москву. Другими словами, календарная запись была доведена царю, через графа К.В. Нессельроде, к только что ВЫДЕЛЕННЫМ, мною, числам ЯНВАРЯ 1833 года. Или, - наверное, точнее! - была доведена, до него, к  СЕРЕДИНЕ января 1833 года.
                И он, обсудив с Нессельроде КАЛЕНДАРНУЮ ПЕРЛЮСТРАЦИЮ  Полетики, к 17-18 января 1833 года* принял, по рекомендации только что названного графа, решение о фрейлинстве ЕКАТЕРИНЫ Тизенгаузен, старшей сестры Д.Ф. Фикельмон. Более подробно, об этом, в самостоятельной статье. Отсюда само предложение царя Дарье Федоровне  фрейлинства её старшей сестры, ЕКАТЕРИНЫ Тизенгаузен, является первым ГЛАВНЫМ ДЕЙСТВИЕМ императора по зарождению ЧЕТЫРЁХГОДИЧНОГО заговора против Пушкина>>.
                Пояснение В.Б. - *О том, почему у Идалии Полетики получилось, - по максимальному сроку от 17-го сентября 1832 года! – чуть ли не ЧЕТЫРЕ полных месяца я попытаюсь рассказать вам, если предлагаемая статья окажется не слишком громадной, уже в предлагаемой работе.
                Кстати, четырехгодичный заговор Николая I против Пушкина получается потому, что царь и, главное, Нессельроде как зашифровщик и расшифровщик тайных записей, применяемых в его ведомстве, исследуя в дальнейшем «Пиковую даму» уже по её ОРИГИНАЛУ, - пушкинская повесть  опубликована в МАРТЕ 1834 года! – обнаружили в ней императорскую или «ЦАРСТВЕННУЮ ЛИНИЮ» с четырехгодичным ИНТЕРВАЛОМ! Обнаружили, разумеется, или в КАЛЕНДАРНОЙ ПЕРЛЮСТРАЦИИ, или же, - что всё-таки менее вероятно! - по самому тексту ПИКОВОЙ ДАМЫ.
                Можете прочитать о ней в двух моих статьях. В статье «7. Царственная линия Пиковой дамы» по ссылке:  http://www.proza.ru/2010/05/20/804. И в статье «10. Два церемониала. Свадьба мертвецов» по ссылке: http://www.proza.ru/2010/05/23/769 .
                И не только прочитать, но и даже визуально убедиться в её наличие в пушкинской повести по «Схеме соотнесения дат в «Пиковой даме» (Смотрите её на моей авторской странице по следующей очень важной, для меня, ссылке: http://www.stihi.ru/avtor/black2207mail!). На портале же Стихи ру Российского литературного клуба читатель может убедиться в сказанном по только что названным, мною, статьям и соответствующим, на Стихире, ссылкам к ним. Я же продолжу развитие темы дальше.
                ВТОРЫМ же главным ДЕЙСТВИЕМ по зарождению царём заговора против поэта является поиск им, через агентуру и многочисленные связи графа Нессельроде в Западной Европе, человека по «особым поручениям». И таким человеком, отличившимся и занятием первого места в стрельбе по летящим голубям (то есть самым метким стрелком по ДВИЖУЩИМ мишеням в названном соревновании!), окажется, у графа Нессельроде, француз Дантес. Он ему, как я неоднократно выделял в своих книгах и в статьях, дальний, по материнской линии, свойственник.
                Не менее ВАЖНЫМ является, если продолжить основную тему в предлагаемой статье, и ТРЕТИЙ  отрывок из неё, указывающий, через своё смысловое содержание, что Николай I зародил заговор, против Пушкина, под «флагом» именно ЕКАТЕРИНЫ «Великой». А основное его смысловое содержание таково: <<Все же логичнее начать своё повествование с фиксации, как и в статье «Где находится календарь Пиковой дамы?», зарождения Николаем I заговора против Пушкина. Зарождения четырехгодичного заговора против поэта «под флагом» именно ЕКАТЕРИНЫ «Великой»>>! Продвигаемся по предложенной теме дальше.
                А дальше мне по-настоящему, - то есть через многочисленные факты, создающие объективную основу для моего ИССЛЕДОВАНИЯ! - помог пушкинист-текстолог Л.Б. Модзалевский создавший «ПРИМЕЧАНИЯ к письмам поэта за 1831-33 годы». 
                Сейчас названные ПРИМЕЧАНИЯ Модзалевского находятся в интернете. Кроме того, они опубликованы и в ФЭБ (в Федеральной Электронной Библиотеке). Можете посмотреть, да и прочитать, их, в интернетовской статье «ФЭБ: Модзалевский. Примечания: Пушкин. Письма, 1831—1833» по найденной, мною, важной ссылке. По следующей ссылке: .
                Кстати, пояснительный материал по каждому письму Пушкина не только объёмен, но и довольно-таки сложен (А НУМЕРАЦИЯ каждого письма Пушкина к супруге совершенно не выделена, названным ТЕКСТОЛОГОМ,  хотя бы через кнопку Caps Lock. Другими словами, я чуть ли не две недели выделял, уже в системе Ворд, каждое письмо поэта именно через названную кнопку.). Но разобраться с ним, то есть с материалом, все-таки стоит, так как в нём находятся не только первоистоки пушкинских писем, но и ценная, для нас, информация. Однако продолжу  развиваемую, здесь, тему дальше. А она, в развитии, такова.
                В принципе, под влиянием именно его работы у меня создан, в статье «Согрешила Дарьюшка с Пушкиным», пункт 3, названный,  мною: «Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная. Пушкин». С подпунктом «А», разумеется.
                С подпунктом «А» (но, как продолжение и важное, и с подпунктом «В»), в котором я проанализировал и выделил через четвертую и пятую ГЛАВЫ пушкинской «Пиковой дамы», если вы внимательно прочитаете названные подпункты, многие подробности тайного свидания Долли с Пушкиным. Подробности, тоже выделенные потом, молодым П.И. Бартеневым, через рассказ П.В. Нащокина о названном свидании. Другими словами, Пушкин первый, - и именно в «Пиковой даме»! - выделил многие подробности названного свидания.
                Кстати, небольшая фиксация названных подробностей тайного свидания у меня есть и в статье «Удаление Пушкина» (см. по: http://www.proza.ru/2012/09/26/983 ). Кроме того, в только что названной статье у меня получается, по сравнению с пушкинистом Н. Раевским в его книги «Портреты заговорили», уже не один, а два «terminus post quem» на языке науки! Это ответное письмо поэта к Долли от 25-го апреля 1830 года и  «terminus post quem» самого пушкиниста Н. Раевского, которое он датирует 22-м НОЯБРЯ 1832 года. И при наступлении, которого, рука Д.Ф. Фикельмон перестаёт заносить, в свой дневник, имя, как вы уже знаете по Н. Раевскому,  Пушкина.
                А в подпункте «Б» я даже раскрыл две ТАЙНЫ пушкинских карт, его знаменитых, на весь Мир, тройки, семерки и туза. Чем и горжусь! Можете прочитать названную статью, - которая даже мне понравилась из-за того, что она оказалась, у меня, с множеством самостоятельных тем! – по ссылке: http://www.proza.ru/2012/09/08/965 . Я же попытаюсь продвинуться, по предложенной теме, уже к ГЛАВНОЙ ЦЕЛИ своего разговора.
                - 2-
                А ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ моего разговора, - специально замечу: как поисковика! – будет поиск и обнаружение, в названных, выше, ПРИМЕЧАНИЯХ Л. Модзалевского к письмам поэта за 1831-33 годы, писем поэта 1832 года, в которых он выделяет, - как вы, наверное, и сами догадываетесь! - именно Идалию Полетику. Не менее важным был для меня, как поисковика, и следующий вопрос. Это: отъезжал ли поэт куда-нибудь из дома -  тоже в 1832 году. Здесь меня уже могли ожидать, - как вы, наверное, догадываетесь и сами! - и некоторые мои математические подсчеты. Подсчеты, прямо связывающие: и первое (то есть Идалию Полетику), и второе (то есть возможную поездку, поэта, куда-то), в ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ. 
                Здесь же сразу замечу, что я долго искал в библиотеках, а потом и в интернете, указанные ПРИМЕЧАНИЯ, ибо уже предполагал, по имеющемуся у меня материалу, их реальное существование в пушкиниане. Да и ДЕСЯТЫЙ том с перепиской поэта за 1831-1837 годов, - выпущенным издательством «Художественная литература», Москва, 1962 год! - тоже наводили меня на мысль о существовании, в пушкиниане, поясняющего, переписку поэта, материала.
                Кстати, в поясняющих, пушкинские письма, материалах, названным профессиональным пушкинистом-текстологом, должны были даваться, как я тоже предположил, из каких первоисточников идёт у Модзалевского пояснение слов, или даже предложений и абзацев, тех или других писем поэта. В чём я, то есть и в первом и во втором своих предположениях, к счастью, не ошибся. Скоро и вы  увидите, надеюсь, методику пояснения, Л.Б. Модзалевским, писем Пушкина за 1831-33 годы.
                Здесь же замечу, я не только не ошибся в своём ожидании, но и сравнительно быстро нашёл, по названным ПРИМЕЧАНИЯМ Модзалевского:  и письма поэта о Полетике Идалии; и, что важнее, отъезд Пушкина, 17-го сентября 1832 года, в начале, как он предполагал, "по разным губерниям России" (более подробно, об этом, несколько ниже).
                Не менее важным для меня, как исследователя, было обнаружение поездки поэта  - куда-то! И, особенно, точная датировка названной поездки. Почему? Да потому, что именно в отсутствие Пушкина, в Петербурге, Идалия Полетика и свершила тайную КАЛЕНДАРНУЮ ПЕРЛЮСТРАЦИЮ «Пиковой дамы» в его кабинете. Поэтому и перейду, в следующем пункте предлагаемой статьи, к разговору о поездке поэта «по разным  губерниям России».
                - 3 -
                А ПЕРВОЕ пояснение Модзалевского о поездке поэта «по разным  губерниям России» мы находим в его поясняющем комментарии к письму за № 509 (смотрите его, то есть комментарий, в конце названного письма, с. 524 самих, - специально отмечу! -  ПРИМЕЧАНИЙ). И оно, то есть пояснение текстолога, таково:
                «На днях еду в Москву» – Пушкин уехал в Москву 17-го сентября 1832 года. Перед этим подав прошение в департамент хозяйственных и счетных дел Московского Главного архива министерства иностранных дел, по месту своей службы. В прошении Пушкин писал, что «по домашним обстоятельствам» он имеет необходимую нужду отлучиться из С.-Петербурга в разные губернии на 28 дней» и просил выдать ему свидетельство на свободный проезд. Просьба Пушкина была удовлетворена, и 12-го  сентября ему было выдано свидетельство (смотрите Н. А. Гастфрейнд, «Пушкин. Документы...», С.-Пб. 1900, стр. 27–28). Но уехал он не сразу, так как задержался по делам своей газеты, выдав 16-го сентября доверенность Н.И. Тарасенко-Отрешкову (см. выше, стр. 495). Дальше Москвы Пушкин не поехал, вернувшись в Петербург в назначенный срок (смотрите  Н.О. Лернер, «Труды и дни Пушкина», изд. 2, С.-Пб. 1910, стр. 270 и 271)».
                Исходя из только что изложенного Модзалевским о конечных сроках поездки Пушкина по «разным губерниям» моё пояснение и мои математические подсчеты таковы. ПОЯСНЕНИЕ. Срок отъезда поэта из Петербурга отсчитывается от выдачи ему свидетельства от 12-го сентября 1832 года. Выдано ему свидетельство на «свободный проезд» - «на 28 дней». Тогда ПОДСЧЁТ возвращения Пушкина в Петербург будет составлять, если его вести по календарю, 19-ть дней в СЕНТЯБРЕ месяце и 9-ть дней в ОКТЯБРЕ месяце. С математической точки зрения подсчет будет выглядеть так: 19 + 9 = 28. Другими словами, Пушкин должен возвратиться в Петербург, по выданному ему свидетельству «на свободный проезд», 9-го ОКТЯБРЯ 1832 года.
                Но Пушкин выехал из Петербурга в Москву, как видно по сообщению Модзалевского, 17-го СЕНТЯБРЯ 1832 года (Выезжали в поездку, в пушкинскую эпоху, очень рано: ещё затемно!). Следовательно, Идалия Полетика могла перлюстрировать КАЛЕНДАРНУЮ ЧАСТЬ «Пиковой дамы», в кабинете поэта, с 17-го СЕНТЯБРЯ по 9-ое ОКТЯБРЯ 1832 года. Вот самое ГЛАВНОЕ в моём пояснении перлюстрации, Идалией Полетикой, КАЛЕНДАРНОЙ ЧАСТИ пушкинской, ещё не ПОЛНОСТЬЮ  зашифрованной, поэтом, «Пиковой дамы».
                Другие особенности пушкинской поездки, - как оказалось: только в Москву! – я не дам вам в целях не усложнять предлагаемый, вам, материал. Кстати, они все находятся в ПОЯСНЕНИЯХ Л. Модзалевского к последующим письмам поэта, к жене, за 1832 год. В качестве же факта дам следующее: Пушкин выехал из Москвы – 10-го октября, а прибыл в Петербург – 12-го октября (Нарушение сроков поездки юридически, конечно, не приветствовалось! Однако на небольшие нарушения смотрели, безусловно, сквозь пальцы!). Если хотите знать большее о ВЫДЕЛЯЕМОЙ поездке поэта, можете прочитать пояснения Л. Модзалевского, к последующим письмам поэта за 1832 год, в его ПРИМЕЧАНИЯХ, по указанной, выше, ссылке. В следующем пункте я дам вам информацию, по ПРИМЕЧАНИЯМ Л. Модзалевского, о Полетике Идалии.
                - 4 -
                ПРИМЕЧАНИЯ. ПИСЬМА № № 392–560. 1831-1833 гг.

           Л. Б. Модзалевский, «Примечания: Письма №№ 392—560, 1831—1833 гг. 
           Пушкин, Письма, Москва — Ленинград, 1935, т. III: 1831—1833.
          

           Модзалевский. Примечания. Пушкин. Письма. 1831-1833.
           Часть. ... Переиздав их затем в 1853–1854 гг. в пяти томах.
          

                ПИСЬМО ЗА № 513
           № 513. Н.Н. Пушкиной [между 28 и 30 сентября 1832 г.] (стр. 82).
                {Пояснение В.Б. - По НУМЕРОЛОГИИ, принятой для указанного, выше, ДЕСЯТОГО тома писем поэта, это письмо за № 499, с. 112-113, названного тома. В нём я специально выделяю строку: «Просидела бы ты у Идалии и не сердилась на меня». Строку, развернутую, текстологом, в письме за № 513.  И строку, разумеется, из Примечаний.  Можно выделить, в письме за № 499, и фразу поэта: «Уж не кокю ли я?». Да и миллионно раз цитируемое, пушкинистами,  двустишье: «Не дай бог хорошей жены, Хорошую жену часто в пир зовут <…> <…>». И двустишье, миллионно раз цитируемое пушкинистами, особо отмечу, неверное! Поэт в этом двустишье, если говорит просто, «жену воспитывает»!  Что он делает и в некоторых других письмах к своей молодой супруге.
                Более же интересны для меня, как исследователя, следующие два предложения Пушкина: «А до жён нам и дела нет. Грех тебе меня подозревать в неверности к тебе и в разборчивости к жёнам друзей моих». Жаль, что письмо Натальи Николаевны к поэту, мы уже никогда не прочтём! А предположения есть… только предположения! Так что не буду, и я грешить, воздвигая, быть может, только предположение! Однако возвратимся к письму за № 513}.
                Оно напечатано впервые И.С. Тургеневым в «Вестнике  Европы» 1878 г., № 1, стр. 29–30, с неверным отнесением по почтовому штемпелю к 30 сентября. С этой датой оно  вошло в издание Литературного Фонда, под ред. П.О. Морозова, т. VII, стр. 307–308. И в издание А.С. Суворина, т. VII, стр. 475–476, в изд. «Просвещение», т. VIII, стр. 283–284. В Академическом  издании  переписка Пушкина отнесена на конец сентября 1832 г.
                Нами письмо датируется по связи с предыдущим письмом и по почтовому штемпелю, не ранее 28 и не позднее 30 сентября; вероятнее всего, письмо было писано 29 сентября, когда Пушкин уже мог сказать, что «на днях» был в Университете. Подлинник письма – на листе почтовой бумаги большого формата, без водяных знаков, – в Государственной Публичной  Библиотеке СССР имени В.И. Ленина в Москве; письмо сложено конвертом и запечатано облаткой. 
                ИДАЛИЯ – Идалия Григорьевна Полетика, р. Обортей (ум. 1889), побочная дочь (рождена до брака) свойственника поэта, графа Григория Александровича Строганова (1770–1857), от дочери португальской графини да-Ега, рожд. д'Альмейда, то есть от графини д'Оейнгаузен (в России её  звали Юлией Петровной (здесь наблюдается и другое чтение: её чаще называли Юлией Павловной – пояснение В.Б.); она умерла в 1864 г.). 1. В 1829 г. Ид.Григ. Обортей вышла замуж за офицера Кавалергардского полка Александра Михайловича Полетику (род. 1800 – ум. 1854). ОНА (Идалия Полетика) БЫЛА ПРИЯТЕЛЬНИЦЕЙ Н.Н. ПУШКИНОЙ и ЧАСТО У НЕЁ БЫВАЛА, ТАК ЖЕ КАК И ПУШКИНА ПОСЕЩАЛА ПОЛЕТИКУ (см., например, А.О. Смирнова, «Записки, дневники, воспоминания, письма», с примеч. Л.В. Крестовой, М. 1929, стр. 190). Через своего мужа Ид.Григ. Полетика вошла в интимный круг офицеров-кавалергардов, где ВПОСЛЕДСТВИИ познакомилась и БЛИЗКО СОШЛАСЬ с Ж. Дантесом. По свидетельству современников она играла НЕ ПОСЛЕДНЮЮ РОЛЬ в деле ухаживания Дантеса за H.H. Пушкиной. П.И. Бартенев со слов кн. В.Ф. Вяземской говорит, что Полетика «сводила Гекерена [Дантеса] с Наталией Николаевной, которая с ужасом рассказала княгине Вяземской, что однажды Идалия нарочно оставила её вдвоем с Гекереном, и что положение её делалось КРИТИЧЕСКИМ, но ее спасла вбежавшая в комнату девочка, дочь Идалии» [Елизавета, род. в 1833 г.] (см. «Русск. Арх.» 1912 г., кн. II, стр. 160; ср. «Русск. Арх.» 1888 г., кн. II, стр. 310, и П.Е. Щеголев, «Дуэль и смерть Пушкина», изд. 3, Лгр. 1928, стр. 126 и др. по указателю). К Пушкину И.Г. Полетика питала ИСКЛЮЧИТЕЛЬНУЮ НЕНАВИСТЬ и своим отношением к H.H. Пушкиной и Дантесу как бы МСТИЛА поэту, который «не внимал СЕРДЕЧНЫМ ИЗЛИЯНИЯМ
 535
 невзрачной Идалии Григорьевны (С чем я, если обратиться к её портретам, не согласен с текстологом!) и однажды, едучи с нею в карете, чем-то оскорбил её» («Русск. Арх.» 1908 г., кн. III, стр. 295). {Пояснение В.Б. - Одна из многочисленных не объективных версий о происхождении ненависти Полетики к Пушкину.}.  П.С. Шереметев в примечаниях к воспоминаниям В.П. Горчакова о Пушкине в книге М.А. Цявловского «Книга воспоминаний о Пушкине», М. 1931, стр. 212, не без основания относит рассказ Горчакова об эпизоде между Пушкиным и вымышленной Аделаидой Александровной (см. там же, стр. 74–90) к И.Г. Полетике {Пояснение В.Б. – Ещё одна из многочисленных не объективных версий о происхождении ненависти Полетики к Пушкину!}; этот рассказ Горчакова, если верно отождествление Аделаиды Александровны с И.Г. Полетикой, может до некоторой степени ОБЪЯСНИТЬ НЕНАВИСТЬ последней к Пушкину (о Полетике см. также «Дневник» Пушкина, под ред. Б.Л. Модзалевского, П. 1923, стр. 151; В. Л. Модзалевский, «Малороссийский родословник», т. IV, Киев, 1914, стр. 137; С. А. Панчулидзев, «Сборник биографий кавалергардов», т. III, стр. 350–351). Муж И.Г. Полетики – А.М. Полетика – был также знаком с Пушкиным. Сохранился набросанный поэтом портрет Полетики (см. «Отчет Московского и Публичного Румянцовского музеев за 1903 г.», стр. 80) {Пояснение В.Б. – Портрет мужа Идалии Полетики!}. Об И.Г. Полетике Пушкин упоминает ещё в письмах своих к жене 1833 и 1836 гг. (см. Акад. изд. Переписка Пушкина т. III, стр. 56 и 309).  А сейчас, показав вам свои, Модзалевского и некоторые записи об Идалии Полетике современников поэта и целого ряда, как вы уже увидели сами, других пушкинистов, сделаю попытку раскрыть, перед вами, вторую часть предлагаемой статьи.

                ЧАСТЬ ВТОРАЯ
                Одна из сложных частей предлагаемой статьи. Справлюсь ли?! Ну да ладно, что получиться, то и… получиться! Не боги же горшки обжигают. Попытаюсь построить её с не  особенно большими по объёму, ПУНКТАМИ. Не особенно большими, кстати, по сравнению с просто огромным объемом информации, на которую я совсем недавно вышел и не большие доли, которой я попытаюсь выложить, своим читателям, уже в самостоятельных статьях. Так будет, то есть по компактным ПУНКТАМ,  и для моих читателей легче не только осваивать, но и, главное, понимать их. Итак, первый пункт! 
                - 1 -
                Пожалуй начну его с выделения того факта, что материала о Полетике Идалии, как в бумажном варианте, так и в электронном виде, много! Полетики, которую поэт зашифровал в «Пиковой даме», не забывайте, как «княжна ПОЛИНА» (если заменить в названном имени букву  «Н» на букву «Д», то, как раз, и получится ПОЛИДА, то есть ПОЛетика ИДАлия!)! Да и князя Томского (то есть императора Александра первого!)  ЖЕНИЛ именно на «княжне Полине», то есть на Идалии Полетики! 
                Чем он (материал в электронном виде и, особенно, в бумажном варианте, то есть как более старый по времени, по сравнению с электронным вариантом,  материал!) меня, как исследователя, не удовлетворял? Да тем, что многообразно муссируется, в статьях о Полетике, практически, всего лишь одна ВЕРСИЯ. Только, начиная с современников Пушкина, и кончая современными пушкинистами, в не так уж и оригинальных и интересных, для читателя, вариациях. И они (вариации) - во многом не объективны по своему смысловому содержанию.
                Поэтому мне и пришлось, собственно, искать именно не тенденциозный материал о Полетике. Искать материал, основанный не только на исследовании писем поэта к жене, пушкинистами-текстологами, но и на САМИХ письмах, Пушкина, к Наталье Николаевне. Вот обозначенный материал я, при моём упорном и длительном поиске, - но почти по счастливой случайности! - и нашёл в выделенном,  выше, письме поэта за № 513 и, соответствующим, ему, письме ПОЭТА к жене за № 499 ДЕСЯТОГО тома. 
                А ГЛАВНЫМ для меня в ПОЯСНЕНИЯХ к письму за № 513, сделанных пушкинистом-текстологом Л. Модзалевским, является следующее. Это то, что именно он, то есть как профессиональный пушкинист-текстолог (а не Я! Я только нашёл его ПОЯСНЕНИЕ к письму за № 513.), выделил, в своём пояснении к письму за № 513, следующее. Что «ОНА (Пояснение В.Б. - Идалия Полетика!) БЫЛА ПРИЯТЕЛЬНИЦЕЙ Н.Н. ПУШКИНОЙ и ЧАСТО У НЕЁ БЫВАЛА, ТАК ЖЕ КАК И ПУШКИНА ПОСЕЩАЛА ПОЛЕТИКУ». Выделил это Модзалевский, особо отмечу, на основе своих исследований  МНОГИХ  писем поэта!
                А текстолога очень тяжело сбросить со счетов, - если здесь можно так выразиться! - ибо он сходен, по своей работе, с профессиональными специалистами в различных лабораториях судебного производства. Специалистами, дающими многообразные, по многочисленным преступлениям разного рода и вида, но ОБЪЕКТИВНЫЕ заключения. Заключения или результаты экспертиз, помогающие следователям вскрыть не только само преступление и его вид, но и – преступника! Кроме того, и саму силу авторитета Модзалевского, как пушкиниста-текстолога, можно преодолеть только через факты, вскрывающие – реальность!
                Вот на эти только что выделенные ПОЛОЖЕНИЯ я и опирался  при поиске не тенденциозного материала о ПОЛЕТИКЕ. Другими словами, опирался на положения, объективно вскрывающие одну из многочисленных реалий из жизни Пушкина: ЧАСТОЕ посещение Идалией Полетикой квартиры поэта, в том числе и в период с 17-го сентября по 9-ое октября 1832 года. И, разумеется, ПОСЕЩЕНИЯ, - не столь, конечно, частые как у Идалии! - Натальей Николаевной квартиры Полетики в кавалергардских казармах.
                Пояснение В.Б.
                Первое. 19-ти летняя Наталья Николаевна, оказавшись в Петербурге без сестер и подруг, естественно потянулась к Полетике, являющейся ей, к тому же, троюродной сестрой. 
                Второе. Уже давно пушкинистам надо ОТОЙТИ от предложения «…квартиры Полетики в кавалергардских КАЗАРМАХ», так как оно – неверное! Правильно будет «…квартиры Полетики в зданиях для офицерского состава Кавалергардского полка». А квартиры были в только что обозначенных зданиях, сравнительно БОЛЬШИМИ, так как большая часть кавалергардов были -  состоятельными людьми! Муж Идалии тоже входил в число состоятельных людей (Хотя НЕСКОЛЬКО РАЗ  и попадал в затруднительные, по общей пушкиниане, финансовые положения).
                Я сам, как вы знаете, офицер. И мне даже раз пришлось с неделю жить, с женой, не в квартире полковых зданий, а в каптёрке полковых казарм, так как в полковых КАЗАРМАХ квартир – вообще нет! А после недели жития в каптёрке, то есть в одном из подсобных комнатёнок настоящей, то есть салдатской, казармы, мне выделили, с супругой, комнату в общежитии для молодых офицеров. Вот только что изложенное пояснение я использую, несколько ниже, в одном из своих рассказов о Полетике. Продолжу развитие предложенной темы дальше.
                Через что Идалия Полетика легко и создаст позднее, особо отмечу это обстоятельство, свидание-провокацию Дантеса, с женой поэта, в её, Идалии Полетики, квартире -  2-го ноября 1836 года. Что станет возможным, для НИКОЛАЕВСКИХ ЗАГОВОРЩИКОВ, появление пасквиля у Пушкина, и у некоторых других знакомых поэта, 4-го ноября 1836 года. Всё только что изложенное, в этом абзаце, и есть ГЛАВНОЕ по действиям николаевских заговорщиков против поэта в НАЧАЛЕ ноября 1836 года.
                Легко создаст свидание-провокацию Дантеса с Н.Н. Пушкиной и потому, что в анекдоте писателя-доносчика Ф.Ф. Вигеля о смерти Екатерины II, 6-го ноября 1796 года (смотрите дневниковую запись поэта от 7-го января 1834 года), будет зашифровано, заговорщиками, «Императорское сообщение Пушкину». ГЛАВНЫЙ СМЫСЛ,  которого, поэта будут ждать, в НАЧАЛЕ ноября 1836 года, ДВА «сюрприза», то есть свидание-провокация и – пасквиль! Более подробно об  «Императорском сообщении Пушкину» - в моих современных статьях. А 6-ое ноября 1836 года, это, обратите внимание, СОРОКАЛЕТИЕ со дня смерти Екатерины «Великой»! И более подробно, об «Императорском сообщении Пушкину», вы можете прочитать по следующей ссылке: http://www.proza.ru/2011/07/16/139 . Однако продолжу начатый разговор – далее.
                А это: свидание-провокация Дантеса с Н.Н. Пушкиной 2-го ноября 1836 года на квартире Идалии Полетики и немедленный пасквиль поэту, 4-го ноября этого же года, созданный именно заговорщиками по цепочке: Николай I, граф Нессельроде, другие участники заговора (Их я не буду перечислять в целях не усложнения своего разговора о свидании-провокации  и пасквиле!) и, разумеется, «ЗОЛОТАЯ МОЛОДЁЖЬ» и Дантес  с  Идалией Полетикой!
                Создаст, разумеется, по команде графа К.В. Нессельроде, за которым стоит, здесь, царь. И, тоже разумеется, через команду своего отца, графа Г.А. Строганова, Идалии Полетике.  Кстати, А.П. Арапова, - перенесшая только что изложенные события (то есть подмётные письма) на дни перед дуэлью, 27-го января 1837 года,  Дантеса с поэтом! -  совершила, может быть и осознанно, самую настоящую, в этом отношении, смысловую диверсию.
                Ибо появление подметных писем перед дуэлью 27-го января 1837 года не только не вписываются в саму СХЕМУ и в ЛОГИКУ николаевского заговора против Пушкина, - замечу, тщательно разработанную заговорщиками и о чём вы только что оповещены мною по  «ИМПЕРАТОРСКОМУ СООБЩЕНИЮ ПУШКИНУ»! - но и вносит в среду читателей большую путаницу. Кроме того, даёт простор и для разного рода и вида «доброхотам» по созданию только что обозначенной путаницы. Да до такой степени, что читатель вообще перестает верить даже объективным исследованиям. Однако продолжу развитие основной темы своего повествования.
                Именно эти ДВА ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, то есть ЧАСТОЕ посещение Полетикой квартиры Пушкина и не столь частое посещение Натальей Николаевной квартиры Идалии Полетики (И, разумеется, пасквиль поэту от 4-го ноября 1836 года!), - находящейся в одном из зданий для офицерского состава! - и будут использованы, заговорщиками, для политической расправы над поэтом. Расправы через специально заказанную Николаем I, на  27-ое января 1837 года,  дуэль  наёмного  меткого  стрелка  Дантеса  с  А.С. Пушкиным.
                Другими словами, Полетика с Дантесом использовали, для создания свидания-провокации Дантеса с женой поэта 2-го ноября 1836 года на квартире Идалии Полетики, только что раскрытое вам ОБСТОЯТЕЛЬСТВО, а именно: не только частые посещения Идалией квартиры Пушкина, но и посещение, не так уж и частое, Натальей Николаевной квартиры Идалии Полетики. ВТОРЫМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВОМ является, и это нельзя забывать, появление пасквиля у поэта,  и его знакомых, 4-го ноября 1836 года. Кстати, я пишу «и его знакомых», но это – не совсем так! Заговорщиками был тщательно подобран и круг лиц, у которых должен появиться, 4-го ноября 1836 года, пасквиль на поэта.
                И ещё ОДНО, не менее важное на предложенную, вам, тему. Только что раскрытый вам разговор прямо, или неукоснительно, привёл меня к ВЫВОДУ о том, что пасквили, около десятка штук, - как вы знаете по общей пушкиниане! - были заранее подготовлены николаевскими заговорщиками, через Ф. Бруннова, в лоне министерства, или коллегии, иностранных дел, возглавляемого графом К.В. Нессельроде. И у некоторых пушкинистов  есть доказательства - именно на эту тему. 
                Поэтому приведу вам здесь, в начале разговора на вновь возникшую текущую тему, такой факт. Факт, найденный мною, у пушкиниста А. С. Максимова,  в КОНЦОВКЕ его статьи: «Л.Б. Геккерн, К.В. Нессельроде и анонимные письма. Почему погиб Пушкин».
 Источник: Попытаюсь привести не только ряд выдержек из его статьи, но и, даже, частично прокомментировать их. А в заключение своей статьи  он пишет следующее:
                IX. Заключение
                ПЕРВЫЙ ОТРЫВОК из его статьи: «Таким образом, МОМЕНТ ВРЕМЕНИ, когда жена поэта услышала угрозы в свой адрес (день 2-го ноября), и момент времени, когда были разосланы анонимные письма (день 3-го ноября), разделяют СЧИТАННЫЕ ЧАСЫ. А это говорит о том, что эти два события ВЗАИМОСВЯЗАНЫ, т. е. одно является прямым СЛЕДСТВИЕМ другого». В чЁм Максимов – прав! Комментарий  В. Б.
                ВТОРОЙ ОТРЫВОК из его работы: «В противном случае, когда события не взаимосвязаны (т. е. одно не является следствием другого), вероятность их почти одновременного осуществления - НИЧТОЖНА. Так, например, вероятность того, что Геккерн 2-го ноября грозил местью Натали, а министр просвещения Уваров (или кто-то другой) 3-го ноября разослал анонимные письма, близка к нулю, но при условии, что Геккерн и Уваров (или этот другой) не знакомы и не общались между собой».
                В чём автор статьи – тоже прав, если исходить, разумеется, из теории причино-следственных связей появления, в действитльности, тех или иных событий или явлений. Комментарий В.Б. Более же важным является, для нас, ТРЕТИЙ ОТРЫВОК  из его статьи. А он – таков. 
                «Не исключено, кстати, что всё происходило одновременно: надо было ИМЕТЬ ВРЕМЯ на СОСТАВЛЕНИЕ ТЕКСТА ПАСКВИЛЯ, НА ИЗГОТОВЛЕНИЕ НЕОБХОДИМОГО КОЛИЧЕСТВА ЭКЗЕМПЛЯРОВ, ЗАКАЗ И ПОЛУЧЕНИЕ ПЕЧАТИ».  В чем Максимов, на мой взгляд, тоже прав! Комментарий В. Б.
                А только что раскрытый вам ТРЕТИЙ ОТРЫВОК из статьи Максимова наглядно демонстрирует, нам, что составление ПАСКВИЛЯ не только хлопотно, но и – сложно! Ибо НАДО ИМЕТЬ ВРЕМЯ: на СОСТАВЛЕНИЕ ТЕКСТА ПАСКВИЛЯ, - да так, чтобы как можно позже, или никогда, не смогли выйти на автора (или авторов) пасквиля!; на ИЗГОТОВЛЕНИЕ НЕОБХОДИМОГО КОЛИЧЕСТВА ЭКЗЕМПЛЯРОВ ПАСКВИЛЯ (смотрите моё пояснение ниже). И, разумеется, на ЗАКАЗ И ПОЛУЧЕНИЕ ПЕЧАТИ И РИСУНКОВ ПАСКВИЛЯ, что тоже невозможно - с делетанских позиций. 
                Пояснение В.Б. - Куда входит, у заговорщиков,  не только специальная работа, их, по адресатам пасквиля. Но и, к примеру: конверты для пасквиля, бумага самого пасквиля и его конвертов. Или, тоже, к примеру: надписи на конвертах, метод рассылки, заговорщиками, дипломов по нужным адресатам, и прочее. 
                В предлагаемой статье я даже попытаюсь показать, вам, не только подготовку и отправку заговорщиками барона Геккерна в ПЕРВЫЙ долгосрочный отпуск, 17-го июля 1833 года, в Западную Европу, но и саму хлопотность, и сложность его отправки.  Отправки, связанной не только с ВЕДОМСТВОМ графа Нессельроде, - через награждения барона и составлением, для него, дипломов! - но и  с другими царскими ВЕДОМСТВАМИ.
                О ДРУГИХ ведомствах, тоже напрямую связанных с отъездом барона Геккерна в Западную Европу, я, чтобы не загромождать статью, говорить не буду. Только укажу, что ЦАРСКИЕ ЛЮДИ (гонцы!) были тайно посланы Николаем I, через Нессельроде: и к Дантесу, с его семьёй в Сульце; и к прусскому кронпринцу Вильгельму, и, даже, к нидерландскому кронпринцу.    
                Щеголев же дал, по ПЕРВОМУ отпуску барона Геккерна в Запалную Европу, всего лишь несколько строк. Через что и упустил из виду, - или специально! – многие подробности, элементы, да и всю смысловую, идейную и композиционную структуру николаевского заговора против А.С. Пушкина.   
                Кстати, вот что он написал об отъезде барона Геккерна в первый отпуск: «В 1833 году, отъезжая в продолжительный отпуск, он удостоился НАГРАДЫ: государь пожаловал ему орден св. Анны I-ой степени* как свидетельство своего высокого благоволения и как знак удовольствия по поводу отличного исполнения им обязанностей посланника». Смотрите его работу «Дуэль и смерть Пушкина», книга первая, стр. 37. Что и привело его к тому, что он в своих книгах и работах даже ни разу не обмолвился - о николаевском заговоре против А.С. Пушкина.
                Пояснение В.Б. – Не забывайте, что Анну I-ой степени* предложил царю граф К.В. Нессельроде. А  у  только  что  названного  графа «Анна» вполне могла иметь первоисточник из ПЕРВОЙ главы «Пиковой Дамы», в которой ярко сверкнула, у поэта, именно Анна Федотовна. Сверкнула – ТОЛЬКО ОДИН РАЗ! Вот сам факт: «А если кто для меня непоняен, так это МОЯ БАБУШКА графиня Анна Федотовна».
                Здесь же с обязательностью отмечу, что в русской Истории только что приведённый пример-факт – не единичен! Екатерина II, являющейся бабушкой для Томского, - смотрите  первую главу пушкинской повести! – три раза наградила своих главных фаворитов, Г.Г. Орлова*, Г.А. Потёмкина** и Платона Александровича Зубова***, орденом св. Андрея ПЕРВОЗВАННОГО. В чём и заключалась, - можно предположить: при любвиобилии самозванки! – её тайная ирония над своими главными фаворитами. Однако уже пора возвратиться к указанной, выше, статье А. Максимова                Пояснения В.Б.
                Первое. Г.Г. Орлова* «Канцелярии Опекунства иностранных Президент (1763) и орденов российских Св. апостола Андрея Первозванного <…>. 
                Второе. Г.А. Потемкина** - Орден Святого апостола Андрея Первозванного (25.12.1774).
                Третье. П.А. Зубова*** - Орден Святого апостола Андрея Первозванного.
                Однако уже пора возвратиться к указанной, выше, статье А. Максимова.
                Исключение составляет разве что его, П. Щеголева, довольно-таки невнятное упоминание о «тёмной роли Николая I в истории  ПОСЛЕДНИХ МЕСЯЦЕВ жизни Пушкина», данное, им, к ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ его знаменитой, и сейчас, книги.
                Хотя даже только что выделенное, мною, - а это: «ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ жизни поэта»! – свидетельствует нам не о «тёмной», а именно о ЦАРСКОЙ РОЛИ в  четырёхгодичном заговоре против Пушкина.
                И свидетельствуют нам о том, что «ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ жизни поэта» это не что иное, как переход николаевского  ЧЕТЫРЕХГОДИЧНОГО  заговора против  поэта, начатый, ЦАРЕМ, с фрейлинства ЕКАТЕРИНЫ Тизенгаузен 21-го января 1833 года, в его активную, - да и завершающую, к тому же! - фазу.
                Вот сам факт, взятый мною из предлагаемой статьи в её ПЕРВОЙ ЧАСТИ, пункт 1: <<Свидетельствует зарождению Николаем I четырехгодичного заговора против Пушкина дневниковая запись Д.Ф. Фикельмон от 21-го января 1833 года. Главный смысл, которой, обращение Николая I к Дарье Федоровне с предложением фрейлинства ЕКАТЕРИНЕ Тизенгаузен, старшей сестры Долли.  Дневниковая же запись Дарьи Федоровны такова:
                «НА ДНЯХ на балу у Волконского я испытала волнение, такое сильное, что чуть было, не разболелась. Император сообщил мне, что он и Императрица желали бы просить Maman отдать им Катрин; а так как в последнее время они обе только и думают об этом, я несказанно обрадовалась, узнав, что их желание осуществится, но эта столь решительная перемена в судьбе Катрин не могла не вызвать во мне сильных эмоций». Может посмотреть её по ссылке http://www.pushkin-book.ru/?id=41  в конце дневниковой записи Долли от 21-го января 1833 года>>.  Однако попытаюсь продолжить разговор об указанной, выше, статье А. Максимова.   
                Интересно для нас и его, то есть Максимова, замечание под  № 6  о бароне  Геккерне: «6. Геккерн получил вызов Пушкина УТРОМ 5-го ноября и, не дождавшись двух часов (!) до прихода Дантеса с дежурства, распечатал чужое письмо».
                Пояснения В.Б.
                ПЕРВОЕ. Пушкин послал дуэльный вызов Дантесу, 4-го ноября 1836 года, по недавно открывшейся городской почте. А Геккерн даже не вскрывая письмо Дантесу, от  Пушкина, предполагал, что в письме тайтся дуэльный вызов поэта! Но не только Дантесу! Ибо в письме поэта могли быть сведения -  и о бароне Геккерне!  Ведь именно он, барон Геккерн, по просьбе Дантеса в письме за № 24, от 17 октября 1836 года, смотрите мою статью «Некоторые комментарии к письмам Дантеса» по ссылке: http://www.proza.ru/2009/10/19/72 , должен был даже припугнуть её. Вот сам факт: «Если бы ты сумел вдобавок припугнуть её и внушить, что….».   Потому и вскрыл письмо - не дожидаясь Дантеса.
                Кроме того, в только что обозначенном письме за № 24 есть и ещё  одна информация по действиям Дантеса по отношению к Н.Н. Пушкиной, которая будет иметь, как вы скоро увидите и сами, СЛЕДСТВИЕ. Это следующая фраза Дантеса при его инструктаже, в письме за № 24, барона Геккерна: «Всё-таки было бы осмотрительно, если бы ты не сразу стал просить её принять меня, ты мог бы сделать это в следующий раз, А ЕЩЁ ОСТЕРЕГАЙСЯ УПОТРЕБЛЯТЬ ВЫРАЖЕНИЯ, КОТОРЫЕ БЫЛИ В ТОМ ПИСЬМЕ. Ещё раз умоляю тебя, мой дорогой, прийти на помощь».
                А СЛЕДСТВИЕ отчетливо проявляется в письме Дантеса, к барону Геккерну, за № 25 от 6-го ноября 1836 года. Вот как оно выглядит в названном письме: «…и откуда ты знаешь, что она, то есть Н.Н. Пушкина (Примечание итальянского пушкиниста  Серены Витале), призналась в письмах».
                Сюда же, то есть к прямому СЛЕДСТВИЮ, идущему от происков Дантеса, по ОВЛАДЕНИЮ, или по КОМПРОМЕТАЦИИ, жены поэта, - другого здесь просто не дано! - можно отнести и фразу Дантеса в только что указанном письме: «Бог мой, я не сетую на женщину и счастлив, зная, что она спокойна, но это большая неосторожность либо безумие, чего я, к тому же, не  понимаю, КАК  И  ТОГО,  КАКОВА  БЫЛА  ЕЁ  ЦЕЛЬ».
                Пояснение В.Б. – Цель у Н.Н. Пушкиной была, в общем-то, проста.  Наталья Николаевна, увидевшая непристойные интриги барона Геккерна против неё, - да и Дантес стал отчетливо проясняться именно в интригах барона Геккерна! – решилась, при появлении пасквиля у  поэта,  освободиться  как  от  первого,  так  и  от  второго. 
                ВТОРОЕ. Вскрыл письмо от Пушкина и для того, чтобы в деталях продумать, - совместно с Дантесом! – своё поведение перед поэтом.  И прочее, и прочее, и прочее.
                ТРЕТЬЕ. Вполне может быть, что именно Геккерн заставил Дантеса, опасаясь как за его, так и за свою, карьеру, появиться, для создания сватовства, перед  молоденькой Марией Барятинской! Что Дантес и совершил, как известно из пушкинианы, в этот же  день,  то  есть  5-го  ноября  1836  года.  Идем  по  предложенной  теме  –  далее.
                К ГЛАВНОМУ относится и выделение в письме за № 499 десятого тома, уже самим А.С. Пушкиным, а не мною {Я только нашёл его предложение в письме к жене за № 499 десятого тома.}, только что обозначенного, - в моём высказывании, заключенное у меня, выше, в фигурные скобках! - предложения поэта. А оно, как вы уже знаете, таково: «ПРОСИДЕЛА БЫ ТЫ У ИДАЛИИ И НЕ СЕРДИЛАСЬ НА МЕНЯ» (смотрите письмо поэта к жене за № 499 десятого тома).
                Это, кстати, одно из НАПРАВЛЕНИЙ моего исследования, которое я попытаюсь, ниже, даже несколько развить.  Если мне, разумеется, ничто не помешает. Кстати, оно и ЕДИНСТВЕННОЕ, в 1832 году, письмо Пушкина к жене, в котором он прямо говорит ИМЕННО об  Идалии Полетики. Кроме того, не Я, а вновь Модзалевский-текстолог, выделил и то обстоятельство что «Об И.Г. Полетике Пушкин упоминает ещё в письмах своих к жене 1833 и 1836 гг.».
                Руководствуясь только что изложенным УКАЗАНИЕМ текстолога, я просмотрел и все письма поэта к жене за 1833 год. И обнаружил, что об Идалие Полетике поэт упоминает, в названном году, тоже только один раз. Это в письме за № 538 от 30-го октября 1833 года десятого тома, с. 147-149. К названному письму я вернусь, если мне ничто не помешает,  чуть позже.
                Можете посмотреть о ГЛАВНОМ выше, то есть в пояснении текстологом Модзалевским, - и уже мною! – писем поэта: к жене за № 513 и, соответственно, за № 499 десятого тома.
                Только фраза Пушкина в письме  к жене за № 499, 1832 года,  почти нейтральна - к Идалии (может быть, я даже попытаюсь объяснить, - если мне позволит объём предлагаемой  статьи! - почему пушкинская фраза - почти нейтральна к Идалии!). В то время как в письме поэта к жене за №709, от 6-го мая 1836 года, Пушкин уже делает акцент на СЛЕДСТВИЕ, идущее  от  любовных  похождений  Идалии  Полетики.
                Вот что он пишет, кстати, именно о только что выделенном акценте: «Что Москва говорит о Петербурге, так это умора. Например: есть у вас некто Савельев, кавалергард, прекрасный молодой человек, влюблён он в Идалию Полетику и дал за неё пощёчину Гринвальду. Савельев на днях будет расстрелян. Вообрази, как жалка Идалия!».
                Пояснение В.Б. - На только что выделенном высказывании поэта об Идалии Полетике, я, может быть, ещё раз остановлюсь в своих рассказах о ней. Здесь же замечу, что только что разобранные письма поэта 1832 (№ 499) и 1836 (№ 709) годов  заключают, в себе, чуть ли не смысловое НАПРАВЛЕНИЕ пушкинских посланий к супруге.  Вот о нём я и попытаюсь поговорить в следующем пункте предлагаемой статьи                - 2 -
                А он, пожалуй, тоже один из важных пунктов предлагаемой ЧАСТИ статьи. Но чтобы попытаться раскрыть его смысловое содержание, я начну раскрытие, его, несколько издалека. Почему? Да потому, чтобы сохранить именно ЛОГИКУ своего повествования. А она сразу же распадается, у меня, на ДВА очень важных, на мой взгляд, обстоятельства. Это на отношение поэта к семье графа, - в молодости своей: барона! – Григория Александровича Строганова и, разумеется, на отношении поэта к самой Идалии Полетики. Начну своё  повествование с попытки раскрытия ПЕРВОГО обстоятельства. А его можно выразить, кратко, через известную фразу: «Пути, господни, неисповедимы!».
                Другими словами, знакомство поэта с названной семьей началось, если следовать только фактам, с ПЕРВОЙ Болдинской осени, случившийся, как вы уже знаете по общей пушкиниане, из-за холеры. Из-за холеры, а может быть даже и раньше. Но всё же начну именно с первой Болдинской осени, во время которой Пушкин создал, 4-го ноября 1830 года, своего «Каменного гостя».
                А названное произведение поэта исходит, в свою очередь, из «Дон-Жуана» английского Байрона (Пояснение В.Б. – Пишу «английского» потому, что есть и другие авторы по «Дон-Жуану».).
                ПОЯСНЯЮЩИЙ материал по прототипу главного героя «Дон-Жуана» Байрона: «Прототипом легендарного дона Жуана считается представитель одного из аристократических севильских родов по имени дон Хуан Тенорио. Его смелые любовные и дуэльные похождения, остававшиеся безнаказанными благодаря участию в них близкого друга, короля Кастилии Педро I (1350—1369), долго наводили ужас на всю Севилью, пока убийство Хуаном командора дона Гонзаго не положило конец терпению. Предаваясь вместе с королем распутству и насилиям, дон Хуан похитил дочь командора де Ульоа, убив его самого. Правосудие бездействовало, и монахи-францисканцы решили сами наказать его. От имени молодой и красивой женщины они назначили ему свидание поздно ночью, в церкви, где был похоронен командор, убили его и распустили слух, что он низвергнут в ад статуей».
                Статью «Дон Жуан» (Википедия) вы можете прочитать  по следующей ссылке:  https://ru.wikipedia.org/wiki/Дон_Жуан . Вот из только что выделенной легенды Пушкин и дал название своей пьесе. Дал название – «Каменный гость». Здесь же важно отметить, что Пушкин, - уже четыре года (1827-1830 годы) живший, после Михайловской ссылке, в Петербурге! – был, безусловно, наслышан и о семействе Г.А. Строганова. Г.А. Строганова, только что, в 1826 году, обласканным Николаем I, давшему ему, за суд над декабристами, титул «графа». А Г.А. Строганов, бывший до этого вознаграждения бароном и на дипломатической службе, прославился в Испании, - а через неё и в Западной Европе! - своими многочисленными дуэлями и не менее многочисленными любовными похождениями. Как, замечу, и его будущая жена, тоже обласканная, Николаем I, через, по сути дела,  масонский орден .
                Так что Пушкин, создавая «Каменного гостя», из-за своей всеобъемлющей любознательности ко всему на белом свете, - да и его тайных личных расследований по николаевской расправе над декабристами (что, пожалуй, главнее и важнее!), заочно познакомился, при создании названного произведения, не только с графом Г.А. Строгановым, но и с его женой. 
                Информационная справка: «Графиня Юлия Петровна (или Павловна) Строганова (урожденная Жулиана Мария Луиза Каролина София д’Ойенгаузен, по первому мужу графиня д’Ега (da Ega) (20 августа 1782 — 2 ноября 1864) — статс-дама (1862), кавалерственная дама ордена св. Екатерины (малого креста) (1841) и испанского Марии-Луизии (большого креста), благотворительница, жена графа Григория Александровича Строганова (1770—1857)».
                Заочно познакомился с его женой, - дочерью португальской поэтессы графини да-Ега, рожд. д'Альмейда! - с графиней д'Оейнгаузен. С графиней, тоже известной в Западной Европе не только через свои, тоже многочисленные, любовные похождения, но и шпионской, да и масонской, деятельностью. В  России  её  звали Юлией Петровной (чаще звали, почему-то, и Павловной). Кстати, Идалия Полетика не была дочерью Юлии Петровне.
                Здесь же отмечу, что Илия Павловна специально подружилась с Н.Н. Пушкиной на свадьбе Дантеса с Екатериной Гончаровой 10-го января 1837 года, на которой присутствовали, особо отмечу, чуть ли не все исполнители николаевского заговора против поэта, но не присутствовал, разумеется, А.С. Пушкин. Поэт вынужден был, чтобы соблюсти великосветские приличия, отпустить на разбираемую здесь, свадьбу, свою супругу.
                Всё-таки рискну дать вам здесь, - чтобы мой разговор стал более логичным и более полным, именно участников только что названной, выше, свадьбы. Не всех, разумеется. Вот как о ней написано у самого П. Щёголев в кн. I, стр. 134. 
                «Бракосочетание было совершено 10 января по католическому обряду – в римско-католической церкви св. ЕКАТЕРИНЫ и по православному – в Исаакиевском соборе. Свидетелями при бракосочетании расписались: барон Геккерн, граф Г.А. Строганов, ротмистр Кавалергардского полка Августин Бетанкур, виконт д. Аршиак, л.-гв. Гусарского полка Иван Гончаров и полковник Кавалергардского полка  Александр Полетика». Пояснение В.Б. - л.-гв. Гусарского полка Иван Гончаров не входит в круг николаевских заговорщиков.
                Добавление. А вот как свадьба Дантеса выглядит, через мои пояснения и вкрапливание в текст, по статье «Гончарова, Екатерина Николаевна. Материал из Википедии». Смотрите её по ссылке: https://ru.wikipedia.org/wiki/Гончарова,_Екатерина_Николаевна – самостоятельно.
                Венчание проходило по двум обрядам: католическому (в церкви Св. ЕКАТЕРИНЫ) и православному (в Исаакиевском соборе). Посажёными отцом и матерью невесты были Григорий Александрович Строганов и его жена Юлия Петровна (Павловна) Строганова; со стороны жениха посажёной матерью была М.Д. Нессельроде (посаженным отцом был, разумеется, барон Геккерн). После венчания в честь молодых Г.А. Строганов дал свадебный обед[33].
                На венчании присутствовали сёстры ЕКАТЕРИНЫ  (Вот именно здесь Юлия Павловна Строганова взяла «дружеское шефство» над женой поэта. Как всё же всё продумано у николаевских заговорщиков!) и специально приехавшие в Петербург братья Дмитрий и Иван. Однако на обед они не остались. Братья Гончаровы сразу после свадьбы, не заехав к Загряжской, которую, вероятно, считали ответственной за произошедшие события, покинули столицу[34].
                Наиболее же полную картину свадьбы Дантеса вы можете прочитать по следующим ссылкам:
              ;
               http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/v04/v04-169-.htm .
                Однако пора продолжить выше прерванную тему.
                Что меня впечатлило, - и впечатляет по настоящее время! - так это тот факт, что Юлия Петровна (или Павловна) совместно с княгиней Верой Вяземской неотлучно находились, при «болезни» Пушкина, в доме поэта. При  «болезни», разумеется, от смертельного ранения, его, наёмным метким стрелком Дантесом. Добавлю: уже совместно с князем П.А. Вяземским, сломленным Николаем I, как вы знаете по моим книгам и статьям, в 1829-31 годах.  А они, как и граф Г.А. Строганов, были злейшими врагами поэта. Да и сам граф Г.А.  Строганов, как известно из общей пушкинианы, - он отмечен и у П. Щеголева! – кратковременно  посетил умирающего, от ранения, Пушкина. 
                Можете почитать о названной супружеской паре, - и  об  Идалии  Полетики, - в моей книге «Заговор против Пушкина». Заметки о них я создавал, когда, ещё, и компьютер не видел! Поэтому материал о них требует обновления. Что я и попытаюсь сделать, когда освобожусь, наконец, от создания моих современных статей.
                И можете почитать, о названной супружеской паре, статьи, которые я вам, сейчас выделю. С переходом, от только что обозначенных статей, - через соответствующие вопросы к поисковым системам интернета! - к другим статьям о названной супружеской паре, находящихся в настоящее время в интернете. Статьи же, о названной супружеской паре, таковы:
 
        Статья «Строганова, Юлия Петровна». Материал из Википедии
        Ссылка: https://ru.wikipedia.org/wiki/Строганова,_Юлия_Петровна 

        Статья «Строганов, Григорий Александрович». Материал из Википедии
         
               
                Попытаюсь раскрыть и ВТОРОЕ обстоятельство, уже напрямую связанное, у меня, с Идалией Полетикой! Начну его раскрытие с того факта, что поэт, заочно знакомясь с семейством графа Г.А. Строганова, уже в то время мог обратить своё внимание и на Идалию Полетику. На Полетику, о которой в петербургском свете – тоже ходило множество толков и слухов (в настоящее время почти все они зафиксированы, через статьи, письма и воспоминания современников Идалии, не только в бумажном варианте, - даже П. Щеголев её неоднократно отметил в своей книге «Дуэль и смерть Пушкина»! – но и в электронном виде). И все они (то есть слухи, толки, и прочее) несут в себе, в общем-то, большую долю объективной сути.
                Можете прочитать об Идалии Полетике статью «Полетика, Идалия Григорьевна». Википедия. Ссылка: https://ru.wikipedia.org/wiki/Полетика,_Идалия_Григорьевна. Перейдя, от неё, и на другие интернетовские статьи о названной даме. Даты рождения и смерти. Рождение: 1807 (или 1811) — 1889)[1] 1. ; Или (23.04.1805—27.11.1890) См. Д.Н. Шилов «Неопубликованные материалы к „Русскому провинциальному некрополю“ в фондах  Российского  государственного  исторического  архива»
                Я же отмечу в только что выделенной интернетовской статье, об Идалии Полетике, наиболее важное по названной даме. К примеру, такую характеристику, данную, ей, петербургским высшим светом: «Она была известна в обществе как очень умная женщина, но с очень злым языком, в противоположность своему мужу, которого называли "божьей коровкой“». Или: <<Идалии Полетике отводят весьма неблаговидную и роковую роль в знаменитой интриге, финалом которой стала дуэль А.С. Пушкина и Дантеса на Чёрной речке.
                Более того, есть мнение, что именно она стала автором этой интриги (к слову, в высшем свете у неё было заслуженное прозвище «Мадам Интрига»). Так, по мнению Вадима Старка именно она "автор анонимного пасквиля, который дал толчок всей той ситуации, которая, в конечном итоге, закончилась гибелью Пушкина"[6]>>.
                Высказывание Вадима Старка, научного сотрудника Пушкинского Дома в Петербурге, считаю не объективным мнением. Почему?  Идалия Полетика и близко не была знакома с лексикой, представленной в пасквиле (как, собственно, и Дантес!). Автор пасквиля только граф К.В. Нессельроде, часто составлявший награждения, - через своего помощника Ф. Бруннова (предполагаю, что о Бруннове у меня будет самостоятельная статья)! - разными орденами, своим  дипломатическим сотрудникам и иностранным дипломатам, в том числе и барону Геккерну при срочной отправке его в ПЕРВЫЙ долгосрочный отпуск 17-го июля 1833 года.
                Можете прочитать в качестве факта статью Леонида Гросмана «Документы о Геккернах» по ссылке: http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/v36/v36-340-.htm .
                Статью, в которой он и приводит образец составления награждения барона Геккерна орденом  св. Анны первой степени, деятельное участие, в котором, принял, наряду с циничным помощником Нессельроде Ф. Брунновым, и император Николай I. Можете прочитать об этом и в моей статье «Удаление Пушкина» по следующей очень важной, для меня,   ссылке: http://www.proza.ru/2012/09/26/983 .  Вот хотя бы один отрывок по излагаемой теме:
                <<Божией милостью мы, Николай первый, император и самодержец всероссийский и прочая, и прочая, и прочая.
                Королевскому Нидерландскому чрезвычайному посланнику и полномочному министру барону Геккерну.
                Желая ознаменовать особенное наше к вам благоволение, пожаловали мы вас кавалером ордена св. Анны первой степени. Препровождая при сём орденские знаки, пребываем к вам благосклонны.
                Подлинная подписана собственною его императорского величества рукою тако: Николай. В Александрии близ Петергофа. Июля 15 дня 1833 г.
                На следующий же день Нессельроде обратился к канцлеру российских императорских и царских орденов А. Н. Голицыну с особым отношением. Воспроизводим его по черновику, сохранившемуся в деле.
                Кн. Голицину от гр. Нессельроде 16 июля 1833, № 5290.
                М. Г.! князь Александр Николаевич!
                Имею честь препроводить при сём к вашему сиятельству высочайшую грамоту о пожаловании пребывающего здесь нидерландского чрезвычайного посланника и полномочного министра барона Геккерна кавалером св. Анны 1-й степени, покорнейше прося вас, М. Г., по контрасигнировании сей грамоты и приложении к ней орденской печати, возвратить мне оную, доставив при том и следующие означенному кавалеру орденские знаки.
                Очевидно, после отправки этого письма выяснилось, что Геккерн отъезжает безотлагательно, вследствие чего и последовала вторая просьба прислать орден и вернуть грамоту „в течение завтрашнего утра“.
                КАПИТУЛ „российских императорских и царских орденов“ с максимальной точностью выполнил „просьбу“ вицеканцлера, и „экспедиция ордена св. Анны“ на другое же утро направила в министерство иностранных дел знаки отличия и почетные ДИПЛОМЫ.
                В тот же день, 17 июля 1833 г., Нессельроде, направляя Геккерну орден, патент и статуты известил его письмом:
                Е. в. император желая выразить вам по случаю вашего отъезда свидетельство своего высокого благоволения и того удовлетворения, которое доставила ему отличная манера, с которой вы выполняли в течение вашего пребывания в этой столице функции, возложенные на вас вашим августейшим повелителем, возвёл вас в степень кавалера и проч.»>>.
                Как видите уже и сами, КАПИТУЛ, Почетные ДИПЛОМЫ барону Геккерну, со всей их лексикой, прямо сопоставимы с лексикой ДИПЛОМА-паквиля, присланнго Пушкину 4-го ноября 1836 года. Кроме того, император Александр II тоже выдвинул в авторы пасквиля Пушкину, как вы знаете даже по многочисленным пояснениям современных пушкинистов к книге П. Щеголева «Дуэль и смерть Пушкина», именно графа К.В. Нессельроде. Продолжу развитие предложенной темы дальше.
                Я же, находясь в поиске интернетовских статей об Идалии Полетики, прочитал несколько статей о том, что П.П. Ланской, второй муж Натальи Николаевны Пушкиной, был любовником Идалии – до появления, в Петербурге, Дантеса. Кстати, П.П. Ланской практически сам порвал с ней отношения из-за её многочисленных и бесконечных, к тому же, капризов; расточительности дочери миллионера Г.А. Строганова; и прочее; и прочее. Вот хотя бы несколько отрывков по любовной связи Идалии  Полетики с П.П. Ланским, подтвержденные мною ссылками на вполне определенные интернетовские статьи. Впрочем, «предметы её бурных страстей, -  как вы увидите по первому отрывку! -  меняются постоянно. Здесь ей равных нет».
                ПЕРВЫЙ ОТРЫВОК: «Но, по-видимому, он (Пояснение В.Б. - муж Идалии!) искренне любил свою эксцентричную, неистовую Идалию. А Идалия любила... кавалергардов. Предметы её бурных страстей меняются постоянно. Здесь ей равных нет. Но даже при таком спокойном супруге чувствует она себя далеко не спокойно — пребывает в вечном страхе за свою репутацию. И это понятно. При малейшем скандале влиятельное семейство может изменить отношение к ней. Исчезнет дочь могущественного графа. Останется жена полковника...».
                ВТОРОЙ ОТРЫВОК: <<А Идалия, пережив печальные события, вновь увлечена: на очереди Ланской. Тот самый, который потом женится на вдове Пушкина, сменит, как шутили в обществе, «политику на поэзию».
                Между тем к мужу Полетики, в блистательный Кавалергардский полк Её Величества, уже зачислен Жорж Дантес. И не заметить молодого француза невозможно…>>.
                ТРЕТИЙ ОТРЫВОК: <<Портрет П.П. Ланского, второго мужа Н.Н. Пушкиной, ранее возлюбленного И. Полетики.
                Свою яростную ненависть к Поэту она перенесла на его детей и вдову.
                На вдову особенно, - ведь через семь лет, покинувший Идалию Григорьевну адъютант-любовник, к тому времени уже генерал П.П. Ланской, женился на Наталии Николаевне, взяв под своё покровительство и её саму, и весь её "выводок", как презрительно говорила мадам Полетика>>.
                Ещё раз специально замечу, что Юлия Павловна Строганова (вовсе не мать Идалии Полетики, как вы уже знаете по предложенному, выше материалу) дежурила у постели умирающего поэта. А Григорий Александрович Строганов (отец Идалии) взял на себя все материальные и финансовые расходы, - и немалые! - связанные с похоронами великого поэта, а затем стал, по тайному указанию царя, опекуном осиротевшей семьи поэта.
                Долгое время, постоянно унижая Наталью Николаевну, постоянно ставя её в сильнейшую финансовую зависимость от его «опеки». А специально заметил по двум причинам. Читайте по его «благородной опеки» специальную статью «Рыжая бестия Идалия Полетика» по важной ссылке:  http://my.mail.ru/community/w_history/78DFB8E386552A9C.html , автор Светлана Сидоровна Назарюк, 25-12-2011. 
                Пояснение В.Б. 
                А специально заметил и потому, чтобы высветить, для своих читателей, хотя бы небольшой отрывок о родителях Идалии Полетики, о которых в Википедии сказано -  чуть ли не со слезами умиления на глазах (Смотрите о родителях Идалии Полетике, в этом же пункте, выше!).  А уже ЧЕТВЕРТЫЙ, по счету,  отрывок таков:
                <<О романе её отца Европа говорила двадцать лет. Начиная с 1805 года, когда блестящий дипломат стал творцом истории в Испании, Швеции, Турции... С неизменным успехом он творил её на официальных приемах и приватных встречах, во дворцах и в гостиных. О нем слагали не легенды — эпосы. Байрон увековечил его в «Дон Жуане». Вспомним, как донна Юлия восклицает: «Граф Строганов к любви моей взывал!»
                Современники всякий раз считали за новость поговорить о нём, они узнавали графа и в образе самого Дон Жуана. Но самая главная его история началась не в жаркой Испании и не в экзотической Турции, а в стране трубадуров — во Франции, куда великий сердцеед прибыл в отпуск и... исчез. Наверное, так и должно было случиться с романтиком. Плененный красотой графини Жюли Д’Эга, граф не вернулся на службу к положенному сроку и, будучи дипломатом, не стал долго думать о том, что графиня — супруга камергера королевы Марии I. К черту подробности!
                Как же скупы бывают портреты! За статикой черт едва проглядывается огненный темперамент португалки, разбившей не одно сердце...
                Жюли Д’Эга — именитая особа, образованнейшая женщина Старого Света. Её мать — известная поэтесса, сочинения которой были неотъемлемой частью библиотек просвещенных людей Европы.
                Поговаривали, что Жюли — женщина с прошлым, что она любовница французского генерала Жюно. И, возможно, его шпионка.
                Но опять же, дипломату Григорию Строганову нет до этого никакого дела! Как, собственно, и графини до его «историй». И вот — путь в Россию. Будто не было во Франции мужа, будто нет в России жены.
                Отныне они вместе, правда, обвенчаются лишь в 1826 году после смерти супруги Строганова. Дочь Идалия, урожденная Обертей, родилась задолго до этого брака>>. Читайте уже названную мною, выше, статью «Водевиль Идалии» по ссылке: http://telegrafua.com/social/11735/ .
                Кстати, предлагаемая вам довольно-таки сложная статья является преддверием к главной моей статье. К статье, в которой я попытаюсь связать материал, уже практический подобранный мною через только что указанную предварительную статью, именно с заговором Николая I против А.С. Пушкина. Однако пора возвратиться к Дантесу, да и к теме, специально прерванной, мною, через ЧЕТЫРЕ ОТРЫВКА. А она продолжается у меня следующим образом.   
                От себя же добавлю, что Идалия Полетика, увидев Дантеса в Кавалергардском полку, искренне влюбилась в него и любила, его, до конца своей жизни. Что отчетливо видно, кстати, хотя бы по её письмам к Екатерине Гончаровой 1837-39 годов. А Дантес – сожительствовал с нею и в двух своих письмах к барону Геккерну, в  переписке 1835-36 годов, называет её, в обозначенных письмах, Супругою (Супругою – с заглавной буквы!).
                Так в письме от 1-го сентября 1835 года за № 9 он выделяет Идалию Полетику, - как сожительницу! - через следующие строки: «Бывшая моя Супруга в сильнейшем отчаянии; несчастная несколько дней назад потеряла одного ребенка, и ей ещё грозит потеря второго; для матери это поистине ужасно, я же, при самых лучших намерениях, не смогу заменить их. Это доказано опытом всего ПРОШЛОГО  года». Пояснение В.Б. - Это доказано опытом всего ПРОШЛОГО  года. Другими словами доказано почти полным - 1834-м годом!
                Выделяет он, Идалию Полетику, и в письме от 26-го ноября 1835 года за № 13: «Едва не забыл сказать, что разрываю отношения со своей Супругою и надеюсь, что в следующем письме сообщу тебе об окончании моего романа». Он её, кстати, не бросит. Однако продолжу основную тему своего повествования. А её продолжение таково.
                Есть и ещё один источник информации о знании, Пушкиным, основных данных и особенностей Идалии Полетики… как женщины! Это – сам поэт! А он, будучи долгое время холостяком, прекрасно знал, - через других холостяков и женатых, но неверных своим женам, мужчин, что Полетика – именно «дама лёгкого поведения». Кстати, и в настоящее время холостяки и «женатые мужчины» (назову их так!) обмениваются, между собой, такой же информацией. 
                В следующем же пункте предлагаемой статьи я перейду, наконец, к попытке пояснить вам второе НАПРАВЛЕНИЕ в письмах Пушкина к своей супруге за № 499 и № 709, которые обещал дать, вам, выше.
                - 3 -
                А основной смысл обозначенного НАПРАВЛЕНИЯ, в названных письмах Пушкина к жене, я попытаюсь изложить в следующем ключе и тональности. Оказавшись в прямой связи с только что охарактеризованных, выше, «родственничками» (назову их именно так), поэт, без сомнений, не обрадовался им. Особенно он не был обрадован появлением  Идалии Полетики в своем доме при женитьбе 18-го февраля 1831 года на Наталье Николаевне Гончаровой. Натали же, 1812 года рождения, была ещё молода, неопытна и, - главное! - всегда была доброжелательна и доверчива к людям. Да и любила она Пушкина – до конца дней своих.
                Давать жене поэта дальнейшую характеристику я не собираюсь уже по известной, вам, причине (Статья становится громадной!). Только обязательно замечу, что при таких «родственничках»  поэт оказался в затруднительном, для него, положении. Особенно, замечу, когда Идалия явилась в дом поэта (а она явилась, как вы уже знаете по моим статьям и книгам, за наблюдением не только за Пушкиным и, потом, за всеми тремя сестрами Гончаровыми, но и - за его творчеством).
                Главная же суть, его, заключена в следующем. Что-то сказать плохое о Полетике он не мог потому, что она действительно была родственницей Натали (Они, по графу Строганову, троюродные сестры!). А любой мужчина знает, что скажи что-то плохое своей супруге о её родственниках, - подчеркну: почти любой женщине! – так она моментально превратиться… в кобру с боевой стойкой для смертоносного, для всех, удара! Уж так устроена её психика. Да и её  мышление образуется, кстати, не тем полушарием, что у мужчины!
                Так вот поэт и выбрал, выделяя о Полетике только положительные плюсы в сентябре-октябре 1832 года («Просидела бы ты у Идалии и не сердилась на меня»), «политику нравоучения». Нравоучения, которое, собственно, никто, - и никогда! – не выполняет! Нравоучение, в котором чётко и выражена поэтом, специально замечу, его враждебность. Враждебность к только что названной, выше, «гостье». «Гостьи», которая не только может в любой момент вбить клин между мужем и женою, но и, даже, рассказывать  ей, чуть ли не с воодушевлением, о своих любовных похождениях и многочисленных, как вы уже знаете, любовниках.
                Вот именно так, или таким образом, и появляется, у поэта, его ВТОРОЕ направление. Сразу же дам вам, в качестве факта, его образец, взятый мною, в сокращенном виде, из письма поэта за № 499 ДЕСЯТОГО тома. Вот его вид: «Теперь спасибо за твоё милое, милое письмо. <…>  Что это значит? Уж не кокю ли я? <…> Я только завидую тем из них,  у коих супруги не красавицы <…>».  В общем, прочитайте всю вторую часть, с начала и до конца, самостоятельно. И вы почувствуете всё своеобразие пушкинского хода.
                Кстати, выделенное письмо поэта пушкинисты, в том числе и Н. Раевский, трактуют – совершенно по-другому. Уже преподносят смысловое содержание названного письма в качестве факта, якобы подтверждающего вину Натальи Николаевне в возникновении дуэли 1837 года. Что, конечно, жаль. Однако продолжу развитие темы дальше.
                Второе направление, главный потаённый смысл, которого, заключен в следующем. Он заключён не в увещевание жены, - или, там, сохранение ею, через нравоучение поэта, верности своему мужу! - а именно в его потаённой неприязни к Идалие Полетике. И, что самое ВАЖНОЕ, да и интересное для нас, поэт именно свою враждебность, к Идалии Полетике, и перенесёт, к сентябрю 1832 года, - как вы уже знаете по моим современным статьям! - в уже создаваемую, им, «Пиковую даму»!
                И тем самым, если говорить определениями и терминами картежников, «подлистит» - именно Идалии Полетике! Идалии, которая с 17-го сентября и по 9-ое октября 1832 года, не только прочитает частично не зашифрованные КАЛЕНДАРНЫЕ НАБРОСКИ поэта к «Пиковой даме», но и сделает их перлюстрацию в кабинете Пушкина (может быть даже по памяти, которая у неё, как сплетницы и интриганки, была отменной!).
                Вот вам ещё одна, не менее важная для нас, реалия из жизни поэта. Реалия, тоже непосредственно относящаяся к первой Болдинской осени, случившейся, как вы уже знаете из общей пушкинианы и из моих статей, из-за холеры.
                - 4 -
                Теперь, тоже кратко, о письме поэта за № 709 от 6-го мая 1836 года (Как вы знаете по общей пушкиниане поэт именно через письмо, от 6-го мая 1836 года, и зафиксировал чрезмерное внимание, Николая I, к своей супруге!). Начну пояснение только что обозначенного письма со следующего факта. Царский четырехгодичный заговор против Пушкина именно с очередного всплеска ненависти петербургского высшего общества к Наталье Николаевне, 1835 года, стал входить в ОТКРЫТУЮ, но не понятную, - для светского общества! - фазу своего развития. 
                С всплеска ненависти, организованным Николаем I в конце 1835 года, через себя. Или, другими словами, через один из балов осенне-зимнего периода, на котором он восхищался красотой жены поэта. И, разумеется, через свой двор и его ведущие салоны, с последующими, специально отмечу, трёмя февральскими, 1836 года, дуэльными вызовами, поэтом, Хлюстина, князя Репнина и  Владимира Соллогуба.
                Как, разумеется, реакции Пушкина на этот всплеск. Ещё раз повторю, дуэльные вызовы, поэта, Хлюстину, Репнину и Соллогубу. И это, пожалуй, один из самых важных фактов  предлагаемой  ЧАСТИ  статьи.
                Только что обозначенный «всплеск ненависти», кстати, не моё изобретение, а определение или термин пушкинистов прошлого времени, в том числе и П. Щеголева и Н. Раевского! Имеет у Николая I, - и его высших сообщников! - как вы, наверное, догадываетесь и сами, многоцелевое назначение.
                Это кратко, но в качестве фактов, дальнейшее чернение, клевета и компрометация Натальи Николаевны и самого поэта. «Проверка» заговорщиками «готовности Пушкина» к производству дуэлей». Ввод в жизнь Пушкина графа В.А. Соллогуба с целью создания фальшивого ноябрьского и декабрьского дуэльного инцидента 1836 года. Женитьбы Дантеса именно на ЕКАТЕРИНЕ Гончаровой, которая была всего на четыре года старше Дантеса (в то время как ЕКАТЕРИНА Тизенгаузен, первично взятая Николаем I, через Нессельроде, на роль Екаьерины II, была старше Дантеса, если мне не изменяет память, на девять лет!).  И так далее. Однако вернемся к прежней теме предлагаемой ЧАСТИ статьи.
                А николаевский заговор, уже развившись по многим направлениям через давления на поэта со всех сторон и клеветы, чернения - не только его (вспомните фразу Дантеса из письма к барону Гекерну за № 18 от 20-го января 1836 года: «…ибо её муж безобразно ревнив»)!  Но и, как вы уже увидели по моим современным статьям, клеветы, травли и чернения -  Натальи Николаевны! Через что уже стал - явственным! До чего  пушкинисты прошлого, да и настоящего,  времени  ещё  даже  и  близко  не  подошли. Что,  конечно,  жаль.
                И обязательно замечу, чтобы не забыть, следующее. Николаевский заговор против поэта начал стремительно развиваться, в активную свою фазу, с ОСЕНИ 1836 года (это, по сути дела, и чуть ли не последний этап развития, Николаем I, самой активной фазы своего заговора против Пушкина!).
                Другими словами, он начал развиваться в названную фазу тогда, когда всё семейство поэта, совместно со старшими сестрами Натали, переедет в Петербург на свою съёмную, - на этот раз, последнюю, для Пушкина! - квартиру. Именно с названного времени активная фаза николаевского заговора начнёт совершать, - через царя, николаевских заговорщиков и его ведущие салоны! - непонятные, да и шокирующее петербургское светское общество, «зигзаги».
                Через что  заговорщики и создадут незаметный, для светского общества, ФАЛЬШИВЫЙ дуэльный инцидент. Другими словами, создадут его, если быть конкретным, через Идалию Полетику, создавшей свидание-провокацию Натальи Николаевны с Дантесом на своей квартире 2-го ноября 1836 года и сразу же появившийся, у поэта, пасквиль от 4-го ноября 1836 года. 
                Немаловажную роль в создании фальшивого дуэльного инцидента, ноября и декабря 1836 года, сыграет и неожиданное, - для петербургского высшего светского общества! - объявление помолвки  Дантеса  с  ЕКАТЕРИНОЙ  Гончаровой. Помолвки, тоже весьма искусно созданной - николаевскими  заговорщиками. Здесь всё-таки чувствуется, на мой взгляд, режиссура именно графа К.В. Нессельроде. Именно он создал по «Пиковой даме», - и по ЗАПИСКАМ Екатерины  второй! - белое платье ЕКАТЕРИНЫ Гончаровой.
                Помолвка была объявлена николаевскими заговорщиками, кстати, на балу у Сергея Васильевича Салтыкова, АБСОЛЮТНОГО ТЕЗКИ камергера С.В. Салтыкова, сделавшего Ангальт-Цербстской, по ЗАПИСКАМ Екатерины II, Павла! И на названной помолвке только одна ЕКАТЕРИНА Гончарова сверкала белым платьем невесты, на фоне траура по Карлу X, специально объявленного, Николаем первым, в Петербурге. 
                Вот что я писал об этом в статье «Стратегия и тактика заговорщиков» (можете посмотреть её по ссылке: http://www.proza.ru/2010/03/08/1355 ):
                <<Николай I, - через специально созданный, им, указ о глубочайшем трауре в честь годовщины смерти французского короля Карла X (Это, еще раз выделю, реальный факт, зафиксированный: как самим придворным указом, так и современниками поэта через их переписку и воспоминания.)! - моментально и проведёт в жизнь, через Дантеса:
                - и приход «Екатерины II в белом платье», то есть Екатерины Гончаровой в белом платье невесты, в «салтыковский особняк», где присутствовал и Пушкин. Это вечер, 16-го ноября 1836 года, у Д.Ф. Фикельмон в особняке, носящий название – «салтыковский». Более подробно смотрите, об этом: у П. Щеголева в его книги «Дуэль и смерть Пушкина»; у Н. Раевского в книге «Портреты заговорили», и т.д. 
                - и появление «Екатерины в белом платье», с «побочным сыном», - то есть Дантеса с Екатериной Гончаровой! -  именно у «Сергея Васильевича Салтыкова». Где царём и была объявлена, 17-го ноября 1836 года, как вы уже знаете, помолвка Дантеса, с Е. Гончаровой, - на выделенном мною, выше, бале! -  именно у С.В. Салтыкова.
                Богатого, как вы уже тоже знаете, дворянина пушкинской эпохи и абсолютного тезки камергера елизаветинской эпохи, которого Екатерина II и взяла, в своих «Записках», именно в отцы для своего сына, в будущем своём – императоре Павле I>>.               
                А ФАЛЬШИВ названный дуэльный инцидент, кстати, потому, что несмотря даже на получение поэтом, - и  его знакомыми! - пасквиля, заговорщики, во главе с Николаем I, саму дуэль – ещё и не помышляли совершать в ноябре, в декабре 1836 года и почти в полном январе 1837 года! Во что необходимо отчетливо ПОНИМАТЬ не только читателям, но и - современным пушкинистам!
                Дуэль, исходящая у графа Нессельроде, - и, через него, у Николая I, - из тайного содержания «Пиковой дамы», должна была совершиться только, как вы уже знаете по моим статьям и книгам, 27-го ЯНВАРЯ 1837 года!  Или, - с учетом даты смерти Петра Великого 28-го января 1725 года! - 28-го января 1837 года. Другими словами, 28-ое января 1837 года был, для заговорщиков, запасным днем! И был для заговорщиков, как вы тоже знаете по моим статьям и книгам, вполне возможным, для них, днём смерти А.С. Пушкина от выстрела наёмного меткого стрелка Дантеса – именно в живот поэта.
                Создадут фальшивый дуэльный инцидент, в конце которого через николаевский двор, - и его ведущие салоны! - переломят мнение петербургского высшего общества о Пушкине - в свою пользу. И в этом, кстати, предназначение выделяемого, здесь, фальшивого дуэльного инцидента! И после женитьбы Дантеса на Екатерине Гончаровой 10-го января 1837 года (надо смело предполагать – за дополнительную плату!) стремительно подведут, поэта, к заранее заказанной Николаем I, на 27-ое января 1837 года, дуэли наёмного меткого стрелка, Дантеса, с Пушкиным.
                Кстати, здесь четко просматривается и то ОБСТОЯТЕЛЬСТВО, что действия Идалии Полетике по доставке письма Наталье Николаевне от Дантеса, о котором упоминает в своих Воспоминаниях А.П. Арапова, реальны. Именно она тайно передала письмо Наталье Николаевне, в котором Дантес, ТРЕБУЯ свидания, во второй части своего письма прямо угрожает жене поэта, что может погибнуть как её старшая сестра, Екатерина, так и он сам.
                Всё-таки дам вам и само письмо Дантеса к Наталье Николаевне, так как далее, то есть в самостоятельной статье, пойдут весьма необычные, даже для современной пушкинианы, события и уже лично мои пояснения к ним и трактовка их.
                А современные «доброхоты» прямо-таки «гимн поют» о том, что при свидании Натальи Николаевны с Дантесом она не устояла перед его бурным натиском. Да ещё и с пистолетом у ВИСКА! Здесь же специально замечу, что объяснять николаевский заговор - довольно-таки тяжело и сложно. А вот его исполнение, заговорщиками, простое! Само же письмо Дантеса  в передаче А.П. Араповой, - специально отмечу! -   таково:
                «Он написал ей письмо, которое было – вопль отчаяния с первого до последнего слова. Цель его была ДОБИТЬСЯ свидания. Он жаждал только возможности излить ей свою душу, переговорить только о некоторых вопросах, одинаково важных для обоих, заверяя честью, что прибегает к ней единственно, как к сестре его жены, и что ничем не оскорбит ее достоинства и чистоту. Письмо, однако же, кончалось угрозою, что если она откажет ему в этом пустом знаке доверия, он не в состоянии будет пережить подобное оскорбление. Отказ будет равносилен смертельному приговору, а, может быть, даже и двум». Но пора перейти к дальнейшему развитию темы предлагаемого пункта статьи.
                Поэтому приведу следующие факты. К 27-му января 1836 года Дантес, как вы помните по моей статье «Удаление Пушкина», ВХОДИТ в дом Пушкина (и получает от Николая I, 28-го января, того же года, пиководамовский чин… «ПОРУЧИК»!). А что значит ему, Дантесу, войти в дом поэта? А это, дорогие мои читатели, не что иное, как нюанс, или подробность, которую пушкинисты тоже не замечают, или… усиленно замалчивают!
                Подробность, при которой вскрывается прямое использование, Николаем I, «ПЛАНА СЕСТЁР Гончаровых», инициатором которого была, как вы уже тоже знаете по моим книгам и современным статьям, жена поэта. Именно через чин «поручик» Дантес стал ВЫГЛЯДЕТЬ у сестер Гончаровых, - да и у ВСЕГО петербургского общества! - не желторотым юнцом-корнетом, а перспективным кавалергардом, который обязательно дойдёт в своей военной карьере, раз ему сам царь дал «поручика», и до… генерал-майора, а то и… выше! И это – ПЕРВОЕ.
                ВТОРОЕ, тоже важное для развития читательского познания… обо всех тонкостях николаевского заговора  против Пушкина. А ВХОД Дантеса в дом поэта означает: прогулки пешком или на лошадях; выходы сестер в театр, где, - через информатора Идалию! -  появляется и Дантес; вечера и мазурки,  кадрили, на них; казарменные каламбуры Дантеса то перед  одной, то  перед   другой  из  сестёр  Гончаровых  и  т.д.
                Не забывал Дантес при этом, разумеется, и Наталью Николаевну. В итоге же Н. Раевский даёт в своей книге «Портреты заговорили» практически подытоживающий, к середине лета 1836 года, вывод: «Его товарищи по полку искренне считали Дантеса ЛЮБОВНИКОМ  Натальи  Николаевны».  А что  такое  –  искренне  считали?
                Да то, дорогие мои читатели, что они, искренне считая только что названное утверждение Дантеса (на самом же деле это его клевета на жену поэта!), стали интенсивно разносить клевету и чернение Дантеса, - на всех трёх сестер Гончаровых! - в петербургский высший свет. И это, -  тоже как факт, кстати! - отражено и в позднем, 1887 года, рассказе А.В. Трубецкого, злобно приуроченного им, всё забываю вам сказать об этом, к 50-ти летней годовщине убийства Пушкина наёмным метким стрелком Дантесом.
                АКТИВИЗИРОВАЛАСЬ к этому времени, то есть когда жена поэта родила 23-го мая 1836 года девочку Натали (ставшей последним её, от Пушкина, ребенком), - чуть ли не ставшей, как вы знаете из общей пушкинианы, принцессой! – и Идалия Полетика. Или, как вы уже знаете из выше изложенного материала, именно «Мадам Интрига». Она именно с только что указанного времени становится «тайной свахой» для Екатерины Гончаровой. Вбивая тем самым, - и через свою клевету и чернение всех трёх сестер Гончаровых! - клин и между сёстрами.
                Вспомните из позднего, 1887 года, рассказа А.В. Трубецкого, что даже средняя сестра, Александрина, якобы призналась ей, - то есть Идалии Полетике! - о СОЖИТЕЛЬСТВЕ с Пушкиным!  О её неблаговидной роли во всём только что изложенном хорошо сказано, кстати, в статье Сёмена Ласкина «Глава вторая. «Дело» Идалии Полетики» его книги «Вокруг дуэли. Статью, которую я и преподношу, вам, тоже в качестве неоспоримого факта. И так далее.
                В целях помощи своим читателям вновь приведу из второй части, пункта 2, предлагаемой статьи, своё высказывание по Вадиму Старку. А оно, уже чуть изменённое мною в целях не увеличения объёма статьи,  таково:
                «Высказывание же Вадима Старка, научного сотрудника Пушкинского Дома в Петербурге, считаю не объективным мнением. Почему?  Идалия Полетика и близко не была знакома с лексикой, представленной в пасквиле (как, собственно, и Дантес!).
                Автор пасквиля только граф К.В. Нессельроде, - через Ф. Бруннова, его помощника! - часто составлявший награждения, разными орденами, своим дипломатическим сотрудникам и иностранным дипломатам, в том числе и барону Геккерну при срочной отправке его в ПЕРВЫЙ долгосрочный отпуск 17-го июля 1833 года».
                Однако пора перейти, наконец, и к небольшому пояснению письма поэта за № 709 от 6-го мая 1836 года. Оно у меня уже изложено в концовке пункта 1, второй ЧАСТИ предлагаемой статьи. Поэтому я перенесу его, - для удобства читателей! – в предлагаемый, сейчас, пункт статьи:
                <<Только фраза Пушкина в письме  к жене за № 499, 1832 года,  почти нейтральна к Идалии (скоро я попытаюсь объяснить, если не забуду, почему она - почти нейтральна!). В то время как в письме поэта к жене за №709, от 6-го мая 1836 года, поэт уже делает акцент на следствие, идущее от любовных похождений Идалии Полетики.
                Вот что он, кстати, пишет именно о только что выделенном акценте: «Что Москва говорит о Петербурге, так это умора. Например: есть у вас некто Савельев, кавалергард, прекрасный молодой человек, влюблён он в Идалию Полетику и дал за неё пощёчину Гринвальду. Савельев на днях будет расстрелян. Вообрази, как жалка Идалия!».
                Здесь же замечу, что только что разобранные письма поэта 1832 (№ 499) и 1836 (№ 709) годов  заключают, в себе, и вторые ЧАСТИ пушкинских ПОСЛАНИЙ к супруге. Вот о них я и попытаюсь поговорить  при дальнейшем развитии основной, на данный момент, темы.>>.
                Что ещё можно сказать уже при подаче, читателям, только что изложенного, в предлагаемом пункте, материала? Да в первую очередь то, что поэт, не обладая фактами подрывной деятельности «Мадам Интриги», не принял радикальных мер по изгнанию Полетики, из своего дома. Да и, заодно, прекратить доступ Дантеса ко всем трём сестрам Гончаровых.
                В итоге же поэт узнает о подрывной деятельности Идалии Полетике - слишком поздно! Узнаёт, да и то, наверное, не в полной мере, только при объяснении со своей женой при получении им, 4-го ноября 1836 года, знаменитого, и сейчас, пасквиля!
                Непроницаемыми окажутся, для него, и дальнейшие действия заговорщиков. Хотя он и пошлёт Дантесу немотивированный вызов на дуэль после появления пасквиля от 4-го ноября 1836 года, но его несколько смутили не столько «крокодильи слёзы» барона Геккерна от 5-го ноября 1836 года, сколько… почти рядовое или БЫТОВОЕ обстоятельство!
                Пошлёт немотивированный вызов, тоже последовавший, кстати, из его объяснения с Натальей Николаевной. Она чистосердечно рассказала мужу о его, Дантеса,  неприличным, к себе, действиям на квартире Идалии Полетики 2-го ноября 1836 года и, разумеется, о письмах Дантеса к ней.  Что нам  представляет, кстати, сам Дантес в письме за № 25 от 6-го ноября 1836 года: «…откуда ты знаешь, что она (4) призналась в письмах».  Примечание итальянского пушкиниста Серены Витале (4).  Она, это  -  Н.Н. Пушкина.
                Здесь же можно добавить и следующее, а именно: пока барон Геккерн лил «крокодиловые слезы», 5-го ноября 1836 года, перед Пушкиным, Дантес успел, - в этот же день! – посвататься, как об этом пишут только некоторые пушкинисты, к молоденькой Марии Трубецкой. Он был, отмечу, отвергнуть ею (хотя несколько ранее, то есть когда Дантес ещё не вышел на основную свою роль, относилась к нему, из-за его броской внешности, благожелательно). Так что оба проходимца вовсе не желали, к этому моменту, помолвки Дантеса с Екатериной Гончаровой! Они искали в это время, в качестве вывода, найти другие пути своего спасения от царской интриги. Однако продолжим развиваемую, здесь,  тему – далее.
                А БЫТОВОЕ, это, кстати, то, что поход мужчины под венец не так уж  редко происходит, в бытовой сфере, чуть ли не через силовые методы принуждения, его, к женитьбе. И поэт, вспомнив о своём «против» приезда старших сестёр Гончаровых в Петербург, то есть, в какой-то мере догадавшись о «плане сестёр Гончаровых» по привлечению претендентов в женихи к себе, и дал Дантесу, через барона  Геккерна, отсрочку от дуэли на две недели. Абсолютно не представляя, при этом, что за внешностью балагура, остряка, угодника дам, танцора, и прочее, скрывается… человек по особым поручениям! Человек, не менее чем барон Геккерн, циничный и жестокий.
                И, кстати, человек, родившийся и проведший своё детство с ранней юностью, как вы знаете по общей пушкиниане, при оружейном заводе своих предков. И уже участвующий, или не участвующий, - данные о Дантесе во многом, скорее всего специально, противоречивы! – в развернувшейся, во Франции, борьбе, как за монархию, так и против неё.
                И в данном моменте Пушкин уже ВО ВТОРОЙ РАЗ - как бы «подлистил» заговорщикам! Ибо они постепенно и создали за эти две недели, - и, разумеется, позже, когда переломили мнение света, через николаевский двор и его ведущие салоны в свою пользу! – незаметный, для всех, фальшивый дуэльный инцидент. Фальшивый дуэльный инцидент, в котором Пушкин и был выставлен ими, - через многоголосый рёв николаевского двора и петербургского света! - не только как бешеный ревнивец, но и как неисправимый дуэлянт и, следовательно, как преступник.
                Пояснение В.Б. – Из только что изложенного материала уже явственно выступает примерно следующее. ПЕРВОЕ. Это тот факт, что граф Нессельроде, за которым стоял сам Николай I, буквально заставил как барона Геккерна, так и, особенно, Дантеса, жениться на Екатерине Гончаровой. Что было, для обоих, оскорблением и, по сути дела, унижением. ВТОРОЕ, не менее оскорбительное для них. Это, через военный суд над  Дантесом, разжалование его в солдаты с последующим выселкой, его, из России. И отзыв царём барона Геккерна из Петербурга. Что и вызовет, в последующем, письмо барона Геккерна из Вены, к Дантесу, с фразой: «Мы отомщены, Жорж!». Более подробно  обо всём этом – в самостоятельной статье. Я же продолжу своё повествование дальше.
                Дальше уже было, при женитьбе Дантеса 10-го января 1837 года на Екатерине Гончаровой, как говорят шахматисты - делом техники. Другими словами, вновь именно через их клевету и чернение Пушкина, при практически не прекращающемся рёве многоголосого петербургского света на эту же тему, его тоже весьма искусно и подвели к дуэли с Дантесом - именно 27-го января 1837 года.
                К дуэли, прямо соотнесённой Николаем I, как вы уже знаете по моим книгам и статьям, с сатирической и язвительной, к тому же, панихидой поэта по Екатерине «Великой». Панихидой и захоронением!
                Они исполнены Пушкиным, в пятой главе «Пиковой дамы», именно  в «*** монастыре»! И именно, как вы знаете по моим статьям и книгам, в которых я неоднократно показывал, своим читателям, КАЛЕНДАРЬ «Пиковой дамы» - 27-го января! Что – тоже сатирично, ибо прямо показывает, у поэта, что самозваная Екатерина «Великая» заслуживала у императора Петра III, - и у первой её невестки! - не только монастырь, но и…  крепость!
                И ещё одно, что хотелось бы обязательно заметить. Именно с подачи Николая I (то есть через двор и его ведущие салоны) петербургский свет после смерти поэта  взревел о том, что в возникновении дуэли 27-го января 1837 года виноват сам поэт,  написавший, 25-го января, «ругательное письмо» и пославший его к барону Геккерну 26-го января 1837 года по городской почте.
                Что рьяно подхватили, - и подхватывают по настоящее время через многочисленные высказывания современников поэта! - и пушкинисты. Что, конечно, жаль!  А Пушкин ведь послал барону Геккерну – ЧАСТНОЕ  письмо! Письмо, при котором барону Геккерну можно было: и сделать вид, что не получал пушкинского письма; и промолчать; и… не реагировать на него! Письмо же носило…  ЧАСТНЫЙ характер! На этом я, пожалуй, и закончу  только что предложенную вам, выше, тему.
                В ЗАКЛЮЧЕНИЕ же второй ЧАСТИ предлагаемой статьи я специально выделю вам ещё одну информацию из письма под № 709 от 6-го мая 1836 года. На этот раз именно о Николае I. А она, по названному письму поэта, такова:
                «И про тебя, душа моя, идут кое-какие толки, которые не вполне доходят до меня, потому что мужья всегда последние в городе узнают про жён своих, однако же, видно, что ты кого-то довела до такого отчаяния своим кокетством и жестокостью, что он завёл себе в утешение гарем из театральных воспитанниц. Нехорошо, мой ангел: скромность есть лучшее украшение вашего пола».
                Чем важна для нас, потомков, выделенная, самим поэтом, информация о царе? Да тем, что и император Николай I на зимних балах конца 1835 года, начала 1836 года, сверкнул в петербургском свете своим сверхмерным вниманием к жене поэта. В это же время и Дантес шлёт Геккерну письма о том, что он - «влюблен как безумный» (Письмо за № 18. Петербург. 20 января 1836 года). Смотрите мою книгу «Письма Дантеса. Исследование и материалы», по ссылке: http://www.proza.ru/2009/06/01/438 .
                Да и потом он пишет барону Геккерну, что «вошел в её дом» и получил чин «поручика» (Письмо № 19. Петербург. 2 февраля 1836 года). А зимний период 1835 года, начала 1836 года, характерен и тем, что произошел, по заказу царя, и всплеск травли, петербургским светом, именно Натальи Николаевны. Что отмечает в своих письмах не только поэт, но и его сестра, О.С. Павлищева.
                Вот в качестве факта хотя бы письмо поэта за № 675 (десятый том, с. 260-262) П.А. Осиповой от 29-го сентября 1835 года из Петербурга в Тригорское: «Бедную мать мою я застал почти при смерти, она приехала из Павловска искать квартиру и вдруг почувствовала себя дурно у госпожи Княжниной, где остановилась. Раух и Спасский потеряли всякую надежду. В этом печальном положении я ещё с огорчением вижу, что бедная моя Натали стала мишенью для ненависти света. Повсюду говорят: это ужасно:  что она так наряжается, в то время как её свекору  и свекрови есть нечего и её свекровь умирает у чужих людей».
                И поэт не только выделяет травлю светом своей жены, которая была просто чудовищной по своей мерзости и клевете, - что выделяет даже П. Щеголев и поясняющие его книгу современные пушкинисты! – но и начинает свой поиск главных  фигурантов выделяемых слухов, сплетен и клеветы. И поиск их приводит поэта к дуэльным вызовам С.С. Хлюстина, князя Н.Г. Репнина и В.А. Соллогуба (письма: за № 683, за № 683 и за № 685 от 4 февраля, 5 февраля и, соответственно, первые числа февраля 1836 года. Десятый том, с. 270-274). И это – ПЕРВОЕ.
                Смысл же ВТОРОГО заключен в том, что ни Дантес и, особенно, царь, ещё не знают о беременности Натальи Николаевны, да ещё и с сильнейшим токсикозом. Что, наконец, положит конец «доброхотам», создающих версии о том, что последняя дочь Натальи Николаевны, тоже названной Натали, происходит…  от царя!
                Следующая ЧАСТЬ, у меня, это… эпилог. ЭПИЛОГ, после создания,  которого, я попытаюсь ответить, - как вы уже знаете, через самостоятельную статью! - на уже поставленный, мною же, вопрос. Что делает Идалия Полетика после КАЛЕНДАРНОЙ ПЕРЛЮСТРАЦИИ ею, в кабинете поэта, ещё частично не зашифрованных, поэтом, набросков к «Пиковой даме»? Да и о других событиях, явлениях, действий заговорщиков во главе с Николаем I, происшедших перед дуэлью и после смерти А.С. Пушкина.
                Сейчас же попытаюсь создать, через книгу «О надругательствах над Пушкиным и Лермонтовым», КОНЦОВКУ статьи именно в духе «лучезарной» «Пиковой дамы» с её полуфантастикой, художественным мистицизмом, эзотерикой и другими творческими реалиями Чародея русской словесности.
                ТВОРЧЕСКИМИ РЕАЛИЯМИ, которые так понравились не только современникам поэта, но и всем последующим поколениям не только россиян, но и людям практически всех национальностей нашего многообразного Мира. Кстати, эпилог к предлагаемой статье у меня находится в КОНЦЕ только что названной книги. Можете прочитать, его, через следующую ссылку: http://www.proza.ru/2009/06/01/403 . Сам же эпилог я назвал:
                БОГ ПОКАРАЛ  УБИВЦЕВ РЯД.

                ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
                Эпилог раскрываемой вам истории заговора против Пушкина, - и Лермонтова! - тоже весьма необычен. Во всяком случае, он несёт, в себе, даже какие-то элементы  мистицизма. Попробую передать вам, их, в духе пушкинской лучезарной «Пиковой дамы», то есть в повести, которую знает весь Мир именно из-за её великолепия или, как выразился  пушкинист и первый научный биограф поэта П. Анненков, её лучезарности!
                - 1 –
                «А»
                Но первый пункт эпилога направлен, у меня, не на мистицизм и фантастику, а в целом, - и в конкретике своей! – на выявление дальнейшего РАЗВИТИЯ, Николаем I, заговора* против Пушкина
 Добавление В.Б.
                ПЕРВОЕ. *Попытаюсь дать,  в Эпилоге (в ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ предлагаемой статьи), хотя бы небольшую  часть того, что я нашёл при создании предлагаемой работы.
                ВТОРОЕ. Создавая предлагаемую статью, рассчитывал, что именно через нумерологию, художественный мистицизм и прочее, я логически закончу свою работу. Но получилось – несколько иначе!
                Подойдя к третьей части предлагаемой статьи, я интуитивно почувствовал, что нужно начать эпилог не с только что указанных литературных приёмов. В силу этого первый пункт, уже созданный мною НЕ ЧЕРЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ нумерологии, мистицизма и прочее, а через выявление дальнейшего РАЗВИТИЯ, Николаем I, заговора против Пушкина, я и оставлю,  в  своей  работе,  почти  без изменений. 
                А его, то есть заговора, НАЧАЛО, как вы уже знаете по выше изложенному материалу предлагаемой статьи, это предложенное, самим Николаем I, фрейлинство ЕКАТЕРИНЕ Тизенгаузен, старшей сестры Долли Фикельмон. Что сразу же указывает нам, кстати, на тайную враждебность царя, к Долли Фикельмон, вызванную его тайным соперничеством, с Пушкиным, относительно внучки М.И. Кутузова и на «влюбленную дружбу» молоденькой Фикельмон, 1823 года, с императором Александром первым, которого Николай I демонстративно, то есть как во всей его деятельности на публике, боготворил!
                И, после НАХОДКИ графом К.В. Нессельроде, во Франции, Дантеса, спешная отправка императором и Нессельроде, 17-го июля 1833 года, барона Геккерна в ПРОДОЛЖИТЕЛЬНЫЙ отпуск в Западную Европу.
                Пояснение В.Б. – И здесь пушкинисты не правы! Первый отпуск барона Геккерна, в Западную Европу, не так уж и продолжителен! Факт тому: барон Геккерн был отправлен в отпуск 17-го июля 1833 года, а возвратился в Петербург, совместно с Дантесом, на пароходе «Николай I», - это, кстати, первый СЦЕНИЧЕСКИЙ ФРАГМЕНТ николаевского заговора против Пушкина, специально созданный графом Нессельроде для царя! - 8-го октября 1833 года. В итоге он провёл в отпуске приблизительно два месяца и 23 дня.
                Отправлен в отпуск в Западную Европу, перед возвращением, из которого, барону Геккерну были назначены графом Нессельроде (ещё, обратите внимание, при его отъезде из Петербурга 17-го июля 1833 года!), - как вы уже знаете по предложенному выше материалу! - МЕСЯЦ, ДЕНЬ и ВРЕМЯ подъезда его к гостинице № - го городка. В единственной  гостинице, которого, он и встретил нетерпеливо ждущего, его,  Жоржа Дантеса.
                Не терял время после ПРЕДСТАВИТЕЛЯ от Нессельроде, - приехавшего в Сульц с инструктажем Дантеса, некоторыми рекомендательными письмами (о них - несколько позже или в самостоятельной статье!) и, ГЛАВНОЕ, с предложением Дантесу немедленной поездки к прусскому кронпринцу Вильгельму! - и сам Жорж Дантес.
                Он, как вы уже знаете по общей пушкиниане, - и, даже, по книге П. Щеголева «Дуэль и смерть Пушкина»! – съездил к прусскому кронпринцу Вильгельму, будущему императору, с 1871 года, Вильгельму I. Который, заранее оповещённый, через специального гонца, Николаем I, и дал ему совет устроиться на воинскую службу в Россию.
                И потом, - то есть когда он, совместно с Геккерном, уже ехал мимо Берлина! - получил от него, через специального гонца, рекомендательное письмо названного кронпринца не к Николаю I, а, чтобы не бросать тень на Николая I, к генералу Адлербергу! Это, кстати, очень важное по действиям Дантеса после его инструктажа ПРЕДСТАВИТЕЛЕМ от графа Нессельроде.
                Именно по только что изложенному обстоятельству Дантес и заедет к прусскому кронпринцу Вильгельму после свершения, им, дуэли с Пушкиным. Заедет, обратите внимание, после «показательной», то есть лицемерной или демонстрационной, высылки его Николаем I, – что предусматривалось заговорщиками! - из России. Заедет к Вильгельму для подробного рассказа, прусскому кронпринцу, не только всех обстоятельств, подробностей и условий  его дуэли с Пушкиным, но и о многих других эпизодах из своей жизни в Петербурге. В качестве наглядности, да и самого факта, можете прочитать мою статью «Заезд Дантеса к прусскому Вильгельму» по ссылке: http://www.proza.ru/2010/06/08/1443 .
                Сам же николаевский заговор против Пушкина основан царём, как я уже неоднократно отмечал в предлагаемой статье выше, именно «под флагом» Екатерины «Великой». И это – тоже очень ВАЖНО! Важно потому, что царь и Нессельроде, используя перлюстрацию календарных набросков к «Пиковой даме», совершённой Идалией Полетикой, - а, потом, и сам  оригинал пушкинской повести, выпущенный поэтом в марте 1834 года! – ВВЕДУТ в развиваемый ими заговор против поэта – множество элементов из тайной, то есть из шести плановой, «Пиковой Дамы».
                И, если ЗАКОНЧИТЬ разговор на возникшую небольшую тему, не только выделять, но и не так редко ВЫЯВЛЯТЬ, во многом, их зловещий смысл для поэта или, даже, дальнейший замысел императора и его верного помощника, в этом грязном деле, графа К.В. Нессельроде.
                Кстати, 15-ть сценических фрагментов николаевского заговора против Пушкина я специально ВЫВЕЛ, через 15-ть рисунков, на свои авторские страницы  на портале Проза ру и на портале Стихи ру.
                А многие из них, как вы уже убедились по моим книгам и статьям, весьма НЕОБЫЧНЫ. Вот по их необычному ВИДУ я и стал сравнительно легко ВЫДЕЛЯТЬ «живые картины» николаевского заговора против Чародея русской словесности. Картины, которые тогда были, ещё раз замечу, в моде! 
                Кстати, Пушкин отражает их реальное существование в Петербурге через дневниковую запись от 10-го апреля 1834 года. Это, специально отмечу, через два дня от его дневниковой записи о «Пиковой даме», то есть от 7-го апреля 1834 года. ЗАПИСИ: «Моя Пиковая дама в большой моде. Игроки понтируют на тройку, семёрку и туза….»! Конкретика же записи такова: «ВЧЕРА вечер у Уварова – ЖИВЫЕ КАРТИНЫ. Долго сидели в темноте. S. не было – скука смертная. После картин – вальс и кадриль…». Более же точное их название – «СЦЕНИЧЕСКИЕ ФРАГМЕНТЫ» заговора.
                Сам же дневник поэт начал вести, не устаю повторять, в день СВЯТОЙ ЕКАТЕРИНЫ! Вот факт именно по ПЕРВОЙ дневниковой записи поэта: «24 ноября (1833 год). Обедал у К.А. Карамзиной – видел Жуковского…». Примечание: «К.А.», у поэта, это – КАТЕРИНА Андреевна Карамзина!
                ОБЩЕЕ ПОЯСНЕНИЕ
                к дневнику поэта за 1833-35 годы.
                Начну, пожалуй, с главного. Волнуясь за случайное раскрытие многочисленных крамол своей «Пиковой дамы», - начатых поэтом, кстати, с ОБЩЕГО эпиграфа к своей повести и с эпиграфа к ПЕРВОЙ её главе! – поэт именно с только что указанной целью и завёл свой дневник за 1833-35 годы! Это основное или ГЛАВНОЕ предназначение только что выделенного дневника поэта! И, кратко, по только что выделенным эпиграфам пушкинской «Пиковой дамы».
                ОБЩИЙ ЭПИГРАФ к повести в «лучезарной» (определение пушкиниста П. Анненкова) «Пиковой даме», - «Пиковая дама означает тайную недоброжелательность. Новейшая гадательная книга»! – действительно означает недоброжелательность «знатной старухи» (Анны Федотовны!)  к  беспринципному и аморальному   игроку Германну!
                Однако в историческом и острокритическом «произведениях» «Пиковой дамы», - читайте мои книги: «Тайный Пушкин – историк-обличитель», «Пиковая дама. Иго Самозванцев над Россией», «Пушкин – бичеватель царей»! - названный эпиграф обозначает именно ТАЙНУЮ недоброжелательность поэта-историка к Екатерине «Великой», как к узурпатору и Самозванцу.
                И, разумеется, тайную недоброжелательность  поэта-историка к её потомкам: к Павлу I, к Александру I и к Николаю первому, тоже являющимися из-за екатерининского переворота, 1762 года, узурпаторами и Самозванцами! Что и подтверждается, специально замечу,  огромным количеством фактов, вскрытых мною в только что указанных, вам, книгах.
                Оказался не безобидным у поэта и эпиграф к ПЕРВОЙ  главе его «Пиковой дамы». Как оказались не безобидны у него, тоже специально отмечу, и НЕКОТОРЫЕ ДРУГИЕ ЭПИГРАФЫ к главам его шедевра. В этом отношении приведу, чтобы не загружать статью обилием наглядности, только один факт. А он таков: эпиграф ко ВТОРОЙ главе, - читайте его по «Пиковой даме» самостоятельно! – означает разговор поэта-партизана Д.В. Давыдова с М.А. Нарышкиной.
                Разговор – ироничный или шутливый. Кстати, вот как он выглядит по пушкинской повести: «Вы, кажется, решительно предпочитаете камеристок. – Что делать,  мадам? Они свежее».  Здесь же отмечу, что современные пушкинисты и здесь совершают – диверсии! Вот факт по их переводу слова «мадам», - уже вошедшее в русский язык! – в слово «сударыня»: «Что делать, сударыня? Они свежее».   
                Представляете, какая опасная крамола здесь заложена поэтом, главная суть, которой, так называемая, мною, «скандальная хроника» двора императора Александра первого! А поэт через названный ДНЕВНИК заложил, между прочим,  «скандальную хронику»: и двора императора Павла I и двора императора Николая первого! Чтобы не забыть, граф Нессельроде, как практический руководитель николаевского заговора против поэта, не забудет о М.А. Нарышкиной, - через Ф. Бруннова! - и при создании   пасквиля поэту от 4-го ноября 1836 года.
                Но пасквиль был создан, повторюсь, не им лично, а его помощником Ф. Брунновым, умеющим мастерски писать - разными почерками. И, специально отмечу, это открыли, в качестве факта, современные пушкинисты: он был создан – именно Ф. И. Брунновым (о пасквиле я надеюсь поговорить и несколько ниже). Надеюсь, что, читая названный ДНЕВНИК поэта, вы уже можете себе представить всё только что указанное вам!
                А поэт-Гений заложил в названный ДНЕВНИК, тоже специально замечу, и МНОГОЕ другое! Я, уже знающий о «тайном Пушкине» больше всех остальных пушкинистов, как прошлого, так и настоящего времени, - не побоюсь так громко заявить о себе! – совсем по-другому и читаю названный пушкинский ДНЕВНИК. Чтобы не загромождать статью многочисленными фактами, назову, к сожалению, только некоторые из них.
                Так царь, - через Нессельроде, разумеется! – осознав всю опасность многочисленных пушкинский крамол, - главной из которых являлась для него опасность за свою власть над Россией! – наносит непокорному поэту удар в виде «камер-юнкера» (Дневниковая запись поэта от 1-го января 1834 года: «Третьего дня я пожалован в камер-юнкеры…»). Это – главное!
                Но не менее важным являются, к примеру, приход в дом поэта писателя-доносчика Ф.Ф. Вигеля с анекдотом о смерти Екатерины II (смотрите дневниковую запись поэта от 7-го января 1834 года: «Вигель получил звезду и очень ею доволен. ВЧЕРА был он у меня…» и, далее: «Государь сказал княгине Вяземской: «Я надеюсь, что Пушкин хорошо принял своё назначение…»). С анекдотом, в  котором заложено Нессельроде, как вы знаете по моим книгам и статьям, «Императорское сообщение Пушкину». Главный зловещий смысл, которого, что поэта будут ждать, к 6-му ноября 1836 года, - а это СОРОКАЛЕТИЕ со дня смерти Екатерины второй! – «сюрпризы».
                А это, как вы уже знаете по моим книгам и статьям: свидание-провокация Дантеса с Н.Н. Пушкиной 2-го ноября 1836 года на квартире Идалии Полетики и ПАСКВИЛЬ,  от 4-го ноября этого же года, о неверности жены - Пушкину! Смотрите об этом более подробно выше в ЧАСТИ ВТОРОЙ, пункт 1. Наиболее же объёмный материал по «Императорскому сообщению Пушкину» вы можете прочитать в статье «Императорское сообщение Пушкину» по следующей ссылке: http://www.proza.ru/2011/07/16/139.
                И это, то есть ВЧЕРА или 6-го января 1834 года,  одна из очень важных дат николаевского заговора против поэта. Ибо она фиксирует, через только что указанную дневниковую запись поэта, не только свидание-провокацию 2-го ноября 1836 года, но и, что не менее важно, пасквиль от 4-го ноября 1836 года! И, «6-ое января», это, как вы уже знаете по моим работам, «екатерининское число»: Екатерина II умерла, обратите внимание, 6-го ноября 1796 года.
                Но и на этом важность даты 6-го января 1834 года для нас, потомков, как вы увидите чуть позднее, не заканчивается! Ибо дата 6-ое января 1834 года будет связана у царя, через Нессельроде: и с ПОСЛУЖНЫМ списком кавалергарда П.П. Ланского; и с созданием царём, через Нессельроде, ТАЙНОЙ подставы П.П. Ланскому; и с его, П.П. Ланского, женитьбой, 1844 года, на Наталье Николаевне; и даже с высказыванием первого секунданта Пушкина, графа В.А. Соллогуба о том, что «Наталье Николаевне нравится Петр Ланской»! Что и породит  дуэльный вызов поэта, в первых числах февраля 1836 года, только что названному графу!
                Не откажу себе в удовольствии даже «застолбить» только что указанный дуэльный вывоз Пушкина графу В.А. Соллогубу через письмо Пушкина № 685. Первые числа февраля 1836 года. Петербург. Текст письма: «Вы взяли на себя напрасный труд, давая мне объяснение, которого я у вас не требовал. Вы позволили себе обратиться к моей жене с неприличными ЗАМЕЧАНИЯМИ и хвалились, что наговорили ей дерзостей. Обстоятельства не позволяют мне отправиться в Тверь раньше конца марта месяца. Прошу меня извинить». Том десятый, с. 274. В последующем, скорее всего в самостоятельной статье, я сделаю попытку рассказать о названном дуэльном инциденте поэта с графом Соллогуб всё, что мне стало известным при исследовании общей пушкинианы.
                И, если продолжить тему разговора Николая I с княгиней Вяземской, то следует выделить и следующую запись поэта: <<Великий князь (пояснение - Михаил Павлович, брат царя) намедни поздравил меня в театре. «Покорнейше благодарю, ваше высочество, до сих пор все надо мною смеялись, вы первый меня поздравили»>>. Практически все пушкинисты говорят, что это – ничем не прикрытая прямая дерзость поэта Михаилу Павловичу, что, замечу, объективно! Но не один из них не говорит о том, что слова царя к княгине Вяземской и поздравление Михаила Павловича это и выяснение, обоими, догадался ли поэт, что он – раскрыт ими именно в плане крамольности, которую он заложил в «Пиковую даму».
                Этот факт подтверждается, кстати, дневниковой записью поэта от 17-го января 1834 года: «Бал у гр. Бобринского, один из самых блистательных. Государь мне о моём камер-юнкерстве не говорил, а я не благодарил его…». Примечание В.Б. –Многоточие я ставлю для того, чтобы читатель сам поработал с названным дневником поэта. Другими словами, чтобы он самостоятельно дочитывал дневниковые записи поэта, предложенные мною.
                Далее же пойдут у царя, - понявшего, что поэт не осознал основного и главного (что он раскрыт царём, через Идалию Полетику и Нессельроде, по крамольности!) удары по поэту, заставляющие, чтобы Пушкин присутствовал, как камер-юнкер (что для поэта было унизительно и оскорбительно!), на балах в мундире камер-юнкера.
                Факты, здесь, следующие, которые вы можете прочитать по дневниковой записи поэта от 26-го января 1834 года. ПЕРВЫЙ факт: «Государь был недоволен и несколько раз принимался говорить обо мне: «Он мог бы дать себе труд съездить надеть фрак и возвратиться. Сделайте ему замечание». ВТОРОЙ факт: «В четверг бал у князя Трубецкого…. …Сказал жене: «Из-за башмаков или из-за пуговиц ваш муж не явился в последний раз?» (прочитайте запись поэта, по его дневнику, самостоятельно!)
                МНОГОЕ же другое (смотрите выше!) можно выявить, к примеру, через сопоставление, через другие приёмы, через расшифровку некоторых дневниковых записей поэта (что я просто обязан был сделать, чтобы вывить, к примеру, «Императорское сообщение Пушкину»), и прочее.
                Так через сопоставление дневниковых записей поэта от 7-го апреля 1834 года («Моя Пиковая дама в большой моде. …При дворе…. …кажется, не сердятся») и, сразу же, от 8-го апреля этого же года («Сейчас еду представляться царице…. …Ждали царицу часа три…») четко выявляется, что при дворе – именно сердятся за «Пиковую даму»! И…  очень сильно сердятся! Да и поэт не воспылал любовью к императрице Александре Федоровне: «Я ужасно люблю царицу, несмотря на то, что ей уже 35 лет и даже 36». И так далее, если начинать анализировать названный дневник поэта с первых его строк и… последовательно!
                «Б»
                Кроме только что изложенного вам, в названном дневнике поэта точно описаны, Пушкиным: и быт царского двора и высшего петербургского общества; и записи поэта о царствовании императора Павла I; и действия Александра I, и Николая I, по борьбе с инакомыслием в России [к примеру: дневниковые записи поэта о Сперанском; запись поэта от 3-го марта 1834 года с днём казни Николаем первым, 13-го июля 1826 года, пятерых декабристов-руководителей; запись поэта о закрытии «Телеграфа» и аресте Полевого; вызовы поэта к Бенкендорфу; запись поэта от 22-го декабря 1834 года: «Ценсор Никитенко на обвахте под арестом, и вот по какому случаю: Деларю напечатал в «Библиотеке» Смирдина перевод оды В. Юго, в которой находится следующая глубокая мысль: «Если-де я был бы богом, то я бы отдал свой рай и своих ангелов за поцелуй Милены или Хлои». Митрополит (которому досуг читать наши бредни) жаловался государю, прося защитить православие от нападения Делара и Смирдина. Отселя буря…»; и т.д.].
                Пояснение В.Б. - На этой КОНЕЧНОЙ записи поэта за 1834 год (она – большая, поэтому дочитайте пушкинскую запись самостоятельно!), которую поэт тоже не оценил по степени её опасности для себя, я попытаюсь поговорить, несколько ниже,  более подробно. В 1835-ом же году поэт, ошибочно посчитав, что для него опасность от его «Пиковой дамы» миновала, создал всего лишь ДВЕ большие записи за январь и февраль месяцы, вновь БЕСПЕЧНО упомянув, в самом конце дневника, не только о цензуре («Ценсура не пропустила следующие стихи в сказке моей о золотом петушке: Царствуй, лежа на боку. И Сказка ложь, да в ней намек, Добрым молодцам урок»), но и о цензоре Никитенко: «Времена Красовского возвратились. Никитенко глупее Бирукова». А ведь Никитенко начал «свирепствовать» из-за того, что был арестован  и посажен, Николаем I,  на обвахту!
                В итоге же получается следующее обстоятельство, чрезвычайно важное как для судьбы поэта, так и для дальнейшего развития Николаем I, с графом Нессельроде и другими его высокопоставленными сообщниками типа Бенкендорфа, Михаила Павловича, Уварова и других, заговора против Пушкина.
                Его главный смысл заключен в следующем. Его можно взять, - уже специально замечу для непонятливых, по настоящее время, пушкинистов! - и в качестве основного вывода по складывающейся, вокруг поэта и уже всех трех сестер Гончаровых, ситуации.
                Пушкин, прекратив вести дневник, - специально созданный им перед опубликованием опасной, для него, «Пиковой дамы»!  - становится, как бы это точнее выразить, менее бдителен именно в этом отношении. А заговор Николая I, против поэта, именно с 1835 года начинает «плавно» приобретать, - пока только через травлю Натальи Николаевны через ведущие салоны царя! –  всё более и более активную, для царя, форму!
                А это, как вы уже знаете даже по предлагаемой статье: и вход Дантеса в дом Пушкиных, приуроченный царем, как вы уже тоже знаете, к 27-му января 1836 года. И, что не менее важно, присвоение Дантесу 28-го января 1836 года, - как нам доложила, итальянский пушкинист Серена Витале, являющаяся ярой защитницей Дантеса и ненавистницей Пушкина и русского народа! – чина «поручик»! Активизируется к 27-му января 1836 года, как вы уже тоже знаете по предлагаемой статье, и граф В.А. Соллогуб. Что и даст ему возможность стать первым секундантом Пушкина в фальшивом ноябрьском, 1836 года, дуэльном инциденте Дантеса с поэтом.
                Соллогуб, кстати, и один из самых высокопоставленных, из-за своего родства с Васильчиковыми (приближенных к Михаилу Павловичу и к царю), исполнителей николаевского заговора против Пушкина.
                Надо смело предполагать, что именно с этого времени начнет плавно активизироваться и Идалия Полетика, пока в основном, если взять книгу С. Ласкина «Вокруг дуэли», в роли «тайной свахи» для Екатерины Гончаровой, а потом и в роли «мадам интриги»,  вбивающий клин между сестрами Гончаровыми. И так далее.
                В итоге же Пушкин, ослепленный грязью двух мощных ударов по нему, и уже потерявший бдительное отношение к опасной, для него, «Пиковой даме», начнет, если говорить просто, «ломать дрова». А это, не забывайте, свидание-провокация Дантеса с женой поэта от 2-го ноября 1836 года на квартире Идалии Полетики и сразу же последовавший, за «свиданием», пасквиль от 4-го ноября того же года (что тоже специально созданная, заговорщиками, подробность и особенность николаевского заговора против Пушкина!).               
                Другими словами, начнет действовать: в начале, то есть при своей африканской крови и ярости, против Дантеса; потом – против барона Геккерна! А оба они – только исполнители многочисленных, в заговоре, «мероприятий» царя! Некоторые, из них, и им не нравились! К примеру: женитьба Дантеса на Екатерине Гончаровой; высылка обоих из Петербурга. Что и вызовет при кончине царя в 1855 году, письмо барона Геккерна к Дантесу с конечной фразой первого: «Мы отомщены, Жорж!».
                Замечу, что барон Геккерн, - прекрасно зная, что и его письмо к кавалергарду   пойдет в архив семьи Дантеса! - как всегда – лицемерен! Ибо Дантес получил за смертельное ранение Пушкина на заказанной царем, на 27-ое января 1837 года, дуэли, - как вам уже известно,  по моим книгам и статьям! – огромную сумму в 400 тысяч рублей (или несколько меньшую, если учесть, разумеется, всегда корыстные интересы графа Нессельроде!). Что и позволило ему и его семейству не только безбедно жить до пожизненного сенатора в 30 тысяч франков ежегодно при Наполеоне III, но и далее вести «дружбу» с императором Николаем I. В таких случаях именно большие деньги навсегда закрывают рот преступникам разных мастей.
                И только за три дня до дуэли, как известно из пушкинианы по записи Корфом разговора с царём в апреле 1848 года, обратит внимание и на царя. Да и то не в качестве главного руководителя заговора. А в качестве «поклонника» Натальи Николаевны. Так и не вспомнив, при этом, о своей, так опасной, для него, повести.
                Если судить, разумеется, о состоявшемся, между ними, только что обозначенного, выше, разговоре. Факт, тому, слова поэта к царю: «Не только мог, государь, но, признаюсь откровенно, я и вас самих подозревал в ухаживании за моею женою…». Три дня спустя был его последний дуэль» (П. Щеголев, кн. 2, с. 165).
                И ещё одно, не менее  важное. И, к сожалению, довольно-таки  сложное, по объяснению, обстоятельство! Я попытаюсь создать по нему, в основном из-за большого материала и сложности его, самостоятельную статью. Здесь же попытаюсь кратко доложить вам: почему произошел арест, Николаем I, ценсора Никитенко (смотрите, выше, дневниковую запись Пушкина от 22-го декабря 1834 года!).
                И как выглядит в реальности последнее предложение «Пиковой дамы». И как выглядит в реальности сама «Пиковая дамы», то есть её полный текст. Да и время СОГЛАСИЯ цензора Никитенко на печатание в «Библиотеке для чтения», А. Смирдина, «Пиковой дамы». Как, и в какое время, Пушкин работал над окончанием опасной, для него, повести. В какое время отдал её на оценку цензору Никитенко, и т.д.
                Это, собственно, уже «прикидочный» план к самостоятельной статье. Который будет, безусловно, изменён мною под давлением последовательности, фактов и логики повествования в моей будущей статье. Начну, разумеется, с первого. 
                А первое, при кратком обзоре только что выделенного, имеет, у меня, следующий вид. Пушкин прямо использовал, - для опубликования своей «Пиковой дамы», разумеется! – то обстоятельство, что в журнале «Библиотека для чтения», книгопродавца А. Смирдина, сразу же печаталась целая, - и довольно-таки большая, к тому же! - группа авторов. Вот император Николай I, просто говоря, и рассердился на него, почему-то рассчитывающий, что цензор не пропустит пушкинскую повесть в печать!
                А цензор Никитенок не только пропустил её в печать, но и даже опубликовал у поэта, - совместно с «Пиковой дамой»! - его «Сказку о царе Салтане». Тоже, кстати, крамольную «сказку». Но делать уже было нечего! Поэтому и посадил цензора Никитенко под арест, на обвахту, только по причине доноса выше выделенного, в дневниковой записи поэта, Митрополита.
                Но и на этом вина цензора Никитенко не заканчивается! Ибо он нарушил и саму схему цензорства, лично установленную царём для Пушкина! А её схема, не забывайте о четырёхслойной цензуре для поэта, такова: царь и три цензурных комитета для Пушкина. Никитенко же поступил, при печатании Библиотеки Смирдина, наоборот: Никитенко - два цензурных, для поэта, комитета – царь!   
                Теперь, тоже кратко, как выглядит в реальности ПОСЛЕДНЕЕ  предложение «Пиковой дамы»! А оно по первоисточнику, - которым является  сборник Библиотека для чтения Смирдина! – выглядит так: «Томскiй произведенъ в Ротмистры и женился на Княжнъ Полинъ» (здесь я совершаю, к сожалению, повтор!). Другими словами, у поэта: и Ротмистр начинается с ЗАГЛАВНОЙ буквы; и «Княжна»  начинается, как видите уже и сами, тоже с ЗАГЛАВНОЙ буквы.
                И князь Томский, за которым стоит император Александр первый, именно ЖЕНИЛСЯ на княжне Полине. И о Ротмистре и Княжне пушкинисты не «споткнулись»! И о Полине пушкинисты не «спотыкнулись»! А надо бы - очень хорошо подумать! Ибо Ротмистр идёт у поэта, за которым сам Александр I, с ПОРУЧИКА! И Княжна – не проста! Потому что следом идет не фамилия, а…  ИМЯ! Другими словами, ПОЛИНА, если заменить в названном имени букву Н на букву Д, сразу же станет – ПолИда, то есть ПОЛетика ИДАлия! А пушкинисты взяли, и создали совсем невзрачное предложение: «Томский произведен в ротмистры и женится (то есть даже ещё не женился!) на княжне Полине». Ну не вредительство ли – всё это!               
                Как выглядит в реальности сама «Пиковая дамы» я вам пока не могу сказать. Скажу в самостоятельной статье, в которой и представлю её так, как её поэт создал, а книгопродавец Смирдин опубликовал, её, в «типографии вдовы Плюшар с сыном».
                Время согласия цензора Никитенко на печатание в «Библиотеке для чтения», А. Смирдина, где-то после первой декады января 1834 года, так как в одном из изданий книгопродавца Смирдина он официально запрашивает, у книгопродавца, ТРИ экземпляра сборника Библиотеки для чтения - 31-го ЯНВАРЯ 1834 года! Остальные же два (и, вероятно, более!) вопроса, - при создании самостоятельной статьи на раскрываемую, здесь, тему! – я оставлю именно для своей будущей работы. Однако я так увлекся пояснением событий и своих будущих планов, что даже забыл о своём перечислении многих особенностей дневника Пушкина за 1833-35 года.
                - 2 -
                «А»
                Поэтому, если все-таки продолжить перечисление (чтобы и его закончить!): дневниковые записи поэта о «Записках» разных исторических фигур и лиц, к примеру -  Храповицкого; и дневниковые записи поэта о Екатерине Дашковой, в том числе и о «Записках государынь»; и описание смерти знатных персон, и похороны их, в том числе: через запись от 3-го июня 1834 года о генерале Болховском с  необычной смертью  Екатерины II.
                Здесь же замечу, что записи о Екатерине II занимают в дневнике поэта – одно из первых мест. Что свидетельствует нам не только об интересе поэта к ней, но и о его явном беспокойстве за свою повесть и за другие свои тайные произведения. В интересе, которое и будет наиболее ярко выражено, поэтом: в его тайной «Пиковой даме». И: в его «Капитанской дочке» и «Истории Пугачева. И: в его «Сказках: о Рыбаке и рыбке, о Золотом петушке, о Царе Салтане, и прочее!
                А далее идут, по выделяемой, здесь, теме: похороны Уварова-старшего по дневниковой записи поэта от 8-го марта 1834 года; приезд в Петербург прусского кронпринца Вильгельма с женой; и, даже, курьезные случаи! К примеру, курьезный случай с его другом С.А. Соболевским по дневниковой записи поэта от 3-го марта 1834 года: «…Соболевский,  любезничая с Ланской (бывшей Полетика), сказал ей велегласно: «Небо не чище недр моего зада (вместо – сердца!)…. <…> Одоевская обратилась к нему, позеленев от здлсти, Соболевский убежал». И так далее, и тому подобное! Всё и не перечислишь.
                Важны и короткие дневниковые заметки поэта типа: «шиш потомству!» (дневниковая запись от февраля 1835 года); «замечание для потомства» (дневниковая запись поэта от 8-го января 1835 года), свидетельствующие нам, потомкам, о том, что поэт готовил свой дневник - именно для нас! Другими словами, заполнял свой дневник для того, чтобы именно мы, потомки, наконец, разобрались с его творчеством. Что, к сожалению, пока не произошло именно по не вскрытию, нами, его тайного наследия и, соответственно, возникшего, - из-за тайного наследия поэта! - николаевского заговора против него.
                Не менее важным является и его выражение, в дневнике: «…в  пользу будущего Валтер-Скотта»! Смотрите его в дневниковой записи поэта от 18-го декабря 1834 года: «Третьего дня был я наконец в Аничковом (запись дана, мною, по Пушкину!). Опишу всё в подробности, в пользу будущего Вальтер-Скотта (запись дана, мною, по Пушкину!).
                Ибо в НАЧАЛЕ, - то есть если соблюсти последовательность! - в его «Евгении Онегине», а потом и в дневнике, Пушкин выражает свою обиду и горечь за презрительную 14-го декабря, 1826 года, рецензию, Николая I, на его «Бориса Годунова». Царь дал при этом, в «рецензии», свою «рекомендацию», что лучше создавать не сценические произведения типа «Бориса Годунова», - с историческим сюжетом, многими историческими подробностями и  цареубийствами! - а  писать приключенческие романы, подобные романам писателя Вальтера-Скотта!
                Только что названную царскую «рецензию» я уже несколько раз приводил в своих книгах и в статьях, выделяя в ней, кстати, что Николая I специально датировал, её, 14-м декабря 1826 года! Своеобразно отмечая через только что названную дату, как годовщину выступления декабристов 14-го декабря 1825 года, так и свою враждебность, и ненависть к поэту, считая и его, - даже в первую очередь! - «недобитым декабристом». Что пушкинисты всех мастей тоже, к сожалению, не выделили! Несколько раз выделял я и пушкинские строки в его «Евгении Онегине»: «Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека, Ни даже женских мод журнал Так никого не занимал…», тоже говорящие, нам,  о только что указанной, выше, горечи поэта.
                Да и сам «Евгений Онегин» тоже является, что я настойчиво выделял в своих книгах и в статьях, тайным произведением поэта, отнесённым Пушкиным к  первому, 1830 года, «портфелю» его тайных произведений. А по уже полному изданию «Евгения Онегина» в 1833 году, - без десятой главы, разумеется! – ко второму «портфелю» его тайных произведений, отнесённым поэтом к 1833 году.
                И что названный роман поэта (то есть последние строфы седьмой главы и вся восьмая глава!) таит в себе и биографический пласт взаимного, но ещё платонического, увлечения поэта и Долли Фикельмон. Пласт, который поэт тоже ярко выделит, то есть продолжит, и в биографическом пласте его тайной «Пиковой дамы». Выделит как логическое продолжение взаимной увлеченности, приведшее обоих к единственному, в их жизни, любовному роману-приключению.
                Остается только заметить, что в пушкиниане названый дневник поэта анализировался уже несколькими пушкинистами. Но под влиянием именно официальной концепции, идущей из Пушкинского дома в Петербурге, всё по настоящее время остаётся на предвзятости, тенденциозности, явной политизации концепции, четко выразившихся появлением, в пушкиниане, ОПРЕДЕЛЕНИЯ «плохой семейственности Пушкиных-Гончаровых». Концепции, в которой нет и намёка на тайное наследие А.С. Пушкина и, тем более, нет намёка на николаевский заговор против Пушкина!
                В настоящее время её все чаще начинают обозначать «Семейной трагедией Пушкина». Что тоже не объективно, так как вновь выводит читателя и, даже, исследователя на «плохую семейственность Пушкиных-Гончаровых», основой которой являются практически безаппелиционные изречения П. Щеголева, типа: «Итак, сердца Дантеса и Натальи Николаевны с неудержимой силой влеклись друг к другу». П. Щёголев. «Дуэль и смерть Пушкина». Кн. I. Стр.81.
                Именно здесь П. Щеголев – фальсифицирует, практически подхватывая рёв многоголосого «свинского Петербурга» (оценка петербургского света А.С. Пушкиным!) и его многочисленные грязные сплетни. Остаётся на концепции, специально созданной -  фальсификатором и соучредителем масонской ложи! И - на основном ПРИНЦИПЕ масонской риторики, главная суть, которой: некоторая часть, её, объективна; остальная же часть предназначена как для агитации, так и для чернения!  Что вызывало и вызывает по настоящее время, особенно с появлением Интернета, возмущение и многочисленную критику, её, как пушкинистов прошлого, так и настоящего времени. Критику, тоже специально отмечу, в большей части, своей, не объективную.
                И породило не только такое явление, как «дискуссионную конфронтацию» между всегда хищным Западом и Россией, отстаивающей свои идеалы и интересы, но и практически пустую болтологию, тоже наносящей огромный вред истинному пушкиноведению. Это я выразил, кстати, через статью – «Пушкина заговорили».
                О некоторых основных работах П. Щеголева по пушкиноведению я попытаюсь поговорить – и несколько позже. Здесь же отмечу, чтобы не забыть, что его основные работы по пушкиноведению дали, к настоящему времени, настоящий РАЗГУЛ  для «пушкинистов», восхваляющих Дантеса. Что - очень плохо для выявления истин и объективности!
                Да и явились ОДНОЙ из причин, породивших так называемую науку как  дантесоведение. Что, при смертельном ранении Дантесом, - со стороны заказа, Николая I, меткого стрелка, специально привезённым им из Франции и специально введённым им, в петербургское общество и в николаевский двор, в виде кавалергарда! – Пушкина - просто вообще не принадлежит никакой критике! Всё-таки надо называть вещи - своими именами! Ибо святотатство и преступление -  всё только что изложенное вам!
                И ещё одно, в прямой связи с только что сказанном выше. Не так уж и редко в этом виновны, - осознанно или по другим причинам и по небрежности своей! - и сами авторы. Приведу пример вновь с высказыванием П. Щеголева. Вот что он пишет о секунданте Дантеса, виконте д Аршиаке: «Этот д Аршиак был необыкновенно симпатичной личностью и сам скоро умер насильственной смертью на охоте» (там же. с.119).
                Откуда П. Щеголев почерпнул такие сведения – одному Господу Богу известно! Но и это, ведь, привилось в пушкиниане! Другой автор, В.В. Зайцева, составитель УКАЗАТЕЛЯ ИМЁН для выделяемой, здесь, книги П. Щеголева, дала по д Аршиаку следующую запись: «Д Аршиак Огюст, виконт (1811 – 1851; «Арш»), атташе фр. Посольства в Петербурге» (там же. Кн. II. с. 308). Что - тоже без всяких пояснений и объяснений!
                Третий автор, пока не буду называть его фамилию, так как попытаюсь поговорить о его работе в самостоятельной статье, пишет о виконте д Аршиак  следующее: <<Лоран Арнольф Оливье Демье виконт д'Аршиак (7 апреля 1811 г.- 30 октября 1848 г.) - атташе посольства Франции в Петербурге в 1836-1839 гг.; секундант Жоржа Дантеса во время поединка последнего с А.С. Пушкиным 27 января 1837 г.
                Сведения об этом человеке в советском пушкиноведении были чрезвычайно скупы и неточны. Заглавная буква "О" в его имени почему-то расшифровывалась, как начало имени Огюст, хотя французское имя August начинается с буквы "А". Даты его рождения и смерти в биографических справочниках и примечаниях всегда выглядели довольно неопределенно. Считалось, что он родился около 1811 г., а умер - в 1841, либо не ранее 1847, а то и в 1851 г. Как выглядел виконт и как сложилась его судьба после того, как он (в связи с участием в пушкинской драме) покинул Россию, оставалось полнейшей загадкой>>.
                Сразу же замечу, что третий автор проделал огромную работу, главная суть, которой, объективна. Потому он мне и симпатичен! Однако и в его диссертации на доктора филологический наук есть существенный недостаток, вполне возможно вызванный недоступностью, для русских исследователей, многих отделов  французского архива. А суть недостатка – такова.
                Всё, только что изложенное третьим автором  о виконте д Аршиаке заслуживает похвалы. Недостаток же заключен в отсутствии у третьего автора свидетельства о смерти д Аршиака с указанием основной ПРИЧИНЫ его ранней смерти 30-го октября 1848 года.
                А даже при элементарном подсчете лет и месяцев его жизни четко проявляется, что он прожил почти столько же, что и… А.С. Пушкин! Вот математический подсчет: 30-ое октября 1848 года – 7-ое апреля 1811 года = 37 лет, 6 месяцев и 23 дня. Что последующие исследователи, читая диссертацию третьего автора, потом… обязательно выявят! Разговор о д Аршиаке, с новыми данными о нём, - которые мне посчастливилось обнаружить при моём бесконечном поиске! -  я попытаюсь дать в самостоятельной статье.
                «Б»
                Однако настало время поговорить, хотя бы коротко, об эпиграфе поэта к первой главе его «Пиковой дамы».
                Связь же эпиграфа (к ПЕРВОЙ  главе «Пиковой дамы»!) с крамолой, то есть с АГИТКАМИ декабристов Бестужева и Рылеева, блестяще показал, - через СТИХОТВОРНЫЙ РИТМ, специально выделю!  - пушкинист-историк Н. Эйдельман (ссылка: http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/NYE/TWOLETT.HTM ). Прочитайте его работу «Две тетради» по только что указанной ссылке. И вы сами убедитесь в крамольности эпиграфа к первой главе «Пиковой дамы». Для читателей, не имеющих Интернета, вынужден дать именно то, что выделил, через стихотворный ритм, названный пушкинист:
                «Опять - легкий, веселый, “иллюстративный” эпиграф. Все просто, всё понятно.... Только одно недоразумение: довольно быстро эти строки стали распространяться среди запрещенных, нелегальных стихотворений, и это длилось более двадцати лет, пока в 1859 году одна из вольных рукописей не достигла Лондона и не была опубликована в “Полярной звезде” Герцена и Огарева - печатном убежище всей крамольной рукописной литературы. Герцен, Огарев, а также те, кто прислал материал (по-видимому, из круга Тургенева, Анненкова), конечно, читали “Пиковую даму” и отлично знали второй эпиграф.
                И всё же вот под каким заглавием и в каком контексте он публиковался в Вольной русской типографии:
                Стихотворения Рылеева и Бестужева.
                Ты скажи, говори,
                Как в России цари
                Правят.
                Ты скажи поскорей,
                Как в России царей
                Давят.
                Как капралы Петра
                Провожали с двора
                Тихо.
                А жена пред дворцом
                Разъезжала верхом
                Лихо.
                Как в ненастные дни
                Собирались они
                Часто.
                Гнули - бог их прости! -
                От пятидесяти
                На сто.
                И выигрывали
                И отписывали
                Мелом.
                Так в ненастные дни
                Занимались они
                Делом».
                А /Как в ненастные дни// Собирались они// Часто/ (и так далее, то есть дочитывайте пушкинский стихотворный эпиграф до конца!), это, как видите уже и сами, стихотворный эпиграф А.С. Пушкина к ПЕРВОЙ главе его шедевра! И это, то есть через прямую связь поэта с декабристами, мог придумать… только Гений! Имя, которому, А.С. Пушкин!
                «В»
                Продолжая разговор о работах П. Щеголева, следует с обязательностью заметить и следующее. Не только через анализ только что названного дневника поэта, но и через тщательный анализ многих тайных произведений А.С.  Пушкина, - а это: и его «Борис Годунов» со многими критическими и историческими статьями и заметками поэта о Смутном Времени в России; и его «Полтава» с незавершенной, поэтом, «Историей Петра I»; и его «Пиковая дама» с его же «Капитанской дочкой» и «Историей Пугачева»; и его крамольные сказки (о них, если не забуду, несколько ниже)! – начинают проявляться, при только что указанном анализе, и СЦЕНИЧЕСКИЕ ФРАГМЕНТЫ николаевского заговора против Пушкина. Чтобы не увеличивать печатный объём статьи, назову, к сожалению, только несколько из них.
                Так становиться явным, даже по двухтомнику П. Щеголева «Дуэль и смерть Пушкина», ЭПИЗОД приезда барона Геккерна, с Дантесом, именно на пароходе «Николай I». Явным становится, как СЦЕНИЧЕСКИЙ ФРАГМЕНТ николаевского заговора против Пушкина, и эпизод появления в доме поэта писателя-доносчика Ф.Ф. Вигеля с его анекдотом о смерти Екатерины II. Эпизод, в котором зашифровано, как вы уже знаете по моим книгам и статьям, «Императорское сообщение Пушкину». Ещё пример-ФАКТ.
                Царь Николай I организовал через Нессельроде, как пример-факт, не только «белое платье Екатерины» (смотрите пятую главу «Пиковой дамы»!), но и даже, - зная, по тайным донесениям политического сыска за поэтом, предсказание поэту немки Киркгоф о его гибели от рук «белого человека»! – СЦЕНИЧЕСКИЙ ФРАГМЕНТ заговора именно с «белым человеком»!
                Вот как он выглядит по дневниковой записи поэта от 18-го декабря 1834 года: «Государыня была вся в БЕЛОМ, с бирюзовым головным убором; государь – в кавалергардском мундире». Примечание В.Б. – Парадный мундир кавалергарда Николая I,  который по настоящее время «красуется» в главном пушкинском музее в Петербурге, БЕЛОГО цвета. И состоит, если кто его не видел по телевидению, из белых лосин и белого мундира.  Не святотатство ли всё это! 
                Наступило время дать и следующее пояснение. Я при раскрытии николаевского заговора против Пушкина всегда даю, императора Николая I, в тендеме с графом К.В. Нессельроде, ибо Нессельроде был, в названном заговоре, не только практическим руководителем его, но и, бессменно, его создателем и… своеобразным сценаристом по созданию именно СЦЕНИЧЕСКИХ ФРАГМЕНТОВ названного заговора. Да и других многочисленных мероприятий и действий заговорщиков. Это у него, как говорят, не отнять!
                Здесь же замечу, что своеобразную оценку графу Нессельроде дал, - не как масон, а как, наверное,  русский националист! - пушкинист П. Щеголев. А она, если воспользоваться его брошюрой (о названии брошюры несколько ниже!), такова: «Мать Дантеса принадлежала к роду Гацфельдтов. Отец её — брат первого в роду князя Гацфельдта, бывшего ГУБЕРНАТОРОМ Берлина во время оккупации его французами. Одна из его сестер была замужем за графом Францем-Карлом-Александром Нессельроде-Эресгофен (1752—1816). Эта ветвь Нессельроде родственна той ветви, отпрыском которой является ЗНАМЕНИТЫЙ «русский» граф Карл Нессельроде (1780—1862), канцлер и долголетний министр иностранных дел при императоре Николае Павловиче».
                Кстати, 15-ть СЦЕНИЧЕСКИХ ФРАГМЕНТОВ  николаевского заговора против Пушкина я специально ВЫВЕЛ, через 15-ть рисунков, на свои авторские страницы  на портале Проза ру и на портале Стихи ру. Кроме того, 15-ть только что указанных рисунков  находятс  у меня в статье «Тайный Пушкин», а НАЧАЛО  текста, к ним,  находится  -  с. 88.
                А ваши ДЕЙСТВИЯ на моей авторской странице портала Проза ру следующие. Найдите на моей АВТОРСКОЙ странице Рис.1 и 2 и нажмите, на следующей строке, только что обозначенную вам ССЫЛКУ http://www.proza.ru/2010/02/26/1529 . И она откроет вам Рис.1 и 2.
                Так же поступайте и с Рис.3 и 4. И так далее вплоть по Рис.15. Только НЕ ЧИТАЙТЕ при открытии ссылки, внизу РИСУНКОВ, тексты!!! Поясняющие РИСУНКИ текст вы МОЖЕТЕ ПРОЧИТАТЬ в моей книге «Заговор против Пушкина», только в разделе «СЦЕНИЧЕСКИЕ ФРАГМЕНТЫ заговора» по ссылке: http://www.proza.ru/2010/07/12/1274 .
                В только что названном разделе мною даны ПОЯСНЕНИЯ и по многим другим СЦЕНИЧЕСКИМ ФРАГМЕНТАМ николаевского заговора против Пушкина, но они – не имеют РИСУНКОВ. Кстати, рисунки выполнены художником при опубликовании, мною, книги «Самодержец и Поэты. Николай I – убийца Пушкина и Лермонтова», «Терра». Москва. 1996 год.
                И ещё одно. На моей авторской странице портала Прозу ру находятся и три СХЕМЫ: «Схема соотнесения родословных»; <<Схема соотнесения дат в «Пиковой даме»>> и «Модель № 1 (Полный вариант трёх карточных игр «Пиковой дамы»!)». Обязательно посмотрите их по ссылкам, расположенных на СЛЕДУЮЩЕЙ строке после названных схем (ссылки работают так же, как и у обозначенных, выше, рисунков.). Ссылка к «Схеме соотнесения родословных» такова: http://www.proza.ru/2012/03/01/1567.
                Ссылка к <<Схеме соотнесения дат в «Пиковой даме»>> имеет следующий вид: http://www.proza.ru/2010/05/20/804. 
                А ссылка к «Модели № 1 (Полный вариант)» имеет следующий вид:  http://www.proza.ru/2009/08/25/705.
                И вы сразу же убедитесь, рассматривая названные схемы, насколько сложна пушкинская ШЕСТИ ПЛАНОВАЯ «Пиковая дама»! И, соответственно, сам николаевский заговор против Пушкина, основанный царём, большей частью, на тексте ТАЙНОЙ пушкинской повести.
                Ваши ДЕЙСТВИЯ на моей авторской странице портала Стихи  ру следующие. Найдите на моей авторской странице Рис.1 и 2 и нажмите, на СЛЕДУЮЩЕЙ строке,  ССЫЛКУ http://www.stihi.ru/2010/02/26/8523  . И она откроет вам Рис.1 и 2. Так же поступайте и с Рис.3 и 4. И так далее вплоть по Рис.15. Только НЕ ЧИТАЙТЕ при открытии ссылки, внизу РИСУНКОВ, тексты! Поясняющие РИСУНКИ текст вы МОЖЕТЕ ПРОЧИТАТЬ в моей книге «Заговор против Пушкина», только в разделе «СЦЕНИЧЕСКИЕ ФРАГМЕНТЫ заговора» по следующей ссылке: http://www.stihi.ru/2010/03/05/8532  .
                В только что названном разделе мною даны ПОЯСНЕНИЯ и по другим сценическим фрагментам николаевского заговора против Пушкина, но они – не имеют РИСУНКОВ. Кстати, рисунки выполнены художником при опубликовании, мною, книги «Самодержец и Поэты. Николай I – убийца Пушкина и Лермонтова», «Терра». Москва. 1996 год.
                И ещё одно. На моей авторской странице портала Прозу ру находятся и три СХЕМЫ: «Схема соотнесения родословных»; <<Схема соотнесения дат в «Пиковой даме»>> и «Модель № 1 (Полный вариант трех карточных игр «Пиковой дамы»!)».
                Обязательно посмотрите их по ссылкам, расположенных на СЛЕДУЮЩЕЙ строке после названных схем (ссылки работают так же, как и у обозначенных, выше, рисунков.). Ссылка к «Схеме соотнесения родословных» имеет следующий вид: http://www.proza.ru/2012/03/01/1567. Ссылка к <<Схеме соотнесения дат в «Пиковой даме»>> такова: http://www.proza.ru/2010/05/20/804. А ссылка к «Модели № 1 (Полный вариант)», следующий вид: http://www.proza.ru/2009/08/25/705 .
                Однако пора перейти к третьему пункту ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ предлагаемой статьи. К пункту, уже прямо показывающему, через своё смысловое содержание, дальнейшее развитие, Николаем I, четырехгодичного заговора против А.С. Пушкина.  В основном, разумеется,  через графа Нессельроде.
                - 3 –
                А
                Пушкин-Германн, - если учесть шести плановость тайной «Пиковой дамы»! - разумеется, не сошёл с ума. Он был расстрелян наёмным метким стрелком Дантесом на специально заказной Николаем I, на 27-ое января 1837 года, дуэли! Но Николай I попытался сделать сумасшедшим, как вы уже знаете по моим книгам и статьям, М.Ю. Лермонтова! Слава богу, что из этой  его злобной затеи ничего не получилось! Но, как видите уже и сами, его  «заимствование», из тайной пушкинской «Пиковой дамы»,  здесь явно налицо!
                Как налицо и дальнейшее «устройство», им (царем!), судьбы Н.Н. Пушкиной после кончины поэта! Кстати, последняя дочь её, от Пушкина, Натали, став взрослой, стала походить, - и не только по взрывному характеру! - именно на отца своего! А не на царя Николая I, как пытался нам втолковать, совсем еще недавно, харьковский «историк» Александр Зинухов!
                Вот как это предаёт художница, - а взгляд у художников - очень точный! - Ангелина Минина в хорошо иллюстрированной, портретами, брошюре «Пушкин», воспроизведя, там, и портрет Н.А. Пушкиной художника И.К. Макарова 1850-го года:
                «Последним ребенком в семье была Натали. Она родилась 23 мая 1836 года. Чем-то она напоминала отца, а прелестные черты  матери придавали ей особое очарование. Вторым мужем Н.А. Пушкиной стал  принц Николай Нассауский. Наталья Александрова получила титул графини Меренберг». Так что и здесь, А. Зинухов, фальсификатор! Однако вернемся к Н.Н. Пушкиной.
                По пушкинской «Пиковой даме»: Лизавета Ивановна, которую Германн «тронул за душу», - смотрите пушкинскую повесть и все предыдущие мои  книги и статьи! – «вышла замуж за очень любезного молодого человека», СЫНА бывшего УПРАВИТЕЛЯ у старой графини». По содержанию же моих книг и статей вышла замуж за молодого графа Александра Зубова. За графа, отец которого, Платон Зубов, и был последним любовником у уже СТАРОЙ Екатерины второй! Следовательно, был и «УПРАВИТЕЛЕМ» России  у неё!
                Именно через графа Г.А. Строганова, да и через салоны Вяземских, Карамзиных и других, царь практически и предопределил, - через тайную ПОДСТАВУ! - дальнейшую судьбу жены убитого поэта (Через что я не обвиняю, специально замечу это, ни вдову Пушкину, ни, тем более, П.П. Ланского. Более того, я всегда – на их стороне!). Через семь лет после убийства поэта на заказной дуэли 27-го января 1837 года, в 1844 году, она выйдет замуж за генерал-майора П.П. Ланского. Перед тем отказав некоторым своим поклонникам из-за их безразличного, или даже негативного, отношения к детям убитого поэта.
                Примечание В.Б. – Далее я начинаю довольно-таки изнурительный, для себя, «марафон» по поиску, в интернете, истинной карьеры П.П. Ланского.
                Выйдет замуж за Ланского, который 10-го октября 1843 был произведён, Николаем I, в генерал-майоры с состоянием по Кавалерии и при Гвардейской Кирасирской дивизии. Потом он вновь будет в Кавалергардском полку (П.П. Ланской через полгода был назначен командиром лейб-гвардии Конного полка. В 1853 году он произведён в генерал-лейтенанты),               
                В Кавалергардском полку, шефом которого была императрицы Александра Федоровна, жена Николая первого! Кстати, императрицы Александра Федоровна, неукоснительно соблюдающая парадный объезд Кавалергардского полка на лошади. Как в своё время это сделала, перед переворотом 1762 года, немецкая принцесса Ангальт-Цербстская, в будущем, своём, Екатерина «Великая». Так что мой «приятель» Ефрем Рябов подобрал для «русских принцесс немецкого уклона» очень удачное определение! Определение НИРП: Немецкий Инкубатор Русских Принцесс!
                Пояснение В.Б. – Краткую биографию П.П. Ланского вы сможете посмотреть по ссылке: http://ru.wikipedia.org/wiki/Ланской,_Пётр_Петрович . Я же выделю,  из неё, как уважительное отношение названной пары друг к другу, так и доброжелательное отношение П.П. Ланского к детям и внукам от Пушкина. Что и показывает нам, что царь действовал именно через тайную ПОДСТАВУ как по отношению к Наталье Николаевне, так и по отношению к П.П. Ланскому, через которую (подставу!) демонстративно и выставлял себя, перед светом, другом, - если не больше! – Натальи Николаевны. Что он делал, специально замечу, и при жизни Пушкина. Делал с целью компрометации, как Натальи Николаевны, так и Пушкина. А отношение П.П. Ланского к Наталье Николаевне и к детям и внукам от Пушкина, к примеру, таково:
                «В 1844 году Пётр Петрович познакомился с Натальей Николаевной Пушкиной, вдовой великого поэта. В мае он сделал Н.Н. Пушкиной предложение. Она согласилась. В браке с ней Ланской имел трёх дочерей - Александру, Софью и Елизавету. Пётр Ланской любил и заботился не только о своих детях, но и детях Натальи Николаевны от А.С.Пушкина. После смерти жены взял на себя заботу о двух старших детях падчерицы, Натальи Александровны Дубельт, уехавшей из России в 1862 году. Кавалергард П. П. Ланской похоронен в Александро-Невской  лавре  в  одной  могиле  с  женой».
                Безусловно, А.П. Арапова здесь совершенно не права, говоря о том, что ротмистр П.П. Ланской был «охранником» свидания, 2-го ноября 1836 года, Дантеса с Н.Н. Пушкиной на квартире Идалии Полетики (о только что выделенном свидании-провокации я предполагаю создать самостоятельную статью). П.П. Ланской был произведён в штабс-ротмистры, - а, потом, и в ротмистры! - задолго до николаевского заговора против Пушкина. Он был произведён в штабс-ротмистры – 6-го  апреля 1824 года, а в ротмистры – 8-го ноября 1827 года!   
                Выйдет замуж за П.П. Ланского. Или выйдет замуж за кавалергарда, которому царь Николай I станет заблаговременно обеспечивать, уже при ДАЛЬНЕЙШЕМ развитии своего заговора против Пушкина, блестящую военную карьеру. Практически  сразу же после убийства им, Пушкина, на заказной дуэли. Скорее всего, даже ранее, сделав его, если судить по биографии П.П. Ланского, флигель-адьютантом. Вот статья Татьяны Галкиной «Петр Петрович Ланской». Читайте статью по следующей ссылке на неё: http://www.proza.ru/2012/07/03/1647 .
                Ещё раз повторю, что 6-го апреля 1824 года П. Ланской произведён в штабс-ротмистры, а в ротмистры он произведён – 8-го ноября 1827 года. В 1934 году он -  полковник, а в 1843 году -  генерал-майор Кавалергардского полка. Что-то я в рассказе о П.П. Ланском, которому симпатизирую за его открытость, твёрдость характера, честность, прямоту, как-то начал не так. Поэтому для исправления, не понравившегося мне рассказа о П.П. Ланском, приведу его карьеру - практически чуть ли не полностью. А она, по статье Татьяны Галкиной, такова.
                Петр Петрович Ланской (1799 – 1877). Специально замечу, он - ОДНОГОДОК А.С. Пушкина! Идём по биографии П.П. Ланского дальше. Ланской Петр Петрович  был МЛАДШИМ из четырех братьев, одновременно служивших в кавалергардах. Получив домашнее образование, он поступил юнкером в полк в 1818 г. Всю свою службу, по чин «полковника» включительно, он провел в Кавалергардском полку. Идём по военной карьере  П.П. Ланского далее, то есть до возникновения, 17-18 января 1833 года, четырехгодичного заговора против Пушкина и РАЗВИТИЯ его, императором Николаем I, далее!
        25 июня 1818 года – из эстандарт-юнкеров Кавалергардского полка.
        24 ноября 1820 года – произведён в поручики.
          6 апреля 1824 года – произведён в штабс-ротмистры.
          8 ноября 1827 года – произведён в ротмистры.
                Мой ВЫВОД таков. В чине «РОТМИСТРА» П.П. Ланской находится до 6-го января 1834 года [А по «ротмистру» нам известно из последнего предложения Заключения «Пиковой дамы» следующее: «Томский произведён в Ротмистры и женился на Княжне Полине» (смотрите об этом выше в пункте 1, подпункт «Б»!). Другими словами, князь Томский  женился, как вы уже знаете даже по предлагаемой статье, на «КНЯЖНЕ» (пояснение – сатирическая ирония поэта!) Полетике Идалии! Сам же П.П. Ланской, ещё раз замечу, ОДНОГОДОК  А.С. Пушкина.].
                А это, уже, время ДАЛЬНЕЙШЕГО развития, царём, четырёхгодичного заговора против Пушкина, начатого Николаем I, ещё раз замечу, 17-18 января 1833 года. Другими словами, чин «ротмистр» П.П. Ланского, - обратите внимание: до 6-го января 1834 года! – мог уже запечатлеться в мозгу у «графа-сценариста» К.В. Нессельроде, знающего, по тайной перлюстрации Идалии Полетики КАЛЕНДАРНЫХ набросков поэта к «Пиковой даме», что - «Томский произведён в Ротмистры и женился на Княжне Полине». Запечатлеться ещё, - обратите внимание! - до опубликования поэтом «Пиковой дамы»! Примечание В.Б. – По последнему предложению «Пиковой дамы», - Томский произведён в Ротмистры и женился на Княжне Полине! – я произвёл краткий разговор в Пункте 1, ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ статьи, в подпункте «Б»
                Здесь вполне возможен, уже, и такой вопрос: что уже произошло за только что указанное, выше, время? А произошло, - к сожалению, кратко! – очень многое (и уже очень важное!) для дальнейшего развития, Николаем I, заговора против Пушкина. Важное потому, что уже прибыл – главный исполнитель николаевского заговора, Жорж ДАНТЕС. Прибыл 8-го октября 1833 года, совместно с бароном Геккерном, - специально замечу: на пароходе «Николай I»! - в Кронштадт.
                Пояснение и ВСТАВКА в статью
                Эпиграф: В действительности все свершается иначе, чем на самом деле*. (А. Сент-Экзюпери).
                Пояснение В.Б. - *«чем на самом деле», то есть так, как нам сообщают газеты и журналы или СМИ.
                Первое. В предлагаемой статье я уже исключил, - пока, может быть, временно! – многое. К примеру, назревшую в пушкиниане проблему точной датировки событий. С чем я непосредственно столкнулся и при даче Николаем I, кавалергарду П.П. Ланскому, чина «полковник» 6-го ДЕКАБРЯ 1934 года (как оказалось, потом, ошибочными, по МЕСЯЦУ года, данными!). Согласно же исследованию Татьяны Галкиной  П. Ланской получил чин «полковника» не 6-го декабря 1834 года, а 6-го ЯНВАРЯ 1834 года (Данные взяты Татьяной Галкиной из «Истории кавалергардов и Кавалергардского  Её Величества полка с 1724 по 1-е июля 1851 года» Спб., 1851 г., с. 215, что по сути дела является – ПЕРВОИСТОЧНИКОМ.)!
                Второе, чрезвычайно важное для раскрытия не только дальнейших намерений и замыслов заговорщиков, - что чётко показывает нам, кстати, оригинальные, в общем-то, методы управления (и даже планирования!) Николаем I, через графа Нессельроде, заговором против поэта! - но и для раскрытия всего николаевского заговора, против А.С. Пушкина, практически в полном его объёме.
                Более точно, выделю, не управление и планирование, а ТЕКСТОВЫЕ и ЧИСЛОВЫЕ факты, прямо свидетельствующие о наличии в николаевском заговоре против А.С. Пушкина вполне определенных БУДУЩИХ намерений, замыслов и действий заговорщиков, направленных на чернение, клевету всех трёх сестер Гончаровых, на самого Пушкина и на его физическое уничтожение. Жаль, только, что и весь материал, по только что названному положению, я пока исключил из предлагаемой статьи. Пока предполагаю дать, обозначенный материал, в самостоятельной статье.
                Самым же важным являются следующие факты, напрямую взятые, мною, из канвы четырехгодичного николаевского заговора против Пушкина. А факты по первому НАПРАВЛЕНИЮ (обозначу его именно так!) таковы. По своему смыслу они являются именно тайной ПОДСТАВОЙ царём, через графа Нессельроде, П.П.  Ланского, - как ОДНОГОДКА А.С. Пушкина! - в будущего мужа для Натальи Николаевны.
                Вот сами факты. П. Ланской получил чин «полковника» именно в екатерининское число: 6-го ЯНВАРЯ 1834 года! Здесь же для сравнения укажу, что А.М. Полетика, муж Идалии, получил чин «полковника», - несмотря на явные «заслуги»  Идалии Полетики перед царем! - всего лишь 15-го октября 1836 года. Другими словами,  получил «полковника» практически перед самыми активными действиями заговорщиков против всех трёх сестёр Гончаровых и против самого поэта.
                В ЭТОТ ЖЕ ДЕНЬ, то есть 6-го января того же года, - и это ВТОРОЕ направление действий заговорщиков! - к Пушкину явится писатель-доносчик Ф.Ф. Вигель с АНЕКДОТОМ о смерти Екатерины II. С анекдотом, в котором будет зашифровано графом Нессельроде, как вы знаете по моим статьям и книгам, «ИМПЕРАТОРСКОЕ СООБЩЕНИЕ ПУШКИНУ».
                Сообщение, главный зловещий смысл, которого,  будет заключен в том, что поэта будут ждать, перед 6-м ноября 1836 года, - то есть перед СОРОКАЛЕТИЕМ со дня смерти Екатерины II 6-го ноября 1796 года! – «сюрпризы». А это, как вы уже тоже знаете по моим работам, свидание-провокация Дантеса с женой поэта на квартире Идалии Полетики  2-го ноября 1836 года и пасквиль от 4-го ноября этого же года. 
                Развитие же ПОДСТАВЫ произойдёт через следующие действия царя, взятые мною, по военной карьеры П. Ланского, из данных, приведённых Татьяной Галкиной: П. Ланской получил чин «полковника» именно в екатерининское число: 6-го ЯНВАРЯ 1834 года! 23-го апреля 1834 года П.П. Ланской назначен ФЛИГЕЛЬ-АДЪЮТАНТОМ к Его Императорскому Величеству. 10-го октября 1843 года П.П. Ланской произведён в генерал-майоры (Здесь мы наблюдаем уже ПОЛНОЕ СОЗДАНИЕ  ПОДСТАВЫ царем!).
                Как видите уже и сами, В ОДИН И ТОТ ЖЕ ДЕНЬ, 6-го ЯНВАРЯ 1834 года, ЦАРЁМ СОЗДАНЫ, через графа Нессельроде, ДВА САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ НАПРАВЛЕНИЯ ЗАГОВОРА, соединяющиеся, при уничтожении Пушкина через дуэль, в одно направление! Это, разумеется, уничтожение поэта с целью, чтобы его объективная история России, выраженная через его БОРИСА ГОДУНОВА, поэму «Полтава» и повесть «Пиковая дама», главным, в которой, является самозванство Екатерины II и её потомков: Павла I, Александра I и Николая I, не дошла до русского народа.
                Да не забудьте здесь и крамольные пушкинские сказки: «Сказку о царе Салтане» с заговором ткачихи (Англия) и поварихи (Пруссия) против русской царицы (против императрицы Елизаветы Петровны); «Сказку о рыбаке и рыбке» [с захватом власти Ангальт-Цербстской с помощью «золотой рыбки» (то есть с помощью золота Англии!), или «владычицы морскою», то есть вновь с помощью Англии]; «Сказку о золотом петушке» с убийством Ангальт-Цербстской Петра III, Ивана Антоновича (Ивана VI) и, потом, императрицы Елизаветы Петровны.
                И после уничтожения поэта, если продолжить прерванную тему, создания для вдовы Пушкиной, - через заранее подготовленную ПОДСТАВУ (смотрите о создании подставы выше)! – её замужество за генерала П.П. Ланского в 1844 году. Однако пора вернуться к прежней теме, то есть к теме военной карьеры П. Ланского.
                КОНЕЦ ВСТАВКИ
                Вот с этого МОМЕНТА, то есть с прибытия Дантеса с бароном Геккерном в Петербург, начатые графом Нессельроде «художества», - через  фрейлинство ЕКАТЕРИНЫ Тизенгаузен, к примеру! - по созданию многочисленных СЦЕНИЧЕСКИХ фрагментов заговора начинают стремительно «разрастаться» - по многим  направлениям названного заговора. И это одна из самых важных ОСОБЕННОСТЕЙ разбираемого, в предлагаемой статье, заговора  царя против Пушкина.
                Пояснение В.Б. – Это, ещё раз замечу, ПЕРВЫЙ, - по открытому мною, в книгах и в статьях, счету! - СЦЕНИЧЕСКИЙ фрагмент николаевского заговора против Пушкина. Смотрите его по рисунку № 1 на моей авторской странице на портале Проза ру или на портале Стихи ру. ПЕРВЫЙ сценический фрагмент николаевского заговора против Пушкина, ГЛАВНЫЙ  смысл, которого, заключен в том, что «Санкт-Петербургские ведомости» опубликовали - только что названный приезд (смотрите Рис. № 1)!
                Примечание – И читайте книгу П. Щеголева «Дуэль и смерть А.С. Пушкина». Четвертое издание. «Книга». Москва. 1987 год, с. 41. Читайте книгу, в которой и сказано: <<А с ним (пояснение - с бароном Геккерном!) вместе «Николай I» привёз и Дантеса>> (Прочитайте на стр. 41 приезд барона Геккерна с Дантесом, в Петербург, полностью.).
                Идем по военной карьере П.П. Ланского дальше.
                6-го января 1834 года П.П. Ланской произведён в ПОЛКОВНИКИ.
        23-го апреля 1834 года П.П. Ланской назначен ФЛИГЕЛЬ-АДЪЮТАНТОМ к Его Императорскому Величеству. Вот что нашла в интернете Татьяна Галкина по только что изложенному повышению П.П. Ланского в СВИТСКОМ чине «флигель-адъютант»: «Ревностной и образцовой службой он удостоился милостивого расположения императора Николая I, который неожиданно ДЛЯ ВСЕХ и для САМОГО Ланского назначил его в апреле 1834 г. флигель-адъютантом». Идём по военной карьере П.П. Ланского дальше.
                10 октября 1843 года П.П. Ланской произведен в генерал-майоры, с состоянием по кавалерии и при Гвардейской Кирасирской дивизии (Данные взяты Татьяной Галкиной из «Истории кавалергардов и Кавалергардского  Её Величества полка с 1724 по 1-е июля 1851 года» Спб., 1851 г., с. 215).
                В ЗАКЛЮЧЕНИЕ же особо выделю, что поиск и исследование -  процесс не только чрезвычайно сложен, но и, не редко, противоречив. Факт ПЕРВЫЙ. Он противоречив, - как вы, наверное, заметили и сами! - даже в предлагаемой вам подготовительной статье. Факт ВТОРОЙ. Откровенно доложу вам,  чтобы быть кратким, что к настоящему времени я все свои книги и статьи привёл бы, за счет полученных мною знаний, в более объективное состояние.
                Пример-факт, тому, при новых данных о военной карьере П.П. Ланского, я ввожу в только что изложенный материал не только ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК  кавалергарда П.П. Ланского, - который наиболее точен именно по датировке! - но и саму ПЕРЕПИСКУ с Татьяной Галкиной. А послужной список кавалергарда П.П. Ланского, открытый для читателей Т. Галкиной, таков (с обязательностью даю его так, как он выделен в «Истории кавалергардов и Кавалергардского полка»):
                Исторiя кавалергардовъ и Кавалергардского ея Величества полка, съ 1724 по 1 июля 1851 Санктпетербург. Напечатано въ военной типографiи.
 Ссылка:
              ПОСЛУЖНОЙ ПИСОК П.П. Ланского.
         255. Корнетъ Петръ Петровичъ Ланской 2-й
         1818 iюля 25.      Изъ эстандартъ-юнкеровъ.
         1820 Ноября 24.    Произведенъ въ Поручики.
         1824 Апръля 6.     Произведенъ въ Штабсъ-Ротмистры.
         1827 Ноября 8.     Произведенъ въ Ротмистры.
         1834 Января 6.      -----------------  --  Полковники.
         -----  Апреля 23.  Назначенъ Флигель-Адъютантомъ  къ Его Императ.
                Величеству.
         1843 Октября 10.   Произведенъ въ Генаралъ-Маiоры,  съ состоянiемъ  по Кавалерии и при Гвардейской Кирасирской дивизiи. Здесь же дам вам, по Википедии, полную карьеру П.П. Ланского.  А  она  такова:
                П.П. Ланской получил домашнее образование, начал военную службу с 1818 года в Кавалергардском полку. В октябре 1843 года произведён в генерал-майоры с назначением состоять при гв. кирасирской дивизии, через полгода был назначен командиром лейб-гвардии Конного полка. В 1853 году произведён в генерал-лейтенанты.
                Во время Крымской войны формировал ополчение Вятской губернии. 26 августа 1856 года был назначен начальником 1-й гвардейской кавалерийской дивизии. В 1864 году перешёл на гражданскую службу, назначался начальником различных комиссий и комитетов, в 1865 году исполнял обязанности Петербургского генерал-губернатора. В 1866 году произведён в генералы-от-кавалерии.
                На этом я подготовительный материал для МНОГИХ самостоятельный статей,  пожалуй, и закончу. Закончу по двум причинам. Первая – предлагаемая статья становится огромной. Вторая причина заключена в следующем. Материал к каждой самостоятельной статье, - а их уже тоже набралось достаточно! - тоже большой  и, главное, НЕОБЫЧНЫЙ по своей смысловой сути.
                Б
                В следующих пунктах Эпилога, который был назван мною, как вы помните, «Бог покарал убивцев ряд», я всё же попытаюсь наполнить своё, так затянувшееся повествование, - через нумерологию! - как эзотерикой, так и мистикой. Более же серьёзно: на основе анализа публикаций разных авторов о дуэли Пушкина, попытаюсь дать характеристику целому ряду заговорщиков, возглавляемых, через графа К.В. Нессельроде, самим Николаем I.
                «Приправив» своё повествование, - чтобы как-то отвлечь вас от вполне возможных грустных мыслей в мой адрес (всё-таки не следует в статье  повторяться по некоторым моментам)! – высказыванием Кармелиты Смит, автора на портале Проза ру, именно по нумерологии. А она даёт нумерологии такое определение: «Нумерология жутко интересная наука»! Итак, перед вами очередной пункт моего эпилога, который я попытаюсь создать, «через жутко интересную науку» НУМЕРОЛОГИЮ,  на основе именно эзотерики и мистики. 
                Статья «Дантес, Жорж Шарль». Материал из Википедии.
                Ссылка: http://ru.wikipedia.org/wiki/Дантес,_Жорж_Шарль   
                «Жорж Шарль Данте;с (точнее — д’Анте;с), после усыновления носил фамилию Ге;ккерн (фр. Georges Charles de Heeckeren d'Anth;s, в российских документах — Гео;рг[1] Карл де Геккере;н[2]; 5 февраля 1812, Кольмар, Верхний Рейн, Франция — 2 ноября 1895, Зульц-Оберэльзас, Эльзас-Лотарингия, Германская империя) — французский монархист, офицер-кавалергард, по вероисповеданию католик[3]. В 1830-е годы жил в России. Впоследствии занимался политикой, был сенатором Франции. Известен, прежде всего, как человек, смертельно ранивший на дуэли А. С. Пушкина». 
                После выдержки из Википедии, начну своё повествование с Дантеса (Ещё раз напомню, что эпилог у меня сформировался при создании книги «О надругательствах над Пушкиным и Лермонтовым». И эпилог к предлагаемой статье у меня находится в КОНЦЕ только что названной книги. Можете внимательно прочитать, его, через следующую ссылку: http://www.proza.ru/2009/06/01/403 . Или по ссылке: http://www.stihi.ru/2009/08/24/7073 
                А Дантес хотя и прожил долгую жизнь (Скончался в возрасте 83-х лет!), но умер - именно 2-го ноября 1895 года, в день совершения им, 2-го ноября 1836 года,  «свидания-провокации» с женой поэта! Чем вам не знак судьбы!
                Кстати, многие русские люди, начиная с брата поэта, Л.С. Пушкина, намеревались с ним дуэлировать. Однако это, почему-то, не осуществилось. Может быть, «сработала» предсмертная просьба Пушкина «не мстить»! Однако Дантес всё равно был наказан! И не только через ненависть, - и презрение! - к нему многих русских людей, с которыми он не раз встречался в своей жизни, но и через свою дочь от  Е.Н. Гончаровой!
                Через дочь Леонию-Шарлотту, полюбившую Пушкина: и как поэта, и как благородного человека! Которая, самостоятельно выучив русский язык и исследовав творчество поэта и его дуэльную историю, прямо назвала, своего отца, «убийцей Пушкина»!
                Пояснение В.Б. – Только что изложенное я создал, когда у меня ещё не было Интернета. Сейчас же через свой, никогда не прерывающийся, поиск, могу добавить, к характеристике Дантеса, как свои результаты поиска из уже современной пушкинианы, оснащенной интернетом, так и РЕЗУЛЬТАТЫ исследований многих других авторов, которые мне посчастливилось обнаружить, в результате моего кропотливого труда по поиску, через  поисковые системы интернета. Через названный поиск, - и статьи других исследователей! – мы в настоящее время, не только дополняем друг друга, но и, что особо важно, часто помогаем друг другу добираться до истины. А они, - кратко, к сожалению! -  таковы.
                Сообщник Дантеса, барон Геккерн, - кстати, и Дантес, и барон Геккерн (особенно Дантес!), непосредственно управлялись графом К.В. Нессельроде как практическим руководителем николаевского заговора против Пушкина! - дожил почти до 94-х лет.
                Однако умер он  тоже в знаменательный день: 27-го сентября 1884 года, то есть именно в ЧИСЛО свершения, Николаем I, заказной дуэли 27-го января 1837 года! Другими словами, умер именно «под  числом» ДАНТЕСО-пушкинской дуэли 27-го января 1837 года. Дуэли, к которой он по тайным указаниям царя*, холодно, - и расчетливо! – «подвёл»  Пушкина под пистолет наёмного меткого стрелка, ставшим, тоже по воле царя, кавалергардом!  А это - тоже знак Судьбы!
                Пояснение  - *то есть совместно с Дантесом, с графом К.В. Нессельроде, с Бенкендорфом, великим князем Михаилом Павловичем, графом Г.А. Строгановым с его семейством: с Идалией Полетикой, в первую очередь, с Юлией Павловной и сыном графа,  А.Г. Строгановым. 
                Пояснение В.Б. - Возмущённый статьей «Геккерн, Луи». Википедия, смотрите: http://ru.wikipedia.org/wiki/ , - я долго искал (и даже чуть не бросил поиск!), истинные даты рождения и смерти нидерландского посланника. А Википедия дала, по названным датам, следующее:
 Геккерн, Луи. Википедия.
   http://ru.wikipedia.org/wiki/ .
                «Луи-Якоб-Теодор ван Геккерн де Беверваард (нид. Jacob Derk Burchard Anne baron van Heeckeren tot Enghuizen, иначе Van Heeckeren van Beverweerd, 28 ноября 1792, Зютфен — 28 сентября 1884, Париж) — голландский дипломат. Получил звание барона «Первой французской Империи» в 1813 году. Приёмный отец Жоржа Дантеса. Роль Геккерна в событиях, предшествовавших последней дуэли Александра Сергеевича Пушкина, не выяснена до конца».
                В то время как я, ещё до интернета, знал, что барон Геккерн умер – 27-го сентября 1884 года,  обратите внимание! - в Сульце!  Знал, но только забыл - из какой книги я почерпнул названный сведения!
                Пояснение В.Б.
                Специальные статьи, - типа как по Дантесу или барону Геккерну! - по Идалии Полетики, по графине Юлии Петровны (или Павловны) Строгановой, по графу Г.А. Строганову, и другим, я не буду создавать, так как сведения о них находятся у меня, в предлагаемой статье, выше и ниже.
                Вот, к примеру, знаменитая, в пушкиниане, шпион и масон  графиня Юлия Петровна (или Павловна) Строганова. Графиня, безотлучно находившаяся, после смертельного ранения Дантесом  на специально заказанной, императором Николаем I, дуэли 27-го января 1837 года с А.С. Пушкиным, -  совместно с княгиней Верой Вяземской и самим князем Петром Вяземским в доме поэта! – тоже УМЕРЛА, как и Дантес, под знаком 2-го ноября!
                А это, как вы уже знаете не только по моим книгам и статьям, но и по общей пушкиниане, дата спровоцированного Идалией Полетикой свидания-провокации Дантеса с Натальей Николаевной, 2-го ноября 1836 года, на её квартире. Замечу, что о только что выделенной провокации у меня будет, предполагаю,  самостоятельная статья. Как видите уже и сами, и здесь мы видим ничем  не прикрытый, или в чистом своём виде, знак Судьбы!
                Вот в качестве факта материал о графине Строгановой, взятый мною из Википедии: «Графиня Юлия Петровна (или Павловна) Строганова (урожденная Жулиана Мария Луиза Каролина София д’Ойенгаузен, по первому мужу графиня д’Ега (da Ega) (20 августа 1782 — 2 ноября 1864) — статс-дама (1862), кавалерственная дама ордена Св. Екатерины (малого креста) (1841) и испанского Марии-Луизии (большого креста), благотворительница, жена графа Григория Александровича Строганова». Ссылка: http://ru.wikipedia.org/wiki/,_ .
                Специально же выделю, о ней, и следующее. Раньше я в своих книгах и в статьях вскрывал перед читателями, - замечу: объективно, но с одной стороны! - только истинную причину лютой ненависти Идалии Полетики к Пушкину. Причину, заключающуюся у поэта, как вы уже знаете по моим книгам и статьям, в последнем предложении ЗАКЛЮЧЕНИЯ «Пиковой дамы». А оно, можете посмотреть сами по пушкинской повести, таково: «Томский произведён в ротмистры (пояснение - с поручика!) и женился на княжне Полине».
                А только что названное предложение «Пиковой дамы» является, у поэта, итоговым в его повести как по императору Александру I, так и по Идалии Полетики. Является итоговым потому, уже специально отмечу, что Пушкин, начав говорить о Елецкой со второй главы своего шедевра, - К примеру: «Как хороша была Елецкая»! – в четвертой главе уже показывает нам следующее.
                Бойкая «княжна ***» лихо «отбивает» у бедной воспитанницы Лизавете Ивановне (за которой скрывается императрица Елизавета Алексеевна, жена Александра первого!) князя Томского, или – императора Александра I.
                «Отбивание» мужа императрицы, Идалией Полетикой, начинается, кстати, с предложения четвертой главы «Пиковой дамы»: «Подошедшие к ним три дамы с вопросами…» (далее читайте четвертую главу пушкинской повести, с только что выделенным эпизодом «отбивания» императора, самостоятельно).
                Кроме того, часть современных пушкинистов, и пушкинистов  прошлого времени, анализирую переписку Дантеса с бароном Геккерном за 1835-36 годы, склоняются к следующей мысли. Что Дантес, с письма от 20-го января 1836 года и далее, говорит о своей влюбленности не в жену Пушкина, а в Идалию Полетику! Именье мужа Идалии, если смотреть по карте из Петербурга, находилось за городом Елец, вблизи города Тамбова. Но обо всём этом я буду говорить, из-за стремительного увеличения объёма предлагаемой работы, только в самостоятельной статье. Поэтому продолжу разговор о женитьбе князя Томского.
                А к прерванному разговору остается только добавить, что о слове «женился», - и женится (смотрите современные публикации пушкинской повести)! – у меня тоже будет, предполагаю, самостоятельная статья. Другими словами, КНЯЗЬ «Томский»  женился у поэта, в тайной «Пиковой даме», не на «княжне Полине», а на даме лёгкого поведения ПОЛетики ИДАлии. Женился на Полетике, «обслуживающей», в основном, Кавалергардский полк. Что и вызвало у неё, при перлюстрации ею ещё не зашифрованных Пушкиным набросков к «Пиковой даме», лютую и неистовую  ненависть к поэту на всё её оставшуюся жизнь.
                Сейчас же, на основе не догадок и предположений, как это делали пушкинисты ранее, а именно на основе фактов, найденных мною у пушкиниста Семена Борисовича Ласкина в его книге «ВОКРУГ ДУЭЛИ», можно, основываясь именно на его исследовании, прийти к ДВУМ, подчеркну, объективным ВЫВОДАМ.  Пояснение В.Б. - Ласкин, найдя множество материалов, справедливо даёт ей определение Документальная повесть.
                Его книгу можно прочитать, кстати, по следующей, важной,  ссылке: http://lib.rus.ec/b/208039/read . Первый же мой ВЫВОД, - кратко,  к сожалению! - таков. Когда Полетика совершила тайную ПЕРЛИСТРАЦИЮ, то какое-то время наливалась ненавистью к Пушкину, - многократно перечитывая перлюстрацию! – ОДНА.
                Но так как Полетика была ОТПРАВЛЕНА графом Нессельроде (за которым стоял сам император Николай I) в дом Пушкина за наблюдением не только за поэтом и его молодой женой, но и наблюдением за его творчеством, то Идалия Полетика просто вынуждена была показать названную перлюстрацию своему отцу.
                Кстати, можно смело предполагать, что она была отправлена в дом поэта, Нессельроде,  именно через графа  Г.А. Строганова, её отца! Показать для того, чтобы он, прочитав её, принял какое-то решение, как по тайно добытой, его дочерью, перлюстрации, так и по вопросу: что делать ему, и его дочери, в дальнейшем.
                В итоге же в скором времени уже сам граф Г.А. Строганова, Юлия Павловна, его жена, один из сыновей Строганова, Александр Григорьевич Строганов, - Семён Ласкин выделяет в этом деле и его! - сама Идалия Полетика, тоже наливаясь ненавистью к поэту, многократно обсуждали: что же предпринять и что же им делать дальше.
                Специально замечу, что только ОНИ, то есть вчетвером, обсуждали созданную, Полетикой, ситуацию! А не ещё, к примеру, другие его  сыновья (а у Строганова было шесть сыновей и две дочери). Или, к примеру, весь большой клан Строгановых.
                А обсуждали вчетвером для того, чтобы сохранить в тайне ВЫВЕДЕНИЕ Идалии Полетики поэтом, - в НАБРОСКАХ Пушкина к «Пиковой даме»! - в образе дамы лёгкого поведения.
                И многократно обсуждали потому, тоже специально замечу, что названная перлюстрация, будь она прочитана в петербургском обществе, наносила бы сильнейший УДАР не только по Идалии Полетике, но и, что я не выделял ранее, по всей большой семье графа Г.А. Строганова. Да и по всему, тоже большому, клану Строгановых.  Вот в чём главная суть моего ВЫВОДА.
                Горячо спорили, обсуждали, а время шло и шло, ибо выхода,  у них, не было! Выхода не было потому, что за графом Нессельроде стоял сам император. А графу Г.А. Строганову страсть как не хотелось подставляться, перед императором, именно со стороны любви обильности своей дочери!
                Вот именно по этой причине, на мой взгляд, тайно добытая Идалией Полетикой перлюстрация, - свершенная ею, как вы уже знаете по предлагаемой статье, с 17-го сентября по 9-ое октября 1832 года! - и подошла к царю  -  где-то к  СЕРЕДИНЕ января 1833 года.
                Подошла к царю через графа Нессельроде, особо выделю, через тайный вояж  Г.А. Строганова, с  Идалией Полетикой, к только что названному графу. И, разумеется, через подробное объяснение Идалией Полетикой ПЕРЛЮСТРАЦИИ, - с не зашифрованных набросков поэта к «Пиковой даме»! - графу К.В. Нессельроде.
                Здесь есть и очень важный МОМЕНТ. Нессельроде, выслушав объяснение Полетики по перлюстрации и прочитав её, дал понять графу Строганову, что: во-первых, Пушкин, если будет опубликовывать «Пиковую даму», то обязательно закроет свою крамолу через создание литературных образов; во-вторых, и четырехслойная цензура, введённая Николаем I для поэта, тоже не пропустит крамолу.
                Вот с этого времени граф Нессельроде, искушенный в тайнозаписях как Министр Коллегии Иностранных Дел, - и неистово ненавидевший поэта, как его прямой начальник, ещё с послелицейских лет! - продолжит развитие николаевского заговора против Пушкина именно на основе выделяемой, здесь, ПЕРЛЮСТРАЦИИ. И потом, разумеется, на основе уже опубликованной поэтом, в МАРТЕ 1834 года, «Пиковой дамы».
                Кстати, все четыре цензуры, в том числе и царскую, «Пиковая дама»  прошла, если судить по записи последнего её цензора А.В. Никитенко, 31-го ЯНВАРЯ  1834 года. Это ДОПОЛНЕНИЕ поможет мне в последующем, как я сейчас предполагаю, более точно установить многие даты, связанный с пушкинской повестью. Установить, как я предполагаю, в самостоятельной статье.
                Пока же я способен сообщить вам только следующую информацию, вскрытую мною при исследовании процесса прохождения «Пиковой дамой» николаевской четырехслойной цензуры. Смысл её заключен в следующем. А.С. Пушкин, ободрённый, что «Моя Пиковая дама в большой моде…» и «…При дворе… кажется не сердятся», то есть царь Николай I не сердится (смотрите дневниковую запись поэта от 7-го апрела 1834 года самостоятельно!), совершает следующее. Он обращается к цензору А.В. Никитенко с просьбой:
                <<Я издаю «Повести Белкина» ВТОРЫМ теснением, присовокупя к ним «Пиковую даму» и несколько других уже НАПЕЧАТАННЫХ пиес. Нельзя ли Вам всё это пропустить?>> (смотрите письмо поэта за № 562, с. 166, не позднее 9-го апреля, в десятом томе -самостоятельно!).
                Никитенко же, видимо почувствовав какой-то «подозрительный ветерок», практически отказывает поэту в его просьбе. Это отчетливо видно в Примечаниях к письмам поэта за 1831-37 годы того же десятого тома, с. 392. Вот какое  примечание к письму за № 562 даёт пушкинист И. Семенко, составивший общие Примечания к письмам поэта за 1831-37 годы: «Недовольный Никитенко, Пушкин вскоре передал рукопись (Пояснение В.Б. – Надо смело предполагать «Пиковой дамы»!) цензору Семёнову» (смотрите с. 392, десятого тома – самостоятельно!).
                А теперь сами смотрите, что получается при всём только что рассказанным вам. «Пиковую даму» царь Николай I не только пропустил в печать, - разумеется, убедившись, что многочисленные крамолы поэт мастерски прикрыл в своей повести через тоже многочисленные, в ней, тайнозаписи и зашифровки! – но и положительно высказался, о ней, «при дворе не сердятся»! Это первое НИКОЛАЕВСКОЕ окружение, если можно так выразиться, пушкинской повести! 
                Но существует и Строгановское  ОКРУЖЕНИЕ «Пиковой дамы» (что Пушкин, к большому сожалению, не осознал)! Вот именно здесь поэт, - тоже, мягко говоря, не любивший графа Строганова за его суд, как вы увидите чуть позже, над декабристами! - напрямую и встретился с люто ненавидевшим его человеком.
                Оно, то есть Строгановское окружение,  отчетливо видно по письму ПОЭТА за № 563  около  (не ранее) 11-го апреля 1834 года, в КОТОРОМ поэт просто вынужден был оправдываться перед только что названным графом (смотрите письмо ПОЭТА к графу Г.А. Строганову, на с. 166, десятого тома, самостоятельно)!
                Пояснение В.Б. - оно идёт, кстати, следом за письмом поэта за № 562 к цензору А.В. Никитенко!
                Назову, к сожалению, только одно предложение поэта из названного письма, выделяющее извинение поэта перед графом Г.А. Строгановым: «Граф. Весьма печально искупаю я заблуждения моей молодости». Сам же поэт, знавший по своему расследованию многие судьбы декабристов, прекрасно был осведомлен, что именно за суд над декабристами Г.А. Строганов и был произведён Николаем I с барона - в графское достоинство. И, безусловно, не питал симпатии, если не сказать большего, к названному «родственничку».
                Главную же СУТЬ письма Г.А. Строганова к Пушкину, дышащего  ничем не прикрытой ненавистью к поэту, пушкинист И. Семенко чуть-чуть передаёт на с. 392 десятого тома (прочитайте сообщение пушкиниста, самостоятельно!).
                Через мои же слова главная СУТЬ письма названного графа к Пушкину сводится к тому, что поэт, через свои произведения, стал тлетворно влиять не только на Россию, но и на Западную Европу!
                Но и на этом у меня информация, по «Пиковой даме», не исчерпана. Обо всём, только сказанном, я предполагаю тоже создать - самостоятельную статью. А то и две статьи. Причина: материал по объяснению до того сложен, что я в данный момент даже не могу поговорить о только что выделенной книги С. Ласкина «Вокруг дуэли».
                Остается только выделить второй ВЫВОД. А его ГЛАВНАЯ суть такова.  Из только что изложенного материала видно, что при обращении Строгановых, с Идалией Полетикой, к графу К.В. Нессельроде и произошло окончательное СМЫКАНИЕ, их, с названным графом. И, следовательно, с императором Николаем I.
                И начиная со смертельного ранения Пушкина наёмным метким стрелком Дантесом на специально заказанной царём дуэли на 27-ое января 1837 года, все названные Строгановы уже были, если здесь можно так выразиться, в КОМАНДЕ заговорщиков, возглавляемых, через графа Нессельроде и Бенкендорфа, императором Николаем первым.
                Пояснение В.Б. - 28-ое января как день смерти Петра Великого, был для заговорщиков, как вы знаете по моим книгам и СОВРЕМЕННЫМ статьям, запасным днём для проведения дуэли.
                «Стихийного» же  ДЕЖУРСТВО в доме умирающего Пушкина Ю.П. Строгановой, совместно, как вы уже знаете, с княгиней Верой Вяземской и эпизодическим появлением, там, князя П.А. Вяземского (Вяземские в данном отрезке времени уже выслуживались перед Николаем первым!) и графа Г.А. Строганова к данному времени – уже не существовало.
                Другими словами, мы уже видим, в выделяемом отрезке времени, выступление николаевских заговорщиков, если здесь можно так выразиться, ЕДИНЫМ ФРОНТОМ.  Что и отличает мой вывод от преподносимого С. Ласкиным, в его книге «Вокруг дуэли», появление в доме умирающего поэта Ю.П. Строгановой, - как уже шпиона (Жуковский чаще называет его, заметьте, «доверенным лицом»)! - и её мужа, графа Г.А. Строганова.
                Здесь ещё раз замечу, что к названному времени уже никакой «самодеятельности» - не существовало! Более точно, «самодеятельность» перестала существовать при появлении у царя, через графа Нессельроде, ПЕРЛЮСТРАЦИИ Идалии Полетики.
                Пояснение В.Б. – Идалия Полетика осуществила только что обозначенную ПЕРЛЮСТРАЦИЮ, скорее всего, с какого-то, - что – ВАЖНО! – отдельного ЛИСТА  черновых записей Пушкина по «Пиковой даме». А свидетельствует  этому, - как факт! - наблюдение и именно ФИКСАЦИЯ Ю.П. Строгановой, - при её настороженном, заметьте, наблюдении за «подозрительными личностями»! – «ТРЁХ конвертов», вынесенных поэтом В.А. Жуковским, как вы уже знаете по  книги Семена Ласкина «Вокруг дуэли», в своей шляпе!
                Другими словами, перестала существовать - 17-18 января 1833 года, когда царь предложил Д.Ф. Фикельмон - фрейлинство ЕКАТЕРИНЫ Тизенгаузен, старшей сестры Долли (смотрите дневниковую запись Долли от 21-го января 1833 года в предлагаемой статье выше). Юлия же Павловна Строганова наблюдала в доме поэта до и даже после смерти Пушкина, - повторюсь: как шпион! - не вынесет ли КТО – именно ПЕРЛЮСТРАЦИЮ, сделанную, как вы уже знаете, Идалией Полетикой. Вот самый ВАЖНЫЙ МАТЕРИАЛ в предлагаемой вам, на данный момент, теме!
                Потому ею и был «пойман» поэт В.А. Жуковский, выносивший в своей шляпе, как пишет С. Ласкин в своей книге «Вокруг дуэли», 3-5 пакетов. Жуковскому, по названной книге С. Ласкина, пришлось оправдываться как перед Бенкендорфом так и, через него, перед царём.
                Обо всём этом, подтверждающим только что названный факт, вы можете подробно прочитать в Главе первой. «СТРОГАНОВЫ И ПУШКИН» в книге С. Ласкина «Вокруг дуэли» по ссылке: http://lib.rus.ec/b/208039/read. Читателям же, ни имеющим компьютер, которых, наверное, большинство, я просто вынужден дать, - чтобы и они были в курсе моего изложения фактов! – следующую выдержку:
                <<Как же объяснить столь близкую дружбу с Геккерном, благословение на дуэль Дантесу и… одновременно ТЫСЯЧНЫЕ ЗАТРАТЫ на похороны Пушкина, приобщение к сонму сочувствующих лиц, почти неотлучное дежурство Юлии Павловны в доме умирающего поэта, а позднее — добровольное опекунство? Что это, внезапно вспыхнувшая любовь к двоюродной племяннице? Порыв, запоздалое проявление родственного чувства? ОСОЗНАНИЕ своей предыдущей неправоты?
                Нет, не получается ни порыв, ни осознание. Да и племянница все дальнейшие годы остро чувствовала холодную неискренность графа. Да и изведала острую и унизительную, к тому же, финансовую зависимость от названного графа.
                Пояснение В.Б. – Далее идёт СОБЫТИЕ, произошедшее в трагические дни, записанное Жуковским в его конспективных дневниках и письмах. Этот раздел – объёмен, да и – сложен! Вследствие этого обстоятельства я, - наверное, временно! - исключу его из текста предлагаемой статьи. Если, разумеется, подыщу нужное место для КОНСПЕКТИВНЫХ ЗАПИСОК поэта В.А. Жуковского. И их анализу – с моей стороны! Кстати, если обозначенное место мною не будет найдено, то я размещу, только что названные  «вещи», именно здесь.
                Пояснение В.Б. – Нужное место, для конспективных записок поэта В.А. Жуковского, я - не нашёл! Поэтому размещу конспективные записки Жуковского, - и их анализ с моей стороны! – в ниже лежащем пункте «В».
                - В -
                <<Напомню событие, произошедшее в трагические дни, записанное Жуковским в его конспективных дневниках и письмах.
                «Разбор сделан. Расположение. Протестую. Донос на меня. Что буду делать с ним. Что же оказалось мое положение. Его смерть. Слухи — студенты мещане купцы речи. Граф Строганов…».
                Это, по сути, конспект письма к Бенкендорфу, оказавшееся в собрании А. Ф. Онегина. Поэтому приведу большую выдержку из только что указанного «конспекта письма».
                «Генерал Дубельт донёс, и я со своей стороны почитаю своей обязанностью донести также Вашему сиятельству, что мы кончили дело, на нас возложенное, и что бумаги Пушкина все разобраны <… >).
                Хотя я теперь после [строгого] внимательного разбора вполне убежден, что между сими [бумагами] рукописями ничего предосудительного памяти Пушкина и вредного [читателю] обществу не находится, но для собственной безопасности наперёд протестую перед Вашим сиятельством против всего, что может со временем, как то бывало часто и прежде, распущено быть в манускриптах под именем Пушкина. Если бы паче чаяния и нашлось в бумагах его что-нибудь предосудительное, то я разносчиком [исправлено: раздавателем] такого рода сочинений не буду и списка их никому не дам. В этом уверяю [Это объявляю] один раз навсегда, а все противное этому в один раз навсегда отвергаю.
                Такую предосторожность почитаю необходимою тем более, что на меня был сделан нелепый донос. (Вам) Было сказано, что «три пакета» были вынесены мною из горницы Пушкина.
                (В копии: „Хотя я это уже и объяснил словесно Вашему сиятельству, но почитаю не лишним то же самое повторить и письменно“. — Семен Ласкин.)
                При малейшем рассмотрении обстоятельств такое обвинение должно было бы оказаться невероятным [и недостойным внимания].
                Пушкин был [ранен в 5 ч.], привезён в шесть часов после обеда домой, 27 числа Генваря. 28-го в десять утра Государь Император благоволил поручить мне запечатать кабинет Пушкина (предоставив мне самому сжечь все, что найду предосудительного в бумагах).
                Итак, похищение могло произойти только в промежуток между 6 часов 27 числа и 10 часов 28 числа. С той же поры, то есть с той минуты как на меня возложено было сбережение бумаг, всякая утрата их сделалась невозможною. Или мне самому надлежало сделаться похитителем, вопреки повелению Государя и моей совести. Но и это, ВО-ПЕРВЫХ, было бы не нужно, ибо всё вверено было мне и я имел позволение сжечь всё то, что нашёл бы предосудительным: на что же похищать то, что мне уже отдано, ВО-ВТОРЫХ, невозможно (если бы, впрочем, я был бы на то способен), ибо, чтобы взять бумаги, надобно ЗНАТЬ, где они лежат, это мог сказать только один Пушкин, а Пушкин умирал.
                Замечу здесь, что я бы первым, однако, исполнил его желание, если бы он (прежде нежели я получил повеление, данное Государем, опечатать бумаги) сам поручил мне отыскать какую бы то ни было БУМАГУ, уничтожить её или кому-то доставить. Кто же подобных поручений умирающего не исполнит свято, как завещание?
                Это даже СЛУЧИЛОСЬ: он велел доктору Спасскому вынуть какую-то его рукою НАПИСАННУЮ БУМАГУ из ближайшего ЯЩИКА, и её сожгли перед его глазами, а Данзасу велел найти какой-то ящик и взять из него находившуюся в нём цепочку. Более никаких распоряжений он не делал и не был в состоянии делать. Итак, какие бумаги где лежали, узнать было невозможно и некогда. 
                ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ В.Б. – Пушкин, отчетливо понимая, что умирает, вполне мог поручить, доктору Спасскому, вынуть «какую-то его рукою НАПИСАННУЮ БУМАГУ из ближайшего ЯЩИКА» (что мог быть каким-то наброском к его «Пиковой даме»!). Заметьте, «его рукою НАПИСАННУЮ БУМАГУ», - или какой-то НАБРОСОК, «из ближайшего ящика», - который и был ПЕРЛЮСТРИРОВАН Идалией Полетикой, как вы уже знаете из выше изложенного материала, между 17-го сентября и 9-го октября 1832 года (смотрите Часть первая, Пункт 1).
                А сжечь для того, чтобы не подставить под удар именно свой ГЛАВНЫЙ ТРУД, «Пиковую даму», обличающий Екатерину II, - и, следовательно, её потомков: как немецких самозванцев! – в самозванстве. Да и «расстрельную рекомендацию», заложенную в концовку третьей главы пушкинской повести, тоже сохранить в полном тексте «Пиковой дамы», уже два раза им -  опубликованной. Но это, к сожалению, только предположение!  Однако продолжу выявлять, перед вами, конспективные записи поэта В.А. Жуковского.
                Но я услышал от генерала Дубельта, что Ваше Сиятельство получили известие о похищении «трёх пакетов» от ЛИЦА ДОВЕРЕННОГО.          
                Я тотчас догадался, в чём дело.
                Это доверенное лицо могло ПОДСМОТРЕТЬ за мною только в  ГОСТИНОЙ, а не в передней, в которую вела запечатанная дверь из кабинета Пушкина, где стоял гроб его и где мне трудно было действовать без свидетелей.
                В гостиной же точно в шляпе моей можно было подметить не «три пакета», а пять; жаль только, что неизвестное ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО [предположив наперед похищение, не спросило меня самого] не подумало, что если объясниться со мной лично, что, конечно, не в его роли, то хотя бы для себя узнать какие-либо подробности, а поспешило так жадно убедиться в похищении и обрадовалось случаю выставить перед правительством свою зоркую наблюдательность за счет моей чести и совести.
                [Жаль, что неизвестный мой обвинитель вместо того, чтобы с такой жадностью признать меня похитителем, не спросил меня просто: что в шляпе? Он бы узнал от меня, что эти пять пакетов.] Эти пять пакетов были просто оригинальные письма Пушкина, писанные ИМ К ЖЕНЕ [с самой первой минуты его с нею знакомства, запечатанные по годам пакеты], которые она вызвалась дать мне почитать [сперва дала мне пять пакетов, потом ещё два]; я их привел в порядок, сшил тетради и возвратил ей. Пакетов же [надписанных ее рукою], к счастью, не разорвал, и они могут теперь служить [мне доказательством] убедительными свидетелями всего сказанного мною».
                Повторю суть письма. Император разрешает Жуковскому запечатать кабинет Пушкина и самому решить судьбу всех оставшихся бумаг погибшего поэта. Теперь Жуковский сам свободен решить участь любого, даже самого предосудительного, документа. Он может и уничтожить БУМАГУ, и скрыть ее, спрятать. Он пишет: «всё вверено было мне», но «ничего предосудительного памяти Пушкина и вредного обществу» там не было.
                Однако свобода действий Жуковского оказывается мнимой. За ним СЛЕДЯТ. Некое «доверенное лицо» отсылает в ПОЛИЦИЮ записку, — «был сделан нелепый донос», — Жуковского обвиняют в похищении «ТРЁХ конвертов».
                Всё дальнейшее, рассказанное Жуковским, заставляет предположить, что Василий Андреевич легко ДОГАДЫВАЕТСЯ, кто это «доверенное лицо». И не только догадывается, но и объясняет «технологию» слежки, подробно чертит словесную схему, где стояло «лицо», где лежали «пять» (не три) пакета, и даже не без иронии сочувственно говорит, что мог бы, коль его попросили, показать «лицу» эту шляпу с пакетами.
                Как и в письме Вяземского, сказавшего о графе Строганове, что он, граф, «поспешил» объявить о своей щедрости, так и у Жуковского неназванное лицо «поспешило» «обрадоваться случаю», «жадно» убедившись в похищении опасного (для правительства или для собственной репутации) некоего предосудительного ДОКУМЕНТА. Конечно, совпадение слова «поспешил» — случайность, однако это такая случайность, которую можно объяснить сутью происходящих событий, ОБА ЛИЦА действительно по какой-то причине поспешали проявить себя.
                Выходит, не названное Жуковским «лицо» было начеку, ожидая возможных АКЦИЙ со стороны друзей Пушкина, допущенных к его бумагам. Само «лицо» присутствовать при разборе документов не могло, многое оставалось там, за дверями, но и СТОРОННЕЕ наблюдение, вероятно, имело некий СМЫСЛ.
                Жуковский определяет время написания доноса: «ПРОМЕЖУТОК между 6 часов 27 числа и 10 часов 28 числа», именно тогда он вынес в гостиную пять пакетов писем Натальи Николаевны. Кстати, «лицо» продемонстрировало собственную слабую профессиональность в шпионаже, — в шляпе, СООБЩАЛОСЬ, лежало «три пакета». И что это за пакеты, лицо не знало.
                Конечно, несколько СТРАННО, что Жуковский, получивший от царя полную свободу при разборе документов, какие-то из них всё же вынес и беззаботно положил в шляпу, однако «лицо», видимо, было крайне насторожено, что-то это «лицо» беспокоило, ВОЛНОВАЛО, иначе не было бы такого срочного послания.
                Кого же имел  в ВИДУ  Жуковский  под  словами  «доверенное  лицо»?
                Запись в дневнике Александра Ивановича ТУРГЕНЕВА, мне кажется, даёт возможность ответить на этот ВОПРОС.
                Пояснение В.Б. – Попробую прокомментировать, кратко, некоторые записи Семёна Ласкина, сделанные, им, в его книги «Вокруг дуэли».
                «17 февраля… Вечер у Бравуры с Жук[овским]. и к[нязем] Гагар[иным], оттуда к Валуевой, там Велгур[ов]. Жук[овский]. о шпионах, о графине Строг[ановой]., о 3–5 пакетах, вынесенных из кабинета П[ушкина]. Жук[овский] – М[???]. Подозрения. Графиня Нессельроде. Спор о Блуд[ове]. и о пр. с Жук[овским].».
                Комментарий В.Б. - М[???], на мой взгляд, это графиня М.Д. Нессельроде! Свидетельствуют, тому, предыдущие и последующие записи, а именно: «о ШПИОНАХ, о графине Строг[ановой];  «Подозрения. Графиня Нессельроде».
                Выделим часть записи: «Там Велгур[скому] Жук[овский] о шпионах, о графине Строг[ановой], о 3–5 пакетах, вынесенных из кабинета П[ушкина] Жук[овским]».
                Можно допустить: УВЕДОМИТЕЛЕМ, на которого намекает в письме Жуковский, была графиня ЮЛИЯ Павловна Строганова, её неотлучное «дежурство» в доме умирающего Пушкина известно. НОВОПРОЯСНЁННАЯ ФУНКЦИЯ Юлии Павловны заставляет ИНАЧЕ ОСМЫСЛИТЬ и причины её УЧАСТИЯ в траурном окружении поэта.
                Комментарий В.Б. – ПОКА всё, изложенное в только что приведённом абзаце, абсолютно  совпадает с моими взглядами на содержание только что приведённого абзаца. Подтверждаю я и то, что УВЕДОМИТЕЛЕМ была именно  «графиня  ЮЛИЯ  Павловна  Строганова». И она, помня о не афишируемом, ею, патронаже над Натальей Николаевной на свадьбе Дантеса 10-го января 1837 года, чувствовала себя, в доме поэта, чуть ли не на правах хозяйки. В то время как сама Наталья Николаевена была, - как отмечают многие пушкинисты и исследователи,  - чуть ли не в забытье. Однако продолжу разработку – основной темы.
                Петр Иванович БАРТЕНЕВ записал со слов Петра Андреевича и Веры Федоровны Вяземских текст той записки, ВСТРЕВОЖИВШЕЙ полицию и графа Григория Александровича Строганова, находившегося в тот МОМЕНТ у Бенкендорфа. Вот содержание: «Venez m'aider; faire r;serve de l'appartement d'une venuve» (ПРИЕЗЖАЙТЕ помочь мне оградить квартиру некоей вдовы). Эти слова графиня Юлия Строганова ПОВТОРЯЛА неоднократно и даже написала о том мужу в записке, отправленной в III Отделение, где он НАХОДИЛСЯ по распоряжению о похоронах.
                Как реагирует на записку Строганов? Он видит в предупреждении необходимость КАРДИНАЛЬНЫХ и БЫСТРЫХ действий, их может выполнить только полиция, люди Бенкендорфа.
                Видимо, Строганов чего-то БОИТСЯ. Вынесенные БУМАГИ — кто знает, как происходит всё в общей суете! — явно вызывали ТРЕВОГУ. Комментарий В.Б. – С содержанием трёх абзацев я, за исключением строки «Эти слова графиня Юлия Строганова ПОВТОРЯЛА неоднократно»,  тоже согласен.
                ДЕЙСТВИЯ Бенкендорфа, направившего в дом Пушкина отряд жандармов — АКЦИЯ политическая. Комментарий В.Б. – С этим утверждением С. Л. я - тоже согласен.
                Что касается самого Строганова, то, думаю, его ДЕЙСТВИЯ могли побуждаться ДВУМЯ причинами.
                ПЕРВОЕ — Строганов мог опасаться за «ПАРТИЮ Геккернов». Вынос неведомых документов, о которых сигнализировала жена, имел бы для осужденного Дантеса и для дипломата и друга Геккерна особую опасность. Действия «ПАРТИИ Пушкина» были непредугадываемыми.
                ВТОРОЕ, чем, мне кажется, ни в коем случае мы не имеем права пренебрегать, — это ЛИЧНАЯ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬ Строгановых, их собственные ОПАСЕНИЯ.
                Комментарий В.Б. – С ПЕРВЫМ  я – не согласен! Ибо царь Николай I, проводя заговор против Пушкина, для сохранения его в тайне вынужден был демонстративно и лицемерно  избавиться - как от Дантеса, так и от Геккерна. Свидетельство же ФАКТ, тому, заезд  Дантеса, как вы уже знаете по моей статье «Заезд Дантеса к прусскому Вильгельму» (смотрите её по ссылке: http://www.proza.ru/2010/06/08/1443 ), - после разжалованя его и высылки, именно к прусскому кронпринцу.               
                С дипломатом Геккерном всё обстоит несколько сложнее, - он влез в семейные дела, как своего повелителя, так и Николая первого. Разумеется, «влез в семейные дела» - тоже может быть, у Николая I, основанием для ликвидации полномочий посланника  барона Геккерна.  Но ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА, всё же, та же, что и у Дантеса, а именно: сохранение николаевского заговора, против Пушкина, и за счет удаления, из Петербурга, барона Геккерна. Свидетельство-факт, тому, назначение его нидерландским  кронпринцем, в 1842 году, послом в Вену. Однако продолжу выявлять, перед вами, «конспективные записи» поэта В.А. Жуковского и, уже, других современников поэта.
                Допустим, вынесенные Жуковским БУМАГИ из кабинета Пушкина могли бы иметь компрометирующее значение для графа, каким-то образом бросить тень если не на него самого, то хотя бы на одного из членов его семьи, предположим, ДОЧЬ. Нетрудно представить, что после гибели Пушкина для Строганова «открылись» неожиданные подробности разгоревшегося конфликта. Вовлечение в скандал имени графа было бы более чем нежелательным и опасным. И тогда умный и опытный дипломат принимает решение перевернуть ситуацию в свою пользу, потрясает общество ЩЕДРОСТЬЮ и РАЗМАХОМ.
                Комментарий В.Б. – По слово ДОЧЬ – всё объективно! И ЭТО, безусловно, Идалия Полетика! Да и далее в абзаце, если исходить именно из николаевского заговора против Пушкина, всё объективно! Точнее, здесь Сёмен Ласкин, создавший вторую главу своей книги, названной, им, «Дело» Идалии Полетики», очень близок – к истине. Но, разумеется, - если учесть именно его конкретику! – и – далёк от неё! Совсем же необъективна только его строка: «И тогда умный и опытный дипломат принимает решение перевернуть ситуацию в свою пользу, потрясает общество ЩЕДРОСТЬЮ и РАЗМАХОМ».
                Комментарий В.Б. - На мой взгляд, именно Николай I поручил графу  Г.А. Строганову многотысячно потратиться, как на отпевание и захоронение А.С. Пушкина, так и: на временное взятие, на своё содержание, осиротевшую семью поэта; на установление опекунства над осиротевшей семьёй Пушкина. Однако продолжу выявлять, перед вами, «конспективные записи» поэта В.А. Жуковского и, уже, других исследователей.
                И все же настороженность ОСТАЁТСЯ. Граф явно НАПРЯЖЕН. Юлия Павловна НЕ ПОКИДАЕТ покоев умирающего Пушкина, дежурит в доме и ПОСЛЕ смерти поэта. Её просьба «ПОМОЧЬ… оградить квартиру некоей вдовы», записка в ведомство Александра Христофоровича Бенкендорфа, где в эти часы находится граф, воспринимается как СИГНАЛ. У Григория Александровича нет иного выхода, как просить начальника III Отделения под любым, даже политическим, предлогом просить изъять «украденные» документы, а это можно сделать лишь при участии жандармерии. ДРУГОГО ПУТИ задержать, вернуть «3–5 пакетов», вероятно, НЕ БЫЛО.
                Писатель-пушкинист Н.А. Раевский, в широко известной книге «Портреты заговорили», рассказывая о редко, до того времени, упоминаемой Юлии Павловне Строгановой, так объясняет молву: «В год смерти Пушкина Строгановой было пятьдесят пять лет. По-видимому, и за границей и в России ходили слухи о том, что в период связи с наполеоновским генералом Жюно (было такое в жизни графини до встречи со Строгановым. — Семён Ласкин.) она имела отношение к шпионажу. По крайней мере, в дневнике А.И. Тургенева ее фамилия упоминается в таком контексте (дальше известная, приведенная выше записка. — Семён Ласкин.).  Сомнительное прошлое графини не мешало ей принимать на балах лиц императорской фамилии, а позднее получить звание статс-дамы».
                В том же комментарии есть и ещё некоторые, большей частью отрывочные,  сведения по Строгановой:
                «В русских источниках, помимо этого издания (Раевский говорит о своей книге. — Семен Ласкин.), о графине Юлии Павловне Строгановой (1782–1864 гг.) имеются только отрывочные сведения. Обычно отмечается только её национальность и присутствие Строгановой на квартире Пушкина, когда он умирал. Между тем, несмотря на огромную разницу в возрасте (тридцать лет!), она, несомненно, была БЛИЗКОЙ приятельницей Натальи Николаевны».
                Комментари В.Б. – Да не была она, как я выяснил выше, «БЛИЗКОЙ приятельницей Натальи Николаевны». Да, именно на свадьбе Дантеса она, пользуясь отсутствием Пушкина на только что указанной свадьбе, взяла «дружеский», - но специально не афишируемый, ею! -   патронаж над женой поэта.
                А взяла не афишируемый «патронаж» над ней потому, что уже знала - о перлюстрации Идалии Полетики! О чём и вы уже знаете из выше изложенного, вам, материала. Кроме того, была участницей, как вы уже тоже знаете из выше изложенного, мною, материала,  совещания у Г.А. Строганова, на котором присутствовали не только дочь Строганова, Идалия Полетика, но и  – его сын А.Г. Строганов. 
                Вот что я писал о только что указанном совещании – выше, то есть пеhtl пунктом «В»:               
                «В итоге же в скором времени уже сам граф Г.А. Строганова, Юлия Павловна, его жена, один из сыновей Строганова, Александр Григорьевич Строганов, - Семён Ласкин выделяет в этом деле и его! - сама Идалия Полетика, тоже наливаясь ненавистью к поэту, многократно обсуждали: что же предпринять и что же им делать дальше». Далее Семен Ласкин продолжает: «следует коснуться двух аспектов комментария Н. А. Раевского».
                ПЕРВОЕ — это обвинение в пресловутом «шпионаже», подтвержденном известной цитатой А. И. Тургенева. Я уже писал раньше, о каком «шпионаже» Тургенев вел речь, больше к этому вопросу, думаю, возвращаться не стоит. О другом шпионаже никаких данных в литературе никому привести не удалось. Раевский, скорее всего, переписывает известную ОШИБКУ из других работ.
                Что касается ВТОРОГО, «дружбы» Юлии Павловны Строгановой с Натальей Николаевной Пушкиной, то и здесь подтверждений мы в литературе не встретим, наоборот, Наталья Николаевна на ДОЛГИЕ ГОДЫ будет ИЗБЕГАТЬ общения с женой двоюродного дяди, об этом подробнее я расскажу в следующих главах.
                Выходит, если первая позиция — ШПИОНАЖ — касалась друзей (и бумаг) Пушкина, а ДРУЖБЫ между Юлией Павловной и Натальей Николаевной НИКОГДА не было, то не правильнее ли говорить не о преданности графини Строгановой поэту, не об искреннем почитании его гения (Строганова почти не знала русского языка), а совсем о другом «ПОСЫЛЕ» её  пребывания  у  смертного  одра,  о  ЧЁМ  я  говорил  чуть  раньше.
                И если это так, то вполне было бы логично полутора-вековую благодарность Строгановой, КАК ДРУГА семьи Пушкина, считать, мягко говоря, НЕДОСТАТОЧНО  ДОСТОВЕРНОЙ.
                …Оставим на время ГРАФИНЮ и поглядим на НЕКОТОРЫЕ события, произошедшие ПОСЛЕ похорон Пушкина.
                Как было ЗАМЕЧЕНО, граф Г. А. Строганов, проявив, по определению Вяземского, «ПОСПЕШНОСТЬ», добивается на правах родственника своего признания как РУКОВОДИТЕЛЯ Опеки и, что подтверждается всем дальнейшим, СТАВИТ вдову поэта в полную зависимость  от  своей  воли,  а  иногда  позволяя  себе  даже  прямое  её  УНИЖЕНИЕ.
                Думаю, НЕ СЛУЧАЙНО выбирает Строганов на роль члена Опеки Наркиза Ивановича Тарасенко-Отрешкова, человека малокомпетентного и не очень-то добросовестного, «двуличного О.<трешко>в<а>», как однажды назовёт его Пушкин, а затем повторит П. А. Плетнев.
                Известно, что Пушкин с 1832 года искал сотрудника для своей литературной и политической газеты, тогда же доверенность на «редактирование» и была выдана журналисту и издателю Отрешкову.
                Однако вскоре отношение Пушкина к Отрешкову ИЗМЕНИЛОСЬ, существует предположение, что поэту стало известно СОТРУДНИЧЕСТВО Отрешкова с III Отделением. В 1836 году Пушкин неодобрительно отзывается о брошюре Отрешкова.
                НАЗНАЧЕНИЕ Строгановым Отрешкова, данные ему ОГРОМНЫЕ права в Опеке, мне кажутся далеко не случайными. «ДВОЙНОЙ», легко управляемый человек и НУЖЕН графу.
                Унижаемая теперь уже Отрешковым, Наталья Николаевна неоднократно сетует на наглость члена опекунского совета>>.
                Пояснение В.Б. – Автором пункт 5, третьей части предлагаемой статьи, будет  дополнен после только что изложенной выдержки.  Смотрите статью «5. Не возгордилась Полетика кражей. Эпилог 1» по ссылке: http://www.proza.ru/2012/11/12/1361 .               
                Остаётся только выделить, что Пушкин, знающий французский язык в совершенстве, оказался прав, в своей дневниковой записи от 26-го января 1834 года, в следующем: «Барон д Антес и маркиз де Пина, два шуана, будут приняты в гвардию прямо офицерами. Гвардия ропщет». Поэтому первого шуана, то есть приверженница монархии, предлагаю называть, с предлагаемой статьи, именно д Антесом, а не Дантесом, облагораживающего наёмного убийцу Пушкина через специально созданный миф, что д Антесы, то есть Дантесы, происходили: или от знаменитого Данте; или же от графа Монте-Кристо приключенческого романа тоже знаменитого писателя Дюма.
                Кстати, д Антесы, как я попытаюсь показать в одном из пунктов Эпилога, Уткины! Это подтверждается и их гербом, на котором отчетливо видны – летящие, довольно-таки крупные,  птицы.               
                - 4 –
                В связи с тем, что в опубликованной в 1996 году, - издательством «Терра», г. Москва, - книге «Самодержец и Поэты. Николай I – убийца Пушкина и Лермонтова», в которой я дал в главе 7, на с. 169-230 практически полный анализ заговора Николая I против М. Ю. Лермонтова, дам вам, кратко, судьбу Н.С. Мартынова, прямого убийцу второго поэта России.
                Замечу, что краткое раскрытие николаевского заговора против М. Ю. Лермонтова дано мною и в книге «О надругательствах над Пушкиным и Лермонтовым» (в её первой главе), находящейся на обоих порталах российского Литературного клуба. Но перед рассказом о судьбе Н.С. Мартынова обязательно замечу, что не только Мартынов, но и Дантес, с бароном Геккерном, прекрасно были осведомлены, - да и прекрасно знали! - о значимости, для русского народа, как Пушкина (о чем упоминает даже П. Щеголев в своем двухтомнике «Дуэль и смерть Пушкина»), так и Лермонтова.
                Дантес знал о значимости для русского народа поэта А.С. Пушкина, в качестве факта, не только от барона Геккерна, знакомого с Пушкиным с «маскарадной ночи» 1830 года, но и от виконта д Аршиака. От виконта, который после поспешного его отъезда из Петербурга, - при свершении дантесо-пушкинской, заказанной от Николая I, дуэли 27-го января 1837 года! – приложил в Париже немало усилия для того, чтобы его фамилия не была запечатлена во французских СМИ как секунданта Дантеса. Более подробно, об этом,  позже или, скорее всего, в самостоятельной статье. А судьба Н.С. Мартынова  оказалась, - и, в общем, и в конкретике своей! – если продолжить разговор о Н. Мартынове, неприглядной.
                Здесь же замечу, что заметка «Судьба Мартынова» полностью взята мною из статьи Юрия Прохорова «Роковые дуэли», ссылка: http://4ygeca.com/pages-229.html#.UKzfi471jfI.
                И что НАЗВАНИЕ статьи уже говорит нам о том, что её автор, Юрий Прохоров, не только далёк от мысли о заговоре Николая I против М.Ю. Лермонтова, но и сам материал статьи не только тенденциозен, но и, во многом, необъективен.
                Заметка же взята мною только потому, - и для того! - чтобы наглядно показать, вам, что Н.С. Мартынова, настигло… именно возмездие! Чем вам не мистика и эзотерика! Или, если говорить словами автора, «Возмездие за убийство Мартыновым Лермонтова пришло к нему при жизни, оно настигло его и после смерти».
                СУДЬБА МАРТЫНОВА
                Отставной майор Мартынов после ареста за дуэль с Лермонтовым и убийство поэта думал, что его ждет суровый приговор: ссылка в Сибирь или разжалование в рядовые. Однако этого не случилось. Он был приговорен военным судом к заключению в крепость на гауптвахту на 3 месяца и преданию церковному покаянию. Исключительно мягкое наказание для убийцы соперника на дуэли при отягчающих вину обстоятельствах! А Николай I простил Н.С. Мартынова за убийства, им, Лермонтова! Он даже отменил его заключение в крепость, оставив только церковное покаяние.
                В течение нескольких лет Мартынов выдерживал в монастыре в Киеве довольно суровую эпитимию (нравственно-исправительную меру), наложенную на него приговором Киевской духовной консистории сроком на 15 лет. Эпитимия включала в себя изнурительные молитвы, продолжительные посты, паломничество и т.д. Безусловно, это было тяжелое испытание для Мартынова, и ему пришлось много каяться в своих грехах, постоянно вспоминая убитого им Лермонтова. Мартынов доходил до отчаяния, ведь ему, привыкшему уже к свободной жизни офицера в отставке, предстояли еще долгие годы ежедневного покаяния, отстранения от реальной жизни. Он дважды обращается с просьбой о сокращении срока эпитимии, и в 1843 году Синод сокращает этот срок до семи лет, до 1848 года, а в 1846 году он был вовсе освобожден от эпитимии. Мартынов женился и несколько лет безбедно проживал в Киеве.
                Кстати, защитников, жалеющих Мартынова, нашлось немало. Они считали, что он правильно заступился за честь своей сестры, письмо которой к Мартынову, посланное с Лермонтовым в 1837 году, тот якобы вскрыл и прочитал. Так утверждал сам Мартынов, хотя вроде бы каждый год в день убийства им Лермонтова справлял по нему панихиду. Мартынов напустил тумана, написав: «Злой рок ссудил быть мне орудием в руках провидения». Но большинство передовых людей смотрели на Мартынова как на прокаженного. Затем, живя в своем доме в Москве в Леонтьевском переулке, Мартынов вел уединенный образ жизни. Последние годы Мартынов проводил если не в добровольном заточении, то в Английском доме за крупной карточной игрой. Он стал мистиком и занимался в своем кабинете вызыванием духов. По воспоминаниям князя А. Голицына, Мартынов как нельзя лучше оправдывал прозвище Статуя Командора: «Каким-то холодом веяло от его фигуры, беловолосой, с неподвижным лицом, суровым взглядом».
                В 1875 году на 60-м году жизни Мартынов умер. В завещании он просил родных похоронить его в Знаменском (село под Москвой, принадлежавшее его отцу С. Мартынову), но не в фамильном склепе, а в отдельной могиле и не ставить на ней никаких надгробий, не делать никаких надписей, чтобы память о нем исчезла (!). Это ли не покаяние в убийстве Лермонтова! Грешник предвидел, что останкам его не дано будет спокойно лежать в земле. Он боялся надругательства над ними. Но родственники похоронили его в фамильном склепе.
                В 1924 году в бывшем имении Мартынова разместилась колония беспризорников. Когда ребятам рассказали, кто такой Мартынов, они проникли в склеп, извлекли его скелет и разбросали останки Мартынова по усадьбе. Чтобы колонисты перестали лазить в усыпальницу, ее засыпали землей.
                После Великой Отечественной войны сгорел старый барский дом. Сейчас от некогда богатого имения остались полусгоревшая церковь и несколько ветхих жилых домов, в которых живут военнослужащие с семьями. Здесь сейчас находится городок воинской части. Теперь село Знаменское называется Лесная Цесарка, а в народе его зовут Черное место или Мартыново. На территории воинской части то нелепо гибнут солдаты, то случаются странные пожары. Поистине проклятое место.
                В 1924 году беспризорники, надругавшись над останками Мартынова, сами того не подозревая, совершили сатанинский обряд. Мартынов не нашел себе места в жизни, а останки его не нашли упокоения после смерти. Возмездие за убийство Мартыновым Лермонтова пришло к нему при жизни, оно настигло его и после смерти. Источник: http://prostor.samal.kz . Автор  -  Юрий Прохоров.
                Примечание В.Б. – Вполне возможно, что к теме убийства М. Ю. Лермонтова, через четырехгодичный, от дантесо-пушкинской дуэли 1837 года, николаевский заговор (Лермонтов был убит на дуэли в 1841 году), - за знаменитое стихотворение «Смерть поэта»! – я ещё вернусь. Но вернусь уже, наверное, в самостоятельной статье. Почему и для чего?
                Да затем и для того, что всё же пытаюсь не только показать плачевное состояние лермонтоведения, - подобное, кстати, состоянию современного пушкиноведения, построенного на «плохих семейственных отношениях Пушкиных-Гончаровых», а не на николаевском заговоре против Пушкина! - но и ещё раз показать, читателям, заговор Николая I и против М.Ю. Лермонтова. Заговор за стихотворение Лермонтова «Смерть поэта»! А не на основе вспыльчивого и злого характера Лермонтова и прочее.
                ВЫНУЖДЕННОЕ МЕРОПРИЯТИЕ
                Далее я вынужден статьи о Дантесе, бароне Геккерне, д Аршиаке, Идалии Полетики и некоторые другие, которые я пытался создать под прикрытием НУМЕРОЛОГИИ (что, оказалось, в общем-то,  не пригодным: из-за искажения материала, который я пытался довести до читателя; из-за современных данных о Дантесе; из-за искажения николаевского заговора против Пушкина; и прочее), - особенно статьи о Дантесе! – изъять или, точнее, вывести из  предлагаемой  вам  статьи  и  сделать,  о  названных  лицах,  самостоятельные  статьи.
                В предлагаемой же вам статье оставлю только две статьи о Николае I, уже опубликованные мною ранее (смотрите по этой теме на моей авторской странице  публикацию статьи «Не возгордилась Полетика кражей. Эпилог 1»). Итак, перед вами только что обозначенные статьи о Николае I 
                - 5 -
                «А»
                Первичная характеристика Самозванцев.
                http://www.proza.ru/2010/04/07/1319 
                Статья – большая, поэтому дам всего лишь отрывок из неё. А он – таков:               
                <<Закончу же разговор, о династическом вопросе, краткой характеристикой императора Николая I, сыгравшего, в трагической развязке судьбы Пушкина, самую главную роль. А это император, прозванный прогрессивными его современниками: и царём-Вешателем; и Николаем-Палкиным; и, - что наиболее, пожалуй, удачно, так как уже характеризует всю самозваную династию Екатерин II  и её потомков в целом! - «Российским тормозом». Пояснение В.Б. - От себя же добавлю, что я, увлекшись Пушкиным, дал ему, - только для себя! – следующее определение: Император-Кулак или, как вы увидите по двум подпнктам предлагаемой статьи,  Император-Фауст!               
                Определения эти, кстати, не мои. Они взяты, мною, из книги пушкиниста Елены Криштоф «Для сердца нужно верить», которая почерпнула их, в свою очередь, из материалов, объективно раскрывающих личность, и мировоззрение, Николая I. Как, собственно, взята из неё (книги), в целом, и сама первичная характеристика названного царя.
                Характеристика взята мною, разумеется, не потому, что я - не способен на большие дела. Она взята, мною,  потому, что именно она, характеристика царя, объективна. И она  - наиболее точно подходит к раскрываемым, в этом очерке, вопросам. Не откажу себе, в удовольствии,  даже начать, её, по-криштофски. Ибо так ненавистен был, этот царь, не только Е. Криштоф, но и, не ошибусь, многим в России. А Елена Георгиевна начинает характеристику, названного царя, тоже видимо не без удовольствия, следующим образом.
                «Едва родившись, - бабка рассказывает в письме к кому-то из европейских особ, - он закричал басом взрослого человека. И кулак его, младенческий, красный, распаренный, той же бабке показался как у взрослого. Сразу всем во дворце, не без помощи той же великой бабки, стало ясно: Россия приобрела несравненного война, защитника, полководца». 
                Сразу же замечу, - чтобы не отклониться от криштофской характеристики царя! – что из Николая Павловича не получилось: ни первое, ни второе  и - ни третье. Зря, бабка Катя, пророчила. А получился – величайший мерзавец (Впрочем, как и она, сама.), подлец и пакостник.  И: Вешатель, Палкин и – «Российский тормоз». Материалов, о Николае I, много, и все, они, подтверждают - именно это. 
                А первый его, уже взрослый, «крик», тоже с басом, – но уже с басом или с ревом зверя! –  названный автор выделяет через следующие предложения своей книги: «Чего, например, стоило еще в бытность великим князем, сделанное во всеуслышание заявление, что он вгонит в чахотку всех, кто занимается философией. Когда он кричал об этом, щеки его багровели. Да что там!  Молодого человека в очках он воспринимал как личное оскорбление». Добавляет она, к характеристике царя, и следующую, весьма меткую, а, в нашем случае, - в случае с Пушкиным! – и весьма ценную фразу: «Николай I стихов не любил: испытывал отвращение к ним и к тем, кто их пишет».
                Кстати, весьма враждебен, оказался, он, и к самому грандиозному историческому труду историка Н.М. Карамзина «История государства Российского», допущенного к опубликованию Александром I и очень понравившемуся - русской общественности. А понравилась она, История Карамзина, общественности потому, что оказалась - именно первым профессиональным трудом по Истории России. 
                Вот как подметил, названную, выше, враждебность, тот же пушкинист: «Ещё очень молодым человеком, у себя в Аничковом дворце, Николай заявил во всеуслышание, что Карамзин – «негодяй, без которого народ не догадался бы, что между царями есть тираны». От себя добавлю, что он потом, уже после смерти Пушкина, неоднократно будет смаковать даже обстоятельства смерти не только Пушкина, но и - Н.М. Карамзина. Как смаковать - вы увидите в моих последующих очерках, и, разумеется, в дальнейших книгах моего исследовательского цикла.
                Точно характеризует она, Е. Криштоф, и отношение царя к Пушкину: «Но есть множество свидетельств – Николай Павлович, так же, как и его старший брат Александр I, Пушкина не любил. Никогда ему не верил, к его историческим изысканиям в лучшем случае относился равнодушно и вполне сознательно оскорбил поэта званием камер-юнкера».
                Как вы убедитесь по моим последующим исследовательским работам, Николай I  - это:
                - и вдохновитель, - и прямой, к тому же, организатор! - мракобесной расправы над декабристами. Членам тайного общества, желавшим России - лучшей доли и судьбы. 
                - и вдохновитель, - и, тоже, организатор! - заговора не только против А.С. Пушкина, но и, потом, против М.Ю. Лермонтова. В следующем подпункте предлагаемой статьи я всё же попытаюсь «напустить» в него хоть чуть-чуть, но, всё же, мистицизма>>!
                «Б»
                Статья «Кончина императора»
                http://www.proza.ru/2009/12/15/1533
                В моей исследовательской книге «О надругательствах над Пушкиным и Лермонтовым», - в конце её! - есть не менее интересный, чем предыдущий,  рассказ о кончине императора Николая I. Вот он, перед вами:
                <<Самой же показательной является, разумеется, развязка судьбы самого Николая I. К примеру, есть версия, что ему была уготована – «развязка судьбы Деспота и Тирана». Другими словами, он, как и большинство Деспотов, был умерщвлён – насильственно. Есть так же версия, что он сам принял яд в связи с поражением России в Крымской войне 1853-55 годов. Вот здесь-то, кстати, и уместны слова его брата Михаила: «Туда ему и дорога»!
                Но всё же не буду столь кровожаден как Михаил Павлович относительно А.С. Пушкина! И, потому, раскрою вам, в уже заключительной части Эпилога, всего лишь суть официальной версии, которая, - именно в связи, её, с николаевским заговором против наших двух Величайших поэтов! - не только знаменательна, но и, даже, уникальна и… удивительна. Но, прежде чем раскрыть её, вам, произведу  небольшой расчёт. Только будьте, пожалуйста, внимательными, так как объяснять – почти всегда сложно!
                Дуэль Эрнеста Баранта, с М.Ю. Лермонтовым, заказанная и организованная, через Бенкендорфа и Нессельроде, Николаем I (Их - просто столкнули друг с другом через сплетни!), началась на Черной речке, на Парголовой дороге, ровно в 12-ть часов, пополудни, 18-го февраля 1840 года. Вскоре она прервалась из-за слома кончика шпаги у поэта. Что, в общем-то, подозрительно!
                Тогда перешли на БАРАТНОВСКИЕ пистолеты. Пистолеты, подобные, замечу, пистолетам д Аршиака (или пистолеты почти современные, то есть пистонные пистолеты, а не пистолеты Лепаже с пороховым зарядом на оружейной полке). И выстрел Эрнеста Баранта по М.Ю. Лермонтову, - стоявшему, как и Пушкин 27-го января 1837 года, неподвижно у барьера с пистолетом, поднятым - дулом вверх! – произошёл, будьте внимательны,  в 20-ть МИНУТ первого.
                Барантовская пуля просвистела, тогда, близко от головы поэта! Лермонтов же выстрелил - в воздух, или, как он писал в объяснительном письме к брату царя Михаилу Павловичу, «на воздух»! Здесь же замечу, что дуло вверх, при дуэлях, это демонстрационный показ, противнику, что человек стрелять, по своему оппоненту, не будет. Это, специально замечу, один из ритуалов тогдашних дуэлей, которым потом явно воспользуется, - кроме Эрнеста Баранта! - и Н.С. Мартынов, тщательно и долго прицеливающегося в Лермонтова!
                Настолько долго, что А.А. Столыпин-Монго, не выдержав, даже скажет: «Стреляйте! Иначе я разведу вас»! А стрелялись, тоже замечу, на пистолетах ещё более совершенных. Пистолеты Столыпина-монго были с винтовой нарезкой ствола. Что увеличивало не только точность стрельбы, но и дальнобойность выстрела (данные взяты мною от пушкиниста Адронникова).
                Вот только что выделенное вам, сейчас, время проведения дуэли на пистолетах и, разумеется, ДАТА дуэли, и оказались не только знаменательными, но и показательными, для развязки судьбы - самого Николая I. Обратите внимание,  заказчика убийств русских поэтов именно через дуэль! Но, прежде чем говорить, об этом, немного поговорим о самих ДАТАХ двух лермонтовских дуэлей. Точнее, о том, как они возникли и были созданы, потом,  царём Николаем I.
                Здесь сразу же подчеркну, что первоначально, то есть в первоначальном ЗАМЫСЛЕ царя, возникли, через дни 13-15 ФЕВРАЛЯ 1937 года, - а это дни принятия, Николаем I, решения по Лермонтову за его стих «На смерть поэта»! - именно дни ВТОРОЙ лермонтовской дуэли. Дуэли Н.С. Мартынова с Лермонтовым в Пятигорске, 13-15 ИЮЛЯ 1841 года! Связанные им, через число ТРИНАДЦАТЬ, с казнью, 13-го ИЮНЯ 1826 года, пятерых декабристов-руководителей. Даты, которая отделена императором, - от даты казни, им, декабристов! - ровно на 15 ЛЕТ! Математический факт: 1841 – 15 = 1826 год. А от дантесо-пушкинской дуэли 27-го января 1837 года, как вы уже знаете по моим книгам и статьям, на ЧЕТЫРЕ года. Математический факт: 1841 – 4 = 1837 год
                Здесь у «царя-сценариста» ДОМИНИРУЕТ, как вы помните по моим книгам и статья, четырехгодичный ИНТЕРВАЛ «ЦАРСТВЕННОЙ ЛИНИИ» «Пиковой дамы». Линии, интервал, которой, Николай I и продолжил - именно через дату проведения им, 13-15 июля 1841 года, ПЯТИГОРСКОЙ мартыно-лермонтовской дуэли! Вот математический факт, подтверждающий выделяемую, здесь, ЛОГИКУ царя: 1837 + 4 = 1841 год!
                ПОТОМ, то есть при вовлечении ФРАНЦУЗА Эрнеста в заговор против Лермонтова* - что сразу же делало его у «царя-сценариста», как француза, «Дантесом»! - у царя сразу же возникла, тогда**, именно дата 16-18 февраля 1840 года. Другими словами, возникла, у царя, дата именно ПЕРВОЙ баранто-лермонтовской дуэли 16-18 февраля 1840 года! Пояснения В.Б. – Первое. - *Пустого и  легкомысленного Эрнеста Баранта буквально столкнули с Лермонтовым, - как видно из истории выделяемой дуэли даже не вооруженным взглядом! - через сплетни. Второе.  -  **то есть уже 16-18 ФЕВРАЛЯ 1837 года!
                Еще раз подчеркну, здесь, что они, даты двух лермонтовких дуэлей, возникли у царя, 13-18 февраля 1837 года, из-за появления, в Петербурге, именно знаменитого лермонтовского стихотворения «На смерть поэта»! Сначала у царя возникают в сознании, через дни 13-15 февраля 1837 года, именно даты второй лермонтовской дуэли. Дуэли 13-15 июля 1841 года.
                А потом, при появлении дополнительных 16-ти знаменитых лермонтовских строк, то есть через дни 16-18 февраля 1837 года, которые расположены именно друг за другом (После 13-15 февраля идут дни 16-18 февраля!), у «царя-сценариста» появляются, в его злом уме, и даты первой лермонтовской дуэли. Дуэли ПОЭТА Лермонтова, 16-18 февраля 1840 года, с французом Эрнестом Барантом! Появляются даты дуэлей, как я всегда выделяю при разговоре о заговоре, не без помощи царю, разумеется, графа К.В. Нессельроде.
                Здесь же специально замечу, что возникновение, в злом уме царя Николая I, именно баранто-лермонтовской дуэли 16-18 февраля 1840 года  могут служить и другие логические свидетельства. Перечислим хотя бы некоторые из них, связанные, в основном, именно с неистребимой “театральностью” императора Николая I. Названная дуэль, - как, впрочем, и пятигорская дуэль 13-15 июля 1841 года! - очень сценична! Эрнест Барант тоже, как и Дантес, француз! Пистолеты Баранта такие же, как вы уже знаете по моим предыдущим книгам и статьям, как и у д Аршиака! Другими словами, они, в отличие от пистолетов оружейника Липаже, пистонного типа, то есть, чуть ли не современные, нам, пистолеты. Дуэль должна произойти - тоже на Черной речке (Произошла - вблизи её: на Парголовой дороге!)!
                Ещё факт. 16-го февраля 1837 года царь посетил бал у французского посла, чтобы, скорее всего, уже лично увидеть, и оценить, именно сына посла, Эрнеста Баранта! Вот свидетельство этому, взятое, мною, из дневника А.И. Тургенева:
                «16 февраля (примечание 1837 года). Потом на бал к послу. Государь взглянул не по-прежнему, потом громко подозвал меня к себе. Сказал мне: «Благодарю тебя, очень благодарен, я читал твои бумаги с большим удовольствием». Я – «Я жалею В. В., что не все хорошо переписаны». Он: «Нет нужды. Я читать умею. Теперь благословляю тебя, можешь ехать куда хочешь, только одно условие: «другим не заниматься». Я – «Вы видели, государь, что я там трудился». «Верю, верю тебе. Дай же мне руку» - и пожал ее крепко. Все слышали, все видели, и в доме ФРАНЦУЗСКОГО посла»!
                Пояснение В.Б. - Зная двуликость и коварство Николая I, Тургенев через восклицательный знак делает себе, в дневнике, «памятный айсберг», подчеркивающий всю необычность поведения царя: именно на бале у ФРАНЦУЗСКОГО посла, страны, граждане, которой (Дантес и д Аршиак), совсем недавно участвовали в дуэли с Пушкиным; он поздравляет Тургенева, только что вернувшегося с захоронения А.С. Пушкина у стен Успенского собора Святогорского монастыря! А ведь поэт, в письме к жене за № 589,  около 28-го июня 1834 года, четко выделил мысль, что ему хотелось бы захоронения, после своей смерти, «в церкви на просторе, как прилично порядочному человеку». Смотрите том 10, с. 192-194. Это - первое.
                Второе, не менее важное. Дуэлирование французов с именно русскими поэтами, носит уже у Николая I, как вы уже знаете по моим предыдущим книгам и статьям, и политический характер: являясь одним из руководителей «Священного союза», заранее реанимированным им, он уже создаёт, в это время, напряженные отношения с вновь ставшей буржуазной Францией! Поэтому выделенные, выше, дуэли - ему просто на руку! Однако пора вернуться к официальной версии смерти Николая первого!
                По официальной же версии он, царь Николай I, 27-го января 1855 года, - то есть ровно в день исполнения, им, дантесо-пушкинской дуэли! - простудился, да ещё и - заболел гриппом! И, в 20 МИНУТ первого, 18-го февраля 1855 года, то есть ровно через 15 лет, - после выстрела Эрнеста Баранта по М.Ю. Лермонтову! – умер. 
                Здесь, как видите уже и сами, абсолютно совпало, - с моментом кончины Деспота и Тирана! - даже время пролёта, барантовской пули, близь головы М.Ю. Лермонтова!
                Не знаю, есть ли бог. Но в только что изложенной официальной версии, кончина «последнего крепостника России» не только знаковая и знаменательна, но и, в высшей степени, примерна или - показательна!
                Здесь мы видим не только знак и перст Судьбы, - который точно выражает русская пословица: «Бог шельму метит»! - но и, - в своём роде, разумеется! -  просто уникальный «суд Судьбы» над самым активным потомком самозваной Екатерины второй!
                Над внуком Екатерины II, который, через прозвание его «Российским тормозом», определил, практически, и всю суть правления, в России, самозваной династии Екатерины второй!
                Суть, как вы уже знаете, омертвления России, замораживания её развития во всех областях человеческой деятельности. Особенно - в области демократизации страны и, разумеется, её капитализации! Замораживания с целью сделать, из неё, не только уникальную «дубинку» для врагов Пруссии, но и, в перспективе, огромнейшую колонию – для только что названного государства, постепенно выходящего, за счет неистовой милитаризации, в западноевропейские лидеры. Что и привело, в конечном итоге, к двум Мировым бойням. 
                Как видите уже и сами, здесь, в официальной версии кончины Николая I, мы наблюдаем, уже, и самый настоящий… мистицизм! Или наоборот - хорошо продуманную акцию по убийству «последнего крепостника России», версию которой я успел изложить, вам, в начале предыдущего подпункта предлагаемой статьи. Ибо - одна случайность  - это - случайность! А две и более случайности - это, уже закономерность!
                И, по этой причине, я, вопрос о кончине Николая I, оставляю - открытым.
                Однако, всё же, следует ещё раз выделить, что Николай I остался, крепостником, практически до последнего своего мгновения! Он так и умер, как вы уже знаете по официальной версии, со сжатым кулаком и со словами, своему сыну: «Держи, их, в кулаке»! Именно по этой причине я и назвал его в предыдущем подпункте предлагаемой статьи: «Император-Кулак» или Император-Фауст». На этом я статью и закончу. 
                В ЗАКЛЮЧЕНИЕ же дам ссылки на несколько современных статей о Николае I и его царствовании. А они таковы.

                Первая из них носит название «НАЧАЛО ЦАРСТВОВАНИЯ НИКОЛАЯ I». Статья с множеством тем. Рекомендую прочитать. 


                Вторая из них носит название «Николай I».
                Материал из Википедии
                http://ru.wikipedia.org/wiki/Николай_I   
 
                Третья из них носит название <<Светлой памяти «жандарма Европы»>>. Ссылка: http://srn-fareast.ucoz.ru/publ/3-1-0-37 . В ней автор статьи выразил взгляды, подобные, во многих отношениях, взглядам некоторых лиц на И. Сталина. Впрочем, читайте статью сами. Я же с вами распрощаюсь до первой самостоятельной статьи.
                Конец
           «Томскiй произведенъ в Ротмистры и женился на Княжнъ Полинъ».


Рецензии
Владимир! Какой огромный труд, однако, главное, что Вам удалось найти историческую Истину в Творчестве Великого поэта!
Здоровья, счастья, успеха Вам!

Анна Яблонна   25.01.2013 12:28     Заявить о нарушении
Анна! Огромнейшее спасибо за высокую оценку моей работы. Эта статья оказалась для меня наиболее сложной. Пришлось многое выбросить, чтобы именно освободиться от этой статьи. Сейчас чувствую себя Зеком, только что вышедшим из тюрьмы, так как постоянно повторяю: я свободен! я свободен!

Владимир Блеклов   25.01.2013 12:40   Заявить о нарушении